Витки одной спирали 35

Малер аплодировать не стал.
- Это всё прекрасно, - проговорил он, выдержав паузу. - Но отвечать лицензией и свободой в случае неудачи будут, насколько я понимаю, не доктор Роберт Хаус и не доктор Грегори Уилсон, поэтому, несмотря на справедливый и искренний порыв юного коллеги, мне кажется, для начала, если уж администрация госпиталя решила разрешить ввязываться в эту авантюру, следует лучше продумать распределение ответственности. Я так понимаю, Оттом здесь именно поэтому?
- Я здесь просто как юрист больницы, - отозвался со своего места Оттом. – Киссельридж представляет пациента - я должен быть во всеоружии.
- А-а, так исковое заявление уже составлено? - уличил Малер.
- Составлено, но не подано. И будет ли подано , и в какой редакции, во многом зависит от того, что решит консилиум.
- Ах, так у нас тут консилиум! – снова не удержался исправно пинаемый Уилсоном Хаус. – А я подумал, суд присяжных.  Консилиум-то, как правило, обсуждает медицинскую сторону дела, а не кто и как будет отвечать за косяки.
- Консилиум обсуждает план дальнейших медицинских действий в правовом поле. Именно поэтому, - сказал Форман, - вы, Хаус, сидите не в президиуме, а в зале.
Хаус снова собрался что-то сказать, но Уилсон пнул его особенно сильно, и он передумал и просто закрыл рот, сделав сидящим за столом кистью руки знак продолжать.
- Речь идёт, действительно, об ответственности. – продолжал Форман, и голос его звучал так недовольно, словно невидимая рука выжимала из него каждое слово, а он их никак не хотел говорить. – Но это неотделимо от медицины. Потому что дело этого мальчика должен кто-то возглавить – и этому «кому-то» придётся координировать деятельность целого ряда служб, а для этого располагать достаточной полнотой власти. Я, признаться, рассчитывал на главу онкологии, но пока что доктор Малер только пообещал употребить свою полноту власти для увольнения ценного сотрудника, и вряд ли он согласится…
- Да, конечно, не соглашусь, - Малер даже договорить ему не дал. – Найдите руководителя – я готов подчиняться и даже по мере сил вкладываться в это дело со всем моим профессионализмом. Но в козлы отпущения – увольте.
- Ну, поскольку речь идёт о применении "джи-эйч", - проговорила Ченг. - Я думаю, что и руководить лечением должен тоже...
- У Хауса судимость, - сказал с места Уилсон. - Препарат одобрен с ограничениями, риск огромный. Иск будет подан при первой неудаче, а на удачу особенно рассчитывать не приходится. Но Роберт Хаус прав: мы – врачи, у нас есть долг, и мы себе не простим, если не попытаемся спасти эту жизнь. С другой стороны, жизнь больного на карте, конечно, многое оправдывает, но делать ответственным самого из нас юридически уязвимого, мне кажется, просто нечестно. На лавры тут надежда слабая. Да и никогда лавры для Хауса не были определяющим мотивом.
Хаус потихоньку фыркнул – моя коллекция сегодня всё пополнялась, да пополнялась. Но Уилсону за защиту он был благодарен – я видел.
- Ваше мнение? – перебил Уилсона Форман.
- Руководить должен Хаус, но не на бумаге.
- А кто на бумаге?
- Не знаю, - стушевался Уилсон.
- А давайте какого-нибудь уборщика  изберём в регенты при моей особе, - предложил неуёмный Хаус.
- Судимость? Это та что, что двадцатипятилетней  давности? - своим скрипучим голосом спросила Берта.- О ней все уже лет двадцать, как забыли.
- Архивы не забыли, - мрачно сказал Форман. - И я согласен с доктором Уилсоном. Но коллега Малер всё-таки забегает вперёд с этим распределением ответственности. Чтобы руководить лечением, нужно сначала утвердить решение консилиума. А мы пока что ни к чему не пришли.
- Потому что вопрос ответственности - ключевой, - не дал себя сбить Малер. - Если пациент мой, у меня будет одно мнение по его ведению, если не мой - другое.
- И вы даже не стесняетесь прямо заявлять об этом? - вслух удивилась мама.
- Простите, доктор Кадди, но почему я должен стесняться своего нежелания рисковать жизнью пациента и собственной карьерой вопреки не только клиническим рекомендациям, но и здравому смыслу?
- Хорошо, - неожиданно легко согласился Форман.- Если всё упирается именно в распределение ответственности, прямо сейчас и распределим. Гипотетически предположим, что консилиум утвердил план лечения доктора Чейза. Кто будет вести это дело?
- Мы с этого начали, - сказал Хаус. – Не делай вид, будто перешёл к новому вопросу.
Он не сидел за столом президиума, но общался так, словно именно там и сидел. И, мне показалось, Донахью даже немного позавидовал этому его умению быть в президиуме. оставаясь на месте, потому что колокольчик свой он было взял, но вместо того, чтобы потрясти им, стал зачем-то гладить медный бочок, как будто хотел успокоить рассерженную кошку.
- Может быть, тогда доктор Чейз и будет лечащим врачом? - предложила мама.
- Чейз будет оперировать. Вы прекрасно знаете, доктор Кадди, что оперирующий хирург в нашей больнице всегда автономизируется от клинического ведения пациента. Это совсем иной уровень ответственности, нельзя смешивать одно с другим. Разумная, между прочим, традиция – у хирурга должны быть развязаны руки.
Чейзу слова Формана понравились – он даже приосанился и снова браво тряхнул гривой.
- Блох не натряси, - проворчал Хаус, но снова так, чтобы никто, кроме нас, не услышал.
 - Но по справедливости, вести Фейслеса должен Грег Уилсон, - не сдавалась мама. – А Чейз не только хирург, но и наставник.
- Нет, Грегори Уилсону я такое дело не доверю, нос не дорос, - совсем уже по-простецкия заявил Форман. – И у доктора Роберта Хауса нос только чуть длиннее, не то, пожалуй, следовало бы передать мальчика ему – тем более, что резоны он сам привёл.
Не то, чтобы этой фразой он меня прямо отшлёпал, но стыдно сделалось - в самом деле, вылез поучить правильному пониманию долга, не неся пока что ответственности ни за что. С другой стороны, всё-таки накосячил Ураган,  а не я.
Но тут же невидимый голос – слава Богу, воображаемый, а не симптом продуктивной психосимптоматики – шепнул на ухо6
- Да ну? А ты прямо нигде-нигде не накосячи? Держал бы язык за зубами, может, и не было бы иска, и Малер не так старательно уклонялся бы от ответственности.
- А между тем, - вдруг проговорил Форман, задумчиво и как-то нерешительно затеребив ухо, - у нас тут, в зале, новоиспечённый доктор наук с огромным опытом, авторитетом и сравнительно низкой, как он сам выразился, юридической уязвимостью. Онколог. Имеет непосредственное отношение к этому случаю. Отлично ладит с доктором Хаусом. Решительный. Законопослушный. Прекрасный психолог, умеющий найти подход  к самым тяжёлым характерам… Я о докторе Уилсоне-старшем говорю, если кто-то ещё не понял… Джеймс! Мальчик Фейслес – ваш.
Уилсон медленно поднялся – тесноватый протез протестующе скрипнул. Я увидел, что он побледнел. С того самого дня, как его настиг геморрагический инсульт, до сегодняшнего, насколько я помнил, он всегда был на подхвате, на вторых ролях. Форман не то оберегал его, не то не вполне доверял, Нет, он работал в отделе, вёл больных, писал что-то, проводил исследования, но всегда где-то на периферии подразумевалось «Уилсон – инвалид, ему нужна перекладина пониже». К Хаусу подобной снисходительности никто не проявлял. А пошатнувшееся здоровье доктора Уилсона при любом решении как-то всегда попадало на весы по умолчанию, он и степень-то получил с лёгким налётом снисхождения оппонентов на защите. Лечение Фейслеса по протоколу,  предложенному Чейзом, ответственность за это лечение, координация служб, которые будут заняты в случае положительного решения консилиума, никак не подходило под понятие «труд лёгкий и необременительный». Поэтому он и поднялся сейчас.
- Я… Да. Хорошо.
- Согласен?
- Согласен.
- Ну, и твоё решающее мнение тогда?
- Надо попытаться провести радикальную операцию под прикрытием «Джи-эйч», - сказал Уилсон твёрдо, но сипло.
- Доктор Хаус?
- Да.
- Доктор Малер?
- Нет.
- Доктор Донахью?
- Я не знаю, это – ваше дело, я не онколог.
- Доктор Чейз?
- Да, конечно.
- Доктор Ченг?
- Да.
- Доктор Роберт Хаус?
- Да, - и снова голос у меня сломался и дал петуха, как у подростка.
- Доктор Кадди?
- Если бы это был мой сын… Да.
- Итак, если считать мнением консилиума мнение заинтересованных и компетентных лиц, - подытожил Форман, - Семеро за, двое против, один воздержался.
- А кто ещё против? – не понял Донахью.
- Я, - сказал Форман. – Консилиум решил принять план доктора Чейза и провести радикальную операцию при поддержке «Джи-эйч». Решение будет составлено юристом – проследите, Оттом, чтобы все подписались. Моё и доктора Малера мнение отдельно. И тоже под подпись.
Снова по залу от стола президиума прошёл негромкий разнородный шелест.
- Секундочку, - прохрипела вдруг Берта. – Последний вопрос. Доктор Уилсон-младший, а теперь скажите, почему вы всё-таки не назначили цитологическое исследование? В ваше небрежение или забывчивость я, извините, не верю.