...как Стефан Цвейг восторгается самоубийством фон Клейста. Жалкое деяние обанкротившейся гордыни, отягощенное подлым малодушием, из-за которого он ещё и увлёк за собой почти постороннюю ему женщину, все это, не вызывающее ничего, кроме горького сожаления и ужаса, представляется Цвейгом, как некий апофеоз высокой трагедии. Вот они тирсы-то когда примахались.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.