Глава 18

               


      Ночи этого «творческого» заключения сменялись такими же днями, производство мериллита было поставлено на поток, семь видов радоцита ждали с нетерпением своих потенциальных испытателей, а восьмой, как обычно, находился в стадии экспериментальных испытаний, которые никак не желали подходить к своему положительному логическому завершению, чего так желал наш дорогой учёный.

    В качестве связующего компонента были в разнообразных пропорциях использованы спирт, вода и кедровая карельская живица. Спирт, в его любых пропорциях оказывался непригодным для связки. Он то и дело размывал, зачищал, убирал, обезжиривал и обеззараживал, но никак не желал связывать практически не связываемые вещества.
«Хорош только лишь для обеззараживания и настоек, но не в нашем случае», резюмировал Талеев.  Вилор его чуть подправил:
  «Спирт связывает растительные компоненты настоек, а вот соединить животные вытяжки не способен, соединять это не дело разрушителя и хранителя, не его это функция».

        Также не годилась для этой цели и вода, хотя несколько образцов препарата на основе воды, правда, не совсем обычной, были всё же получены,
Свойство воды – проникновение, смачивание было бы и здесь полезным, однако препараты на её связке не подлежали длительному хранению и поэтому были признаны как перспективными лишь для применения в центральных клиниках столиц и для немедленного употребления, в отличие от лекарств на основе живицы.

     Парадокс заключался в том, что живицу приходилось разбавлять всё тем же самым спиртом, чтобы получить необходимый состав для смешения всех компонентов вытяжек желез и их продуктов у бедных пресмыкающихся.
 
     Так в рабочем порядке шли дни и недели и вдруг Зимин стал ощущать, что ему стало чего то не хватать. Он не мог долго понять: чего именно отсутствие, вдруг стало вызывать у него внутреннее обидчивое недоумение.
Наконец до него дошло: вот уже почти как месяц прошёл, но на допросы его почему то не вызывают, он занимается только своей работой.

        И Зимин поймал себя на мысли, что он ощущает неполноту от отсутствия «встреч» с майором Седоусом. Было как то странно, что они вдруг прекратились. Быть может что то случилось с ним? Однако, как говаривал сам Хозяин: «Незаменимых у нас нет».
 Но и никто другой из чекистской секты также не вызывал Вилора на допрос…

       Как то вечером Зимин шёл из лаборатории в свою камеру и увидел оживлённое столпотворение гэбистов на одной из площадок лестничной клетки. Среди них выделялся его «знакомец» майор Седоус, но уже в полковничьих погонах.

   Увидев проходящую группу подневольных учёных, Седоус окликнул Зимина:
 – Вилор Борисович, я попрошу вас зайти ко мне после ужина.
И вот через час Вилор вновь оказался в кабинете Седоуса:
– Вас можно поздравить с новым званием, Николай Михайлович?

– Можете считать, что уже поздравили. Самое интересное, что я почти не был подполковником. Вообще то я не люблю быть никаким под и ни под кем бы то ни было.
    Между нами –  звание полковника минуя под, дал мне сам Лаврентий Павлович.

    Ладно, Зимин, это всё лирика, переходим к физике.
У меня для вас есть небольшой сюрприз, я хочу представить вам нового сотрудника вашей лаборатории, думаю, вы не пожалеете.
  Тут Седоус нажал на кнопку вызова охраны, представитель которой не замедлил быстренько возникнуть в дверях кабинета.
– Приведите сюда Эйхмана.
– Есть.
Конвоир тут исчез, но не успел Седоус задать пару вопросов Зимину по препаратам, как вновь дверь в кабинет открылась и вновь вошедший охранник привёл какую то долговязую фигуру, облачённую в уже засаленный мундир  немецкого офицера, но уже без погон и нарукавных знаков отличий.

    – Присаживайтесь Вайс. Вилор Борисович, Вайс!
     Я хочу вас познакомить друг с другом, думаю, что вы найдёте общий язык, уважаемые коллеги.
Доктор Вайс волею нашей  Победы попал в советский плен в конце войны и находился в разных лагерях, пока не попал сюда, на Лубянку.

      Он крупный учёный - биохимик, работал во время войны в ряде секретных лабораторий СД, его подходы по получению новых иммунно стабилизирующих  препаратов очень сходны с вашими, Зимин. Доктор Вайс подбросит вам несколько новых идей, попробуйте их воплотить побыстрее в жизнь.

       Я чувствую, что время не терпит, оно сжимается в точку. Нам нужно повысить эффективность работы вашей лаборатории и поставить производство радоцита на поток, также увеличив качество препарата.

      Завтра Вы встретитесь в лаборатории, и Вайс вам сообщит ценную информацию, воспользуйтесь ей, Зимин.
А сейчас меня ждут неотложные дела, можете оба идти.
Седоус сегодня был строго официален, каким Зимин его уже давно не помнил, наверно со времён своего ареста.