Жизнь карусель в ней казино Глава 6

 
             У меня, если честно положить руку на сердце, не было иной мысли, как любыми путями, любым способом вывести Сикорского из себя, посмотреть, как он поведёт себя в неординарной ситуации, но, пока у меня это не получалось, обязательно кто-то, или что-то спасала его от нервного срыва. А мне он нужен именно такой, псих, слетевший с «катушек».

 Но, не зря же говорят, что дуракам и такой, как мне, всегда везёт, повезло, я увидела, как Сикорский, буквально заталкивал свою жену, в какую-то машину, явно не его, за рулём сидел мужчина кавказской национальности. Он не вмешивался в житейские разборки, только кивал в их сторону головой и улыбался.

- Но и дибилизм, нет бы, вмешаться, встать на сторону слабого пола, так нет же, видит в этом развлечение. Я подъехала на машине, взятой на прокат, вплотную к машине, куда пытался усадить Инну муж.

- Но, и что здесь происходит, вроде спектакль показывать некому, ни одной старухи на лавочках, а без них, но какой кураж, просто смех, для молодого человека, сидящего за рулём. Смотрю на него и диву даюсь, он что, такие спектакли смотрит каждый день, и поэтому ничему не удивляется. Сикорский, что вы здесь устроили с утра пораньше?

- Вы, по-моему, куда-то ехали Елена Дмитриевна, но, вот и продолжайте свой путь, а я здесь без сопливых обойдусь.
- Что? - опешив от услышанного, переспросила я.
- Да что слышали, бабьё, это самое сопливое племя, из всех живущих на планете людей. Инка, я долго ещё буду тебя уговаривать, если я сказал, поехали, молча села и сопи в платочек.

- Я никуда с тобой не поеду, я слышала твой разговор по телефону, ты хочешь, чтобы я под гипнозом рассказала о разговоре между мной и Еленой Дмитриевной. А вот тебе, она скрутила фигуру из трёх пальцев и показала мужу. Повернувшись к жене, он размахнулся и дал ей пощёчину. Инна закрыла лицо руками и заплакала.

- Вот видите, Елена Дмитриевна, и это всё из-за вас, не подъехали бы вы к нам, Инка села в машину, как миленькая, и поехала туда, куда бы я указал водителю маршрут. Вы суёте свой нос везде, особенно в мою семью, и что вам от нас надо?

- Да ничего Сикорский, мне просто нравится ваша жена, она интересный человек, многое знает, у неё пытливый ум, она прекрасный собеседник. Мне вот одно непонятно, как такая женщина, всесторонне развитая с фигуркой богини красоты, вышла замуж за вас. Не иначе, прибегли к колдовству, или гипнозу, где нет проигрышных вариантов, была Твердохлебова, стала Сикорской.

Сикорский в миг, стал белее мела, глаза его загорелись недобрым огнём, он готов был меня испепелить. А ведь я попала в «яблочко», если Инна не его жена, а живёт по принуждению, её Сикорский пичкает лекарствами, типа: Элениум, или ..., а затем гипноз и на некоторое время спокойствие для него обеспечено.

- Если Инна не его жена, то чья? Судя по годам, что они прожили вместе, под его игом, она давно, а может и дети не его? Тогда чьи? Надо осторожно расспросить всё о них у секретаря, она много лет проработала в Агросоюзе, тогда он назывался не так, это уж после бурного переворота в стране, когда мозги совершенно покинули свои «насиженные» места, и покатились по асфальту, оставляя за собой грязь и слизь, которые, даже бродячие кошки не пожелали испробовать.

 Я стояла, и смотрела на Инну, а Сикорский на меня ненавидящим, испепеляющим взглядом. Посмотрев на него, я сказала: Не трудитесь, ничего не получиться, я вам не Инна, на меня ваш взгляд не подействует, а вот мой….  Да, да, даже могу вас очаровать, и повести под венец.
 
- Тьфу, - плюнув в сторону, выразив этим свой гнев, кипевший у него внутри, сказал Сикорский. Оттолкнув от себя жену, он сел в машину и махнул водителю, что означало, отчаливай. Инна, с заплаканными глазами села ко мне в машину.

- Вы не обращайте на меня внимания, Елена Дмитриевна, у нас это происходит каждый раз, когда он пытается увезти меня к своему знакомому врачу. Ему всегда это удавалось, а вот сегодня не повезло, вы ему помешали. Теперь он на вас очень зол, и постарается отомстить. Я в этом уверена, он очень мстительный человек, и в какой-то момент готов человека даже лишить жизни.

- Да что вы говорите Инна? И такое уже случалось?
- Думаю, скорее всего, предполагаю, что такое уже случалось. Я знала одного мужчину, хороший человек, добропорядочный, что у него произошло с моим мужем не знаю, но после угроз Виктора, я его больше не видела, а прошёл уже после того дня, год, Я даже как-то спросила, а где Гайворонский, что-то он давно не появлялся в нашем доме. А тебе какое дело до него, не приходит, значит, не хочет, забудь о нём и мне больше не напоминай, я его уже вычеркнул из своей жизни и памяти.

- Как у тебя всё просто, получается, сказала я ему, псих накрыл, послал угрозу, исчез человек, ты даже не посочувствовал, а даже рад этому.
- Ты не понимаешь, потому, что у тебя куриные мозги, одним словом – баба, и этим всё сказано. Я не стала отвечать ему болью, за мою боль, потому, как я не такое ничтожество, как он, была бы моя воля, бросила бы его и уехала, но это бесполезно, найдёт, изобьёт и вернёт обратно.

-  А что, уже такое было?
- Было, на голове остался шрам, теперь я его прячу под прядью волос, и никогда не ношу их распущенными.
- Вы Инна для меня стали просто загадкой, но скажите, как можно было выйти замуж за такого мужлана?

- Я не помню, как это произошло, говорят, что даже была свадьба, а я этого момента не помню, всё, как в тумане, всё пытаюсь вспомнить тот день и не могу, начинает ломить виски, голову, как будто окутывает липкий туман, и меня начинает клонить в сон. После неоднократных таких попыток, я отказалась от этого воспоминания.

- Инна, но в памяти же у вас должно остаться то время, когда вы были еще, не замужем, - внимательно глядя в глаза Сикорской, спрашивала я.
- У меня в памяти есть воспоминание, как я пасла с братишкой гусят, он всё пытался поймать и погладить гусёнка, а гусак, расправив крылья, приняв угрожающий вид, шёл на него, сильно при этом, издавая гортанные звуки.

- Так у вас есть брат? Удивилась я.
- Получается, что есть, но я не помню ни фамилию, ни его имя.
- Инна, мне всё с вами понятно, давайте сделаем так, я осторожно, не вызывая подозрения вашего мужа, проведу расследование, и узнаю о вас всё, насколько в вашей местности известно о вас, а дальше мы пошлём с вашими ДНК в базу данных.

 Мы найдём ваших родных, только вы не проговоритесь Сикорскому, иначе, это будет стоить вам жизни. Ведите себя так, как будто сегодня ничего особенного не произошло, пусть он не о чём не догадывается. А мы с вами начнём с воспоминаний, как вы стали женой этого человека.

 Будем идти день за днём, вести записи, особенно те дни, которые у вас вызывали подозрения, недоумение, или тревогу. Через какие определённые сроки вас возил к своему знакомому врачу муж, как он проводил сеанс, что говорил до того, как начинал с вами работать?

- Мне всё понятно, я сегодня же начну вести что-то вроде дневника – из разряда воспоминания, моей молодости.
- Совершенно верно, может даже, вспомните, рождения своего первенца, это самый запоминающийся день в жизни каждой женщины. Но, а теперь мне нужно в город, если хотите, можем прокатиться вместе.

- Хорошо, мне надо отвлечься от тех переживаний, что сегодня я перенесла в очередной раз.
- Поехали, - сказала я, и мы выехали на центральную трассу, ведущую в город, единственную в этой местности, покрытую асфальтом. При въезде в город нас остановила похоронная процессия.

Впереди ехала машина, украшенная цветами, на ней стоял гроб из красного дерева, позади, ехали нескончаемо автомобили из разряда: бизнес – класс.
- Интересно, кого так пышно хоронят? Задумчиво спросила я.

- Не волнуйтесь Елена Дмитриевна, нас с вами так хоронить не будут. Да и этого человека не хоронили так помпезно, это как я могу предположить, его сына подвели к черте: «Ты нам, обязан будешь».
- Поясните, не понимаю ваших слов.

- Но, что здесь непонятно, этому человеку, вернее, теперь уже трупу, совершенно всё равно, как, в чём и где его похоронят, даже если и в картонном гробу. Он мёртв, и уже о жизни земной не вспомнит, а вот те, кто в этот гроб его положили, преследуют далеко идущие цели, сын у него, председатель районного суда, то есть, нашего. Они сделали его обязанным им, мы твоему папаше дорогущий гроб, а ты нам снисхождение по уголовным делам.

- Инна, откуда вы всё это знаете? Поинтересовалась я.
- Так вчера приезжали к Виктору, он же в казачестве, собирали подписи, вводя этот теперь на сегодня труп в состав казачества, сделав его сотником. Я так смеялась в своей комнате, узнав об этом. Всё-таки жизнь, полна сюрпризов, самое, главное, что не спросишь у него, а сам-то он согласен, быть членом казачества, но ведь деньги за гроб надо как-то списывать, значит пусть хоть и покойник, но станешь казаком.

Да, и сына его прибрали к рукам, по гроб жизни будет им обязан.
Я слушала Инну и, у меня так неприятно подкатывало чувство негодования, к этой организации, в которую проникли не те, кто этого достоин, у кого были предки казаки, а те, кто ищет для себя выгоду. Новая организация, так мы вот, уже готовые в неё вступить и занять должности, а всего прочего, послушного, наберём из селян, им поставь четверть, они на всё согласятся.

 Не все, конечно, есть и строптивые, всё до правды докапываются. А до неё, как до Марса пешком, вокруг то, все свои, не сдадут и не продадут, так, как кормятся с руки барской.

 Наконец процессия закончилась крутой «тачкой», какой я ещё в своём городе не видела, хотя должна сказать, что наши золотодобытчики не бедствуют, но, на такую красоту, не «наскребут» по сусекам.

Мы подъехали к магазину, культтовары, я попросила Инну меня подождать, вошла внутрь и попросила разрешение позвонить с их телефона.

- Но, и новость вы мне сообщили, Елена Дмитриевна. Это же похищение человека, с вытекающими отсюда последствиями, - сказал Марк. - Сегодня же я займусь и буду выяснять всё, что касается Инны Сикорской, думаю, это не займёт много времени, а вы будьте осторожны, говорят: «Не беспокой лихо, пока спит тихо». Так будем действовать в расследовании по - тихому.
 
Я вернулась в машину, Инны на месте не было, я посмотрела по сторонам, она возвращалась из магазина «Сладости».

- Ребятне своей купила конфет, они их очень любят, но Виктор против этого, говорит, что я их балую, и рощу из них неженок, мальчишки должны расти мужиками, а не сладкоежками.

- Какая глупость, моя бабушка говорила – «Ешь, пока рот свеж, а завянет, никто не взглянет». Высказывание стариковское, но ведь верное. Хочется сладкого, пусть едят, неизвестно что их ждёт впереди. Многие и хотят, есть сладкое, а нельзя, «Диабет» поставил преграду.

Мы возвращаемся домой,  вам надо вернуться раньше, чтобы не злить мужа, на сегодня его злобы достаточно, норму даже перевыполнил,- сказала я, глядя на Инну с грустью. Высадив её у дома, поехала к себе на работу, мне надо было знать, чем занимается Сикорский, и куда он ездил после того, как Инна отказалась с ним ехать. Мой «фиктивный» муж следил за ним, от его дома и водил до тех пор, пока он не приехал в контору. Теперь сидел в сквере на скамейке, и, наблюдал за дверью, кто в неё входил, кто выходил….


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ