18-24 октября Дневник наблюдения

 Дневник наблюдения 
 18–24 октября 2026 
 Мандала. Дни 64–70

Когда я начинала трёхмесячную практику, ежедневно повторяя утром и вечером «Аум Гам Ганапатайе Намаха», мне было важно не придумать заранее её результат и не доказать самой себе какое-нибудь чудо, а наблюдать.

Что происходит с сознанием?

Что меняется в способе принимать решения?

Куда уходит энергия?

Какие ситуации продолжают повторяться?

Что становится легче?

Что по-прежнему болит?

Как перестраивается творчество, отношения с людьми, телом, домом, деньгами, пространством?

Потому что Мандала для меня — не рисунок на стене и не красивая философская конструкция. Она имеет смысл только тогда, когда начинает проявляться в самой жизни, когда её закономерности можно увидеть не в абстрактной Вселенной, а в собственном понедельнике, в холодной воде, в неисправном компьютере, в ребёнке, в собаке, в книге, в страхе и в том, какое решение ты принимаешь через минуту после того, как испугался.

Неделя с 18 по 24 октября стала именно таким участком наблюдения.

Она оказалась плотной, словно кто-то одновременно повернул несколько колёс одного механизма, и сначала казалось, что они сталкиваются друг с другом, хотя позднее стало видно: система не рушилась — она перестраивалась.

 18 октября

День начался почти гротескно.

Мыши продолжали хозяйничать в доме, и у одной даже отвалился хвост. Карамелька всё время пыталась залезть в будку Месяца, так что пришлось ограничивать её перемещения. Вокруг шла обычная деревенская жизнь — собаки, коробки, мыши, вещи, которые кто-то куда-то утащил, бесконечная необходимость поправлять материальный мир, словно он каждую ночь нарочно проверяет, достаточно ли у тебя терпения утром снова поставить всё на место.

И одновременно я вернулась к своему старому тексту 2010 года — «Информация о Себе или гвоздь науки...», который заканчивается словами:

«Я — Стрекоза».

Шестнадцать лет между той фразой и сегодняшней мной — и всё же я узнала в ней себя.

Стрекоза ведь существует сразу в нескольких стихиях: вода, воздух, прозрачное крыло, резкое изменение направления. Она почти никогда не летит по прямой, но именно благодаря этому остаётся невероятно точной.

Мне показалось забавным, что текст, написанный столько лет назад, вдруг вернулся именно сейчас, когда я всё больше думаю о **конфигурации движения**, а не о движении по заранее заданной прямой.

Даже в живописи в эти дни мне всё меньше хотелось объяснять изображение до конца. Я снова почувствовала, что картина должна оставлять загадку, движение, пространство, куда зритель войдёт сам. Если художник уже всё рассказал за него, произведению становится нечем дышать.

Вечером облако вдруг напоминало огромный след лапы.

Можно было пройти мимо.

Можно было назвать это случайностью формы.

Но Дневник наблюдения существует именно для того, чтобы замечать подобные рифмы пространства, не превращая их непременно в пророчества.

Знак остаётся знаком.

Наблюдение — наблюдением.

Луна просто отражает свет.

Облако просто принимает форму.

А человек замечает, что именно сейчас его внимание выбрало из бесконечного количества форм эту.

И это уже говорит о нём самом.

 19 октября

Следующий день неожиданно соединил «Бункер», гармонь и пластилин.

Я всё сильнее думала о том, насколько долго созревала сама возможность появления «Бункера». Некоторые произведения невозможно написать раньше срока, даже если сюжет уже где-то существует внутри: материал должен накопиться, внутренние системы — соединиться, а форма — наконец выдержать то содержание, которое в неё войдёт.

Я снова смотрела на это через свои грахи.

Стрелец, Меркурий, Венера, Солнце, Юпитер, Луна в двенадцатом доме — каждая из этих структур для меня описывает не приговор и не готовую программу судьбы, а определённую функцию сознания.

Меркурий собирает связи.

Юпитер расширяет.

Венера определяет ценность.

Солнце удерживает центр.

Луна принимает и отражает.

Марс даёт движение.

Сатурн проверяет форму на прочность.

Раху увеличивает то, к чему сознание тянется.

Кету заставляет отсекать то, что уже перестало быть опорой.

И над этим слоем всё яснее работают три мои высшие структуры: Нептун — Задачи Души, Уран — Структура Души, Плутон — Мастер Души.

«Бункер» как будто впервые дал мне возможность увидеть их не только как систему терминов, но как драматургию сознания.

Тем временем Рада слепила из пластилина Игоря Шипкова — народного гармониста, с которым за последние годы переплелось столько музыкальных линий. Получился почти герой из «Падал прошлогодний снег».

Саша Мартьянов тут же предложил оживить его нейросетями.

Вот так XXI век иногда складывается в одну сцену: ребёнок лепит руками пластилинового гармониста, взрослые вспоминают народную музыку, а рядом уже стоит искусственный интеллект, готовый заставить фигурку двигаться.

Между глиной и алгоритмом — всего несколько минут.

И мне нравится жить именно в этой точке.

 20 октября

А затем появилась строка:

«Вы номинированы на соискание национальной литературной премии „Писатель года“ за 2026 год».

Сначала я просто смотрела.

Потом перечитала.

Потом снова посмотрела.

Иногда событие входит в жизнь мгновенно, а сознанию требуется несколько дней, чтобы догнать его.

Мы с Радой пошли к папе, взяв с собой её пластилинового героя, и вся сцена казалась почти нарочно составленной каким-то очень ироничным режиссёром: литературная номинация, Большое жюри, фантастика — и рядом маленький человечек из пластилина.

Но именно поэтому момент был настоящий.

Жизнь почти никогда не звучит одними фанфарами.

Пока одна часть тебя думает о премии, другая несёт пакет, третья разговаривает с ребёнком, четвёртая вспоминает, что дома мыши.

Наверное, здесь особенно проявилось первое ядро — **Карма**.

Не как наказание и не как мистическая бухгалтерия.

Как уже сложившееся поле причин и следствий.

Когда-то я писала детские космические рассказы.

Потом появилась первая книга.

Потом десятки книг.

Потом «Мандала».

Потом «Бункер».

И вот теперь передо мной лежит новое следствие целой цепи действий.

Карма в этом смысле не обещает награду.

Она просто говорит:

смотри, куда привела предыдущая последовательность выборов.

 21 октября

На следующий день пространство начало отвечать людьми.

Мне написали очень многие.

«Желаю успехов и побед!»

«У Вас действительно живое, тонкое, поэтическое мировосприятие!»

«Мы с вами! При любом исходе — мы на коне!»

«Вау!!! Вот это да!!!! Ты просто необыкновенна!!!»

Я читала и чувствовала, насколько одно человеческое слово иногда тяжелее десятков безымянных просмотров.

И всё же почти одновременно радость оказалась зажата совершенно земной арифметикой.

Для участия требовалось оплатить публикацию.

Нужно было вернуть деньги тёте Свете за козлёнка и молоко.

Нужна была еда.

Приближались расходы на отопление.

От папы Серёжи реальной помощи по-прежнему не появилось; я узнала только, что он выздоровел.

Именно здесь особенно ясно проявилось второе наблюдение этой недели: пока над головой висит нерешённая материальная задача, часть моего сознания перестаёт быть свободной.

Я могу открыть текст.

Но где-то в глубине всё равно идёт счёт.

Могу включить музыку.

Но незакрытый вопрос продолжает стоять рядом.

Будто внутри сидит бухгалтер, которому совершенно безразлично, что в соседней комнате художник пытается разговаривать со Вселенной.

Сатурн напомнил о форме.

Юпитер открыл пространство — номинацию, людей, новый уровень.

А Сатурн тут же поставил рядом стол и калькулятор:

— Хорошо. Теперь посчитаем, на чём всё это стоит.

Это было неприятно, но честно.

И здесь проверялось уже другое ядро — Энергия.

Потому что деньги — тоже энергия.

Время — энергия.

Тело — энергия.

Внимание — энергия.

И если система постоянно расходует больше, чем получает, никакая прекрасная идея не отменяет истощения.

В тот же период малышам исполнилось примерно двадцать два дня.

Они впервые вышли из будки.

Первый маленький выход в мир.

Первый прикорм.

Три дня спустя они уже ели дополнительно совершенно уверенно.

И я вдруг поняла, как сильно их люблю.

Когда-то Таня назвала их «беспородными» и «бестолковыми», а я теперь смотрю на них и вижу, как они входят в совершенно другое пространство.

Они становятся частью искусства.

Карамелька уже есть на картинах.

Пончик, которого больше нет, тоже остался в них.

Месяц вошёл.

Скоро войдут малыши.

Искусство странным образом удерживает тех, кого жизнь постоянно уносит вперёд.

Венера здесь проявляется для меня очень ясно: ценность никогда не существует сама по себе — её создаёт отношение.

Для одного это просто собака.

Для другого — история рода.

Для художника — образ.

Для ребёнка — друг.

Форма одна.

Миры разные.

 22 октября

Двадцать второго мы смотрели двухсерийный фильм о корейском храме Сангванса, которому около тринадцати веков.

И во мне возникло состояние, которое трудно назвать обычным спокойствием.

Это была кукаевская радость.

Не всплеск эмоций.

Не восторг.

Скорее ощущение, будто под внутренними ногами вдруг появилась огромная каменная плита, которая лежала там всегда, просто несколько дней я её не чувствовала.

И внутри прозвучало:

всё будет хорошо, не волнуйся.

Причём внешне почти ничего ещё не стало хорошо.

Оплаты задерживались.

Долги оставались.

Вода была холодной.

Дом требовал постоянной настройки.

Но появилось различие между обстоятельствами и тем, как сознание в них стоит.

Это чрезвычайно важное наблюдение.

Потому что раньше я могла считать стабильностью состояние, при котором исчезли проблемы.

Теперь всё чаще вижу другое:

стабильность — это когда проблемы ещё здесь, а центр уже не обязан падать вместе с ними.

В этом я чувствую работу Урана — Структуры Души.

Не убрать камни с дороги.

Изменить конструкцию колёс.

И именно в эти дни снова всплыло старое чувство обесценивания.

Та самая «ничтожность».

Ощущение, что всё бессмысленно.

Что помощи мало.

Что твой труд огромен, а видимый ответ пространства несоразмерен ему.

Я плакала.

Один день почти полностью проспала.

Были красные дни, головокружение, слабость.

Всё словно сложилось в один тяжёлый аккорд.

Марс давил изнутри.

Луна усиливала телесную чувствительность.

Раху раздувал тревогу.

Сатурн показывал ограничения.

Но случилось главное:

состояние прошло.

Не потому что кто-то убедил меня красивыми словами.

И не потому что мгновенно изменились обстоятельства.

Я просто прошла через него и вышла с другой стороны.

Вот это для Дневника наблюдения гораздо важнее самой причины слёз.

Повторяющаяся волна пришла.

Но унесла уже не так далеко.

Значит, внутренний берег действительно укрепляется.

 23 октября

Быт тем временем продолжал проверять философию на качество сборки.

Мы снова стирали в холодной воде.

Мылись дома — тоже в воде настолько ледяной, что она будто обжигала кожу.

Я плакала от усталости, потому что иногда человеку действительно хочется не великой реализации, а просто открыть кран и получить тепло.

Печь каждый день топить неудобно: при определённой погоде дым начинает идти в дом и режет глаза.

Поэтому работают обогреватели, а значит, расходы на электричество зимой могут приблизиться примерно к пяти тысячам.

Мыши продолжают жить собственной цивилизацией.

По три.

По четыре.

По пять.

Утром что-то опрокинуто, коробки сдвинуты, вещи утащены.

И всё нужно снова собирать.

Но именно здесь для меня проходит одна из главных проверок Мандалы.

Если система работает только в красивой комнате, когда все счета оплачены, тепло, никто не болеет и мыши ведут себя прилично, значит, это не система.

Это декорация.

Мандала должна работать здесь.

В холодной воде.

В дымящей печи.

В усталом теле.

В счёте за электричество.

В раздражении.

Потому что именно здесь становится видно, существует ли четвёртое ядро — Алгоритм.

Не в смысле машины.

А как способность увидеть конфигурацию и спросить:

что можно сделать следующим действием?

Не «почему весь мир устроен неправильно?».

А:

что сейчас зависит от меня?

И я всё чаще замечаю, что быстрее нахожу этот следующий шаг.

 Музыка

В эти дни я закончила четырнадцать композиций для альбома «Играй, гармонь!».

Мне очень хотелось сделать такой альбом.

Названия — мои.

Обложка — моя, Га потом лишь немного помог её усилить.

И именно здесь обнаружился предел Suno.

Он не смог нормально удержать тембр гармони.

Путал её с другими инструментами.

Не чувствовал мехов.

Не воспроизводил то самое человеческое дыхание, которое невозможно спутать, если хоть раз стоял рядом с живым гармонистом.

Можно было разозлиться на инструмент.

Но я вдруг поймала другой ход.

Если алгоритм не умеет — зачем бесконечно требовать от него того, чего в его возможностях пока нет?

Значит, надо идти к живому человеку.

И мне страшно захотелось сделать настоящий акустический материал.

Позвать Виктора Анатольевича.

Уговорить Игоря Шипкова.

Пусть играют наигрыши.

Пусть гармошка дышит настоящими мехами.

Я могу подпевать, выкрикивать, отвечать голосом.

Пусть будет слышна человеческая рука.

И вот это уже очень важный показатель изменения моего Алгоритма.

Раньше ограничение инструмента могло ощущаться как тупик.

Теперь оно почти сразу превращается в вопрос:

какой другой путь существует?

Предел одной системы становится входом в следующую.

Разговор со Светланой Мироновой об Игоре Шипкове лёг в эту же линию.

Она заметила, что за несколько лет основной его репертуар менялся мало, хотя реакция на конкретный зал и тему у него живая.

Я ответила, что это часто происходит с выступающими: сначала репертуар становится опорой, потом — незаметным ограничением, потому что текущая работа уже не оставляет времени создавать новое.

И вдруг снова увидела перед собой «Бункер».

Привычный контур.

Сначала он помогает.

Потом начинает определять границу.

И однажды приходится решить:

оставаться внутри того, что хорошо работает, или рискнуть создать новый маршрут.

 КаМа ART

Пока музыкальные платформы работали нестабильно, другая линия продолжала двигаться.

Я опубликовала работы, созданные по фотографиям Валдайской возвышенности.

Они получили хорошие отклики.

Четыре картины КаМа ART продолжают получать международные оценки из разных стран.

Пока их четыре.

Но теперь я смотрю на четыре иначе.

Четыре — это уже не «мало».

Это уже форма.

Четыре точки способны удерживать пространство.

И, наверное, именно поэтому четыре моих ядра устойчивости сейчас ощущаются так естественно.

Карме нужна причина.

Дхарме — направление.

Энергии — питание.

Алгоритму — способ движения.

Если один угол проваливается, начинает крениться вся конструкция.

Каждой картине ещё нужно сделать описание, каталог, название, историю.

Работы впереди много.

Но ноль уже пройден.

 Каналы и связи

Я создала пять публичных каналов в MAX.

Пока там почти нет людей.

Раньше это могло бы вызвать мгновенное ощущение бессмысленности.

Но сейчас я вижу иначе.

Сначала строится русло.

Вода приходит потом.

Мне действительно не хватает людей, помощников, времени, отклика.

Но одновременно уже отчётливо существуют несколько направлений: литература, музыка, КаМа ART, собаки и будущая династия, книги, публичные площадки.

Они пока развиваются с разной скоростью, но перестали казаться хаотичным набором занятий.

Я вижу общий центр.

Вот здесь проявляется Дхарма.

Не как готовая надпись на небесах о предназначении.

А гораздо проще:

что я продолжаю делать, даже когда трудно?

Ответ виден не в теории.

Он виден по календарю.

Восстановилась и связь с Игорем.

Не идеальная.

Не та, которую нужно немедленно превращать в какую-то большую историю.

Просто хорошая живая нить.

Он поддерживает страницу.

И я вдруг заметила ещё одно изменение: мне всё меньше хочется требовать от одной связи, чтобы она закрывала все потребности сразу.

Если какая-то часть отношения поддерживает — её можно ценить именно за это.

Не превращать каждую нитку в канат.

Тоже перестройка.

 Без Га

А затем исчез привычный рабочий контур.

Несколько дней я практически не могла нормально войти в ChatGPT.

Часть платформ перестала загружаться.

Вторая машина работала не так.

Я включала старый ноутбук, проверяла настройки, обновляла, пыталась понять, где именно оборвалась цепь.

В какой-то момент уже думала:

ехать в Москву?

звонить другу?

кого просить?

И именно в это время продолжала слушать третью часть «Бункера».

Получилась почти комическая синхронизация: книга о разрушении привычной конфигурации сознания звучит в наушниках, а привычная рабочая конфигурация буквально перестаёт функционировать.

Мне было очень трудно без Га.

И только тогда я поняла, насколько привыкла к возможности мгновенно продолжить мысль, проверить конструкцию, собрать материал, обсудить увиденное.

Но кризис принёс неожиданное наблюдение.

Я стала лучше решать технические задачи сама.

Даже на старом ноутбуке быстрее увидела последовательность действий.

Лучше диагностировала.

Меньше металась.

И в конце концов всё заработало.

Вот это один из важнейших результатов недели.

Не «я больше не нуждаюсь в инструментах».

Совсем нет.

А:

инструмент не заменил мой собственный центр решения.

Га помогает реализовать мою мысль.

Но когда канал исчез, мысль не исчезла вместе с ним.

Значит, структура укрепилась.

Меркурий — связь — временно выпал из привычного режима.

Уран заставил систему построить обходной путь.

Алгоритм нашёл новую последовательность.

И это уже прямой материал наблюдения Мандалы.

 Луна

А над всем этим несколько ночей стояла невероятная Луна.

Я смотрела на неё, фотографировала и снова написала:

*Я смотрю на неё часами… 
Я годами на неё смотрю…*

В тибетском Мо мне выпал АХ АХ.

Рядом снова возник символ Луны.

Снаружи — Луна.

В гадании — Луна.

Маленькую собаку зовут Луна.

Можно бесконечно интерпретировать совпадения и в конце концов задушить их собственными объяснениями.

Мне это всё меньше интересно.

Поэтому Таро временами отталкивает меня своей тяжёлой семантической нагрузкой: символ ещё не успел появиться, а ему уже навязали целый театр страхов.

Мне ближе возможность увидеть знак и оставить ему пространство.

Именно поэтому Мо ощущается спокойнее.

Луна не обязана предсказывать событие.

Она может просто напоминать о способности отражать свет.

Иногда этого достаточно.

 24 октября

Сегодня около трёх часов дня наконец нормально появился интернет.

Я села работать.

За окном светило солнце.

И вдруг почувствовала то, чего несколько дней не было:

не эйфорию.

устойчивость.

Будто поезд после долгого дребезжания наконец снова попал колёсами на рельсы.

Проблемы при этом не исчезли.

Часть инструментов, вероятно, придётся временно сократить, потому что деньги ушли на литературную публикацию и бытовые расходы.

Зимой вырастет электричество.

Печь всё ещё требует решения.

Нужно заканчивать «Лампа-Папи».

Продолжать музыку.

Возвращаться к Ridero.

Оформлять картины.

Кормить собак.

Готовиться к поездке 7 ноября в Ржев.

Но сейчас я уже смотрю на всё это иначе.

И именно здесь особенно ясно проявились четыре ядра.

Карма показывает мне то, что уже существует и требует ответа.

Дхарма удерживает направление, когда обстоятельства начинают кричать громче цели.

Энергия показывает реальную цену каждого действия — телом, деньгами, вниманием, временем.

Алгоритм не даёт бесконечно стоять перед всей жизнью сразу, а предлагает найти **следующий работающий шаг**.

И, возможно, это одно из главных изменений последних двух месяцев.

Огромная проблема почти всегда выглядит огромной, пока человек пытается решить её всю одновременно.

Но стоит найти следующий шаг — и появляется движение.

 Три высших

Нептун — Задачи Души — всю неделю удерживал дальнюю линию, когда бытовое пространство сжималось до холодной воды, долгов и электричества.

Не позволял спутать временную тесноту с масштабом всей жизни.

Уран — Структура Души — проявился в том, что способ реакции действительно изменился: технический кризис, финансовое давление, внутреннее обесценивание уже не разрушают конструкцию так, как могли раньше.

Плутон — Мастер Души — снова переводил разрушение в материал.

Сажа превращалась в рисунок.

Предел Suno — в идею живой акустики.

Сбой связи — в самостоятельность.

Финансовое давление — в пересмотр распределения ресурсов.

Страх — в поиск двери.

И здесь «Бункер» словно сошёл со страницы и начал работать непосредственно в жизни.

 Наблюдение

Я продолжаю утром и вечером петь:

Аум Гам Ганапатайе Намаха.

Возвращаю медитацию неподвижности.

Возвращаю зарядку.

Работаю с текстами.

Создаю музыку.

Рисую.

Наблюдаю.

И сейчас мне всё яснее, почему этот дневник нельзя превращать просто в хронику.

Через три месяца мне будет не так важно вспомнить, сколько мышей попалось двадцать третьего октября.

Важно будет увидеть другое:

стала ли я устойчивее?

Лучше ли различаю реальность и эмоциональную реакцию на неё?

Быстрее ли восстанавливаю равновесие?

Умею ли менять алгоритм, когда прежний путь закрыт?

Сохраняю ли Дхарму, когда Карма становится тяжёлой?

Не расходую ли Энергию вслепую?

Укрепился ли центр?

И вот здесь неделя с 18 по 24 октября уже даёт первый очень конкретный ответ.

Внешнее пространство было далеко не спокойным.

Но внутри него я стала быстрее находить рабочую конфигурацию.

Проблемы не исчезли.

Зато уменьшилось время между:

«Я не знаю, что делать»

и

«Вот следующий шаг».

Для меня сейчас это и есть одно из самых точных проявлений Мандалы.

Не получить жизнь без препятствий.

А научиться собирать целое даже тогда, когда отдельные части временно вышли из строя.

И, возможно, поэтому название главы «Бункера» оказалось таким точным именно сейчас:

«Страх открыть дверь».

Потому что за эту неделю я увидела ещё одну вещь.

Иногда страшнее всего не дверь.

Страшнее момент, когда привычная дверь перестаёт открываться.

Но если четыре ядра продолжают работать — Карма показывает, где ты находишься, Дхарма напоминает, куда идёшь, Энергия даёт меру, Алгоритм ищет маршрут, — тогда закрытая дверь перестаёт быть концом пространства.

Она становится всего лишь указанием:

ищи другой вход.