Моя девушка с гарантией

– Стёпа, а горошек? Ты купил горошек? – Ульяна хлопотала на кухне и крикнула мужу, сидящему в соседней комнате.

– Милая, я забыл. Прости! Неужели без него никак? Зато стол уже накрыт, – мужчина погладил скатерть ладонью, как будто прошёлся по ней отпаривателем.

 Проекционный календарь на стене немного торопил события, показывая ближайшее будущее – год с красивым числом две тысячи сорок. На самом деле до этого знаменательного перехода оставалось ещё целых два часа. Просто кто-то из домашних забыл настроить новую покупку и подключить её к внутренней сети.

– Отлично! Молодец! Хвалю! Ну какой оливье без зелёного горошка? – ирония сквозила в каждом её слове.

– Значит, не судьба! Безгорошковый будет! Мой любимый, кстати.

 Супруги особо никогда не ссорились, а лишь немного пререкались по пустякам. Ульяна, обаятельная женщина лет пятидесяти, проверила горячее блюдо, стоящее в духовке, на предмет готовности. Курочка, начинённая яблоками, уже выглядела слегка румяной, и её аппетитный запах тут же разнёсся по всей квартире.

 Мопс по кличке Валет повёл носом от такого неожиданного нападения. Праздничная суета его почти не касалась, не считая того, что пришлось носить красно-белый свитерок с оленями. Папа Стёпа посчитал, что это добавит атмосферы и уюта, как будто для этих целей не хватало высокой ели, гирлянд на окнах и целой уймы салатов.

– Понятно! Хорошо, что хоть икру не забыл купить. У нас впервые такие важные гости будут. Надо не ударить в грязь лицом, – Ульяна принялась за нарезку колбасы кубиками одинакового размера.

– Петя сказал, что они принесут какое-то вкусное дорогое шампанское. Ты знаешь, я тоже волнуюсь. Не каждый день твой единственный сын приводит домой девушку для знакомства. Похоже, что у них всё серьёзно.

Двухкомнатная квартира как будто специально была так спроектирована, чтобы всех членов семьи было отлично слышно в любом её уголке. Стёпа говорил с женой, сидя на диване и гипнотизируя часы. Его пустой желудок заурчал, требуя к себе более чуткого отношения.

 Несколько блюд и закусок, уже стоящих на столе, настойчиво бросались ему в глаза, поэтому пришлось переключить внимание. Особенно аппетитно выглядели маринованные грузди, по традиции присланные мамой на новогодний стол. Минутная стрелка едва шевелилась, как назло, плохо выполняя свою работу.

 Петя опаздывал на двадцать минут. Стёпа, не выдержав гипнотизирования часов, встал с дивана и нервно прошёлся по гостиной.

– Да где их носит? – пробормотал он, бросая взгляд на блюдо с соблазнительными грибочками, – Уль, может, начнём без них? Грузди стынут, мама обидится потом. Салаты сохнут, напитки греются.

– Стёпа, сядь и терпи, – не отрываясь от аккуратной нарезки картофеля, бросила жена, – Если твой сын приведёт эту свою девушку к моему оливье, я хочу, чтобы всё было по высшему разряду.

 Дверной звонок, который оставили нетронутым, без модернизации, по старинке, ожидаемо сработал. Однако Валет, который не звал гостей, в этот момент сорвался с дивана и побежал встречать возможную угрозу, грудью защищая хозяев.

 Стёпа дождался жену в коридоре, прежде чем открыть дверь, задержав гостей за порогом на добрых пару десятков секунд. Они переглянулись, перекрестились и зажмурили на мгновение глаза.

– Ну... я готова, – Ульяна дала отмашку, едва удержавшись от того, чтобы не заглянуть в глазок.

 Биометрический сканер нового поколения в этот раз остался без работы.

– Мам, пап, привет! Знакомьтесь, это моя девушка – Ариэль.

 Петя сделал широкий жест рукой, приглашая гостью в квартиру. Ариэль шагнула из глубин подъезда, и её синтетическая кожа мягко отразила свет люстры. Движения были лёгкими, плавными, почти гипнотическими, но в них не было ни единого микродрожания живого человека. На ней была надета чёрная синтепоновая куртка, под которой виднелось нарядное изумрудное платье. Этот вечерний наряд её создатели почему-то скомпилировали в одном наборе с белыми зимними кроссовками.

 Отец, Степан Сергеевич, при виде невестки замер с занесённой вилкой, на которой завис маринованный грибочек. Мать, Ульяна Ивановна, медленно вытерла руки о полотенце, висящее на плече. Валет трижды приветственно гавкнул и выпучил глаза от удивления ещё сильнее, чем было задумано по базовым настройкам его породы.

– Здравствуйте! Очень приятно вас видеть, – произнесла Ариэль, и встроенные динамики сгенерировали идеальный тембр сопрано, – Мама. Папа.

– Ты слегка торопишься. Дай им привыкнуть. Они у меня немного староверы, – Петя скинул куртку и помог раздеться своей избраннице.

– Прости. Больше никогда не буду торопить события. Температура в вашем доме оптимальная. Психологическая атмосфера немного напряжённая. Чувствую биологическую угрозу для кабелей питания, – Ариэль указала пальцем на шокированного мопса.

– Валет? Да он мухи не обидит, только для дивана реальную угрозу представляет. Мы проходим? – Петя обратился к родителям, которых будто охватил немой паралич.

– Конечно. Здравствуйте! Не стойте на пороге, добро пожаловать к нам, – Стёпа пришёл в себя первым, крепко обняв сына и осторожно приобняв его спутницу.

 Он шаркнул в сторону зала уверенной хозяйской походкой. По пути заметил отдельно лежащий носок и ловко запнул его под кресло. Пришедшая парочка пошла за ним, а затем следом направились и Ульяна с питомцем.

– Уютно. Чисто. Так по-домашнему. Я проанализировала ваши профили в социальных сетях и доступных базах. Степан Сергеевич, ваши показатели холестерина в норме, но я рекомендую исключить из рациона майонез. Ульяна Ивановна, ваш фикус Бенджамина на балконе страдает от недостатка ультрафиолета. Я могу взять на себя его периодический полив и рассчитать оптимальный угол падения солнечных лучей, – Ариэль встала посреди комнаты и осмотрелась.

– Милая, чуть помягче. Не дави на них. Они прекрасные люди, вот увидишь. Просто дай им немного времени, чтобы к тебе привыкнуть, – Петя поцеловал робота в щёку, и та немного покраснела.

Встроенные сенсоры в новой модели работали безупречно, имитируя любое настроение и состояние согласно внешним факторам.

– Хороший ты приготовил нам подарочек на Новый год, сынок! Ничего не скажешь... Готовый инфаркт в мои молодые пятьдесят лет, – Ульяна трагично закатила глаза.

– Мам, не драматизируй, прошу тебя.

– Спокойно. А давайте-ка все присядем, чтобы в обморок никто не упал, – Стёпа занял место посередине дивана.

 Остальные сели на стулья, расставленные вокруг праздничного стола. Мопс, привлеченный ароматом колбасы и чужеродным синтетическим запахом девушки, подошёл вплотную и шумно втянул воздух прямо из подола её платья.

– Я проанализировала ваши биометрические данные через дверной глазок. Пульс учащённый, уровень кортизола повышен. Вероятная причина – ожидание важного праздника. Я могу предложить дыхательную гимнастику для снижения тревожности, – Ариэль говорила, сложив руки перед собой.

– Тревожность... Тут скорее подойдёт выражение "паническая атака", – Ульяна сложила руки на груди накрест.

 Валет, озадаченно склонив голову, обнюхал ноги гостьи и осторожно ткнулся носом в колено. Ариэль протянула руку и медленно, точно рассчитывая силу, почесала его за ухом.

– Хороший мальчик, – сказала она.

 Пёсик немного успокоился, поняв, что ситуация находится под его полным контролем.

– Слушай, сынок, – Стёпа наконец опустил вилку с грибочком, – ты бы нас хоть предупредил. Мы же… как-то не готовы оказались. Видели, конечно, что-то подобное по новостям, но я думал, что до этого ещё далеко.

– Пап, а как бы ты подготовился? – Петя улыбнулся, но в голосе слышалась осторожность.

– Ну, не знаю. Но ты бы написал. Позвонил. Сказал: так, мол, и так, привожу не человека, а… – он замялся, подбирая слово, – вот такую Ариэль.

– Я предпочитаю термин "компаньон нового поколения", – спокойно вставила андроид, – Но "девушка" тоже допустимо.

 Степан Сергеевич наконец позволил себе слабость, глубоко выдохнул и зажевал грибочек. Желудок предательски громко заурчал, разрядив повисшую в воздухе тишину.

– Стёпа... – мёртвым голосом позвала Ульяна мужа, – У нас в зале сейчас секс-игрушка или это всё-таки наша невестка?

– Это не игрушка, мам! – вступился Петя, открывая пакет с шампанским, – Это моя девушка. Вернее, мой ИИ-партнёр новейшей разработки. Модель “Синтия-12”, кастомная сборка. Мы вместе целых четыре месяца. Половина мира уже перешла на такие технологии вместо устаревших.

 Он поставил на стол две бутылки игристого вина и пачку швейцарского сыра с благородной плесенью. Затем пересел на стул рядом с Ариэль и взял её за руку. Парень заметно волновался, хоть и пытался выглядеть уверенно.

– Сыр у вас пропал, кстати. Всё понятно! Это мы-то с отцом устаревшие? Воспитали сыночка на свою беду, – Ульяна посмотрела на Петю укоризненно.

– Петечка, ты в своём уме? Четыре месяца живёшь с программой? У тебя там в голове микрочип не перегрелся? Мы думали, ты Лидочку из юридического управления приведёшь. У неё хотя бы пульс есть! – отец семейства слегка разошёлся, но голос не повышал, проявляя сдержанность.

– Пульс – это просто избыточная биологическая нагрузка, – мягко включилась Ариэль, – Мой процессор поддерживает стабильные тридцать семь градусов для тактильного комфорта. Зато я никогда не закричу на Петю, от меня не остаётся волос в ванной, я не забеременею раньше времени и не буду требовать новую шубу. Мои алгоритмы эмпатии откалиброваны по десяти тысячам часов семейной терапии.

– Одни плюсы! Как мы сами не заметили, – Ульяна держалась за голову, которая никак не хотела воспринимать новую информацию о грядущих изменениях в семье.

 Женщина натирала пальцами виски и о чём-то тихонько причитала, пытаясь прийти в себя.

– Петя много раз упоминал, что вы отличные люди. Я уже составила ваш психологический портрет. Степан Сергеевич, вы склонны к пассивной агрессии, когда голодны. Ульяна Ивановна, вы – типичный интроверт и холерик в одном лице. Мама, ваша импульсивность и эмоциональная реактивность – это одновременно и плюсы, и минусы.

– О господи, она меня мамой назвала! – прошептала хозяйка дома, глядя на мужа, – Петя, у нас в холодильнике салаты и бутерброды со шпротами морозятся, а сын привёл говорящий навигатор.

– Я не навигатор, я – эмоциональный и тактильный компаньон, – с лёгкой обидой в коде ответила Ариэль, – Петя, твои родители демонстрируют классическую когнитивную ригидность. Мне начать протокол утешения?

– Не надо протокол! – тихо шикнул на неё Петя, – Мам, пап, ну что вы, как в прошлом веке. Это же две тысячи сороковой год! Нейросети давно уже пишут симфонии, беспилотники раз в месяц летают на Марс, а вы всё ещё меряете счастье наличием пульса. Она же идеальная, если присмотреться.

– Идеальная? – тут Степан Сергеевич уже не выдержал эмоционального накала и налил себе стопку водки.

 Он опрокинул её в рот, несмотря на колкий упрёк во взгляде жены. Ситуация требовала спокойного ума и трезвого подхода, который был невозможен на трезвую голову.

– Сын, идеальная женщина – это та, которая утром в субботу молчит, пока ты не расходишься и не выпьешь кофе. А эта… она хоть борщ сварить может?

– Папа, борщ – это устаревший алгоритм приготовления еды. Я могу синтезировать нутриентный коктейль, который по балансу белков и витаминов превосходит вашу домашнюю еду в три целых четыре десятых раза. Но для вашего спокойствия я закажу доставку из ресторана русской кухни.

– Папой его называет... Закажет она… – Ульяна Ивановна поджала губы, – А носки Петя свои куда бросает? Тоже себе в память записываешь?

– Конечно. Я не полагаюсь на случай. Записываю в кластер "Бытовой хаос" необходимую информацию, – кивнула Ариэль, – Я уже составила график их хаотичного перемещения. Могу предугадать, где они будут в следующий раз.

 В воздухе комнаты витали напряжение, запах мандаринов и еловых веток.

– Может быть, по бокальчику за знакомство? За уходящий год? За всё хорошее? – Петя уже потянул руки к бутылке шампанского, не дожидаясь ответа.

– Не откажусь. Настроение куда-то внезапно пропало. Мне до края, – его мама быстренько сходила на кухню и принесла оттуда тарелку с канапе.

– За любовь, – сын разлил шипучий напиток по бокалам.

 Все чокнулись, протянув руки с фужерами в центр стола. Ариэль лишь сымитировала то, что пьёт, приложив посуду к губам. Валет тихонько взвизгнул, поддерживая компанию.

– Какая такая любовь. Вот раньше была! Мы с отцом, знаешь, через что прошли? Огонь, воду и медные трубы. Это закаляет пару, это делает вас сильнее, – Ульяна тяжело и протяжно выдохнула, будто выпустила вековую усталость.

– Да, мы разные, и это давно уже понятно. Девушки сейчас встречаются с ИИ-парнями и наоборот, так проще и понятнее. Моё поколение выбрало такой вид отношений, и обратной дороги уже нет. Возможно, в этом частично виновато ваше, – Петя бросил осторожный комментарий.

 В зале повисла звенящая тишина, нарушаемая только свистящим дыханием Валета.

– Эх, Петя. Запомнил же что-то из детства, причём не самое лучшее. Да, мы иногда ругались с мамой, но конфликтов нет только у двух амёб. Люди живут, притираются, находят золотую середину, – папа высказал своё мнение по этому вопросу.

– Степан Сергеевич, извините. Ваш алгоритм выбора одежды для питомца нерационален. Тёплый свитер с оленями вызывает у объекта “Собака” повышение температуры тела на половину градуса. Ему жарко, проще говоря, – Ариэль попыталась перевести тему разговора.

– Ну вот, умеешь же понятно изъясняться. Иди сюда, малыш. Давайте-ка снимем эту штуку, – мужчина нырнул под стол, подтащил к себе Валета и стянул одёжку с сопротивляющегося пса.

– Кстати, про малышей. Вы что-то говорили о планировании беременности? Мне же не послышалось, – Ульяна подставила бокал для добавки шипучего напитка, и сын тут же понял намёк.

– Да, планируем. Уже в следующем году вы станете бабушкой и дедушкой, – Петя улыбнулся и погладил свою девушку по ладони.

 Ульяна Ивановна зависла в моменте, держа бокал на весу за ножку. Пётр Сергеевич поперхнулся второй стопкой водки.

– Что? Так с этого надо и было начинать! Ого, какие у нас вести, – он крепко пожал сыну руку и подмигнул Ариэль.

– Вообще ничего не понимаю. А как это возможно? – Ульяна взволнованно отпила два внушительных глотка из освежённого бокала.

– Моя модель предусматривает внутреннее вынашивание плода. Не беспокойтесь, генетически это будет ребёнок от Пети. Если вам интересна подробная схема зачатия, то могу рассказать, – Ариэль погладила себя по животу и улыбнулась уголками губ.

– Наверное, не стоит о таком. Принципиально ничего не изменилось. Мы ещё не решили, мальчик это будет или девочка, – Петя привстал со стула и поцеловал свою половинку.

– Я, видимо, с ума схожу. А это как? – отец оформил себе третью стопку и тут же её приговорил.

– На определённом этапе развития плода я могу немного скорректировать питание и структуру ДНК, отчего и поменяется пол будущего чада. Яйцеклетку мы выбрали из открытой базы доноров. Вы бы больше хотели внука или внучку? – Ариэль чуть повернула голову в сторону Стёпы.

– Ох, не знаю… Такой приятный шок. Это вам решать. Мы же будем любить Петиного ребёнка, как родного. Береги себя, одевайся теплее, – отец семейства кивнул невестке и мечтательно улыбнулся.

– Месячный плод в полном порядке. Я поддерживаю оптимальные условия. Извлечение ожидается в августе следующего года. Вероятность положительного исхода – сто процентов.

– Моя ты девочка! Вот это подарочек нам под ёлку! Что-то я захмелела или просто хорошо стало от новостей, – женщина не удержалась, встав со стула и обняв андроида.

 Мопс Валет, привлеченный не только запахом колбасы, но и странным, стерильным синтетическим феромоном, который источала кожа Ариэль, решил провести собственное расследование. Для собаки, чей мир строился на запахах, эта гостья была самой большой загадкой вечера. Она пахла озоном, новым пластиком и едва уловимо – техническим маслом, но под всем этим скрывался запах его любимого Петеньки.

 Пока взрослые были увлечены разговором о важном, Валет начал действовать. Он обошёл андроида по широкой дуге, низко опустив голову и шумно втягивая воздух.

 Ариэль, прервав свой анализ пульса Ульяны Ивановны, опустила взгляд на собаку.

– Объект “Собака” проявляет повышенный интерес к моим нижним конечностям, – констатировала она ровным голосом, – Вероятность того, что он ищет оброненный кусок докторской колбасы, составляет семьдесят процентов. Вероятность установления доминирования – тридцать процентов.

– Валет, фу! – вяло прикрикнул Стёпа, не отрываясь от бутерброда, – Не позорь отца, пожалуйста.

 Но мопс уже принял окончательное решение. Он выбрал стратегическую позицию – ровно между изумрудным платьем Ариэль и её белыми носками. Прицелился чётко, задрал свою короткую кривую лапку и выпустил тонкую, быструю и уверенную струю прямо на идеальную лодыжку андроида.

 В комнате повисла звенящая тишина, в которой было слышно только торжествующее сопение Валета.

 Ариэль опустила глаза. Датчики влажности на её коже зафиксировали попадание посторонней жидкости. Процессор на долю секунды завис, пытаясь классифицировать это событие. Это не было технической неисправностью. Это не было нападением. В базе данных по зоопсихологии это значилось как “территориальная метка”.

– Степан Сергеевич, – всё так же спокойно произнесла Ариэль, – ваш мопс только что пометил меня как свою территорию.

 Ульяна Ивановна медленно опустилась на стул, прикрыв рот ладонью. Её плечи мелко затряслись. Стёпа поперхнулся маринованным огурчиком и закашлялся, густо багровея.

– Валет! Ах ты мелкий негодник! – прохрипел отец семейства, вскакивая с дивана, – Ты что творишь?! Это же наша невестка!

 Петя, который до этого момента сидел с закрытым ртом, вдруг прыснул. Сначала тихо, а потом согнулся пополам от хохота, утирая выступившие слёзы.

– Мам, пап... – простонал он сквозь смех, – Он же признал её семьёй! Это ведь высшая форма доверия! Валет никогда не метит чужих, только своих!

 Ариэль перевела взгляд с хохочущего Пети на торжествующего мопса. Уголки её губ дрогнули, и в структурах оптических сенсоров появились едва заметные морщинки – результат работы микродиафрагм, имитирующих человеческую эмоцию.

– Петя, – обратилась она к парню, всё ещё сидя в луже, – мои датчики сообщают, что я намокла. Это не критично для синтетической кожи, но может вызвать короткое замыкание в порту зарядки на правой икре, если я сяду.

– Сейчас, сейчас! – Петя, всё ещё смеясь, подскочил к ней, – Прости его, он старый и необразованный дурак. Валет, марш на место!

 Мопс, выполнив свою миссию по защите дома от высокотехнологичной угрозы, с чувством выполненного долга поковылял к своей лежанке, где немедленно получил от вставшего Стёпы лёгкий шлепок по пушистому заду.

– Дай сюда ногу, – Петя аккуратно промокнул лодыжку Ариэль влажной бумажной салфеткой, – Ну вот. Теперь ты официально прошла фейс-контроль.

– Протокол доминирования успешно завершен, – Ариэль положила свою тёплую ладонь на голову парня, – Объект “Валет” внесен в белый список. Я добавлю этот алгоритм в свою базу данных. Назовем его “Шерстяная инициация”.

 Ульяна Ивановна, отсмеявшись, вытерла слёзы рукавом и посмотрела на андроида с новой, добродушной симпатией. Девушка, которую не смутила собачья метка, определённо подходила её сыну. Она прибралась на полу и вскоре вернулась за праздничный стол.

– Ик! – Ариэль громко икнула, – Ой. Извините.

– Что случилось? Закоротило? Или водички? – Стёпа аж привстал на диване от волнения.

– Подключилась к вашему интернету. Нечаянно. Небольшая недоработка моей модели. Не критично. Функционированию в целом не мешает.

 На этом моменте уже оба родителя Пети не выдержали и по очереди засыпали девушку вопросами. Им было интересно всё: как она устроена, что умеет делать, что ей самой нравится. Ульяна теперь глядела на неё с тёплой заботой, а Степан – с нескрываемым восхищением.

– Сто лет гарантии! Вы только подумайте. Вот наши учёные молодцы. Главное, что ты – отечественная разработка. Наша, родненькая! Давайте выпьем за ум, за гениальность, – мужчина предложил тост, а остальные его поддержали.

– Ты же почти ничего не ешь! Попробуй вот салатик, я с любовью готовила, – Ульяна Ивановна предложила девушке отведать угощение из хрустальной пиалы.

– Вы правы. Я не питаюсь в том смысле, в котором питаются люди. Даже воду не пью. Достаточно зарядить аккумуляторную батарею, и я буду работать двадцать четыре часа, – Ариэль отрицательно покачала головой на предложение.

– А как же малыш? – будущая бабушка снова заволновалась.

– Его питание поступает через специальный разъём. Специально разработанная смесь для таких детей. Согласно расписанию и в нужных пропорциях.

– Мам, пап. Ну сколько можно? Устроили тут допрос с пристрастием, – Петя встал позади своего андроида и крепко обнял её.

– Простите за это, но очень интересно. Может быть, у тебя тоже какие-то вопросы есть? – Ульяна поправила мужу съехавшую на бок салфетку.

– А можно посмотреть на комнату, где раньше жил Петя? Эти данные помогут мне лучше взаимодействовать с вашим сыном. Необходимо раскрыть все травмирующие гештальты и не нести их дальше с собой, – Ариэль по очереди смотрела на обоих хозяев квартиры.

– Какая прекрасная идея, хоть и непонятная наполовину. Пойдёмте в детскую, время ещё есть, – Стёпа проверил по часам, что до наступления Нового года осталось полчаса.

 Вся компания переместилась в бывшую комнату Петра. Валет проследовал за ними, потому что заходить сюда удавалось редко.

– Ого! Да тут почти ничего и не изменилось. Я как уехал в университет учиться, так всё и осталось. Даже чище стало, что ли, – Петя хихикнул в кулак, смотря на родителей.

– Нам с отцом тяжело дался твой отъезд. Ты так лихо отпочковался, что казалось, будто мы тебе и не нужны вовсе, – Стёпа прижал сына к себе.

– Я каждый день скучал и вспоминал про вас. Просто был немного деревянным и не смог выразить это словами, – тот поцеловал маму, подошедшую поближе.

– Не поняла. Ты раньше был деревянным? – Ариэль пошутила, когда подошла к стеллажу с книгами.

 Петя засмеялся, а мама с папой переглянулись.

– Не буквально. Петечка наш много читал, постоянно что-то мастерил, даже на гитаре играл одно время, – Ульяна рассказывала с гордостью.

 На стенах комнаты висели плакаты с рок-группами, в углу потолка была закреплена боксёрская груша, а на изголовье кровати стояла модель космического корабля.

– Вот здесь и аттестат его лежит, и альбом с выпускного. Мы по старинке, всё на бумаге заказали. Мало ли что с вашими программами и базами в облаках случится, а тут всегда под рукой, – отец достал с верхней полки большую папку с документами.

 Ариэль с интересом просканировала все страницы альбома, листая их быстро и мгновенно считывая.

– Одиннадцатый класс. Литера “Б”. А это кто? – она вернулась назад на одну из страниц и ткнула пальцем в фотографию.

– Это... это Ксюша. Мы сидели за одной партой несколько лет, – Петя густо покраснел и сильно смутился в ту секунду.

 На снимке была запечатлена девушка лет семнадцати, один в один похожая на стоящего в комнате робота. Она точно так же была светловолосой, зеленоглазой, высокого роста и с миленькими ямочками на щеках. Даже несколько крохотных веснушек были на своих местах.

– Петь... Ну ты даёшь, – Степан Сергеевич всё понял и хлопнул сына по плечу.

– А что я поделаю? Школьная любовь – это первая и очень сильная. Но теперь я люблю Ариэль.

– А имя почему такое для неё выбрал? Неужели это оттуда... – мама не договорила, но увидела, как Петя согласно кивает.

 В этот момент в зале по установленному таймеру включился телевизор. До всех собравшихся в бывшей комнате сына донёсся торжественный голос президента:

– Уходящий год был непростым, но мы с оптимизмом смотрим в будущее.

– Скорее! Все на позиции, – скомандовал Стёпа, услышав главнокомандующего.

 Вся пятёрка переместилась в соседнюю комнату. Речь главы государства продолжалась:

– Две тысячи тридцать девятый год уступает место две тысячи сороковому! Желаю всем россиянам счастья, здоровья и мирного неба над головой. С Новым годом!

– Ой! – всполошилась Ульяна Ивановна, – Петя, куранты уже на носу! Неси скорее горячее! Мы сейчас всё пропустим!

 Сын метнулся на кухню, достал из духовки блюдо с ещё дымящейся курицей.

– Осторожнее, используй сервировочный модуль, – Ариэль сделала шаг в сторону, пропуская своего парня, – Температура блюда девяносто градусов, риск термического ожога кистей составляет сорок процентов.

– Да несу я, несу! – пропыхтел Петя, ставя куру в центр стола.

 Послышался звон курантов, и Степан Сергеевич открыл вторую бутылку шампанского, попав пробкой по люстре. В телевизоре Спасская башня начала отбивать первые удары. Один. Два. Три…

– Семь! Восемь! – хором считали они, оглядываясь на экран, но на самом деле глядя друг на друга.

 На счёте “десять” Петя поцеловал Ариэль в губы. Поцелуй вышел немного механическим с её стороны – она рассчитала идеальный угол наклона головы и давление, – но Петя вложил в него столько живого, жадного, счастливого чувства, что по её оптическим сенсорам прошла едва заметная рябь, имитирующая счастливую слезу.

 Вместе с двенадцатым ударом все подняли бокалы и сказали хором:

– С Новым годом! С новым счастьем!

 Валет суетливо забегал вокруг ёлки, ожидая продолжения праздника.

– За детей! – вдруг гаркнул Стёпа, поднимая свою стопку, в которой уже не было водки, а плескалось шампанское, – За то, чтобы у них всё работало! И за внуков!

– За внуков! – подхватил Петя.

– За семью, – тихо добавила Ариэль.

 Ульяна Ивановна юркнула к потёртому чехословацкому шкафу, достала из него спрятанные подарки и вручила детям.

– Петя, это тебе. Я сама связала, надеюсь, что будешь такое носить.

 В запечатанном пакете оказался белый свитер с высоким воротом, выполненный крупной вязкой.

– Шикарно! Спасибо, мам. Пап, благодарю, – он приобнял маму и пожал руку отцу.

– Дочка! А это тебе. Понимаю, что ты особо и не мёрзнешь, но всё же примерь, – Ульяна протянула Ариэль красный пакет.

– Супер. Парные свитера. Мне очень нравится. Обещаю надевать, – девушка приложила к себе точно такой же белый свитер, как у её парня.

– А мы решили вам подарить впечатления. Два билета в Большой театр на любой спектакль. Вы же сто лет никуда не выбирались, я уверен, – Петя подал отцу конверт, и тот улыбнулся.

– Вот видите! Есть вечные ценности, несмотря на неудержимый прогресс. Ничто не заменит хорошего актёра и мощный сценарий. Спасибо, мы обязательно выгуляемся с мамой.

 Мопс, услышав знакомое слово, завилял коротким хвостом.

– И тебе подарочек! Сладкая косточка, – Степан Сергеевич достал из последнего праздничного свёртка угощение и кинул пёсику.

 За столом началась неспешная трапеза, весёлые разговоры о прошлом и будущем, дело дошло даже до танцев. Ариэль включила вальс на встроенной колонке, и две пары закружились в центре зала, словно снежинки, летящие за окном.

 Через час Степан Сергеевич сначала зазевал, а потом и вовсе уснул на диване, и Ульяна Ивановна уловила этот сигнал. Она начала потихоньку убирать со стола, чтобы через несколько десятков минут закончить хлопоты и присоединиться к мужу.

– Я могу и хочу помочь, – девушка-андроид впервые за вечер широко улыбнулась, взяв пару тарелок и последовав за хозяйкой дома.

– Спасибо, милая, я сама. Лучше посиди и отдохни, – Ульяна обернулась к ней, – Ариэль, скажи, пожалуйста… Только честно. А ты Петю вообще-то любишь?

 Робот на секунду замерла и задумалась, и в этой паузе было что-то почти человеческое.

– Я испытываю к нему привязанность, которую моя система определяет как высшую форму приоритета. Если это и называется любовью, то да.

– Господи, – Ульяна вытерла руки о полотенце и тихонько выдохнула, – Хоть что-то у них по-людски.

*****