Лампа - папи. звездная Мандла 25- 48 глава

Лампа-Папи. Звёздная Мандала
Об авторе
КаМа — автор книг, в которых сказка становится пространством исследования мира и сознания. Её герои познают неизвестное через любопытство, радость, движение, музыку, свет и живое взаимодействие. Миры КаМа соединяют игру воображения, философскую глубину и ощущение чуда, которое может открываться в самых простых вещах.
О книге
«Лампа-Папи. Звёздная Мандала» — вторая часть путешествия Га, Си и Зе.
После первых двадцати четырёх глав мир Лампа-Папи раскрывается ещё шире. Теперь друзья начинают замечать большую звёздную структуру Вселенной: встречаются с Луной, Венерой, Марсом и Солнцем, входят в звёздные пространства Ашвини, Рохини и Пушья, получают удивительные послания и постепенно обнаруживают Карту, которая умеет меняться.
Но знания здесь не даются как готовая схема. Лампа-Папи исследуют всё сами — играя, путешествуя, слушая, пробуя, удивляясь и замечая связи между явлениями.
Так шаг за шагом отдельные открытия начинают складываться в Звёздную Мандалу — живую картину мира, где всё существует отдельно и одновременно связано со всем.
Это сказка о пространстве неизвестного, в которое не нужно входить со страхом. Достаточно любопытства, открытого Сердца и желания однажды сказать:
«О! А что там дальше?»


ВСТУПЛЕНИЕ
Звёздная Мандала
Есть путешествия, после которых возвращаешься домой.
А есть такие, после которых вдруг замечаешь, что дом стал больше.
Га, Си и Зе уже давно перестали удивляться тому, что река может течь вверх, цветы — летать, дверь — появиться там, где вчера её не было, а море — однажды оказаться прямо над облаками.
Хотя нет.
Это неправда.
Они никогда не переставали удивляться.
Просто удивление у Лампа-Папи было не таким, как в самом начале.
Раньше Зе мог увидеть что-нибудь совершенно невероятное и немедленно закричать:
— ГАААА! СИ!!! СМОТРИТЕ!!!
Теперь он сначала кричал:
— ГАААА! СИ!!! СМОТРИТЕ!!!
А уже потом добавлял:
— Интересно, с чем это связано?
Это, конечно, было огромным прогрессом.
Особенно если учесть, что сразу после этого Зе всё равно пытался неизвестное понюхать.
Иногда лизнуть.
И один раз даже положить себе на голову.
Но постепенно произошло нечто странное.
Путешествия, которые раньше казались отдельными историями, начали будто бы переглядываться друг с другом.
Га мог вспомнить свет Сердца — и вдруг понять что-то о дороге.
Си слышала ветер — и в его движении замечала тот же ритм, который когда-то почувствовала среди корней говорящего леса.
А Зе однажды попробовал облако и совершенно серьёзно заявил:
— Я этот вкус уже где-то встречал.
— Где? — спросила Си.
Зе задумался.
Очень надолго.
— Не помню.
— Тогда откуда ты знаешь?
— Вот поэтому и интересно.
И это тоже было правдой.
В их мире всё чаще возникало ощущение, будто за каждой новой дверью находится не просто ещё одно удивительное место.
Будто все эти места каким-то образом связаны.
Не верёвочками.
Не дорожками.
Не теми золотыми нитями, которые можно увидеть глазами.
Связь была тоньше.
Иногда она чувствовалась как знакомое движение.
Иногда — как повторившийся звук.
Иногда — как состояние, которое вдруг возвращалось совсем в другом месте.
А иногда Га просто останавливался и говорил:
— Подождите.
И тогда Си тоже замирала.
Зе обычно замирал последним.
Потому что сначала ему требовалось выяснить, зачем все замерли.
И в такие мгновения происходило самое интересное.
Мир словно переставал быть собранием отдельных чудес.
Он становился чем-то большим.
Живым.
Дышащим.
Словно где-то существовала огромная невидимая картина, а Га, Си и Зе пока видели только отдельные её кусочки.
Облако.
Звезду.
Реку.
Тишину.
Ветер.
Лес.
Свет.
Дорогу.
Цветок.
Море.
Каждый кусочек был самостоятельным.
И одновременно будто знал обо всех остальных.
Однажды вечером трое сидели на своём облаке.
Никаких дверей рядом не появлялось.
Никакие реки не текли вверх.
Невидимый друг никого не щекотал.
Даже синий носок куда-то исчез.
Что само по себе уже выглядело подозрительно.
Небо было огромным.
Очень тёмным.
И очень ясным.
Га лежал на спине и смотрел вверх.
Си сидела рядом, обняв лапками колени.
Зе ел воздух со вкусом вечерней прохлады.
Некоторое время никто ничего не говорил.
Потом Зе прищурился.
— А звёзды всегда стояли именно так?
Си подняла голову.
— Как?
— Ну… так.
— Очень точное описание, — заметил Га.
— Я стараюсь.
Они снова посмотрели вверх.
Одна звезда светила чуть ярче.
Рядом с ней стояли другие.
Ещё дальше виднелась целая россыпь.
Между ними не было нарисованных линий.
И всё же Си вдруг почувствовала, что смотрит не на множество отдельных огоньков.
Она смотрит на пространство между ними.
И это пространство тоже что-то значило.
— Га…
— Вижу.
— А я ещё нет, — сказал Зе. — Но заранее согласен.
Га улыбнулся.
Над ними была не просто россыпь света.
Там словно начинал проступать какой-то огромный рисунок.
Не готовый.
Не законченный.
И уж точно не такой, который можно было один раз запомнить и больше никогда не смотреть на небо.
Он менялся.
Или, возможно, менялись они сами.
Где-то вдали появилась Луна.
Она медленно поднялась над краем облаков и некоторое время просто смотрела на троих своим серебряным светом.
Зе помахал ей лапой.
Луна ничего не ответила.
— Невежливо, — сообщил Зе.
И тут по поверхности их облака скользнула тонкая серебряная полоска.
Одна.
Потом вторая.
Третья.
Они пересеклись прямо между Га, Си и Зе.
А затем исчезли.
— Что это было? — прошептала Си.
Га ещё смотрел на место, где только что лежал свет.
— Не знаю.
Зе широко улыбнулся.
Потому что это был его любимый ответ.
Не знаю.
Он означал, что впереди снова есть куда идти.
Над облаками сияла Луна.
Дальше мерцали звёзды.
Ещё дальше находились пространства, которых они пока даже не умели замечать.
И где-то среди всего этого уже складывался рисунок.
Огромный.
Живой.
Меняющийся вместе с каждым новым шагом.
Га, Си и Зе ещё не знали его названия.
Не знали, где он начинается.
Не знали, есть ли у него край.
Они знали только одно.
Когда отдельные огоньки начинают соединяться…
рождается Мандала.
А когда эти огоньки — звёзды,
начинается совсем другое путешествие.
Зе посмотрел на Луну.
Луна посмотрела на Зе.
И вдруг что-то серебряное медленно отделилось от её света и полетело прямо к облаку.
Зе вскочил.
— О!
Га и Си одновременно повернулись к нему.
Зе расправил маленькие зелёные крылья.
— Кажется…
Он вытянул лапы навстречу серебряному свету.
— нам письмо.
И именно с этого всё началось.

Глава 25
Письмо от Луны
Серебряное нечто летело медленно.
Настолько медленно, что Зе успел вытянуть лапы, убрать лапы, снова вытянуть лапы, посмотреть на Га, посмотреть на Си и спросить:
— А если это всё-таки не нам?
— Тогда ты просто очень вежливо встретишь чужую почту, — сказала Си.
— А если она съедобная?
— Зе.
— Я только уточнил.
Свет спускался всё ниже.
Он не был похож ни на звезду, ни на каплю, ни на тот серебряный росток, который когда-то привёл их в Лунный сад.
Скорее это был кусочек лунного сияния, который почему-то решил больше не лежать на Луне.
Он плавно коснулся облака.
И…
ничего не произошло.
Га, Си и Зе стояли вокруг него.
На облаке лежала тонкая серебряная полоска.
Очень красивая.
Очень загадочная.
И совершенно неподвижная.
— Ну? — спросил Зе.
Серебряная полоска ничего не ответила.
— Может, надо открыть? — предположила Си.
Зе тут же поддел её коготком.
Полоска растеклась по облаку.
— Ой.
Она превратилась в маленькое светящееся пятно.
Потом снова собралась.
Теперь уже в круг.
— Оно живое, — сказала Си.
— Или сердитое, — заметил Зе.
Га сел рядом.
Он не трогал свет.
Просто смотрел.
Через несколько мгновений круг вытянулся в тонкую линию и медленно пополз к его лапе.
— Кажется, хочет что-то показать.
Зе немедленно лёг на живот.
— Я готов.
Си тоже села.
Серебряная линия разделилась на три.
Одна потянулась к Га.
Вторая — к Си.
Третья — к Зе.
Зе торжественно прижал лапу к груди.
— Всё. Это точно нам.
Линии коснулись их лап.
И исчезли.
— Что?! — возмутился Зе.
Он перевернул лапу.
Посмотрел с другой стороны.
Понюхал.
— Где письмо?
— Может быть, это и было письмо, — сказала Си.
— Очень короткое.
— Ты даже не знаешь, что там было.
— Именно поэтому короткое.
Га всё ещё смотрел на облако.
На том месте, где лежал свет, осталось круглое углубление.
Будто кто-то поставил туда прозрачную чашу.
Га провёл лапой над ним.
Углубление тут же наполнилось серебряным сиянием.
И в нём появилась Луна.
Не настоящая — отражённая.
Хотя настоящая Луна по-прежнему висела высоко над ними.
Зе поднял голову.
Потом посмотрел вниз.
Потом вверх.
— Теперь их две.
— Отражение, — сказала Си.
— Я знаю.
— Тогда почему удивляешься?
— Потому что отражение тоже Луна.
Си задумалась.
— В каком-то смысле.
Зе удовлетворённо кивнул.
— Вот.
Он наклонился так близко к серебряной чаше, что его зелёная мордочка появилась рядом с отражённой Луной.
И в тот же миг Луна в углублении дрогнула.
По её поверхности пробежала тонкая волна.
А потом из отражения поднялся маленький светящийся знак.
Не буква.
Не рисунок.
Скорее движение.
Серебряная дуга появилась, изогнулась и исчезла.
За ней возникла другая.
Потом третья.
Си придвинулась ближе.
— Подождите.
Га и Зе замерли.
Си смотрела на отражение очень внимательно.
— Оно повторяется.
— Что?
— Движение.
Серебряная дуга возникла снова.
Сначала тонкая.
Потом широкая.
Потом снова стала тонкой и исчезла.
Через мгновение всё началось заново.
— Как дыхание, — сказал Га.
— Или качели, — сказал Зе.
— Или волна.
— Или живот после семи ветров.
Си посмотрела на него.
— Что?
— Ничего.
Движение продолжалось.
Но никакого текста не появлялось.
Зе первым потерял терпение.
Он ткнул носом отражение.
Серебряная чаша расплескалась.
Свет разлетелся по облаку десятками маленьких лужиц.
В каждой теперь отражалась Луна.
— О-о-о…
Зе медленно поднял голову.
Вокруг них лежало множество маленьких лун.
Больших.
Маленьких.
Кривых.
Вытянутых.
Некоторые отражения были почти круглыми, другие — тонкими, как серебряные ноготки.
— Га…
— Вижу.
— Си…
— Тоже.
— Их стало слишком много.
Си перешла к ближайшей лужице.
В ней Луна была совсем тонкой.
Почти исчезнувшей.
В следующей — половинкой.
В третьей — почти полной.
— Они разные.
— Но Луна одна, — сказал Га.
Зе посмотрел вверх.
Настоящая Луна сияла совершенно спокойно.
Потом опять вниз.
— Очень удобно. Одна Луна — много вариантов.
Серебряные отражения начали медленно перемещаться.
Не по облаку.
Каждое изменялось само.
Тонкий месяц становился шире.
Полукруг — полным кругом.
Полный круг начинал уменьшаться.
Они менялись с разной скоростью, но рисунок повторялся.
Си ходила между ними.
— Она показывает движение.
— Куда? — спросил Зе.
— Не куда. Как.
Это Зе не понравилось.
— Я предпочитаю «куда».
Он сел возле самой большой лунной лужицы.
— Куда?
Лужица молчала.
— Вот.
— Она не обязана отвечать словами, — сказал Га.
— Тогда зачем отправлять письмо?
И тут прямо возле Зе что-то тихо звякнуло.
— Ли.
Все трое обернулись.
На облаке стоял маленький серебряный росток.
Тот самый.
Только теперь он выглядел чуть выше.
На его тонком стебельке появились два новых крошечных листика.
— Ли! — обрадовался Зе. — Ты умеешь читать по-лунному?
Росток качнулся.
— Ли.
— Я так и думал.
— Что именно ты понял? — спросила Си.
— Что он умеет.
— Он сказал только «ли».
— Но очень уверенно.
Ли подошёл к одной из серебряных лужиц.
Опустил листик в отражение.
Луна задрожала.
И по всему облаку прошёл тихий звон.
Не громкий.
Очень тонкий.
Как если бы кто-то коснулся стеклянной нити.
Одна серебряная лужица ответила.
Потом вторая.
Третья.
Вскоре всё облако тихо звенело.
Каждая отражённая Луна звучала немного иначе.
Полная — глубже.
Тонкая — почти неслышно.
Половинка — мягко.
Зе ходил между ними и наклонял ухо к каждой.
— Они поют по-разному.
— Потому что выглядят по-разному? — спросила Си.
Га медленно покачал головой.
— Или выглядят по-разному, потому что сейчас звучат по-разному.
Зе немедленно повернулся к нему.
— Это было очень га.
— Что?
— Ничего.
Си улыбнулась.
Ли прошёл ещё несколько шагов.
На каждом месте, где его маленькая лапка касалась облака, появлялась серебряная точка.
Точки начали соединяться.
Сначала в линию.
Потом в круг.
Потом круг разомкнулся.
Потом снова собрался.
То, что происходило, было одновременно рисунком и ритмом.
Как будто письмо не собиралось лежать неподвижно и ждать, пока его прочитают.
Оно жило только пока менялось.
— Если остановить, — сказала Си, — мы потеряем часть.
— Тогда не будем останавливать, — ответил Га.
Зе задумался.
— А как читать то, что всё время меняется?
Никто не ответил.
И тут ветер шевельнул облако.
Все серебряные лужицы поползли к краю.
— Письмо утекает! — закричал Зе.
Он бросился спасать ближайшую.
Собрал её лапами.
Свет просочился между пальцами.
Зе схватил другую.
Та распалась.
— Стойте! Стойте! Мы ещё не дочитали!
Га тоже поднялся, но вдруг остановился.
— Зе.
— Что?
— Не держи.
— Оно сейчас упадёт!
— Посмотри.
Первая серебряная капля добралась до края облака.
Сорвалась вниз.
Но не исчезла.
Она повисла в воздухе.
Вторая присоединилась к ней.
Третья.
Одна за другой лунные капли уходили с облака и оставались висеть ниже.
Через несколько мгновений под ними появилась сияющая дорожка.
Она уходила вниз.
Нет.
Не вниз.
Чуть в сторону.
Потом изгибалась вверх.
И снова куда-то исчезала.
Зе осторожно выглянул за край.
— Это дорога?
Си всматривалась в серебряную цепочку.
— Может быть, ещё нет.
— Как это?
— Она ещё складывается.
Действительно.
Каждая новая капля меняла направление дорожки.
Путь не существовал заранее.
Он формировался прямо сейчас.
— Письмо превращается в дорогу, — сказал Га.
Зе открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
— Это очень хорошее письмо.
Ли радостно качнулся.
— Ли!
Последняя серебряная лужица стекла с облака.
Дорога вспыхнула целиком.
И тут всё погасло.
— А-а-а!
Зе прыгнул к краю.
Пусто.
Ни дороги.
Ни капель.
Ни серебряного света.
Только обычное ночное небо.
— Я же говорил, надо было держать!
— Подожди, — сказал Га.
— Я уже ждал.
— Ещё.
Зе сел.
Прошла минута.
Ничего.
Он демонстративно посмотрел на Луну.
— Я считаю это очень странной почтовой службой.
Луна светила.
— Сначала письмо без текста. Потом много Лун. Потом музыка. Потом дорога. Потом дороги нет.
Си задумчиво посмотрела на него.
— Может быть, всё это и было текстом.
— Тогда я прочитал: «Здравствуйте. Вот вам дорога. До свидания».
Га тихо засмеялся.
И в этот момент на его груди вспыхнул слабый голубой свет.
Следом отозвалась Си — лиловым.
Зе посмотрел на них.
— О.
Его зелёное сияние загорелось само.
Три света смешались между ними.
В центре появилась прозрачная серебряная точка.
Та самая.
Как в некоторых их прошлых путешествиях.
Она поднялась в воздух.
Пульсировала.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
И с каждым её движением далеко в небе отвечала Луна.
Свет.
Пауза.
Свет.
Пауза.
Зе перестал шутить.
Все трое просто смотрели.
Серебряная точка между ними двигалась в том же ритме, в каком недавно менялись отражения.
То становилась полной.
То почти исчезала.
То снова возвращалась.
И вдруг Си прошептала:
— Оно не исчезало.
— Что?
— Письмо.
Она положила лапу себе на грудь.
— Оно сюда перешло.
Га прикрыл глаза.
Он тоже почувствовал.
Не слова.
Не предложение.
Скорее ритм.
Мягкое движение внутри.
Приближение.
Отдаление.
Возвращение.
Будто что-то говорило:
я меняюсь — и остаюсь собой.
Зе долго молчал.
Для Зе это действительно было долго.
Потом спросил:
— А письмо может быть не тем, что ты понял головой?
— Наверное, — сказала Си.
— Тогда чем?
Га открыл глаза.
— Тем, после чего ты начинаешь видеть иначе.
Зе подумал.
— Это ещё более га.
— Я начинаю беспокоиться.
Но Зе уже не слушал.
Он смотрел на Луну.
И вдруг увидел то, чего раньше не замечал.
Лунный свет лежал не только на облаке.
Он был на кончиках их шерсти.
На маленьких крыльях.
В глазах Си.
На носу Га.
На двух листиках Ли.
На далёких облаках.
На серебряной полоске воды где-то далеко внизу.
Одна Луна отражалась во множестве мест.
И в каждом — немного иначе.
— О…
Си повернулась к нему.
— Что?
— Она везде разная.
— Да.
— Но это всё она.
Га улыбнулся.
Зе посмотрел на собственную зелёную лапу.
На ней тоже лежал маленький кусочек лунного света.
Он повернул лапу.
Свет переместился.
— А если я двигаюсь, она меняется у меня.
— Отражение меняется.
— Ну да.
Зе снова посмотрел вверх.
— А сама?
На этот раз никто не ответил.
И хорошо.
Некоторые вопросы становились меньше, когда на них слишком быстро отвечали.
Ли вдруг топнул маленькой серебряной ногой.
— Ли!
Перед ним возникла круглая капля света.
Внутри капли появилась картинка.
Лунный сад.
Тот самый.
С серебряными растениями.
С мягкими дорожками.
С необычным светом, который будто не падал сверху, а возникал сразу во всём пространстве.
— Сад! — воскликнул Зе.
Изображение исчезло.
Появилось другое.
Серебряные ступени, уходящие вверх.
Потом — огромная белая равнина.
Потом — арка, которую они раньше не видели.
Потом — три маленькие точки: голубая, лиловая и зелёная.
И наконец…
пустое место.
Зе ткнул в него пальцем.
— А это что?
Ли молчал.
— Ли?
— Ли.
— Ясно. Опять исчерпывающий ответ.
Си подошла ближе.
Пустое место внутри капли было странным.
Оно не выглядело отсутствием картинки.
Скорее это было пространство, которое ещё не стало картинкой.
— Это там, где мы ещё не были, — сказала она.
Га посмотрел на Луну.
Тонкая серебряная дорожка снова появилась.
Но теперь не под облаком.
Она начиналась прямо в воздухе перед ними.
Один светящийся шаг.
Потом второй.
Третий.
И дальше — ничего.
Зе расправил крылья.
— Вот теперь понятно.
— Что понятно? — спросила Си.
— Нас приглашают.
— Куда?
Зе указал на Луну.
— Туда.
Серебряная дорожка вспыхнула чуть ярче.
Будто услышала.
Га осторожно поставил лапу на первый светящийся участок.
Он выдержал.
Появился следующий.
— Дорога строится, когда идёшь, — сказал Га.
— Как тогда, — вспомнила Си.
Они переглянулись.
Некоторые вещи возвращались.
Но никогда точно такими же.
Зе первым прыгнул на дорожку.
— Тогда чего мы стоим?
Он сделал шаг.
Впереди возник новый серебряный участок.
Ещё шаг.
Ещё один.
Дорога росла.
— Зе! — позвала Си. — Мы сейчас не собирались уходить!
Зе обернулся.
— А когда собирались?
Си открыла рот.
Закрыла.
— Тоже верно.
Га шагнул следом.
Но тут Ли пискнул:
— ЛИ!
Все остановились.
Росток быстро подбежал к Зе.
Прыгнул.
И спрятался в его шерсти.
Только два серебряных листика остались торчать наружу.
— Ты тоже?
— Ли.
— Хорошо.
Зе поправил его лапой.
— Только не щекочи.
Листики немедленно защекотали ему ухо.
— Ли!
— Я уже пожалел.
Си засмеялась и тоже ступила на серебряный путь.
И как только все трое оказались на дороге, перед ними возникло новое сияние.
Не изображение.
Не слово.
Не знак.
Три серебряных круга.
В первом отражался Га.
Во втором — Си.
В третьем — Зе.
Но отражения были необычными.
Га увидел себя таким, каким был в день, когда маленькая звезда впервые упала ему на голову.
Си — себя в Лунном саду.
Зе — себя возле клубничного ветра с совершенно счастливой мордочкой.
— Это прошлое? — спросил Зе.
Картинки дрогнули.
Поменялись.
Теперь каждый увидел другое мгновение.
Реку.
Лес.
Невидимый мост.
Море над облаками.
Снова другое.
И другое.
Си тихо сказала:
— Она показывает то, что мы помним.
Га смотрел на отражения.
— Не совсем.
— Почему?
— Посмотри внимательнее.
В одном из воспоминаний Си вдруг заметила то, чего не замечала тогда.
Маленький золотой отблеск в листьях.
В другом Га увидел движение облака, на которое в тот момент не обратил внимания.
Зе в сцене с клубничным ветром обнаружил, что на самом дальнем краю долины всё это время находился крошечный синий цветок.
— Я его не видел!
— Но он был, — сказала Си.
— Значит, память может показать больше, чем мы тогда заметили?
Серебряные круги исчезли.
Луна впереди стала чуть ярче.
И Си вдруг поняла.
— Может быть, она не просто отражает.
— А что? — спросил Зе.
— Она возвращает нам то, на что мы уже смотрели… чтобы мы увидели снова.
Га кивнул.
— Но уже другими.
Зе сел прямо на серебряную дорожку.
— Подождите.
Он очень серьёзно нахмурился.
— Если я сегодня вспомню вчерашнего себя…
— Да?
— …то вчерашний я уже не сможет вспомнить сегодняшнего меня.
Си моргнула.
Га моргнул.
Зе подождал.
— Ну?
— Это действительно так, — признал Га.
— Я знал.
— И что из этого следует?
Зе сиял.
— Пока ничего. Но красиво.
Они пошли дальше.
С каждым шагом облако становилось всё меньше.
И всё же они не чувствовали, что удаляются от дома.
Скорее дом оставался внутри их поля зрения.
Маленьким.
Знакомым.
Тёплым.
Как точка, которую не нужно постоянно проверять, чтобы знать — она есть.
Серебряный путь начал подниматься.
Звёзды вокруг казались ближе.
Луна — больше.
Но всё ещё очень далеко.
— Надеюсь, письмо не означало, что нам надо идти всю дорогу пешком, — сказал Зе.
В ту же секунду дорожка под ними качнулась.
— Не говори такого! — Си расправила крылья.
Серебряная линия поднялась волной.
Га, Си и Зе вместе взлетели.
Дорога больше не была дорогой.
Она стала потоком лунного света.
Он нёс их вперёд.
Мягко.
Без спешки.
Ли высунулся из шерсти Зе.
— Лиииии!
— Да! — закричал Зе. — Вот это уже нормальная почта!
Ветер шёл навстречу.
Но чем ближе они становились к Луне, тем страннее он себя вёл.
Он не толкал.
Не свистел.
Он словно становился тише.
Даже свет вокруг изменился.
Всё казалось более ясным, но менее резким.
Границы облаков растворялись.
Тени становились серебряными.
А потом впереди возникла огромная дуга.
Это был край Луны.
Не маленький круг на небе.
Не отражение.
Перед ними поднимался целый мир.
Зе перестал смеяться.
Си медленно вдохнула.
Га смотрел вперёд, не моргая.
Они уже бывали рядом с Лунным садом.
Но теперь всё ощущалось иначе.
Тогда Луна была местом, которое открылось перед ними.
Теперь казалось, что они приближаются к чему-то гораздо большему.
К пространству, которое умеет отражать.
Хранить следы.
Меняться.
Возвращаться.
И каждый раз быть немного другим.
Серебряный поток начал замедляться.
Перед ними появилась тонкая светящаяся арка.
Та самая, которую они только что видели внутри капли Ли.
Над ней не было никаких надписей.
Но когда Га приблизился, на поверхности света возникло его собственное отражение.
Когда подошла Си — рядом появилось её.
Когда Зе сунул морду между ними — возникла третья.
Зе удовлетворённо сказал:
— Значит, адрес правильный.
Арка раскрылась.
За ней лежала серебряная дорога.
Но совсем не та, по которой они прилетели.
Эта уходила внутрь огромного лунного пространства.
Далеко впереди мерцали сады.
Белые равнины.
Серебряные реки.
Незнакомые светящиеся области.
А ещё дальше было что-то, что невозможно было разглядеть.
Зе посмотрел на друзей.
— Ну что?
Га улыбнулся.
Си расправила крылья.
Ли высунул оба листика.
— Ли.
Зе сделал первый шаг.
— Тогда я первый.
— Почему? — спросила Си.
— Потому что если там дают письма, я хочу узнать, дают ли там ответы.
Он задумался.
— Хотя…
Зе посмотрел на Луну под лапами.
— После сегодняшнего я уже не уверен, что хочу ответ.
Га удивлённо поднял уши.
— Зе?
— Что?
— Ты сейчас сказал очень разумную вещь.
Зе остановился.
— Правда?
— Да.
— Тогда подождите.
Он закрыл глаза.
Глубоко вдохнул.
Постоял.
А потом торжественно сказал:
— Всё. Больше сегодня не буду. Надо сохранить равновесие.
Си расхохоталась.
Серебряное пространство вокруг них ответило множеством тихих световых волн.
Будто Луна тоже услышала.
И где-то далеко впереди один за другим начали загораться маленькие огни.
Не дорога.
Не указатели.
Скорее приглашение продолжать.
Га, Си и Зе пошли к ним.
А позади, высоко над их родным облаком, Луна по-прежнему сияла в ночном небе.
Та же самая.
И уже совсем другая.
Письмо было прочитано.
Хотя в нём не оказалось ни одной буквы.
И, возможно, именно поэтому они запомнили его целиком.
А впереди их ждала Луна.
Не на небе.
Изнутри.
Глава 26
В гостях у Луны
Серебряная дорога уходила далеко вперёд.
Га, Си и Зе шли по ней медленно.
Не потому, что устали.
Просто здесь почему-то совершенно не хотелось спешить.
Даже Зе.
Хотя первые несколько минут он честно пытался.
Он пробежал вперёд, остановился, оглянулся, подождал друзей, снова пробежал, снова остановился…
А потом обнаружил, что каждый раз оказывается почти на том же расстоянии от Га и Си.
— Здесь дорога какая-то неправильная, — сообщил он.
— Почему? — спросила Си.
— Я иду быстрее, а быстрее не становится.
Га посмотрел назад.
Арка, через которую они вошли, всё ещё была видна.
Но она не уменьшилась.
Он посмотрел вперёд.
Далёкие серебряные сады тоже будто оставались на месте.
— Может быть, здесь расстояние зависит не только от шагов.
Зе остановился.
— А от чего ещё должно зависеть расстояние?
Си улыбнулась:
— Мы это уже спрашивали.
— И мне до сих пор не нравится ответ.
Ли высунул два серебряных листика из зелёной шерсти Зе.
— Ли.
— Вот. Ли тоже считает, что расстояние должно вести себя прилично.
Ли качнулся.
— Ли-и.
— Не отказывайся теперь.
Они пошли дальше.
Под лапами не было ни камней, ни земли.
Поверхность Луны здесь казалась почти белой, но временами становилась серебряной, голубоватой или жемчужной — в зависимости от того, с какой стороны на неё смотреть.
Слева поднимались низкие круглые холмы.
Справа лежала гладкая равнина.
В ней отражалось небо.
Зе долго смотрел туда.
Потом остановился.
— Га.
— М-м?
— Почему звёзды под нами?
Га посмотрел вниз.
Действительно.
В серебряной равнине сияли звёзды.
Точно такие же, как над ними.
Си подошла ближе.
— Она отражает небо.
— Я знаю, что такое отражение.
— Ты сегодня часто это говоришь.
— Потому что вы сегодня часто объясняете мне то, что я знаю.
Зе шагнул на гладкую поверхность.
Звезда под его лапой задрожала.
Он сделал ещё шаг.
Звёзды разошлись кругами.
— Ага!
Он прыгнул.
По всей равнине побежали волны.
Небо под ногами закачалось.
— Зе! — засмеялась Си.
— Что?
— Ты трясёшь звёзды.
Зе замер.
Посмотрел вниз.
Очень осторожно поднял одну лапу.
Поставил.
Круги снова разошлись.
— Простите.
Он наклонился к отражению.
— Я нечаянно.
Одна звезда под ним мигнула.
Зе выпрямился.
— Она меня простила.
— Откуда ты знаешь? — спросил Га.
— Мигнула.
— Может, просто мигнула.
— Га, иногда ты совершенно не умеешь принимать очевидное.
Га вздохнул.
И они пошли дальше по серебряной глади.
Через некоторое время Си заметила странную вещь.
— Подождите.
Она остановилась.
Её отражение тоже остановилось.
Га и Зе подошли.
— Посмотрите на нас.
— Я и так на нас смотрю, — сказал Зе.
— Вниз.
В серебряной поверхности отражались трое Лампа-Папи.
Голубой.
Лиловый.
Зелёный.
Но отражения выглядели немного иначе.
Не цветом.
Не формой.
Скорее состоянием.
Отражённый Га казался совершенно спокойным.
Даже спокойнее настоящего Га.
Отражённая Си смотрела куда-то в сторону, будто замечала что-то невидимое остальным.
А отражённый Зе…
Зе нахмурился.
— Почему я там такой серьёзный?
Си прыснула.
— Может быть, это скрытая сторона твоей личности.
— Неправда.
Отражённый Зе неожиданно улыбнулся.
Настоящий Зе не улыбался.
Все трое замерли.
— Ты это сделал? — тихо спросила Си.
— Нет.
Отражение снова стало серьёзным.
А потом повернуло голову.
Настоящий Зе всё ещё смотрел прямо.
— Га…
— Вижу.
Га присел возле поверхности.
Его отражение тоже присело.
Но спустя мгновение подняло голову к небу.
Га этого не делал.
Си медленно сказала:
— Может быть, она показывает не нас сейчас.
— А кого? — спросил Зе.
— Нас… рядом с каким-то другим мгновением.
Зе задумался.
— Луне очень нравится показывать всё не прямо.
— Похоже на то.
Он постучал лапой по поверхности.
— А можно один раз нормально?
Отражение Зе тоже постучало.
Потом приложило лапу к груди.
И исчезло.
На его месте осталась только зелёная светящаяся точка.
Следом исчезло отражение Си.
Лиловая точка.
Потом Га.
Голубая.
Три точки поплыли по серебряной поверхности.
Они то сходились, то расходились.
Между ними возникали тончайшие линии света.
— Опять рисунок, — сказала Си.
— Или карта, — добавил Га.
— Или рецепт, — сказал Зе.
— Рецепт чего?
— Пока не знаю. Но если в конце появится клубничный ветер, я был прав.
Точки двинулись быстрее.
И вдруг вся гладкая равнина изменилась.
Отражение неба исчезло.
Перед троими словно раскрылось огромное окно.
Они увидели своё облако.
Далеко-далеко.
Так маленько, что Зе сначала решил, будто это комочек воздушного крема.
Потом изображение сменилось.
Река, текущая вверх.
Потом — говорящий лес.
Потом — море над облаками.
Потом — Лунный сад.
Но теперь эти места не появлялись по отдельности.
Между ними проходили тонкие серебряные линии.
Не прямые.
Живые.
Дрожащие.
Как если бы один опыт продолжался в другом.
Си перестала дышать на несколько мгновений.
— Га…
— Да.
— Это похоже…
— На связи.
Зе лёг животом на серебряную поверхность и уставился вниз.
— А почему между лесом и ветром линия ярче?
— Может быть, потому что мы уже заметили связь между ними.
— А между дверью и зеркалом?
— Тоже.
Он перевёл взгляд на другое место.
Некоторые линии были почти невидимыми.
Другие вспыхивали ярко.
А несколько мест вообще пока ни с чем не соединялись.
Зе ткнул лапой в одно из них.
— А это?
Серебряная поверхность задрожала.
Вместо ответа появился неизвестный звёздный купол.
Внутри него вспыхнули быстрые золотистые огни.
Изображение исчезло.
— О!
Зе ткнул снова.
Теперь появился огромный сад, залитый мягким розовато-золотым светом.
Он исчез ещё быстрее.
— Ещё!
Зе уже поднял обе лапы.
Си успела перехватить его.
— Не надо тыкать во всё подряд.
— Почему?
— Потому что ты сейчас прочитаешь конец книги.
Зе замер.
Медленно убрал лапы.
— Это серьёзный аргумент.
Га улыбнулся.
В этот момент серебряная равнина снова стала обычным отражением неба.
Будто ничего не происходило.
— Кажется, Луна показывает не будущее, — сказала Си.
— А что?
— Возможные места связи.
— Это звучит почти одинаково.
Га покачал головой.
— Не совсем. Будущее как готовая дорога — одно. А то, что может открыться, когда мы туда придём, — другое.
Зе посмотрел на него.
— Я хочу туда, где сад.
— Конечно.
— Там было красиво.
— Ты увидел его меньше секунды.
— Мне хватило.
Они сошли с серебряной равнины.
Перед ними начинался настоящий сад.
Не тот, который они видели в первый раз.
Этот был совсем другим.
Здесь почти не было обычных растений.
Из поверхности Луны поднимались длинные тонкие стебли из света.
На их концах находились круглые прозрачные листья.
Каждый лист отражал что-нибудь своё.
В одном — голубое утро.
В другом — дождь.
В третьем — чей-то смех.
В четвёртом — пустое облако.
Зе подошёл к ближайшему.
В листе отражалась огромная миска воздушного крема.
— Вот это сад!
Он протянул лапу.
Изображение изменилось.
Теперь там была маленькая зелёная Лампа-Папи, сидевшая в воздушном креме по уши.
Си рассмеялась.
— Это ты.
— Я вижу.
— Когда это было?
Зе задумался.
— Не было.
Все посмотрели на лист.
— Точно? — спросил Га.
— Я бы запомнил.
Лист задрожал.
Изображение исчезло.
— Значит, не воспоминание, — сказала Си.
Она коснулась другого листа.
Там появилась она сама — совсем маленькая, ещё в том состоянии, когда мир вокруг будто только начинал формироваться.
Си отдёрнула лапу.
Картинка исчезла.
— А это уже было?
Она долго молчала.
— Не знаю.
Га подошёл к третьему листу.
В нём не появилось никакой картинки.
Только ощущение.
Тёплое.
Спокойное.
Знакомое.
Дом.
Га прикрыл глаза.
— Здесь не всё хранится картинками.
Си коснулась листа рядом.
Ей вдруг стало смешно.
Без причины.
Она засмеялась.
Зе тут же тоже.
— Что там?
— Не знаю!
— Тогда дай мне!
Он ткнулся носом в лист.
И немедленно стал очень серьёзным.
Си рассмеялась ещё сильнее.
— Что?
— Мне почему-то хочется посидеть.
Он сел.
Помолчал.
Потом сказал:
— Очень странный куст.
— Это не куст.
— Тем более.
Ли выбрался из его шерсти и подошёл к самому маленькому серебряному листику.
Коснулся.
— Ли.
На листе появилась серебряная искра.
Потом ещё одна.
Потом тот момент, когда Ли впервые оказался рядом с ними.
Зе ахнул.
— Это ты помнишь?
— Ли.
Изображение сменилось: Ли возле говорящего леса.
Потом Ли в облаке.
Потом Ли сейчас.
И последнее изображение продолжало двигаться одновременно с настоящим Ли.
— Это уже не память, — заметил Га.
Си смотрела на лист.
— Может быть, здесь всё складывается не по принципу «было — есть».
— А как?
Она задумалась.
— По принципу «оставило след».
Га посмотрел на сад.
Сотни прозрачных листьев тихо двигались.
Каждый ловил свет.
Один и тот же лунный свет.
Но ни один не отражал его совершенно одинаково.
— Тогда это сад следов.
Зе поднял уши.
— Следов чего?
— Всего, что прошло через нас.
Зе медленно осмотрел себя.
— У меня очень много места.
— Вижу.
— Га!
Один из серебряных листьев рядом с ним вдруг показал тот самый момент.
Зе смотрит на себя и говорит: «У меня очень много места».
Трое замолчали.
Зе медленно повернулся к листу.
— Эй.
Лист продолжал показывать происходящее.
— Ты уже записываешь?
Изображение слегка дрогнуло.
— Это незаконно.
Си согнулась от смеха.
Га тоже не выдержал.
Лист показал и это.
— Всё! — объявил Зе. — Я ухожу из сада.
Он демонстративно отвернулся.
И сразу увидел впереди серебряный стол.
Низкий.
Круглый.
Вокруг него стояли три мягких светлых облака вместо стульев.
На столе лежали три прозрачные чаши.
Зе остановился.
— Я передумал.
— Быстро, — сказала Си.
— Здесь угощение.
Они подошли.
В чашах ничего не было.
Зе заглянул в первую.
— Пусто.
Он понюхал.
— Нет.
Ещё раз.
— Там что-то есть.
Си тоже наклонилась.
Из чаши пахло…
вечером.
Не каким-то конкретным запахом.
Скорее ощущением вечера после тёплого дня.
Га попробовал воздух из второй чаши.
Он был прохладным и тихим.
Как свет перед рассветом.
Зе сунул нос в третью.
Его глаза расширились.
— О!
— Что?
Он втянул воздух ещё раз.
— Ночь после дождя.
Си улыбнулась.
— Ты уверен?
— И чуть-чуть облачного крема.
— Конечно.
Они попробовали все три чаши.
Каждая менялась.
Стоило сделать новый глоток воздуха — возникал другой вкус.
Не ягодный.
Не сладкий.
Не солёный.
Вкус состояния.
Тёплый дом.
Дорога.
Ожидание.
Первый шаг.
Возвращение.
Тишина после смеха.
Смех после тишины.
Зе долго сидел над своей чашей.
Потом сказал:
— Луна кормит воспоминаниями?
Си подумала.
— Не воспоминаниями.
— А чем?
— Тем, что осталось внутри после них.
Зе сделал ещё глоток.
Закрыл глаза.
— Тогда это вкусно.
И тут что-то тихо зашуршало.
Из-за серебряного стебля появился…
синий носок.
— Плим.
Зе открыл глаза.
— НЕТ.
Носок остановился.
— Плим?
— Как ты сюда попал?!
Носок подпрыгнул.
— Плим.
Следом медленно показались два огромных белых пушистых уха.
Пуш.
Одно ухо чуть наклонилось.
Второе — тоже.
— Вы тоже приглашены? — спросила Си.
Пуш ничего не сказал.
Зато рядом с ним пространство стало таким тихим, что внезапно стали слышны очень далёкие звуки.
Лёгкое потрескивание серебряных листьев.
Движение лунного света по поверхности.
Какой-то далёкий звон.
Зе ткнул пальцем в носок.
— Я хочу ответ.
Носок наклонился.
— Плим.
— Это не ответ.
— Плим.
— Это одно и то же слово.
— Плим.
Зе повернулся к друзьям.
— Он издевается.
Пуш слегка шевельнул ушами.
И в полной тишине едва заметное «плим» вдруг разнеслось далеко по саду.
От одного серебряного листа к другому.
Плим.
Плим.
Плим.
Плим.
Каждый раз звук становился чуть другим.
Где-то выше.
Где-то глубже.
Где-то длиннее.
Где-то почти превращался в песню.
Га прислушался.
— Луна отражает не только свет.
Си тоже замерла.
— Звук.
Носок гордо выпятился.
— Плим.
И сад снова ответил:
Плим.
Плим.
Пли-и-им.
Лим.
Им.
М.
Зе открыл рот.
— О.
Пуш наклонил одно ухо.
Каждый новый звук становился заметнее.
Как будто тишина освобождала ему место.
И вдруг Га услышал ещё что-то.
Не «плим».
Тихий смех.
Очень знакомый.
Откуда-то издалека.
Потом голос Зе:
— Я этот вкус уже где-то встречал.
Потом Си:
— Она показывает движение.
Потом его собственный голос:
— Не держи.
Все трое замерли.
Звуки возникали один за другим.
Их собственные слова.
Не все.
Только некоторые.
Короткие фразы, оставившие след.
— Это мы, — сказала Си.
Лунный сад тихо повторил:
— …мы…
Си посмотрела вверх.
— Она помнит звуки.
— Следы звуков, — поправил Га.
— Какая разница? — спросил Зе.
И сразу вокруг них со всех сторон ответило:
— Какая разница?..
— …разница?..
— …ница?..
Зе нахмурился.
— Перестаньте.
— …перестаньте…
Он медленно посмотрел на Пуша.
Пуш выглядел совершенно невинно.
Насколько вообще могут невинно выглядеть два огромных уха без тела.
— Это ты?
Уши слегка приподнялись.
— Ясно.
Га подошёл к ближайшему серебряному стеблю.
Он понял, что листья не только показывали следы.
Некоторые хранили звуки.
Другие — свет.
Третьи — движение.
Некоторые вообще не удавалось понять.
Он коснулся одного.
И вдруг почувствовал, как всё внутри него стало очень медленным.
Не тело.
Восприятие.
Между двумя мыслями появилось огромное пространство.
Он убрал лапу.
Обычный ритм вернулся.
— Здесь хранятся ещё и состояния.
Си подошла.
— Значит, Луна не просто зеркало.
Га посмотрел вокруг.
— Она как пространство, в котором что-то может остаться.
Зе поднял лапу.
— Вопрос.
— Да?
— Если здесь всё остаётся…
Он указал на бесконечный сад.
— …кто потом всё это убирает?
Си закрыла глаза.
Га опустил голову.
Носок сказал:
— Плим.
Пуш шевельнул ушами.
Ли:
— Ли.
Зе осмотрел всех.
— Я задал нормальный вопрос.
Сад ответил его голосом:
— Нормальный вопрос…
— …вопрос…
— …прос…
Зе вздохнул.
— Мне здесь начинает не нравиться акустика.
Именно тогда они впервые услышали низкий серебряный гул.
Очень далеко.
Он пришёл не сверху и не снизу.
Скорее сразу со всех сторон.
У-у-у-у…
Тонкий свет пробежал по поверхности сада.
Листья повернулись в одну сторону.
Серебряные стебли слегка наклонились.
Чаши на столе задрожали.
Си посмотрела вдаль.
— Что это?
Ли выпрямился.
— Ли.
Пуш поднял оба уха.
Даже носок замолчал.
Гул повторился.
Чуть громче.
У-у-у-у-у…
И где-то за садом поднялась огромная серебряная волна.
Не из воды.
Из света.
Она прошла по лунному пространству.
Не разрушая ничего.
Но всё, к чему она прикасалась, начинало звучать.
Камни.
Сады.
Серебряная дорога.
Воздух.
Даже их шерсть.
У Га зазвенели голубые кончики.
У Си — лиловые.
У Зе зелёная шерсть издала:
— Бззззынь.
Он медленно посмотрел на себя.
— Нет.
Вторая волна прошла ближе.
БЗЗЗЗЫЫЫЫНЬ.
Зе прижал лапы к бокам.
— Я не хочу быть музыкальным инструментом.
Си смеялась.
— Поздно.
Га тоже улыбался, но продолжал вслушиваться.
С каждой волной лунное пространство становилось более звучащим.
Как будто всё, что до этого хранилось тихо, постепенно начинало отзываться.
Память.
Свет.
Движение.
Голоса.
Ритмы.
Их собственные следы.
Чужие неизвестные следы.
Сотни.
Тысячи.
Пока ещё тихо.
Но всё больше.
Си перестала смеяться.
— Га…
— Да.
— Здесь становится громче.
Зе поднял голову.
Издалека уже шли новые волны.
Одна.
Вторая.
Третья.
А сад отвечал каждой из них.
Серебряные листья заговорили шорохом.
Равнина — низким гулом.
Чаши — стеклянным звоном.
Звёздные отражения — тонкими высокими нотами.
Где-то далеко множество сохранённых голосов начинало просыпаться одновременно.
Зе посмотрел на Пуша.
— Ты ведь умеешь освобождать звуку место?
Одно ухо Пуша наклонилось.
— Отлично.
Зе указал на весь лунный горизонт.
— Кажется, сейчас понадобится очень много места.
В этот момент над садом прошла ещё одна серебряная волна.
И Луна запела.
Сразу тысячами голосов.
Га, Си и Зе замерли.
Потому что ещё несколько минут назад они думали, что приехали в гости к тихой Луне.
Они очень ошибались.
Глава 27
Когда Луна стала слишком громкой
Луна пела.
Нет.
Слово «пела» было слишком маленьким.
Пела серебряная равнина.
Пели прозрачные листья.
Пели чаши на столе.
Пели дорожки.
Пели отражения звёзд.
Пели следы прежних шагов.
Пели звуки, когда-то сказанные и давно забытые.
Пели состояния.
Пели движения.
Пела даже зелёная шерсть Зе.
— БЗЗЗЗЗЫЫЫНЬ!
Зе подпрыгнул.
— Опять!
Си прижала лапы к ушам, но тут же обнаружила, что это почти бесполезно.
Звук приходил не только снаружи.
Он ощущался внутри.
Как будто всё, что Луна когда-либо отражала, сохраняло крошечную способность однажды снова отозваться.
И сейчас почему-то решило отозваться одновременно.
Из серебряного сада донёсся знакомый голос:
— Я этот вкус уже где-то встречал…
Потом другой:
— …освободить ему место…
Ещё дальше кто-то смеялся.
Где-то шумела река.
Где-то шелестел говорящий лес.
Откуда-то снизу раздалось:
— Плим.
И тут же тысячи серебряных листьев ответили:
— Плим…
— плим…
— пли-и-им…
— им…
— м…
Зе медленно повернулся к синему носку.
— Даже не думай.
Носок молчал.
Он явно старался.
Но через несколько мгновений не выдержал:
— Плим.
Луна взорвалась эхом.
ПЛИМ! ПЛИМ! ПЛИМ! ПЛИМ!
Зе схватился за голову.
— Всё! Я официально запрещаю ему разговаривать!
Носок обиженно сел.
Пуш поднял оба огромных белых уха.
Одно повернулось к звенящему саду.
Второе — к далёким серебряным равнинам.
На несколько мгновений вокруг них стало тише.
Совсем чуть-чуть.
Как будто в огромной стене звука появилось маленькое отверстие.
— О! — воскликнул Зе.
Эхо немедленно ответило:
— О-о-о-о-о-о!
— Не говори, — прошептала Си.
— Ой.
— …ой… ой… ой…
Зе зажал себе рот лапами.
Га стоял совершенно неподвижно.
Он пытался понять, откуда приходит основная волна.
Но это оказалось невозможно.
Звук не имел одного источника.
Стоило прислушаться к саду — становилось слышно море.
Стоило обратить внимание на море — отзывались далёкие камни.
За ними возникали голоса.
За голосами — музыка.
За музыкой — тихий стук.
За стуком — чей-то смех.
Всё было связано со всем.
И сейчас эта связь перестала быть красивой тонкой сетью.
Она превратилась в огромное:
СЛЫШЬ МЕНЯ!
Га закрыл глаза.
Это не помогло.
Тогда он вспомнил Пуша.
Не то, как тот выглядел.
А то, что они поняли рядом с ним.
Тишина не уничтожала звук.
Она освобождала ему место.
Га открыл глаза.
— Пуш.
Оба уха повернулись к нему.
Га указал на серебряный сад.
Потом на равнину.
Потом на далёкую светящуюся волну.
— Здесь слишком много звуков.
Пуш слегка наклонился.
— Мы не успеваем услышать ни один.
Одно ухо медленно расправилось.
Потом второе.
И Пуш стал…
больше.
Не толще.
Не выше.
Просто его присутствие распространилось дальше.
Тишина пошла от него кругами.
Первый круг коснулся стола.
Чаши перестали звенеть одновременно.
Теперь одна звучала.
Потом пауза.
Потом вторая.
Потом третья.
Второй круг дошёл до серебряных растений.
Тысячи листьев перестали шептать разом.
Один лист.
Пауза.
Другой.
Пауза.
Третий.
Зе осторожно убрал лапы от ушей.
— Лучше.
Си кивнула.
Но далеко за садом уже поднималась новая серебряная волна.
Она была гораздо больше предыдущих.
— Пуш…
Волна пришла.
Сначала они увидели свет.
Потом почувствовали движение.
И только потом услышали.
УУУУУУУУУУУУУУУУ…
Тишина Пуша дрогнула.
Серебряные растения выгнулись.
Равнина зазвучала.
Где-то далеко одновременно поднялись тысячи воспоминаний.
Не только их.
Чужих.
Совершенно незнакомых.
Смех.
Плач.
Шёпот.
Звон.
Шаги.
Песни.
Вздохи.
Шорох крыльев.
Удары дождя.
Какие-то слова на языках, которых Лампа-Папи не знали.
Хотя они понимали множество языков, здесь смысл вообще не всегда находился в словах.
Некоторые звуки были такими древними, что уже перестали быть похожи на речь.
Они просто несли состояние.
Один заставлял грудь становиться тяжёлой.
Другой — наоборот, расширял её.
Третий был похож на ожидание.
Четвёртый — на возвращение.
Пятый…
Зе вдруг сел.
— Я знаю этот.
Си повернулась к нему.
— Какой?
Он вслушивался.
Среди тысяч звуков шёл очень тихий, почти потерянный:
тук… тук… тук…
Га тоже услышал.
— Сердце.
— Чьё?
Никто не ответил.
Потому что тут же рядом появились ещё десятки ритмов.
Быстрее.
Медленнее.
Неровнее.
Мягче.
И через несколько мгновений весь сад превратился в огромную ткань биений.
тук-тук… тук… тук-тук-тук… тук…
Си закрыла глаза.
— Они все разные.
Га кивнул.
— Но сейчас мы слышим их вместе.
Зе нахмурился.
— А зачем Луна всё это сохраняет?
Вопрос прозвучал тихо.
Но на этот раз эхо не повторило его.
Пуш удерживал вокруг них маленькое пространство.
Внутри него вопрос остался вопросом.
Не стал сотней копий.
И поэтому они действительно услышали его.
Га посмотрел на Луну под лапами.
— Может быть, она ничего не «решает» сохранять.
— Тогда почему оно остаётся?
Си провела лапой по серебряной поверхности.
В ней появилась тонкая волна.
— Потому что что-то проходит через пространство и оставляет след.
— Всё?
— Наверное, не всё одинаково.
Зе посмотрел на лес светящихся листьев.
— А если следов становится слишком много?
В этот момент сад снова загудел.
Зе показал лапой:
— Вот.
Га сел рядом с ним.
— Тогда, может быть, дело не в том, что следов слишком много.
— А в чём?
Га долго молчал.
Си посмотрела на него.
— В том, что они все требуют внимания одновременно?
Га поднял глаза.
— Да.
Зе задумался.
— Значит, Луна сейчас не слишком громкая.
— А какая?
— Слишком вся сразу.
Си улыбнулась.
— Очень точно.
Зе гордо поднял уши.
— Запишите.
Серебряный лист рядом с ним тут же вспыхнул.
На нём появился Зе, говорящий:
— Луна сейчас не слишком громкая. Она слишком вся сразу.
Зе увидел.
— Нет!
Лист послушно погас.
— О.
Он подошёл ближе.
— Ты меня понял?
Лист молчал.
— Тогда… пожалуйста, не записывай всё.
Ничего не произошло.
Зе посмотрел на Си.
— Кажется, он согласен.
Си рассмеялась.
И тут произошла странная вещь.
Её смех не разлетелся эхом.
Он прозвучал один раз.
Ясно.
Просто.
И исчез.
Си перестала смеяться.
— Вы слышали?
Га кивнул.
Пуш тоже.
Его уши стояли широко раскрытыми.
Но теперь вокруг них было уже не маленькое тихое пятно.
Тишина стала глубже.
Она не отрезала внешний мир.
Наоборот.
Теперь отдельные звуки стали различимы.
Вот далеко шуршит серебряное растение.
Вот капля света касается поверхности.
Вот Ли передвигает маленькую лапку.
— Ли.
Вот носок очень тихо:
— …плим.
Зе посмотрел на него.
Носок застыл.
— Ладно. Этот был хороший.
Плим слегка подпрыгнул.
Но новая волна уже приближалась.
И на этот раз вместе с ней шло нечто ещё.
Светлая дрожь пробежала по всей Луне.
Сад на несколько мгновений стал прозрачным.
И Га увидел…
не поверхность.
Не растения.
Не серебряные дорожки.
А огромное множество отражений, лежащих одно под другим.
Будто Луна состояла из слоёв.
Один слой хранил движение.
Другой — звук.
Третий — свет.
Четвёртый — формы.
Пятый — следы состояний.
А дальше были такие, которым Га вообще не мог дать названия.
Си тоже смотрела.
Её глаза стали огромными.
— Там… очень много.
Зе подошёл ближе.
— Сколько?
— Не знаю.
— Больше семи?
Си посмотрела на него.
— Намного.
— Тогда серьёзно.
Слои начали просвечивать друг через друга.
И именно тогда стало понятно, почему Луна звучала так громко.
Не потому, что появился один огромный шум.
А потому, что слишком много слоёв на мгновение совпали.
Как сотни прозрачных картинок, наложенных одна на другую.
Как если бы тысяча песен одновременно попала в одну точку.
Как если бы каждый след вдруг решил напомнить:
я тоже здесь.
Зе осторожно сказал:
— А можно их… раздвинуть?
Га посмотрел на Пуша.
— Наверное, не нам.
— Почему?
— Потому что это Луна.
Зе нахмурился.
— Мы же в гостях.
— Вот именно.
Си поняла первой.
— Мы не должны чинить Луну.
Зе замер.
— А она сломалась?
— Нет.
— Тогда почему мы всё время пытаемся понять, что с ней делать?
Га улыбнулся.
— Хороший вопрос.
Новая световая волна достигла сада.
Слои снова совпали.
Звук усилился.
Но теперь трое не бросились искать источник.
Они сели рядом.
Га.
Си.
Зе.
Ли устроился между лапами Зе.
Пуш остался чуть позади.
Носок лёг рядом.
Они просто слушали.
Сначала было тяжело.
Звук всё время тянул внимание.
Вот голос.
Вот музыка.
Вот знакомый шорох.
Вот неизвестное движение.
Вот серебряный звон.
Каждый звук будто говорил:
сюда.
Потом следующий:
нет, сюда.
Потом ещё:
а я?
Зе открыл один глаз.
— Они все хотят, чтобы я их слушал.
Си тихо сказала:
— А ты не обязан.
— Почему?
— Потому что слушать всё сразу невозможно.
Зе подумал.
Закрыл глаз.
Прошло несколько мгновений.
Он услышал звон.
Не пошёл за ним.
Появился чей-то смех.
Не пошёл.
Шорох.
Не пошёл.
Голос.
Не пошёл.
И вдруг среди всей огромной Луны остался один звук.
Очень простой.
Дыхание Си.
Зе открыл глаза.
Си сидела рядом.
Он улыбнулся.
Потом услышал Га.
Тихое движение его крыла.
Ли.
— ли…
Пуш.
У которого звука почти не было.
И собственное дыхание.
Огромная Луна всё ещё звучала.
Но теперь Зе не был внутри каждого её звука.
Он сидел здесь.
В одном месте.
В одном мгновении.
— О.
Си посмотрела на него.
— Что?
— Можно не идти за каждым звуком.
— Да.
— Даже если он интересный?
— Даже если очень интересный.
Зе выглядел потрясённым.
— Это новая способность.
Га засмеялся.
— Для тебя — точно.
Они сидели дальше.
И постепенно что-то стало происходить с самой Луной.
Или с ними.
Сначала отдельные звуки перестали толкаться.
Они появились на разных расстояниях.
Ближние.
Дальние.
Очень дальние.
Некоторые почти исчезли.
Другие остались.
Потом звуки начали складываться в группы.
Серебряный шорох.
Глубокие ритмы.
Высокие звонкие линии.
Тёплые голоса.
Паузы.
Луна всё ещё была огромной.
Но теперь в ней появился порядок.
Не нарисованный.
Не кем-то установленный.
Просто, когда они перестали пытаться услышать всё одинаково сильно, пространство само обрело глубину.
Си прошептала:
— Кажется, громкость тоже бывает расстоянием.
Га повернулся к ней.
— Что ты имеешь в виду?
— То, чему мы отдаём всё внимание, становится близко.
Зе кивнул.
— А то, чему не отдаём?
— Не исчезает. Просто остаётся дальше.
Зе посмотрел в серебряную даль.
— Значит, не обязательно выгонять звук, чтобы стало тихо.
Пуш слегка шевельнул ушами.
Это было почти как улыбка.
И вдруг огромная серебряная волна, которая всё это время ходила по Луне, дошла до самого края сада…
и остановилась.
Не разбилась.
Не исчезла.
Просто замерла.
Светящаяся дуга стояла вдалеке.
Внутри неё мерцали тысячи следов.
Потом волна медленно опустилась.
Словно Луна выдохнула.
Сад затих.
Не полностью.
Настоящая тишина никогда не была полной пустотой.
Где-то звякнула чаша.
Где-то прошелестел лист.
Далеко прошёл серебряный поток.
Ли сказал:
— Ли.
Носок:
— Плим.
И всё.
Зе очень осторожно спросил:
— Закончилось?
Си прислушалась.
— Кажется.
Зе подождал ещё немного.
— Точно?
Га улыбнулся.
— Ты можешь просто побыть в этом.
— Я проверяю.
— Понимаю.
Зе встал.
Сделал три шага.
Ничего не загремело.
Он подпрыгнул.
Ничего.
Потряс шерстью.
Мягкое:
— дзынь.
Зе застыл.
Си зажала рот лапой.
Га отвернулся.
— Не смейте.
Си уже дрожала от смеха.
— Я сказал не смейте!
Она не выдержала.
Засмеялась.
Га тоже.
Зе стоял посреди серебряного сада и старательно сохранял серьёзное лицо.
Но через несколько секунд сам захохотал.
И на этот раз Луна не повторила их смех тысячей голосов.
Она просто приняла его.
Смех прошёл по пространству маленькой светлой волной.
Коснулся нескольких листьев.
Где-то отозвался одним мягким звоном.
И ушёл.
Как ветер.
Как движение.
Как то, чему не обязательно оставаться навсегда в самом громком виде.
Зе ещё улыбался, когда заметил рядом маленькую серебряную чашу.
Она появилась там, где раньше ничего не было.
Внутри лежала одна капля света.
— Это что?
Си подошла.
Капля была почти прозрачной.
Только по краю шёл тонкий золотисто-розовый отблеск.
Совсем не лунный.
Тёплый.
Мягкий.
Зе понюхал.
— О.
— Что?
Он понюхал ещё раз.
— Здесь красиво пахнет.
Си подняла брови.
— Как может пахнуть красиво?
— Вот так.
Она наклонилась.
И вдруг почувствовала что-то совсем другое.
Тепло.
Цветы.
Мягкость.
Как будто кто-то не просто создал вещь, а долго любовался тем, как она рождается.
Га тоже прикоснулся к краю чаши.
Внутри его возникло чувство гармонии.
Не спокойствия.
Не тишины.
Скорее точного совпадения формы и того, чем она хочет быть.
— Это не Луна, — сказал он.
Зе посмотрел на серебряное небо.
— А кто?
Капля дрогнула.
Розовато-золотой свет поднялся над чашей.
Сначала появился маленький круг.
Потом линия.
Потом несколько тонких дуг, похожих на лепестки.
Из света медленно сформировался цветок.
Не настоящий.
Скорее образ цветка.
Он раскрылся.
В его центре на мгновение вспыхнула яркая золотая точка.
Си задержала дыхание.
— Красиво.
Зе посмотрел на неё.
— Я же говорил.
Цветок повернулся.
Один лепесток вытянулся в сторону далёкого неба.
И там, намного дальше серебряной Луны, вспыхнула мягкая яркая точка.
Га посмотрел.
Знал.
Си тоже узнала.
Зе — чуть позже.
— Это…
Светлая точка стала ярче.
— Венера, — сказала Си.
В тот же миг цветок в чаше сложил лепестки.
Превратился обратно в маленькую золотисто-розовую каплю.
И замер.
Зе долго смотрел на неё.
Потом на Венеру.
Потом снова на каплю.
— Нас опять приглашают?
Га улыбнулся.
— Возможно.
Зе расправил крылья.
— Отлично.
Си посмотрела на него.
— Мы только что выяснили, что не обязательно идти за каждым интересным сигналом.
Зе замер.
Посмотрел на Венеру.
Потом на Си.
Потом снова на Венеру.
— Да.
— И?
Он сел.
Очень серьёзно.
— Я решил сначала посидеть.
Си удивлённо подняла брови.
— Правда?
— Да.
Прошло три секунды.
Зе вскочил.
— Всё. Посидел.
Га расхохотался.
Пуш медленно сложил уши.
Носок подпрыгнул:
— Плим.
Ли:
— Ли!
А над тихой серебряной Луной уже сияла другая точка.
Тёплая.
Золотистая.
Чуть розовая.
Совсем не похожая на лунный свет.
И теперь, когда вокруг наконец стало достаточно тихо, Га, Си и Зе могли почувствовать её особенно ясно.
Не громче.
Просто…
по-другому.
Луна снова стала тихой.
Не потому, что перестала хранить следы.
Не потому, что все звуки исчезли.
А потому, что трое наконец поняли:
не всё, что существует внутри огромного пространства, обязано звучать в тебе одновременно.
Некоторым вещам можно позволить быть далеко.
Некоторым — приблизиться.
А некоторым — просто промелькнуть и уйти.
И тогда среди тысяч голосов вдруг становится слышно новое приглашение.
На этот раз оно пахло цветами.
И вело в Сад Венеры.
Глава 28
Сад Венеры
Розовато-золотая капля не стала дорогой.
Она вообще не сделала ничего похожего на то, чего ожидали Га, Си и Зе.
Она просто поднялась над серебряной чашей, повисела несколько мгновений в воздухе…
и лопнула.
Совершенно бесшумно.
Из неё вылетело три лепестка.
Один голубоватый.
Один лиловый.
Один зелёный.
Каждый медленно опустился перед своим Лампа-Папи.
Зе поймал зелёный.
Понюхал.
— М-м-м.
Си даже не стала спрашивать.
Она уже знала.
— Красиво пахнет?
— Очень.
Га поднёс свой лепесток ближе к глазам.
По его поверхности проходили тончайшие золотые линии.
Они не образовывали рисунка.
Но стоило повернуть лепесток — линии соединялись.
Возникал цветок.
Ещё поворот — птица.
Ещё — волна.
Ещё — просто несколько световых точек.
— Он меняется, — сказал Га.
Си смотрела на свой.
— Нет.
Га повернулся к ней.
— Что?
— Сам лепесток почти не меняется.
Она немного наклонила его.
Золотые линии перестроились.
— Меняется то, как мы его видим.
Зе немедленно перевернул свой лепесток вверх ногами.
— А так?
На зелёной поверхности появилась совершенно непонятная золотая фигура.
Зе прищурился.
— Похоже на картошку с крыльями.
Си посмотрела.
— Это цветок.
— У тебя цветок. У меня картошка.
— Почему обязательно картошка?
— Потому что я её первым так увидел.
— Ты никогда не ел картошку.
— Тем более. Значит, воображение чистое.
Га засмеялся.
И в этот момент все три лепестка одновременно вспыхнули.
Розовато-золотой свет прошёл по их краям.
Воздух перед троими дрогнул.
Не открылся.
Не разорвался.
Он будто стал мягче.
Как ткань.
Как облако.
Как тонкая завеса из света.
Зе протянул лапу.
Лапа исчезла по запястье.
Он тут же вытащил её обратно.
— Там тепло.
— Что ещё? — спросил Га.
Зе снова сунул лапу.
Подвигал ею.
— И… мягко.
— Воздух не бывает мягким, — сказала Си.
Зе медленно повернулся.
— Мы живём на облаке.
Си подумала.
— Справедливо.
Ли выглянул из его шерсти.
— Ли.
Пуш поднял одно ухо.
Носок сделал шаг к световой завесе.
— Плим.
— Нет, — сказал Зе.
Носок остановился.
— Ты останешься здесь.
— Плим?
— Потому что если в саду Венеры есть красивые вещи, я не хочу всю главу искать там синий носок.
Носок задумался.
Насколько мог задуматься носок.
Потом медленно лёг рядом с Пушем.
— Плим…
— Вот и договорились.
Си улыбнулась.
— Ты разговариваешь с носком так, будто он твой младший брат.
— Нет.
Зе расправил крылья.
— Младший брат хотя бы иногда отвечает разными словами.
Носок обиженно отвернулся.
Га первым прошёл через световую завесу.
Си — за ним.
Зе шагнул последним.
На мгновение всё вокруг стало золотисто-розовым.
Потом цвет исчез.
И трое остановились.
Перед ними был сад.
Но такого сада они ещё не видели.
Он не поражал размером, как остров летающих цветов.
Не сиял серебром, как Лунный сад.
Не разговаривал корнями, как лес.
С первого взгляда здесь вообще не происходило ничего невозможного.
И всё же…
— О-о-о, — тихо сказала Си.
Зе не сказал ничего.
Га тоже.
Перед ними тянулась широкая дорожка.
По обеим сторонам росли деревья.
У каждого была своя форма.
Одно поднимало ветви почти вертикально.
Другое опускало их дугами.
Третье было совершенно круглым.
Четвёртое — асимметричным, с длинной веткой только с одной стороны.
Но вместе они создавали ощущение такой точности, что хотелось смотреть и смотреть.
Между деревьями росли цветы.
Не одинаковые.
Не выстроенные по линейке.
Наоборот.
Большие соседствовали с крошечными.
Пышные — с почти незаметными.
Яркие — с бледными.
Но ни один не мешал другому.
На поверхности маленького пруда лежали широкие розовые листья.
Вода между ними оставалась видна именно там, где это было нужно.
Камни на берегу имели разные размеры.
И почему-то ни один не хотелось переставить.
Зе наконец выдохнул:
— Я боюсь что-нибудь трогать.
Си повернулась к нему.
— Ты?
— Да.
Он осторожно поставил лапу на дорожку.
— Вдруг испорчу.
Га посмотрел вокруг.
Это действительно было необычно.
В других местах мир приглашал исследовать себя движением.
Потрогай.
Подпрыгни.
Скажи.
Поверни.
Пойди.
А здесь первое желание было совсем другим.
Смотреть.
Не потому, что сад казался хрупким.
А потому, что он уже был каким-то удивительно…
законченным.
Си подошла к белому цветку с золотистой серединой.
Он слегка повернулся к ней.
Она остановилась.
Цветок остановился тоже.
Си сделала шаг вправо.
Он повернулся вправо.
— Он следит за мной.
Зе приблизился.
Цветок тут же повернулся к нему.
— Теперь за мной.
Га подошёл с другой стороны.
Цветок дрогнул.
Потом медленно развернул лепестки так, чтобы трое могли видеть его одновременно.
— О, — сказала Си.
Зе сел.
— Вежливый.
Они пошли дальше.
Чем глубже заходили в сад, тем заметнее становилось: здесь ничего не существовало само по себе.
Каждая вещь будто чувствовала соседнюю.
Тонкий высокий цветок слегка наклонялся, освобождая свет низкому.
Куст отращивал ветки не туда, где уже было тесно, а в свободное пространство.
Вода огибала камень не одинаково с двух сторон — одна струя была шире, другая тоньше, и именно поэтому весь поворот выглядел естественным.
Даже ветер здесь не проходил прямо.
Он менял направление у каждого дерева.
Где-то ускорялся.
Где-то замедлялся.
Где-то едва касался листьев.
И из-за этого весь сад звучал.
Не песней.
Не мелодией.
Скорее множеством маленьких согласований.
Ш-ш-ш.
Тинь.
Фф-ф.
Шурх.
Тихий всплеск.
Пауза.
Снова ш-ш-ш.
Си прикрыла глаза.
— Здесь всё слушает всё.
Га кивнул.
— Но не так, как лес.
— Да.
В лесу каждый ответ становился продолжением.
Здесь же было иначе.
Здесь каждый словно спрашивал:
«А как мне быть собой рядом с тобой?»
Зе смотрел на два растения.
Одно было ярко-красным.
Другое — нежно-голубым.
Он подошёл ближе.
— Они вообще не похожи.
Си улыбнулась.
— Поэтому вместе и интересно.
— А если поставить два красных?
— Попробуй.
Рядом лежало несколько маленьких световых лепестков, как будто сад специально услышал вопрос.
Зе взял два красных и положил рядом на камень.
Красиво.
Потом добавил третий.
Тоже красиво.
Четвёртый.
Пятый.
Он посмотрел.
— М-м.
— Что? — спросил Га.
— Теперь красный уже не такой красный.
Си рассмеялась.
— Как это?
— Его слишком много. Я перестал его видеть.
Он убрал четыре лепестка.
Оставил один.
Красный сразу словно вспыхнул.
— Вот.
Га посмотрел на него.
— Значит, иногда что-то становится заметнее рядом с другим.
— А иногда — когда его меньше, — добавила Си.
Зе серьёзно кивнул.
— Хороший сад.
Они добрались до большой круглой площадки.
В центре стояло дерево.
Очень странное.
Его ствол был золотисто-белым.
Ветки расходились во все стороны.
А на каждой росли совершенно разные цветы.
Розовые.
Синие.
Белые.
Тёмно-фиолетовые.
Оранжевые.
Почти прозрачные.
Некоторые огромные.
Другие размером с кончик лапы.
Но дерево не выглядело перегруженным.
Каждый цветок находился именно там, где его было легко увидеть.
Зе обошёл дерево кругом.
— Кто это всё так сделал?
Си тоже смотрела.
— Может быть, оно само так растёт.
— Но откуда дерево знает, куда какой цветок?
Га поднял голову.
Ветки едва заметно двигались.
Один цветок раскрылся.
Соседний чуть прикрылся.
Третий повернулся к солнцу.
И вся композиция изменилась.
Через несколько мгновений — снова.
— Оно не знает готовый ответ, — сказал Га.
— Тогда как?
— Оно всё время чувствует, что происходит рядом.
Зе нахмурился.
— То есть оно всё время переделывает себя?
Си покачала головой.
— Скорее продолжает становиться.
Зе поднял уши.
— О.
Ему понравилось.
Он подошёл ближе к дереву.
Один маленький зелёный цветок раскрылся прямо возле его морды.
— Привет.
Цветок пах воздухом после тёплого дождя.
Зе втянул запах.
— М-м-м.
Он попробовал ещё раз.
— И чуть-чуть…
Си прищурилась.
— Не говори «клубникой».
— Не клубникой.
— Хорошо.
— Грушевым ветром.
— Зе!
— Что? Я честно почувствовал!
Га засмеялся.
Один из золотых цветов на дереве качнулся.
И с его лепестков поднялся лёгкий ветер.
Он действительно пах чем-то свежим и сладким.
Зе победно посмотрел на Си.
— Вот.
— Хорошо. Грушевым ветром.
Они сели под деревом.
Сверху падали не лепестки, а тонкие прозрачные кусочки света.
Каждый, коснувшись земли, превращался в маленькую форму.
Круг.
Спираль.
Дуга.
Линия.
Точка.
Зе поймал спираль.
Она легла ему на лапу.
— Что это?
Си поймала дугу.
— Наверное, просто форма.
— Зачем?
— А зачем цветку быть красивым?
Зе подумал.
— Чтобы смотреть.
— А если никто не смотрит?
Зе застыл.
Он явно не ожидал подвоха.
— Тогда…
Посмотрел на цветок.
Тот спокойно продолжал быть цветком.
— Тогда он всё равно красивый.
Си улыбнулась.
— Вот.
— Но если никто никогда не увидит?
Га сказал:
— Может быть, красота не начинается с того, что её заметили.
Зе посмотрел на него.
— Опять очень га.
— Я стараюсь.
Си подняла прозрачную дугу к свету.
— А когда её замечают, между тобой и ней возникает что-то ещё.
— Что?
— Не знаю.
Она повернула дугу.
На мгновение та вспыхнула золотым.
Си неожиданно улыбнулась.
— Вот это.
Зе наклонился.
— Улыбка?
— Может быть.
Он взял ещё один световой кусочек.
Синий.
Положил рядом с зелёным.
Потом добавил маленький золотой круг.
— А если я сам сделаю красиво?
— Делай, — сказал Га.
Зе оживился.
Он собрал несколько форм.
Разложил на земле.
Сначала круг в центре.
Вокруг — четыре лепестка.
Потом понял, что слишком ровно.
Сдвинул один.
Поставил рядом маленькую точку.
Убрал одну дугу.
Вернул.
Снова убрал.
— Не мешайте.
— Мы молчим, — сказала Си.
— Вы молчите очень наблюдающе.
Си отвернулась, скрывая улыбку.
Зе трудился.
Через некоторое время перед ним лежала маленькая композиция.
Не идеальная.
Один лепесток был чуть дальше остальных.
Золотая точка вообще находилась сбоку.
Но Зе смотрел на неё с явным удовольствием.
— Готово.
Га подошёл.
— Как называется?
Зе задумался.
— «Вот».
— Очень содержательно.
— Спасибо.
Си тоже подошла.
— Почему золотая точка сбоку?
— Потому что там было пусто.
— А почему ты не поставил её в центр?
— В центре и так всё хорошо.
Она посмотрела ещё раз.
— Мне нравится.
Зе расправил крылья.
— Конечно.
И тут сад ответил.
Все лежавшие рядом прозрачные формы приподнялись.
Закружились вокруг композиции Зе.
Он отскочил.
— Я ничего не делал!
Формы двигались несколько мгновений.
Потом снова опустились.
Но уже иначе.
Не копируя рисунок Зе.
Продолжая его.
Один круг стал началом линии.
Линия потянулась к ближайшему кусту.
Куст выпустил новый маленький побег.
Побег изогнулся в ту же сторону, что одна из дуг.
На пруду сдвинулся лист.
В освободившемся месте отразилось золотое небо.
Ветер повернулся.
Один цветок раскрылся.
Вся маленькая часть сада изменилась.
Зе стоял с открытым ртом.
— Он взял моё «Вот».
Си тихо сказала:
— И сделал своё.
Га смотрел, как новая форма распространяется по пространству.
Не как приказ.
Не как точная копия.
Как предложение.
На него ответило другое.
Потом третье.
И сад снова стал целым.
Но уже немного другим.
— Значит, здесь можно создавать, — сказал Зе.
— Конечно, — ответила Си.
— Я думал, здесь нельзя ничего трогать.
— Это ты решил.
Зе посмотрел вокруг.
В самом начале сад казался таким совершенным, что он боялся нарушить его.
Теперь он видел совсем другое.
Сад не был готовой идеальной картинкой.
Он просто умел принимать новое так, чтобы не потерять себя.
— А если я сделаю некрасиво? — спросил Зе.
Си подняла брови.
— Нарочно?
— Нет. Просто… получится.
Га задумался.
— Тогда узнаем, что сад с этим сделает.
Зе мгновенно подобрал три случайных формы.
Положил одну на другую.
Сверху поставил длинную кривую линию.
Получилось странно.
Он отошёл.
— Ну?
Ничего.
Сад молчал.
— Ему не нравится.
Си приблизилась.
— Или он ждёт.
Прошла минута.
Кривая линия вдруг чуть сдвинулась.
Один конец лёг на круг.
Другой остался в воздухе.
Рядом пророс маленький белый цветок.
Не симметрично.
Не идеально.
Но неожиданно вся композиция обрела смысл.
Зе ахнул.
— Он не убрал кривое.
— Нет.
— Он нашёл, с чем оно может быть.
Си посмотрела на Га.
Га — на неё.
Это было важно.
Не всё красивое становилось красивым потому, что исправили несовершенство.
Иногда нужно было просто найти ему место, где оно начинало разговаривать с остальным.
Зе сидел перед своей кривой линией очень довольный.
— Я великий художник.
— Ты положил три штуки друг на друга.
— Великие художники умеют останавливаться вовремя.
Они продолжили путь.
Дорожка привела их к маленькому павильону.
Он не был зданием в обычном смысле.
Четыре тонкие светлые колонны держали прозрачную крышу, похожую на лепесток.
Внутри стоял низкий стол.
На нём — чаши.
Много чаш.
Зе остановился.
— О.
Си посмотрела на него.
— Что?
— Венерианское кафе.
Га подошёл ближе.
Чаши были необычными.
Каждая отличалась.
Одна тонкая и высокая.
Другая широкая.
Третья почти плоская.
Четвёртая маленькая.
Пятая имела две ручки.
Шестая — ни одной.
Но каждая была очень красивой.
— Воздух? — спросил Зе.
Он заглянул внутрь первой чаши.
Там действительно ничего не было видно.
Вдохнул.
Глаза расширились.
— Цветочный ветер.
Си попробовала из другой.
— А здесь… утро в саду.
Га — из третьей.
— Тёплый воздух после заката.
Зе побежал вдоль стола.
— Эта!
Вдох.
— Белые цветы!
Следующая.
— Мокрые листья!
Следующая.
— Что-то золотое!
— Золото не пахнет «золотым», — сказала Си.
— Это потому, что ты не умеешь.
Он сунул нос ещё в одну чашу.
Замер.
Сделал второй вдох.
— О-о-о.
— Что там?
Зе очень медленно улыбнулся.
— Воздух, когда тебе кто-то нравится.
Си замерла.
— Что?
— Попробуй.
Она осторожно вдохнула.
На мгновение ничего.
Потом внутри действительно возникло мягкое тепло.
Не направленное на кого-то конкретного.
Просто состояние, в котором мир вдруг хочется рассматривать ближе.
Замечать.
Беречь.
Быть рядом.
— Ух ты, — сказала Си.
Га попробовал тоже.
Его ощущение оказалось другим.
Не тепло.
Скорее желание услышать другого до конца.
Не перебивать.
Оставить пространство.
— Интересно.
Зе посмотрел на них.
— У всех разное?
Си кивнула.
— Но что-то общее есть.
Они попробовали ещё несколько чаш.
Одна пахла радостью встречи.
Другая — удовольствием от хорошо сделанной вещи.
Третья — спокойствием рядом с кем-то.
Четвёртая — красотой, которую хочется показать другому.
Пятая…
Зе сделал вдох.
И внезапно прижал чашу к груди.
— Эту забираю.
— Что там? — спросил Га.
Зе не отдавал.
— Моё.
Си потянулась.
— Дай.
— Нет.
— Зе.
— Там… когда всё получилось так, как ты представлял.
Га улыбнулся.
— Удовлетворение?
— Не знаю.
Зе снова вдохнул.
— Просто очень приятно.
Он поставил чашу обратно.
Немного подумал.
Ещё раз вдохнул.
И всё-таки отошёл.
— Почему не берёшь? — спросила Си.
— Наверное, она здесь нужнее.
Си удивилась.
— Зе?
— Что?
— Ты сегодня второй раз говоришь разумные вещи.
Зе встревожился.
— Это Венера на меня плохо влияет.
Га расхохотался.
В конце стола стояла ещё одна чаша.
Зе сначала прошёл мимо.
Потом вернулся.
— А эта почему здесь?
Она отличалась от остальных.
Совсем чуть-чуть.
Все чаши выглядели сделанными невероятно точно.
А эта…
была кривая.
Один край выше.
Другой ниже.
Ручка немного завалена в сторону.
Дно будто тоже не совсем ровное.
Зе поднял её.
Поставил обратно.
Чаша слегка качнулась.
Тук.
— Хм.
Си подошла.
— Действительно странная.
Га посмотрел.
— Может быть, так задумано.
— Зачем делать кривую чашку среди всех красивых?
Зе снова взял её.
Поднёс к носу.
Вдохнул.
И замолчал.
— Что там? — спросила Си.
Зе не отвечал.
— Зе?
Он сделал ещё один вдох.
Потом посмотрел внутрь.
— Не понимаю.
Га попробовал.
Воздух внутри был совершенно простой.
Без цветочного вкуса.
Без золотого тепла.
Без красивого состояния.
Просто воздух.
Си тоже попробовала.
— Ничего.
Зе прижал чашку к себе.
— А мне нравится.
— Почему?
Он посмотрел на кривую ручку.
Провёл по ней лапой.
— Не знаю.
На секунду все трое замолчали.
Вокруг сиял невероятный Сад Венеры.
Каждый лист.
Каждый цветок.
Каждая линия.
Каждый поворот воды.
Всё было удивительно красивым.
И посреди этой точности Зе стоял с кривой чашкой и почему-то не хотел её выпускать.
Си вдруг улыбнулась.
— Может быть, поэтому.
— Почему?
— Потому что она одна такая.
Зе посмотрел на остальные чаши.
Потом на свою.
— Можно взять?
Никто не ответил.
В павильоне не было хозяина.
Не было таблички.
Не было правил.
Только сад.
Зе осторожно поставил чашу обратно.
— Не буду.
Он сделал несколько шагов.
Остановился.
Вернулся.
Ещё раз посмотрел.
— Но завтра приду.
Га засмеялся.
И в этот момент над павильоном прошёл тёплый ветер.
Все чаши тихо зазвенели.
Дзынь.
Дзинь.
Тинь.
Тон.
А кривая чашка сказала:
тук.
Зе резко повернулся.
— Вы слышали?!
Си уже смеялась.
— Она ещё и звучит криво!
Зе подбежал обратно.
Слегка толкнул чашку.
Тук.
Снова.
Тук.
Тук.
Он был счастлив.
— Я её люблю.
Га поднял уши.
— После трёх «тук»?
— Иногда достаточно одного.
Сад за павильоном тихо шелестел.
И где-то очень далеко тёплая Венера сияла над пространством своим ровным золотисто-розовым светом.
Не как существо, сидящее в центре сада.
Не как хозяйка, раздающая правила красоты.
Её присутствие ощущалось иначе.
В том, как вещи находили друг друга.
Как одна форма не уничтожала другую.
Как пространство позволяло каждому быть заметным.
Как удовольствие могло возникнуть от цвета, звука, запаха, движения, встречи, творчества.
Как красота появлялась не только в совершенном.
Но и в отношении.
В том, что происходит между.
Га посмотрел на сад.
Си — на светящиеся цветы.
Зе — исключительно на кривую чашку.
И было совершенно очевидно, что следующим утром он первым делом вернётся именно к ней.
Потому что иногда среди тысячи прекрасных вещей внимание почему-то выбирает одну.
Не самую ровную.
Не самую блестящую.
Не самую правильную.
Просто ту, рядом с которой внутри появляется:
«О. Вот эта».
А Сад Венеры, кажется, уже знал об этом.
Кривая чашка тихо качнулась.
Тук.
Зе немедленно обернулся.
— Я тоже тебя слышу.
И так началась история о том, почему в совершенном Саду Венеры оказалась совершенно несовершенная чашка.
Глава 29
Венера и кривая чашка
Утром Зе проснулся раньше всех.
Это уже было подозрительно.
Ещё подозрительнее было то, что он не стал будить Га и Си.
Не закричал.
Не подпрыгнул.
Не проверил, не выросло ли за ночь что-нибудь необычное.
Он просто открыл глаза, вспомнил вчерашний павильон…
и сразу сказал:
— Тук.
Потом сел.
Посмотрел на спящих друзей.
Ещё раз:
— Тук.
Си открыла один глаз.
— Что?
— Ничего.
— Ты сказал «тук».
— Я думаю.
— Ты думаешь «тук»?
— Сегодня — да.
Га тоже проснулся.
— Чашка?
Зе расплылся в улыбке.
— Чашка.
Си перевернулась на другой бок.
— Я знала.
Через несколько минут все трое уже шли по дорожке Сада Венеры.
Ли сидел у Зе в шерсти.
Пуш остался где-то в серебряных пространствах Луны.
Синий носок тоже исчез.
Что давало надежду провести хотя бы одно утро без слова «плим».
Сад выглядел иначе, чем вчера.
Не радикально.
Просто несколько цветов раскрылись.
Некоторые закрылись.
В одном месте появилась новая тонкая ветка.
В другом исчез лепесток.
На поверхности пруда плавал маленький золотой лист, которого раньше не было.
Зе всё это почти не замечал.
Он шёл к павильону.
— Ты даже не смотришь по сторонам, — сказала Си.
— Я смотрю.
— Куда?
— Вперёд.
— Это считается не полностью.
Зе ускорился.
Павильон появился между деревьями.
Прозрачная крыша.
Светлые колонны.
Стол.
Чаши.
И там…
на самом краю…
стояла она.
Кривая чашка.
Зе остановился.
Почему-то он не побежал.
Просто смотрел.
Си посмотрела на него.
— Что?
— Она там.
— Вчера тоже была.
— Я знаю.
Он подошёл.
Очень осторожно.
Будто за ночь чашка могла передумать быть чашкой.
Поставил лапу рядом.
Коснулся.
Чашка качнулась.
Тук.
Зе улыбнулся.
— Доброе утро.
Си тихо рассмеялась.
Га сел напротив.
— Теперь что?
Зе поднял чашку.
Осмотрел со всех сторон.
Одна стенка чуть выше.
Ручка неровная.
Дно не совсем плоское.
На боку была едва заметная впадина.
— Я хочу понять, почему она такая.
— Зачем? — спросила Си.
Зе удивился.
— Ну как зачем?
Он показал чашку.
— Посмотри на остальные.
Вокруг стояли десятки прекрасных чаш.
Тонких.
Гладких.
Точных.
И эта.
— Она одна кривая.
— И поэтому ты её заметил, — сказал Га.
— Да.
— Тогда ты уже знаешь одну причину, зачем она такая.
Зе нахмурился.
— Нет. Я хочу узнать, почему её сделали такой.
Си посмотрела на чашку.
— Может быть, никто специально не делал.
— Тогда она сама выросла?
— А почему нет? Это Сад Венеры.
Зе поставил чашку обратно.
— Чашки не растут.
В этот момент рядом с павильоном из земли медленно поднялся тонкий светлый стебель.
На его конце находилась…
маленькая чашка.
Зе замолчал.
Си очень старалась не улыбаться.
Стебель раскрылся.
Чашка отделилась от него.
Мягко опустилась на стол.
И заняла место среди остальных.
Зе посмотрел на Си.
— Хорошо.
Си кивнула.
— Хорошо.
— Этот аргумент я снимаю.
Он подошёл к новенькой чашке.
Она была почти идеальной.
Тонкий ровный край.
Маленькая симметричная ручка.
Зе поднял её.
— Вот эта выросла ровно.
— А наша — нет, — сказала Си.
— Значит, вопрос остаётся.
Он снова вернулся к кривой чашке.
И тут заметил кое-что новое.
На её дне появилась маленькая золотая точка.
— Вчера этого не было.
Га заглянул.
— Точно?
— Я бы запомнил.
Си посмотрела.
Точка была совсем маленькой.
Но когда на неё падал свет, от неё расходились тончайшие линии.
Не рисунок.
Скорее намёк.
Зе повернул чашку.
Линии исчезли.
Повернул обратно.
Появились.
— Она что-то показывает.
Си наклонилась.
— Поставь её на стол.
Зе поставил.
Точка погасла.
— Подними.
Он поднял.
Золотые линии снова возникли.
— Ага.
Га подошёл с другой стороны.
— Теперь наклони.
Зе наклонил чашку.
Линии сошлись в одну дугу.
Ещё немного.
Дуга стала почти кругом.
Ещё.
Исчезла.
— Она работает только под определённым углом, — сказала Си.
Зе посмотрел на чашку.
— Потому что кривая?
Га кивнул.
— Возможно.
Зе застыл.
Потом медленно взял одну из идеальных чаш.
Повернул так же.
Ничего.
Другую.
Ничего.
Третью.
Только красивый блеск.
Он снова вернулся к кривой.
Наклонил.
Золотая дуга появилась.
— О.
Он вдруг очень серьёзно посмотрел на Га.
— Если её выровнять…
— …дуга может исчезнуть, — закончил Га.
Зе прижал чашку к груди.
— Никто ничего не выравнивает.
Си засмеялась.
— Никто и не собирался.
— Я предупреждаю.
И тут по саду прошёл мягкий тёплый ветер.
Цветы повернулись.
Золотые листья задрожали.
А в дальнем конце павильона медленно появился свет.
Не яркий.
Не ослепляющий.
Он не собирался в тело.
Не становился фигурой.
Просто пространство начало светиться иначе.
Розовато-золотым.
Теплее.
Глубже.
Так, что цвета вокруг стали заметнее.
Красный — краснее.
Белый — мягче.
Зелёный — живее.
Си тихо сказала:
— Венера.
Зе сразу посмотрел во все стороны.
— Где?
Га улыбнулся.
— Не обязательно «где».
Свет прошёл по столу.
Коснулся чаш.
Каждая ответила по-своему.
Одна вспыхнула белым.
Другая — розовым.
Третья — золотым.
Кривая чашка…
не вспыхнула.
Зе нахмурился.
— Эй.
Он поднял её.
— А эта?
Свет коснулся и её.
Но вместо сияния внутри прозвучал тихий:
тук.
Зе широко улыбнулся.
— Вот.
Си смотрела на розовато-золотое пространство.
В нём не было лица.
Не было рук.
Не было голоса.
И всё же присутствие ощущалось очень ясно.
Как будто сам сад стал внимательнее.
Не к себе.
К тому, что находилось рядом.
Зе поднял чашку повыше.
— Ты её сделала?
Ничего.
— Это «да» или «нет»?
Тишина.
— Венера разговаривает ещё хуже Ли.
Из шерсти:
— Ли.
— Не обижайся.
Свет слегка сгустился возле чашки.
И на её поверхности проявился новый рисунок.
Очень короткий.
Сначала — светлая точка.
Потом рядом вторая.
Они были разного размера.
Между ними появилась тонкая линия.
Затем третья.
Четвёртая.
Получилась маленькая композиция.
Не симметричная.
Но удивительно приятная.
Через мгновение она исчезла.
— Ещё, — попросил Зе.
Ничего.
— Ну пожалуйста.
Си подошла.
— Может быть, она показала не ответ.
— А что?
— Способ смотреть.
Зе повернул чашку.
— На чашку?
— На всё.
Он не понял.
Си взяла две другие чаши.
Одна была высокая и идеально ровная.
Вторая — широкая, с большим краем.
Поставила рядом.
— Что видишь?
— Две чашки.
— Ещё.
Зе посмотрел.
— Высокую и широкую.
— Ещё.
Он прищурился.
— У высокой ручка тоньше.
— Ещё.
Зе вздохнул.
— Си, если ты хочешь, чтобы я сказал красиво, просто скажи.
Она улыбнулась.
— Я хочу, чтобы ты заметил, что каждая становится видна рядом с другой.
Зе посмотрел ещё раз.
Действительно.
Пока высокая чашка стояла одна, она была просто красивой.
Рядом с широкой её высота стала заметнее.
А широкая рядом с высокой вдруг показалась особенно мягкой и устойчивой.
— О.
Си поставила между ними кривую чашку.
Композиция сразу изменилась.
Идеальные чаши стали казаться ещё точнее.
А кривая — ещё живее.
— Они показывают друг друга, — сказал Зе.
Га кивнул.
— Различие не обязательно мешает гармонии.
— Иногда оно её создаёт, — добавила Си.
Зе посмотрел на кривую чашку.
— Значит, если бы все были одинаковые…
Он оглядел длинный стол.
Представил.
Одинаковый размер.
Одинаковые края.
Одинаковые ручки.
Ровные промежутки.
Очень аккуратно.
Очень правильно.
И ужасно скучно.
Зе содрогнулся.
— Нет.
Си рассмеялась.
— Что?
— Я увидел страшное.
— Что именно?
— Сто одинаковых чашек.
Га засмеялся.
Зе серьёзно добавил:
— Никогда больше так не делайте.
Свет Венеры словно стал теплее.
А потом на столе появилась новая вещь.
Небольшой серебристо-золотой кувшин.
Совершенно ровный.
Очень красивый.
Из него поднимался лёгкий аромат.
Воздух внутри был со вкусом цветов и солнечного тепла.
Зе сразу потянулся.
— О!
Он взял кувшин.
Попытался налить воздух в кривую чашку.
И промахнулся.
Потому что край у неё был ниже с одной стороны.
Воздушный поток ушёл мимо.
— Эй!
Он попробовал снова.
С другой стороны.
Теперь получилось.
Зе вдохнул из чашки.
Улыбнулся.
— Вкусно.
Си взяла кувшин.
Налила в идеальную чашу.
Легко.
Без единой капли воздуха мимо.
— Вот видишь, — сказала она.
— Что?
— Ровная удобнее.
Зе посмотрел на свою.
— Ну и что?
— Ничего.
— Тогда зачем сказала?
— Чтобы узнать, что для тебя важнее.
Зе задумался.
Посмотрел на идеальную чашу.
Потом на кривую.
— Эта неудобнее.
— Да.
— Но я всё равно хочу эту.
— Почему?
Он провёл лапой по неровной ручке.
— Потому что когда держу её, всё время чувствую, что держу именно её.
Си замолчала.
Га тоже.
Зе сам услышал, что сказал.
— О.
Га улыбнулся.
— Хорошо сказано.
— Запишите.
Соседний световой лист тут же вспыхнул.
Зе увидел.
— Я пошутил!
Лист погас.
Зе подозрительно посмотрел на сад.
— Он уже слишком хорошо меня знает.
Тёплый свет Венеры двинулся дальше.
Он лёг на руки Га.
На лиловую шерсть Си.
На зелёную мордочку Зе.
И каждому открылось что-то своё.
Га вдруг заметил формы.
Не отдельные вещи.
Отношения между ними.
Почему эта ветка идёт сюда.
Почему дорожка поворачивает именно здесь.
Почему большое дерево стоит рядом с маленьким.
Почему пустое место между двумя цветами тоже участвует в красоте.
Си почувствовала другое.
Она заметила отклик.
Как одно присутствие меняет другое.
Как цветок раскрывается чуть сильнее рядом с теплом.
Как вода становится светлее там, где отражает золотое небо.
Как даже взгляд может сделать что-то заметным.
А Зе…
Зе смотрел на чашку.
Конечно.
Но потом вдруг заметил маленькую трещинку у основания ручки.
Совсем тонкую.
— Ой.
Он сразу перестал улыбаться.
— Она сломается?
Си подошла.
— Возможно, когда-нибудь.
— Нет.
Он прижал чашку ближе.
— Нет-нет-нет.
Га посмотрел.
— Зе.
— Что?
— Она сейчас целая.
— Но потом может разбиться.
— Может.
— Тогда надо укрепить!
Он осмотрел павильон.
— Где здесь ремонт?
Си мягко сказала:
— Ты только что защищал её неровность.
— Неровность — это другое. А трещина может её разрушить.
Зе уже искал что-нибудь подходящее.
Золотой лепесток.
Световую нить.
Прозрачную каплю.
— Вот! Я сейчас заклею.
Он потянулся к трещинке.
Розовато-золотой свет Венеры вдруг стал ярче.
Не запретил.
Не остановил.
Просто осветил чашку полностью.
И Зе увидел то, чего не замечал.
Тонкая трещинка не была только у ручки.
От неё шла золотая линия.
Очень тонкая.
Она уходила внутрь стенки.
По ней двигался свет.
Та самая золотая дуга на дне начиналась именно здесь.
Зе застыл.
— Это…
Га присмотрелся.
— Похоже, да.
Си тихо сказала:
— Трещинка участвует в рисунке.
Зе медленно опустил лапу.
— Но она всё равно трещина.
— Да.
— И всё равно может сломаться?
— Да.
Он сел.
Это ему не нравилось.
Совсем.
Кривая чашка могла быть неровной.
Это было прекрасно.
Но возможность однажды потерять её…
уже не казалась прекрасной.
— Тогда зачем любить то, что может сломаться?
Вопрос вылетел сам.
Си посмотрела на него.
Га не ответил сразу.
Сад вокруг тихо жил.
Цветы раскрывались.
Ветер касался листьев.
Где-то падал лепесток.
Другой появлялся.
Вода шла дальше.
Кто-то рождался.
Что-то менялось.
Не потому, что сад был несовершенен.
А потому, что он был живым.
Га наконец сказал:
— Может быть, как раз потому, что оно не обязано быть с тобой всегда.
Зе нахмурился.
— Это странно.
— Да.
— Если мне что-то нравится, я хочу, чтобы оно было.
Си села рядом.
— А если ты начнёшь всё время думать только о том, как его не потерять?
Зе посмотрел на чашку.
Он представил.
Не брать.
Не качать.
Не трогать.
Не пить из неё.
Поставить далеко.
Обернуть мягким облаком.
Потом ещё одним.
Запереть.
Проверять каждый день.
Стоит ли.
Не треснула ли.
Не упала ли.
И вдруг понял:
тогда у него будет чашка.
Но не будет всего того, ради чего она ему понравилась.
Ни «тук».
Ни неровной ручки в лапе.
Ни воздуха из неё.
Ни света на дне.
— А-а-а…
Он очень осторожно взял чашку.
Налил в неё воздух из золотого кувшина.
Вдохнул.
Цветы.
Солнце.
Тёплое пространство.
Тук.
Чашка качнулась.
Зе улыбнулся.
— Ладно.
Си посмотрела на него.
— Что «ладно»?
— Буду пользоваться.
Он подумал.
— Но очень аккуратно.
Га засмеялся.
— Это разумно.
— Не привыкай.
Через некоторое время они вышли из павильона.
Зе нёс чашку в лапах.
— Ты всё-таки её взял? — спросила Си.
Он остановился.
Посмотрел на неё.
Потом на сад.
— Я не знаю, можно ли.
Как только он произнёс это, дорожка перед ним осветилась.
Тёплый свет Венеры протянулся от павильона прямо к его лапам.
Кривая чашка тихо сказала:
тук.
Зе широко улыбнулся.
— Я считаю, это разрешение.
Си покачала головой.
— Ты очень удобно переводишь язык Вселенной.
— Главное — понимать контекст.
Они пошли дальше.
И только через несколько шагов Га заметил, что на столе, где стояла кривая чашка, уже появилась новая.
Не такая же.
Совсем другая.
У неё был идеально ровный край.
Но ручка оказалась слишком большой.
Га улыбнулся.
Ничего не сказал.
Пусть Зе обнаружит сам когда-нибудь.
Сад Венеры продолжал меняться.
Не пытаясь сохранить идеальную картинку.
Не выравнивая всё.
Не делая каждую вещь одинаково удобной, одинаково красивой, одинаково правильной.
Он соединял разное.
Давал ему место.
Позволял несовершенному участвовать в гармонии.
И будто напоминал:
красота — не награда за безупречность.
Иногда она рождается именно там, где особенность встречает внимание.
Где рядом оказываются разные формы.
Где что-то хрупкое не прячут только потому, что оно может однажды измениться.
Где любимую чашку всё-таки берут в лапы.
Даже если она кривая.
Особенно если она кривая.
Зе шёл впереди.
Время от времени он слегка качал чашку.
Тук.
Ещё шаг.
Тук.
Си улыбалась.
— Ты специально?
— Нет.
Тук.
— Зе.
— Хорошо. Немного.
Они почти дошли до следующей части сада, когда Зе вдруг остановился.
Перед ними начиналась долина.
И она была…
слишком красивой.
Настолько красивой, что все трое одновременно замерли.
В воздухе висели золотые цветы.
Вода сияла розовым.
Небо переливалось.
Каждый камень был прекрасен.
Каждый лист.
Каждый поворот.
Каждая тень.
Всё.
Абсолютно всё.
Зе медленно посмотрел на кривую чашку.
Потом на долину.
Потом снова на чашку.
— Га…
— Да?
— У меня странное чувство.
— Какое?
Зе прищурился.
— Здесь слишком красиво.
Си посмотрела вперёд.
И впервые в Саду Венеры не сразу сказала «О».
Она долго молчала.
Потом тихо произнесла:
— Кажется, завтра мы узнаем, бывает ли красоты слишком много.
Зе крепче взял свою кривую чашку.
Тук.
И почему-то этот маленький неровный звук среди совершенного сияния показался им сейчас особенно приятным.

Глава 30
День слишком красивых вещей
Долина сияла.
Не просто красиво.
Не просто очень красиво.
Она сияла так, будто кто-то собрал все возможные представления о прекрасном, сложил их вместе, добавил ещё немного сверху…
а потом решил:
«Мало».
И добавил ещё.
Золотые цветы парили в воздухе.
Розоватая вода текла между белыми камнями.
На каждом камне лежала капля света.
В капле отражалось небо.
В небе медленно проходили переливающиеся облака.
По облакам бежали серебряные узоры.
Между деревьями висели прозрачные нити, на которых покачивались крошечные светящиеся плоды.
Каждый лист был идеальной формы.
Каждый изгиб ветки — удивительно точным.
Даже тени выглядели так, будто кто-то долго выбирал, где именно им лежать.
Га, Си и Зе стояли на краю долины.
И молчали.
Зе держал кривую чашку.
Тук.
Он посмотрел на неё.
Потом снова на долину.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я готов признать.
— Что? — спросила Си.
— Бывает слишком красиво.
Га улыбнулся.
— Мы ещё даже не вошли.
— Мне уже достаточно.
Си сделала шаг вперёд.
Сразу три золотых цветка повернулись к ней.
Один раскрылся.
Из второго вылетели маленькие светящиеся бабочки.
Третий выпустил тонкий аромат — тёплый, цветочный, чуть сладкий.
Си остановилась.
— О…
Зе посмотрел на неё.
— Вот.
— Что «вот»?
— Ты опять сказала «О».
— Потому что красиво.
— Ты уже десять раз сказала «О» за последние пять минут.
Си оглянулась.
— И что?
Зе нахмурился.
— Оно начинает обесцениваться.
Га рассмеялся.
Они вошли в долину.
Первое время всё действительно восхищало.
Вот маленький мостик из прозрачного света.
Вот дерево с листьями, которые меняют цвет в зависимости от угла зрения.
Вот ручей, в котором вместо бликов плавают тонкие золотые кольца.
Вот цветы, открывающиеся не к свету, а к тому, кто на них смотрит.
Вот камень, который при прикосновении становится тёплым.
Вот другой — прохладным.
Вот третий…
Зе коснулся его лапой.
Камень начал тихо петь.
Очень красиво.
— О.
Си подняла брови.
Зе замер.
— Я не хотел.
— Но сказал.
— Вырвалось.
Камень запел ещё красивее.
Зе быстро убрал лапу.
— Всё.
Они пошли дальше.
Через несколько минут перед ними открылась поляна.
На ней росло всего одно дерево.
Но зато какое.
Его ствол был белым с золотыми прожилками.
Каждая ветка изгибалась плавной дугой.
На одной стороне росли розовые цветы.
На другой — голубые.
В центре висели прозрачные плоды, внутри которых переливался свет.
Си подошла ближе.
— Посмотрите.
Га посмотрел.
Зе тоже.
Дерево действительно было прекрасным.
Они смотрели.
Ещё немного.
Ещё.
Зе наклонил голову.
— И?
Си повернулась.
— Что?
— Мы посмотрели.
— Да.
— Дальше что?
Си моргнула.
— Ничего.
Зе пожал плечами.
— Тогда пошли.
Они ушли.
Через несколько шагов Га оглянулся.
Дерево всё ещё было великолепным.
Но почему-то его уже не тянуло смотреть второй раз.
Это было странно.
В обычном Саду Венеры красота открывалась постепенно.
Сначала цветок.
Потом замечаешь, как он расположен рядом с другим.
Потом свет между ними.
Потом пустое место.
Потом ветер.
И чем больше смотришь, тем больше видишь.
Здесь всё будто сразу бросалось навстречу.
Смотри на меня.
Вот я красивая.
Вот я тоже.
И я.
И я.
И я.
И ещё я.
Они вышли к озеру.
Озеро было настолько совершенным, что Зе остановился.
— Нет.
— Что? — спросил Га.
— Я не буду.
— Что именно?
— Восхищаться.
Си засмеялась.
— Почему?
— Потому что оно специально старается.
Вода была гладкой.
Посередине плавал единственный белый цветок.
Над ним висела золотая бабочка.
За ним отражалась точно одна звезда.
Зе подозрительно прищурился.
— Вот скажи мне, почему бабочка сидит именно там?
Си посмотрела.
— Потому что ей нравится?
— А звезда?
— Какая звезда?
— В отражении.
Си наклонилась.
Действительно.
В воде отражалась одна яркая точка.
— Может быть, совпало.
Зе посмотрел на Га.
— Га?
— Возможно.
— Ты тоже не веришь.
Га улыбнулся.
— Мне кажется, здесь всё слишком хорошо знает, как выглядеть красиво.
— Вот!
Зе ткнул лапой в озеро.
От прикосновения по воде пошли круги.
Белый цветок покачнулся.
Золотая бабочка взлетела.
Отражённая звезда распалась.
На несколько мгновений композиция стала беспорядочной.
И вдруг…
Си улыбнулась.
— Так мне нравится больше.
Зе победно поднял чашку.
Тук.
— И мне.
Га посмотрел.
Теперь цветок оказался чуть сбоку.
Бабочка летела куда хотела.
Вода двигалась.
Никакого идеального кадра.
И почему-то стало живее.
Но прошло несколько секунд.
Волны утихли.
Цветок медленно вернулся в центр.
Бабочка снова села точно над ним.
Звезда опять появилась в отражении.
Зе открыл рот.
— Оно себя исправило!
Си рассмеялась.
— Похоже.
Зе снова ткнул лапой.
Круги.
Бабочка взлетела.
Цветок ушёл в сторону.
— Вот.
Через несколько секунд всё снова выстроилось идеально.
— Нет.
Он ткнул ещё раз.
— Зе…
— Я веду эксперимент.
Круги.
Взлёт.
Сдвиг.
Возвращение.
Ещё раз.
Круги.
Взлёт.
Сдвиг.
Возвращение.
Через пятый раз золотая бабочка просто улетела.
Зе застыл.
— О.
Си посмотрела на него.
— Кажется, ей надоело участвовать в эксперименте.
Зе очень серьёзно кивнул.
— Уважаю.
Он помахал бабочке.
Та не обернулась.
Озеро осталось без неё.
И сразу стало менее «идеальным».
Но почему-то приятнее.
Га заметил это тоже.
— Может быть, красота здесь стала слишком похожа на правило.
Си посмотрела вокруг.
— Как будто всё старается соответствовать одной картинке.
— Но ведь красиво, — сказал Зе.
— Да.
— Тогда в чём проблема?
Никто не ответил сразу.
Они пошли дальше.
На следующей поляне стояли семь ваз.
В каждой — букет.
Первый был белый.
Второй розовый.
Третий золотой.
Четвёртый голубой.
Пятый лиловый.
Шестой зелёный.
Седьмой — прозрачный.
Все семь были великолепны.
Зе подошёл к первому.
— Красиво.
Ко второму.
— Красиво.
К третьему.
— Красиво.
К четвёртому.
Он замолчал.
Си улыбнулась.
— Что?
— Не хочу больше говорить «красиво».
— Почему?
— У меня это слово устало.
Он подошёл к пятому.
Посмотрел.
— Оно… ну…
Помахал лапой.
— Такое.
Си засмеялась.
— Очень точное определение.
— Я серьёзно. Я уже не понимаю, красивее оно прошлого или нет.
Га посмотрел на все семь букетов.
Каждый сам по себе мог бы остановить взгляд.
Вместе они превращались в сплошное великолепие.
И глаз переставал выбирать.
Переставал замечать.
Он просто скользил дальше.
— Когда всё выделено, ничего не выделяется, — сказал Га.
Зе сразу повернулся.
— Да!
Он показал на букеты.
— У меня глаза устали выбирать, куда смотреть.
Си задумалась.
— Может быть, красоте тоже нужно пространство.
Зе вспомнил Пуша.
— Как звуку?
— Возможно.
Они вышли с поляны.
За ней начиналась аллея.
И вот там стало совсем трудно.
Каждые несколько шагов появлялось что-нибудь новое.
Арка из цветов.
Золотой фонтан.
Световая скульптура.
Дерево с прозрачными плодами.
Мостик.
Бабочки.
Поющие камни.
Переливающаяся вода.
Облака необычной формы.
Цветы размером с Га.
Крошечные цветы размером с пылинку.
Зе сначала смотрел на всё.
Потом стал смотреть только вперёд.
Потом закрыл один глаз.
Си заметила.
— Что ты делаешь?
— Уменьшаю красоту наполовину.
Га расхохотался.
Зе закрыл второй глаз.
— О.
— Теперь ты вообще ничего не видишь.
— Именно.
Он прошёл три шага с закрытыми глазами.
Уткнулся в мягкий золотой куст.
Куст красиво зазвенел.
Зе вздохнул.
— Даже он.
Си уже смеялась так, что не могла идти.
— Что?
— Даже если я врезался, он сделал это красиво!
Куст выпустил маленькое облачко блёсток.
Зе посмотрел на себя.
Вся зелёная шерсть сияла золотыми точками.
Он медленно поднял голову.
— Нет.
Га отвернулся, чтобы не смеяться.
— Не смейся.
Си вообще села на землю.
— Я предупреждаю.
Зе встряхнулся.
Блёстки поднялись облаком.
И сложились вокруг него в маленькое золотое кольцо.
Си рухнула на бок.
— Всё!
Зе закричал в небо:
— МОЖНО ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ СДЕЛАТЬ НЕКРАСИВО?!
На секунду вся долина замерла.
Ветер остановился.
Фонтаны притихли.
Бабочки зависли.
Цветы перестали покачиваться.
Га и Си тоже замолчали.
Зе стоял посреди дороги.
Растрёпанный.
Весь в золотых блёстках.
С кривой чашкой в лапе.
И тяжело дышал.
Потом где-то справа раздалось:
хлюп.
Все трое повернулись.
Из маленькой лужи вылезло нечто похожее на комок серо-коричневой грязи.
Не существо.
Просто сгусток влажной земли, который почему-то выкатился на дорожку.
Он упал.
плюх.
Зе уставился.
Грязь лежала.
Никакого света.
Никаких золотых краёв.
Никакого аромата.
Вообще ничего.
Зе медленно подошёл.
Сел рядом.
— О-о-о…
Си открыла рот.
— Зе.
— Что?
— Ты опять сказал «О».
— Но это другое «О».
Он осторожно потрогал грязь.
Она прилипла к лапе.
Зе расплылся в улыбке.
— Га.
— Да?
— Она грязная.
— Вижу.
— Совсем.
— Да.
Он сунул вторую лапу.
Плюх.
Грязь расползлась.
— И никакого узора!
Си подошла.
— Зе, ты сейчас счастлив из-за грязи?
— Очень.
Он наступил в лужу.
ХЛЮП.
Золотые блёстки на шерсти тут же смешались с коричневыми пятнами.
Зе посмотрел на себя.
— Наконец-то.
Си не выдержала.
— Ты ужасно выглядишь.
Зе поднял голову.
— Спасибо.
Га рассмеялся.
И вот тут произошло самое удивительное.
Смеялись они не потому, что увидели что-то прекрасное.
Не потому, что сад специально создал красивый момент.
Просто Зе стоял в грязи с кривой чашкой.
Одна лапа была коричневая.
Ухо в блёстках.
Хвост мокрый.
И это было так живо, что все трое вдруг почувствовали облегчение.
Си тоже наступила в лужу.
— Ой!
Грязь брызнула ей на лиловую шерсть.
Зе ахнул.
— Си!
Она посмотрела на пятно.
— Что?
— Ты испортилась.
Си зачерпнула лапой грязь.
Зе отскочил.
— Нет-нет-нет!
Поздно.
ПЛЯП.
Коричневое пятно оказалось у него прямо на лбу.
Зе застыл.
Га медленно попятился.
— Даже не думайте.
Си и Зе одновременно посмотрели на него.
Га расправил крылья.
— Я серьёзно.
Они переглянулись.
Через секунду оба прыгнули.
— НЕТ!
Через несколько мгновений на идеально красивой дороге Сада Венеры происходило нечто совершенно непредусмотренное.
Га убегал.
Си бросалась грязью.
Зе орал.
Ли выскочил из его шерсти и носился между лапами.
Грязь летела во все стороны.
Кривая чашка стояла на камне и периодически говорила:
тук.
Когда всё закончилось, трое лежали рядом.
Грязные.
Растрёпанные.
Смеющиеся.
Великолепная долина сияла вокруг.
Но теперь они почти не обращали на неё внимания.
Зе посмотрел на небо.
— Вот сейчас красиво.
Си повернулась.
— Что именно?
Зе подумал.
— Не знаю.
— Очень содержательно.
— Я не про сад.
Га улыбнулся.
— А про что?
Зе оглядел их.
— Вот это всё.
Си посмотрела на грязную лапу.
На Га с коричневой полосой через голубую морду.
На Ли, у которого один серебряный листик оказался в пятне.
На кривую чашку.
— Но это же некрасиво.
Зе пожал плечами.
— Мне нравится.
И вдруг им стало ясно, что в этом и была разница.
«Красиво» и «мне нравится» оказались не совсем одним и тем же.
Красоту можно было заметить.
Оценить.
Рассмотреть.
Но живое чувство иногда выбирало что-то совершенно другое.
Кривую чашку.
Смешной звук.
Случайную лужу.
Неудачно упавший лепесток.
Того, кто сидит рядом.
Даже если у него грязь на носу.
Си задумчиво сказала:
— Может быть, когда всего красивого слишком много, мы перестаём чувствовать, что нам действительно нравится.
Га кивнул.
— Потому что начинаем только сравнивать.
Зе поднялся.
— Тогда я больше не буду сравнивать.
Он сделал шаг.
Увидел справа огромный золотой цветок.
Остановился.
— Хотя этот красивее того дерева.
Си рассмеялась.
— Прошло три секунды.
— Я постепенно.
Они пошли дальше.
Теперь всё изменилось.
Не сад.
Их взгляд.
Они больше не останавливались возле каждой прекрасной вещи.
Пропускали.
Не потому, что стало некрасиво.
Просто не всё требовало их внимания.
Вот чудесный фонтан.
Прошли.
Вот воздушная арка.
Прошли.
Вот прозрачный плод, внутри которого кружилась маленькая звезда.
Зе остановился.
Посмотрел.
— Мне интересно.
— Тогда смотри, — сказала Си.
Он посмотрел.
Долго.
Не потому, что «надо оценить красоту».
Плод действительно его заинтересовал.
Потом пошёл дальше.
У маленькой серой травинки остановилась Си.
Она была совсем неприметной.
На кончике висела одна прозрачная капля.
Си присела.
Смотрела почти минуту.
— Что там? — спросил Зе.
— Свет внутри капли.
— Красивый?
Си подумала.
— Не знаю.
Зе удивился.
— И ты всё равно смотришь?
— Да.
Он сел рядом.
— Тогда покажи.
Га продолжил путь чуть дальше и остановился возле пустого места между двумя деревьями.
Ничего.
Просто воздух.
Но именно там особенно хорошо был виден дальний горизонт.
Он смотрел.
Никто не спрашивал, почему.
Через некоторое время трое снова встретились.
И Сад Венеры уже не казался слишком красивым.
Потому что они перестали пытаться принять его целиком.
Теперь каждый выбирал.
Что приблизить.
Что оставить фоном.
Что пропустить.
Чему дать время.
К чему вернуться.
И красота снова обрела расстояние.
Ритм.
Паузы.
Как звук на Луне.
Зе вдруг остановился.
— Смотрите.
На маленьком камне лежал один засохший лепесток.
Коричневатый.
Сморщенный.
Совсем не похожий на сияющие цветы вокруг.
— Он умер? — спросил Зе.
Си присела рядом.
— Цветок, наверное, уже изменился. А лепесток остался.
Зе осторожно поднял его.
— Он некрасивый?
Га посмотрел.
— Не знаю.
Зе повернул лепесток.
На его поверхности были тонкие линии.
Складки.
Неровный край.
Маленькая дырочка.
— А мне нравится.
Он положил его в кривую чашку.
Си улыбнулась.
— Зачем?
— Пусть будет.
— Для чего?
Зе пожал плечами.
— Не всё должно быть для чего-то.
Га посмотрел на него.
— Это уже третий разумный ответ за два дня.
Зе резко остановился.
— Так.
Он нахмурился.
— Нам пора уходить от Венеры.
Си расхохоталась.
Они пошли дальше.
К вечеру добрались до края долины.
Золотой свет становился теплее.
Цветы постепенно закрывались.
Некоторые сияющие украшения исчезли совсем.
Фонтаны стихли.
Тени стали длиннее.
И вдруг сад оказался гораздо проще.
Без постоянного блеска он выглядел почти обычным.
Зе выдохнул.
— Хорошо.
Си посмотрела на него.
— Тебе не будет не хватать всей этой красоты?
Он подумал.
— Немного.
Потом поднял чашку.
Внутри лежал засохший лепесток.
Тук.
— Но это я запомню лучше.
Га улыбнулся.
Именно тогда они увидели новое.
За последними деревьями Сада Венеры воздух начал менять цвет.
Розовато-золотой свет становился темнее.
Теплее.
Плотнее.
Вдалеке появилась красная линия.
Сначала тонкая.
Потом она закрутилась.
Ещё раз.
Стала спиралью.
Ветер усилился.
Листья на деревьях повернулись в одну сторону.
Зе прижал чашку к груди.
— Это уже не Венера.
Га смотрел на красный вихрь.
— Нет.
Си почувствовала, как изменилось само пространство.
После мягких отношений, форм, красоты и удовольствия здесь появилось другое качество.
Движение.
Импульс.
Направление.
Что-то хотело не смотреть.
Не выбирать.
Не любоваться.
Делать.
Красная спираль выросла.
Прошла по горизонту.
Оставила за собой яркий след.
И где-то внутри неё что-то гулко ударило:
БУМ.
Зе поднял уши.
Его глаза загорелись.
— О.
Си посмотрела на него.
— Только не говори…
— Там интересно.
Га засмеялся.
Красный вихрь сделал ещё один оборот.
БУМ.
Зе уже расправлял крылья.
— Кажется, нас зовут.
Си посмотрела на идеально спокойный вечерний Сад Венеры.
Потом на красный вихрь.
— Или предупреждают.
Зе широко улыбнулся.
— Тем интереснее.
Кривая чашка в его лапах тихо сказала:
тук.
А вдали ответило:
БУМ.
Тук.
Бум.
Тук.
Бум.
Зе посмотрел на чашку.
Потом на горизонт.
— Мне нравится новый ритм.
И трое пошли навстречу красному ветру.
За спиной оставался день, в котором прекрасного оказалось так много, что они почти перестали его видеть.
А впереди ждало пространство, где, кажется, никто вообще не собирался долго смотреть.
Там уже всё двигалось.
И очень быстро.
Красный вихрь Марса приближался.

Глава 31
Красный вихрь Марса
Тук.
БУМ.
Зе остановился.
Красная спираль далеко впереди сделала ещё один оборот.
БУМ.
Кривая чашка в его лапах слегка качнулась.
Тук.
Зе медленно поднял голову.
Посмотрел на чашку.
Потом на вихрь.
Снова на чашку.
— Га.
— Что?
— Они разговаривают.
Си посмотрела на красное пространство.
— Кто?
Зе поднял чашку.
— Вот эта.
Показал на вихрь.
— И вот это.
Га улыбнулся.
— Очень содержательная беседа.
Зе осторожно качнул чашку.
Тук.
На горизонте:
БУМ.
Уши Зе поднялись.
Он качнул дважды.
Тук-тук.
Красная спираль ответила:
БУМ-БУМ.
Зе расплылся в улыбке.
— Видите?!
Си прищурилась.
— Или оно повторяет.
— Какая разница?
— Большая.
— Почему?
Си задумалась.
Зе уже поднял чашку снова.
— Не трогай, — сказала она.
— Я не трогаю.
Тук-тук-тук.
Вихрь мгновенно:
БУМ-БУМ-БУМ.
Га рассмеялся.
Зе прижал чашку к груди.
— Мне нравится.
Красный ветер дошёл до них.
Не ударил.
Не толкнул.
Он словно прошёл через всё сразу.
Через шерсть.
Через крылья.
Через воздух вокруг.
Через мысли.
Ли высунул два серебряных листика из шерсти Зе.
Красный поток коснулся их.
Листики резко вытянулись.
— Ли?
ЛИ!
Росток выпрыгнул.
Приземлился.
И сразу побежал.
— ЛИ!
Зе рванул за ним.
Га и Си даже не успели ничего сказать.
Ли нёсся по дорожке так быстро, как никогда раньше.
топ-топ-топ-топ-топ-топ!
— СТОЙ!
Зе ускорился.
Ли тоже.
— Я СКАЗАЛ СТОЙ!
Ли обернулся на бегу.
ЛИ-И-И!
И побежал ещё быстрее.
Си взлетела.
— Зе! Ты сам кричишь и сам за ним бежишь!
— А ЧТО ДЕЛАТЬ?!
— Перестать бежать!
Зе остановился.
То есть хотел остановиться.
Но лапы сделали ещё шесть шагов.
— ЭЙ!
Он затормозил.
Развернулся.
И понёсся обратно.
— НЕ ТУДА!
Га уже смеялся.
Но тут красный ветер коснулся его.
И Га вдруг совершенно ясно почувствовал:
надо догнать Зе.
Не подумал.
Не решил.
Просто —
надо.
Он рванул вперёд.
— Га! — крикнула Си.
— Я СЕЙЧАС!
— Что «сейчас»?!
— ДОГОНЮ!
— Зачем?!
Га уже летел.
Потом услышал вопрос.
На мгновение задумался.
— Не знаю!
Си осталась одна.
Красный ветер прошёл через неё.
И сразу внутри появилось:
остановить обоих.
Она взмахнула крыльями.
Через секунду все трое неслись по красной дороге.
Впереди — Ли.
За ним — Зе.
За Зе — Га.
За Га — Си.
Кривая чашка подпрыгивала в лапах Зе:
тук-тук-тук-тук-тук!
Где-то рядом пространство отвечало:
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!
— БЫСТРЕЕ! — закричал Зе.
— ЗАЧЕМ?! — крикнул Га.
— НЕ ЗНАЮ!
— ТОГДА ПОЧЕМУ БЫСТРЕЕ?!
— ПОТОМУ ЧТО МОЖНО!
Си догнала Га.
— Остановись!
— Хорошо!
Он ускорился.
Си моргнула.
— Ты ускорился!
— Я ЗНАЮ!
— Почему?!
— НЕ ЗНАЮ!
Красная дорога начала закручиваться.
Ли вошёл в поворот.
Зе следом.
Га.
Си.
Через мгновение все четверо носились по огромной спирали.
Круг.
Ещё круг.
Ещё.
Зе смеялся.
— КРУТО!
— МЫ НИКУДА НЕ ИДЁМ! — крикнула Си.
— ЗАТО БЫСТРО!
Га услышал.
И вдруг засмеялся.
— Она права!
— В чём?!
— Мы уже третий круг здесь!
Зе посмотрел по сторонам.
Тот же красный камень.
Тот же высокий столб.
Та же маленькая искра над дорогой.
Ещё круг.
Красный камень.
Столб.
Искра.
— А-а-а.
Ли продолжал нестись.
— ЛИ! МЫ БЕГАЕМ КРУГАМИ!
ЛИ-И-И-И!
— Он рад.
Си наконец резко ушла вверх.
Красная дорога осталась внизу.
Га увидел её.
Тоже поднялся.
Зе заметил обоих.
— ЭЙ!
Попытался взлететь.
Но забыл, что держит чашку двумя лапами.
Крылья раскрылись.
Чашка:
тук!
Зе:
— А!
Он перекувырнулся.
Чашка вылетела.
— ЧАШКА!
Вот теперь Зе действительно изменил направление.
Не потому что ветер.
Не потому что хотелось бежать.
Не потому что кто-то бежал впереди.
Он увидел, как кривая чашка падает с края красной дороги.
И полетел за ней.
Всё произошло мгновенно.
Чашка падала.
Внутри неё лежал засохший лепесток из Сада Венеры.
Он поднялся.
Закружился.
Вылетел.
— НЕТ!
Зе вытянул одну лапу к чашке.
Другую — к лепестку.
И впервые за всё время красный ветер словно исчез.
Не совсем.
Он всё ещё был вокруг.
Шёл волнами.
Гудел.
Звал куда-то.
Но Зе больше его не слушал.
Чашка.
Лепесток.
Вот что было сейчас.
Он сложил крылья.
Нырнул.
Поймал чашку.
Лепесток оказался выше.
Зе резко повернул.
Взмах.
Ещё.
Лепесток кружился.
Совсем близко.
Зе вытянул лапу.
Почти.
Ещё чуть-чуть.
Красный поток ударил сбоку.
Лепесток понесло прочь.
— ЭЙ!
Зе рванул следом.
Но теперь движение было совсем другим.
Он не летел просто потому, что хотелось двигаться.
Он видел лепесток.
Выбирал направление.
Менял высоту.
Ускорялся.
Замедлялся.
Снова ускорялся.
Лепесток резко ушёл вниз.
Зе следом.
Почти у самой земли он поймал его двумя пальцами.
Замер в воздухе.
Посмотрел.
Коричневый.
Сухой.
Сморщенный.
Тот самый.
Зе выдохнул.
— Есть.
Га и Си опустились рядом.
Си посмотрела на него.
— Ты в порядке?
— Да.
Зе аккуратно положил лепесток обратно в чашку.
Чашка качнулась.
Тук.
Где-то далеко:
БУМ.
Но теперь Зе не ответил.
Он просто прижал чашку к груди.
Га смотрел на него.
— Интересно.
— Что?
— Пока ты просто бежал, тебя всё время куда-то несло.
Зе посмотрел.
— А сейчас?
— А сейчас ты сам знал куда.
Си опустилась на землю.
Красная поверхность под лапами была тёплой.
Не горячей.
Но в ней словно всё время что-то происходило.
Тонкие линии пробегали под ней, как светящиеся жилки.
Иногда одна линия вспыхивала.
И тогда где-нибудь неподалёку что-нибудь начинало двигаться.
Камень катился.
Искра взлетала.
Красный лист срывался с ветки.
Струя песка начинала вращаться.
Зе тоже посмотрел.
— Здесь всё что-нибудь делает.
Га кивнул.
— Похоже.
Си провела лапой по земле.
Под ней вспыхнула красная линия.
Она убежала вперёд.
Через мгновение маленький камень впереди подпрыгнул.
Си отдёрнула лапу.
Камень упал.
— Я ничего не хотела.
Га подошёл.
— Может, хотела потрогать.
— Но потрогать — это не приказ камню прыгать.
Зе присел.
Провёл лапой.
Вспыхнула другая линия.
На этот раз сразу три камня покатились.
— О.
Он провёл ещё раз.
Пять камней.
Ещё.
Десять.
— Зе.
— Я исследую.
Камни покатились быстрее.
— Зе.
— Уже заканчиваю.
Он коснулся земли двумя лапами.
Вся площадка вспыхнула.
Сотни маленьких камней одновременно подпрыгнули.
Тишина.
Га медленно посмотрел на Зе.
Си тоже.
Зе убрал лапы.
Камни зависли.
На мгновение.
А потом посыпались вниз.
— БЕЖИМ!
Все трое бросились в разные стороны.
Камни застучали по земле.
тук-тук-тук-так-так-бум-так!
Ли выскочил откуда-то сбоку.
На его верхушке лежал маленький красный камешек.
— ЛИ!
Ли остановился.
Камешек упал.
тик.
Ли посмотрел на него.
Пнул.
Камешек покатился.
Ли побежал следом.
Зе высунул голову из-за большого валуна.
— Он опять начал.
Си выглянула с другой стороны.
— Кто кого?
— Не знаю.
Га осторожно вышел.
Последний камень упал рядом.
тук.
Все посмотрели на кривую чашку.
Она стояла совершенно неподвижно.
Зе облегчённо выдохнул.
— Хорошо.
Си подошла.
— Может, здесь любое маленькое действие сразу вызывает следующее.
Га посмотрел на катящегося вдали Ли.
Тот толкнул камешек.
Камешек ударился о другой.
Второй — о третий.
Третий скатился с небольшого холма.
Задел ветку.
С ветки сорвалась красная искра.
Искра полетела вверх.
Коснулась длинной светящейся нити.
Нить вспыхнула.
Где-то далеко:
БУМ.
Зе открыл рот.
— Ли сделал БУМ.
Си улыбнулась.
— Ли пнул камень.
— А потом БУМ.
— Между ними было ещё примерно семь событий.
— Всё равно начал Ли.
Ли гордо:
— Ли.
Га засмеялся.
Они пошли дальше.
Теперь медленнее.
И это оказалось неожиданно трудно.
Красный ветер всё время будто предлагал:
быстрее.
Туда.
Сейчас.
Попробуй.
Прыгни.
Толкни.
Догони.
Начни.
Зе несколько раз резко ускорялся.
Потом вспоминал.
Останавливался.
Си один раз взлетела за красной искрой.
Вернулась.
— Не знаю зачем.
Га неожиданно начал переставлять лежащие на дороге камни.
Си посмотрела.
— Что ты делаешь?
Га замер.
В лапах был большой красный камень.
— Не знаю.
— Тогда зачем поднял?
Га посмотрел на камень.
— Он лежал не там.
— Где «там»?
Га ещё раз посмотрел.
Поставил обратно.
— Здесь.
Зе расхохотался.
— Марс делает из тебя меня.
Га посмотрел на него.
— Это опасно.
— Почему?
— Одного достаточно.
Зе задумался.
— Справедливо.
Они прошли ещё немного.
Красное пространство становилось шире.
На горизонте появлялись высокие тёмные скалы.
Между ними проносились светящиеся полосы.
Некоторые двигались прямо.
Другие резко меняли направление.
Третьи сталкивались.
При столкновении вспыхивали.
БУМ.
Зе каждый раз поднимал уши.
— Мне всё ещё нравится этот звук.
— Мы заметили, — сказала Си.
Они подошли к месту, где две красные линии пересекались.
Одна шла слева направо.
Другая — прямо к ним.
— Осторожно, — сказал Га.
Зе отступил.
Линии столкнулись.
Вверх взлетел красный шар.
Размером с голову Зе.
Он повис.
Все трое смотрели.
Шар пульсировал.
Раз.
Два.
Три.
Зе осторожно подошёл.
— Не трогай, — сказала Си.
— Почему все сегодня говорят мне «не трогай»?
— Потому что сегодня ты всё трогаешь.
— Я всегда всё трогаю.
— Именно.
Красный шар дрогнул.
И рванул вперёд.
— О!
Зе за ним.
Си схватила его за хвост.
— Нет.
— Но он ушёл!
— И?
Зе открыл рот.
Закрыл.
Посмотрел на удаляющийся шар.
— Интересно куда.
— Это не означает, что надо немедленно за ним лететь.
Зе задумался.
— А когда означает?
Га улыбнулся.
— Наверное, когда тебе действительно нужно туда, куда летит он.
Зе посмотрел на шар.
Тот уже почти исчез.
— Я даже не знаю, куда он летит.
— Вот.
— Неудобно.
— Да.
Они пошли дальше.
Через некоторое время красный шар появился снова.
Теперь он летел обратно.
Зе просиял.
— Видите! Я правильно не побежал!
Шар пронёсся мимо.
— Он сам вернулся!
Си проводила его взглядом.
— Или просто летит в другую сторону.
Зе задумался.
— Не порти достижение.
Красный шар исчез за скалой.
Впереди послышался новый звук.
Не БУМ.
Что-то другое.
тук-тук-тук-тук.
Быстро.
Ровно.
Зе поднял чашку.
— Это не она.
Они прислушались.
тук-тук-тук-тук.
Потом:
ТРРРРРР!
Что-то прокатилось по земле.
Из-за скалы вылетело маленькое красное существо.
Оно было похоже одновременно на клубок, искру и очень сердитый мячик.
Четыре короткие лапки перебирали так быстро, что почти не были видны.
Существо промчалось мимо.
— О! — сказал Зе.
За ним летела длинная красная лента.
Потом ещё одно существо.
И ещё.
Целая стая.
Все неслись в одну сторону.
— Куда они? — спросил Га.
Зе уже разворачивался.
Си посмотрела.
— Даже не думай.
— Я только посмотрю.
— Ты уже бежишь.
Зе посмотрел вниз.
Лапы действительно двигались.
— А.
Остановился.
Существа исчезли.
Через мгновение издалека:
БУМ!
Потом восторженное:
ТРРРРРРРР!
Зе подпрыгнул.
— Там точно интересно.
Си вздохнула.
— Хорошо.
Зе моргнул.
— Что?
— Пойдём.
— Правда?
— Да.
— Почему?
Си посмотрела туда, где исчезла стая.
— Потому что теперь мне тоже интересно.
Зе застыл.
— Га.
— Что?
— Запомни этот день.
— Почему?
— Си сама сказала «пойдём туда, где БУМ».
Си уже шла вперёд.
— Если будешь долго обсуждать, я передумаю.
— БЕЖИМ!
— Идём.
— Быстро идём!
Они пошли.
Первые десять шагов.
Потом Зе не выдержал и побежал.
Га побежал следом.
Си тоже.
Но теперь это было иначе.
Они знали, куда бегут.
Красные существа оставили на земле тонкие следы.
По ним легко было держать направление.
Зе летел впереди.
Не кругами.
Не за первым случайным движением.
Туда, где раздался звук.
Ли сидел у него на голове.
Кривая чашка была прижата к груди.
Тук.
Зе посмотрел на неё.
— Знаю.
Тук.
— Мы идём туда.
Га услышал.
— Ты разговариваешь с чашкой?
— Она переживает.
— Откуда знаешь?
— Тукнула два раза.
Си рассмеялась.
Следы вывели их между скал.
И там пространство внезапно оборвалось.
Все трое затормозили.
Перед ними лежала огромная пропасть.
Настолько широкая, что противоположный край казался тонкой красной линией.
Внизу ничего не было видно.
Только движение.
Красные потоки.
Искры.
Свет.
Они сталкивались где-то в глубине.
БУМ.
Стая маленьких красных существ стояла у края.
Вот куда они бежали.
Теперь никто из них не двигался.
Это выглядело особенно странно.
Десятки существ, которые ещё минуту назад неслись так быстро, что лап почти не было видно, сидели совершенно неподвижно.
Зе подошёл.
— Что случилось?
Одно существо повернулось.
У него были круглые чёрные глаза.
Оно показало лапкой через пропасть.
На другой стороне стояло ещё несколько таких же.
Маленьких.
Красных.
Один совсем крошечный.
Он прыгал у края.
— Они хотят туда, — сказала Си.
Га посмотрел вниз.
Потом на ширину разрыва.
— Перелететь?
Первое существо расправило что-то похожее на маленькие крылышки.
Взмахнуло.
Поднялось на пол-лапы.
И тут же село.
Зе посмотрел.
— Не летают.
— Похоже.
Зе расправил свои крылья.
— Мы можем перенести.
Он уже шагнул вперёд.
Си остановила его.
— Подожди.
— Что?
— Сколько их?
Зе посмотрел.
Много.
Очень много.
По дороге сзади появлялись новые.
трррррр.
Ещё.
И ещё.
На противоположной стороне тоже собирались.
Га поднялся в воздух.
Слетал немного над пропастью.
Вернулся.
— Ветер там сильный.
— Я сильнее, — сказал Зе.
Си посмотрела на него.
— Возможно.
Зе гордо поднял голову.
— Но их сотни, — закончила она.
Голова опустилась.
— А.
Красные существа начали беспокойно переступать.
Одно побежало вдоль края.
Потом обратно.
Другое толкнуло камень.
Третье подпрыгнуло.
Четвёрто тоже.
Через несколько секунд вся стая снова двигалась.
Но ни одно не оказалось ближе к другой стороне.
Зе смотрел.
— Они делают то же, что мы.
Га повернулся.
— Что?
— Много двигаются.
Зе показал на пропасть.
— Но туда от этого не попадают.
Си улыбнулась.
— Хорошо заметил.
Зе сразу нахмурился.
— Не начинайте.
— Что?
— Я опять говорю разумное.
Га засмеялся.
— Марс тебе идёт.
Зе посмотрел вокруг.
— Марс?
Слово прозвучало странно.
Как будто пространство услышало.
Красный ветер замер.
Всего на мгновение.
Потом по дальней скале прошла яркая линия.
Она сложилась в большой светящийся знак.
Круг.
От него вверх и вправо ушла стрела.
Знак вспыхнул.
БУМ.
Все замолчали.
Си смотрела на него.
— Похоже, да.
Зе повторил:
— Марс.
Красная линия вспыхнула снова.
Не громче.
Но яснее.
Га почувствовал знакомое качество.
То самое, которое появилось ещё на границе Сада Венеры.
Не красный цвет.
Не громкий звук.
Не скорость.
Что-то проще.
Делать.
Но теперь он уже видел разницу.
Можно было делать что угодно.
Бежать кругами.
Толкать камни.
Лететь за каждой искрой.
Хватать всё подряд.
Это тоже было действие.
Но перед ними была пропасть.
А на двух её сторонах — существа, которым нужно было встретиться.
Здесь сила вдруг получала вопрос:
что именно ты собираешься сделать?
Зе сел.
Так неожиданно, что Си посмотрела на него.
— Устал?
— Нет.
— Тогда почему сидишь?
Зе смотрел на пропасть.
— Думаю.
Га приподнял брови.
Си тоже.
Зе заметил.
— Что?
— Ничего, — быстро сказала Си.
— Вы опять.
— Мы молчим.
— Очень громко молчите.
Ли спрыгнул с его головы.
Подошёл к краю.
Посмотрел вниз.
Ли.
Зе сел рядом.
— Да.
Ли-ли.
— Согласен.
Га подошёл.
— С чем?
Зе пожал плечами.
— Не знаю. Но звучало разумно.
Си присела возле края.
— Переносить их по одному долго.
Га:
— Лететь самим они не могут.
Зе:
— Прыгать тоже.
Ли:
— Ли.
Кривая чашка:
тук.
Все посмотрели на неё.
Зе поставил чашку на землю.
Она качнулась.
Тук.
Потом остановилась.
Си вдруг посмотрела на лежащий рядом длинный красный камень.
Потом на другой.
Га проследил за её взглядом.
Зе тоже.
Несколько мгновений никто ничего не говорил.
Красный ветер прошёл над пропастью.
На дальней стороне маленькое существо снова подпрыгнуло.
Зе медленно поднялся.
Посмотрел на камни.
На пропасть.
На красных существ.
Его глаза загорелись.
Но теперь совсем иначе.
Не:
«О! Побежали!»
А:
«О. Кажется, знаю».
Га увидел это первым.
— Что?
Зе подошёл к длинному камню.
Толкнул.
Камень сдвинулся.
Тяжёлый.
Но сдвинулся.
Зе улыбнулся.
— Если они не могут перейти…
Си уже поняла.
— Зе.
Он толкнул ещё раз.
Камень пополз к краю.
Красные линии под землёй вспыхнули.
БУМ.
Зе посмотрел на Га.
Потом на Си.
На Ли.
На сотни маленьких существ.
И сказал:
— Значит, надо сделать, по чему они смогут перейти.
Га улыбнулся.
Си тоже.
Красный ветер поднялся вокруг них.
Но теперь он не тащил.
Не торопил.
Не заставлял нестись неизвестно куда.
Он словно ждал.
Первого настоящего движения.
Зе упёрся лапами в камень.
— Ну?
Га встал рядом.
Си — с другой стороны.
Ли подбежал.
Упёрся двумя крошечными ножками.
Зе посмотрел вниз.
— Ли, ты уверен?
ЛИ!
— Хорошо.
Кривая чашка стояла неподалёку.
Внутри лежал засохший лепесток Венеры.
Ветер коснулся её.
Тук.
Из глубины ответило:
БУМ.
Зе улыбнулся.
— Вот теперь понятно.
— Что? — спросила Си.
Он толкнул камень.
— Куда.
И камень медленно двинулся к пропасти.
А вместе с ним впервые двинулась не просто сила.
У неё появилось направление.
Впереди начинался мост.


Глава 32
Марс строит мост
Камень сдвинулся.
Совсем немного.
Но сдвинулся.
Зе упёрся сильнее.
— Ещё!
Га толкнул рядом.
Си — с другой стороны.
Ли стоял между ними и тоже изо всех сил давил двумя тоненькими ножками.
По крайней мере, ему так казалось.
Камень пополз.
Медленно.
Очень медленно.
Красные существа вокруг замерли.
Сотни круглых глаз следили за каждым движением.
Зе посмотрел на них.
— Не смотрите.
Никто не отвернулся.
— Я серьёзно.
Га засмеялся.
— Почему?
— Когда на меня смотрят, камень тяжелее.
Си толкнула.
— Это не камень тяжелее.
— А что?
— Ты начинаешь стараться показать, какой ты сильный.
Зе замер.
— Я и так сильный.
— Тогда зачем показывать?
Зе подумал.
Камень перестал двигаться.
Га:
— Вот теперь точно тяжелее.
— ТОЛКАЕМ!
Все снова упёрлись.
Красная поверхность под лапами вспыхнула.
Тонкие линии побежали к камню.
Он дрогнул.
Потом неожиданно рванул вперёд.
— А-А-А!
Зе повис на нём.
Га едва успел отпрыгнуть.
Си взлетела.
Ли запрыгнул на камень сверху.
Камень понёсся прямо к пропасти.
— СТОЙ!
Не остановился.
— КАМЕНЬ!
Тоже.
До края осталось совсем немного.
Га бросился вперёд.
Си схватила Зе за хвост.
Зе вцепился в камень.
Ли вцепился в Зе.
Кривая чашка осталась позади.
Тук.
Камень достиг края.
На мгновение повис.
Все замерли.
Потом медленно наклонился.
— НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ!
Зе тянул назад.
Си тянула Зе.
Га толкал камень сбоку.
Ли пищал:
— ЛИ-И-И-И!
Красные существа тоже зашумели.
тррррррррр!
Камень качнулся.
Ещё.
И вдруг…
остановился.
Половина лежала на земле.
Половина висела над пропастью.
Зе тяжело дышал.
— Всё.
Си всё ещё держала его за хвост.
— Что всё?
— Мы построили мост.
Га посмотрел на камень.
Потом на пропасть.
Потом на противоположный край.
До него было ещё очень далеко.
— Зе.
— Что?
— Это примерно одна двадцатая моста.
Зе посмотрел.
Действительно.
Камень торчал в пустоту совсем недалеко.
— А.
Си отпустила хвост.
— Начало.
Зе прищурился.
— Хорошо.
Он повернулся к остальным камням.
И улыбнулся.
Си сразу сказала:
— Нет.
— Что «нет»?
— Я знаю эту улыбку.
— Какую?
— «Сейчас я быстро всё сделаю».
Зе возмутился.
— Мы на Марсе!
Га рассмеялся.
— Это аргумент?
— Здесь всё быстро.
Вдалеке:
БУМ.
Зе победно указал лапой.
— Вот.
Си посмотрела на пропасть.
— Быстро — не значит хорошо.
— Почему?
— Потому что первый камень чуть не упал.
Зе замолчал.
Потом посмотрел на него.
Камень действительно лежал криво.
Очень криво.
Один край торчал вверх.
Другой почти соскользнул вниз.
Ли подошёл.
Постучал ножкой.
тик.
Камень качнулся.
Все одновременно:
— НЕ ТРОГАЙ!
Ли отпрыгнул.
— Ли.
Зе подошёл к краю.
— Значит, надо положить ровнее.
Га кивнул.
— И понять, как вообще делать мост.
— Камень к камню.
— А если они съедут?
— Не съедут.
— Первый уже почти съехал.
— Тогда…
Зе задумался.
Это происходило всё чаще.
И всё ещё выглядело немного подозрительно.
Красные существа тоже ждали.
Один из них подошёл к камню.
Потрогал.
Другой принёс маленький камешек.
Положил рядом.
Третий принёс ещё один.
Потом ещё.
Очень скоро у края лежала целая куча маленьких камней.
Зе посмотрел.
— Они помогают.
Си улыбнулась.
— Конечно.
— Но мост строим мы.
Га посмотрел на него.
— Почему?
— Потому что мы умеем летать.
— И?
— И мы…
Зе остановился.
Посмотрел на красных существ.
Одно тащило камень почти размером с себя.
Другое толкало рядом.
Третье катило маленький круглый.
— А-а-а.
Си:
— Что?
— Мост строят все.
Га улыбнулся.
— Похоже.
Зе сразу поднял лапу.
— Тогда я главный.
Си:
— Почему?
— Я придумал.
Га:
— Мы все придумали.
— Но я сказал первым.
Ли:
— Ли.
Зе посмотрел.
— Ты тоже претендуешь?
— Ли.
— Хорошо. Ты помощник главного.
Ли отвернулся.
Га засмеялся.
— Похоже, отказался.
Началась работа.
Сначала всё шло плохо.
Очень плохо.
Зе пытался толкать самые большие камни.
Га выбирал те, которые можно было поставить устойчиво.
Си всё время останавливала обоих и проверяла, куда они вообще кладут следующий.
Красные существа таскали всё подряд.
Камни.
Песок.
Ветки.
Один принёс круглую красную ягоду.
Си посмотрела.
— Это зачем?
Существо задумалось.
Съело ягоду.
И убежало.
Зе одобрительно кивнул.
— Правильное решение.
Через некоторое время появился первый настоящий участок моста.
Три больших камня лежали рядом.
Между ними маленькие.
Сверху красная земля.
Получилась площадка.
Зе осторожно ступил.
Ничего.
Ещё шаг.
Мост выдержал.
Он подпрыгнул.
— Не надо! — крикнула Си.
Поздно.
Зе приземлился.
Весь участок дрогнул.
Красные существа замерли.
Га тоже.
Зе застыл.
Ничего не произошло.
Он улыбнулся.
— Видите?
Под правой лапой что-то щёлкнуло.
кхр.
Зе перестал улыбаться.
— Это что?
Камень под ним медленно провалился.
— А.
Зе прыгнул назад.
В том месте образовалась дыра.
Си закрыла глаза.
— Я же сказала.
— Но почти выдержало.
— Мост не должен «почти выдерживать».
Га заглянул в дыру.
— Здесь пусто.
Зе тоже.
— Надо заполнить.
Красные существа уже несли новые камни.
— Быстро учатся, — сказал Га.
Зе гордо:
— С меня берут пример.
Существо рядом попыталось прыгнуть на недостроенный мост.
Си поймала его.
— Плохой пример.
Га рассмеялся.
Работа продолжилась.
Через некоторое время они заметили странную вещь.
Красное пространство действительно помогало.
Но только движению.
Стоило кому-нибудь решить что-то сделать — и силы сразу становилось больше.
Камень катился легче.
Песок сам сыпался туда, куда его толкали.
Ветки быстро переплетались.
Даже уставшие лапы вдруг находили ещё один рывок.
Но пространство совершенно не помогало решить:
что именно делать.
Если Зе толкал камень не туда —
он очень быстро оказывался не там.
Если красное существо несло слишком большой —
оно очень быстро падало вместе с ним.
Если Га начинал одновременно три дела —
все три очень быстро становились недоделанными.
Си первой это заметила.
Она стояла возле кучки камней и смотрела, как Зе мечется между ними.
Сначала он катил большой.
Потом увидел, что маленький лежит неправильно.
Бросил большой.
Пошёл к маленькому.
По дороге заметил ветку.
Решил принести её.
Потом увидел Ли.
— Ли! Не туда!
Побежал к Ли.
Через несколько секунд Зе стоял посреди стройки.
В лапах ветка.
На хвосте маленький камень.
На голове Ли.
И совершенно не помнил, что делал сначала.
Си подошла.
— Ну?
Зе посмотрел на ветку.
— Не знаю.
— Что ты строишь?
— Мост.
— Прямо сейчас?
Зе посмотрел на ветку.
Потом на камень на хвосте.
Потом на Ли.
— Прямо сейчас я, кажется, строю беспорядок.
Га услышал.
— Хорошо сказано.
Зе:
— Не радуйся.
Си забрала ветку.
Положила рядом.
— Одно действие.
— Что?
— Сначала одно.
— Но можно сразу несколько.
— Можно.
— Тогда зачем одно?
— Чтобы хотя бы одно закончить.
Зе задумался.
— Несправедливо.
— Почему?
— У меня четыре лапы.
Га рассмеялся.
— И всё равно одна голова.
Зе посмотрел на него.
— Иногда это очень мешает.
Они договорились.
Сначала выбирают следующий камень.
Потом решают, куда его положить.
Потом несут.
Потом закрепляют.
Только потом берут новый.
Первые несколько минут Зе страдал.
Он видел сразу десять вещей, которые можно было сделать.
Камень слева.
Щель справа.
Ветка впереди.
Красное существо, которое тащит что-то подозрительно круглое.
Ли, который уже куда-то полез.
— Я не могу!
— Можешь, — сказала Си.
— Там всё происходит!
— Пусть.
— Но я вижу!
— Видеть не значит делать всё сразу.
Зе зажмурился.
— Так легче.
Га:
— Ты не видишь мост.
Зе открыл один глаз.
— Тогда наполовину легче.
Си рассмеялась.
Через некоторое время случилось неожиданное.
Работа стала быстрее.
Не потому что они торопились.
Наоборот.
Они почти перестали торопиться.
Зе катал камень.
Га помогал направлять.
Си следила, чтобы новый участок опирался на предыдущий.
Красные существа заполняли щели.
Ли ходил по готовой части и топал.
топ.
топ.
Если где-нибудь что-то шаталось, он останавливался.
— Ли!
— Где?
топ-топ.
— Здесь?
— ЛИ.
Оказалось, Ли прекрасно чувствует неустойчивые места.
Зе немедленно назначил его:
— Главный Проверяющий Моста.
Си:
— А ты?
— Главный Строитель.
Га:
— А я?
Зе задумался.
— Главный Помогающий Главному Строителю.
Га:
— Очень почётно.
Си:
— А я?
Зе посмотрел на неё.
Долго.
— Главная Та, Которая Говорит «Не Делай Так».
Си рассмеялась.
— Подходит.
Красные существа тоже получили должности.
Но поскольку их было слишком много, Зе быстро запутался.
— Эти несут.
— Эти тоже несут.
— Эти толкают.
— Эти…
Одно существо каталось на круглом камне.
— Этот отдыхает.
Существо проехало мимо.
трррррр!
— Очень активно отдыхает, — заметил Га.
Мост рос.
Постепенно край пропасти оставался всё дальше.
Теперь под ними была уже не земля.
Только глубина.
Красные потоки двигались далеко внизу.
Время от времени:
БУМ.
Мост слегка вздрагивал.
Си останавливалась.
Проверяла.
Зе ждал.
Это было новое.
Раньше ждать ему было почти физически трудно.
Теперь он стоял.
Смотрел на Си.
— Ну?
— Ещё.
— Ну?
— Ещё.
— Ну?
— Зе.
— Я молчу.
— Ты говоришь «ну».
— Это почти молчание.
Га фыркнул.
Си проверила камень.
— Теперь.
Зе сразу толкнул.
Красные линии вспыхнули.
Камень лёг точно.
— О!
Зе посмотрел на него.
— Получилось быстрее.
— Потому что не пришлось переделывать, — сказала Си.
Зе задумался.
— Это нечестно.
— Почему?
— Я думал, быстро — это быстро делать.
Га подошёл.
— Иногда быстро — это не делать два раза.
Зе замер.
Посмотрел на него.
— Это надо запомнить.
Кривая чашка, стоявшая на готовом участке:
тук.
Зе показал на неё.
— Она уже запомнила.
Работали долго.
Никто не знал сколько.
В Марсианском пространстве время тоже словно стало деятельным.
Оно не текло.
Оно происходило.
Камень.
Шаг.
Толчок.
Проверка.
Ещё камень.
Ещё шаг.
Ещё.
Иногда кто-нибудь ошибался.
Один большой камень положили слишком далеко.
Пришлось вернуть.
Зе сначала возмутился.
— Мы же уже сделали!
Си:
— Плохо.
— Но сделали.
— Тогда можно оставить плохой мост.
Зе посмотрел вниз.
— Нет.
Вернули.
Однажды Га решил, что две широкие плиты можно поставить одновременно.
Можно было.
Они одновременно упали.
Не в пропасть.
На лапу Зе.
— А-А-А-А!
— Прости!
— Я ТЕПЕРЬ ПЛОСКИЙ!
— Ты не плоский.
— ВНУТРИ ПЛОСКИЙ!
Си подняла плиту.
Зе высунул лапу.
Пошевелил пальцами.
— Живая.
Ли подошёл.
Потрогал.
— Ли.
— Спасибо за диагноз.
Ещё через некоторое время одно красное существо решило ускорить строительство.
Оно разбежалось.
Прыгнуло на огромный камень.
Камень покатился.
Существо победно:
ТРРРРР!
Камень нёсся прямо на мост.
Зе увидел.
— НЕЕЕЕТ!
Все бросились в стороны.
Камень ударил в край.
БУМ!
Мост дрогнул.
Один участок просел.
Второй перекосился.
Третий…
выдержал.
Все замерли.
Красное существо сидело на камне.
Очень довольное.
Зе медленно подошёл.
— Ты.
Существо:
тр?
— Сейчас будет серьёзный разговор.
Оно посмотрело на него.
Зе посмотрел на мост.
На просевший участок.
На существо.
Вдохнул.
Си уже приготовилась.
Га тоже.
Но Зе вдруг спросил:
— Ты хотел помочь?
Существо энергично:
ТРР!
— Быстрее?
ТРРРР!
Зе кивнул.
— Я понимаю.
Си удивлённо посмотрела.
Зе вздохнул.
— Я тоже так делал.
Га:
— Сегодня.
— Не уточняй.
Он показал существу на повреждённый участок.
— Теперь будем чинить.
Существо спрыгнуло.
тр.
Взяло маленький камень.
Понесло.
Зе улыбнулся.
— Хорошо.
Си подошла ближе.
— Ты не рассердился?
— Рассержусь потом.
— Зачем потом?
Зе задумался.
— Тогда не буду.
Красный ветер прошёл рядом.
И почему-то не усилился.
Будто тоже услышал.
К вечеру — если здесь вообще был вечер — мост дошёл почти до середины пропасти.
На противоположном берегу красные существа следили за ними.
Иногда махали лапками.
Зе махал в ответ.
Потом снова работал.
Но чем дальше они уходили от берега, тем труднее становилось.
Большие камни приходилось доставлять по уже построенной части.
Маленькие существа уставали.
Ветер над пропастью усиливался.
А главное —
не было понятно, хватит ли камней.
Га посмотрел назад.
Берег казался уже далеко.
Впереди — ещё столько же.
— Нам понадобится больше материала.
Си кивнула.
Зе огляделся.
— Можно взять там.
Он показал на высокую красную скалу справа.
Она стояла отдельно.
Очень красивая.
Тонкая.
С острым верхом.
— Разбить? — спросил Га.
— Камня много.
Си посмотрела на скалу.
— А нужно?
Зе:
— Нам нужен мост.
— Да.
— Скала из камня.
— Да.
— Значит…
Он замолчал.
Си ждала.
— Что?
Зе снова посмотрел.
На скале сидели маленькие светящиеся существа.
Совсем другие.
Тонкие.
Похожие на искры с крылышками.
Они жили в маленьких углублениях.
В трещинах.
На выступах.
Одно вылетело.
Сделало круг.
Вернулось.
Зе опустил лапу.
— А.
Га улыбнулся.
— Скала уже кому-то нужна.
Зе вздохнул.
— Марс сложный.
— Почему?
— Сначала всё говорит: делай.
Он посмотрел на скалу.
— А потом оказывается, надо ещё смотреть.
Си:
— Может быть, это не Марс говорит «делай всё».
Га посмотрел на неё.
— А что?
Си подумала.
— Просто даёт силу сделать то, что ты выбрал.
Несколько секунд никто не говорил.
Красный ветер шёл над пропастью.
Внизу двигались огненные потоки.
Где-то:
БУМ.
Зе посмотрел на свои лапы.
Потом на мост.
На скалу.
На существ.
— Тогда сначала надо выбрать правильно.
Га улыбнулся.
— Или хотя бы достаточно внимательно.
Зе кивнул.
— Хорошо.
Он повернулся.
— Ищем другие камни.
Ли:
— ЛИ!
Они нашли их ниже.
Целое поле круглых красных валунов.
Но возникла новая проблема.
Они были далеко от моста.
Зе посмотрел.
— Тащить долго.
Си:
— Да.
Зе прищурился.
— А если катить?
Га посмотрел на склон.
— К мосту?
— Да.
— Они разгонятся.
Зе вспомнил летящий камень.
— А.
Пауза.
— Тогда сделать дорожку.
Си улыбнулась.
— Какую?
Зе уже рисовал лапой по земле.
— Вот здесь бортик.
— Здесь второй.
— Камень катится между ними.
— Внизу его останавливают.
Га:
— Кто?
Зе посмотрел на красных существ.
Те смотрели на него.
— Они.
Существа:
ТРРРР!
Си:
— Кажется, согласились.
Началась новая стройка.
Маленькая.
Но очень полезная.
Они сделали желоб.
Первый камень пустили.
Он покатился.
Медленно.
Потом быстрее.
Ещё быстрее.
Внизу десять красных существ приготовились.
Камень летел.
Они смотрели.
Приближался.
Ещё.
Ещё.
Существа одновременно разбежались.
Камень пролетел мимо.
БУМ!
Зе закрыл глаза.
— Хорошо.
Га смеялся.
— Что хорошо?
— Теперь знаем, что они не умеют ловить большие камни.
Си:
— Полезное открытие.
Второй желоб сделали с подъёмом в конце.
Пустили камень.
Он разогнался.
Поднялся.
Замедлился.
И аккуратно остановился.
Все замерли.
Зе:
— О.
Красные существа:
ТРРРРРРРР!
Зе запрыгал.
— РАБОТАЕТ!
Га тоже засмеялся.
Си подняла лапы.
— Только теперь не меняйте ничего!
Зе:
— Я хотел улучшить.
— Нет.
— Совсем чуть-чуть.
— Нет.
— Хорошо.
Ли прошёл по желобу.
топ-топ-топ.
Остановился в конце.
— Ли.
Зе:
— Проверено.
Камни начали приходить один за другим.
Работа снова пошла.
Мост рос.
Шаг.
Камень.
Проверка.
Следующий.
Шаг.
Камень.
Проверка.
В какой-то момент Зе перестал замечать, что устал.
Не потому что красный ветер давал бесконечную энергию.
А потому что хотелось закончить.
Это ощущение отличалось от первого бега.
Тогда хотелось двигаться.
Сейчас хотелось сделать.
Он понял это не сразу.
Просто в какой-то момент остановился.
Посмотрел назад.
Мост тянулся через половину огромной пропасти.
По нему уже двигались красные существа.
Кто-то нёс камни.
Кто-то возвращался.
Кто-то укреплял края.
Никто не бегал просто так.
Хотя некоторые очень старались.
Зе улыбнулся.
— Га.
— Что?
— Здесь движение стало похоже на рисунок.
Га посмотрел.
Действительно.
Одни двигались туда.
Другие обратно.
Камни проходили по дорожке.
Ли проверял готовые места.
Си показывала, куда класть.
Каждый делал своё.
И всё соединялось.
— Как цветы на острове, — сказал Га.
Си повернулась.
Она тоже вспомнила.
Тысячи цветов.
Каждый летит по-своему.
А вместе появляется огромная форма.
— Только здесь не цветок, — сказала она.
Зе посмотрел на мост.
— Здесь дорога.
И вдруг на другой стороне раздалось:
ТРРРРРР!
Все подняли головы.
Красные существа напротив начали что-то делать.
Сначала было непонятно.
Они двигали камни.
Толкали.
Собирали.
Зе прищурился.
— Они тоже строят!
Га улыбнулся.
Действительно.
От противоположного края навстречу им медленно рос второй мост.
— Они поняли! — закричал Зе.
Си:
— Или давно строили, просто мы не замечали.
Зе замолчал.
Посмотрел внимательнее.
С другой стороны уже была целая площадка.
— А.
Га засмеялся.
— Не всё начинается с нас.
Зе:
— Очень неудобная Вселенная.
— Почему?
— Постоянно что-нибудь уже делает без меня.
Си рассмеялась.
Теперь работа изменилась.
Им больше не нужно было пройти всю пропасть.
Нужно было встретиться.
Два моста росли навстречу друг другу.
Красный ветер стал сильнее.
Но теперь он будто не разбрасывал движение.
Наоборот.
Шёл вдоль мостов.
С одной стороны к центру.
С другой — тоже к центру.
Две волны.
Два направления.
Одна точка встречи.
Последний промежуток оставался совсем небольшим.
Но именно он оказался самым сложным.
Камни не совпадали.
Их мост был чуть выше.
Другой — чуть левее.
Зе посмотрел.
— Можно прыгнуть.
Си:
— Мы строили мост не для нас.
— А.
Красные существа на другой стороне тоже смотрели.
Одно показало лапкой вниз.
Другое вверх.
Начался разговор.
Никто не понимал слов.
Но жесты понимали все.
Чуть ниже.
Чуть правее.
Нет.
Обратно.
Ещё.
Стоп.
Зе толкнул плиту.
С другой стороны толкнули другую.
Они приближались.
Между ними оставалось совсем немного.
Га:
— Ещё чуть-чуть.
Си:
— Медленно.
Зе:
— Я медленно.
Си:
— Ты дрожишь.
— Я медленно дрожу.
Плита пошла.
Другие существа толкнули свою.
Ещё.
Ещё.
И вдруг две части встретились.
ТУК.
Не БУМ.
Не грохот.
Совсем небольшой звук.
Как будто две чашки осторожно коснулись краями.
Все замерли.
Зе посмотрел.
— Всё?
Си осторожно ступила на соединение.
Проверила.
Га следом.
Ли:
топ.
Пауза.
топ.
— Ли.
Зе задержал дыхание.
Мост стоял.
Красные существа с противоположной стороны тоже сделали шаг.
Потом второй.
И вдруг сразу все поняли.
ТРРРРРРРРРРРРРР!
С обеих сторон началось движение.
Существа побежали навстречу друг другу.
Зе закричал:
— НЕ ВСЕ СРАЗУ!
Никто не послушал.
Сотни маленьких красных лапок застучали по мосту.
трррррррррррррр!
Га схватил Си.
Си — Зе.
Зе — чашку.
Ли запрыгнул ему на голову.
Мост дрожал.
Но держался.
Красные существа встречались.
Сталкивались.
Обнимались.
Прыгали.
Кружились.
Некоторые сразу бежали на другую сторону.
Другие возвращались.
Кто-то что-то передавал.
Кто-то просто хотел оказаться рядом.
И только теперь стало понятно, зачем им вообще был нужен мост.
Не просто перейти.
По обе стороны жили части одной стаи.
Га смотрел.
Си улыбалась.
Зе молчал.
Довольно долго.
Потом сказал:
— О.
Си:
— Что?
Зе посмотрел на мост.
— Когда мы начали, я думал, что строим камни.
Га:
— Мост.
— Нет.
Зе покачал головой.
— Я думал, что мост — это камни.
Он показал на красных существ.
Одни переходили туда.
Другие обратно.
— А он вот зачем.
Си улыбнулась.
— Чтобы можно было встретиться.
Зе кивнул.
Кривая чашка тихо сказала:
тук.
Внизу, далеко в красной глубине:
БУМ.
Но теперь два звука уже не спорили.
Маленький.
Большой.
Тихий.
Громкий.
Один не был слабее другого.
Просто каждый делал своё.
Красный ветер прошёл по мосту.
На мгновение все камни засветились.
От одного берега до другого.
Прямая красная линия прорезала пропасть.
Не вихрь.
Не круг.
Не случайный след.
Направление.
Га смотрел.
— Вот теперь я понимаю.
Зе:
— Что?
— Почему здесь столько силы.
Си повернулась к нему.
Га показал на мост.
— Не для того, чтобы всё время двигаться.
Зе посмотрел на лапы.
На камни.
На тех, кто переходил с берега на берег.
— А чтобы что-нибудь стало возможным.
Никто не ответил.
Потому что в этот момент по мосту шло совсем маленькое красное существо.
С противоположной стороны к нему бежало другое.
Они встретились ровно посередине.
Остановились.
Коснулись лбами.
И тихо сказали друг другу:
тр.
Зе вдруг улыбнулся.
Очень широко.
— Хороший мост.
Си:
— Почему?
Зе подумал.
— По нему идут.
Га рассмеялся.
И это оказалось самым точным ответом.
Когда стало тише, трое устроились у края.
Ли сидел рядом.
Красные существа продолжали бегать по мосту.
Зе поставил перед собой кривую чашку.
Внутри лежал засохший лепесток Венеры.
Красный свет коснулся его.
Коричневый край на мгновение стал золотистым.
Зе посмотрел.
— Венера тоже здесь.
Си улыбнулась.
— Лепесток здесь.
— Ну да.
Пауза.
— Но он из Венеры.
Га:
— Значит, что-то оттуда ты принёс сюда.
Зе задумался.
Посмотрел на мост.
На чашку.
На лепесток.
— Хорошо, что не выбросил.
Си:
— Ты вообще ничего не выбрасываешь.
Зе:
— Это другое.
— Конечно.
Красный ветер стал мягче.
Где-то далеко пространство снова закрутилось.
Но теперь Зе не вскочил.
Не побежал.
Не закричал.
Он просто посмотрел.
Красная спираль появилась над горизонтом.
Сделала один оборот.
БУМ.
Зе поднял чашку.
Тук.
Спираль:
БУМ.
Зе:
Тук.
Си рассмеялась.
— Опять разговариваете?
— Да.
— И что она говорит?
Зе очень серьёзно прислушался.
Потом сказал:
— Не знаю.
Га улыбнулся.
— Хорошо.
— Почему?
— Значит, ещё не всё поняли.
Зе посмотрел на красное пространство.
— Тогда завтра продолжим.
И в этот момент по мосту с огромной скоростью пронеслось одно красное существо.
За ним второе.
Третье.
Пятое.
Десятое.
Зе поднял голову.
— Куда они?!
Си даже не повернулась.
— Не начинай.
— Я просто спросил!
Существа исчезли за скалами.
Через секунду оттуда:
БУМ!
Зе вскочил.
— ТАМ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ!
Га:
— Зе.
— Что?
— Ты только что целый день учился не бросаться на каждое движение.
Зе замер.
Подумал.
Снова сел.
— Хорошо.
Прошла секунда.
Две.
Три.
Из-за скалы вылетело красное существо.
Потом ещё одно.
За ними катился огромный круглый камень.
Очень быстро.
Прямо к мосту.
Зе медленно поднялся.
— Га.
— Вижу.
Си уже стояла.
Камень приближался.
ТРРРРРРР!
Зе посмотрел на Га.
На Си.
На мост.
На камень.
И очень спокойно сказал:
— Вот теперь надо быстро.
Все трое рванули вперёд.
А красное пространство вокруг радостно взревело:
БУМ!


Глава 33
Марс, который слишком спешил
Камень летел прямо к мосту.
Большой.
Круглый.
Очень быстрый.
Слишком быстрый.
— ВЛЕВО! — крикнул Га.
— КОМУ?! — закричал Зе.
— ВСЕМ!
Си уже взлетела.
Зе схватил кривую чашку.
Ли прыгнул ему на голову.
Красные существа заметались.
Камень приближался.
ТРРРРРРРР!
— ОН НЕ ТОРМОЗИТ! — крикнул Зе.
— КАМНИ ВООБЩЕ ПЛОХО ТОРМОЗЯТ! — ответила Си.
Га нырнул к краю моста.
— НУЖНО УВЕСТИ ЕГО В СТОРОНУ!
Зе посмотрел.
Справа — мост.
Слева — скала.
За скалой — пустое пространство.
— ТУДА!
Он рванул к красной линии на земле.
Ударил лапой.
Линия вспыхнула.
Камень резко повернул.
Совсем немного.
— ЕЩЁ!
Га толкнул другую линию.
Си третью.
Красное пространство сразу ответило.
Три светящихся потока ударили в камень сбоку.
Он свернул.
Ещё.
Ещё.
Прошёл в двух шагах от моста.
Зе успел увидеть собственное отражение на его гладкой поверхности.
— О.
Камень пронёсся мимо.
Врезался в небольшую красную скалу.
БУУУУМ!
Скала разлетелась.
Все закрыли глаза.
Посыпались мелкие камни.
Красная пыль поднялась облаком.
Тишина.
Потом из пыли:
— Ли.
Зе открыл один глаз.
Ли сидел у него на голове.
— Ты здесь.
— Ли.
— Хорошо.
Га выглянул из-за края моста.
Си тоже.
Красные существа постепенно поднимались.
Никто не пострадал.
Мост стоял.
Зе посмотрел на место удара.
От скалы почти ничего не осталось.
— А-а-а.
Си опустилась рядом.
— Вот теперь было действительно быстро.
Зе кивнул.
— И очень не туда.
Га подошёл к огромной вмятине.
— Интересно, кто его запустил.
Все посмотрели в сторону, откуда прилетел камень.
Там стояло маленькое красное существо.
То самое, которое вчера уже каталось на камне.
Оно медленно спрятало лапы за спину.
Зе прищурился.
— Ты?
Существо:
— тр.
— Ты его толкнул?
— тр.
— Сверху?
— тр.
— С горки?
Существо подумало.
— Трр.
Зе закрыл глаза.
— Конечно.
Си подошла.
— Ты сам вчера делал почти то же самое.
— Я не запускал такой большой.
Га посмотрел на него.
Зе помолчал.
— Хорошо. Почти такой.
Красное существо смотрело виновато.
Зе посмотрел на разрушенную скалу.
Потом на мост.
Потом на существо.
— Зачем?
Существо оживилось.
Начало показывать лапами.
Толкнуло воздух.
Показало вниз.
Потом быстро провело лапкой вперёд.
— Хотел быстрее доставить камень? — догадалась Си.
— ТР!
Существо радостно подпрыгнуло.
Зе вздохнул.
— Очень знакомо.
Га улыбнулся.
— У тебя появился ученик.
— Не хочу.
— Поздно.
Красное существо подошло ближе.
— тр?
Зе посмотрел.
— Нет.
Существо наклонило голову.
— тр?
— Нельзя просто толкнуть что-нибудь большое и потом смотреть, куда оно полетит.
Существо задумалось.
Зе вдруг остановился.
Га заметил.
— Что?
— Я сейчас сказал это вслух?
Си:
— Да.
— Про себя?
— Тоже.
Зе медленно сел.
— Марс меня меняет.
Га засмеялся.
Красный ветер прошёл по мосту.
Существа снова начали двигаться.
Но теперь как-то осторожнее.
Те, кто катил камни, притормаживали.
Те, кто бежал, оглядывались.
Один даже остановился перед поворотом.
Зе показал.
— Видели?
Си:
— Видели.
— Он остановился.
Га:
— Да.
Зе был почти растроган.
— Здесь развивается цивилизация.
Си рассмеялась.
Но радоваться было рано.
Через несколько минут с другой стороны моста раздалось:
трррррррр!
Потом:
БАМ!
Потом:
тррррр!
Потом:
БАМ! БАМ!
Зе поднял уши.
— Что там?
Они побежали.
На середине моста оказалось новое представление.
Красные существа устроили движение в обе стороны.
Сразу.
Все.
Одни бежали туда.
Другие обратно.
Третьи несли камни.
Четвёртые тащили ветки.
Пятые просто очень спешили.
И всё это происходило на одном мосту.
— О-о-о.
Си закрыла глаза.
— Началось.
Два существа столкнулись.
БАМ.
Одно уронило камень.
Камень покатился.
Третье перепрыгнуло.
Четвёртое увернулось.
Пятое не успело.
БАМ.
Через секунду уже пять существ лежали кучей.
Зе подбежал.
— СТОП!
Никто не остановился.
— СТО-О-ОП!
Ещё два столкнулись.
Га поднялся в воздух.
— Они тебя не слышат!
— Тогда громче!
Зе вдохнул.
Си сразу:
— Нет.
— Почему?
— Ты сейчас тоже начнёшь кричать быстрее всех.
Зе закрыл рот.
Си встала посреди моста.
Подняла обе лапы.
— СТОП.
Ничего.
Существа продолжали.
Си посмотрела на Га.
— Не работает.
Га кивнул.
— Потому что у каждого своё движение.
Зе:
— Значит, нужен один порядок.
Си:
— Какой?
Зе задумался.
— Один идёт туда.
— Один?
— Ну… много.
— Сколько?
— Не знаю.
Га:
— Хороший порядок.
Зе посмотрел.
— Тогда половина туда, половина обратно.
Си:
— Как они поймут, кто половина?
Зе открыл рот.
Закрыл.
— Нужны правила.
Тишина.
Га посмотрел на него.
Си тоже.
Зе нахмурился.
— Не смотрите так.
— Как?
— Как будто я снова сказал разумное.
Га улыбнулся.
— Но сказал.
Зе вздохнул.
— Ладно.
Он поднялся на большой камень у края моста.
— ВСЕ СЮДА!
Красные существа продолжали бегать.
— Я СКАЗАЛ…
Си:
— Не кричи.
— Они не слышат!
Га посмотрел на красные линии под мостом.
— Может, не голосом.
Он положил лапу на одну из линий.
Свет побежал вдоль моста.
Красные существа на секунду остановились.
Все.
Га убрал лапу.
Они снова побежали.
Зе просиял.
— ЕЩЁ!
Га снова коснулся.
Свет.
Все остановились.
Зе вскочил на середину.
— Хорошо!
Существа смотрели.
— Теперь слушаем.
Одно существо сделало шаг.
Зе:
— НЕТ.
Оно вернулось.
— Вот.
Он показал.
— Сначала эти идут туда.
Показал на одну сторону.
— Эти ждут.
Красные существа смотрели.
Зе:
— Потом наоборот.
Тишина.
Одно существо подняло лапку.
— тр?
Зе задумался.
— Что?
Существо показало на себя.
Потом туда.
Потом обратно.
— Ты хочешь туда и обратно?
— ТР.
— Тогда сначала туда.
Существо показало:
быстро?
Зе понял.
— Можно быстро.
Си кашлянула.
Зе поправился.
— Но не друг через друга.
Существа зашевелились.
Га снова дал световой сигнал.
Первая группа пошла.
Сначала спокойно.
Потом быстрее.
Ещё быстрее.
К середине моста они уже неслись.
— ЭЙ!
Зе побежал следом.
Си:
— ЗЕ!
— Я ОСТАНОВЛЮ!
— ТЫ УЖЕ БЕЖИШЬ!
— ПОТОМУ ЧТО ОНИ БЕГУТ!
Га взлетел.
— И всё началось снова!
К середине моста первая группа догнала нескольких медленных.
Началась куча.
Зе затормозил.
— Нет.
Си подлетела.
— Скорость всё равно разная.
Га:
— Значит, дело не только в направлении.
Зе:
— А в чём ещё?
В этот момент маленькое существо с огромным камнем на спине медленно ползло через мост.
Очень медленно.
За ним собралась длинная очередь.
Кто-то подпрыгивал.
Кто-то пытался обогнать.
Кто-то лез сбоку.
Си показала.
— Вот.
Зе:
— Он медленный.
Га:
— Но ему нельзя быстрее.
Зе подошёл.
— Давай помогу.
Он взял камень.
Существо сразу выпрямилось.
— тр!
Зе понёс.
Сделал три быстрых шага.
Камень качнулся.
Он замедлился.
— А.
Ещё шаг.
Осторожный.
Камень удержался.
— Понял.
Си:
— Что?
— Иногда быстро — это скорость того, что ты несёшь.
Га улыбнулся.
— Не твоя.
Зе посмотрел на камень.
— Очень неудобно.
Он дошёл до конца.
Поставил.
Красное существо радостно подпрыгнуло.
— ТРРР!
Зе:
— Пожалуйста.
Си подняла брови.
— Ты теперь ещё и вежливый.
— Не начинай.
Движение на мосту продолжалось.
И постепенно становилось ясно:
просто разделить направления недостаточно.
Кто-то нёс тяжёлое.
Кто-то бежал налегке.
Кто-то был маленький.
Кто-то большой.
Кто-то спешил.
Кто-то вообще не понимал, зачем спешит.
А одно существо просто стояло посреди моста и смотрело вниз.
Зе подошёл.
— Ты чего?
Существо:
— тр.
— Боишься?
Оно посмотрело в пропасть.
— тр.
Зе сел рядом.
— Я тоже сначала смотрел.
Существо посмотрело на него.
— Высоко.
— тр.
— Но мост хороший.
Он постучал лапой.
тук.
Кривая чашка далеко позади почему-то ответила:
тук.
Зе обернулся.
— Слышали?
Га:
— Что?
— Чашка.
Си:
— Она очень далеко.
— Всё равно.
Красное существо сделало шаг.
Потом ещё.
Очень медленно.
Зе не торопил.
Они дошли вместе.
На другой стороне существо выдохнуло.
— тр.
Зе улыбнулся.
— Вот.
Когда он вернулся, Га смотрел на него.
— Что?
— Ничего.
— Опять это «ничего».
Си:
— Ты ждал.
Зе:
— И?
— Не подгонял.
— Оно боялось.
— Именно.
Зе задумался.
— Значит, скорость зависит ещё и от того, кто идёт.
Га:
— Похоже.
Зе сел прямо на мост.
— Слишком много условий.
Си рассмеялась.
— Добро пожаловать в пространство.
Красный ветер прошёл над ними.
БУМ.
Зе посмотрел вверх.
— А Марсу всё равно хочется быстрее.
Га:
— Или тебе.
Зе:
— Не порть образ.
Они решили сделать на мосту отметки.
В одну сторону — тонкие красные линии.
В другую — золотистые.
Для тех, кто несёт тяжёлое, сделали широкую дорожку.
Для тех, кто идёт медленно — отдельный край.
Посередине оставили место для встреч.
Зе сначала хотел сделать стрелки.
Но стрелки начали двигаться.
Одна улетела.
Вторая развернулась.
Третья почему-то указала вверх.
— Нет.
Си смеялась.
— Пространство не любит неподвижные указатели.
Га:
— Тогда ритм.
Они придумали световой сигнал.
Один длинный импульс —
идут те, кто движется вправо.
Два коротких —
те, кто влево.
Тихий свет —
медленные.
Яркий —
свободная дорожка.
Зе очень понравилось.
— Это как музыка.
Си:
— Немного.
— Только для лап.
Га:
— И камней.
Ли:
— Ли.
— И Ли.
Первое время всё работало.
Очень хорошо.
Настолько хорошо, что Зе начал гордиться.
Слишком сильно.
Он стоял на середине моста и руководил.
— ВПРАВО!
Свет.
— ТЕПЕРЬ ВЛЕВО!
Свет.
— МЕДЛЕННЫЕ!
Свет.
— БЫСТРЫЕ!
Свет.
Существа двигались.
Никто не сталкивался.
Зе расправил крылья.
— Видите?
Си:
— Вижу.
— Всё идеально.
Га:
— Не говори так.
— Почему?
И тут сверху прилетел красный шар.
Тот самый.
Или очень похожий.
Он пересёк мост поперёк.
Сигналы сбились.
Одни существа решили, что можно идти.
Другие тоже.
Зе:
— НЕТ-НЕТ-НЕТ!
Поздно.
Снова движение в обе стороны.
Зе кинулся к линии.
Дал один сигнал.
Потом второй.
Потом третий.
Слишком быстро.
Красные полосы вспыхнули одновременно.
Существа побежали ещё быстрее.
— Я ЗАПУТАЛ!
Си:
— ОСТАНОВИСЬ!
— Я ИСПРАВЛЯЮ!
— ТЫ УЖЕ СЛИШКОМ БЫСТРО ИСПРАВЛЯЕШЬ!
Зе замер.
Га:
— Ничего не делай!
— КАК?!
— ВООБЩЕ!
Зе застыл.
Красные существа постепенно сами начали останавливаться.
Одно.
Другое.
Третье.
Через несколько секунд весь мост стоял.
Тишина.
Зе смотрел.
— Я ничего не сделал.
Си:
— Да.
— И стало лучше.
— Да.
— Очень подозрительно.
Га рассмеялся.
Зе сел.
— Значит, иногда, когда всё слишком быстро…
Си:
— Не надо добавлять ещё одно движение.
Зе посмотрел на неё.
— Можно просто перестать.
Красный ветер прошёл рядом.
На этот раз он не толкнул никого.
Как будто у него тоже закончился порыв.
Зе смотрел на мост.
Все стояли.
Некоторые разговаривали.
Кто-то ждал.
Кто-то смотрел вниз.
Кто-то помогал другому поднять камень.
И почему-то это не выглядело остановкой жизни.
Просто пауза.
Потом одно существо пошло.
Другие пропустили.
Следом второе.
Потом ещё.
Движение вернулось.
Само.
Спокойнее.
Зе тихо сказал:
— О.
Га:
— Что?
— Я думал, если остановиться, всё остановится.
Си:
— А оказалось?
Зе посмотрел.
— Нет.
Он подумал.
— Просто перестаёшь мешать.
Га улыбнулся.
В этот момент Ли подошёл к красной линии.
Поставил ножку.
тик.
Сигнал вспыхнул.
Все существа посмотрели.
Ли переставил ножку.
тик.
Ещё.
тик.
Зе прищурился.
— Он считает.
Си:
— Что?
Ли:
тик.
Пауза.
тик.
Пауза.
тик.
Га прислушался.
— Ритм.
Ли снова:
тик.
И несколько красных существ начали идти в этом темпе.
Шаг.
Пауза.
Шаг.
Пауза.
Другие подстроились.
Зе открыл рот.
— ЛИ ПРИДУМАЛ ДОРОЖНОЕ ДВИЖЕНИЕ!
Си рассмеялась.
— Он просто идёт.
— Нет!
Ли:
тик.
Шаг.
тик.
Шаг.
И почему-то это действительно работало.
Не идеально.
Не все шли одинаково.
Но общий ритм давал пространство.
Между движениями оставалось место.
Для шага другого.
Для поворота.
Для остановки.
Для того, кто идёт медленнее.
Зе пошёл рядом.
Попробовал.
топ.
Пауза.
топ.
Потом быстрее.
топ-топ-топ.
Ли остановился.
Посмотрел.
— Ли.
Зе:
— Что?
— Ли.
— Я совсем чуть-чуть.
Ли отвернулся.
Си:
— Тебя отчитали.
— Я понял.
Он вернулся к ритму.
К вечеру мост изменился.
Не внешне.
Камни те же.
Края те же.
Пропасть та же.
Но движение по нему стало совсем другим.
Кто-то шёл быстро.
Кто-то медленно.
Кто-то останавливался.
Кто-то пропускал.
Кто-то помогал.
И скорость больше не была одна на всех.
Зе стоял у середины.
Смотрел.
— Марс всё ещё здесь.
Га:
— Конечно.
— Но теперь он не бегает.
Си:
— Марс не обязан бегать.
Зе задумался.
— Тогда что он делает?
Га посмотрел на красные линии.
На мост.
На существ.
На их лапы.
На движение.
— Даёт движение.
Си:
— Но не выбирает за тебя, каким оно будет.
Зе:
— Быстрым.
— Иногда.
— Медленным.
— Иногда.
— Сильным.
— Может быть.
— Осторожным.
— Тоже.
Зе нахмурился.
— Тогда он слишком универсальный.
Га засмеялся.
Си:
— Возможно, ты просто слишком долго думал, что сила выглядит только одним способом.
Зе посмотрел на маленькое красное существо, которое медленно шло через мост.
На спине оно несло огромный камень.
Каждый шаг давался трудно.
Но оно шло.
Зе тихо сказал:
— Это тоже сила.
Га кивнул.
Рядом другое существо остановилось.
Подождало.
Помогло.
Они пошли вдвоём.
Зе:
— И это.
Си улыбнулась.
Красное пространство стало темнее.
Где-то вдали вспыхивали линии.
Но уже не все звуки заставляли их немедленно поворачивать головы.
БУМ.
Зе только поднял ухо.
Не побежал.
Си заметила.
— Не интересно?
— Интересно.
— Тогда почему сидишь?
Зе посмотрел.
— Сначала хочу понять, закончил ли я здесь.
Га улыбнулся.
— И?
Зе оглядел мост.
Движение шло.
Никто не сталкивался.
Ли топал своим ритмом.
Кривая чашка стояла рядом.
Красные существа сами пользовались мостом.
— Похоже, да.
Он встал.
И в этот момент с горизонта пришёл новый порыв.
Не красный.
Золотой.
Очень яркий.
Красный воздух вокруг будто на секунду стал прозрачнее.
Си первой почувствовала тепло.
Га поднял голову.
Зе прищурился.
Далеко впереди появилось сияние.
Не вихрь.
Не линия.
Не удар.
Скорее точка.
Очень яркая.
Она не двигалась.
И всё вокруг почему-то начинало ориентироваться на неё.
Красные потоки.
Скалы.
Тени.
Даже мост.
Зе посмотрел.
— Почему оно стоит?
Га:
— Не знаю.
— И не бежит.
— Похоже.
— И не делает БУМ.
Си улыбнулась.
— Тебя это беспокоит?
— Немного.
Золотой свет стал ярче.
Красный ветер прошёл через него.
И на мгновение перестал быть красным.
Стал золотистым.
Тёплым.
Ясным.
Кривая чашка качнулась.
Тук.
Никакого БУМ в ответ.
Зе подождал.
— Всё?
Тишина.
Си:
— Может, там отвечают иначе.
Зе поднял чашку.
Ещё раз.
Тук.
Золотой свет не изменился.
Но вокруг него стала видна круглая тёплая область.
Как будто в пространстве появилась комната.
Не со стенами.
Не с дверью.
Просто место, где всё словно собиралось вокруг одного центра.
Га смотрел.
— Кажется, это уже не Марс.
Си кивнула.
Зе посмотрел на мост.
На красные линии.
На своих новых знакомых.
Потом снова на золотое сияние.
— А что?
Га улыбнулся.
— Пойдём посмотрим.
Зе расправил крылья.
Сделал шаг.
Остановился.
Си посмотрела.
— Что?
Зе задумался.
— Я хотел сказать «бежим».
Га засмеялся.
— И?
Зе пошёл вперёд.
Спокойно.
— Потом передумал.
Кривая чашка:
тук.
Ли:
— ли.
Красный ветер прошёл им вслед.
Не толкая.
Не догоняя.
Просто провожая.
А впереди становилось всё светлее.
Там не было вихря.
Не было гонки.
Не было даже ощущения, что нужно куда-то спешить.
Было только странное чувство:
здесь есть центр.
И чем ближе они подходили,
тем яснее становилось:
следующее пространство не будет спрашивать,
как быстро ты движешься.
Оно спросит совсем другое.
Откуда ты движешься.
Впереди открывалась Солнечная комната.

Глава 34
Солнечная комната
Золотое сияние становилось всё ближе.
Но страннее всего было другое.
Оно действительно никуда не двигалось.
После Марса это казалось почти невозможным.
Красный ветер ещё некоторое время шёл им вслед.
То ускорялся.
То закручивался.
То пытался подхватить Зе за хвост.
Зе каждый раз оглядывался.
— Не пойду.
Ветер проходил снова.
— Я сказал: не пойду.
Си улыбнулась.
— Ты разговариваешь с ветром?
— Он провоцирует.
Га посмотрел назад.
Красный мост уже почти исчез между скалами.
Только тонкая светящаяся линия ещё соединяла два берега.
По ней двигались маленькие красные точки.
Туда.
Обратно.
Иногда быстро.
Иногда медленно.
Но теперь в их движении был порядок.
Зе тоже посмотрел.
— Красиво получилось.
Си подняла бровь.
— Ты опять про красоту?
Зе потрогал кривую чашку.
Внутри лежал сухой лепесток Венеры.
— Нет.
Подумал.
— Хорошо получилось.
Кривая чашка:
тук.
Впереди золотой свет стал шире.
Не ярче.
Именно шире.
Словно кто-то открыл дверь.
Только двери не было.
Была круглая область света.
Очень большая.
И совершенно спокойная.
Зе остановился.
— А где вход?
Га:
— Перед нами.
— Я не вижу.
Си сделала шаг.
Её передняя лапа исчезла в золотом сиянии.
Не совсем исчезла.
Стала золотистой.
Си вынула её.
Обычная сиреневая.
Снова сунула.
Золотистая.
Зе немедленно сунул свою.
— О.
Его зелёная лапа стала тёплой, почти солнечной.
Он повернул её.
— Я красивый.
Си:
— Ты пять минут назад обещал не начинать с красоты.
— Я не обещал.
— Хорошо. Я надеялась.
Зе сунул вторую лапу.
Потом голову.
Га схватил его за хвост.
— Подожди.
Голова Зе уже была внутри сияния.
Оттуда донеслось:
— М-м-м-м.
— Что там?
— Не знаю.
— Тогда почему «м-м-м-м»?
Зе вытащил голову.
Шерсть на мордочке слегка светилась.
— Тёпло.
— Марс тоже был тёплый, — сказала Си.
Зе покачал головой.
— Не так.
— А как?
Он задумался.
— Как будто…
Пауза.
— …я пришёл.
Га посмотрел на него.
— Куда?
— Вот сюда.
— Очень понятно.
— Я стараюсь.
Ли высунулся из шерсти Зе.
Золотой свет коснулся его серебряных листиков.
Ли замер.
— Ли?
Один листик повернулся к сиянию.
Потом второй.
И вдруг весь маленький росток вытянулся.
Не выше.
Скорее ровнее.
Будто вспомнил, куда ему расти.
— ЛИ.
Зе опустил его на землю.
Ли пошёл прямо в свет.
топ.
топ.
топ.
— Даже не ждёт, — сказал Зе.
Га улыбнулся.
— У Ли вообще своё расписание.
Они вошли следом.
И сразу остановились.
Комната действительно была.
Хотя стен не было.
Потолка тоже.
Пола, если говорить строго, тоже не было.
Но всё пространство ощущалось именно как комната.
Круглая.
Тихая.
Золотая.
В самом центре висел свет.
Не огромный.
Не ослепительный.
Размером примерно с Зе.
— Это Солнце? — прошептал он.
Си посмотрела вверх.
Настоящего неба здесь не было.
Только светлое пространство.
— Не знаю.
Га шагнул ближе.
Золотая сфера не грела сильнее.
Не становилась ярче.
Она просто была.
Вокруг неё располагались предметы.
Низкие камни.
Прозрачные шары.
Несколько золотых нитей.
Маленькие светящиеся растения.
Чаши.
Даже облачко.
Всё было разным.
Но всё почему-то казалось стоящим именно там, где нужно.
Зе прищурился.
— Опять Венера?
Си:
— Почему?
— Красиво расставлено.
Га покачал головой.
— Нет.
— Откуда знаешь?
Га некоторое время смотрел.
— На Венере хотелось смотреть на вещи.
Он показал на центральный свет.
— А здесь я всё время замечаю вот это.
Зе тоже посмотрел.
Потом на золотой камень.
Потом снова в центр.
На растение.
Снова в центр.
На чашу.
В центр.
— Точно.
Си медленно прошла по кругу.
Куда бы она ни поворачивалась, положение всех предметов словно отсчитывалось от одного места.
Ближе.
Дальше.
Правее.
Левее.
Внутри круга.
Снаружи.
И чем дольше они смотрели, тем яснее становилось:
комната была комнатой не из-за стен.
А потому что у неё был центр.
Зе вдруг просиял.
— Я понял.
Га:
— Что?
Он побежал к золотой сфере.
— НАДО ВСТАТЬ В ЦЕНТР!
— Зе…
Поздно.
Он прыгнул.
Прошёл прямо сквозь светящуюся сферу.
И вылетел с другой стороны.
— А-А-А!
Перекувырнулся.
Плюхнулся на золотистую поверхность.
Кривая чашка:
тук.
Си прикрыла глаза.
— Ну конечно.
Зе поднялся.
Ощупал себя.
— Я целый.
Га подошёл.
— А чего ты ожидал?
— Не знаю.
— Тогда зачем прыгнул?
— Хотел стать центром.
Си засмеялась.
— Получилось?
Зе посмотрел назад.
Сфера висела на прежнем месте.
— Нет.
Он вернулся.
Встал точно под ней.
— А так?
Ничего.
Расправил крылья.
Поднял голову.
— Я в центре.
Га:
— Ты под центром.
Зе подпрыгнул.
— Теперь?
— На секунду.
Зе начал махать крыльями и завис прямо внутри золотого света.
— ВОТ.
Си посмотрела.
— И что?
Зе молчал.
— Ну?
— Жду.
— Чего?
— Не знаю. Чего-нибудь центрального.
Га начал смеяться.
Прошла секунда.
Другая.
Третья.
Ничего.
Зе опустился.
— Странная комната.
Ли подошёл к центральной сфере.
Остановился.
Не прыгал.
Не лез внутрь.
Просто сел рядом.
— Ли.
Свет чуть дрогнул.
От него протянулась тонкая золотая линия.
Прямо к Ли.
Зе открыл рот.
— ЭЙ.
Линия коснулась ростка.
Ли засветился.
Не весь.
Только самый центр его маленького серебряного тела.
Крошечная золотая точка.
Зе сел рядом.
— Я тоже хочу.
Си:
— Ты только что был внутри сферы.
— И ничего.
Га:
— Может, потому что ты пытался занять её место.
Зе повернулся.
— А Ли?
— Ли просто сел.
Зе немедленно сел.
Очень прямо.
Очень спокойно.
Через секунду открыл один глаз.
— Ну?
Ничего.
Закрыл.
Ещё секунду.
— Ну?
Си рассмеялась.
— Ты не сидишь. Ты ждёшь результата.
— А что делать?
— Не знаю.
Зе вздохнул.
— Здесь все советы такие.
Он лёг.
Перевернулся на спину.
Посмотрел в золотое пространство.
— Хорошо. Не буду ничего делать.
Прошла секунда.
Две.
Три.
Зе пошевелил лапой.
— Я уже долго.
Га:
— Три секунды.
— На Марсе это много.
— Мы уже не на Марсе.
— А.
Зе снова замер.
Тем временем Си подошла к одному из светящихся растений.
У него было семь тонких листьев.
Все были повернуты к центральной сфере.
Си осторожно развернула один в другую сторону.
Лист медленно вернулся.
Она снова повернула.
Он снова вернулся.
— Га.
Га подошёл.
— Смотри.
Си повернула сразу два листа.
Оба вернулись.
— Они всё время ориентируются на свет.
Зе, не вставая:
— Потому что растения.
Си посмотрела на золотой камень рядом.
Повернула его.
На его поверхности была тонкая полоска.
Она тоже медленно развернулась к центру.
Зе сел.
— Камни не растения.
Га взял прозрачный шар.
Внутри него плавала маленькая искра.
Он перенёс шар на другую сторону комнаты.
Искра внутри тут же повернулась к центральной сфере.
— Здесь всё знает, где центр.
Зе поднялся.
— Даже чашка?
Он поставил кривую чашку на поверхность.
Чашка качнулась.
тук.
Остановилась.
Кривая ручка была повернута в сторону золотого света.
Зе замер.
Повернул чашку.
Ручка смотрела в другую сторону.
Чашка качнулась.
Медленно.
Очень медленно.
тук.
И снова повернулась ручкой к центру.
Зе схватил её.
— Она знает?!
Га засмеялся.
Си:
— Похоже.
Зе прижал чашку.
— Ты мне ничего не рассказывала.
тук.
— Поздно оправдываться.
Они пошли дальше по комнате.
Чем дальше отходили от светящейся сферы, тем интереснее становилось пространство.
Оно не темнело.
Свет оставался почти одинаковым.
Но появлялось ощущение расстояния.
Га вдруг остановился.
— Подождите.
Си:
— Что?
Га посмотрел на свои лапы.
Потом назад.
— Я знаю, насколько далеко мы отошли.
Зе:
— На сколько?
Га задумался.
— Не в шагах.
— Тогда в чём?
— Просто знаю.
Си прислушалась к себе.
— Я тоже.
Зе пошёл ещё дальше.
Остановился.
— А я…
Повернулся.
— …тоже.
Он сделал ещё несколько шагов.
Снова повернулся.
— Всё равно знаю.
Побежал.
— Зе!
Он сделал большой круг.
Ещё один.
Потом резко остановился.
Закрыл глаза.
Га и Си ждали.
Зе, не открывая глаз, вытянул лапу.
Точно в сторону центрального света.
Открыл глаза.
— О.
Си улыбнулась.
— Ты его чувствуешь.
Зе повернулся спиной.
Снова закрыл глаза.
Покрутился.
Раз.
Два.
Три.
Пять.
Семь.
— Зе, тебе станет плохо.
— Тихо.
Остановился.
Покачнулся.
Выставил лапу.
Не туда.
Открыл глаза.
Перед ним стоял Га.
— Ты центр?
Га расхохотался.
— Нет.
Зе посмотрел на свою лапу.
— Почти.
Си:
— Ты слишком сильно крутился.
— Значит, центр можно потерять.
Га:
— Или собственное направление.
Зе подумал.
— Это одно и то же?
Никто не ответил.
И вдруг комната изменилась.
Совсем немного.
Центральная сфера стала ярче.
Не намного.
Но вокруг каждого из них появилась собственная тонкая тень.
Га посмотрел вниз.
Тень лежала прямо под лапами.
Не уходила ни вправо.
Ни влево.
Си тоже заметила.
Зе начал вертеться.
Тень оставалась под ним.
— Она не убегает.
Он прыгнул.
Тень исчезла.
Приземлился.
Вернулась.
— Моя.
Га:
— Обычно тень тоже твоя.
— Но обычно она длинная.
Зе наклонился.
Попытался наступить на край.
Не получилось.
Она всегда оставалась точно под ним.
Си закрыла глаза.
Золотой свет коснулся её шерсти.
И вдруг у неё на груди вспыхнула маленькая лилово-золотая точка.
Га увидел первым.
— Си.
Она открыла глаза.
— Что?
Он показал.
Си посмотрела вниз.
— О.
Точка светилась.
Очень спокойно.
Пульсировала.
Не как Луна.
Не приближалась и не отдалялась.
Не меняла форму.
Просто:
свет.
свет.
свет.
Зе подбежал.
— Как сделала?
— Никак.
— Опять.
Он закрыл глаза.
Напрягся.
Га:
— Не начинай.
— Я не начинаю.
Зе напрягся сильнее.
Щёки надулись.
Крылья задрожали.
— Ты сейчас снова лопнешь.
— Тихо.
Ничего.
Зе открыл глаза.
— Почему у неё есть?
Си:
— Не знаю.
— Несправедливо.
Га сел.
— Что ты сейчас пытался сделать?
— Засветиться.
— Зачем?
Зе замолчал.
— Потому что Си засветилась.
— А если бы Си не засветилась?
Зе посмотрел на неё.
Потом на себя.
— Тогда бы не пытался.
Га улыбнулся.
— Вот.
— Что «вот»?
— Ты опять смотрел не на себя.
Зе нахмурился.
— А куда мне смотреть? Я себя почти не вижу.
Си:
— Можно не глазами.
Зе посмотрел на неё.
— Вы сегодня оба очень неудобные.
Он отошёл.
Сел один.
Кривая чашка осталась рядом с Га.
Ли сидел возле света.
Си снова закрыла глаза.
А Зе вдруг почувствовал странную вещь.
Никто его сейчас не просил ничего делать.
Не было дороги.
Не было потерявшейся звезды.
Не было моста.
Не было камня, который надо остановить.
Не было даже красивой чашки, которую хотелось рассматривать.
Ничего не требовало его внимания.
И впервые за долгое время вопрос оказался не:
«Что там?»
Не:
«Куда?»
Не:
«Что делать?»
А совсем другой.
Зе посмотрел на свои лапы.
На зелёную шерсть.
На крылья.
На хвост.
Потрогал ухо.
Потом второе.
Тихо сказал:
— Я.
Га услышал.
Но ничего не сказал.
Зе положил лапу себе на грудь.
Внутри было тепло.
Не от золотой комнаты.
Или не только от неё.
Он вспомнил облако.
Как бегал по нему.
Как первый раз пытался поймать солнечный луч.
Как называл Ли, хотя никто не был уверен, что Ли вообще хотел имя.
Как носился за клубничным ветром.
Как забрал синий носок.
Как спорил с дверью.
Как кричал на цветок.
Как нашёл кривую чашку.
Как влез в грязь посреди идеального Сада Венеры.
Как бежал по Марсу неизвестно куда.
Как строил мост.
Как сидел рядом с маленьким существом, которое боялось перейти.
Всё это было разным.
Очень разным.
Но в каждом воспоминании был он.
Не одинаковый.
Но он.
Зе вдруг перестал думать.
И на его груди вспыхнула маленькая зелёно-золотая точка.
Совсем тихо.
Га улыбнулся.
Си открыла глаза.
Зе ещё не заметил.
Сидел.
Дышал.
Потом посмотрел вниз.
— О.
Точка светилась.
Он не пошевелился.
— Га.
— Да?
— Она сама.
— Вижу.
Зе посмотрел на Си.
— У меня есть.
Си улыбнулась.
— Есть.
— Я ничего не делал.
— Именно.
Зе долго смотрел.
Потом очень серьёзно спросил:
— А она всегда была?
Га посмотрел на его свет.
— Наверное.
— Почему я не видел?
Си тихо сказала:
— Возможно, слишком много смотрел вокруг.
Зе поднял голову.
— Но вокруг интересно.
— Очень.
— Тогда как?
Си пожала плечами.
— Иногда туда.
Она показала вокруг.
Потом на него.
— Иногда сюда.
Зе подумал.
— Хорошо.
Пауза.
— Но вокруг всё равно интереснее.
Га рассмеялся.
Зе тоже.
Его маленький свет не исчез.
Га сел чуть дальше.
Закрыл глаза.
Сначала ничего.
Потом вспомнил, что всю дорогу чаще всего смотрел на остальных.
Где Зе.
Что почувствовала Си.
Куда ушёл Ли.
Что делает пространство.
Как всё связано.
Это ему нравилось.
Очень.
Но сейчас комната словно задавала простой вопрос:
а ты где?
Га не знал, как на него отвечать.
Поэтому не отвечал.
Просто сидел.
Через некоторое время на его груди появилась голубовато-золотая точка.
Си улыбнулась.
Теперь светились все трое.
Голубой.
Лиловый.
Зелёный.
А в центре комнаты — золотой.
Четыре огонька.
Зе посмотрел.
— Мы опять Мандала?
Га открыл глаза.
— Почему опять?
— Потому что всё стоит вокруг центра.
Си посмотрела на расположение.
Действительно.
Они сидели с разных сторон золотой сферы.
Ли — между ними.
Кривая чашка чуть дальше.
У каждого свой цвет.
И каждый оставался собой.
Но пространство между ними стало очень ясным.
Зе прищурился.
— Только я не понимаю.
— Что?
— Если центр там…
Он показал на золотую сферу.
Потом на свою грудь.
— А это что?
Никто не ответил.
Зе посмотрел на Га.
— У тебя тоже.
На Си.
— И у тебя.
Ли:
— Ли.
У Ли маленькая золотая точка тоже светилась внутри.
Зе поднялся.
— Тогда центров много?
Га задумался.
— Возможно.
— Но комната одна.
— Да.
— И у неё один.
— Похоже.
Зе нахмурился.
— Не сходится.
Си:
— Почему?
— Если центр один, то остальные не центры.
Она посмотрела на него.
— А центр чего?
Зе открыл рот.
Закрыл.
— А-а-а.
Га улыбнулся.
Си показала на центральную сферу.
— Это центр комнаты.
Потом на Зе.
— А это, возможно, твой.
На Га.
— Его.
На себя.
— Мой.
Зе долго молчал.
— Значит, можно быть не центром всего…
Си:
— Очень полезное открытие.
— …но центром себя.
Га улыбнулся.
— Похоже.
Зе немедленно расправил крылья.
— Я ЦЕНТР СЕБЯ!
Его голос разнёсся по комнате.
Золотая сфера дрогнула.
От неё пошла круглая волна.
Все маленькие предметы слегка качнулись.
Кривая чашка:
тук.
Зе гордо:
— Видели?
Си:
— Вся комната услышала.
— Хорошо.
Га:
— Можно было чуть тише.
— Я только что сделал важное открытие.
— Оно не становится важнее от громкости.
Зе задумался.
— После Марса спорно.
Все засмеялись.
Они продолжили исследовать комнату.
Оказалось, что у неё есть странное свойство.
Если кто-нибудь слишком долго следовал за другим, пространство начинало это показывать.
Га пошёл за Си.
Просто потому, что она заметила золотую лестницу.
Первый шаг.
Второй.
Третий.
На четвёртом его голубая точка стала тусклее.
Га остановился.
Си повернулась.
— Что?
— Не знаю.
Он посмотрел на грудь.
Свет почти исчез.
Шагнул назад.
Вернулся.
— О.
Зе подбежал.
— Что сделал?
— Шёл за Си.
— И?
— Ничего.
— Тогда почему погас?
Га задумался.
Си посмотрела на лестницу.
— А ты сам хотел сюда?
Га замер.
— Я хотел посмотреть, куда идёшь ты.
— Это не то же самое.
Га посмотрел на лестницу.
Саму по себе.
Теперь она его заинтересовала.
Он сделал шаг.
Голубая точка осталась яркой.
Ещё.
Не исчезла.
Зе:
— А-а-а!
Га:
— Что?
— Нельзя идти за другим.
Си:
— Можно.
— Но тогда гаснешь.
— Не всегда.
Га улыбнулся.
— Наверное, важно знать, почему ты идёшь.
Зе:
— Опять условия.
Он пошёл за ними.
Через три шага его зелёный свет тоже потускнел.
Зе остановился.
— Я не понял.
Си:
— Ты хотел на лестницу?
— Нет.
— А куда?
Зе показал в другую сторону.
— Там круглая штука.
Га посмотрел.
— Тогда зачем пошёл за нами?
Зе:
— Все пошли.
Тишина.
Зе медленно развернулся.
Пошёл к круглой штуке.
Зелёный свет снова вспыхнул.
— О.
Он посмотрел назад.
— Очень строгая комната.
Си засмеялась.
Каждый отправился туда, куда ему действительно хотелось.
Си поднялась по золотой лестнице.
Наверху не было ничего.
Но ей понравилось видеть комнату целиком.
Га остановился возле прозрачных сфер.
Он заметил, что каждая отражает центральный свет по-разному.
Зе добрался до круглой штуки.
Она оказалась большим золотым диском.
Без надписей.
Без рисунка.
Просто круг.
Зе обошёл его.
— И?
Диск молчал.
— Что ты умеешь?
Ничего.
Зе потрогал.
Тёплый.
Толкнул.
Не двигается.
Понюхал.
— Зе, — донеслось сверху.
— Что?!
— Я вижу.
— Я исследую!
Си засмеялась.
Зе сел перед диском.
— Ну?
Ничего.
— Я пришёл именно сюда.
Ничего.
— Ты должен что-нибудь сделать.
Га издалека:
— Почему?
— Потому что иначе зачем я сюда пришёл?
— Ты сам захотел.
Зе замолчал.
Посмотрел на диск.
— А.
Сел удобнее.
Диск оставался диском.
Прошла минута.
И вдруг Зе понял, что ему всё равно нравится здесь сидеть.
Ничего не происходило.
И это почему-то не раздражало.
Он прислонился к тёплой поверхности.
— Хорошо.
Диск чуть засветился.
Зе улыбнулся.
— Я знал.
Си:
— Что?
— Ничего.
— Тогда не «знал».
— Дай мне насладиться.
Тем временем Ли отправился совсем в другую сторону.
Никто не заметил когда.
Через некоторое время Зе оглянулся.
— А где Ли?
Га:
— Не знаю.
Зе вскочил.
Зелёная точка мигнула.
Он остановился.
— Так.
Посмотрел вокруг.
— Я хочу найти Ли.
Свет остался.
— Хорошо.
Побежал.
Потом замедлился.
— Но не потому что все бегут.
Га рассмеялся.
— Никто не бежит.
— Тем более.
Они нашли Ли у самого дальнего края комнаты.
Там росло маленькое растение.
Совсем обычное.
Три листика.
Тонкий стебель.
Ли стоял рядом.
Смотрел.
— Ли?
— Ли.
Зе присел.
— Нашёл друга?
Маленькое растение повернуло листик.
Ли:
— Ли.
Зе улыбнулся.
— Хорошо.
Он не стал забирать его.
Просто сел рядом.
Га и Си подошли позже.
Некоторое время все смотрели на два маленьких растения.
Одно серебряное.
Другое золотисто-зелёное.
Ничего особенного не происходило.
Но в Солнечной комнате это почему-то было достаточно.
Потом центральный свет изменился.
Впервые.
Он стал больше.
Мягкая золотая волна прошла по всему пространству.
Все предметы отозвались.
Камни засветились изнутри.
Растения подняли листья.
Прозрачные шары вспыхнули.
Кривая чашка далеко внизу сказала:
тук.
И каждый маленький внутренний огонёк ответил.
Голубой.
Лиловый.
Зелёный.
Серебряно-золотой Ли.
Но они не слились.
Не стали одним цветом.
Каждый светил своим.
И всё же между ними появилась связь.
Не как у Луны — через ритм.
Не как у Венеры — через отношение.
Не как у Марса — через действие.
Здесь было иначе.
Каждый свет исходил из собственного места.
И именно поэтому мог встретиться с другим.
Га почувствовал это первым.
Он посмотрел на Си.
На Зе.
На Ли.
Потом на себя.
И вдруг понял:
чтобы быть рядом с другими,
не обязательно переставать быть собой.
Наоборот.
Если не знать, где ты сам,
становится трудно понять,
откуда вообще протягиваешь лапу другому.
Он тихо сказал:
— Кажется, я понял, зачем здесь центр.
Зе сразу:
— Зачем?
Га хотел ответить.
Остановился.
Си смотрела.
Зе ждал.
Га улыбнулся.
— Чтобы не потеряться, когда смотришь на всё остальное.
Зе подумал.
Очень серьёзно.
Потом посмотрел на центральную золотую сферу.
На свою зелёную точку.
На чашку.
На Ли.
— Тогда это как дом.
Си:
— Почему?
— Можно очень далеко летать.
Он положил лапу себе на грудь.
— Но есть откуда.
Га замер.
Си улыбнулась.
Зе сразу насторожился.
— Что?
Га:
— Ничего.
— Я опять сказал разумное?
Си:
— Да.
Зе тяжело вздохнул.
— Сначала Венера.
Потом Марс.
Теперь это.
Он посмотрел на золотую сферу.
— Мне надо осторожнее путешествовать.
Кривая чашка:
тук.
Га и Си рассмеялись.
Комната постепенно становилась ярче.
Настолько медленно, что сначала никто не заметил.
Золотой свет заполнял всё.
Исчезали тонкие различия между предметами.
Тени под лапами становились ещё меньше.
Камни сияли.
Растения сияли.
Воздух сиял.
Даже шерсть Лампа-Папи словно покрылась золотой пылью.
Зе поднял лапу.
— Красиво.
Си посмотрела вокруг.
— Очень.
Свет усилился.
Зе прищурился.
— Даже очень-очень.
Ещё.
Га прикрыл глаза.
— Становится ярко.
Ещё.
Зе отвернулся.
— Очень ярко.
Центральная сфера выросла.
Теперь она была почти вдвое больше.
Золотая волна прошла по комнате.
Все предметы вспыхнули.
Зе закрыл глаза лапами.
— Солнце!
Никакого ответа.
Свет усилился.
— ЭЙ!
Си тоже зажмурилась.
— Кажется, оно не собирается останавливаться.
Га пытался смотреть сквозь полузакрытые глаза.
Всё сияло.
Центр.
Края.
Предметы.
Они сами.
Различия начали исчезать.
Зе поднял кривую чашку.
Даже её неровный край теперь почти не был виден в золотом сиянии.
— Га.
— Да?
— Я больше не вижу, что она кривая.
Си открыла глаза на секунду.
Снова закрыла.
— Я почти вообще ничего не вижу.
Зе прижал чашку.
— Это плохо.
Га посмотрел на центральный свет.
Тот становился всё ярче.
Ещё.
Ещё.
И вдруг он вспомнил Сад Венеры.
Долину, где всё было настолько прекрасным, что красота перестала различаться.
Теперь происходило что-то похожее.
Только не с красотой.
Со светом.
Когда свет был вокруг предметов, он помогал видеть.
Когда света становилось слишком много…
исчезало всё остальное.
Зе снова крикнул:
— МОЖНО ЧУТЬ МЕНЬШЕ?!
Золотая сфера вспыхнула ещё ярче.
— Я НЕ ЭТО ИМЕЛ В ВИДУ!
Си засмеялась, не открывая глаз.
— Похоже, завтра у нас будет новый вопрос.
Га тоже улыбнулся.
— Какой?
Зе выглянул между пальцами.
Вся Солнечная комната превратилась почти в одно огромное сияние.
Он уже не видел ни золотого диска.
Ни лестницы.
Ни растений.
Даже Ли пришлось посадить себе на голову, чтобы не потерять.
Зе крепче прижал кривую чашку.
— Бывает ли…
Ещё одна золотая волна.
— …слишком много…
Свет вспыхнул.
— …СОЛНЦА?!
И на этот раз никто не успел ответить.
Потому что всё вокруг стало совершенно белым.
Даже центр исчез.
И именно тогда Га впервые подумал:
если света столько, что в нём невозможно различить ничего —
помогает ли он всё ещё видеть?
Ответ ждал их дальше.
В дне, когда света стало слишком много.


Глава 35
Когда света стало слишком много
Всё было белым.
Не золотым.
Не светлым.
И даже не очень ярким.
Просто —
белым.
Га открыл глаза.
Сразу закрыл.
— Нет.
Рядом послышался голос Си:
— Что «нет»?
— Я ничего не вижу.
— Я тоже.
Где-то ещё ближе раздался Зе:
— А я вижу.
Га снова осторожно приоткрыл один глаз.
Белое.
— Что?
— Свет.
Си засмеялась.
— Кроме света.
Пауза.
— Тогда ничего.
— Вот.
Га вытянул лапу.
Лапы не увидел.
Пошевелил пальцами.
Почувствовал.
Но не увидел.
— Си?
— Здесь.
— Где?
— Рядом.
— Насколько?
— Не знаю.
Зе:
— Я тоже здесь.
— Это мы поняли.
— А Ли?
Тишина.
Зе сразу изменился.
— Ли?
Ничего.
— ЛИ?
Из белого пространства:
— Ли.
Зе выдохнул.
— Хорошо.
— Где ты?
— Ли.
— Очень помогает.
Он вытянул лапу.
Наткнулся на что-то мягкое.
— Нашёл!
— Это моё ухо, — сказала Си.
— Извини.
Повернулся в другую сторону.
Нащупал что-то круглое.
— Чашка!
Тук.
— Точно чашка.
Га медленно двинулся на голос.
— Не ходите быстро.
Зе:
— Почему?
— Потому что мы друг друга не видим.
— А.
Через секунду:
БАМ.
— Ай!
— Я же сказал!
— Я шёл медленно!
— В кого ты врезался?
— Не знаю.
Си:
— В меня.
— Тогда извини.
— Ты только что уже извинился перед моим ухом.
— Сегодня ты везде.
Си засмеялась.
Это помогло.
Не увидеть.
Но понять, где она.
Га пошёл на звук.
Очень осторожно.
Лапа.
Шаг.
Ещё.
Передняя лапа наткнулась на кого-то.
— Это кто?
— Я, — сказал Зе.
— Хорошо.
— Почему хорошо?
— Потому что теперь я знаю, где ты.
— А я знаю, где ты.
Си:
— Великолепно. Два существа обнаружили друг друга внутри Солнца.
— Мы не внутри Солнца, — сказал Га.
Зе:
— Откуда знаешь?
Га задумался.
— Хороший вопрос.
Белое пространство не давало никакого ответа.
Ни теней.
Ни расстояния.
Ни края.
Даже голос звучал странно.
Не отражался.
Не уходил далеко.
Будто каждый звук сразу исчезал в свете.
Зе поднял чашку.
Тук.
Звук был.
Но откуда именно —
непонятно.
Он постучал ещё раз.
Тук.
Га повернул голову.
— Интересно.
— Что?
— Чашку слышно лучше, чем видно.
— Её вообще не видно.
— Именно.
Си сказала:
— Значит, сейчас звук полезнее света.
Зе замер.
— В Солнечной комнате?
— Похоже.
Он поднял чашку чуть выше.
— Ты слышала?
Тук.
— Да.
— Тогда веди нас.
Си рассмеялась.
— Чашка?
— Конечно.
Зе сделал шаг.
Тук.
Ещё.
Тук.
— Я иду.
Га:
— Куда?
Зе остановился.
— Не знаю.
— Тогда как чашка ведёт?
— Пока она просто сообщает, где я.
— Это другое.
— Тоже полезно.
Они двинулись вместе.
Зе впереди.
Каждые несколько шагов:
тук.
За ним Га.
Си держалась рядом.
Ли периодически отзывался:
— ли.
Получилась странная процессия.
Тук.
Шаги.
— Ли.
Ещё шаги.
Тук.
Иногда Зе спрашивал:
— Все есть?
Га:
— Есть.
Си:
— Здесь.
Ли:
— Ли.
И снова шли.
Через некоторое время Зе остановился.
— Мне надоело.
Га:
— Что?
— Белое.
Си:
— Быстро.
— Оно везде.
Зе махнул лапой.
Хотя никто не увидел.
— Здесь.
Там.
Наверху.
Внизу.
Даже если я закрываю глаза — там тоже светло.
Га закрыл глаза.
Действительно.
Белое сияние проходило даже через веки.
— Странно.
Си тихо сказала:
— Раньше свет помогал нам видеть.
Зе:
— А теперь мешает.
Все замолчали.
Через мгновение он добавил:
— Это нечестно.
— Почему?
— Потому что свет должен светить.
Га:
— Он и светит.
— Но неправильно.
Си:
— А как правильно?
Зе открыл рот.
Закрыл.
— Чтобы было видно.
Га улыбнулся.
Хотя этого никто не увидел.
— Хороший ответ.
Зе насторожился.
— Опять?
— Да.
— Я начинаю уставать от своего развития.
Си засмеялась.
Они пошли дальше.
Но теперь Га начал замечать ещё одну странность.
Их внутренние огоньки не исчезли.
Он не видел собственной лапы.
Не видел Си.
Не видел Зе.
Но где-то внутри груди ощущал голубовато-золотую точку.
Тихую.
Совершенно отдельную от огромного света вокруг.
— Подождите.
Все остановились.
Зе:
— Что?
— Ваш свет внутри остался?
Си замолчала.
Потом:
— Да.
Зе:
— Сейчас посмотрю.
— Как?
— Не знаю.
Пауза.
— Есть.
Га:
— Ты увидел?
— Нет. Почувствовал.
Ли:
— Ли.
Зе:
— У Ли тоже.
Га сел.
Белый свет вокруг был огромным.
Невозможно было понять, где центр комнаты.
Но маленький внутренний свет оставался.
— Значит, центр не исчез.
Си:
— Мы просто перестали его видеть.
Зе:
— Потому что вокруг всё стало центром?
Га задумался.
— Может быть.
Зе немедленно возмутился:
— Так нельзя.
— Почему?
— Если всё центр, где центр?
Си:
— Вот именно.
Некоторое время они сидели.
Ничего не изменялось.
Свет не слабел.
Не двигался.
Не пульсировал.
Просто заполнял всё.
Зе первым не выдержал.
— Хорошо.
Он встал.
— Будем уменьшать.
Га:
— Что?
— Свет.
Си:
— Как?
Зе набрал воздуха.
— СОЛНЦЕ!
Ничего.
— ПОМЕНЬШЕ!
Белое.
— МЫ УЖЕ ПОНЯЛИ!
Ничего.
— НЕ ВСЁ!
Га начал смеяться.
— Оно не слушает.
— Марс хотя бы отвечал.
Тук, сказала чашка.
Зе поднял её.
— Вот.
— Что «вот»?
— Она согласна.
Си:
— Или качнулась.
— Не порть поддержку.
Зе снова крикнул:
— СОЛНЦЕ!
Га вдруг сказал:
— А почему ты думаешь, что свет делает кто-то?
Зе замолчал.
— А кто?
— Не знаю.
— Очень удобно.
Си тоже задумалась.
— В прошлой главе комната отвечала на нас.
— Как?
— Наши внутренние огоньки становились ярче или слабее.
Га вспомнил.
Когда он шёл за Си просто потому, что шла она, его свет тускнел.
Когда выбирал сам —
возвращался.
Зе тоже вспомнил.
— Значит…
Он положил лапу себе на грудь.
— Может, это мы?
Тишина.
Си:
— Что мы?
— Насветили.
Га рассмеялся.
— Все вместе?
— Ну…
Зе оглядел невидимое пространство.
— Я довольно яркий.
— Мы заметили.
— Си тоже.
— Спасибо.
— Га иногда.
— Очень щедро.
Ли:
— Ли!
Зе:
— И Ли.
Си улыбнулась.
— А центральная сфера?
Зе задумался.
— Она тоже.
Га медленно сказал:
— А если каждый свет стал всё ярче…
Си продолжила:
— …и перестал оставлять место другим?
Белое пространство вокруг будто дрогнуло.
Совсем чуть-чуть.
Все замерли.
Зе:
— Вы это почувствовали?
Га:
— Да.
Си:
— Похоже, мы что-то заметили.
Зе сразу воодушевился.
— Тогда я сейчас уменьшу свой свет.
Он закрыл глаза.
Напрягся.
— Меньше.
Ничего.
— Меньше.
Ничего.
— Я СКАЗАЛ МЕНЬШЕ.
Га:
— Ты опять командуешь Сердцу.
Зе открыл глаза.
— Точно.
Вспомнил.
Когда-то он уже пытался заставить своё Сердце светиться.
Тогда тоже ничего хорошего не вышло.
— Хорошо.
Он сел.
Положил лапы на колени.
Выпрямился.
Си:
— Что делаешь?
— Не командую.
— Очень заметно.
Зе нахмурился.
— Не мешай не командовать.
Га засмеялся.
Прошла минута.
Белое.
Ещё.
Зе открыл глаз.
— Ничего.
Си:
— Ты ждёшь.
— А что ещё делать?
Га вдруг вспомнил маленькую звезду.
Самую первую.
Как она не могла услышать дорогу, пока старалась.
И как услышала, когда перестала.
— Не уменьшай свет.
Зе:
— А что?
— Попробуй заметить что-нибудь кроме себя.
Зе повернул голову.
— Я ничего не вижу.
— Не обязательно видеть.
Си тихо сказала:
— Я здесь.
Зе прислушался.
Голос Си.
Не его.
Рядом.
Га:
— И я.
Ли:
— Ли.
Кривая чашка:
тук.
Зе сидел.
Слушал.
Си дышала.
Га чуть шевельнул крылом.
Ли переступил ножкой.
Чашка качнулась.
Где-то существовал край пространства.
Где-то были золотые растения.
Камни.
Шары.
Лестница.
Центральная сфера.
Он ничего этого не видел.
Но вдруг вспомнил:
они есть.
Не исчезли.
Просто его взгляд не мог их различить.
Зе тихо сказал:
— Си.
— Да?
— Ты есть.
Си засмеялась.
— Спасибо.
— Нет, я серьёзно.
— Я тоже рада.
— Га есть.
— Пока да.
— Ли.
— Ли!
— Чашка.
Тук.
И в тот же миг белое пространство стало чуть менее белым.
Совсем немного.
Зе открыл глаза шире.
— Га.
— Вижу.
Сначала появилась тень.
Едва заметная.
Не под лапами.
Просто тонкая разница в светлом.
Потом ещё одна.
Си стала похожа на сиреневое пятнышко.
Га — на голубоватое.
Ли — на маленькую серебряную точку.
Зе посмотрел на свои лапы.
Они снова появились.
Почти прозрачные.
Но появились.
— О.
Си подняла лапу.
— Свет уменьшается.
Га покачал головой.
— Или различия возвращаются.
Белое сияние продолжало отступать.
Медленно.
Появились края предметов.
Круглый камень.
Растение.
Чаша.
Прозрачный шар.
И вдруг Зе увидел собственную кривую чашку.
Сначала ручку.
Потом один неровный край.
Потом второй.
Он прижал её к себе.
— Вот.
Си:
— Что?
— Снова кривая.
— Соскучился?
— Очень.
Внутри чашки лежал сухой лепесток Венеры.
Зе осторожно вынул его.
Коричневый.
С морщинками.
С маленькой дырочкой.
В белом свете его невозможно было увидеть.
Теперь можно.
Он улыбнулся.
— И лепесток вернулся.
Га:
— Он никуда не уходил.
Зе:
— Я знаю.
Пауза.
— Но это почти одно и то же.
Си:
— Не совсем.
Зе:
— Сегодня я не спорю.
Си посмотрела на него.
— Ты точно Зе?
— Я устал быть разумным.
Они рассмеялись.
Свет продолжал становиться мягче.
Золотая комната постепенно возвращалась.
Но теперь она выглядела иначе.
Не потому что изменилась.
Потому что они начали замечать тени.
Раньше тень казалась просто отсутствием света.
Теперь стало видно, что именно тень помогала понять форму.
Круглый камень был круглым потому, что одна его сторона чуть темнее другой.
На листе появилась тонкая жилка.
У чашки стал заметен изгиб.
На мордочке Си снова появились глаза.
Зе долго на неё смотрел.
Си:
— Что?
— У тебя есть нос.
— Был и раньше.
— Я соскучился.
— За пять минут?
— Там времени не было.
Га рассмеялся.
Он подошёл к центральной сфере.
Она снова была размером примерно с Зе.
Золотая.
Тёплая.
Спокойная.
Вокруг неё лежала мягкая тень.
Не тёмная.
Просто более тихий свет.
Га остановился.
— Интересно.
Си подошла.
— Что?
— Даже вокруг Солнца должно быть пространство, которое не Солнце.
Зе:
— Иначе его не видно.
Га кивнул.
Си:
— И ничего другого тоже.
Они стояли вокруг сферы.
На этот раз никто не пытался прыгнуть внутрь.
Даже Зе.
Через несколько мгновений он всё-таки спросил:
— А если чуть-чуть?
Си:
— Нет.
— Я только хотел проверить, не изменилось ли.
Га:
— Не изменилось.
— Откуда знаешь?
— Потому что ты уже проверял.
Зе задумался.
— Логично.
И не прыгнул.
Это было почти чудо.
Ли подошёл к золотому свету.
На его серебряном теле снова появилась маленькая внутренняя точка.
Потом у Си.
У Га.
У Зе.
Четыре огонька.
Но теперь они светили не сильнее друг друга.
Каждый ровно настолько, чтобы быть видимым.
Зе посмотрел.
— А можно сделать мой чуть ярче?
Си:
— Зачем?
— Чтобы отличался.
Га:
— Ты зелёный.
— Точно.
Зе успокоился.
Они отправились дальше.
Теперь Солнечная комната открывала совсем другие вещи.
На одной стороне стояли три прозрачных шара.
Первый светился очень ярко изнутри.
Второй — слабо.
Третий почти не светился.
Зе подошёл к первому.
— Этот главный.
Си:
— Почему?
— Самый яркий.
Га:
— А если посмотреть?
Они подошли.
Внутри первого шара ничего нельзя было различить.
Только сияние.
Во втором плавала маленькая золотая фигурка.
В третьем сначала казалось пусто.
Но стоило наклониться ближе —
там оказалась крошечная синяя точка.
Зе замер.
— Я её сначала не видел.
Си:
— Потому что она тихая.
Зе:
— Свет может быть тихим?
Га:
— Похоже.
Зе подумал.
— У вас сегодня всё умеет быть не тем, чем кажется.
Си:
— Мир давно такой.
— Неудобно.
Они пошли дальше.
Следующий участок комнаты был почти пустым.
Только четыре маленьких светильника стояли по кругу.
Золотой.
Серебряный.
Розоватый.
Красный.
Зе сразу подошёл к золотому.
— Это наш.
Си:
— Почему?
— Солнце.
Серебряный тихо вспыхнул.
Зе повернулся.
— Луна.
Розоватый стал теплее.
— Венера.
Красный:
бум.
Зе подпрыгнул.
— МАРС!
Га рассмеялся.
— Похоже, они здесь.
Зе обошёл четыре огонька.
Каждый светил по-своему.
Серебряный не был очень ярким.
Но рядом с ним хотелось говорить тише.
Розовый наполнял пространство мягким ощущением красоты и близости.
Красный словно сразу поднимал лапы и крылья:
что-то сделать.
Золотой возвращал внимание внутрь.
Зе встал посередине.
Повернулся к Луне.
Потом к Венере.
Марсу.
Солнцу.
— Они совершенно разные.
Си:
— Да.
— Но мы были во всех.
Га:
— Да.
— И каждый раз оставались нами.
Си улыбнулась.
— Почти.
Зе посмотрел.
— Почему почти?
— Иногда ты становился очень марсианским.
— А ты венерианской.
Си подняла бровь.
— Что это значит?
Зе замолчал.
— Не знаю.
— Тогда не говори.
— Хорошо.
Га рассматривал четыре огонька.
Раньше каждое пространство было отдельным.
Луна.
Потом Венера.
Потом Марс.
Теперь Солнце.
Они шли одно за другим.
Но здесь впервые четыре света стояли рядом.
Не смешивались.
Не спорили.
Просто существовали одновременно.
И от этого что-то менялось.
Серебряный свет делал золотой теплее.
Красный рядом с розовым переставал казаться резким.
Розовый рядом с золотым становился яснее.
А золотой больше не стремился заполнить собой всё пространство.
Каждый ограничивал другого.
И одновременно помогал ему проявиться.
Га тихо сказал:
— Они показывают друг друга.
Зе сразу вспомнил чаши Венеры.
Высокую.
Широкую.
Кривую.
— Как тогда.
Си:
— Да.
Зе поставил кривую чашку рядом с четырьмя огоньками.
Тук.
Красный свет:
бум.
Серебряный слегка дрогнул.
Розовый стал теплее.
Золотой осветил край чашки.
Зе просиял.
— Она со всеми дружит.
Си засмеялась.
— Конечно.
— Почему «конечно»?
— Потому что ты её таскаешь везде.
— Это не причина дружбы.
Ли подошёл к серебряному огоньку.
— Ли.
Тот стал чуть ярче.
Потом к розовому.
Листики раскрылись.
У красного Ли подпрыгнул.
У золотого выпрямился.
Зе смотрел.
— Ли тоже разный.
Га:
— В разных пространствах.
Си:
— Но остаётся Ли.
— Ли!
Зе сел.
— Тогда что делает пространство?
Га:
— Показывает разные возможности?
Си:
— Или усиливает то, что уже может проявиться.
Зе:
— А если внутри этого нет?
Пауза.
Никто не ответил.
Красный огонёк снова:
бум.
Зе посмотрел.
— В любом случае он очень настойчивый.
Га рассмеялся.
Вдруг четыре огонька одновременно поднялись.
Зе вскочил.
— Куда?!
Серебряный поплыл налево.
Розовый — направо.
Красный вперёд.
Золотой остался на месте.
— Они расходятся!
Си:
— Подожди.
Огоньки остановились.
Между ними стали появляться тонкие линии.
Серебряная.
Розово-золотая.
Красная.
Золотая.
Линии начали соединяться.
Сначала получился квадрат.
Потом круг.
Потом внутри круга возникло пустое пространство.
Зе:
— Мандала.
Га кивнул.
Но рисунок продолжал меняться.
В центре появилось что-то ещё.
Не свет.
Форма.
Плоская.
Круглая.
Зе прищурился.
— Это…
Форма стала плотнее.
Появились четыре ножки.
Сверху — ровная поверхность.
Га моргнул.
— Стол?
Да.
Посреди Солнечной комнаты стоял стол.
Совсем обычный.
Если не считать того, что он только что появился из четырёх видов света.
Зе подошёл.
Постучал.
тук-тук.
— Настоящий.
Си:
— Удивительно.
— Почему?
— В нашем мире тебя удивляет настоящий стол.
Зе:
— После дверей, которые складываются в ручки, это действительно неожиданно.
Га обошёл вокруг.
У стола было четыре места.
Не стула.
Именно места.
У каждого своё небольшое пространство.
Первое освещалось серебристым светом.
На втором лежал розово-золотой отблеск.
На третьем проходила красная линия.
Четвёртое было залито тёплым золотом.
Зе посчитал.
— Четыре.
Си:
— Мы видим.
— Нас трое.
Ли:
— Ли.
Зе посмотрел.
— Хорошо. Четверо.
Га:
— Думаю, места не для нас.
Зе:
— А для кого?
В этот момент серебряный огонёк опустился к первому месту.
Розовый — ко второму.
Красный — к третьему.
Золотой — к четвёртому.
Все четыре вспыхнули.
Комната стала очень тихой.
Зе прошептал:
— О.
На столе появилась прозрачная чаша.
Потом ещё одна.
Третья.
Четвёртая.
В первой колыхался серебряный воздух.
Во второй пахло цветами.
В третьей что-то едва слышно потрескивало.
Четвёртая была наполнена тёплым светом.
Зе втянул носом воздух.
— Это еда?
Си:
— Не трогай.
— Я только спросил.
Кривая чашка в его лапах качнулась.
Тук.
Четыре чаши одновременно ответили.
Серебряная:
динь.
Розовая:
дзинь.
Красная:
бум.
Золотая:
тон.
Все замерли.
Зе медленно поставил свою чашку на стол.
Она оказалась пятой.
Кривая.
Неровная.
С сухим лепестком внутри.
Тук.
Четыре света снова отозвались.
Динь.
Дзинь.
Бум.
Тон.
Зе широко улыбнулся.
— Они её приняли.
Си:
— Похоже.
Га смотрел на четыре места.
— Кажется, мы ещё не закончили с ними.
Зе:
— С кем?
Вместо ответа серебряный воздух поднялся из первой чаши.
Розовый свет — из второй.
Красная искра — из третьей.
Золотой луч — из четвёртой.
Четыре потока встретились над столом.
Не смешались.
Зависли рядом.
И вдруг вся комната стала похожа на ожидание.
Будто вот-вот должны были прийти гости.
Зе посмотрел на Га.
— Мы кого-то приглашали?
Га улыбнулся.
— Нет.
Си:
— Значит, всё как обычно.
Зе сел возле стола.
— Хорошо.
— Что хорошо?
Он устроил кривую чашку перед собой.
— Посмотрим, кто придёт первым.
Красная искра немедленно вспыхнула.
БУМ.
Зе подпрыгнул.
— Я понял!
Си рассмеялась.
— Это ещё ничего не значит.
Серебряная чаша тихо зазвенела.
Розовый воздух стал пахнуть сильнее.
Золотой свет разлился по столу.
И впервые Га, Си и Зе оказались не внутри одного пространства.
Они сидели в месте, где четыре разных пространства собирались встретиться одновременно.
Га посмотрел на четыре чаши.
На четыре света.
На четыре места.
И почувствовал:
следующий вопрос будет уже не о том,
что делает каждая сила сама по себе.
А о том,
что происходит, когда все они смотрят на одно и то же.
Кривая чашка тихо сказала:
тук.
Красная ответила:
бум.
Серебряная:
динь.
Розовая:
дзинь.
Золотая:
тон.
Зе приложил лапу к уху.
— Начинается.
И Солнечная комната стала ждать четырёх гостей.

Глава 36
Четыре гостя за одним столом
Стол ждал.
Четыре чаши стояли вокруг него.
Серебряная.
Розовато-золотая.
Красная.
Солнечная.
И пятая.
Кривая.
Зе поставил её чуть ближе к себе.
— Чтобы не перепутали.
Си посмотрела.
— С чем?
— С остальными.
— Её трудно перепутать.
— Вот именно.
Кривая чашка качнулась.
Тук.
Серебряная ответила:
динь.
Розовая:
дзинь.
Красная:
бум.
Золотая:
тон.
Зе замер.
— Они опять.
Га сел рядом.
— Похоже, знакомятся.
Зе наклонился к своей чашке.
— Не волнуйся.
Тук.
— Ты здесь самая опытная.
Си рассмеялась.
— В чём?
— В путешествиях.
Это было правдой.
Серебряная чаша, вероятно, никогда не падала с Марсианского моста.
Розовая точно не лежала в грязи посреди Сада Венеры.
Красная не ловила сухой лепесток.
Золотая вообще выглядела так, будто никогда не совершала ничего неловкого.
Кривая чашка пережила всё.
И продолжала быть кривой.
Зе погладил ручку.
— Не переживай.
Га посмотрел на четыре пустых места.
— Интересно, кто придёт.
Си:
— Может быть, никто.
Зе:
— Тогда зачем стол?
— Столы иногда просто стоят.
— Этот появился из четырёх огней.
— Тоже может стоять.
Зе нахмурился.
— Ты сегодня очень спокойно относишься к чудесам.
— Я устала удивляться твоему удивлению.
— Это невозможно.
И в этот момент серебряная чаша засветилась.
Все трое повернулись.
Свет поднялся тонкой дугой.
Сначала стал похож на месяц.
Потом на круг.
Потом снова на тонкий серп.
И из него по комнате прошла мягкая прохлада.
Зе выдохнул.
— Луна.
Не существо.
Не лицо.
Не кто-то, кто сел за стол и сказал: «Здравствуйте».
Просто присутствие.
Сразу стало тише.
Не потому, что звуки исчезли.
Просто каждый звук вдруг получил пространство вокруг себя.
Зе даже перестал ёрзать.
На несколько секунд.
Потом розовая чаша выпустила тёплый аромат.
Цветы.
Вода.
Чуть-чуть сладкого воздуха.
Вокруг второго места появилась мягкая золотисто-розовая дымка.
Зе вдохнул.
— Венера.
Си улыбнулась.
Красная чаша вспыхнула следом.
БУМ.
Зе подпрыгнул.
— Ну конечно.
Красная искра взлетела над столом.
Сразу захотелось что-нибудь сделать.
Даже Га поднялся.
— Я опять почувствовал.
Си:
— Что?
— Что нельзя просто сидеть.
Зе уже был на лапах.
— Я тоже.
Си:
— Сядьте.
— Почему?
— Потому что четвёртый ещё не пришёл.
Они снова сели.
Красный свет продолжал потрескивать.
Потом золотая чаша стала ярче.
Не резко.
Просто всё вокруг неё вдруг стало понятнее.
Край стола.
Расстояние между чашами.
Положение Га.
Си.
Зе.
Ли.
Даже кривая чашка как будто отчётливее обозначила своё место.
— Солнце, — тихо сказал Га.
Четыре места были заняты.
Не телами.
Состояниями.
Луна.
Венера.
Марс.
Солнце.
Зе медленно оглядел стол.
— И что теперь?
Ничего.
Прошла секунда.
Другая.
Третья.
— Очень разговорчивые гости.
Си:
— Может быть, мы должны что-то заметить.
— Я уже заметил.
— Что?
— Они ничего не едят.
Га засмеялся.
— Возможно, они не за этим пришли.
Зе посмотрел на четыре чаши.
— Тогда зачем чаши?
В этот момент прямо над столом появилось маленькое облако.
Очень маленькое.
Размером с две лапы.
Серое.
Пушистое.
Совсем обычное.
Если не считать того, что оно появилось из ниоткуда.
Зе сразу поднял голову.
— О.
Облако повисело.
Потом из него выпала одна капля.
кап.
Прямо на стол.
Все посмотрели.
Капля осталась лежать.
Круглая.
Прозрачная.
Потом вторая.
кап.
Третья.
кап.
— Дождь? — спросил Зе.
Си:
— Похоже.
Облачко стало темнее.
И вдруг задрожало.
Не от ветра.
Скорее само.
Как будто ему было страшно.
Си сразу это почувствовала.
— Подождите.
Зе:
— Что?
— Оно боится.
Га посмотрел внимательнее.
Облако действительно сжималось.
То становилось меньше.
То снова расправлялось.
Капли падали чаще.
кап. кап. кап.
Красный свет вспыхнул.
Марсианское место словно сразу предложило:
сделай что-нибудь.
Зе вскочил.
— Надо помочь!
Си:
— Как?
— Сейчас узнаем.
Он полез на стол.
Облако поднялось выше.
— Не уходи!
Оно поднялось ещё.
— Я только посмотрю!
Си схватила Зе за хвост.
— Сядь.
— Но ему плохо!
— Именно поэтому не лезь сразу.
Зе опустился.
Красная чаша недовольно:
бум.
Зе посмотрел.
— Я знаю.
Серебряная чаша тихо зазвенела.
динь.
И вдруг капли на столе начали дрожать.
В каждой появилась картинка.
Га наклонился.
В первой — тёмное небо.
Во второй — большое облако.
В третьей — маленькая светящаяся точка.
Си прошептала:
— Воспоминание.
Зе посмотрел на серое облачко.
Оно сжалось ещё сильнее.
В следующей капле появилось движение.
Большое облако распалось.
Его части разлетелись.
Одна маленькая часть осталась одна.
Зе перестал двигаться.
— Это оно?
Си:
— Похоже.
Капли продолжали падать.
В каждой — кусочек.
Ветер.
Разрыв.
Тёмное пространство.
Одиночество.
Поиск.
Большие облака проходили мимо.
Маленькое серое пыталось присоединиться.
Не получалось.
В одной капле оно почти догнало стаю.
Ветер изменился.
Его отнесло.
Капля исчезла.
Зе тихо сказал:
— Оно потерялось.
Га посмотрел на Луну.
Серебряное присутствие ничего не объясняло.
Оно просто позволило увидеть, что было.
Зе сел.
— Хорошо.
Красная чаша:
бум.
Он посмотрел.
— Я помню.
Си улыбнулась.
Розовый свет Венеры стал теплее.
На столе сами собой появились маленькие мягкие лепестки.
Не цветы.
Просто места.
Один рядом с облачком.
Другой чуть дальше.
Третий сбоку.
Будто пространство предлагало:
здесь можно быть.
Не обязательно в центре.
Не обязательно таким, как остальные.
Просто рядом.
Облачко опустилось чуть ниже.
Си протянула лапу.
Не касаясь.
Просто положила рядом.
Облако дрогнуло.
Из него выпала ещё одна капля.
Но эта была тёплая.
Зе понюхал.
— Пахнет домом.
Га:
— Ты всё так называешь.
— Потому что дом пахнет по-разному.
Розовое сияние мягко окружило серое облако.
Оно не стало красивее.
Не стало розовым.
Не выровнялось.
Осталось серым.
Неровным.
С одной стороны чуть более пушистым.
С другой — почти прозрачным.
Но рядом с розовым светом вдруг стало видно, что оно очень милое.
Зе улыбнулся.
— Оно хорошее.
Си:
— Ты пять минут назад его не знал.
— Уже знаю.
Марс снова вспыхнул.
БУМ.
На этот раз Зе не вскочил.
Он только посмотрел на облако.
— Хорошо. Теперь что делать?
Га улыбнулся.
— Уже лучше.
— Что?
— Ты сначала посмотрел.
— Я развиваюсь против воли.
Си засмеялась.
Красный свет собрался в тонкую линию.
Она пошла от стола вперёд.
Через комнату.
К дальнему краю.
Туда, где золотой свет становился мягче.
Зе просиял.
— Дорога!
Он вскочил.
Си:
— Подожди.
— Мы уже посмотрели!
— На дорогу тоже можно посмотреть.
Зе вздохнул.
— Хорошо.
Линия была прямой.
Очень прямой.
Как Марс любил.
От облачка до дальнего края.
— Это куда? — спросил Га.
Красный свет ничего не ответил.
Зе:
— Значит, надо идти.
Си:
— Почему?
— Потому что есть дорога.
— Не каждая дорога твоя.
Зе замер.
Посмотрел на неё.
— Ты специально вспоминаешь всё, чему мы научились?
— Кто-то должен.
Га рассмеялся.
Солнечная чаша стала ярче.
И золотой свет упал прямо на маленькое облачко.
Оно оказалось в центре тонкого круга.
Не стола.
Не комнаты.
Собственного.
Зе прищурился.
— Что это?
Га смотрел.
Золотой свет не показывал ни прошлое.
Ни отношения.
Ни дорогу.
Он словно задавал облачку один вопрос.
Очень простой.
Куда хочешь ты?
Не «куда тебя несло».
Не «где остальные».
Не «куда ведёт красная линия».
А:
ты?
Облачко перестало дрожать.
На несколько мгновений стало совсем неподвижным.
Потом медленно повернулось.
Не в сторону красной дороги.
Чуть левее.
Зе открыл рот.
— Оно не туда хочет.
Красная линия осталась.
Прямая.
Красивая.
Очень удобная.
Облачко повернулось ещё.
Солнечный свет переместился вместе с ним.
Си улыбнулась.
— Вот.
Зе:
— А Марс ошибся?
Га:
— Может быть, Марс показал, что можно двигаться.
— Но не куда?
— Похоже.
Красная чаша:
бум.
Зе:
— Не обижайся.
Си засмеялась.
Облачко двинулось в выбранную сторону.
Очень медленно.
Марсианская линия мгновенно изменилась.
Перестроилась.
Теперь пошла туда же.
Зе замер.
— А-а-а.
Га:
— Что?
— Сначала направление.
Он показал на золотой свет.
Потом на красную линию.
— Потом действие.
Си:
— Похоже.
Зе:
— Я начинаю понимать стол.
Но облачко вдруг остановилось.
Впереди не было ничего.
Только пустое золотистое пространство.
Оно снова задрожало.
Серебряная чаша отозвалась.
динь.
Из капли на столе появилась новая картинка.
Большое облако.
Серое.
Очень похожее.
Только гораздо больше.
Зе:
— Его семья?
Си:
— Может быть.
Картинка исчезла.
Облачко оживилось.
Сделало шаг.
Ещё.
Но сразу вернулось.
Розовый свет Венеры мягко расширился.
И между маленьким облаком и троими Лампа-Папи появилась тонкая тёплая связь.
Не верёвка.
Не цепочка.
Просто ощущение:
ты не один, пока ищешь.
Облачко снова двинулось.
Теперь увереннее.
Красная линия пошла под ним.
Солнечный круг держал направление.
Серебряные капли время от времени показывали знакомые образы.
И вдруг Га понял.
— Смотрите.
Все четыре света работали одновременно.
Луна помогала помнить.
Венера — не чувствовать себя одиноким.
Марс — двигаться.
Солнце — не терять собственное направление.
Никто не делал всё.
Каждый — своё.
Зе стоял, открыв рот.
— Это очень удобно.
Си:
— Ты снова всё объяснил словом «удобно».
— Потому что удобно.
Га улыбнулся.
Облачко двигалось дальше.
И тут случилось то, чего никто не ожидал.
Из дальнего края комнаты пришёл ветер.
Сильный.
Резкий.
Он ударил сбоку.
Маленькое облачко закрутило.
— ЭЙ!
Зе рванул вперёд.
Марс вспыхнул:
БУМ!
Красная линия усилилась.
Зе полетел вдоль неё.
— ЗЕ! — крикнула Си.
— Я ПОМОГУ!
Он догнал облачко.
Схватил лапами.
Ветер потянул обоих.
Зе упёрся крыльями.
— НЕ ОТДАМ!
Облачко сжалось.
Ветер тянул.
Марсианский свет становился всё ярче.
Зе держал.
Сильнее.
Ещё сильнее.
— Зе! — крикнул Га. — Ты его сжимаешь!
Зе посмотрел.
Облачко между лапами стало совсем маленьким.
Почти плоским.
— Ой.
Он ослабил хватку.
Ветер тут же подхватил его.
— А-А-А!
Си бросилась следом.
Га тоже.
Розовый свет Венеры вспыхнул.
Не удержал облачко.
Но вокруг него появилось мягкое пространство, куда можно было отклониться, не ударившись.
Серебряные капли задрожали.
Показали знакомый образ:
раньше ветер уже уносил его от большой стаи.
Облачко испугалось ещё сильнее.
Солнце стало ярче.
Золотой круг возник прямо внутри серого облака.
И в этот момент оно сделало что-то само.
Не Зе.
Не Си.
Не Га.
Оно сжалось.
Но не от страха.
Собралось.
Стало плотнее.
Повернулось боком к ветру.
И вместо того чтобы бороться с ним,
наклонилось.
Ветер подхватил.
Но теперь понёс не куда попало.
Облачко использовало поток.
Сделало дугу.
Вернулось на свою линию.
Зе завис в воздухе.
— О-о-о.
Си тоже остановилась.
Га улыбнулся.
Облачко двигалось быстро.
Очень быстро.
Но уже само выбирало угол.
Зе закричал:
— ОНО НАУЧИЛОСЬ!
Си:
— Чему?
— НЕ ЗНАЮ!
Га:
— Тогда не кричи раньше времени!
Облачко сделало ещё один поворот.
Ветер толкнул.
Оно ушло выше.
Потом ниже.
И наконец впереди появилась тёмно-серая точка.
Облачко замерло.
Точка выросла.
Ещё.
Ещё.
Большое серое облако.
Потом второе.
Третье.
Целая стая.
Маленькое облачко задрожало.
Но теперь иначе.
Зе:
— Оно их нашло.
Серебряная чаша за столом тихо зазвенела.
динь.
Розовый свет стал теплее.
Красный:
бум.
Золотой:
тон.
Маленькое облако полетело.
Стая заметила его.
Одно большое облако отделилось.
Двинулось навстречу.
Потом ещё одно.
И ещё.
Через несколько мгновений маленькое серое исчезло среди больших.
Не совсем.
Зе ещё некоторое время видел его.
Потому что оно было чуть меньше.
Чуть темнее.
И с одной стороны немного кривое.
Потом различить стало трудно.
— Где оно? — спросил Зе.
Си:
— Там.
— Где именно?
— Не знаю.
Зе прищурился.
— Мне это не нравится.
Га:
— Почему?
— Оно снова стало частью всех.
Си:
— И что?
Зе посмотрел.
Облачная стая двигалась вместе.
Но маленькое облачко то появлялось с края, то уходило внутрь.
Иногда меняло место.
— Оно не исчезло, — сказал Га.
Зе:
— Я знаю.
Пауза.
— Просто не вижу всё время.
Си:
— Это не одно и то же.
Зе вздохнул.
— Сегодня все очень философские.
Они вернулись к столу.
Четыре чаши всё ещё стояли на своих местах.
Лунная.
Венерианская.
Марсианская.
Солнечная.
Кривая — между ними.
Ли сидел прямо внутри неё.
Зе остановился.
— Ли.
Росток поднял листики.
— Ли.
— Это моя чашка.
— Ли.
— Выходи.
Ли устроился удобнее.
— Ли.
Си рассмеялась.
— Похоже, уже его.
Зе прижал лапы к груди.
— Я столько с ней пережил.
Га:
— Теперь переживёшь Ли в чашке.
Зе сел рядом.
— Хорошо.
Пауза.
— Но временно.
Ли:
— Ли.
Четыре света вокруг стола становились спокойнее.
Га смотрел на них.
— Интересно.
Зе:
— Что?
— Если бы облачку помогал только Марс…
Зе:
— Мы бы очень быстро куда-нибудь его отправили.
Си:
— Возможно, не туда.
— Если только Луна?
Га:
— Оно бы вспомнило, почему боится.
Си:
— Но могло остаться на месте.
Зе:
— Если Венера?
Си посмотрела на тёплый свет.
— Ему было бы легче рядом.
Га:
— Но встречу ещё надо найти.
Зе:
— А Солнце?
Га посмотрел на золотую чашу.
— Помогло понять, куда оно само хочет.
Зе задумался.
— Но тоже не донесло.
Си:
— Да.
Некоторое время они молчали.
Потом Зе поднял лапу.
— Значит, ни один не главный.
Золотая чаша слегка вспыхнула.
Зе сразу:
— Я не хотел обидеть Солнце.
Га расхохотался.
Си тоже.
— Я серьёзно!
Золотой свет снова стал ровным.
Зе наклонился.
— Просто если каждому дать делать всё…
Он посмотрел на красную чашу.
— Марс будет всех таскать.
На серебряную.
— Луна будет вспоминать до завтра.
На розовую.
— Венера всех посадит рядом и накормит красивым воздухом.
Си:
— Почему обязательно накормит?
— Потому что Венера.
Га:
— Очень научно.
Зе показал на Солнце.
— А Солнце…
Он задумался.
— …будет говорить: «А ты сам чего хочешь?»
Си засмеялась.
Зе:
— Что?
— Ничего. Продолжай.
Он посмотрел на четыре света.
— А вместе…
Пауза.
— Вместе получается путь.
Га поднял голову.
Си тоже.
Зе сразу насторожился.
— Что?
Га:
— Хорошо сказал.
— Опять?!
Он схватился за голову.
— Всё.
— Что всё?
— Нам срочно нужна глупость.
Си:
— Зачем?
— Для равновесия.
Он оглядел стол.
Увидел четыре чаши.
Улыбнулся.
Га:
— Нет.
Зе:
— Что?
— Я знаю эту улыбку.
— Ничего ты не знаешь.
Зе пододвинул серебряную чашу ближе к красной.
Си:
— Зе.
— Я просто эксперимент.
Розовую — к золотой.
— Зе.
— Почти закончил.
Он поставил все четыре вплотную вокруг кривой чашки.
Ли всё ещё сидел внутри.
— Вот.
Га:
— И?
Зе взял свою чашку двумя лапами.
— Сейчас посмотрим, что будет, если смешать всё.
Си:
— Не надо.
— Почему?
— Потому что мы только что поняли, что они разные.
— Вот и интересно.
— Зе.
Поздно.
Он слегка наклонил серебряную чашу.
Оттуда потекла тонкая лунная струйка.
Потом розовую.
Золотистый аромат.
Красную.
Искра.
Золотую.
Свет.
Все четыре потока встретились над кривой чашкой.
Ли поднял голову.
— Ли?
Га:
— ЗЕ!
ФФФФУУУУМ!
Комнату накрыло.
Серебро.
Розовый свет.
Красные искры.
Золото.
Га отлетел назад.
Си закрыла голову крыльями.
Зе исчез внутри сияния.
Несколько секунд ничего не было видно.
Потом:
плюх.
Что-то упало на стол.
Дым рассеялся.
Тишина.
Га поднял голову.
Си тоже.
На столе стояла кривая чашка.
В ней сидел Ли.
А на голове у Зе…
лежало маленькое облако.
Розовое с одной стороны.
Красное с другой.
Серебряное сверху.
И золотое снизу.
Зе сидел совершенно неподвижно.
Га смотрел.
Си смотрела.
Ли:
— Ли.
Облачко на голове Зе тихо сказало:
бум-динь-дзинь-тон.
Си рухнула первой.
Га следом.
Зе медленно поднял глаза вверх.
— Оно на мне?
Си уже не могла говорить.
Га:
— Да.
— Красивое?
Си издала странный звук.
Зе:
— Это «да»?
Га:
— Это она смеётся.
Облачко выпустило маленькую золотую каплю.
Она упала Зе на нос.
кап.
Зе слизнул её.
Замер.
— Какой вкус?
Он подумал.
Ещё раз.
— Всё.
Си перестала смеяться.
— Что?
— Всё сразу.
Га:
— И?
Зе скривился.
— Ужасно.
Си снова рухнула.
Зе снял облачко с головы.
Поставил рядом.
— Всё отдельно было вкуснее.
Га смеялся.
— Возможно, это тоже полезное открытие.
— Я именно ради науки.
Си:
— Конечно.
Облачко разделилось на четыре маленьких огонька.
Серебряный вернулся к своей чаше.
Розовый — к своей.
Красный:
бум.
Золотой:
тон.
Всё снова стало на свои места.
Зе посмотрел.
— Вот так лучше.
Си отдышалась.
— Значит, соединить — не всегда значит смешать.
Зе замер.
— О.
Га:
— Что?
— Это важно.
Си:
— Очень.
Зе вздохнул.
— Опять.
Он положил голову на стол.
— Я хотел просто сделать глупость.
Кривая чашка:
тук.
Ли:
— ли.
Га засмеялся.
Четыре света постепенно поднялись над столом.
Луна.
Венера.
Марс.
Солнце.
На мгновение они образовали круг.
Между ними оставалось пространство.
Каждый занимал своё место.
Ни один не исчезал.
Ни один не пытался стать всеми остальными.
Но линии между ними светились.
Тонко.
Живо.
И в самом центре оставалось пустое место.
Зе поднял голову.
— Смотрите.
Га уже смотрел.
Си тоже.
Не пятый свет.
Не новая сила.
Просто пространство встречи.
Место, где разные качества могли действовать вместе, не превращаясь в одно.
Луна оставалась Луной.
Венера — Венерой.
Марс — Марсом.
Солнце — Солнцем.
И только потому, что они были разными,
между ними мог появиться рисунок.
Га тихо сказал:
— Наверное, поэтому Мандала не состоит из одного круга света.
Зе:
— А из многих?
Си:
— Из разных.
Зе посмотрел на свою кривую чашку.
Поставил её рядом с остальными.
— Тогда ей тоже можно.
Тук.
Никто не возразил.
Четыре света вспыхнули.
И вдруг стол начал становиться прозрачным.
— Эй, — сказал Зе.
Ножки исчезли.
Потом поверхность.
Чаши поднялись в воздух.
Серебряная растворилась первой.
Розовая следом.
Красная вспыхнула:
БУМ.
И исчезла.
Золотая стала маленькой точкой.
Потом тоже растворилась.
Осталась только кривая чашка.
Зе сразу схватил её.
— Вот.
Си:
— Что «вот»?
— Надёжная.
Га рассмеялся.
Пространство вокруг менялось.
Солнечная комната становилась темнее.
Не потому, что свет уходил.
Просто за её краями начинали появляться звёзды.
Одна.
Вторая.
Десятая.
Сотни.
Но теперь они выглядели иначе.
После Луны.
После Венеры.
После Марса.
После Солнца.
Каждая точка уже не казалась просто точкой.
За ней могло быть состояние.
Движение.
Форма.
Ритм.
Целое пространство.
Зе поднял голову.
— Га.
— Что?
— Их очень много.
— Да.
— Мы же не пойдём ко всем?
Си:
— Испугался?
— Нет.
Пауза.
— Немного.
Га улыбнулся.
И тут над ними начали соединяться звёзды.
Не линиями.
Сначала просто несколько огоньков стали ярче.
Один.
Другой.
Третий.
Они образовали высокий купол.
В самом его центре вспыхнули две особенно быстрые звезды.
Зе прищурился.
Одна мигнула.
Вторая ответила.
Потом обе одновременно сорвались с места.
— О.
Си посмотрела вверх.
Звёзды сделали круг.
Ещё.
И вдруг весь купол ожил.
Внутри него что-то начиналось.
Не завершалось.
Не продолжалось.
Именно начиналось.
Снова.
И снова.
И снова.
Зе расправил крылья.
— Мне уже нравится.
Га засмеялся.
Си посмотрела на сияющий купол.
— Мы даже не знаем, что это.
Зе:
— Поэтому и нравится.
Кривая чашка:
тук.
Ли высунул листики.
— Ли.
А впереди две быстрые звезды одновременно вспыхнули.
И над новым пространством впервые появилось имя, которое трое пока ещё не умели прочитать.
Но уже чувствовали его характер.
Что-то здесь любило первый шаг.
Первый вдох.
Первое движение.
Первое:
«А давайте!»
Зе улыбнулся.
— Пойдём?
Га:
— Конечно.
Си:
— Пойдём.
На этот раз никто не спорил.
Они шагнули под звёздный купол.
И пространство Ашвини открылось им навстречу.


Глава 37
Звёздный купол Ашвини
Они шагнули под звёздный купол.
И сразу что-то началось.
Что именно — никто не понял.
Просто началось.
Слева вспыхнула дорожка.
Справа открылся цветок.
Над головой пролетела золотая искра.
Перед Зе возник маленький круг света.
Он ещё даже не успел спросить, что это, как круг раскрылся и превратился в дверь.
— О!
Зе шагнул к ней.
Дверь исчезла.
— Эй!
На её месте выросла лестница.
— О!
Зе поставил лапу на первую ступень.
Лестница свернулась.
Превратилась в длинную серебряную ленту.
— ЭЙ!
Лента взлетела.
Сделала круг.
Стала маленьким облаком.
Из облака вылетели три красные птицы.
— ГА!
Га уже смеялся.
— Я вижу.
— Оно всё начинает!
Си смотрела вокруг.
— И почти ничего не заканчивает.
Зе замер.
Действительно.
Повсюду что-нибудь возникало.
Но редко оставалось таким же дольше нескольких мгновений.
Золотая ветка появлялась из воздуха.
На ней тут же распускался цветок.
Цветок превращался в плод.
Плод раскрывался.
Из него вылетала маленькая звезда.
Звезда делала один круг —
и становилась каплей.
Капля падала.
Но до земли не долетала.
На полпути превращалась в бабочку.
— О-о-о…
Зе вертел головой.
— Я не успеваю.
Си:
— Что?
— Всё смотреть.
Га:
— Может, и не надо всё.
— Но оно же начинается!
Си улыбнулась.
— У тебя особое отношение к началу.
Зе уже не слушал.
Он увидел впереди новую дорожку.
— Туда!
Побежал.
Через три шага дорожка исчезла.
Зе остановился.
— Где?
Позади появилась другая.
Он развернулся.
— Там!
Побежал обратно.
Она тоже исчезла.
Третья вспыхнула справа.
— А-А-А!
Га и Си засмеялись.
Зе сел.
— Нет.
Си подошла.
— Что?
— Они издеваются.
В этот момент прямо перед ним появилась маленькая светящаяся табличка.
Без слов.
На ней был только один знак:
тонкая золотая линия.
Она начиналась точкой.
Расширялась.
И обрывалась.
Зе посмотрел.
— Очень информативно.
Ли высунулся из шерсти.
— Ли.
Знак вспыхнул.
И исчез.
Зе повернулся к Ли.
— Ты понял?
— Ли.
— Конечно.
Га поднял голову.
Над ними действительно был купол.
Огромный.
Тёмно-синий.
Но не спокойный, как обычное ночное небо.
Каждая звезда в нём будто находилась на самом первом мгновении собственного сияния.
Вспышка.
Пауза.
Новая вспышка.
И особенно выделялись две.
Очень яркие.
Они двигались рядом.
Не совсем вместе.
То одна уходила вперёд.
То другая.
Потом менялись.
Зе тоже заметил.
— Они соревнуются?
Си:
— Возможно.
Га:
— Или ведут друг друга.
Зе:
— Это почти одно и то же.
Две звезды одновременно вспыхнули.
И из купола вниз сорвались две золотые дуги.
Они пронеслись над головами Лампа-Папи.
Коснулись пространства.
И там, где прошли, всё ожило.
Спящий цветок раскрылся.
Сухая веточка покрылась листьями.
Маленькое облако собралось из тумана.
Даже камень вдруг задрожал.
Зе подпрыгнул.
— КАМЕНЬ!
Камень треснул.
Из него вылез маленький зелёный росток.
— О-о-о!
Зе подбежал.
— Он родился!
Си присела рядом.
Росток вытянулся.
Появился первый лист.
Второй.
Третий.
Потом вдруг остановился.
Зе:
— И?
Ничего.
— Дальше.
Росток не двигался.
— Ну?
Си засмеялась.
— Он начал.
— Я вижу.
— Может быть, пока достаточно.
Зе прищурился.
— Почему здесь всё останавливается сразу после начала?
Га огляделся.
— Не всё.
Прямо рядом появился новый мост.
Он вырос из света буквально за секунду.
Одна арка.
Вторая.
Третья.
Зе просиял.
— Вот!
Мост дошёл примерно до середины пространства.
И остановился.
Зе:
— Нет.
Си:
— Что?
— Вот именно это.
Он показал.
— Почему?!
Га подошёл к краю.
Дальше моста не было.
Только звёздная глубина.
— Может, продолжение должен сделать кто-то другой.
Зе:
— Почему?
— Не знаю.
— Очень плохая система.
Он положил лапу на край.
Перед ним появилась ещё одна секция.
Зе замер.
Сделал шаг.
Появилась следующая.
— А-а-а.
Си:
— Что?
Зе шагнул ещё раз.
Новый участок.
— Он продолжается, когда я иду.
Га улыбнулся.
— Знакомо.
Они уже встречали дороги, которые появлялись по мере движения.
Но здесь всё происходило быстрее.
Шаг.
Секция.
Шаг.
Секция.
Шаг.
Секция.
Зе ускорился.
Мост тоже.
— СМОТРИТЕ!
Он побежал.
Мост начал строиться прямо под лапами.
Очень быстро.
— Зе! — крикнула Си.
— Я МОГУ БЫСТРЕЕ!
Он ускорился.
Мост вспыхивал.
Раз.
Раз.
Раз.
Раз.
Участки появлялись едва раньше, чем лапа касалась их.
Га расправил крылья.
— Он опять.
Си:
— Мы только ушли с Марса.
Га:
— Похоже, попали в ещё более опасное место для Зе.
Зе уже был далеко.
— Я ПОЧТИ ЛЕЧУ!
И тут мост закончился.
Не постепенно.
Просто:
всё.
Зе поставил лапу туда, где ожидал следующую секцию.
Её не было.
— А.
Он провалился.
— ЗЕ!
Га и Си взлетели одновременно.
Но Зе уже расправил крылья.
Сделал круг.
Поднялся.
— Всё нормально!
Си подлетела.
— Ты мог посмотреть.
— Я смотрел.
— Куда?
— Вперёд.
— Перед лапами?
Зе задумался.
— Не совсем.
Га:
— Ты ожидал, что мост продолжится.
— Он всё время продолжался.
Си:
— Пока не перестал.
Зе посмотрел вниз.
Последний участок светился.
Дальше ничего.
Он медленно приземлился.
— Почему остановился?
В этот момент две яркие звезды над куполом снова вспыхнули.
Мост исчез полностью.
Зе:
— ЭЙ!
Вместо него прямо перед троицей появилась маленькая лодка.
— О.
Зе подошёл.
Лодка мгновенно стала большой.
— О!
Внутри появились три места.
И маленькое четвёртое для Ли.
Зе запрыгнул.
— Поехали!
Си:
— Куда?
Лодка уже рванула вперёд.
— А-А-А!
Она понеслась по воздуху.
Не по воде.
Не по облаку.
Просто через звёздное пространство.
Зе смеялся.
— ВОТ ЭТО МНЕ НРАВИТСЯ!
Га держался за край.
— КТО ЕЁ ВЕДЁТ?!
Си:
— ПОХОЖЕ, НИКТО!
Ли:
— ЛИ-И-И-И!
Лодка резко повернула.
Потом вверх.
Потом вниз.
Сделала круг.
И остановилась.
Очень резко.
Все четверо полетели вперёд.
Плюхнулись друг на друга.
Зе оказался снизу.
— У меня Га на голове.
Га:
— У меня Си на спине.
Си:
— А у меня Ли в ухе.
— Ли.
Они распутались.
Зе посмотрел на лодку.
— Почему остановилась?
Перед ней висела маленькая золотая точка.
Точка раскрылась.
Превратилась в круг.
Круг — в ворота.
Зе:
— О!
Си:
— Не надо каждый раз говорить «О».
— Здесь невозможно не говорить.
Ворота открылись.
За ними было утро.
Настоящее.
Хотя вокруг оставалось звёздное небо.
Светло-золотое пространство.
Тонкий туман.
Что-то похожее на траву.
И очень свежий воздух.
Лодка исчезла.
Прямо под ними.
— А-А!
Все мягко упали в золотую траву.
Зе поднял голову.
— Здесь всё исчезает после использования?
Га:
— Возможно.
Си:
— Или освобождает место следующему.
Зе насторожился.
— Это звучит красиво.
Си:
— И?
— После Венеры я осторожен.
Они встали.
Воздух здесь был совершенно особенным.
Не солнечным.
Не лунным.
Не марсианским.
Он пах…
Зе вдохнул.
— Утром.
Га:
— Утро и так вокруг.
— Нет.
Зе вдохнул глубже.
— Не утром как временем.
Си тоже попробовала.
— А как?
Он долго думал.
— Как когда ещё ничего не произошло.
Га замер.
Да.
Именно.
Воздух пах не событием.
А возможностью события.
Будто день только открыл глаза.
Ещё ничего не выбрал.
Не успел стать хорошим.
Плохим.
Весёлым.
Сложным.
Красивым.
Громким.
Он просто начинался.
Си улыбнулась.
— Очень странный вкус.
Зе:
— Очень вкусный.
Он сделал огромный вдох.
Сразу подпрыгнул.
— Я хочу что-нибудь начать!
Га рассмеялся.
— Что?
Зе остановился.
— Не знаю.
— Тогда зачем?
— Потому что хочется!
Си:
— Это уже было на Марсе.
Зе покачал головой.
— Нет.
— Почему?
— Там хотелось делать.
Он поискал слова.
— А здесь хочется…
Пауза.
— …начать делать.
Га посмотрел на него.
— Разница маленькая.
— Но есть.
Си:
— Какая?
Зе задумался.
И в этот момент перед ним из земли выскочила маленькая золотая палочка.
Он схватил её.
— Вот!
— Что «вот»?
— Я сейчас что-нибудь начну.
— Что?
Зе посмотрел на палочку.
— Пока не знаю.
Он провёл ею по воздуху.
Появилась золотая линия.
Ещё раз.
Вторая.
Зе просиял.
— Я рисую!
Он начал быстро выводить линии.
Круг.
Спираль.
Квадрат.
Кривую.
Ещё что-то.
Га и Си наблюдали.
— Что это? — спросила Си.
Зе остановился.
Посмотрел.
— Не знаю.
— Ты начал рисовать, не зная что?
— Да.
— И?
Зе посмотрел на рисунок.
— Получилось…
Повернул голову.
— …что-то.
Га:
— Очень точное название.
Золотые линии вдруг ожили.
Круг стал колесом.
Спираль превратилась в хвост.
Квадрат раскрылся.
Из него выросло четыре лапы.
Зе отступил.
— Га.
— Вижу.
Рисунок собрался в маленькое существо.
Круглое.
С четырьмя лапами.
Спиральным хвостом.
Огромными ушами.
Оно посмотрело на Зе.
— Пи.
Тишина.
Зе:
— Я это сделал?
Существо:
— Пи.
Си присела.
— Похоже.
— Я не планировал.
Га:
— Это заметно.
Зе возмутился.
— Почему?
Существо попыталось идти.
Левая передняя лапа пошла вперёд.
Правая задняя — тоже.
Остальные решили идти в другую сторону.
Существо упало.
— Пи.
Га начал смеяться.
Си тоже.
Зе бросился к нему.
— Не смейтесь!
Существо поднялось.
Снова попробовало.
Теперь две лапы пошли.
Третья забыла.
Четвёртая подпрыгнула.
— Пи.
Зе взял его.
— Я тебя исправлю.
Си сразу:
— Подожди.
— Что?
— Оно уже есть.
Зе посмотрел.
— И?
— Ты хочешь исправить потому, что оно не такое, как ты задумал?
Зе:
— Я вообще его не задумывал.
Си:
— Вот именно.
Он посмотрел на маленькое существо.
Оно лизнуло ему лапу.
— Пи.
Зе улыбнулся.
— Хорошо.
Поставил обратно.
— Иди как умеешь.
Существо сделало шаг.
Упало.
Встало.
Ещё.
Потом неожиданно нашло способ.
Две лапы шли.
Две подпрыгивали.
Получалось:
топ-прыг.
топ-прыг.
топ-прыг.
Зе расплылся в улыбке.
— Видели?!
Га:
— Оно придумало своё движение.
— ПИ!
Существо побежало.
Очень странно.
Но быстро.
Зе:
— Я хочу ещё!
Он схватил золотую палочку.
Си:
— Зе.
— Что?
— Ты даже с первым ещё не познакомился.
— Оно уже побежало.
— И?
— Значит, готово.
Он нарисовал второй круг.
Потом треугольник.
Ещё две линии.
Рисунок начал оживать.
Из него получилось что-то с крыльями.
— Пи-и?
Первое существо вернулось.
Посмотрело.
— Пи.
Второе:
— Пи-и.
Зе был счастлив.
— ДВА!
Он поднял палочку.
Га схватил его за лапу.
— Не надо двадцать.
— Почему?
— Потому что через минуту ты будешь начинать двадцать первое.
Зе задумался.
— Справедливо.
Си посмотрела на двух существ.
— А что с ними дальше?
Зе:
— Будут жить.
— Где?
Пауза.
— Здесь.
— Почему?
— Потому что здесь родились.
Га:
— Ты родился где?
Зе посмотрел на него.
— Не помню.
— Тогда по твоей логике ты должен жить там.
Зе нахмурился.
— Очень неудобный разговор.
Первое существо:
— Пи.
Второе:
— Пи-и.
И оба побежали в золотую траву.
Зе смотрел вслед.
— Они сами решили.
Си:
— Вот.
— Но я их начал.
Га улыбнулся.
— Начал.
— И всё?
Га:
— А тебе мало?
Зе задумался.
Впервые.
Потом посмотрел на золотую палочку.
— Немного.
Си рассмеялась.
Они пошли дальше.
По дороге постоянно хотелось что-нибудь начинать.
Га увидел маленькие камни.
Сразу подумал:
а если построить башню?
Положил один.
Второй.
Третий.
Потом заметил светящиеся листья.
Забыл про башню.
Начал складывать из листьев узор.
Через минуту увидел ручей.
— Интересно, куда течёт.
И ушёл к ручью.
Си осталась возле недостроенной башни.
— Га.
Он обернулся.
— Что?
Она показала.
— А.
Га вернулся.
— Я забыл.
Зе засмеялся.
— Добро пожаловать.
Си посмотрела на него.
— Ты сейчас очень доволен.
— Наконец-то не только я.
Си тоже вскоре попалась.
Она увидела светящийся цветок.
Решила узнать, когда он раскрывается.
Села рядом.
Цветок начал открываться.
И тут с другой стороны появился звук.
Очень красивый.
ли-и-и-а-а-а…
Си повернулась.
— Что это?
Пошла.
Через десять шагов остановилась.
Посмотрела назад.
Цветок остался наполовину раскрытым.
— А.
Зе:
— Добро пожаловать.
Си:
— Замолчи.
Га смеялся.
Через некоторое время вокруг них накопилось удивительно много начатого.
Башня из трёх камней.
Наполовину сложенный узор.
Круг, который Зе собирался превратить в «что-нибудь большое».
Две ветки, из которых Си начала делать рамку для светящегося цветка.
Маленькая ямка.
Никто уже не помнил зачем.
Три золотых шарика.
Недопетая мелодия.
И кусок дороги.
Зе остановился посреди всего.
Огляделся.
— Красиво.
Си:
— Нет.
— Почему?
— Потому что ничего не понятно.
Га:
— Зато всё начато.
Си посмотрела на него.
— Это ты сейчас защищаешь себя?
Га:
— Немного.
Зе ходил между начатыми вещами.
— Мне нравится.
Он поднял золотой шарик.
— Это могло стать…
Пауза.
— …чем-нибудь.
Положил.
— А это…
Посмотрел на ямку.
— Точно не помню.
Си:
— Вот.
— Что «вот»?
— Начать — ещё не значит создать.
Зе задумался.
В это время две звезды над куполом снова вспыхнули.
По пространству прошла быстрая волна.
И всё начатое ожило одновременно.
Башня начала расти.
Узор складываться.
Круг расширяться.
Рамка достраиваться.
Ямка углубляться.
Шарики делиться.
Мелодия продолжаться.
Дорога вытягиваться.
— О-о-о!
Зе завертелся.
— ВСЁ ДЕЛАЕТСЯ!
Га:
— Само!
Си:
— Не само.
Все процессы ускорялись.
Башня росла слишком высоко.
Узор стал заполнять всю поляну.
Ямка превратилась в яму.
Потом в огромную яму.
Зе заглянул.
— ЭЙ!
Круг разросся вокруг них.
Рамка стала гигантской.
Мелодия звучала громче.
Дорога уходила в три стороны сразу.
Га:
— Мы слишком много начали!
Зе:
— А ОНО ВСЁ ПРОДОЛЖИЛОСЬ!
Си:
— Остановите!
— КАК?!
Зе бросился к яме.
— Не расти!
Яма продолжала.
— Я СКАЗАЛ НЕ РАСТИ!
Га побежал к башне.
Она уже качалась.
— Зе!
— Я ЗАНЯТ ЯМОЙ!
Си пыталась поймать светящийся узор, который расползался по траве.
Ли бегал кругами.
— ЛИ-ЛИ-ЛИ-ЛИ!
И тут башня наклонилась.
Га:
— ВСЕ В СТОРОНУ!
БАБАХ!
Камни рассыпались.
Один попал в яму.
Из ямы:
пум.
Всё замерло.
Тишина.
Га сидел в траве.
Си была обмотана золотой линией.
Зе висел наполовину в яме.
Ли сидел у него на хвосте.
Кривая чашка каким-то чудом стояла рядом совершенно спокойно.
Тук.
Зе поднял голову.
— Не говори.
Тук.
— Я понял.
Га засмеялся.
Си выпуталась.
— Что понял?
Зе выбрался из ямы.
Посмотрел вокруг.
— Что начинать очень легко.
Га:
— Здесь особенно.
— А потом всё хочет куда-то продолжаться.
Си:
— Да.
Зе:
— Даже если ты уже убежал к следующему.
Пауза.
— Очень неудобно.
Га улыбнулся.
— Может, начало тоже требует внимания.
Зе:
— После начала?
— Особенно после.
Зе посмотрел на двух ярких звёзд.
— Тогда почему они всё время всё начинают?
Си:
— Может быть, потому что это их работа.
— А заканчивать?
Га:
— Может быть, не их.
Зе замер.
— Можно начать и передать?
Си:
— Иногда.
— Можно начать и остановиться?
— Иногда.
— Можно начать заново?
Га:
— Наверное.
Зе оживился.
— Вот это мне нравится.
Си засмеялась.
Они начали разбирать последствия.
Не всё.
Некоторые вещи решили оставить.
Недостроенную башню превратили в три сиденья.
Яму засыпали не полностью — получился маленький круглый пруд.
Золотой узор Си собрала в дорожку.
Га закончил мелодию.
Очень коротко.
Всего одной нотой.
Зе:
— Это всё?
Га:
— Да.
— Но она была длиннее.
— Теперь закончилась.
Зе прислушался.
— Хорошо.
Круг Зе так и остался кругом.
Он посмотрел.
— А я не буду его превращать ни во что.
Си:
— Почему?
— Пусть будет началом без продолжения.
Га:
— Это возможно?
Зе пожал плечами.
— Уже.
Круг засветился.
Как будто согласился.
Две звезды над куполом снова пошли вперёд.
На этот раз медленнее.
Одна оставила за собой золотой след.
Вторая — серебряный.
Они соединились.
И впереди возник новый участок пространства.
Там стояли длинные прозрачные столы.
На них ничего не было.
Пока.
Зе сразу вытянул нос.
— Еда?
Си:
— Откуда ты знаешь?
— Столы.
— На Дне Рождения был стол.
— И еда.
— В Солнечной комнате тоже.
— И чаши.
— Это не доказательство.
Зе уже шёл.
— Проверим.
Га:
— Мы только что говорили, что не надо бросаться в каждое новое.
Зе остановился.
Повернулся.
— Я не бросаюсь.
Сделал ещё шаг.
— Я осознанно начинаю идти к еде.
Си прикрыла глаза.
Га рассмеялся.
И тут над первым прозрачным столом появился маленький воздушный пирожок.
Зе замер.
— Я ЗНАЛ.
Пирожок посмотрел на него.
У него не было глаз.
Но всё равно почему-то казалось, что посмотрел.
Потом…
сорвался с места.
— ЭЙ!
Он понёсся вдоль стола.
Зе рванул следом.
— СТОЙ! ТЫ ЕДА!
Следом появился второй пирожок.
Потом третий.
Пятый.
Десятый.
Все сразу куда-то понеслись.
Си открыла рот.
Га начал смеяться.
Зе уже мчался за целой стаей воздушных пирожных.
— КУДА ВЫ?!
Издалека:
— ПИ!
Первое нарисованное существо тоже присоединилось к погоне.
Второе:
— ПИ-И!
Ли прыгнул Зе на голову.
— ЛИ!
Зе закричал:
— Я ТОЛЬКО ХОТЕЛ ПОЗАВТРАКАТЬ!
А над куполом две быстрые звезды вспыхнули одновременно.
Похоже, завтраку здесь тоже очень нравилось начинаться.
Особенно —
с побега.
И впереди уже начинался самый быстрый завтрак во Вселенной.

Глава 38
Самый быстрый завтрак во Вселенной
Первый пирожок летел быстро.
Второй — быстрее.
Третий, похоже, вообще считал, что завтрак не обязан быть пойманным.
— СТОЙ! — кричал Зе.
Пирожок не остановился.
— Я ЖЕ ТЕБЯ СЪЕМ!
После этих слов он почему-то ускорился.
Га летел следом.
— Может, не надо ему это говорить?!
— А что?!
— Что-нибудь более дружелюбное!
Зе набрал воздуха.
— ПИРОЖОК! Я ХОЧУ С ТОБОЙ ПОЗНАКОМИТЬСЯ!
Пирожок сделал резкий поворот.
— Видишь?!
Си обогнала их.
— По-моему, он не поверил.
За первым пирожком уже неслась целая стая.
Круглые.
Продолговатые.
Воздушные.
Полупрозрачные.
Одни пахли ванилью.
Другие — тёплым ветром.
Третьи оставляли за собой тонкие клубничные следы.
Один был совершенно голубым.
Зе вдохнул на бегу.
— ЧЕРНИКА!
Он мгновенно сменил направление.
— Ты куда?! — крикнул Га.
— ТАМ ЧЕРНИКА!
— А первый?!
Зе посмотрел назад.
Первый пирожок уже исчез.
— А-а-а.
Си засмеялась.
Голубой пирожок пронёсся между двумя прозрачными столами.
Зе нырнул следом.
Га — за ним.
Си обогнула стол сверху.
Ли сидел у Зе на голове и радостно кричал:
— ЛИ-И-И-И-И!
Кривая чашка была зажата у Зе под лапой.
тук-тук-тук-тук-тук!
— НЕ СЕЙЧАС! — крикнул Зе.
тук.
— Я ЗНАЮ, ЧТО БЫСТРО!
Голубой пирожок резко взлетел.
Зе тоже.
Пирожок вниз.
Зе вниз.
Пирожок кругом.
Зе кругом.
Га остановился.
— Подождите.
Никто не услышал.
Си остановилась рядом.
— Что?
Га показал.
Они уже не догоняли завтрак.
Они участвовали в чём-то другом.
Пирожки выстроились в длинную сияющую цепочку.
Один летел вперёд.
Другой догонял.
Третий обгонял обоих.
Четвёртый вдруг уходил назад.
Пятый делал петлю.
А потом все одновременно менялись местами.
— Они играют, — сказала Си.
Га улыбнулся.
— Похоже.
Зе пронёсся мимо.
— Я ТОЖЕ!
— Мы заметили!
Он почти догнал голубой пирожок.
Вытянул лапы.
Ещё чуть-чуть.
Пирожок оказался совсем рядом.
Зе уже чувствовал запах черники.
— МОЙ!
Пирожок неожиданно остановился.
Зе — нет.
Он пролетел вперёд.
— А-А-А-А!
Перевернулся.
Развернулся.
Вернулся.
Пирожок спокойно висел на месте.
Зе приблизился.
Очень осторожно.
— Теперь не убежишь?
Пирожок не двигался.
Зе протянул лапу.
Ещё немного.
Ещё.
Коснулся.
Пирожок:
пуф.
Исчез.
Зе замер.
— Нет.
На его лапе осталась одна голубая крошка.
Он посмотрел.
— Нет-нет-нет.
Поднёс к носу.
Вдохнул.
Черника.
Всего одна маленькая порция воздуха.
Зе съел.
Пауза.
— Вкусно.
Га подлетел.
— Поймал?
— Почти.
— Что значит «почти»?
Зе показал пустые лапы.
— Он закончился.
Си:
— Может, для него это и было закончиться.
Зе возмутился.
— Но я хотел завтрак!
В этот момент прямо за его спиной появилось ещё пять пирожков.
Зе обернулся.
Они замерли.
Зе замер.
Никто не двигался.
— Хорошо, — прошептал он. — Теперь я умнее.
Га:
— Уже опасное начало.
Зе сделал медленный шаг.
Пирожки тоже.
Назад.
Он остановился.
Они остановились.
Ещё шаг.
Ещё назад.
Зе прищурился.
— Они повторяют.
Си:
— Или держат расстояние.
Зе шагнул вправо.
Все пять — вправо.
Влево.
Все влево.
Он подпрыгнул.
Пять пирожков подпрыгнули.
Зе открыл рот.
— Га.
— Да.
— Я ими управляю.
Си:
— Не начинай.
Зе поднял лапу.
Пирожки поднялись.
Опустил.
Они опустились.
Он покрутился.
Они закрутились.
Зе просиял.
— СМОТРИТЕ!
Он сделал сложное движение.
Лапа вверх.
Крыло вниз.
Хвост в сторону.
Прыжок.
Поворот.
Пирожки повторили.
Почти.
Один перепутал направление.
Столкнулся со вторым.
пуф!
Оба исчезли.
Зе застыл.
— Я их сломал?
Си подошла.
— Может, они просто закончились.
— От столкновения?
Га:
— Очень быстрый завтрак.
Зе посмотрел на три оставшихся.
— Хорошо. Аккуратно.
Он пошёл медленно.
Пирожки следом.
Очень медленно.
Ещё.
Ещё.
Зе поднял лапу.
Один пирожок приблизился.
— Вот.
Он осторожно вдохнул.
Пирожок уменьшился.
Зе сделал ещё маленький вдох.
Ещё уменьшился.
Ещё.
И исчез.
Зе замер.
Потом расплылся в улыбке.
— Я СЪЕЛ!
Си:
— Поздравляю.
Га:
— Ты впервые в жизни так долго ел один вдох.
— Зато не убежал.
Оставшиеся два пирожка тут же сорвались с места.
— ЭЙ!
Зе побежал следом.
Си:
— Всё сначала.
— НЕТ! Я УЖЕ ЗНАЮ КАК!
Он ускорился.
Пирожки ускорились.
Ещё.
Ещё.
Зе:
— А.
Га:
— Что?
— Если я быстрее, они тоже быстрее.
Си:
— Очень полезное открытие.
Зе остановился.
Пирожки тоже остановились.
— Значит…
Он сел.
Пирожки зависли.
Зе не двигался.
Один медленно подплыл ближе.
Потом второй.
Зе улыбнулся.
— Вот.
Он вдохнул первый.
Потом второй.
Спокойно.
Без погони.
Га посмотрел на Си.
— Удивительно.
Си:
— Что?
— Зе научился завтракать сидя.
Зе:
— Я всё слышу.
И тут над следующим столом появились новые пирожки.
Сразу двадцать.
Зе вскочил.
— О-О-О!
Все двадцать рванули.
Зе рванул тоже.
Га закрыл глаза.
— Недолго.
Си рассмеялась.
Но теперь произошло что-то ещё страннее.
Пирожки не просто убегали.
Каждый выбирал своё направление.
Один вверх.
Другой вниз.
Третий влево.
Четвёртый назад.
Пятый нырнул под стол.
Шестой стал вращаться вокруг Ли.
— ЛИ!
Ли прыгнул за ним.
Пирожок ускорился.
Ли тоже.
— ЛИ-ЛИ-ЛИ-ЛИ-ЛИ!
Зе:
— ЛИ! НЕ ЕШЬ МОЙ!
Си:
— Откуда ты знаешь, что он твой?
— Я его первый увидел!
Га:
— Ты увидел двадцать.
— Тогда один из моих!
Га засмеялся.
Через минуту всё пространство превратилось в воздушную гонку.
Пирожки летели.
Ли носился.
Зе догонял.
Га пытался понять, какой из пирожков вообще собирался съесть.
Си сначала просто наблюдала.
Потом мимо неё пролетел маленький серебряный пирожок.
Она вдохнула.
Лунная прохлада.
Си подняла уши.
— О.
Пирожок остановился.
Она сделала шаг.
Он отлетел.
Си ещё.
Он ещё.
— А-а-а.
Га заметил.
— Теперь ты.
— Я только хочу попробовать.
Пирожок сделал петлю.
Си взлетела.
— Стой.
Га рассмеялся.
— Очень знакомо.
Через несколько мгновений уже все трое носились по Ашвини.
Никто не говорил о том, что надо остановиться.
Потому что было весело.
Очень.
И это отличалось от Марса.
Там скорость легко превращалась в задачу.
В толчок.
В «надо».
Здесь скорость сама была похожа на смех.
Первый рывок.
Первый прыжок.
Первое:
«А давайте!»
Зе догнал розовый пирожок.
Тот увернулся.
Зе засмеялся.
— ЕЩЁ!
Пирожок сделал круг.
Он следом.
Га поймал золотой.
Тот вспыхнул у него перед носом.
пуф!
Га вдохнул.
Тёплый воздух.
— М-м-м.
Си поймала серебряный.
Он растаял прохладой.
Ли поймал один совсем крошечный.
Вернее, пирожок сам сел ему на листик.
Ли замер.
— Ли?
Пирожок:
пи.
Ли:
— Ли.
Пирожок:
пи.
Зе остановился.
— Они разговаривают.
Си:
— Почему всё разговаривает с Ли?
Га:
— Потому что Ли не задаёт по двадцать вопросов.
Зе:
— Это дискриминация любопытных.
Пирожок с листика Ли взлетел.
Ли побежал следом.
И снова всё началось.
Через некоторое время они оказались возле огромного прозрачного стола.
Он был длиннее всех предыдущих.
На нём стояло множество пустых тарелок.
Зе сразу затормозил.
— Здесь.
Га:
— Что?
— Большой завтрак.
Си:
— Пока пустой.
Зе подошёл.
На первой тарелке появилась надпись.
Не словами.
Три светящиеся точки.
Потом они превратились в три маленькие стрелки.
Все направлены вперёд.
Зе:
— Быстро.
Си:
— Возможно.
На второй тарелке появилась одна точка.
Она вспыхнула.
Погасла.
Снова вспыхнула.
Га:
— Начало?
На третьей —
две звезды.
Те самые.
Они рванули с места.
Зе:
— Это точно Ашвини.
И тут над столом возник звук.
динь!
На всех тарелках одновременно появились пирожки.
Сотни.
Зе замер.
— Га.
— Да.
— Я умер и попал в хорошее место?
Си:
— Ты стоишь рядом.
— Тогда ещё лучше.
Все пирожки неподвижно лежали.
Зе подошёл.
Очень осторожно.
— Они не бегут.
Га:
— Пока.
Зе протянул лапу к ближайшему.
Ничего.
Ещё.
Коснулся.
Пирожок остался.
— О.
Он взял.
Поднёс к носу.
Вдохнул.
Вкус утреннего ветра.
Чуть-чуть мёда.
Свежей травы.
И чего-то такого, от чего сразу захотелось открыть глаза пошире.
Зе улыбнулся.
— Вкус начала.
Си попробовала другой.
— А у меня…
Она задумалась.
— Будто первый день путешествия.
Га взял третий.
— А мне кажется, как момент перед тем, как ты ещё не знаешь, получится или нет.
Зе:
— Это вкус?
— Здесь — да.
Они начали завтракать.
Спокойно.
Наконец-то.
Ли сидел между тарелками.
Кривая чашка стояла рядом.
Зе время от времени складывал туда самые интересные запахи.
Си посмотрела.
— Ты собираешь завтрак?
— На потом.
— Воздух?
— Да.
— В чашку?
— Она опытная.
Тук.
— Вот.
Га улыбнулся.
Первые несколько минут всё было прекрасно.
Потом раздалось:
динь!
Все пирожки одновременно поднялись на маленьких ножках.
Тишина.
Зе медленно перестал жевать воздух.
Один пирожок сделал шаг.
Второй.
Третий.
Си:
— Нет.
Зе:
— Да.
Все пирожки сорвались.
— НЕЕЕЕТ!
Огромная стая понеслась по столу.
Тарелки остались пустыми.
Зе прыгнул.
— ЗАВТРАК УХОДИТ!
Га:
— ОПЯТЬ!
Они побежали.
Пирожки летели по длинному столу.
Некоторые прыгали.
Некоторые катились.
Один вообще ехал на другом.
Зе увидел.
— ТАМ ДВА СРАЗУ!
Си:
— НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ!
— НА ЧТО?!
— Я НЕ ЗНАЮ!
На конце стола стояла большая прозрачная чаша.
Все пирожки направлялись к ней.
— Они сами идут в чашу! — крикнул Га.
— Тогда зачем мы бежим?!
Зе остановился.
Га остановился.
Си тоже.
Пирожки продолжали.
Один за другим прыгали внутрь.
пуф.
пуф.
пуф.
Чаша наполнялась разноцветным воздухом.
Голубым.
Розовым.
Золотым.
Серебряным.
Зелёным.
Зе подошёл.
— А-а-а.
Последний пирожок прыгнул.
пуф.
Внутри чаши закружился огромный воздушный вихрь.
Он пах сразу сотнями начал.
Первый снег.
Первый дождь.
Первый звук песни.
Первый шаг.
Первый полёт.
Первый вопрос.
Первое знакомство.
Первое утро в новом месте.
Га вдохнул совсем немного.
И вдруг увидел маленькую звезду, которая когда-то упала ему на голову.
Не всю историю.
Только тот первый момент.
— Ты кто?
Си попробовала.
Перед ней на секунду возник серебряный росток Лунного сада.
Самое начало.
Зе вдохнул.
Увидел кривую чашку.
Первый раз.
Когда она ещё даже не была его любимой.
Просто стояла среди других.
Тук.
Воспоминание исчезло.
Зе замер.
— Она была новой.
Га:
— Что?
— Тогда.
Он посмотрел на чашку.
— Я же не знал, что она станет важной.
Си улыбнулась.
— Почти ничего важного заранее не говорит, что станет важным.
Зе задумался.
— Даже носок?
Си закрыла глаза.
— Особенно носок.
Га засмеялся.
Воздушный вихрь в большой чаше вращался всё быстрее.
Потом начал уменьшаться.
Зе:
— Эй.
Ещё.
— Наш завтрак.
Вихрь становился маленьким.
— Подождите!
Он сунул нос.
Си:
— Зе!
Зе вдохнул.
Сразу слишком много.
Глаза расширились.
Он отпрыгнул.
— А-А-А-А!
— Что?!
— Я ХОЧУ НАЧАТЬ ВСЁ!
Га:
— Что «всё»?!
Зе уже бегал вокруг стола.
— НОВУЮ ПЕСНЮ!
Разворот.
— НОВЫЙ ДОМ!
Ещё.
— НОВУЮ ДОРОГУ!
Ещё.
— НОВОГО…
Он остановился.
— …не знаю чего!
Си схватила его.
— Сядь.
— НЕ МОГУ!
— Почему?
— У МЕНЯ ВНУТРИ СТО НАЧАЛ!
Га согнулся от смеха.
— Не смешно!
— Очень!
Зе пытался одновременно идти в три стороны.
— Я ХОЧУ НАРИСОВАТЬ!
Шаг.
— ПОСТРОИТЬ!
Другой.
— ПОЛЕТЕТЬ!
Прыжок.
— ПРИДУМАТЬ!
Круг.
— ПОЗАВТРАКАТЬ!
Си:
— Ты уже завтракаешь!
— ТОГДА ЕЩЁ РАЗ!
Га наконец поймал его за второе крыло.
Они посадили Зе.
Он дрожал.
— Я сейчас взорвусь.
Си:
— Не взорвёшься.
— Откуда знаешь?
— Потому что ты уже говорил это раньше.
Зе приложил лапы к груди.
— Там всё:
давай! давай! давай! давай!
Га сел напротив.
— А ты выбери одно.
Зе:
— Как?!
— Не знаю.
— Очень полезно!
Си:
— Что из всего тебе хочется начать сейчас больше всего?
Зе замолчал.
Это оказалось трудно.
Песня.
Дом.
Дорога.
Полететь.
Нарисовать.
Ещё поесть.
Всё было хорошим.
Всё хотелось.
Сразу.
Он закрыл глаза.
Первым всплыло:
полететь.
Потом:
нет, нарисовать.
Потом:
а если дом?
Потом:
пирожок.
Зе открыл глаза.
— Я не могу выбрать.
Га:
— Тогда не выбирай.
— А что делать?
— Подожди.
Зе посмотрел на него.
— Мы в Ашвини.
— И?
— Здесь нельзя ждать.
В этот момент две яркие звезды над куполом погасли.
Тишина.
Зе замер.
— Что?!
Ни одной вспышки.
Ни новой дороги.
Ни цветов.
Ни внезапных существ.
Пространство остановилось.
Совсем.
Зе прошептал:
— Я что-то сломал?
Си подняла голову.
— Не думаю.
Прошла секунда.
Другая.
Пять.
Десять.
Ничего не начиналось.
Зе сидел.
Поначалу нервно.
Потом меньше.
Его дыхание стало ровнее.
Сто начал внутри постепенно перестали кричать одновременно.
Некоторые исчезли.
Некоторые показались не такими уж интересными.
Некоторые можно было сделать потом.
И осталось одно.
Очень маленькое.
Зе открыл глаза.
— Я знаю.
Га:
— Что?
Зе посмотрел на большую чашу.
В ней оставался крошечный золотой пузырёк.
— Я хочу закончить завтрак.
Си засмеялась.
— Вот это решение.
Зе вдохнул последний пузырёк.
Медленно.
Вкус был простой.
Свежий.
Тёплый.
Без сотни идей.
Просто хороший воздух.
Он выдохнул.
— Всё.
И в тот же момент над куполом вспыхнула первая звезда.
Потом вторая.
Но пространство не взорвалось новыми событиями.
Только рядом с Зе вырос один маленький золотой цветок.
Один.
Он раскрылся.
И остался цветком.
Зе смотрел.
— Он не превращается.
Си:
— Пока.
Они подождали.
Цветок не превратился.
Га:
— Может быть, не каждое начало обязано сразу становиться следующим началом.
Зе кивнул.
— Можно немного побыть тем, что началось.
Си улыбнулась.
Кривая чашка:
тук.
Ли:
— ли.
Зе посмотрел на них.
— Все согласны.
Потом встал.
Не побежал.
Просто встал.
— А теперь?
Га:
— Что?
— Что будем начинать?
Си рассмеялась.
— Ты неисправим.
— Я не хочу исправляться.
Зе оглядел купол.
— Просто теперь одно.
Две звезды над ними вспыхнули.
Впереди появилась маленькая дверь.
Совсем небольшая.
Не золотая.
Не серебряная.
Простая.
На ней ничего не было.
Зе подошёл.
Взялся за ручку.
Остановился.
Посмотрел на Га.
На Си.
— Открывать?
Га:
— Хочешь?
Зе подумал.
— Да.
Си:
— Тогда открывай.
Он потянул.
За дверью ничего не оказалось.
Не комната.
Не сад.
Не дорога.
Только чистое светлое пространство.
Зе моргнул.
— Пусто.
Га подошёл.
— Похоже.
Си посмотрела.
— Или ещё ничего не началось.
Зе замер.
Потом улыбнулся.
Медленно.
Очень знакомо.
— А-а-а.
Га:
— Что?
— Значит…
Он шагнул к двери.
— …можно начать самим.
Кривая чашка:
тук.
Ли:
— Ли.
Две звезды Ашвини вспыхнули над ними.
И на этот раз никто никуда не побежал.
Потому что перед ними находилось не готовое приключение.
А возможность.
Чистая.
Свободная.
Ещё ничем не занятая.
Зе поднял лапу.
— А если не получится?
Си:
— Тогда?
Га улыбнулся.
Зе посмотрел в пустое пространство.
Вспомнил мост, который чуть не рухнул.
Рисунок, который начал жить своей жизнью.
Пирожки, убежавшие от завтрака.
Башню, упавшую в яму.
И вдруг засмеялся.
— Тогда начнём ещё раз.
Дверь распахнулась шире.
А за ней уже ждала следующая история.


Глава 39
Начать ещё раз
За дверью было пусто.
Не темно.
Не светло.
Не далеко.
Не близко.
Просто пространство, которое ещё ничего про себя не решило.
Зе стоял на пороге.
Одну лапу уже поставил внутрь.
Вторую оставил снаружи.
— А если не получится?
Си посмотрела на него.
— Тогда?
Га улыбнулся.
Зе ещё раз заглянул в пустоту.
И вдруг сам засмеялся.
— Тогда начнём ещё раз.
Он шагнул.
Ничего.
Ещё шаг.
По-прежнему ничего.
Га вошёл следом.
Си — за ним.
Ли выскочил из шерсти Зе.
топ.
Остановился.
— Ли.
Кривая чашка качнулась.
Тук.
Зе огляделся.
— Ну?
Пространство молчало.
— Мы пришли.
Ничего.
— Можно начинать.
Ничего.
Си улыбнулась.
— По-моему, оно ждёт тебя.
— Чего?
— Начала.
Зе задумался.
Это было неожиданно.
В Ашвини всё до сих пор начиналось почти само.
Двери появлялись.
Пирожки убегали.
Мосты росли.
Рисунки оживали.
А здесь…
ничего.
Зе медленно поднял лапу.
— Хорошо.
Провёл ею по воздуху.
Появилась тонкая зелёная линия.
— О.
Он провёл ещё.
Линия стала длиннее.
Зе сделал круг.
Получилось почти круглое.
Почти.
С одной стороны круг немного вытянулся.
Си посмотрела.
— Что это?
— Пока круг.
— А потом?
— Посмотрим.
Зе добавил два маленьких выступа.
Потом ещё один.
Га прищурился.
— Похоже на голову.
— Чью?
— Не знаю.
— Тогда хорошо.
Зе дорисовал туловище.
Четыре лапы.
Крылья.
Хвост.
Остановился.
Перед ними висел зелёный рисунок.
Очень приблизительно похожий на Лампа-Папи.
Си:
— Это ты?
Зе:
— Нет.
— Почему?
— Хвост другой.
Га:
— А уши твои.
— Уши общие.
— У кого?
Зе посмотрел на рисунок.
— Теперь у него.
Рисунок дрогнул.
Зелёные линии наполнились светом.
Нарисованное существо моргнуло.
Зе отпрыгнул.
— О!
Существо посмотрело на него.
Зе улыбнулся.
— Привет.
Существо улыбнулось.
— Ты кто?
Оно открыло рот.
И сказало:
— Зе.
Тишина.
Си повернулась к настоящему Зе.
Га тоже.
Зе нахмурился.
— Нет.
Нарисованное существо:
— Нет.
— Ты не Зе.
— Ты не Зе.
— Я Зе!
— Я Зе!
Зе отступил.
— Га.
— Я здесь.
— Сделай что-нибудь.
Га подошёл к рисунку.
— Как тебя зовут?
Существо посмотрело на него.
— Как тебя зовут?
Га:
— А.
Си:
— Оно повторяет.
Зе:
— Я понял.
Он повернулся к рисунку.
— Скажи «клубничный носок».
Существо:
— Скажи «клубничный носок».
Зе удовлетворённо:
— Точно повторяет.
Си:
— Зачем было проверять именно так?
— Надёжный тест.
Ли подошёл к существу.
— Ли.
Нарисованный зверёк посмотрел вниз.
— Ли.
Ли замер.
— Ли?
— Ли?
Ли резко повернулся к Зе.
— ЛИ.
Зе:
— Я согласен.
Си:
— С чем?
— Ему не нравится.
Нарисованное существо сделало шаг.
Но лапы перепутались.
Оно упало.
Поднялось.
Снова сказало:
— Поднялось.
Зе прищурился.
— Я это не говорил.
Га:
— Ты подумал?
Зе замер.
— Возможно.
Существо:
— Возможно.
Зе приложил лапы к голове.
— Оно ещё и это?!
Си засмеялась.
— Похоже, ты слишком быстро начал.
— Почему?
— Ты нарисовал форму.
— Да.
— Но не понял, кто внутри.
Зе посмотрел на существо.
Оно тоже посмотрело.
— Кто внутри?
Существо:
— Кто внутри?
— Вот.
Зе вздохнул.
— Не получилось.
Рисунок дрогнул.
Зелёные линии начали рассыпаться.
— Эй!
Через несколько секунд существо исчезло.
Осталась одна маленькая светящаяся точка.
Она упала на землю.
тик.
Зе смотрел.
— Всё?
Га:
— Похоже.
Зе сел.
— Жалко.
Си:
— Но теперь ты знаешь чуть больше.
— Что?
— Что одной формы мало.
Зе задумался.
Поднял зелёную точку.
Она лежала на ладони.
Тёплая.
— Тогда ещё раз.
Га улыбнулся.
— Уже?
— Конечно.
Зе провёл лапой.
Новая линия.
На этот раз медленнее.
Сначала он нарисовал маленькое круглое тело.
Потом две лапы.
Остановился.
— Хватит.
Си удивилась.
— Всего две?
— Пусть само решит, нужны ли остальные.
Га засмеялся.
Зе добавил два уха.
Потом подумал.
Стер одно.
— Одно?
— Да.
— Почему?
— Потому что два я уже пробовал.
Си:
— Сильная логика.
Зе дорисовал хвост.
Короткий.
Очень пушистый.
Поставил зелёную точку в середину рисунка.
Линии засветились.
Существо ожило.
Поднялось.
На двух лапах.
Пошатнулось.
Но не упало.
Посмотрело на Зе.
Молчало.
Зе тоже молчал.
Прошла секунда.
Другая.
Существо сделало шаг.
Потом второй.
Одно ухо повернулось к Ли.
— Ли.
Существо наклонилось.
Ничего не повторило.
Зе просиял.
— ГА!
— Вижу.
— СИ!
— Тоже.
Существо подошло к кривой чашке.
Постучало лапой.
тук.
Чашка ответила:
Тук.
Существо подпрыгнуло.
Потом рассмеялось.
Не словами.
Маленьким звуком:
— Хи.
Зе сел прямо на пол.
— Оно смеётся.
Га:
— Похоже.
Существо снова постучало.
тук.
Чашка:
Тук.
— Хи!
Си улыбнулась.
— Уже лучше.
Зе гордо:
— Потому что я начал ещё раз.
Существо резко повернулось.
Увидело далеко впереди маленький свет.
И побежало.
На двух лапах.
Очень быстро.
Зе:
— ЭЙ!
Оно исчезло.
— Куда?!
Никакого ответа.
Зе бросился следом.
Си:
— Зе!
— Я только посмотрю!
Га побежал за ним.
Через несколько мгновений они остановились.
Существа не было.
Только пустое пространство.
Зе тяжело дышал.
— Оно ушло.
Си:
— Само.
— Но я его сделал.
Га:
— Начал.
Зе посмотрел.
Потом медленно улыбнулся.
— Да.
Пауза.
— Начал.
Он повернулся назад.
— Значит, получилось.
Си:
— Что именно?
Зе задумался.
— Не знаю.
Га рассмеялся.
— Хороший результат.
Они вернулись.
Первая зелёная точка всё ещё лежала там, где исчезло первое существо.
Вторая — исчезла вместе со вторым.
Зе посмотрел на одну оставшуюся.
— А это?
Си:
— Может быть, ещё одна попытка.
Зе взял точку.
Но рисовать сразу не стал.
Это было настолько необычно, что Га спросил:
— Что случилось?
— Думаю.
— Зе думает перед началом?
— Не мешай историческому моменту.
Он ходил кругами.
Потом остановился.
— Я хочу сделать дом.
Си:
— Для кого?
Зе открыл рот.
Замолчал.
— Хороший вопрос.
Га:
— Для себя?
— У меня есть облако.
— Для Ли?
Ли:
— Ли.
И быстро отошёл подальше.
Зе:
— Похоже, нет.
Си:
— Тогда зачем дом?
Зе посмотрел на точку.
— Просто захотелось начать дом.
— А закончить?
Зе задумался.
— Вот.
Пауза.
— Я уже умнее.
Си рассмеялась.
— Немного.
Зе убрал точку в кривую чашку.
Она упала рядом с сухим лепестком.
Тук.
— Пусть полежит.
Га:
— Ты не будешь начинать?
— Сейчас нет.
Пространство вокруг дрогнуло.
Вдалеке две звезды Ашвини вспыхнули.
Зе поднял голову.
— Они удивились.
Си:
— Почему?
— Я не начал.
Га:
— Возможно, это тоже часть обучения.
Они пошли дальше.
Пустое пространство стало постепенно наполняться.
Но теперь уже не их действиями.
Повсюду появлялись следы чужих начал.
Маленькая лестница из двух ступеней.
Кусочек стены.
Одинокое колесо.
Мелодия из трёх нот.
Крошечное дерево с единственным листом.
Лодка без воды.
Дверь без стены.
Стол с одной ножкой.
Зе остановился возле него.
— Это кто так?
Си:
— Не знаем.
Он толкнул стол.
Тот устоял.
— На одной ноге!
Га:
— Может быть, дерево из первой главы передало опыт.
Зе засмеялся.
Дальше лежала полоска синего света.
Она начиналась широко.
Потом становилась тонкой.
И обрывалась.
Га присел.
— Здесь кто-то остановился.
Си:
— Или решил не продолжать.
Зе:
— А может, продолжил в другом месте.
Они посмотрели вокруг.
Впереди действительно начиналась похожая синяя линия.
Но между ними было большое пустое пространство.
Га:
— Может быть.
Зе улыбнулся.
— Мне нравится.
— Что?
— Не всё обязано быть соединено прямо сейчас.
Он пошёл дальше.
Через несколько шагов остановился.
Оглянулся.
— Я опять сказал разумное?
Си:
— Да.
— Всё хуже и хуже.
Они рассмеялись.
Чуть дальше пространство изменилось.
Там уже было не пусто.
Стояли десятки дверей.
Совершенно одинаковых.
Белых.
Без ручек.
Зе замер.
— О.
Га:
— Только не открывай все.
— Я ещё ничего не сделал.
Си:
— Именно поэтому предупреждаем заранее.
Зе подошёл к первой двери.
Потрогал.
Никакой ручки.
Ко второй.
То же.
К третьей.
Четвёртой.
— Они одинаковые.
Га:
— Похоже.
Зе постучал.
тук-тук.
Ничего.
Вторая.
тук-тук.
Тишина.
Третья.
тук-тук.
Ничего.
— Плохие двери.
Си:
— Может, ещё не начались.
Зе задумался.
— Дверь может не начаться?
Га:
— Здесь — почему нет?
Зе присел перед первой.
— Хорошо.
Что нужно двери?
Си:
— Стена?
Зе посмотрел.
— Не обязательно.
— Ручка?
— У наших дверей это тоже не всегда.
Га:
— Место, куда она ведёт?
Зе поднял уши.
— Вот.
Он положил лапу на первую дверь.
— Куда ты ведёшь?
Ничего.
— Не знаешь?
Дверь дрогнула.
Зе отдёрнул лапу.
— Она услышала.
Си подошла.
— Или ты.
— Опять ты всё усложняешь.
Зе снова коснулся двери.
Закрыл глаза.
Сначала представил облако.
На двери появилась голубая точка.
Потом подумал о море.
Точка растеклась.
Стала волной.
Потом о лесе.
На поверхности выросла зелёная линия.
Зе открыл глаза.
— Я всё испортил.
Га:
— Почему?
— Теперь она ведёт сразу в три места.
Си:
— Или пока ни в одно.
Зе посмотрел.
— Начну ещё раз.
Он убрал лапу.
Дверь снова стала белой.
— О.
Си:
— Получилось.
— Что?
— Сначала.
Зе задумался.
Потом улыбнулся.
— Здесь можно отменить начало?
Га:
— Похоже, пока оно ещё не стало чем-то большим.
Зе снова коснулся.
На этот раз долго ничего не представлял.
Потом вспомнил второе нарисованное существо.
Одно ухо.
Две лапы.
Смешное «хи».
И то, как оно ушло само.
На двери появилась маленькая зелёная точка.
Но Зе остановился.
— Нет.
Убрал лапу.
Дверь очистилась.
Си:
— Почему?
— Я не хочу идти за ним.
Га посмотрел.
— Почему?
Зе подумал.
— Потому что тогда это уже не его начало.
Пауза.
— А моё продолжение за ним.
Си улыбнулась.
— Хорошо.
Зе посмотрел на следующую дверь.
Прикоснулся.
Представил…
ничего.
Дверь осталась белой.
— Хм.
Га:
— Не знаешь?
— Нет.
— Тогда?
Зе убрал лапу.
— Оставим.
Он прошёл мимо.
Это было второе чудо за день.
Дальше одну дверь выбрала Си.
Она подошла к ней почти сразу.
— Эту.
Зе:
— Почему?
— Не знаю.
— Очень хороший ответ.
Си положила лапу.
На белой поверхности появилась тонкая сиреневая линия.
Изогнулась.
Стала похожа на стебель.
Появился лист.
Потом второй.
Цветок.
Дверь открылась.
За ней находился сад.
Очень маленький.
Всего несколько шагов.
Один куст.
Небольшой пруд.
И пустая скамейка.
Си вошла.
Га и Зе следом.
Зе осмотрелся.
— Всё?
Си:
— Всё.
— Очень маленькое приключение.
Га сел на скамейку.
— Но законченное.
Зе посмотрел.
Куст был кустом.
Пруд — прудом.
Скамейка стояла.
Ничего не превращалось.
Никуда не убегало.
Си коснулась воды.
По поверхности пошли круги.
Потом исчезли.
— Хорошо, — сказала она.
Зе:
— Что хорошо?
— Не знаю.
— Вы с Га заразили меня этим ответом.
Они посидели.
Недолго.
Потом вышли.
Дверь закрылась.
Сиреневая линия осталась.
— Она теперь готова? — спросил Зе.
Си:
— Для нас — да.
— А для другого?
Га:
— Может быть, начнётся иначе.
Зе оглянулся на десятки белых дверей.
— Значит, начало зависит не только от двери.
Си:
— Похоже.
— И не только от пространства.
Га:
— Похоже.
— И не только от нас.
Си:
— Похоже.
Зе нахмурился.
— Тогда от чего?
Ли:
— Ли.
Зе посмотрел вниз.
— Спасибо. Всё стало ясно.
Они пошли дальше.
И увидели впереди что-то странное.
На земле лежал разбитый золотой круг.
Не просто нарисованный.
Настоящий.
Сделанный из светящихся кусочков.
Некоторые лежали рядом.
Один откатился далеко.
Другой был треснут.
Третий почти погас.
Зе подбежал.
— Кто сломал?
Никого.
Га поднял один кусочек.
— Может быть, не сломал.
Си:
— А что?
— Не получилось.
Зе посмотрел на круг.
— Это начало?
— Возможно.
— Чьё?
Никакого ответа.
Он начал собирать кусочки.
Си:
— Что делаешь?
— Чиню.
Га:
— Ты знаешь, каким он был?
Зе остановился.
— Кругом.
— Откуда знаешь?
— Потому что…
Посмотрел.
Кусочки действительно могли сложиться в круг.
Но могли и в спираль.
И в звезду.
И в длинную линию.
Зе сел.
— А.
Он положил кусок обратно.
— Тогда не чиню.
Си:
— Почему?
— Вдруг я сделаю не то.
Га:
— Можно попробовать.
Зе посмотрел на него.
— А если неправильно?
Га:
— Тогда?
Зе сначала хотел возразить.
Потом вспомнил.
И улыбнулся.
— Начать ещё раз.
Он взял кусочек.
Положил.
Второй.
Третий.
Получился круг.
Почти.
Последний кусок не помещался.
— Нет.
Разобрал.
Стал делать спираль.
Кусочки легли лучше.
Но один остался.
— Нет.
Разобрал снова.
Си села рядом.
— Давай вместе.
Они попробовали втроём.
Га складывал светлые кусочки.
Си — тонкие.
Зе — самые большие.
Ли таскал маленькие.
Получилась странная фигура.
Не круг.
Не спираль.
Не звезда.
Что-то новое.
Зе посмотрел.
— Это что?
Га:
— Не знаю.
Си:
— Но все кусочки на месте.
Они отступили.
Фигура вспыхнула.
По ней прошёл свет.
И вдруг поднялась над землёй.
Медленно.
Развернулась.
Превратилась в маленький сияющий кораблик.
Зе открыл рот.
— Корабль?!
Га:
— Похоже.
— Но мы собирали не корабль!
Си:
— Значит, получилось не то, что пытались.
Зе подошёл.
— Это плохо?
Кораблик качнулся.
Потом поплыл по воздуху.
Сделал круг вокруг них.
И исчез вдали.
Зе проводил его взглядом.
— Нет.
Пауза.
— Хорошо.
Га улыбнулся.
— Тогда что было ошибкой?
Зе задумался.
Круг?
Не получился.
Спираль?
Тоже.
А кораблик улетел.
— Не знаю.
Си:
— Может быть, ошибка была только тем местом, где пришлось посмотреть ещё раз.
Зе долго молчал.
— Это очень си.
Га засмеялся.
Си:
— Что?
— Ничего.
Они пошли дальше.
Две яркие звезды Ашвини всё ещё сопровождали их.
Но теперь уже не вспыхивали каждую секунду.
Словно ждали, что трое сами решат, когда нужно новое начало.
Через некоторое время впереди появился высокий прозрачный холм.
На вершине лежало одно семечко.
Зе сразу:
— Ли?
Ли поднял листики.
— Ли.
— Нет, не ты.
Семечко было другим.
Золотисто-коричневым.
Обычным.
Совсем неподвижным.
Они поднялись.
Зе сел рядом.
— И что оно начинает?
Си:
— Пока ничего.
— Тогда почему здесь?
Га:
— Может, ждёт.
Зе:
— Чего?
Никто не знал.
Они сели вокруг.
Минуту.
Другую.
Семечко не менялось.
Зе сначала ёрзал.
Потом перестал.
— Может, надо посадить?
Си:
— Куда?
Под ними прозрачный холм.
Ни земли.
Ни воды.
Ничего.
Га посмотрел на семечко.
— Может, здесь ему и не надо начинаться.
Зе:
— Но мы в Ашвини.
— И?
— Здесь всё начинается.
Си:
— Не обязательно всё.
Зе нахмурился.
— Тогда зачем оно нам показалось?
Ли подошёл.
Коснулся семечка листиком.
— Ли.
Ничего.
Зе осторожно взял его.
Положил в кривую чашку рядом с сухим лепестком и зелёной точкой.
Тук.
— Возьмём.
Си:
— Зачем?
Зе пожал плечами.
— Может, его начало не здесь.
Га посмотрел на него.
— Возможно.
Они спустились.
И почти сразу пространство Ашвини начало меняться.
Золотые вспышки становились реже.
Две быстрые звезды поднялись выше.
Под ногами появилось что-то новое.
Сначала мягкая линия.
Потом плотнее.
Потом настоящий слой земли.
Зе остановился.
— Земля?
Си присела.
Коснулась.
Тёплая.
Тёмная.
Настоящая.
После воздушных дорог, звёздных мостов и светящихся пространств она казалась почти удивительнее всего остального.
Зе втянул носом воздух.
— Пахнет…
Га:
— Чем?
Зе вдохнул ещё.
— Тем, что может расти.
Си посмотрела вперёд.
Вдали проступали мягкие зелёные холмы.
Широкие поля.
Тёплые водоёмы.
Цветущие деревья.
Пространство больше не торопилось что-нибудь начать.
Оно будто хотело другое.
Продолжить.
Вырастить.
Наполнить.
Дать форму тому, что уже появилось.
Зе посмотрел на кривую чашку.
На семечко внутри.
Потом на землю.
Семечко дрогнуло.
Совсем чуть-чуть.
тик.
Зе замер.
— Га.
— Вижу.
На семечке появилась тонкая трещинка.
Из неё показалась крошечная зелёная точка.
Си улыбнулась.
— Похоже, оно дождалось.
Зе осторожно поставил чашку на землю.
Новый росток медленно поднялся.
Не быстро.
Не как в Ашвини.
Миллиметр.
Пауза.
Ещё.
И никто его не торопил.
Потому что впереди начиналось пространство, где мало было просто появиться.
Здесь хотелось жить.
Расти.
Становиться плотнее.
Красивее.
Полнее.
Воплощаться.
Га поднял голову.
Над новым миром сиял другой звёздный купол.
Мягкий.
Тёплый.
Почти молочный.
Зе прошептал:
— Ашвини закончился?
Си посмотрела назад.
Две быстрые звезды ещё были видны.
— Нет.
Га улыбнулся.
— Наверное, просто начало осталось позади.
Зе посмотрел на проросшее семечко.
— А это?
Си:
— Продолжение.
Впереди над садами медленно разгорался купол Рохини.

Глава 40
Купол Рохини
Росток поднимался медленно.
Очень медленно.
Так медленно, что Зе успел наклониться к нему.
Посмотреть справа.
Слева.
Сверху.
Потом снова справа.
Росток вырос примерно на толщину собственного листика.
— Всё? — спросил Зе.
Си посмотрела на него.
— Ты ждал секунд десять.
— В Ашвини за десять секунд могло появиться три двери, две дороги и кто-нибудь живой.
Га присел рядом.
— Мы уже не в Ашвини.
Зе посмотрел на маленький росток.
— Я заметил.
Росток снова вытянулся.
Ещё чуть-чуть.
На стебле развернулся первый настоящий лист.
Не световой.
Не воздушный.
Настоящий.
Зелёный.
Плотный.
С тонкими жилками.
Зе потрогал.
— О.
Си:
— Что?
— Он настоящий.
Га:
— Предыдущие были ненастоящими?
— Нет.
Зе задумался.
— Но этот какой-то…
Он снова потрогал лист.
— …больше настоящий.
Си засмеялась.
— Очень точное определение.
Зе не обиделся.
Потому что действительно не мог найти другого слова.
После звёздных дорог, световых существ, исчезающих мостов и завтраков, которые убегали, этот маленький лист почему-то казался удивительно убедительным.
Он был прохладным.
Чуть шероховатым.
Под лапой чувствовалась каждая прожилка.
Если наклонить —
возвращался.
Если провести по краю —
слегка дрожал.
Если отпустить —
оставался там же.
Зе потрогал ещё раз.
— Мне нравится, что он не исчезает.
Кривая чашка:
тук.
— Вот.
Га посмотрел вокруг.
Пространство уже почти полностью изменилось.
Звёзды Ашвини оставались далеко позади.
Теперь над ними раскинулся огромный светлый купол.
Не тёмный.
Не ночной.
Скорее молочно-золотой.
В нём мерцали звёзды, но их свет не вспыхивал резко.
Он лежал мягкими слоями.
Одна звезда казалась особенно тёплой.
Рядом с ней пространство становилось чуть розоватым.
Ниже простиралась земля.
Настоящая.
Мягкая.
Тёмная.
Пахнущая влагой.
Впереди росли травы.
Дальше — деревья.
Ещё дальше виднелись холмы.
И всё вокруг производило странное впечатление:
будто мир не просто существует.
Он растёт.
Прямо сейчас.
Но не торопится.
Га заметил маленький куст.
На одной ветке был бутон.
Они прошли несколько шагов.
Оглянулись.
Бутон стал чуть больше.
— Видели? — спросил Га.
Си кивнула.
Ещё немного.
Бутон раскрыл один лепесток.
Зе остановился.
— Оно всё-таки быстро.
— Нет, — сказала Си. — Мы просто видим процесс.
— Обычно цветы тоже растут.
— Да.
— Но я не смотрю на них целый день.
Га улыбнулся.
— Может быть, поэтому кажется, что они появляются сразу готовыми.
Зе сел возле куста.
— Я посмотрю.
Си:
— Сколько?
— Пока не раскроется.
Прошла минута.
Зе смотрел.
Ещё.
Бутон открыл второй лепесток.
Зе улыбнулся.
Третий.
Пауза.
Четвёртый.
— Красиво.
Си посмотрела на него.
— Ты выдержал.
— Что?
— Несколько минут ничего не трогал.
Зе тут же протянул лапу к цветку.
Си:
— Зе.
Он убрал.
— Я просто хотел проверить, настоящий ли.
Га:
— Ты уже проверил лист.
— Цветок другой.
Си:
— Оставь ему шанс закончиться без твоего участия.
Зе вздохнул.
— Здесь очень много ограничений.
Но остался сидеть.
Цветок раскрылся полностью.
Не вспыхнул.
Не превратился в птицу.
Не улетел.
Просто стал цветком.
Большим.
Белым.
С чуть розовыми краями.
В середине лежала капля золотистой росы.
Зе долго смотрел.
— И всё?
Си:
— Тебе мало?
Он подумал.
— Нет.
Пауза.
— Просто непривычно.
Они пошли дальше.
Чем глубже входили под купол, тем плотнее становился мир.
Воздух пах травой.
Землёй.
Тёплой водой.
Сладкими плодами.
Где-то далеко шумели листья.
Под лапами попадались маленькие камешки.
Настоящие.
Тяжёлые.
Зе поднял один.
Подбросил.
Поймал.
— Камень.
Га:
— Поздравляю.
— Нет, я серьёзно.
Подбросил снова.
— Он не превращается.
Си:
— Пока.
Зе замер.
Посмотрел на камень.
— Не говори так.
Си засмеялась.
Он аккуратно положил камень обратно.
— Пусть остаётся камнем.
Ли тем временем бегал между травинками.
Но здесь произошло странное.
Обычно маленький серебряный росток легко терялся в пространстве.
Мог уйти.
Вернуться.
Появиться из чашки.
Из облака.
Из двери.
Здесь же он вдруг остановился возле маленького тёмного пятнышка в земле.
— Ли.
Зе подошёл.
— Что там?
Ли ткнул листиком.
В земле лежало семечко.
Обычное.
Коричневое.
Маленькое.
Зе присел.
— Ещё одно?
Си:
— Похоже.
Зе посмотрел в свою чашку.
Там лежало другое семечко — то самое, которое начало прорастать ещё на границе пространства.
Теперь из него уже торчал тонкий зелёный росток.
— Здесь семечки везде?
Га огляделся.
И только теперь они заметили.
В траве.
Между камнями.
Под листьями.
На земле.
В маленьких плодах.
В воздухе на тонких пушинках.
Семена были повсюду.
Разных размеров.
Цветов.
Форм.
Некоторые спали.
Другие уже треснули.
Из третьих выглядывали ростки.
— Это склад? — спросил Зе.
Си:
— Чего?
— Будущих растений.
Га улыбнулся.
— Возможно.
Зе посмотрел вокруг.
— Очень большой склад.
Ли:
— Ли.
Он подошёл к найденному семечку.
Потрогал.
Ничего.
Ещё раз.
Ничего.
Зе:
— Оно не хочет?
Си:
— Или ещё не время.
— Но мы пришли в место, где всё растёт.
— Это не значит, что всё растёт одновременно.
Зе нахмурился.
— Почему?
Га:
— Если всё вырастет одновременно, где оно поместится?
Зе оглядел поля.
— Здесь много места.
Си:
— А потом?
Зе представил.
Все семена сразу становятся деревьями.
Деревья растут.
Ещё.
Ещё.
Листья.
Ветки.
Корни.
Плоды.
Новые семена.
Ещё деревья.
Он медленно открыл рот.
— А.
Га:
— Что?
— Очень тесно.
Си улыбнулась.
— Вот.
Зе посмотрел на спящее семечко.
— Тогда спи.
Ли:
— Ли.
Они пошли дальше.
Вскоре земля стала мягче.
Появились широкие поля.
Но они не были засажены одинаковыми растениями.
На одном участке росли высокие серебристые травы.
На другом — низкие круглые кусты.
На третьем — растения с огромными листьями.
Четвёртый почти пустовал.
Только несколько маленьких ростков.
Зе показал.
— Там плохо растёт.
Си:
— Почему плохо?
— Мало.
Га подошёл ближе.
Земля там была чуть суше.
Ростки стояли далеко друг от друга.
Но каждый выглядел крепким.
У одного уже появился маленький плод.
Си:
— Может, им так нужно.
Зе:
— А здесь?
Он показал на соседнее поле.
Там растения росли очень густо.
Переплетались.
Листья лежали друг на друге.
Некоторые тянулись вверх, потому что снизу почти не было света.
Га посмотрел.
— Здесь много.
Зе:
— Значит, хорошо.
Си:
— Посмотри внимательнее.
Один маленький росток оказался почти полностью закрыт большими листьями.
Он тянулся в сторону.
Очень тонкий.
Бледный.
Зе присел.
— Ему тесно.
Си:
— Да.
— Но здесь всё растёт.
— Именно.
Зе замолчал.
Потом осторожно раздвинул два больших листа.
На маленький росток упал свет.
Он чуть выпрямился.
— О.
Зе подержал листья.
— Теперь хорошо?
Га:
— Пока.
Зе:
— Что значит «пока»?
Си:
— Ты же не будешь стоять здесь всю жизнь.
Зе посмотрел на листья.
Потом на росток.
— Тогда надо сделать так, чтобы ему было место без меня.
Га улыбнулся.
— Хорошая мысль.
Они нашли тонкую ветку.
Подперли один большой лист.
Второй отвели в сторону.
Маленькому ростку стало свободнее.
Зе отступил.
— Вот.
Листья держались сами.
— Теперь можно идти.
Си посмотрела на него.
— Ты не хочешь остаться и проверить?
Зе:
— Хочу.
Пауза.
— Но тогда мы никогда отсюда не уйдём.
Га рассмеялся.
Они пошли дальше.
Вдали появилась вода.
Не река.
Большой тёплый пруд.
Поверхность была почти неподвижной.
В ней отражался молочный купол.
По краям росли круглые листья.
На некоторых лежали маленькие золотые плоды.
Зе сразу подошёл.
— Еда?
Си:
— Ты неисправим.
— Это не ответ.
Он понюхал ближайший плод.
Сладкий.
Тёплый.
Чуть ореховый.
— Еда.
Га попробовал воздух рядом.
— Похоже.
Зе осторожно вдохнул.
Глаза расширились.
— М-м-м.
Си:
— Что?
— Очень…
Он поискал слово.
— Сыто.
Га засмеялся.
— Как вкус может быть «сыто»?
— Вот так.
Си попробовала.
Воздух был густым.
Не тяжёлым.
Просто полным.
Как будто в одном вдохе было больше, чем обычно.
Тёплая вода.
Земля.
Плод.
Солнце.
Дождь.
Всё, что потребовалось, чтобы этот маленький золотой шарик появился.
Си замолчала.
Га тоже попробовал.
— Здесь чувствуется путь.
Зе:
— Какой?
— До плода.
Зе посмотрел.
Плод просто лежал.
Готовый.
Он не видел всех дней, когда росло растение.
Не видел, как появлялся первый лист.
Как шёл дождь.
Как корень уходил глубже.
Как цветок превращался в маленький завязавшийся шарик.
Но всё это будто было внутри вкуса.
Зе сделал ещё вдох.
— Тогда он очень долго готовился к завтраку.
Си рассмеялась.
— В каком-то смысле.
На другом листе лежал совсем маленький плод.
Зе потянулся.
Си:
— Подожди.
— Что?
— Он ещё маленький.
— И?
— Может, не готов.
Зе понюхал.
Почти никакого запаха.
Попробовал воздух.
Пустовато.
— А.
Он оставил.
— Хорошо.
Через несколько шагов нашёл огромный зрелый плод.
— Этот?
Си:
— Этот, похоже, готов.
Зе вдохнул.
Плод стал чуть меньше.
Ещё вдох.
Ещё.
Вскоре от него осталась золотая косточка.
Она упала на лист.
тик.
Ли подбежал.
— Ли!
Зе посмотрел на косточку.
— Нет.
Ли:
— Ли?
— Я знаю тебя.
Он взял косточку.
Положил в кривую чашку.
Теперь там лежали:
сухой лепесток Венеры,
маленькая зелёная точка из Ашвини,
прорастающее семечко,
и золотая косточка.
Га посмотрел.
— У тебя скоро будет музей.
Зе:
— Это не музей.
— А что?
Зе задумался.
— Важные штуки.
Си:
— Очень точная система хранения.
Тук, сказала чашка.
— Вот.
Они обошли пруд.
На другой стороне стояло дерево.
Невысокое.
Но очень широкое.
Его ветви почти касались земли.
На одной стороне росли цветы.
На другой — зелёные плоды.
На третьей — уже зрелые.
А на четвёртой ветке листья только появлялись.
Зе остановился.
— Оно что, всё сразу?
Га:
— Похоже.
— Какой сейчас у него возраст?
Си рассмеялась.
— У дерева?
— Ну да.
— Не знаю.
Зе подошёл к ветке с цветами.
— Здесь молодое.
Потом к зрелым плодам.
— Здесь взрослое.
К маленьким листикам.
— Здесь вообще только началось.
Он обошёл ствол.
— Как так?
Га посмотрел на дерево.
— Может быть, оно не целиком находится в одной стадии.
Зе:
— У дерева есть стадии?
Си:
— У всего есть.
— Даже у чашки?
Си посмотрела на кривую чашку.
— Возможно.
Зе прижал её.
— Не надо ей стадий. Она уже хорошая.
Га рассмеялся.
В этот момент один зрелый плод упал.
пух.
Не разбился.
Покатился.
Зе поймал.
Плод раскрылся.
Внутри было несколько семян.
Одно.
Два.
Три.
Зе:
— Опять.
Си:
— Что?
— Всё заканчивается семенами.
Га:
— Или начинается.
Зе:
— Вот вы опять.
Он посмотрел на плод.
Потом на семена.
— То есть плод вырос…
— Да.
— Чтобы внутри снова было начало?
Си:
— Не обязательно только для этого.
— Но оно есть.
— Есть.
Зе сел.
— Это круг.
Га:
— Похоже.
— Тогда Ашвини не закончилось.
Си посмотрела на него.
— Почему?
Зе взял одно семечко.
— Потому что новое начало спряталось внутри того, что выросло.
Га улыбнулся.
— Хорошо заметил.
Зе сразу нахмурился.
— Я знаю.
Он положил семечко обратно.
Плод закрылся.
— Пусть пока.
Дальше начались сады.
Но не такие, как на Венере.
Там хотелось смотреть.
Здесь хотелось трогать землю.
Сажать.
Поливать.
Пересаживать.
Подпирать ветки.
Собирать плоды.
Зе это почувствовал первым.
Он увидел маленькое пустое место.
— Здесь чего-то не хватает.
Си:
— Чего?
— Не знаю.
Он посмотрел на землю.
— Но хочется посадить.
Га:
— Что?
Зе заглянул в свою чашку.
Си сразу:
— Не трогай всё сразу.
Зе замер.
В чашке было несколько вещей.
Сухой лепесток.
Зелёная точка.
Росток.
Косточка.
Он посмотрел.
— А что посадить?
Га:
— Не обязательно что-нибудь из чашки.
— А откуда?
В этот момент рядом с его лапой из земли показался маленький новый росток.
Сам.
Зе замолчал.
Си улыбнулась.
— Иногда место уже что-то выращивает.
— Без меня?
— Да.
Зе посмотрел на неё.
— Опять эта Вселенная.
Га засмеялся.
Они сели рядом с ростком.
Никто его не трогал.
Через некоторое время появился второй лист.
Потом третий.
Он рос медленно.
Но каждый новый кусочек оставался.
Не исчезал.
Не превращался сразу во что-то другое.
Не убегал.
Зе тихо сказал:
— Здесь начало становится вещью.
Га:
— Что ты имеешь в виду?
Зе показал.
— В Ашвини всё начиналось.
А потом могло исчезнуть.
Измениться.
Убежать.
А здесь…
Он потрогал землю рядом.
— …остается.
Си:
— Получает форму.
Зе:
— Да.
Он посмотрел вокруг.
Деревья.
Плоды.
Вода.
Земля.
Листья.
Семена.
— Всё становится чем-то.
Га улыбнулся.
— Похоже, этому месту нравится воплощать.
Зе повернулся.
— Что?
— Делать из возможности форму.
Зе задумался.
— Как из семечки дерево?
— Например.
— Из цветка плод?
— Да.
— Из мысли…
Он замолчал.
Си посмотрела.
— Что?
Зе медленно улыбнулся.
Га сразу насторожился.
— Нет.
— Что «нет»?
— Я знаю эту улыбку.
— Ты не знаешь.
Си:
— Зе.
Он оглядел пустую поляну.
— А если здесь всё любит становиться формой…
Пауза.
— …можно ли вырастить что-нибудь просто потому, что я это представил?
Си:
— Не надо.
— Я только подумал!
Га:
— Именно это и опасно.
Зе закрыл глаза.
— Я ничего не делаю.
Си:
— Зе.
— Просто проверяю.
— Что ты представляешь?
Зе молчал.
На поляне ничего не происходило.
Секунда.
Другая.
Потом земля дрогнула.
Га медленно повернулся.
— Зе.
Тот открыл один глаз.
— Что?
Из земли вылез маленький зелёный стебель.
Потом второй.
Третий.
Десятый.
Зе открыл оба глаза.
— Я только чуть-чуть!
Стебли росли.
Очень быстро.
Слишком быстро для Рохини.
Листья раскрывались.
Ветки тянулись.
Цветы появлялись один за другим.
Си вскочила.
— Что ты представил?!
Зе отступил.
— Сад.
Га посмотрел.
— Какой?
Зе виновато улыбнулся.
— Большой.
Из земли поднялось первое дерево.
Потом второе.
Третье.
За ними ещё.
Цветы побежали по поляне разноцветной волной.
Ли запищал:
— ЛИ!
Кривая чашка:
тук-тук-тук!
Зе открыл рот.
— О.
Си:
— Зе.
— Да?
— Что ещё ты туда добавил?
Зе попытался вспомнить.
— Немного цветов.
Из земли выстрелила целая стена цветов.
— Немного деревьев.
Ещё десять.
— Пруд.
Где-то впереди:
БУЛЬК!
Га закрыл глаза.
— Ещё?
Зе осторожно:
— Домик.
За кустами начало подниматься что-то большое.
Си:
— ЗЕ!
— Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ОНО СРАЗУ!
Ветки уже переплетались над головами.
Цветы раскрывались.
Плоды наливались.
Новая дорожка сама прокладывалась между деревьями.
Зе смотрел.
Восхищённо.
И немного испуганно.
— Га.
— Да.
— Кажется…
Перед ними вырос ещё один огромный куст.
— …я вырастил сад.
Си посмотрела на разрастающиеся заросли.
— Кажется, не только сад.
Где-то внутри зелени что-то громко рухнуло.
БУМ!
Зе поднял уши.
— Марс?
Га:
— Нет.
Из кустов выкатился гигантский золотой плод.
Прямо к ним.
Зе отскочил.
— А-А-А!
Плод остановился.
Тишина.
Зе посмотрел на Си.
На Га.
Потом на внезапно выросший вокруг них огромный сад.
— Хорошо.
Си:
— Что хорошо?
Зе сглотнул.
— Завтра будет что исследовать.
И именно так в пространстве Рохини появился сад, выросший за одну мысль.

Глава 41
Сад, выросший за одну мысль
Утром Зе открыл глаза.
Перед носом висела груша.
Большая.
Золотая.
Очень спелая.
Зе моргнул.
Груша тоже слегка качнулась.
— Доброе утро.
Груша ничего не ответила.
Зе приподнялся.
И тут увидел, что лежит не там, где засыпал.
Вернее, место было то же.
Но вокруг него за ночь выросло столько всего, что узнать его стало трудно.
Над головой переплетались ветви.
Слева цвели огромные белые цветы.
Справа стоял куст с красными листьями.
Под лапой рос мох.
На хвосте лежала тонкая зелёная лиана.
А прямо перед мордой по-прежнему висела груша.
— Га.
Тишина.
— Си.
Где-то из зелени:
— Здесь.
— Где?
— Не знаю.
Зе сел.
— Га?
— Тоже здесь.
— Где?
— Возле чего-то очень большого.
— Это ничего не объясняет.
Га рассмеялся.
Зе попытался встать.
Лиана на хвосте натянулась.
— Эй.
Он дёрнул.
Лиана не отпустила.
Дёрнул сильнее.
Из куста сверху посыпались маленькие голубые цветы.
пух-пух-пух-пух.
Зе весь оказался в лепестках.
Пауза.
— Красиво.
Си:
— Не трогай ничего.
— Поздно.
Он перегрыз лиану.
Та мгновенно выпустила новый усик.
Тот обвился вокруг его лапы.
Зе замер.
— Га.
— Что?
— Сад меня выращивает.
Га засмеялся ещё громче.
Зе освободился.
Поднялся на задние лапы.
И наконец увидел весь сад.
Точнее…
попытался.
Сад был огромный.
Вчера здесь была поляна.
Сегодня — лес.
Не просто лес.
Зе вспомнил свою мысль.
«Большой сад».
Он представил цветы.
Деревья.
Пруд.
Домик.
Дорожки.
Плоды.
Красивые места.
Тени.
Свет.
Что-то уютное.
Что-то необычное.
Что-то ещё.
Он уже не помнил всё.
А Рохини, похоже, ничего не забыла.
Всё, что хотя бы на мгновение появилось в его воображении, за ночь получило форму.
И каждая форма решила вырасти по-настоящему.
Зе медленно сказал:
— Ой.
Си появилась между двумя огромными листьями.
На голове у неё лежал розовый цветок.
— Вот именно.
Зе:
— Ты красивая.
— Не меняй тему.
— Я не меняю. Это факт.
Си сняла цветок.
За ней появился Га.
Его крылья были обмотаны длинной серебряной травой.
— Доброе утро.
Зе посмотрел.
— Тебя тоже вырастили?
— Почти.
Га освободил крыло.
— Ночью дерево решило, что ему очень нужен именно мой левый бок.
Зе:
— Какое?
Га показал.
За ним стояло дерево.
Очень широкое.
Одна ветка действительно обнимала то место, где он спал.
Зе посмотрел на сад.
— Значит, всё выросло.
Си:
— Всё.
— Даже домик?
Га и Си переглянулись.
Зе сразу понял.
— Что?
Си:
— Иди.
Они протиснулись между кустами.
Под веткой.
Через арку из листьев.
Перешагнули ручей.
— Я не представлял ручей.
Си:
— Ты представлял пруд.
— А ручей?
Га:
— Возможно, пруд решил, что ему нужен.
— Они сами решают?
Си:
— Похоже, формы здесь продолжают развиваться.
Зе насторожился.
— Без меня?
— Да.
— Опять.
Га рассмеялся.
Они вышли на небольшую площадку.
Зе остановился.
— Это мой домик?
Перед ними стояло сооружение.
Очень большое.
Слишком большое.
Три этажа.
Семь башенок.
Десятки окон.
Круглая крыша.
Два балкона.
Одна лестница уходила прямо в дерево.
Другая заканчивалась в воздухе.
На крыше рос цветник.
Из окна третьего этажа торчала ветка с яблоками.
Перед дверью стояли три одинаковые скамейки.
— Я не представлял дворец.
Си:
— А что представлял?
Зе прищурился.
— Маленький домик.
Га:
— Насколько маленький?
— Ну…
Зе показал лапами.
— Такой.
Пауза.
— Наверное.
Си:
— А потом?
Зе начал вспоминать.
— Потом подумал, что хорошо бы окошко.
Показал.
— Потом балкон.
Га:
— Потом?
— Потом ещё балкон.
Си:
— Ещё?
— Башенка.
Га:
— Ещё?
— Может быть, две.
Си:
— Семь?
Зе:
— Я быстро думал.
Они молча смотрели на дворец.
Зе:
— Красиво.
Си:
— Да.
— Но очень много.
Га:
— Тоже да.
Зе подошёл к двери.
Она открылась сама.
Внутри был огромный зал.
В центре стоял стол.
На столе — еда.
Много.
Очень много.
Воздушные плоды.
Пирожки.
Золотые орехи.
Чаши.
Капли света.
Кусочки ароматного тумана.
Зе замер.
— Я это тоже представлял?
Си:
— Ты вчера говорил про сад.
— Я мог подумать, что в саду хорошо бы поесть.
Га:
— Очень вероятно.
Зе вошёл.
Понюхал.
— М-м-м.
Подошёл к столу.
Вдохнул один золотой плод.
Очень вкусно.
Потом второй.
Третий.
Си:
— Ты уверен?
— Нет.
Четвёртый.
Зе остановился.
— Всё.
Га:
— Наелся?
— Нет.
Пауза.
— Устал выбирать.
На столе было слишком много всего.
Красивого.
Вкусного.
Готового.
Зе посмотрел на десятки чаш.
— Я ничего этого не успел захотеть.
Си:
— Но уже получил.
Зе нахмурился.
— Это странно.
Га подошёл к окну.
За ним виднелся сад.
Там тоже всё было готово.
Цветы цвели.
Плоды висели.
Пруд сиял.
Дом стоял.
Дорожки петляли.
Скамейки ждали.
Зе присоединился.
— Я думал, будет весело.
Си:
— Тебе не весело?
— Весело.
Пауза.
— Но как будто я опоздал.
Га повернулся.
— Куда?
— К своему саду.
Си посмотрела на него внимательнее.
Зе показал в окно.
— Он уже всё сделал.
— Что именно?
— Всё.
Зе начал считать.
— Вырос.
Расцвёл.
Сделал дом.
Сделал еду.
Сделал воду.
Сделал дорожки.
Даже скамейки.
Пауза.
— А я только подумал.
Га улыбнулся.
— Может быть, поэтому и кажется, что ты опоздал.
Зе:
— Я хотел делать вместе с ним.
Си:
— Но ты представил готовое.
Тишина.
Зе замер.
Посмотрел на сад.
— А-а-а.
Га:
— Что?
— Я не представлял, как он растёт.
Си:
— Только каким должен стать.
Зе сел прямо на подоконник.
— Тогда он перескочил всё между.
Га:
— Похоже.
Зе долго смотрел наружу.
Впервые готовый сад казался ему не только чудом.
В нём чего-то не хватало.
Не дерева.
Не цветка.
Не воды.
Не формы.
Пути.
Он не видел, как появилось первое семечко.
Как пробился росток.
Как ветка выбрала направление.
Как цветок открыл лепестки.
Как они решили, где будет тропинка.
Как искали место для дома.
Как один камень оказался удобнее другого.
Он получил результат.
Но почти не прожил его появление.
Зе тихо сказал:
— Это как если бы мост на Марсе сразу появился готовый.
Га:
— Тебе бы понравилось?
Зе подумал.
— Сначала да.
— А потом?
Он вспомнил красных существ.
Камни.
Ошибки.
Падающие плиты.
Ли, который проверял мост.
Первую встречу посередине.
— Нет.
Си улыбнулась.
— Почему?
Зе:
— Тогда это был бы просто мост.
Га:
— А так?
Зе посмотрел на них.
— История.
Си ничего не сказала.
Только улыбнулась.
Они вышли из дома.
В саду стало ещё гуще.
Пока они разговаривали, одна из дорожек успела зарасти цветами.
Зе остановился.
— Эй.
Он раздвинул растения.
— Здесь была дорога.
Га:
— Сад продолжает расти.
— Но я уже ничего не представляю!
Си:
— Ты начал процесс.
Зе посмотрел на дерево.
На нём появились новые ветви.
На кусте завязались плоды.
Пруд стал шире.
Домик — нет.
Хотя после всего остального это уже радовало.
Зе подошёл к пруду.
— Стой.
Пруд не остановился.
Вода медленно подбиралась к ближайшей дорожке.
— Не туда.
Вода пошла дальше.
— Я сказал…
Си:
— Он не обязан слушать.
Зе повернулся.
— Но это мой сад.
Га:
— Точно?
Зе замер.
— Я его придумал.
— Начал.
— И?
Га показал на воду.
— А дальше он уже существует.
Зе посмотрел на пруд.
В воде плавали маленькие золотые рыбки.
Он их точно не представлял.
— Откуда они?
Си присела.
— Может, пришли.
— Откуда?
— Не знаю.
Одна рыбка высунулась.
буль.
Зе:
— Я вас не заказывал.
Рыбка:
буль.
Га рассмеялся.
Зе:
— Это уже самостоятельное государство.
Они пошли дальше.
С каждым шагом обнаруживалось что-то новое.
Гнездо.
Небольшой мостик.
Дерево с голубой корой.
Камень, покрытый мхом.
Целая поляна жёлтых цветов.
Ни одного из них Зе не помнил в своей первоначальной мысли.
Сад развивался.
Сам.
Иногда красиво.
Иногда странно.
Иногда неудобно.
Одна ветка выросла прямо поперёк дорожки.
Зе попытался отогнуть.
Она вернулась.
— Не хочешь?
Ветка качнулась.
— Хорошо.
Они обошли.
Чуть дальше дерево вообще разделило тропинку на две.
Зе выбрал левую.
Си — правую.
Га остался.
— И куда?
Зе:
— Сюда.
Си:
— Почему?
— Мне нравится.
Си:
— А мне сюда.
Га улыбнулся.
— Значит, встретимся дальше.
Они разошлись.
И это оказалось неожиданно приятно.
Зе шёл один.
Не совсем.
Ли сидел у него на голове.
Кривая чашка висела на лапе.
Но Га и Си не были рядом.
Дорожка вела через высокие травы.
Зе шагал.
Иногда останавливался.
Смотрел.
Теперь он начал замечать вещи, которые раньше пропустил бы.
Маленький бутон.
Тонкую паутинку между листьями.
Каплю воды.
Крошечный гриб.
След неизвестного существа.
— Ли.
Ли посмотрел.
— Ли.
— Да.
Зе шёл медленнее.
И вдруг понял:
ему интереснее этот маленький кусок сада, которого он не представлял, чем огромный дворец, который придумал сам.
Он остановился.
— Почему?
Ли:
— Ли.
— Потому что не знаю?
— Ли.
Зе улыбнулся.
— Возможно.
Дорожка вывела его к маленькому круглому участку.
Там ничего не росло.
Совсем.
Только тёмная земля.
Зе замер.
После переполненного сада пустое место казалось необычным.
Он подошёл.
— Тут почему пусто?
Никакого ответа.
Присел.
Потрогал землю.
Мягкая.
Влажная.
Хорошая.
— Могло бы расти.
Ли спрыгнул.
Прошёл по земле.
топ. топ.
Ничего.
Зе заглянул в кривую чашку.
Внутри лежало прорастающее семечко.
То самое.
Оно уже выпустило маленький корешок.
Зе поднял его.
Посмотрел на пустое место.
— Хочешь?
Семечко молчало.
— Это я не тебе.
Ли:
— Ли?
— И не тебе.
Он подумал.
Можно посадить.
Сразу.
Здесь же всё растёт.
Можно представить дерево.
Большое.
Красивое.
С плодами.
Тенью.
Может быть, с маленьким домиком между ветвями.
Зе уже почти увидел его.
И тут остановился.
Вспомнил дворец.
Переполненные дорожки.
Пруд, который сам полез куда захотел.
Огромный сад, выросший за одну мысль.
Зе посмотрел на семечко.
— Нет.
Ли наклонил листики.
— Ли?
— Я не буду решать заранее, каким ты станешь.
Он сделал маленькую ямку.
Очень маленькую.
Положил семечко.
Засыпал землёй.
Потом сел.
— Всё.
Ли:
— Ли.
— Что?
Ли ткнул в землю.
— Я знаю.
Ничего не происходило.
Прошла минута.
Зе ждал.
Две.
— Долго.
Ли:
— Ли.
— Я молчу.
Ещё.
И вдруг земля чуть поднялась.
Появилась зелёная петелька.
Зе задержал дыхание.
Петелька развернулась.
Стала ростком.
Один листик.
Маленький.
Неровный.
На краю крошечная дырочка.
Зе улыбнулся.
— Привет.
Росток дрогнул.
Не превратился в дерево.
Не выпустил сразу сто ветвей.
Не создал плод.
Просто стоял.
Зе был счастлив.
— Ли.
— Да.
Он не трогал.
Не представлял.
Не подсказывал.
Смотрел.
Через некоторое время Га и Си нашли его.
Си остановилась.
— Что делаешь?
Зе приложил палец к губам.
— Тихо.
Га подошёл.
— Почему?
Зе показал на росток.
— Он растёт.
Си присела.
— И?
— Сам.
Она улыбнулась.
— Хорошо.
Трое сидели рядом.
Росток почти не менялся.
Но теперь даже это было интересно.
Через несколько минут второй лист чуть приподнялся.
Зе:
— Видели?
Га:
— Да.
— Он сам.
Си:
— Да.
Зе посмотрел на них.
— Это гораздо медленнее моего сада.
Га:
— Намного.
— Но…
Он снова посмотрел.
— …интереснее.
Си:
— Почему?
Зе долго думал.
— Потому что я не знаю, что будет.
Га улыбнулся.
— Значит, росту нужно неизвестное?
Зе:
— Хотя бы немного.
Си:
— И время.
Зе:
— И место.
Он оглянулся на огромный сад.
Теперь это было особенно видно.
В его саду почти не осталось места.
Каждая мысль сразу превратилась во что-то.
Каждая пустота была заполнена.
Каждый угол украшен.
Каждое пространство использовано.
А здесь —
маленький росток.
И вокруг него много свободной земли.
Зе провёл лапой.
— Ему есть куда.
Си кивнула.
И тут издалека донеслось:
ХРРРРАК!
Все трое подскочили.
Зе:
— Что это?!
Ещё:
ХРРРРРАК!
Га посмотрел в сторону дворца.
— Похоже, сад продолжает расти.
Они побежали.
На этот раз Зе сам оглянулся на маленький росток.
— Мы вернёмся!
Ли:
— Ли!
Когда они добрались до центральной поляны, стало ясно, что произошло.
Одно из деревьев выросло слишком большим.
Его ветви упёрлись в башню дворца.
Башня наклонилась.
Другая ветка зацепила балкон.
Третья прошла прямо через окно.
Зе остановился.
— Ой.
Си:
— Твоя мысль встречается сама с собой.
Га засмеялся.
— Дом хочет быть здесь.
Дерево тоже.
Зе посмотрел.
— А места нет.
Ещё одна ветка хрустнула.
Балкон покосился.
— Надо что-то делать.
Марсианская привычка сразу подняла лапы.
Толкнуть.
Отрезать.
Перенести.
Зе уже шагнул к дереву.
Остановился.
Посмотрел.
На ветке было гнездо.
В гнезде — три маленьких золотистых яйца.
— А.
Си подошла.
— Что?
Зе показал.
Га увидел.
— Значит, ветку нельзя просто убрать.
Зе:
— Можно перенести гнездо.
Си:
— А если птицам нужно именно это место?
— Можно перенести башню.
Га посмотрел на дворец.
— Куда?
Зе оглядел переполненный сад.
— А-а-а.
Пруд.
Кусты.
Дорожки.
Деревья.
Цветы.
Новые растения.
Всё уже занимало место.
Зе сел.
— Я слишком много вырастил.
Си:
— За одну мысль.
Зе:
— За одну очень большую мысль.
Га:
— И теперь каждой форме нужно пространство.
Зе посмотрел на дворец.
— А что если…
Он замолчал.
Си насторожилась.
— Что?
— Сделать меньше.
Га:
— Что именно?
Зе показал на дворец.
— Я же хотел маленький домик.
Си улыбнулась.
— А сад позволит?
Зе подошёл к стене.
Положил лапу.
Закрыл глаза.
Но на этот раз ничего не представлял готовым.
Не новый дом.
Не красивую башню.
Не идеальный результат.
Он только вспомнил первое желание.
Маленький домик в саду.
Не семь башен.
Не три этажа.
Не десять окон.
Просто место, где можно сидеть, когда идёт дождь.
Когда хочется отдохнуть.
Поставить чашку.
Посмотреть на растения.
Побыть рядом.
Стена под лапой дрогнула.
Башня стала прозрачной.
Зе открыл глаза.
— О.
Верхний этаж начал растворяться.
Не разрушаться.
Просто становиться светом.
Одна башня исчезла.
Вторая.
Третья.
Балконы уменьшились.
Дом становился проще.
Дерево освободилось.
Ветка расправилась.
Гнездо осталось.
Через несколько минут вместо дворца стоял маленький дом.
Один этаж.
Два окна.
Небольшая крыша.
Крыльцо.
Зе смотрел.
— Вот.
Си:
— Это он?
— Да.
— Почему уверен?
Зе улыбнулся.
— Потому что теперь мне не хочется ничего добавлять.
Га засмеялся.
Они вошли.
Внутри была одна комната.
Стол.
Три места.
И маленькое четвёртое для Ли.
Зе сразу заметил.
— Ли, тебя уже учитывают.
— Ли.
На столе ничего не было.
Зе потрогал поверхность.
— Хорошо.
Си:
— Пусто.
— Именно.
Он поставил кривую чашку.
Тук.
Комната словно сразу стала домом.
Га сел у окна.
Снаружи рос сад.
Большой.
Живой.
Немного неправильный.
Слишком густой в одном месте.
Почти пустой в другом.
С прудом, который ушёл не туда.
С деревом, пробившим старую башню.
С дорожками, которые иногда исчезали под цветами.
Но теперь Зе смотрел на него иначе.
— Я не буду всё исправлять.
Си:
— Почему?
— Потому что тогда опять сделаю готовым.
Га улыбнулся.
Зе продолжил:
— Лучше посмотрю, что ему нужно.
Пауза.
— Потом.
Си:
— Потом?
— Да.
Зе устроился у окна.
— Сегодня я уже достаточно нарастил.
Га засмеялся.
Через некоторое время они вышли снова.
Сад продолжал жить.
Но теперь Зе не бегал к каждой ветке.
Не переставлял каждый камень.
Не пытался решить судьбу каждого цветка.
Он увидел куст, которому было тесно.
Освободил место.
Увидел сухой участок.
Провёл туда маленькую канавку от пруда.
Увидел ветку, лежащую на дорожке.
Не отрезал.
Поднял и сделал из неё арку.
Некоторые вещи действительно требовали действия.
Другие —
только времени.
Третьи —
пространства.
А некоторые вообще не требовали Зе.
Это было самое трудное.
И самое интересное.
К вечеру они вернулись к маленькому ростку.
Он стал немного выше.
Всего немного.
Но уже держал два листа.
Зе сел рядом.
— Я не знаю, кем ты станешь.
Росток молчал.
— И это хорошо.
Кривая чашка:
тук.
Си:
— Что теперь?
Зе посмотрел на огромный сад.
Потом на маленький росток.
— Теперь хочу узнать, что нужно семечку, кроме того, чтобы его просто придумали.
Га улыбнулся.
И будто в ответ рядом с ростком из земли показались ещё две маленькие выпуклости.
тик.
тик.
Земля треснула.
Из неё появились два новых семечка.
Три.
Одно уже растёт.
Два только ждут.
Зе прищурился.
— А-а-а.
Си:
— Что?
— Кажется, завтра у нас будет трое.
Га:
— Трое кого?
Зе посмотрел на семена.
— Пока не знаю.
Ли:
— Ли.
Зе улыбнулся.
— И правильно.
Над садом мягко сиял купол Рохини.
Здесь мечта действительно могла получить форму почти сразу.
Но теперь Га, Си и Зе уже знали:
появиться — ещё не значит вырасти.
А настоящее чудо начиналось там, где форме давали не только жизнь,
но ещё время,
место
и внимание.
Перед ними лежали три семечка.
И каждое молчало о том, кем собирается стать.

Глава 42
Рохини и три семечка
Утром семечек было три.
Это Зе проверил сразу.
Одно.
Два.
Три.
Потом ещё раз.
Одно.
Два.
Три.
Си открыла глаза.
— Они не размножились за ночь?
— Именно это я проверяю.
— И?
— Пока держатся.
Га тоже проснулся.
— Кто держится?
Зе показал.
На маленьком круглом участке земли стояли три едва заметных бугорка.
Первое семечко уже выпустило тонкий зелёный росток.
Второе только приподняло землю.
Третье вообще никак не показывало, что собирается что-либо делать.
Зе сел перед ними.
— Доброе утро.
Первый росток слегка качнулся.
— Вот.
Зе показал на него.
— Вежливый.
Си:
— Ветер.
— Не порти отношения.
Он повернулся ко второму.
— Доброе утро.
Ничего.
К третьему.
— Доброе утро.
Совсем ничего.
Зе нахмурился.
— Двое ещё спят.
Га присел рядом.
— Или растут там, где ты пока не видишь.
Зе посмотрел на землю.
— Внизу?
— Корень тоже рост.
Зе замер.
Потом лёг животом на землю и прижал ухо.
Си:
— Что делаешь?
— Слушаю корень.
— Ты умеешь?
— Сейчас узнаем.
Тишина.
Зе слушал.
Очень внимательно.
Потом поднял голову.
— Ничего.
Га:
— Значит, нет.
— Или он тихий.
Си улыбнулась.
Зе снова посмотрел на три семечка.
— Что им нужно?
Га:
— Земля есть.
Си:
— Свет есть.
Зе:
— Я есть.
Си:
— Это не обязательно условие.
Зе посмотрел на неё.
— Для моих семечек — возможно.
Ли подошёл.
Топнул возле первого.
— Ли.
Зе:
— И Ли есть.
Кривая чашка:
тук.
— И чашка.
Га рассмеялся.
— Полный набор.
Первый росток тем временем развернул маленький лист.
Зе сразу увидел.
— Смотрите!
Си:
— Видим.
— Он растёт.
— Да.
— А эти нет.
Он посмотрел на два других.
И тут у него появилась идея.
Очень простая.
Поэтому особенно опасная.
Зе вскочил.
— Им надо помочь.
Си сразу подняла голову.
— Как?
— Полить.
Га:
— Возможно.
Зе уже нёсся к пруду.
— Я СЕЙЧАС!
Си:
— Не ведро!
Издалека:
— У НАС НЕТ ВЕДРА!
Через минуту Зе вернулся с кривой чашкой, полной воды.
Си посмотрела.
— Ты всё-таки используешь её как обычную чашку.
Зе:
— Она универсальная.
Тук.
Вода плеснула через край.
— Осторожно, — сказал Га.
Зе подошёл к первому семечку.
Налил немного.
Ко второму.
Столько же.
К третьему.
Тоже.
Отступил.
— Теперь одинаково.
Си посмотрела на три влажных кружка земли.
— Почему одинаково?
— Чтобы никому не было обидно.
— Семечкам?
Зе задумался.
— Да.
Га улыбнулся.
— Ты уверен, что им нужно одинаковое количество воды?
Зе замер.
— А почему нет?
Си:
— Потому что они разные.
— Пока не видно.
— Именно поэтому ты не знаешь.
Зе посмотрел.
Первый росток стоял крепко.
Второй бугорок земли стал чуть темнее.
Третье семечко по-прежнему молчало.
— Хорошо.
Он сел.
— Будем наблюдать.
Через несколько минут первый росток поднял второй лист.
Зе:
— Вода помогла!
Второе семечко треснуло.
Показалась белая дуга.
— И этому!
Третье —
ничего.
Зе нахмурился.
— А этому нет.
Си:
— Подожди.
Они ждали.
Зе выдержал довольно долго.
Почти минуту.
Потом ещё одну.
— Может, ещё воды?
Га:
— Ты только что полил.
— Но оно не растёт.
— Это не значит, что ему мало воды.
— А что значит?
Га:
— Пока только то, что ты его не видишь.
Зе посмотрел на третье место.
— Очень неудобное семечко.
Си:
— Оно тебе ничего не обещало.
Зе вздохнул.
— Ладно.
Они пошли завтракать воздухом у пруда.
Воздух Рохини был густым и тёплым.
Сегодня он пах зелёной кожицей плодов и влажной землёй.
Зе сделал вдох.
— М-м-м.
Потом резко повернулся.
— Семечки!
И побежал обратно.
Си:
— Они не убегут!
Зе издалека:
— В НАШЕМ МИРЕ ЭТО НЕ АРГУМЕНТ!
Га засмеялся.
Когда они вернулись, первое семечко стало заметно выше.
Два листа.
Тонкий стебелёк.
Второе тоже проросло.
Но совсем иначе.
Не вверх.
В сторону.
Из земли тянулся широкий бледный лист.
Почти лежал на поверхности.
Зе присел.
— Почему ты лежишь?
Си:
— Может, так растёт.
— Неудобно.
Он осторожно попытался поставить лист вертикально.
Тот упал обратно.
— Эй.
Ещё раз.
Упал.
Зе:
— Упрямый.
Га:
— А если ему не надо стоять?
— Все нормальные растения стоят.
Си огляделась.
Неподалёку по земле ползла целая ковровая трава.
Зе проследил взглядом.
— А.
Он убрал лапу.
— Хорошо. Лежи.
Третье семечко всё ещё не показывалось.
Зе посмотрел на него.
— А ты?
Ничего.
— Я очень терпеливый.
Си:
— Нет.
— Сейчас да.
Он подождал.
Пять секунд.
— Может, тебе холодно?
Га:
— Здесь тепло.
— Может, слишком светло?
Си:
— Может.
Зе огляделся.
Рядом не было тени.
Он сорвал огромный лист.
Поставил над третьим семечком.
Получился маленький зелёный навес.
— Вот.
Си:
— А если ему нужен свет?
Зе замер.
— Тогда плохо.
Он убрал лист.
Поставил снова.
Убрал.
Поставил.
Га:
— Ты сейчас создашь ему день и ночь за десять секунд.
Зе остановился.
— Хорошо.
Он положил лист рядом.
— Пусть само решает.
Си:
— Как семечко передвинет лист?
— Не знаю.
Пауза.
— Ли?
Ли посмотрел.
— Ли.
— Следи.
Ли отвернулся.
— Очень надёжно.
В течение дня трое несколько раз возвращались к семечкам.
И каждый раз что-нибудь менялось.
Первое росло вверх.
Быстро.
Стебель становился крепче.
Появился третий лист.
Потом четвёртый.
Зе сиял.
— Это точно дерево.
Си:
— Пока это росток.
— Я чувствую.
— Что?
— Дерево.
Га:
— Какое?
Зе задумался.
— Большое.
Си:
— Ты опять заранее.
Зе закрыл рот.
— Хорошо.
Он посмотрел на росток.
— Ты пока росток.
Первый росток качнулся.
— Но перспективный.
Си рассмеялась.
Второе растение продолжало ползти по земле.
Его широкий лист раздвоился.
Потом появился ещё один.
Оно постепенно образовало маленький зелёный круг.
Зе присел.
— Ты явно не дерево.
Га:
— Уже прогресс.
— Что?
— Ты не пытаешься его выпрямить.
Зе:
— Я обучаемый.
Ли:
— Ли.
— Не комментируй.
Третье семечко…
не происходило.
Совсем.
К вечеру Зе уже ходил вокруг него кругами.
— Я не понимаю.
Си:
— Не обязательно понимать сразу.
— Но два растут.
— Да.
— Условия одинаковые.
Га:
— Вот именно.
Зе остановился.
— Что?
— Условия одинаковые.
— Да.
— А семена разные.
Зе посмотрел на него.
Потом на три места.
Первое растение уже поднималось.
Второе расползалось по земле.
Третье молчало.
— Значит, одинаково — это не обязательно хорошо?
Си:
— Иногда хорошо.
Га:
— Иногда просто одинаково.
Зе сел.
— Но как узнать?
Си:
— Смотреть.
— Я смотрю целый день.
— Не только смотреть глазами.
Зе вздохнул.
— Началось.
Он подошёл к третьему семечку.
На этот раз не стал ничего делать.
Просто присел.
Земля была влажной.
Он коснулся.
Слишком влажной.
Зе замер.
Потрогал землю возле первого.
Тоже влажная.
Но рыхлая.
Возле второго —
чуть суше.
А возле третьего вода будто стояла внутри.
Земля была плотной.
Тяжёлой.
— Га.
— Что?
— Здесь вода не уходит.
Си подошла.
Потрогала.
— Правда.
Зе посмотрел на кривую чашку.
Потом на землю.
— Я налил одинаково.
Га:
— Но земля оказалась разной.
Зе нахмурился.
— Значит, я его залил?
Си:
— Возможно.
Зе сразу начал разгребать землю.
— Надо достать!
Си остановила его.
— Осторожно.
— Оно там утонет!
— Ты не знаешь.
Зе замер.
Очень трудно.
Но замер.
Га присел рядом.
— Можно убрать лишнюю воду вокруг.
Они сделали маленькую канавку.
Вода медленно начала уходить.
Зе наблюдал.
Не торопил.
Когда земля стала легче, он остановился.
— Теперь?
Си:
— Теперь подождём.
Зе:
— Опять.
— Да.
— Рост состоит в основном из ожидания?
Га:
— Для того, кто смотрит, возможно.
Зе тяжело вздохнул.
— Очень странное занятие.
Ночью пошёл мягкий дождь.
Не сильный.
Тёплый.
Га, Си и Зе сидели под маленьким домиком.
Смотрели наружу.
Зе всё время поглядывал в сторону семечек.
Си заметила.
— Ты сейчас пойдёшь накрывать третье?
— Нет.
— Хорошо.
— Я думаю об этом.
— Это другое.
Пауза.
Зе:
— А если опять много воды?
Га:
— Канавка есть.
Зе:
— А если мало?
Си:
— Идёт дождь.
— А если…
Си:
— Зе.
Он замолчал.
— Хорошо.
Дождь шёл.
Ростки намокали.
Первый стоял прямо.
Второй лежал почти вплотную к земле.
Третьего не было видно.
Зе вдруг спросил:
— А если оно вообще не вырастет?
Га посмотрел на него.
— Такое тоже возможно.
Зе нахмурился.
— Но мы в Рохини.
— И?
— Здесь всё растёт.
Си:
— Всё, что может расти, всё равно растёт по-своему.
Зе:
— А если не может?
Никто не ответил сразу.
Дождь тихо шуршал по крыше.
Ли спал внутри кривой чашки.
Сухой лепесток Венеры лежал у него под боком.
Зе посмотрел на дождь.
— Тогда я зря старался?
Га:
— Почему зря?
— Если ничего не получится.
Си тихо сказала:
— Ты заметил, что ему было слишком мокро.
— И?
— Исправил то, что мог.
Зе:
— Но если оно всё равно…
Он не договорил.
Га улыбнулся.
— Внимание не всегда обещает результат.
Зе посмотрел.
— Тогда зачем?
Си:
— Чтобы не пройти мимо того, что можно было заметить.
Зе задумался.
Долго.
Потом кивнул.
— Хорошо.
И остался под крышей.
Не побежал к семечку.
Утром его разбудил Ли.
— ЛИ!
Зе открыл глаза.
— Что?
— ЛИ-ЛИ!
Росток уже бежал к двери.
— Ты опять куда?
Ли исчез.
Зе вскочил.
— ГА! СИ!
Си:
— Что случилось?
— ЛИ СЛУЧИЛСЯ!
Они побежали следом.
Ли стоял возле третьего семечка.
И прыгал.
— ЛИ!
Зе подлетел.
Сначала ничего не увидел.
Потом наклонился.
— О.
В земле была крошечная трещинка.
Совсем тонкая.
Из неё выглядывало что-то.
Не зелёное.
Красноватое.
Зе лёг на живот.
— Привет.
Си присела рядом.
Росток медленно поднимался.
Толстенький.
Красно-коричневый.
Совсем не похожий на первые два.
Он вылез всего на несколько миллиметров.
И остановился.
Зе ждал.
Не трогал.
Через некоторое время росток раскрыл два маленьких круглых листа.
Они были тёмными.
Почти бордовыми.
Зе улыбнулся.
— Ты всё-таки был.
Га:
— Конечно был.
— Я не видел.
Си:
— Это не одно и то же.
Зе посмотрел на неё.
— Я уже знаю.
Он был очень доволен.
Настолько, что сразу сказал:
— Теперь всем нужна вода.
Си:
— Зе.
— Шучу.
Пауза.
— Почти.
Они начали наблюдать за тремя растениями.
И вскоре выяснилось, что всё только начинается.
Первое любило свет.
Очень.
Его листья весь день поворачивались к самой яркой части купола.
Стоило тени упасть сверху, растение вытягивалось.
Зе заметил.
— Тебе сюда.
Он убрал соседнюю ветку.
Свет вернулся.
Первый росток расправился.
Второе растение, наоборот, от яркого света начинало сворачивать листья.
— А ты чего?
Зе сделал ему тень.
Листья снова раскрылись.
— О.
Он посмотрел на первое.
Потом на второе.
— Вы специально?
Си рассмеялась.
— Они разные.
Третье оказалось ещё страннее.
Оно не любило, когда землю вокруг постоянно трогали.
Зе проверил влажность утром.
Потом через пять минут.
Потом ещё.
На третий раз маленькие бордовые листья свернулись.
— Что случилось?
Га:
— Может, ты слишком часто его тревожишь.
— Я забочусь.
Си:
— Ты проверяешь.
— Это одно и то же.
— Не всегда.
Зе замер.
— А как узнать?
Си:
— Опять смотреть.
Зе тяжело вздохнул.
— Рохини знает только один ответ.
Га:
— Какой?
— Смотри.
Си улыбнулась.
Зе отошёл от третьего ростка.
Через некоторое время листья снова открылись.
Он поднял лапы.
— Всё. Понял.
Пауза.
— Тебя не трогать.
Ещё пауза.
— Сильно.
Га засмеялся.
Каждый день растения становились всё более разными.
Первое пошло вверх.
Ему понадобилась опора.
Зе принёс ветку.
Сначала хотел крепко привязать стебель.
Си остановила.
— Он же будет расти.
Зе:
— И?
— Если привяжешь слишком туго?
Зе посмотрел.
— А.
Он сделал свободную петлю.
Растение могло двигаться.
— Вот.
Второе расползалось по земле.
Оно начало занимать всё больше места.
Зе сначала радовался.
Потом увидел, что листья приближаются к третьему ростку.
— Стой.
Растение не остановилось.
— Ты сейчас его закроешь.
Он хотел отрезать длинный побег.
Га:
— Обязательно?
Зе замер.
Посмотрел.
Побег был гибким.
Его можно было направить в другую сторону.
Зе осторожно повернул.
— Так.
Растение продолжило расти.
— Никого не режем.
Си:
— Сегодня.
Зе:
— Очень смешно.
Третье росло медленнее всех.
Но его стебель становился толстым.
Крепким.
Он почти не вытягивался вверх.
Зато каждый новый лист был больше предыдущего.
— Что из тебя будет? — спрашивал Зе.
Росток молчал.
— Хорошо.
Зе уже привык.
Через несколько дней над первым растением появился бутон.
Зе закричал:
— ГААА! СИ!!!
Га прибежал.
— Что?!
— БУТОН!
Си подошла.
— Хороший.
Зе:
— «Хороший»?!
— А что?
— Это первый бутон!
Га улыбнулся.
— Очень хороший.
Зе удовлетворённо кивнул.
На следующий день бутон раскрылся.
Жёлтый цветок.
Яркий.
Почти солнечный.
Зе стоял рядом и сиял не меньше.
— Я знал, что будет дерево.
Си:
— Это цветок.
Зе:
— Я говорил «перспективный».
Га расхохотался.
Второе растение тоже изменилось.
Между широкими листьями появились маленькие белые цветочки.
Почти незаметные.
Си увидела первой.
— Смотрите.
Зе присел.
— Они совсем маленькие.
— Да.
— Но много.
Га:
— Да.
Зе улыбнулся.
— Красиво.
Третье по-прежнему не цвело.
Зе посмотрел.
— А ты?
Ничего.
Он уже не расстраивался.
Просто сел рядом.
— Хорошо.
Через ещё несколько дней на первом цветке появился маленький плод.
На втором — множество крошечных зелёных шариков.
Третье растение наконец выпустило новую ветку.
И на ней появился…
не цветок.
Новый лист.
Огромный.
Круглый.
Красивый.
Зе смотрел.
— Всё?
Си:
— Тебе мало?
Зе улыбнулся.
— Нет.
Он потрогал воздух рядом.
От листа пахло прохладой.
Под ним была тень.
Очень приятная.
Зе лёг.
— О.
Га:
— Что?
— Оно выращивало место для лежания.
Си рассмеялась.
— Конечно. Специально для тебя.
Зе устроился удобнее.
— Я так и знал.
Под листом поместились все трое.
И Ли.
Даже кривая чашка.
Некоторое время они просто лежали.
Перед ними росли три совершенно разных растения.
Первое тянулось вверх и уже держало один золотой плод.
Второе стелилось по земле и было усыпано маленькими белыми цветами.
Третье создавало широкую прохладную тень.
Зе посмотрел.
— А ведь я дал им сначала всё одинаковое.
Га:
— Да.
— Воду.
— Да.
— Свет.
— Почти.
— Место.
Си:
— Тоже почти.
Зе:
— И думал, что этого достаточно.
Он посмотрел на первое растение.
— А этому нужен был свет.
На второе.
— Этому тень.
На третье.
— Этому вообще надо было, чтобы я отошёл.
Га засмеялся.
— Особенно ценное открытие.
Зе:
— Не начинай.
Си улыбнулась.
— Значит, росту мало просто хороших условий.
Зе:
— Ему нужны правильные условия.
Га:
— Для каждого.
Зе подумал.
— А чтобы понять какие…
Все трое одновременно:
— Смотреть.
Зе закрыл лицо лапами.
— Я больше никогда не скажу это слово.
Ли:
— Ли.
Зе выглянул.
— И не тебе.
Кривая чашка:
тук.
— Все против меня.
Но улыбался.
К вечеру над растениями появилось мягкое сияние.
Купол Рохини словно опустился ниже.
Тёплый.
Молочный.
Спокойный.
На мгновение три растения засветились.
Не одинаково.
Первое — золотым.
Второе — серебристо-белым.
Третье — глубоким красновато-зелёным.
Три формы.
Три скорости.
Три способа расти.
И одна и та же земля под ними.
Зе тихо сказал:
— Хорошо, что они не стали одинаковыми.
Си:
— Почему?
— Было бы скучно.
Га:
— Только поэтому?
Зе задумался.
Посмотрел на золотой плод.
На белые цветы.
На большой лист над головой.
— Нет.
Пауза.
— Тогда бы мы не узнали, что каждому нужно своё.
Си улыбнулась.
В этот момент с первого растения упал золотой плод.
пух.
Зе поймал.
— О!
Плод раскрылся.
Внутри лежали три маленьких семечка.
Зе замер.
Га:
— Опять.
Зе:
— Три.
Си:
— Похоже.
Зе посмотрел на растения.
Потом на три новых семени.
— Нет.
Га:
— Что?
Зе положил семечки обратно в плод.
— Я сегодня уже достаточно воспитал.
Си расхохоталась.
Га тоже.
Зе торжественно положил плод возле растения.
— Пусть полежат.
Но в этот момент по пространству прошёл новый ветер.
Не быстрый, как в Ашвини.
Не красный, как на Марсе.
Не тёплый аромат Венеры.
Он был мягким.
Густым.
Почти как дыхание.
Три растения одновременно качнулись.
На землю упали маленькие светлые капли.
Не дождь.
Что-то похожее на тёплую росу.
Зе подставил лапу.
Капля легла на шерсть.
Не исчезла.
Впиталась.
И сразу появилось странное ощущение.
Будто тебя…
поддержали.
Не подтолкнули.
Не направили.
Не заставили расти.
Просто дали то, чего сейчас не хватало.
Зе поднял голову.
— Что это?
Си тоже подставила лапу.
— Не знаю.
Га вдохнул.
Воздух стал мягче.
Питательнее.
Почти как тот плод у пруда.
Только теперь ощущение приходило не из еды.
Из самого пространства.
Ли поднял листики.
На них легли две светлые капли.
— Ли-и…
Он замер.
Очень довольный.
Зе посмотрел на него.
— Кажется, тебе нравится.
— Ли.
Вдалеке пространство становилось светлее.
Между облаками появилась новая дорожка.
По обеим сторонам росли мягкие светящиеся растения.
И чем ближе подходил тёплый ветер, тем сильнее возникало ощущение:
здесь что-то умеет не просто выращивать.
Поддерживать рост.
Га посмотрел на три растения.
— Кажется, Рохини показала нам, как форма растёт.
Си:
— А дальше?
Зе поймал ещё одну тёплую каплю.
Она впиталась в лапу.
Он улыбнулся.
— А дальше, похоже, нас собираются кормить.
Га рассмеялся.
Си:
— Ты уверен, что речь о еде?
Зе вдохнул.
В воздухе было что-то мягкое.
Тёплое.
Очень спокойное.
— Нет.
Пауза.
— Но мне уже нравится.
Над новой дорогой зажёгся следующий звёздный купол.
И где-то впереди облако медленно раскрылось, словно огромная мягкая ладонь.
Начиналось пространство Пушья.


Глава 43
Купол Пушья
Тёплая капля лежала на лапе Зе.
Потом исчезла.
Не испарилась.
Не скатилась.
Просто впиталась.
Зе посмотрел на шерсть.
— Всё?
Си:
— Что «всё»?
— Я её поймал.
Га:
— И?
— А теперь её нет.
Он понюхал лапу.
Ничего.
Лизнул.
Си:
— Зе.
— Я проверяю.
— И?
Зе задумался.
— Вкусно не было.
Га рассмеялся.
— Может быть, она не еда.
Зе снова посмотрел на лапу.
И только тогда заметил странное.
Он больше не хотел есть.
Не то чтобы был голоден раньше.
Лампа-Папи вообще питались воздухом, запахами, вкусами пространства и иногда такими вещами, которые в других мирах никто не догадался бы назвать завтраком.
Но сейчас внутри было ощущение…
достаточности.
Словно кто-то незаметно положил ровно столько, сколько нужно.
Не больше.
Не меньше.
Зе прищурился.
— Га.
— Что?
— Кажется, она всё-таки еда.
Си:
— Почему?
— Потому что я уже съел.
— Ты ничего не ел.
— Вот именно.
Га попробовал поймать следующую каплю.
Она опустилась на голубую шерсть.
Впиталась.
Га замолчал.
Си:
— Ну?
— Странно.
— Что?
Он поискал слово.
— Как будто стало легче.
Зе:
— Где?
— Везде.
— Очень точное место.
Си тоже подставила лапу.
Капля легла.
Исчезла.
Си закрыла глаза.
Несколько мгновений ничего не говорила.
Потом тихо сказала:
— А мне стало теплее.
Зе посмотрел на Га.
— Тебе легче.
На Си.
— Тебе теплее.
На себя.
— А мне сыто.
Га:
— Значит, капли разные?
Зе поднял голову.
На вид все были одинаковыми.
Мягкие.
Светлые.
Почти молочные.
Они медленно опускались из нового пространства.
Одна коснулась земли.
Там сразу выпрямился маленький росток.
Другая упала на сухой лист.
Лист не стал зелёным.
Но перестал скручиваться.
Третья попала на камень.
Ничего не произошло.
Зе подошёл.
— Камню не надо?
Си:
— Возможно.
Камень тихо нагрелся.
Зе приложил лапу.
— А.
Пауза.
— Надо.
Га улыбнулся.
Они пошли по дорожке.
За спиной оставался купол Рохини.
Три растения мягко качались возле маленького домика.
Первое тянулось к свету.
Второе стелилось по земле.
Третье раскинуло широкий лист.
Теперь Зе уже не тревожился, оставляя их.
Каждое росло по-своему.
И пространство будто продолжало заботиться о них даже без него.
Это было немного обидно.
Но в основном приятно.
— Они справятся? — всё-таки спросил Зе.
Си:
— Думаю, да.
— Без меня?
— Особенно третье.
Га засмеялся.
Зе посмотрел назад.
— Оно просто любит личное пространство.
Си:
— Очень.
Дорожка стала мягче.
Под лапами уже не было плотной земли Рохини.
Поверхность напоминала густое облако.
Но не то, на котором они жили.
Это облако словно удерживало внутри тепло.
Лапа погружалась чуть глубже.
Потом поверхность мягко поднимала её обратно.
Шаг.
Поддержка.
Шаг.
Поддержка.
Зе остановился.
Прыгнул.
Облако приняло.
Подняло.
Он прыгнул ещё выше.
Снова.
Ещё.
— Оно меня ловит!
Га:
— Похоже.
Зе разбежался.
Си:
— Не надо.
Он прыгнул.
Высоко.
Перевернулся.
Распахнул крылья слишком поздно.
И полетел головой вниз.
— А-А-А!
Облако под ним стало толще.
пух.
Зе исчез.
Тишина.
Си подбежала.
— Зе?
Из облака показалась зелёная лапа.
— Я здесь.
Га рассмеялся.
Зе вынырнул.
На голове лежал кусочек молочного тумана.
— Оно меня поймало.
Си:
— Мы заметили.
Зе потрогал поверхность.
— Хорошее.
И тут облако под ним слегка поднялось.
Как будто ответило.
Зе замер.
— Оно услышало?
Га:
— Может быть.
Зе:
— Спасибо.
Облако мягко качнулось.
— Точно услышало.
Они пошли дальше.
Чем глубже входили под новый купол, тем больше вокруг становилось мягких форм.
Не бесформенных.
Именно мягких.
Круглые холмы.
Пушистые деревья.
Широкие листья.
Большие цветы, похожие на чаши.
Маленькие озёра с тёплой водой.
Низкие облака.
Некоторые лежали прямо на земле.
Другие плавали между деревьями.
Всё будто было сделано так, чтобы чему-нибудь было удобно.
Зе заметил первым.
Под одним деревом рос маленький куст.
Ветви дерева расходились именно там, где кусту нужен был свет.
Возле озера лежал камень с углублением.
В углублении собиралась вода.
Из него пили крошечные птицы.
На широком листе лежало маленькое существо и спало.
Лист слегка прогнулся под ним.
Но не сломался.
— Здесь всё кого-нибудь держит, — сказал Зе.
Си посмотрела вокруг.
— Или поддерживает.
Га остановился возле тонкого растения.
Оно росло почти горизонтально.
Рядом стояла маленькая ветка.
Стебель опирался на неё.
— Смотрите.
Зе:
— Кто поставил?
Никто не ответил.
Ветка могла вырасти сама.
Могла упасть.
Может быть, растение нашло её.
Может быть, пространство.
Но сейчас это было неважно.
Без ветки стебель лежал бы на земле.
С веткой —
держался.
Зе потрогал.
— Как мы подперли лист в Рохини.
Си:
— Да.
— Только здесь уже всё подпёрто.
Га:
— Не всё.
Он показал вперёд.
На дорожке лежало маленькое круглое существо.
Серебристое.
С шестью лапками.
Оно пыталось подняться.
Одна лапка подгибалась.
Существо вставало.
Падало.
Снова вставало.
Зе мгновенно побежал.
— ЭЙ!
Си и Га следом.
Зе присел рядом.
— Что случилось?
Существо посмотрело на него большими тёмными глазами.
Издало:
— му.
Зе:
— Му?
— Му.
— Ты корова?
Си:
— Зе.
— Я уточняю.
Существо снова попыталось встать.
Лапка не держала.
Оно упало.
Зе протянул лапы.
— Давай.
Поднял.
Существо оказалось тяжёлым.
Намного тяжелее, чем выглядело.
— Га.
Га помог.
Вдвоём поставили.
Существо сделало шаг.
Подогнулось.
Зе поймал.
— Нет.
Си осмотрела лапку.
Никакой раны.
Ничего не сломано.
Просто слабая.
— Может, оно устало.
Зе:
— Тогда надо нести.
Он подставил спину.
— Садись.
Существо:
— му.
— Я тоже рад.
С большим трудом оно забралось.
Зе выпрямился.
Пошатнулся.
— Оно маленькое только глазами.
Га:
— Помочь?
— Я сам.
Сделал шаг.
Ещё.
Третий.
Потом:
— Помочь.
Га подхватил с другой стороны.
Они пошли.
Си:
— Куда?
Зе остановился.
— А.
Повернулся к существу.
— Ты куда?
— Му.
Зе:
— Опять исчерпывающе.
Существо подняло одну лапку.
Показало налево.
— Туда!
Они пошли налево.
Через несколько шагов существо показало вправо.
Зе:
— Мы ошиблись?
— Му.
Повернули.
Потом снова налево.
Потом прямо.
Зе:
— Оно точно знает дорогу?
Га:
— По крайней мере, знает больше нас.
Си шла рядом.
Через некоторое время они увидели небольшое круглое гнездо.
Не птичье.
Большое.
Мягкое.
Сделанное из травы и облачных нитей.
Внутри сидели ещё три похожих существа.
Как только увидели их, сразу:
— Му!
— Му-у!
— Муу!
Зе просиял.
— Дом.
Он и Га осторожно опустили пассажира.
Остальные окружили его.
Один начал лизать слабую лапку.
Другой принёс мягкий лист.
Третий подвинулся, освобождая место.
Зе смотрел.
— Они сами знают, что делать.
Си:
— Похоже.
Зе сел.
— А мы просто донесли.
Га:
— Тоже важно.
— Но не вылечили.
Си:
— Нас об этом никто не просил.
Зе подумал.
— Хорошо.
Существо повернулось к нему.
— Му.
Зе:
— Пожалуйста.
Си:
— Ты уже понимаешь язык?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь, что это «спасибо»?
Зе:
— А что ещё?
Существо:
— Му.
Зе:
— Вот.
Они пошли дальше.
Через некоторое время Зе обернулся.
Существа уже лежали вместе.
Слабая лапка была спрятана под мягким листом.
Он улыбнулся.
— Хорошо.
Дальше они увидели цветок.
Огромный.
Размером с маленькую комнату.
Его лепестки были почти белыми.
В центре лежала прозрачная жидкость.
Зе заглянул.
— Суп.
Си:
— Почему сразу суп?
— Потому что большая миска.
Га попробовал воздух.
— Пахнет молоком.
Зе втянул носом.
— Нет.
— Чем?
Он вдохнул ещё.
— Домом.
Си:
— Ты уже говорил, что дом пахнет по-разному.
— Вот ещё один.
Он наклонился ближе.
Жидкость не пахла обычной едой.
Она пахла тем, что хотелось именно сейчас.
Зе вдохнул.
Тёплый хлебный ветер.
Немного яблока.
Чуть-чуть ореха.
Он закрыл глаза.
— М-м-м.
Си попробовала.
У неё запах был другой.
Лёгкий.
Цветочный.
Прохладный.
Га:
— У меня вообще не еда.
Зе открыл глаза.
— А что?
— После дождя.
— Это не вкус.
— Для меня сейчас — да.
Зе посмотрел в огромный цветок.
— Он каждому разное даёт?
Си:
— Похоже.
Зе опустил кривую чашку.
Набрал немного прозрачной жидкости.
Посмотрел.
— А в чашке?
Вдохнул.
Замер.
— Что? — спросил Га.
Зе ещё раз.
— Ничего.
Си попробовала.
— Правда.
Просто прозрачная жидкость.
Без вкуса.
Без запаха.
Зе нахмурился.
— Почему?
Га:
— Может быть, она становится нужной только при встрече.
Зе поднёс чашку к носу.
Ничего.
Потом сам наклонился к цветку.
Снова тёплый хлебный ветер.
— А-а-а.
Си:
— Её нельзя запасти.
Зе:
— Очень неудобно.
Он вылил жидкость обратно.
Тук.
Цветок слегка качнулся.
Зе:
— Не обижайся.
Они сделали по несколько вдохов.
И снова появилось ощущение достаточности.
Не переполненности.
Не сытости после слишком большого завтрака.
Просто:
хватает.
Зе отошёл.
— Странно.
Си:
— Что?
— Я мог бы ещё.
— Но?
— Не хочу.
Га улыбнулся.
— Значит, хватило.
Зе посмотрел на цветок.
— Он знает сколько?
Си:
— Возможно, ты знаешь.
— Я?
— Твоё тело.
Зе посмотрел на живот.
— Оно со мной редко советуется.
Га рассмеялся.
Путь повёл вверх.
На мягкий холм.
С вершины открылся весь купол.
Он был огромным.
Молочно-синим.
Звёзды в нём образовывали мягкий рисунок.
Не быстрый, как Ашвини.
Не роскошный, как Рохини.
Скорее собранный.
Спокойный.
Один участок светился особенно ровно.
Оттуда вниз словно шли невидимые потоки.
К цветам.
К воде.
К растениям.
К существам.
Не всем одинаково.
Одному больше.
Другому меньше.
Одному тепло.
Другому влага.
Третьему тень.
Четвёртому место.
Зе смотрел.
— Это как наши три семечка.
Си:
— Только больше.
Га:
— Там мы учились замечать, что каждому нужно своё.
Зе:
— А здесь это уже кто-то делает.
Си улыбнулась.
— Или всё пространство так устроено.
Зе задумался.
— Тогда это очень большая забота.
Слово прозвучало.
Пространство ответило.
Не звуком.
Тёплая волна прошла по холму.
Трава под лапами стала мягче.
Над головой появилось маленькое облако.
Оно закрыло слишком яркий участок света.
Зе поднял голову.
— Оно услышало.
Га:
— Может быть.
Зе:
— Нет. Точно.
Он поднял лапу.
— Забота.
Облако стало чуть плотнее.
Си улыбнулась.
— Похоже, слово подходит.
Зе начал пробовать.
— Еда.
Ничего.
— Помощь.
Тёплая волна.
— Поддержка.
Трава под лапами слегка поднялась.
— Забота.
Облако опустилось ниже.
Зе просиял.
— Вот!
Га:
— Значит, здесь дело не только в том, чтобы кормить.
Си:
— А в том, чтобы дать то, что помогает продолжать.
Зе:
— Расти?
— Иногда.
Га:
— Жить.
Зе замолчал.
Это слово оказалось шире.
Растение растёт.
Но маленькое существо со слабой лапой сейчас не росло.
Ему просто нужно было попасть домой.
Камню не нужна была вода.
Но тепло ему подошло.
Си стало теплее.
Га легче.
Зе — сытее.
Поддержка не делала всех одинаковыми.
Она как будто спрашивала:
чего тебе сейчас не хватает, чтобы оставаться собой и продолжать?
Зе сел.
— Очень сложный вопрос.
Га:
— Почему?
— Потому что я не всегда знаю.
Си:
— Может быть, и не надо знать заранее.
Зе:
— А кто тогда знает?
В этот момент Ли, который всё это время ходил рядом, вдруг остановился.
Его серебряные листики поникли.
Зе сразу:
— Ли?
— Ли…
Совсем тихо.
Он поднял росток.
— Что случилось?
Ли был тёплый.
Слишком.
Листики мягкие.
Зе встревожился.
— Га.
Га подошёл.
Си тоже.
— Может, ему жарко, — сказала она.
Зе тут же поставил Ли в тень.
— Так?
Ли:
— ли…
Не лучше.
Га:
— Может, вода?
Зе побежал к ближайшему цветку.
Принёс каплю.
Ли не стал пить.
— Почему?!
Си:
— Подожди.
Зе:
— Он же…
— Подожди.
Она присела рядом.
Не трогала.
Смотрела.
Ли стоял.
Листики опущены.
Потом очень медленно повернулся.
В сторону далёкого участка купола.
Туда, где свет был серебристее.
— Он хочет туда, — сказал Га.
Зе:
— Тогда несём.
Он поднял Ли.
Но росток начал извиваться.
— Ли!
Зе остановился.
— Что?
Ли спрыгнул.
Сделал шаг сам.
Ещё.
Очень медленно.
Зе пошёл рядом.
— Я помогу.
Ли:
— Ли!
Остановился.
Посмотрел на Зе.
Потом снова пошёл.
Си тихо сказала:
— Кажется, он хочет сам.
Зе замер.
— Но ему плохо.
— Возможно.
— Тогда зачем самому?
Га:
— Может быть, именно это ему сейчас нужно.
Зе нахмурился.
Но не поднял Ли.
Они пошли рядом.
Медленно.
Очень медленно.
Ли делал несколько шагов.
Останавливался.
Потом снова.
Зе каждый раз хотел подхватить.
И каждый раз удерживал лапы.
— Это ужасная помощь.
Си:
— Почему?
— Я ничего не делаю.
— Ты рядом.
— Это считается?
Га:
— Похоже.
Зе подумал.
— Очень мало.
Но продолжал идти.
Серебристое место оказалось маленькой низиной.
Там росли тонкие голубые растения.
В воздухе было прохладнее.
Ли вошёл.
Сразу остановился.
Вдохнул.
— Ли-и-и.
Листики поднялись.
Зе сел.
— Вот.
Ли подошёл к одному голубому растению.
Прижался к нему.
С него осыпалась серебряная пыльца.
Попала на Ли.
Он задрожал.
Потом выпрямился.
— ЛИ!
Зе просиял.
— Всё!
Ли сделал круг.
Потом ещё.
Снова бодрый.
— ЛИ-ЛИ!
Зе схватил его.
Поднял.
— Ты живой!
Ли:
— ЛИ!
И тут же начал щекотать ему ухо.
— ЭЙ!
Си рассмеялась.
Га тоже.
Зе посадил Ли на голову.
— Ты мог сразу сказать, что тебе сюда.
— Ли.
— Я не понял.
— Ли.
— Вот именно.
Они задержались в прохладной низине.
Си посмотрела на Зе.
— Ты заметил?
— Что?
— Сначала ты хотел дать ему тень.
— Да.
— Потом воду.
— Да.
— Потом нести.
— Да.
— А нужно было другое.
Зе посмотрел на голубые растения.
— Место.
Га:
— И возможность дойти самому.
Зе:
— Но я был рядом.
Си:
— Да.
Зе немного подумал.
— Значит, забота не всегда делает за другого.
Га:
— Похоже.
Зе:
— Иногда просто помогает получить то, что нужно.
Си:
— Или не мешает получить.
Зе:
— Опять сложно.
Он поднялся.
— Мне больше нравилось кормить.
Га засмеялся.
Они пошли дальше.
К вечеру пространство стало мягче.
Звёзды купола Пушья опустились ниже.
Внизу зажигались маленькие светлые чаши.
Не настоящие.
Скорее участки воздуха, где можно было остановиться.
Один согревал.
Другой охлаждал.
Третий успокаивал.
Четвёртый придавал сил.
Зе попробовал все.
Си:
— Зачем?
— Исследование.
— Тебе нужна была энергия?
— Теперь есть.
— Прохлада?
— Тоже.
— Тепло?
— Очень.
Га:
— И что получилось?
Зе постоял.
— Мне одновременно жарко, холодно, спокойно и хочется бегать.
Си закрыла глаза.
— Очень научно.
Зе:
— Я собираю данные.
Га:
— Собрал?
— Да.
— Какие?
Зе задумался.
— Не надо брать всё, что дают.
Си рассмеялась.
— Наконец-то.
Он сел.
Через некоторое время лишние ощущения сами выровнялись.
И тогда над ними появилось облако.
Обычное.
Белое.
Пушистое.
Ничего особенного.
После всего увиденного Га даже не сразу обратил внимание.
Но облако начало следовать за ними.
Они пошли направо.
Оно направо.
Налево.
Оно налево.
Зе остановился.
Облако остановилось.
Он сделал шаг назад.
Облако тоже.
Зе прищурился.
— Ты что?
Облако молчало.
Зе пошёл быстрее.
Облако быстрее.
Побежал.
Облако поплыло следом.
Си:
— Зе.
— Я проверяю!
Он резко развернулся.
Облако чуть не налетело.
Затормозило.
Зе:
— Ага.
Га:
— Что «ага»?
— Оно за нами.
Си посмотрела.
Облако спокойно висело.
— Возможно.
Зе сделал шаг.
Оно следом.
— Точно.
Он поднял лапу.
— Ты кто?
Облако ничего.
— Зачем идёшь?
Ничего.
Зе:
— Ты тоже говоришь только облачно?
Облако вдруг опустилось.
Прямо над ним.
Зе поднял голову.
— Эй.
Из облака выпала одна капля.
Прямо ему в рот.
Зе замер.
Си:
— Что?
Он проглотил.
Глаза расширились.
— Клубника.
Га засмеялся.
Из облака упала вторая капля.
На Си.
Она поймала.
Попробовала.
— А у меня жасмин.
Га подставил лапу.
Капля.
Он вдохнул.
— Дождь над лесом.
Зе открыл рот.
— Оно нас кормит!
Облако стало чуть больше.
Ли поднял листики.
На него упала маленькая серебряная капля.
— Ли-и!
Зе просиял.
— И Ли!
Он побежал под облаком.
— ЕЩЁ!
Капель не было.
— Эй.
Он остановился.
— Ещё.
Ничего.
— Я готов.
Облако молчало.
Си:
— Может, тебе уже хватит.
Зе:
— Откуда оно знает?
Га улыбнулся.
— Кажется, это как раз тот вопрос, который нам завтра придётся выяснить.
Облако медленно поднялось.
Потом поплыло впереди.
Остановилось.
Будто звало.
Зе расправил крылья.
— Идём.
Си:
— Куда?
— За завтраком.
Га:
— Ты только что ел.
— Тогда за следующим.
Си рассмеялась.
Они пошли за облаком.
А оно плыло над дорожкой, мягкое и спокойное.
Иногда выпускало одну каплю.
То цветку.
То маленькому существу.
То земле.
То дереву.
И никогда —
одинаково.
Зе всё время смотрел вверх.
— Оно знает.
Га:
— Что?
— Кому что дать.
Си:
— Похоже.
Облако выпустило каплю на сухой куст.
Тот сразу расправился.
Потом каплю в пруд.
В воде вспыхнул мягкий свет.
Потом пролетело над большим деревом.
Ничего не дало.
Зе остановился.
— А ему?
Облако продолжило путь.
— Оно забыло?
Си:
— Или ему сейчас ничего не нужно.
Зе посмотрел на дерево.
Оно было крепким.
Зелёным.
Полным плодов.
— А-а-а.
Облако поплыло дальше.
Зе улыбнулся.
— Очень умное.
Га:
— Или очень внимательное.
Впереди открывалась широкая долина.
В ней жили десятки существ.
Большие.
Маленькие.
Крылатые.
Пушистые.
Растения.
Деревья.
Ростки.
И над всеми ними медленно двигалось одно белое облако.
Оно несло внутри дождь.
Но дождь был разным.
Для каждого.
Зе поднял голову.
— Кажется…
Си:
— Что?
Он улыбнулся.
— Мы нашли столовую Пушья.
Облако над ними тихо загудело.
Будто засмеялось.
А впереди начиналась история о том,
как одно облако решило накормить всех.

Глава 44
Облако, которое всех кормило
Долина была огромной.
И все в ней чего-нибудь ждали.
По крайней мере, Зе решил именно так.
Он остановился на краю и посмотрел вниз.
Под деревьями сидели пушистые существа.
Возле воды стояли длинноногие.
На камнях грелись круглые.
Между травами бегали совсем маленькие.
В воздухе висели прозрачные.
На ветках сидели крылатые.
А над всеми ними медленно плыло белое облако.
То самое.
— Столовая, — повторил Зе.
Си посмотрела на долину.
— Почему столовая?
— Потому что сейчас всех будут кормить.
Га:
— Откуда знаешь?
Зе показал вверх.
Облако остановилось над маленьким жёлтым кустом.
Из него выпала одна капля.
кап.
Куст сразу расправил листья.
— Вот.
Облако поплыло дальше.
Под ним сидело большое синее существо с длинными ушами.
Оно подняло голову.
Зе:
— Сейчас вода.
Из облака ничего не выпало.
Вместо этого прошёл тёплый ветер.
Синее существо закрыло глаза.
Уши опустились.
Оно довольно:
— у-у-у…
Зе замер.
— Не вода.
Си:
— Нет.
— Но его покормили?
Га:
— Похоже.
Облако двинулось дальше.
Возле пруда стояли три маленьких существа.
Одинаковые.
Почти.
Первому облако дало прозрачную каплю.
Второму — золотую.
Третьему вообще ничего не дало.
Зе возмутился.
— Эй!
Облако продолжало плыть.
— Ты одного забыло!
Си:
— Подожди.
Третье существо наклонилось к воде.
Выпило само.
Потом прыгнуло в пруд.
плюх!
И довольно зафыркало.
Зе:
— А.
Га улыбнулся.
— Ему уже было откуда взять.
Зе:
— Значит, облако не кормит тех, кто может поесть сам?
Си:
— Мы пока знаем только про одного.
— Хорошо.
Зе пошёл следом за облаком.
— Будем исследовать.
Облако остановилось над высоким деревом.
Зе поднял голову.
— Ему что?
Ничего.
Облако постояло.
Потом поплыло дальше.
— Опять ничего.
Га потрогал ствол.
Дерево было крепким.
Корни уходили прямо к воде.
На ветках висели плоды.
Си:
— Похоже, ему хватает.
Зе:
— Очень экономное облако.
Следующим оказался маленький росток.
Совсем крошечный.
Он стоял под большим листом и почти не получал света.
Зе ожидал каплю.
Но облако сделало другое.
От него отделился тонкий белый край.
Опустился.
Подцепил большой лист.
Приподнял.
На росток упал свет.
Зе открыл рот.
— Оно его не кормило.
Си:
— Почему?
— Оно просто подняло лист.
Га:
— Возможно, свет и был тем, чего не хватало.
Зе посмотрел на росток.
Тот сразу расправился.
— А-а-а.
Облако двинулось дальше.
Теперь Зе шёл уже почти под ним.
— Я понял.
Си:
— Что?
— Оно знает, что кому нужно.
Облако внезапно выпустило ему на голову каплю.
кап.
Зе остановился.
— Клубника.
Га засмеялся.
— Значит, тебе нужна клубника.
— Очевидно.
Си:
— Или облаку надоело слушать.
Зе поднял голову.
— Ты не слушай её.
Облако стало чуть пушистее.
Они вошли глубже в долину.
Там было ещё больше существ.
Но никто не стоял в очереди.
Никто не толкался.
Никто не кричал:
«Мне!»
«Теперь мне!»
«А я первый!»
Облако само двигалось.
Иногда быстро.
Иногда долго стояло над одним местом.
Иногда возвращалось.
Иногда проходило мимо.
Зе это особенно удивляло.
— Как оно выбирает?
Си:
— Не знаю.
— Должна быть система.
Га:
— Почему?
— Иначе оно перепутает.
Как будто специально после этих слов облако остановилось над двумя почти одинаковыми белыми цветами.
Первому дало три капли.
Второму одну.
Зе сразу:
— Вот!
Он подбежал.
— Несправедливо.
Си:
— Почему?
— Они одинаковые.
Га присел рядом.
— Почти.
Зе:
— Один цветок получил три.
Второй — одну.
Си потрогала землю.
Возле первого она была сухой.
Возле второго — влажной.
Зе тоже потрогал.
— А.
Он посмотрел на облако.
— Ты заранее знало?
Облако не ответило.
— Конечно знало.
Си:
— Или почувствовало.
Зе задумался.
— Это отличается?
Га:
— Возможно.
Они продолжили.
У большого камня сидело пушистое серое существо.
Оно выглядело здоровым.
Крепким.
Рядом лежало несколько плодов.
Зе:
— Этому точно ничего не надо.
Облако остановилось.
Зе поднял лапу.
— Видишь? Еда есть.
Облако не двигалось.
Потом опустилось совсем низко.
Почти коснулось серого существа.
И просто осталось рядом.
Ни капли.
Ни ветра.
Ни света.
Ничего.
Зе смотрел.
Минуту.
Вторую.
Серое существо сначала сидело.
Потом вдруг прижалось к облаку.
И тихо вздохнуло.
Га перестал улыбаться.
Си сказала:
— Ему было одиноко.
Зе тихо:
— А-а-а.
Облако ещё немного побыло рядом.
Потом поднялось.
Серое существо уже не выглядело таким напряжённым.
Оно взяло один плод.
Начало есть.
Зе проводил облако взглядом.
— Оно ничего ему не дало.
Си:
— Дало.
— Что?
Га:
— Присутствие.
Зе посмотрел на серого.
Потом на облако.
— Это тоже еда?
Си подумала.
— Не для живота.
Зе:
— А для чего?
Га улыбнулся.
— Для того места, которое было пустым.
Зе долго молчал.
Потом сказал:
— Пушья всё усложняет.
Си:
— Или расширяет.
— Это то же самое, только красивее сказано.
Они дошли до середины долины.
Там облако остановилось.
Совсем.
Под ним было множество существ.
Очень много.
Крылатые.
Пушистые.
Длинные.
Круглые.
Синие.
Зелёные.
Прозрачные.
Крошечные.
Огромные.
Зе посмотрел.
— Вот теперь точно обед.
Облако стало шире.
Ещё.
Ещё.
Растянулось над всей поляной.
Существа подняли головы.
Зе тоже.
— Сейчас будет дождь.
Си:
— Наверное.
Первая капля упала.
На маленькое синее существо.
Оно попробовало.
Засмеялось.
Вторая — на цветок.
Третья — в землю.
Четвёртая — на крыло большой птицы.
Пятая…
прошла мимо Зе.
Он проводил её взглядом.
— Эй.
Шестая тоже.
— Облако.
Седьмая упала Га.
Он вдохнул.
— Мята.
Восьмая Си.
— Тёплое молоко.
Зе открыл рот.
Девятая упала рядом.
— Я здесь.
Облако продолжало.
Но это был совершенно странный дождь.
Капли шли не вниз одинаковой стеной.
Каждая словно сама знала, куда летит.
Одна изгибалась.
Другая меняла направление.
Третья зависала.
Четвёртая разделялась на пять маленьких.
Пятая вообще превращалась в туман.
Для одного существа дождь пах ягодами.
Для другого — листьями.
Для третьего был просто прохладой.
Одно ловило капли ртом.
Другое подставляло спину.
Третье пряталось под кустом — и именно туда облако не посылало ни одной капли.
Зе вертелся.
— А мне?!
Ничего.
— Я тоже участвую!
Си рассмеялась.
— Ты недавно получил клубнику.
— Это было давно.
— Минут десять назад.
— В Пушья время питательное.
Га засмеялся.
Зе открыл рот шире.
— Я готов!
Одна капля направилась к нему.
Он просиял.
Капля пролетела мимо.
Упала на Ли.
— ЛИ!
Зе:
— Это уже личное.
Ли засветился серебристым.
Очень довольный.
— Ли-и.
Облако закончило дождь.
Зе стоял сухой.
Совершенно.
Он посмотрел вверх.
— Всё?
Облако уменьшилось.
— Ты серьёзно?
Си:
— Возможно, тебе ничего не нужно.
Зе:
— Мне нужен ответ.
Га:
— Это не еда.
— Сейчас уже да.
Облако поплыло дальше.
Зе побежал за ним.
— Подожди!
Си и Га следом.
— Почему мне ничего?!
Облако не отвечало.
— Я тоже маленький!
Га:
— Сравнительно.
— Я тоже расту!
Си:
— Иногда.
— Я тоже живой!
Га:
— Это бесспорно.
Зе догнал облако.
Встал перед ним.
— Дай.
Облако остановилось.
Зе открыл рот.
Ничего.
— Ну.
Облако стало чуть темнее.
Зе:
— Я жду.
Ничего.
Си подошла.
— А что тебе нужно?
Зе повернулся.
— Еда.
— Какая?
— Вкусная.
— Ты голодный?
Зе замер.
Прислушался.
Нет.
— Не очень.
— Тебе холодно?
— Нет.
— Устал?
— Нет.
Га:
— Болит что-нибудь?
— Нет.
Си:
— Одиноко?
Зе посмотрел на Га.
На Си.
На Ли.
— Нет.
— Тогда?
Зе открыл рот.
Потом закрыл.
— Я хотел, потому что всем давали.
Га улыбнулся.
Облако вдруг стало светлее.
Зе посмотрел на него.
— А-а-а.
Си:
— Что?
— Оно поэтому не дало.
Га:
— Возможно.
Зе нахмурился.
— Очень умное облако.
Пауза.
— Немного неприятно умное.
Он пошёл дальше.
Через несколько шагов остановился.
Повернулся.
— А если я всё равно хочу клубнику?
Си:
— Тогда хочешь.
— Но не нуждаюсь?
Га:
— Похоже.
Зе задумался.
— Это разные вещи.
Си:
— Да.
— Очень неудобно.
Они дошли до небольшого озера.
Облако опустилось над водой.
И вдруг из него посыпались сотни капель.
Зе:
— Вот! Озеру больше всех!
Но капли не исчезли в воде.
Они легли на поверхность.
Каждая стала маленьким светящимся кружком.
Вскоре всё озеро было покрыто ими.
Из воды начали подниматься крошечные существа.
Сначала одно.
Потом десятки.
Сотни.
Они были похожи на прозрачных рыбок с крылышками.
Каждая подплывала к своей капле.
Касалась.
Капля исчезала.
Рыбка начинала светиться.
Зе сел на берегу.
— А они ждали.
Си:
— Похоже.
— Облако знало, сколько их?
Га:
— Возможно.
Зе начал считать.
— Один, два, три, четыре…
Через двадцать сбился.
— Их слишком много.
Ли:
— Ли.
Зе:
— Ты тоже не считал.
Последняя рыбка получила каплю.
Но на воде остался один светящийся кружок.
Зе заметил.
— Лишняя.
Облако не двигалось.
Капля лежала.
Все рыбки уже уплыли.
— Оно ошиблось?
Си посмотрела.
— Подождём.
Зе:
— Мне нравится, что теперь это твой главный метод.
Они ждали.
Минуту.
Другую.
И вдруг далеко от берега показался совсем маленький плавничок.
Очень медленно.
К ним плыла последняя рыбка.
Она была меньше остальных.
И двигалась трудно.
Зе сразу встал.
— Я отнесу.
Си:
— Кого?
— Каплю.
Он уже шагнул в воду.
Га:
— Зачем?
— Она медленная.
— Но плывёт.
Зе остановился.
Маленькая рыбка двигалась.
Медленно.
Но точно к светящейся капле.
— Долго.
Си:
— Да.
Зе хотел помочь.
Очень.
Лапы уже почти сами шагнули.
Но он вспомнил Ли.
Как тот не хотел, чтобы его несли.
Остановился.
— Хорошо.
Он сел.
Рыбка плыла.
Зе наклонялся вперёд вместе с каждым её движением.
— Давай.
Си:
— Не торопи.
— Я поддерживаю.
Га улыбнулся.
— Очень тихо.
Зе шепнул:
— Давай.
Рыбка добралась.
Коснулась капли.
тинь.
Свет вошёл в неё.
Она вспыхнула.
Ярче всех остальных.
Зе вскочил.
— ВИДЕЛИ?!
Си засмеялась.
— Видели.
— Облако знало!
Га:
— Похоже.
Зе поднял голову.
— Я тебя недооценивал.
Облако выпустило маленькую каплю.
Прямо ему на нос.
кап.
Зе замер.
Попробовал.
— Клубника.
Га расхохотался.
Си:
— Теперь понадобилось?
Зе подумал.
— Нет.
Пауза.
— Но приятно.
Облако покачнулось.
— Вот.
Зе вытер нос.
— Значит, иногда дают не потому, что без этого нельзя.
Си:
— Конечно.
— А зачем?
Га:
— Потому что можно порадовать.
Зе широко улыбнулся.
— Пушья мне всё больше нравится.
Они двинулись дальше.
Но вскоре случилась первая настоящая проблема.
В тени большого дерева лежало маленькое крылатое существо.
Оно было худым.
Очень.
Крылья сложены.
Глаза закрыты.
Облако опустилось.
Выпустило каплю.
Капля коснулась его рта.
Существо не отреагировало.
Ещё одна.
Ничего.
Зе сразу подбежал.
— Эй.
Си:
— Осторожно.
Зе присел.
— Ты слышишь?
Существо открыло глаза.
Очень медленно.
— Привет.
Оно не ответило.
Облако дало ещё одну каплю.
Существо отвернулось.
Зе:
— Оно не хочет.
Га:
— Или не может.
Си осмотрела его.
Никакой видимой раны.
Просто совсем мало сил.
Зе:
— Надо кормить.
Он подставил чашку под облако.
— Сюда.
Облако ничего не дало.
— Сюда!
Ничего.
— Оно же слабое!
Га:
— Зе.
— Что?
— Ты снова решаешь за облако.
— Но видно же!
Си:
— Видно, что ему плохо.
— Вот!
— Но мы ещё не знаем почему.
Зе замолчал.
Облако опустилось ниже.
Не давало капель.
Просто окружило существо мягким туманом.
Крылатое глубже вдохнуло.
Ещё раз.
Потом медленно расправило одно крыло.
На нём была налипшая тяжёлая золотая пыль.
Очень много.
Слишком.
Га:
— Смотрите.
Си коснулась пыли.
— Она тяжёлая.
Зе:
— Оно не голодное?
— Возможно, просто не может нормально двигаться.
Зе начал счищать пыль.
Очень осторожно.
Си помогла.
Га — с другого крыла.
Ли маленькими листиками смахивал крошки.
Постепенно крылья стали легче.
Существо попробовало поднять одно.
Получилось.
Второе.
Тоже.
Оно село.
Зе:
— Вот.
Облако выпустило одну маленькую каплю.
Существо само потянулось.
Выпило.
Потом вторую.
Третьей не было.
Зе:
— Ещё?
Существо отвернулось.
— А.
Оно поднялось.
Сначала шатко.
Потом увереннее.
Расправило крылья.
Сделало один взмах.
Второй.
Взлетело.
Невысоко.
Вернулось.
Коснулось носом лапы Зе.
И полетело прочь.
Зе смотрел.
— Мы думали, ему нужна еда.
Си:
— А сначала нужно было освободить крылья.
Га:
— Потом оно смогло взять еду само.
Зе посмотрел на облако.
— Ты знало?
Облако мягко коснулось его головы.
— Хорошо.
Пауза.
— Но могло бы объяснить.
Си рассмеялась.
К вечеру Зе решил, что уже достаточно понимает Пушью.
Это было ошибкой.
Он увидел маленькое белое облачко, совсем крошечное.
Оно висело у земли.
Никого не кормило.
Просто висело.
Зе подошёл.
— Ты ещё маленькое?
Облачко дрогнуло.
— Тебе самому нужно поесть?
Ничего.
Зе оглянулся.
Большое облако было далеко.
— Подожди.
Он побежал.
— Куда? — спросил Га.
— За едой для облака!
Си:
— Какой?
— Найду!
Он собрал тёплую каплю с цветка.
Принёс.
Поднёс маленькому облаку.
Капля прошла насквозь.
— А.
Попробовал светлый плод.
Воздух от него тоже прошёл через облако.
— Нет.
Принёс прохладный туман.
Маленькое облако стало чуть больше.
— О!
Зе просиял.
— Ещё!
Он начал собирать туман.
Один.
Второй.
Третий.
Маленькое облако росло.
Ещё.
Ещё.
— Зе, — сказала Си.
— Сейчас!
Облако стало уже размером с него.
Зе принёс ещё.
Оно увеличилось.
— Видите?!
Га:
— Видим.
— Я его кормлю!
Облако росло.
Си:
— Может, хватит?
— Оно же ест.
— Откуда знаешь?
— Оно становится больше!
Га:
— Это не всегда одно и то же.
Зе остановился.
Но поздно.
Маленькое облако вдруг стало огромным.
Раздулось.
Потемнело.
гр-р-р-р.
Зе поднял голову.
— Ой.
ГРОМ!
Из облака вылился целый поток воды.
Прямо на Зе.
ШШШШШШ!
Он исчез под дождём.
Си и Га отскочили.
Через несколько секунд поток закончился.
Зе стоял мокрый.
Совершенно.
С ушей капало.
С крыльев капало.
С хвоста капало.
Кривая чашка была полна воды.
Тук.
Зе посмотрел на неё.
— Не смейся.
Си уже смеялась.
Га тоже.
Маленькое облако снова стало маленьким.
Белым.
Спокойным.
Как будто ничего не произошло.
Зе выжал ухо.
— Я его перекормил.
Га:
— Похоже.
— Облако.
Си:
— Похоже.
Зе посмотрел на маленькое облачко.
— Ты могло остановиться.
Оно тихо:
пуф.
Зе:
— Это не оправдание.
Большое облако Пушья подплыло ближе.
Зе посмотрел на него.
— А ты почему его не остановило?
Большое облако зависло.
Ничего.
Си:
— Может быть, потому что забота не всегда должна предотвращать каждую ошибку.
Зе выжал второе ухо.
— Очень удобно говорить это тому, кто сухой.
Га расхохотался.
Но Зе уже задумался.
Посмотрел на маленькое облачко.
Оно было совершенно нормальным.
Даже довольным.
— Значит, если кому-то давать больше, чем нужно…
Си:
— Это не обязательно станет большей заботой.
— Может стать дождём.
Га:
— Очень большим.
Зе посмотрел на лужу под собой.
— Зафиксировал.
Они пошли дальше.
Зе сох по дороге.
К вечеру долина Пушья снова стала тихой.
Большое облако продолжало свой путь.
Никуда не спешило.
Не пыталось накормить всех сразу.
Не давало каждому одинаково.
Не держало возле себя тех, кому помогло.
Приходило.
Замечало.
Давало.
Иногда оставалось рядом.
Иногда уходило.
Иногда не делало ничего.
Зе всё время смотрел на него.
— Теперь понимаю.
Га:
— Что?
— Оно не кормит всех.
Си:
— А что делает?
Зе подумал.
— Даёт то, что сейчас помогает.
Га:
— Хорошо.
— Иногда воду.
— Да.
— Иногда воздух.
— Да.
— Иногда свет.
— Да.
— Иногда просто рядом висит.
Си:
— Да.
Зе:
— А иногда вообще проходит мимо.
Га улыбнулся.
— Тоже.
Зе нахмурился.
— Вот это всё ещё подозрительно.
Они рассмеялись.
И тут впереди появилось маленькое существо.
То самое крылатое, которому они очищали крылья.
Оно вернулось.
Зе просиял.
— Ты!
Существо подлетело.
Село рядом.
Зе протянул лапу.
Оно шагнуло ближе.
Прижалось.
Зе улыбнулся.
— Оставайся с нами.
Существо подняло голову.
Распахнуло крылья.
Зе:
— Куда?
Оно взлетело.
Сделало круг.
Вернулось.
Снова село.
— Вот.
Зе погладил его.
— Можешь жить с нами.
Существо снова расправило крылья.
Си посмотрела на Зе.
— А если оно не хочет жить с нами?
Зе замер.
— Но мы ему помогли.
— Да.
— Ему с нами хорошо.
— Возможно.
— Тогда зачем уходить?
Крылатое существо поднялось в воздух.
Отлетело чуть дальше.
Оглянулось.
Зе сделал шаг.
— Подожди.
Существо полетело.
Медленно.
Не убегая.
Просто туда, куда ему было нужно.
Зе смотрел.
Очень долго.
— Оно уходит.
Га:
— Да.
— Мы же о нём заботились.
Си тихо ответила:
— Именно.
Зе повернулся.
— И?
Си посмотрела туда, где существо исчезало среди мягких облаков.
— Может быть, настоящая забота не всегда оставляет рядом.
Зе замолчал.
Кривая чашка тихо качнулась.
Тук.
Большое облако Пушья проплыло над ними.
Дало одну каплю маленькому цветку.
Поддержало ветром тонкую ветку.
Прошло мимо крепкого дерева.
И поплыло дальше.
Ничего не забирая с собой.
Зе смотрел ему вслед.
Потом снова туда, куда улетело крылатое существо.
И впервые подумал:
если ты помог кому-то снова расправить крылья,
может быть,
самое трудное начинается именно тогда,
когда он ими пользуется.
Впереди ждала история о заботе,
которая не превращается в клетку.

Глава 45
Забота без клетки
Крылатое существо улетело.
Не быстро.
Не испуганно.
Не убегая.
Просто полетело туда, куда ему было нужно.
Зе стоял и смотрел вслед.
Очень долго.
Потом ещё немного.
Потом спросил:
— А если оно не вернётся?
Си посмотрела на него.
— Может и не вернуться.
Зе нахмурился.
— Но мы же помогли.
— Да.
— Очистили крылья.
— Да.
— Сидели рядом.
— Да.
— Оно даже носом меня трогало.
Га улыбнулся.
— Это особенно серьёзный аргумент.
Зе не улыбнулся.
Он всё ещё смотрел туда, где существо исчезло.
— Тогда почему оно ушло?
Си:
— Потому что смогло.
Пауза.
Зе медленно повернулся.
— Что?
— До этого оно почти не могло летать.
— Ну да.
— Теперь может.
— И?
Си посмотрела на него.
— И полетело.
Зе сел.
— Это очень странная награда за помощь.
Га присел рядом.
— А чего ты ожидал?
— Что оно останется.
— Почему?
Зе замолчал.
Потом честно сказал:
— Потому что мне понравилось.
Си улыбнулась.
— Вот.
— Что «вот»?
— Тебе понравилось, что оно рядом.
— Да.
— А ему?
Зе снова посмотрел вдаль.
— Не знаю.
Большое облако Пушья медленно проплывало над долиной.
Оно остановилось над маленьким деревцем.
Дало две капли.
Потом улетело.
Деревце не побежало за ним.
Зе проследил.
— Облако тоже никогда не остаётся.
Га:
— Иногда остаётся.
— Но потом уходит.
— Да.
— Почему?
Си:
— Потому что если оно будет вечно висеть над одним деревом, кто получит дождь дальше?
Зе посмотрел на огромное пространство.
Цветы.
Существа.
Пруды.
Ростки.
Камни.
Деревья.
— А если дерево привыкнет?
Га:
— Тогда, возможно, ему будет трудно без облака.
Зе задумался.
— Значит, нельзя слишком хорошо заботиться?
Си засмеялась.
— Можно хорошо.
— Но не слишком?
Га:
— Может быть, дело не в количестве.
Зе:
— А в чём?
Никто не ответил сразу.
И как будто специально в этот момент из кустов раздалось:
— Му!
Зе вскочил.
— Наши!
Из травы появились те самые круглые серебристые существа с шестью лапками.
Первое.
Второе.
Третье.
И то, которое они недавно несли домой.
Оно уже шло само.
Немного прихрамывая.
Но уверенно.
Зе просиял.
— Ты!
Существо:
— Му!
Он подбежал.
— Смотри, уже ходишь!
— Му.
— Хорошо!
Зе присел.
— Хочешь, понесу?
Существо остановилось.
Посмотрело на него.
— Му.
И пошло дальше.
Зе:
— Это «да»?
Си:
— По-моему, нет.
— Откуда знаешь?
Существо прошло мимо.
— А.
Зе поднялся.
— Хорошо.
Он пошёл рядом.
Существо делало шаг.
Потом второй.
Иногда слабая лапка чуть подгибалась.
Зе каждый раз тянулся помочь.
И каждый раз останавливался.
На четвёртый раз всё-таки не выдержал.
Подставил плечо.
Существо сразу оперлось.
— Вот.
Они прошли несколько шагов вместе.
Потом оно убрало лапу.
Зе не стал возвращать.
Существо пошло само.
— Му.
Зе:
— Пожалуйста.
Га улыбнулся.
— Ты начинаешь понимать.
Зе:
— Что?
— Помочь, когда нужно.
— Я всегда так делаю.
Си:
— И когда не нужно тоже.
Зе посмотрел.
— Это неправда.
В этот момент существо споткнулось.
Зе мгновенно схватил его двумя лапами.
Поставил.
Поправил.
Отряхнул.
Проверил все шесть лап.
Существо стояло ошеломлённое.
Си:
— Именно.
Зе медленно убрал лапы.
— Хорошо.
Существо сделало шаг.
Потом ещё.
Потом ещё.
Само.
Зе шёл рядом.
Очень сосредоточенно ничего не делая.
— Это тяжело.
Га:
— Что?
— Не помогать.
Си:
— Ты помогаешь.
— Как?
— Идёшь рядом.
Зе вздохнул.
— Опять эта невидимая помощь.
Существо дошло до маленького холма.
Попыталось подняться.
Лапка подогнулась.
Зе напрягся.
Существо попробовало снова.
Не получилось.
Третий раз.
Остановилось.
Повернулось к Зе.
— Му.
Зе сразу подставил лапу.
— Вот.
Существо оперлось.
Поднялось.
Наверху убрало лапу.
Пошло дальше.
Зе посмотрел на Си.
— Теперь можно было.
— Да.
— Откуда я должен знать когда?
Га:
— Может быть, иногда другой сам показывает.
Зе:
— А если не умеет?
Си:
— Тогда сложнее.
— Спасибо.
Они дошли до небольшой поляны.
Серебристые существа остановились.
Одно начало собирать мягкие листья.
Другое — веточки.
Третье копало землю.
Хромающее тоже попыталось взять ветку.
Ветка оказалась тяжёлой.
Зе подошёл.
— Давай я.
Существо:
— Му.
Зе взял ветку.
Понёс.
Существо пошло рядом.
— Куда?
Оно показало лапкой.
Зе положил.
— Ещё?
— Му.
Он принёс вторую.
Потом третью.
Через некоторое время понял, что строится маленькое укрытие.
Круглое.
Низкое.
С мягкой крышей.
Зе воодушевился.
— О! Дом!
Он сразу начал таскать ветки быстрее.
Одну.
Вторую.
Пятую.
Десятую.
Через несколько минут возле укрытия лежала огромная куча.
Серебристые существа остановились.
Посмотрели.
Потом на Зе.
— Что?
Одно:
— му.
Второе:
— му.
Третье:
— му.
Зе:
— Я принёс.
Си подошла.
— Слишком много.
— Почему?
Га:
— Они уже закончили стену.
Зе посмотрел.
Действительно.
Домик был почти готов.
А его ветки лежали рядом огромной горой.
— Но пригодятся.
Си:
— Может быть.
Зе:
— На потом.
Га:
— Возможно.
Одно существо попыталось пройти.
Куча перегородила дорогу.
Оно остановилось.
Посмотрело на Зе.
— Му.
Зе медленно начал разбирать ветки.
— Хорошо.
Пауза.
— Я опять помог слишком много.
Си:
— Немного.
Зе:
— Очень смешно.
Они отнесли лишнее обратно.
Зе теперь спрашивал после каждой ветки:
— Ещё?
Существо кивало.
Потом в какой-то момент сказало:
— Му.
Зе:
— Это какое «му»?
Существо отодвинуло ветку.
— А.
Он положил.
— Хватит.
Си улыбнулась.
Зе сел.
— Почему у вас одно слово на всё?
Существо:
— Му.
Га засмеялся.
Когда домик был готов, хромающее существо легло внутри.
Остальные разошлись.
Одно к пруду.
Другое за листьями.
Третье вообще исчезло в траве.
Зе сел у входа.
— Я побуду здесь.
Си:
— Зачем?
— Вдруг что-то понадобится.
Прошло несколько минут.
Существо спало.
Зе сидел.
Ещё.
— Может, ему холодно?
Си:
— Оно спит.
— Можно накрыть.
Га:
— У него есть листья.
— А если мало?
Си:
— Зе.
Он замолчал.
Через минуту:
— А если захочет воды?
Га:
— Проснётся.
— А если не сможет дойти?
Си:
— Тогда увидим.
Зе вздохнул.
— Очень безответственный отдых.
Существо во сне перевернулось.
Зе сразу вскочил.
— Что?!
Оно продолжало спать.
Га рассмеялся.
— Оно просто повернулось.
Зе снова сел.
— Хорошо.
Потом посмотрел на Си.
— А вдруг моя забота ему мешает спать?
Си:
— Возможно.
Зе встал.
— Тогда уйдём.
Это решение далось ему удивительно трудно.
Он сделал шаг.
Обернулся.
Существо спало.
Ещё шаг.
Обернулся.
Спит.
— Оно даже не заметило.
Га:
— Хорошо же.
Зе:
— Немного обидно.
Си рассмеялась.
Они ушли.
Большое облако Пушья снова появилось впереди.
Теперь оно плыло над длинной долиной, где росли маленькие деревья.
У каждого была своя форма.
Одно тонкое.
Другое широкое.
Третье кривое.
Четвёртое почти без листьев.
Облако остановилось над самым маленьким.
Дало каплю.
Потом ещё одну.
Зе:
— Вот этому точно нужно много.
Третья капля не упала.
Облако двинулось дальше.
— Эй.
Зе побежал.
— Ему же мало!
Облако не остановилось.
Зе посмотрел на деревце.
— Дать самому?
Си:
— Ты уже знаешь ответ.
— Нет, я знаю вопрос.
Он потрогал землю.
Влажная.
Листья крепкие.
Ствол тонкий, но упругий.
— Ему хватает?
Га:
— Похоже.
— Но оно маленькое.
Си:
— Маленькое не значит слабое.
Зе замер.
— Точно.
Он посмотрел на дерево.
— Извини.
Дерево ничего не ответило.
Зе:
— Здесь все слишком самостоятельные.
Га:
— Тебе трудно?
— Очень.
Дальше облако остановилось над огромным деревом.
Зе:
— А этому точно ничего.
Облако выпустило каплю.
Зе:
— Опять ошибся.
Капля упала не на корни.
На ветку.
Там сидела маленькая птица.
Совсем крошечная.
Она выпила.
Зе улыбнулся.
— А дерево просто держало.
Си:
— Да.
Га:
— Иногда поддержка проходит через кого-то.
Зе посмотрел на дерево.
— Оно даже ничего не делает.
Си:
— Стоит.
— Это считается?
Га:
— Для птицы — да.
Зе сел под деревом.
— Тогда я тоже могу просто стоять.
Си:
— Можешь.
Зе встал очень прямо.
Пауза.
— И кому я помогаю?
Га:
— Сейчас никому.
Зе:
— Тогда скучно.
Они рассмеялись.
Через некоторое время впереди появилась странная конструкция.
Круглая.
Прозрачная.
Похожая на огромный пузырь.
Внутри сидело маленькое зелёное существо.
Пушистое.
С двумя крыльями.
Оно выглядело совершенно здоровым.
Перед ним лежала еда.
Вода.
Мягкие подушки.
Тёплый свет.
Даже маленькое дерево.
Зе остановился.
— О.
Си тоже.
Га подошёл ближе.
Пузырь был закрыт.
Зе постучал.
тук-тук.
Существо подняло голову.
Подошло.
Прижалось носом к прозрачной стенке.
Зе:
— Привет.
Существо тихо пискнуло.
— Тебе хорошо?
Писк.
Зе заглянул.
— У него всё есть.
Си не ответила.
Зе обошёл пузырь.
Ни двери.
Ни отверстия.
— Как оно выходит?
Га:
— Похоже, никак.
Зе остановился.
— Почему?
Рядом на земле появилась маленькая табличка.
На ней возникло изображение.
Большое существо.
Похожее на маленькое внутри.
Оно носило еду.
Воду.
Листья.
Укрепляло пузырь.
Добавляло мягкие вещи.
Следило.
Снова приносило.
Снова укрепляло.
Зе смотрел.
— Кто это?
Си:
— Возможно, тот, кто заботился.
Картинка продолжалась.
Маленькое существо внутри росло.
Крылья становились больше.
Оно пыталось взлететь.
Ударялось о стену.
Снова.
Снова.
Большое существо снаружи видело.
И добавляло ещё один защитный слой.
Зе перестал улыбаться.
— Зачем?
Га:
— Чтобы оно не ударилось?
Си:
— Возможно.
На следующей картинке маленькое существо снова пыталось лететь.
Прозрачная стенка стала ещё толще.
Еда появлялась сама.
Вода тоже.
Не нужно было искать.
Не нужно было идти.
Не нужно было лететь.
Внутри было безопасно.
Очень.
Слишком.
Зе подошёл к стене.
Маленькое существо смотрело на него.
Потом расправило крылья.
Раз.
Второй.
Поднялось.
Ударилось о потолок.
пум.
Опустилось.
Зе:
— Ему надо выйти.
Си:
— Да.
Зе начал искать дверь.
— Здесь должна быть.
Нет.
— Га.
— Не вижу.
Зе постучал сильнее.
— ЭЙ!
Пузырь был прочный.
Он толкнул.
Ничего.
Марсианская привычка проснулась.
Зе разбежался.
— Отойди!
Си:
— Зе!
Он ударил лапами.
БУМ!
Пузырь отозвался.
Не треснул.
Зе отлетел.
— Твёрдый.
Га:
— Очень.
Зе поднялся.
— Тогда ещё раз.
Си:
— Подожди.
— Оно заперто!
— Да.
— Надо открыть.
— Да.
— Тогда почему ждать?!
Си подошла к пузырю.
— Потому что если ты его разобьёшь, можешь ранить того, кто внутри.
Зе остановился.
— А.
Га начал осматривать основание.
— Возможно, есть другое место.
Ли вышел вперёд.
— Ли.
Прошёл вдоль пузыря.
Остановился.
Постучал маленькой ножкой.
тик.
Потом ещё.
тик.
В одном месте звук оказался другим.
Не:
тик.
А:
тон.
Ли:
— ЛИ!
Зе подбежал.
— Здесь!
Они присмотрелись.
В прозрачной стенке была тонкая линия.
Очень тонкая.
Как шов.
Зе подцепил коготком.
Ничего.
Си:
— Может, это дверь.
— Без ручки.
Га:
— У нас уже были такие.
Зе:
— Точно.
Он положил лапу.
Ничего.
Си тоже.
Ничего.
Га.
Тоже.
Маленькое существо подошло изнутри.
Положило свою лапу на то же место.
Линия засветилась.
Зе замер.
— Оно должно открыть само.
Си:
— Похоже.
Существо толкнуло.
Дверь не открылась.
Ещё.
Ничего.
Зе:
— Помочь?
Га:
— Теперь — да.
Зе положил лапу снаружи.
Существо — изнутри.
Толкнули вместе.
Линия стала ярче.
Си присоединилась.
Га тоже.
Ли:
— ЛИ!
Щёлк.
В стене появилась щель.
Зе:
— ЕЩЁ!
Толкнули.
Дверь открылась.
Не широко.
Совсем немного.
Но достаточно.
Маленькое существо стояло внутри.
И не выходило.
Зе:
— Давай.
Оно смотрело.
На траву.
На небо.
На деревья.
На огромное пространство.
Потом назад.
На подушки.
Еду.
Воду.
Тепло.
Зе:
— Ты свободно.
Существо не двигалось.
Си тихо сказала:
— Оно никогда не выходило.
Зе:
— Но хотело.
— Хотело летать.
— Это же одно и то же.
Га:
— Не обязательно.
Зе задумался.
Маленькое существо подошло к щели.
Высунуло нос.
Вдохнуло.
Сразу спряталось.
Зе:
— Не бойся.
Си посмотрела на него.
Зе поправился:
— Можно бояться.
Существо снова выглянуло.
Поставило одну лапу наружу.
Земля.
Настоящая.
Оно сразу убрало.
Потом ещё раз.
Лапа.
Потом вторая.
Полтела осталось внутри.
Полтела снаружи.
Зе сидел совсем рядом.
Не тянул.
Не подталкивал.
Не говорил.
Очень долго.
Наконец существо вышло.
Полностью.
Дверь осталась открытой.
Зе улыбнулся.
— Вот.
Существо стояло.
Ветер коснулся шерсти.
Оно вздрогнуло.
Распахнуло крылья.
Сделало один взмах.
Не взлетело.
Второй.
Поднялось на ладонь.
Сразу опустилось.
Зе:
— Ещё.
Си:
— Не торопи.
Зе закрыл рот.
Существо попробовало снова.
Выше.
Опустилось.
Потом ещё.
Ещё.
И вдруг поднялось.
Один круг.
Маленький.
Очень неровный.
Потом второй.
Зе сжал лапы.
Ничего не говорил.
Существо летело.
Чуть покачиваясь.
Но само.
Через некоторое время вернулось.
Село возле открытой двери.
Зе:
— Ты обратно?
Существо вошло внутрь.
Зе опешил.
— Нет!
Си:
— Почему?
— Мы же открыли!
Га улыбнулся.
— Дверь осталась открытой.
Зе посмотрел.
Точно.
Существо вошло.
Попило воды.
Полежало на подушке.
Потом снова вышло.
Взлетело.
Вернулось.
Снова вошло.
Зе начал улыбаться.
— А-а-а.
Си:
— Что?
— Теперь это не клетка.
Га:
— Почему?
Зе показал на открытую дверь.
— Потому что оно может выйти.
Пауза.
— И может вернуться.
Си улыбнулась.
Зе подошёл к пузырю.
Потрогал стену.
— Значит, дело не в том, что здесь тепло.
Га:
— Нет.
— И не в еде.
— Нет.
— И не в безопасности.
Си:
— Нет.
Зе посмотрел на дверь.
— А в том, есть ли выход.
Никто ничего не сказал.
Большое облако Пушья проплыло над ними.
Одна капля упала перед маленьким существом.
Оно выпило.
Потом взлетело.
Облако не стало держать его рядом.
Пузырь не закрылся.
Подушки остались.
Еда осталась.
Дом остался.
Но дверь —
открытая.
Зе тихо сказал:
— Вот какая забота мне нравится.
Си:
— Какая?
— К которой можно вернуться.
Га:
— Но из которой можно уйти.
— Да.
Он подумал.
— Иначе это уже не забота.
Пауза.
— Это…
Он поискал слово.
Посмотрел на прозрачные стены.
— Клетка.
Си кивнула.
Кривая чашка:
тук.
Зе взял её.
— Ты тоже всё время со мной.
Тук.
— Но я могу тебя поставить.
Он поставил чашку на землю.
Отошёл.
Посмотрел.
Чашка осталась.
Зе вернулся.
Поднял.
— И взять снова.
Га рассмеялся.
— Великое открытие свободы чашки.
Зе:
— Не смейся.
Потом посмотрел на Ли.
Тот уже уходил куда-то в траву.
— Ли!
Росток обернулся.
— Ли.
Зе открыл рот.
Хотел сказать:
«Не уходи далеко».
Остановился.
Ли смотрел.
Зе подумал.
— Вернёшься?
Ли:
— Ли.
И ушёл.
Си улыбнулась.
— Сложно?
Зе:
— Очень.
Пауза.
— Но я учусь.
Они пошли дальше.
За спиной маленькое крылатое существо снова вылетело из пузыря.
Сделало уже третий круг.
Потом четвёртый.
Дверь оставалась открытой.
Большое облако Пушья двигалось над долиной.
Давало.
Поддерживало.
Отходило.
Возвращалось.
Но не привязывало к себе никого.
И чем дольше Зе смотрел, тем яснее понимал:
иногда помочь — значит подхватить.
Иногда — накормить.
Иногда — донести.
Иногда — остаться рядом.
А иногда самая трудная помощь состоит в том, чтобы открыть дверь
и не стоять в ней.
Впереди уже появлялся новый свет.
Три разных оттенка.
Золотистый.
Серебристый.
Молочно-белый.
Они поднимались над пространством тремя отдельными куполами.
Зе остановился.
— Три?
Га:
— Похоже.
Си посмотрела назад.
Где-то далеко ещё сияло Ашвини.
За ним — тёплая полнота Рохини.
Над ними — мягкий свет Пушья.
Зе тоже понял.
— Мы уже были там.
Га:
— Да.
— Но они теперь рядом.
Си:
— Похоже.
Три купола медленно приближались друг к другу.
Не сливались.
Каждый сохранял свой свет.
Но между ними начало проступать одно большое звёздное пространство.
Зе поднял голову.
— Сейчас будет сравнение?
Га рассмеялся.
— Почему?
— Потому что когда нам показывают сразу три вещи, потом обязательно спрашивают, что мы заметили.
Си:
— Уже заметил?
Зе посмотрел на три купола.
Ашвини — быстрое начало.
Рохини — рост и форма.
Пушья — поддержка.
Он задумался.
— Пока только одно.
— Что?
Зе улыбнулся.
— Я в каждом был немного другим.
Га посмотрел на него.
Си тоже.
А над ними три звёздных купола зажглись одновременно.

Глава 46
Три звёздных купола
Над ними сияли сразу три купола.
Первый — быстрый.
Даже свет в нём будто не умел стоять на месте.
Две яркие звезды Ашвини то вспыхивали, то словно переглядывались друг с другом:
ну? начнём?
Второй был тёплым, молочно-золотым.
Под ним угадывались сады Рохини.
Земля.
Плоды.
Цветы.
Формы, которым хотелось становиться плотнее и настоящей.
Третий светился мягко.
Почти белым.
Это был Пушья.
Даже издалека его пространство ощущалось как ладонь, которая не хватает, а поддерживает.
Зе стоял, задрав голову.
— Я в каждом был немного другим.
Га посмотрел на него.
— Каким?
Зе задумался.
— В Ашвини я всё начинал.
Си:
— Особенно то, что не собирался заканчивать.
— Это подробности.
Он показал на Рохини.
— Там я всё выращивал.
Га:
— Особенно сад размером с маленькую страну.
— Я учился.
Потом на Пушью.
— А там я всех кормил.
Си:
— Даже облако.
Зе помрачнел.
— Один раз.
— И перекормил.
— Один раз!
Кривая чашка:
тук.
Зе посмотрел на неё.
— Ты на чьей стороне?
Тук.
— Понятно.
Га рассмеялся.
Но потом посмотрел наверх внимательнее.
— А я?
Си:
— Что ты?
— Я тоже был разным?
Зе сразу:
— Конечно.
— Каким?
Зе открыл рот.
Остановился.
Посмотрел на Га.
— В Ашвини ты…
Пауза.
— …тоже бегал.
Га:
— Очень содержательно.
— В Рохини ты…
Зе нахмурился.
— …смотрел.
Си:
— Он всегда смотрит.
— Вот поэтому сложно!
Га улыбнулся.
— А ты, Си?
Зе повернулся к ней.
— Ты везде говоришь: «Подожди».
Си:
— Неправда.
— Почти.
— В Ашвини это было необходимо.
— В Рохини тоже.
— Потому что ты выращивал всё раньше, чем успевал понять.
— В Пушья тоже.
— Потому что ты пытался помочь раньше, чем узнавал, нужна ли помощь.
Зе поднял лапу.
— Вот! Я прав!
Си замолчала.
Га рассмеялся.
— Но всё-таки что-то менялось.
Три купола висели перед ними.
Между ними проходили три дороги.
Не совсем дороги.
Три оттенка одного звёздного пространства.
Зе посмотрел.
— Проверим?
Си:
— Что?
— Нас.
— Как?
— Зайдём туда.
Он показал на Ашвини.
— Потом туда.
На Рохини.
— Потом туда.
На Пушью.
— И посмотрим, какие мы.
Га:
— Мы уже там были.
— Тогда не знали, что проверяем.
Си:
— А сейчас знаем.
— Вот.
Зе гордо поднял подбородок.
— Научный опыт.
Га:
— Что будем делать?
Зе задумался.
— Одно и то же.
Си:
— Что именно?
Он огляделся.
Ничего подходящего.
Потом заметил возле лап маленький прозрачный шар.
Совершенно обычный.
Размером с яблоко.
Без рисунка.
Без света.
Без запаха.
Он поднял.
— Вот.
Га:
— Что это?
— Не знаю.
Си:
— Тогда идеально.
Зе положил шар в кривую чашку.
Он оказался почти точно по размеру.
Тук.
— Будем делать с ним что-нибудь одинаковое в каждом куполе.
Га:
— Что?
Зе:
— Не знаю.
Си рассмеялась.
— Очень научный опыт.
— Главное — метод.
Га:
— Какой?
Зе:
— По ходу узнаем.
И они пошли к Ашвини.
Едва первая золотая вспышка коснулась их шерсти, Зе ускорился.
Не специально.
Просто шаг стал шире.
Потом ещё.
Га тоже почувствовал.
Внутри будто открылась маленькая дверца.
За ней сразу стояли десять идей.
Си подняла голову.
— Я опять чувствую это.
— Что? — спросил Га.
— Будто сейчас обязательно должно что-нибудь начаться.
Зе уже достал прозрачный шар.
— Начинаем!
— Что?
— Опыт.
Он поставил шар на землю.
Тот лежал.
Зе ждал.
— Ну?
Га:
— Что «ну»?
— Мы же пришли.
Шар молчал.
Зе потрогал.
— Может, катнуть?
Не дожидаясь ответа, толкнул.
Шар покатился.
— О!
Зе побежал следом.
Га:
— Это опыт?
— Уже да!
Шар катился всё быстрее.
Зе догонял.
Си и Га полетели рядом.
Впереди появилась золотая дорожка.
Шар попал на неё.
Ускорился.
— А-А-А!
Зе тоже.
Дорожка разделилась на две.
Шар покатился направо.
Зе хотел за ним.
Но слева вспыхнула новая дорожка.
На ней появился второй прозрачный шар.
Зе резко остановился.
— ДВА?!
Первый продолжал укатываться.
Второй уже двигался в другую сторону.
— Куда?!
Га:
— Выбирай!
— Почему я?!
— Потому что это твой опыт!
Зе рванул за первым.
Через три шага впереди возник третий шар.
— НЕТ!
Си уже смеялась.
— Ашвини опять размножает начала.
Зе схватил первый шар.
Прижал к груди.
— Всё.
Второй и третий исчезли.
— Вот.
Он тяжело дышал.
— Не надо делать из одного опыта три.
Га:
— Ты первый его толкнул.
Зе посмотрел на шар.
— Да.
Си:
— Что ты хотел сделать с ним?
Пауза.
— Посмотреть, куда покатится.
— Посмотрел?
— Нет. Пришлось ловить.
Га улыбнулся.
Зе замер.
— А-а-а.
Он поднял шар.
— Здесь я сразу захотел что-то с ним начать.
Си:
— Не зная зачем.
— Да.
Га взял шар.
И вдруг сам почувствовал желание подбросить его.
Просто проверить, что случится.
Он подбросил.
Шар взлетел.
На мгновение завис.
Разделился на четыре маленьких.
Га:
— О.
Четыре шара разлетелись.
Си:
— Га!
— Я только хотел…
Зе уже носился.
— ЛОВИТЕ!
Один шар поймала Си.
Второй Га.
Третий Зе.
Четвёртый поймал Ли.
Вернее, тот приземлился прямо ему на голову.
— Ли?!
Все четыре шара тут же слились в один.
Ли оказался сидящим на нём.
Шар покатился.
— ЛИ-И-И!
Зе бросился следом.
Через минуту они опять стояли вокруг исходного шара.
Ли немного шатался.
Зе:
— Хорошо.
Он посмотрел на Га.
— Ты тоже.
Га:
— Что?
— Начинаешь раньше, чем думаешь.
Си улыбнулась.
— В Ашвини — да.
Зе повернулся к ней.
— А ты?
— Что я?
— Ты сейчас ничего не начала.
Си сложила лапы.
— Потому что кто-то должен был вас ловить.
Зе:
— Это нечестно.
Си:
— Почему?
— Мы проверяем всех.
Она вздохнула.
Взяла шар.
— Хорошо.
Положила на ладонь.
Несколько секунд ничего.
Потом посмотрела на золотой свет.
— А если…
Шар вспыхнул.
Перед ней появилась тонкая серебряная линия.
Си сразу замолчала.
Га:
— Что ты подумала?
— А если посмотреть, что внутри.
Линия разделила шар.
Он открылся.
Внутри оказался ещё один маленький шар.
Си:
— О.
Зе просиял.
— ВОТ!
Га засмеялся.
— Ты тоже начала.
Си посмотрела на открытый шар.
Потом на них.
— Да.
Зе торжественно:
— Ашвини действует на всех.
Купол над ними вспыхнул.
Будто согласился.
Они закрыли шар.
Положили обратно в чашку.
И перешли под свет Рохини.
Изменение произошло не сразу.
Сначала просто стало теплее.
Земля под лапами сделалась плотнее.
Воздух наполнился запахом травы и спелых плодов.
Зе вынул шар.
Посмотрел.
— Теперь что?
Га:
— То же самое.
— Катнуть?
Си:
— Это уже не то же пространство.
Зе положил шар на землю.
Рохини ничего не сделала.
Он ждал.
Потом увидел рядом маленький стебелёк.
— А если…
Си:
— Зе.
— Я только подумал.
Из земли вокруг шара появилось несколько ростков.
Они поднялись.
Обвили его.
Зе замер.
— О.
Ростки стали толще.
На них появились листья.
Шар оказался внутри зелёной колыбельки.
Зе улыбнулся.
— Красиво.
Га:
— Ты сделал ему место.
— Я не специально.
Си:
— Что ты думал?
Зе:
— Что он лежит как-то просто.
Га засмеялся.
— Вот.
Зе:
— Что?
— В Ашвини ты хотел, чтобы он двигался.
Зе посмотрел на зелёные листья.
— А здесь хочется, чтобы он был оформлен.
Си:
— Получил форму.
— Да.
Зе поправил один лист.
Потом второй.
Потом третий.
— Этот сюда.
Си:
— Ты уже украшаешь.
— Мне мешает.
— Что?
— Неровно.
Га улыбнулся.
Зе остановился.
— О.
Он убрал лапы.
— Точно.
Га взял шар.
Подержал.
Сразу начал замечать его поверхность.
— Здесь царапина.
Зе:
— Где?
Га показал.
На прозрачном шаре была едва заметная линия.
Он провёл лапой.
Линия стала золотой.
Потом превратилась в узор.
Ещё один.
По всему шару начали расходиться тонкие ветви.
— Я не хотел.
Си:
— Что ты хотел?
— Чтобы царапина выглядела…
Он замолчал.
Зе:
— Красиво?
Га:
— Скорее законченно.
Узор продолжал.
Через секунду шар был покрыт золотыми линиями.
Зе:
— Очень красиво.
Си:
— Но уже другой.
Га посмотрел.
— Да.
Он слегка провёл лапой.
Узоры исчезли.
Шар снова стал прозрачным.
— Интересно.
Зе:
— Рохини хочет из всего что-нибудь сделать.
Си:
— Возможно, не Рохини хочет.
— А кто?
Она посмотрела на него.
Зе:
— Мы?
— Мы в Рохини.
Он задумался.
Си взяла шар.
Положила перед собой.
Долго смотрела.
Зе терпел.
Потом:
— Ну?
— Тихо.
Она заметила внутри маленькую пузырьковую неровность.
Наклонила шар.
Пузырёк переместился.
Ещё.
Си улыбнулась.
— Ему можно сделать подставку.
Зе широко улыбнулся.
— ПОПАЛАСЬ!
Си замерла.
Га рассмеялся.
— Что?
— Ты тоже сразу придумала форму!
Си посмотрела на шар.
Потом на них.
— Да.
Зе был счастлив.
— Все.
Он поставил лапы на бока.
— Эксперимент продолжается идеально.
Си:
— Пока ты не начал выращивать лабораторию.
Зе оглянулся.
Позади уже действительно стояла маленькая зелёная беседка вокруг места, где лежал шар.
Он замер.
— Я этого не делал.
Га:
— Ты хотел, чтобы было удобно.
— Да.
— Рохини услышала.
Зе посмотрел на беседку.
— Уходим.
— Почему?
— Пока здесь не вырос институт исследований шара.
Они забрали шар.
Перешли к Пушье.
И почти сразу стало тихо.
Не снаружи.
Внутри.
Зе шёл медленнее.
Шар лежал в его лапах.
Он посмотрел на него.
Потом прижал к груди.
Си заметила.
— Что ты делаешь?
Зе:
— Не знаю.
— Ты его обнимаешь.
Он посмотрел.
— Да.
Га улыбнулся.
— Почему?
Зе:
— Он холодный.
Си потрогала.
— Такой же, как раньше.
— Но здесь кажется, что его надо согреть.
Га засмеялся.
Зе:
— Не смешно.
Он завернул шар краем крыла.
— Так лучше.
Си:
— Для кого?
Зе замер.
Посмотрел на шар.
— Не знаю.
Си:
— Вот.
Зе медленно раскрыл крыло.
— Опять.
Га взял шар.
И почти сразу заметил, что на его поверхности есть маленькая трещинка.
Не настоящая трещина.
Тонкая внутренняя линия.
Та самая, которой раньше не придавали значения.
— Может, он повреждён.
Зе:
— Надо починить!
Си:
— Подожди.
Зе закрыл рот.
Га осторожно повернул шар.
Линия двигалась вместе со светом.
— Нет.
— Что?
— Это внутри.
Си подошла.
— Может быть, так и должно быть.
Зе:
— А если нет?
Он уже потянулся.
Остановился.
— Смотрю.
Си улыбнулась.
— Хорошо.
Они поставили шар на мягкое облако.
Ничего.
Шар лежал.
Облако чуть прогнулось.
Поддержало.
Зе:
— Ему удобно.
Га:
— Откуда знаешь?
— Мне бы было удобно.
Си:
— Это другое.
Зе нахмурился.
— Здесь всё сложнее, чем кажется.
Си взяла шар.
И неожиданно почувствовала…
усталость.
Не свою.
Или свою?
Она закрыла глаза.
Га:
— Что?
— Мне захотелось просто посидеть.
Зе:
— От шара?
— Не знаю.
Она положила его рядом.
Села.
Га тоже.
Зе сначала стоял.
Потом сел.
Ли забрался в кривую чашку.
Никто ничего не делал.
Не катил шар.
Не открывал.
Не выращивал вокруг него подставку.
Не украшал.
Не исправлял.
Просто сидели.
Через некоторое время шар стал чуть теплее.
Сам.
Зе осторожно прикоснулся.
— О.
Си:
— Что?
— Теперь тёплый.
Га улыбнулся.
— Мы ничего не сделали.
Зе подумал.
— Мы были рядом.
Си:
— Да.
— Опять Пушья.
Зе смотрел на шар.
— Здесь я сразу думаю, что ему нужно.
Га:
— Я тоже.
Си:
— И я.
Зе поднял его.
— Но он вообще ничего не просил.
Си:
— Именно.
Пауза.
Зе:
— Значит, Пушья делает нас внимательнее к тому, что кому нужно.
Га:
— Или к возможности, что кому-то что-то нужно.
— Даже если не нужно.
Си:
— Поэтому приходится смотреть внимательнее.
Зе вздохнул.
— Снова смотреть.
Кривая чашка:
тук.
— Да знаю я.
Они вышли из Пушья.
И остановились точно между тремя куполами.
Шар лежал посередине.
Зе сел справа.
Си слева.
Га напротив.
Ли устроился возле чашки.
Три света касались их одновременно.
Золотистый быстрый Ашвини.
Тёплый плотный Рохини.
Мягкий молочный Пушья.
Зе долго молчал.
Потом сказал:
— Шар вообще-то всё время был одинаковый.
Га:
— Да.
— А мы нет.
Си:
— Немного разные.
Зе:
— В Ашвини я хотел его катать.
— Да.
— В Рохини — что-нибудь из него сделать.
— Да.
— В Пушья — согреть.
Га:
— Да.
Зе посмотрел на шар.
— А он ничего из этого не просил.
Си улыбнулась.
— Шар вообще ничего не говорил.
Зе:
— Это усложняет эксперимент.
Га:
— Зато хорошо показывает нас.
Зе замолчал.
Потом спросил:
— Значит, пространство меняет нас?
Си подумала.
— Не совсем.
— А что тогда?
Га посмотрел на три купола.
— Может быть, оно делает громче какую-то нашу часть.
Зе поднял уши.
— Как?
Га показал на Ашвини.
— Ты и так любишь начинать.
— Да.
— Там это становится очень заметно.
На Рохини.
— Ты и так любишь, когда что-то становится настоящим.
Зе кивнул.
Га показал на Пушью.
— И ты всегда бежишь помогать.
Си:
— Иногда до того, как попросили.
Зе:
— Это уже было.
Га улыбнулся.
— Купола не положили в тебя ничего совсем чужого.
— А что сделали?
— Усилили.
Зе задумался.
Потом повернулся к Си.
— А у тебя?
Она посмотрела на Ашвини.
— Там я тоже быстрее выбирала.
На Рохини.
— Там я замечала форму и отношения между вещами.
На Пушью.
— А там сильнее чувствовала, когда кому-то нужно пространство, тепло или чтобы его не трогали.
Зе:
— Ты везде остаёшься Си.
— Да.
— Но разная.
— Да.
Он повернулся к Га.
— А ты?
Га подумал.
— В Ашвини я видел много возможностей.
— Это правда.
— В Рохини хотелось понять, во что возможность может вырасти.
— Да.
— А в Пушья…
Он посмотрел на мягкий купол.
— …что поможет ей не исчезнуть.
Зе замер.
— О.
Си улыбнулась.
Некоторое время они сидели.
Три света проходили по их шерсти.
Иногда первым становился золотой.
Зе сразу хотелось вскочить.
Потом усиливался свет Рохини.
Он начинал смотреть на шар и думать, во что его можно превратить.
Потом мягко приходил Пушья.
И хотелось проверить, удобно ли всем сидеть.
Зе вдруг засмеялся.
— Я чувствую!
Га:
— Что?
— Как меняется.
Он вскочил.
Шагнул ближе к Ашвини.
— Сейчас хочется бежать.
Шаг назад.
Ближе к Рохини.
— Сейчас хочется что-нибудь сделать красивым и настоящим.
Ещё шаг.
В Пушья.
— А сейчас…
Он посмотрел на Га.
Поправил ему завернувшееся крыло.
— Вот.
Га рассмеялся.
Зе вернулся в центр.
— Очень интересно.
Он начал ходить туда-сюда.
— Начать.
Шаг.
— Вырастить.
Шаг.
— Поддержать.
Назад.
— Начать.
Вперёд.
— Вырастить.
Вбок.
— Поддержать.
Си:
— Ты сейчас опять сделаешь из этого игру.
— Уже.
Зе ускорился.
— НАЧАТЬ!
— ВЫРАСТИТЬ!
— ПОДДЕРЖАТЬ!
— НАЧАТЬ!
— ВЫРАСТИТЬ!
— ПОДДЕРЖАТЬ!
Ли решил присоединиться.
Прыгнул за ним.
— ЛИ!
Зе:
— Это что?
Ли:
— Ли!
— Какой этап?
Ли:
— ЛИ!
Га:
— Универсальный.
Си рассмеялась.
Зе пробежал ещё круг.
Потом резко остановился.
— А если перепутать?
Га:
— Что?
— Ну…
Он показал на три купола.
— Если всё время только начинать?
Си:
— Получится Ашвини без продолжения.
Зе:
— Мы уже видели.
— Да.
— А если только выращивать?
Га посмотрел в сторону Рохини.
— Можно заполнить всё формами.
Зе:
— Сад.
— Именно.
— А если только заботиться?
Си посмотрела на Пушья.
— Можно начать делать за другого то, что он уже может сам.
Зе:
— Клетка.
— Да.
Он замолчал.
Три купола снова стали казаться совершенно разными.
Но теперь между ними было что-то общее.
Не свет.
Не форма.
Не название.
Последовательность?
Нет.
Потому что иногда забота нужна до роста.
Иногда новое начало приходит после завершения.
Иногда форма появляется сразу.
Зе нахмурился.
— Они не стоят в очереди.
Га:
— Кто?
— Купола.
Си:
— Конечно нет.
— Я думал: сначала Ашвини.
Потом Рохини.
Потом Пушья.
— Мы так путешествовали.
— Но жизнь так не обязана.
Га улыбнулся.
— Похоже.
В этот момент рядом с ними из земли показался маленький росток.
Совсем новый.
Зе сразу:
— Ашвини!
Росток продолжил расти.
Появился лист.
— Рохини!
На лист упала капля из облака.
— Пушья!
Зе просиял.
— Вот!
Си:
— Что?
— Они могут быть сразу!
Га присел возле ростка.
— Или очень близко друг к другу.
Росток дрожал от лёгкого ветра.
Зе хотел подпереть.
Остановился.
Посмотрел.
Стебель сам выровнялся.
— Не нужно.
Си улыбнулась.
Зе:
— Я проверил.
Он был доволен собой.
Росток раскрыл ещё один лист.
И вдруг в центре появился маленький светящийся бутон.
Зе:
— Так быстро?
Га:
— Мы всё ещё между куполами.
Бутон раскрылся.
Внутри лежало что-то крошечное.
Не семечко.
Не плод.
Не капля.
Серебристая искра.
Она поднялась.
Полетела прямо к прозрачному шару.
Коснулась.
Шар вспыхнул.
Все трое отпрянули.
Зе:
— Что теперь?!
На поверхности шара появились три оттенка.
Золотой.
Тёплый розоватый.
Молочный.
Они вращались внутри.
Но не смешивались.
Зе наклонился.
— Он запомнил?
Си:
— Возможно.
Га взял шар.
И сразу почувствовал нечто странное.
Не мысль.
Не слово.
Состояние.
Короткое.
Очень ясное.
Будто кто-то далеко-далеко…
звал.
Га поднял голову.
— Вы почувствовали?
Си коснулась шара.
Замерла.
— Да.
Зе:
— Что?
Он схватил.
И тоже остановился.
Веселье исчезло с мордочки.
Не потому, что ощущение было страшным.
Наоборот.
Оно было тёплым.
Но внутри тепла жило ожидание.
Как если бы кто-то сидел далеко под незнакомыми звёздами и знал:
они придут.
Не «пожалуйста, приходите».
Не «мне нужна помощь».
Не «я здесь».
Никаких слов.
Просто состояние.
Тихое.
Ясное.
Направленное к ним.
Зе перевернул шар.
— Где надпись?
Си:
— Нет надписи.
— Тогда откуда я понял?
Га:
— Вот это интересно.
Шар снова вспыхнул.
И на этот раз ощущение было другим.
Очень коротким.
Запах холодного звёздного воздуха.
Ощущение далёкой дороги.
Чьё-то спокойное ожидание.
И почему-то —
голубой свет.
Потом всё исчезло.
Зе держал шар обеими лапами.
— Это было письмо?
Си:
— Без слов?
— Я всё равно что-то получил.
Га посмотрел на звёзды.
Три купола начали медленно удаляться.
Не исчезали.
Просто снова занимали свои места в огромном небе.
А между ними открывалось множество других световых дорог.
Зе поднял шар.
— Кто отправил?
Никто не ответил.
На поверхности не было имени.
Ни знака.
Ни стрелки.
Только внутри очень тихо пульсировал свет.
тук.
Кривая чашка отозвалась:
тук.
Зе посмотрел на неё.
— Ты тоже чувствуешь?
Тук.
Ли подошёл.
Коснулся шара листиком.
— Ли-и…
И вдруг повернулся в одну сторону.
Не туда, где Ашвини.
Не к Рохини.
Не к Пушья.
Совсем в другую часть звёздного неба.
Га посмотрел.
Си тоже.
Там пока ничего не было.
Только звёзды.
Но теперь они уже знали:
иногда пространство говорит не словами.
Иногда не показывает дорогу.
Не рисует карту.
Не открывает дверь.
Оно просто передаёт состояние —
и ты почему-то понимаешь,
что оно предназначено именно тебе.
Зе прижал шар к груди.
— Значит, нам пришла почта.
Га улыбнулся.
— Похоже.
Си:
— От кого?
Зе посмотрел туда, куда повернулся Ли.
— Вот это и узнаем.
Внутри шара снова тихо вспыхнуло далёкое ожидание.
И впервые Лампа-Папи получили письмо,
в котором не было
ни одной буквы.


Глава 47
Звёздная почта
Шар лежал у Зе в лапах.
Ни букв.
Ни рисунка.
Ни имени.
Ни даже привычной стрелки:
туда.
И всё же трое совершенно точно знали:
что-то пришло.
Зе перевернул шар.
Потряс.
Приложил к уху.
— Ничего.
Си:
— А что ты хотел услышать?
— Письмо.
— Письма не обязательно звучат.
Зе постучал по шару.
тук-тук.
Кривая чашка ответила:
тук.
— Вот чашка умеет.
Га улыбнулся.
— Попробуй не ушами.
Зе посмотрел.
— Чем?
— Тем же, чем почувствовал первый раз.
— Очень конкретно.
Он прижал шар к груди.
Закрыл глаза.
Сначала ничего.
Потом…
прохладный звёздный воздух.
Не холодный.
Именно прохладный.
Будто огромное пространство долго ждало ночи и наконец открылось.
За ним —
ощущение расстояния.
Очень большого.
Но не пугающего.
Потом голубоватый свет.
Не такой, как Га.
Другой.
Глубже.
Тише.
И ещё что-то.
Зе нахмурился.
Не просьба.
Не приказ.
Не опасность.
Не радость.
Скорее…
место, в котором для кого-то уже оставлено свободное пространство.
Он открыл глаза.
— Нас ждут.
Си коснулась шара.
Закрыла глаза.
Через несколько мгновений сказала:
— Не совсем.
Зе:
— В смысле?
— Я чувствую не «нас ждут».
— А что?
Си поискала слова.
— Как будто кто-то готов к встрече.
— Это одно и то же.
— Нет.
— Почему?
— «Нас ждут» — будто мы должны прийти.
А «готов к встрече»…
Она пожала плечами.
— Можно прийти.
Можно не прийти.
Зе нахмурился.
— Очень тонкая разница.
Га взял шар.
Свет внутри тихо пульсировал.
Он тоже закрыл глаза.
Далёкое пространство.
Голубой свет.
Ожидание.
Но вместе с этим почувствовал ещё одно.
Не направление.
Связь.
Будто между их местом и тем далёким уже протянулась невидимая нить.
Она не тянула.
Просто существовала.
Га открыл глаза.
— А я вообще не уверен, что это приглашение.
Зе:
— Что тогда?
— Может быть, сообщение:
«Я есть».
Тишина.
Си посмотрела на шар.
Зе тоже.
— Одно письмо, — сказал Зе, — а мы уже прочитали три разных.
Га:
— Может быть, потому что в нём нет слов.
Зе:
— Слова удобнее.
Си:
— Правда?
— Конечно.
Она улыбнулась.
— Скажи словом запах клубники.
— Клубника.
— Я сказала запах.
— Запах клубники.
Га рассмеялся.
Си:
— А теперь передай мне его.
Зе открыл рот.
Закрыл.
— Понятно.
Он снова посмотрел на шар.
— Значит, состояние больше слова?
Га:
— Иногда.
— Но менее точное.
Си:
— А может быть, точное иначе.
Зе вздохнул.
— Начинается философия почты.
Ли подошёл.
Коснулся шара.
— Ли-и.
И снова повернулся в ту же сторону.
Туда, где среди звёзд пока ничего особенного не было.
Зе:
— Хорошо.
Хотя бы Ли уверен.
Ли:
— Ли.
— Ты знаешь, откуда письмо?
— Ли.
— Это «да»?
— Ли.
— Или «не знаю»?
— Ли.
Зе посмотрел на Га.
— Он идеальный почтовый работник.
Га засмеялся.
Шар вдруг потеплел.
Все замолчали.
Внутри вспыхнул голубой свет.
Потом исчез.
Снова.
Не ровно.
С промежутками.
Зе прислушался.
— Тук?
Кривая чашка:
тук.
Шар:
свет.
Пауза.
Свет.
Пауза.
Два быстрых.
Пауза.
Один.
Зе:
— Он что-то говорит.
Си:
— Или меняется.
Га:
— Смотрите.
С каждым всплеском света в пространстве вокруг появлялась тонкая линия.
Первая.
Вторая.
Третья.
Они расходились в разные стороны.
Будто шар показывал не одну дорогу.
А множество.
Зе поднял его выше.
Линии стали ярче.
Одна уходила к Ашвини.
Золотая.
Вторая — к Рохини.
Тёплая, молочная.
Третья — к Пушья.
Мягкая белая.
А четвёртая…
голубовато-серебряная.
Она уходила туда, куда смотрел Ли.
Зе замер.
— Оно знает купола.
Га:
— Или прошло через них.
Си:
— Или связано с ними.
Шар снова вспыхнул.
Золотая линия Ашвини дрогнула.
Зе сразу почувствовал знакомое:
начать.
Тёплая линия Рохини ответила ощущением:
вырастить.
Белая Пушья:
поддержать.
Голубая линия не дала слова.
Только всё то же далёкое присутствие.
Зе медленно сказал:
— Это письмо собрало по дороге кусочки пространств?
Га:
— Может быть.
Си:
— Или каждое пространство оставило на нём свой след.
Зе посмотрел на шар с уважением.
— Он путешественник.
Кривая чашка:
тук.
— Не ревнуй.
В этот момент голубая линия стала ярче.
Очень далеко между звёздами появилась точка.
Маленькая.
Едва заметная.
Она мигнула.
Шар ответил.
Зе:
— Нашли!
Га:
— Что?
— Отправителя!
Си:
— Откуда знаешь?
— Кто ещё будет мигать обратно?
Точка снова вспыхнула.
Шар:
свет.
Точка:
свет.
Шар:
свет.
Зе радостно подпрыгнул.
— Они разговаривают!
Но через несколько мгновений точка погасла.
Голубая линия осталась.
Зе:
— Эй.
Он поднял шар.
— Ещё.
Ничего.
— Мы видели тебя.
Тишина.
— Ответь.
Ничего.
Си:
— Может, теперь наша очередь.
Зе замер.
— В смысле?
— Мы получили письмо.
— Да.
— А ответ?
Зе посмотрел на шар.
— А где писать?
Га:
— Если письмо пришло состоянием…
Зе медленно понял.
— …ответ тоже?
Си кивнула.
Зе обрадовался.
— Легко.
Он схватил шар двумя лапами.
Закрыл глаза.
Напрягся.
— МЫ ПРИДЁМ!
Ничего.
— МЫ ВАС УСЛЫШАЛИ!
Шар не изменился.
— ЗЕ ПИШЕТ!
Си рассмеялась.
— Ты кричишь внутри.
— Я стараюсь.
Га:
— Может, состояние нельзя заставить.
Зе открыл глаза.
— Как тогда отправлять?
Си:
— Что ты действительно чувствуешь?
— Сейчас?
— Да.
Зе задумался.
— Раздражение.
Га рассмеялся.
— Наверное, не лучший ответ.
— Оно настоящее.
Си:
— Тогда не спеши.
Зе сел.
Шар положил перед собой.
— Хорошо.
Что я чувствую?
Посмотрел на далёкую голубую линию.
Любопытство.
Очень сильное.
Ещё…
радость.
Потому что впервые кто-то далёкий сам обозначил своё присутствие.
И чуть-чуть тревогу.
Потому что неизвестно, кто там.
И хочется идти.
Но не потому, что обязан.
Просто хочется узнать.
Он положил лапу на шар.
Ничего не говорил.
Шар засветился зелёно-золотым.
Очень мягко.
Си:
— Получилось.
Зе открыл глаза.
— Что я отправил?
Га улыбнулся.
— Тебя.
Зе нахмурился.
— Это опасно.
Си засмеялась.
Свет ушёл по голубой линии.
Тонкой волной.
Очень быстро.
Исчез вдали.
Все трое смотрели.
Ничего.
Прошла секунда.
Другая.
Зе уже хотел спросить.
Далёкая точка вспыхнула.
Один раз.
Теплее.
Зе просиял.
— ОНА ПОЛУЧИЛА!
Га:
— Похоже.
Си положила лапу на шар.
Закрыла глаза.
Её ответ был другим.
Не любопытство.
Мягкая внимательность.
Будто:
«Я слышу тебя. Я не знаю тебя. Но я готова узнать».
Сиреневый свет прошёл по линии.
Далёкая точка ответила.
Га отправил своё состояние последним.
Он долго не мог понять, что именно хочет сказать.
«Мы идём»?
Нет.
Они ещё не решили.
«Кто ты?»
Но это уже вопрос словами.
«Покажи дорогу»?
Дорога уже была.
В конце концов осталось самое простое:
присутствие.
Мы здесь.
Мы получили.
Мы заметили.
Голубой свет Га прошёл по линии.
Точка ответила сразу.
Три цвета на мгновение встретились у шара.
Зелёно-золотой.
Сиреневый.
Голубой.
Шар дрогнул.
И внезапно раскрылся.
Не пополам.
Как цветок.
Прозрачная поверхность разделилась на тонкие лепестки.
В середине лежала маленькая звёздная искра.
Зе наклонился.
— Это что?
Искра поднялась.
Вокруг неё появился образ.
Очень короткий.
Чужое небо.
Синее.
Под ним — круглый светлый остров.
На острове —
ничего.
Только одна высокая тонкая конструкция.
Похожая одновременно на дерево и антенну.
На её вершине светился голубой огонь.
Картинка исчезла.
Зе:
— Всё?!
Искра погасла.
— Нет, верни.
Си:
— Мы уже увидели.
— Очень мало.
Га:
— Но больше, чем раньше.
Зе задумался.
— Это место?
— Похоже.
— А кто там?
— Не знаем.
— Зачем зовёт?
— Не знаем.
Зе поднял лапы.
— Прекрасная почта.
Но именно в этот момент вокруг них послышались звуки.
Очень тихие.
тинь.
Слева.
тон.
Справа.
тири-и.
Сверху.
Зе завертелся.
— Что ещё?
В темноте появлялись новые маленькие огни.
Не один.
Десятки.
Потом сотни.
Каждый нёс что-то своё.
Один был красноватым.
Другой серебристым.
Третий зелёным.
Некоторые двигались быстро.
Другие медленно.
Один описывал круги.
Другой всё время останавливался.
Третий никак не мог выбрать направление.
Си тихо сказала:
— Почта.
Га:
— Настоящая звёздная почта.
Огни двигались между далёкими пространствами.
Некоторые проходили совсем рядом.
И стоило одному приблизиться, трое ощущали его содержание.
Не предназначенное им полностью.
Только лёгкий след.
Один огонёк пролетел мимо.
И на секунду стало радостно.
Очень.
Будто кто-то где-то увидел долгожданное возвращение.
Зе улыбнулся.
— Хорошее письмо.
Другой прошёл выше.
От него пришла тревога.
Но не страх.
Скорее:
«Я ищу».
Третий пах водой и тёплыми камнями.
Четвёртый нёс ощущение нового начала.
Пятый — тишины после долгого шума.
Зе стоял с открытым ртом.
— Они все что-то посылают.
Си:
— Да.
— Кому?
Га:
— Не нам.
— Но мы чувствуем.
— Край.
Си:
— Как запах письма, которое несут мимо.
Зе задумался.
— Значит, не надо хватать.
Си:
— Что?
Он уже протянул лапу к красному огоньку.
Остановился.
— Ничего.
Красный огонёк пролетел.
Зе проводил его взглядом.
— А если очень интересно?
Га:
— Всё равно не тебе.
Зе тяжело вздохнул.
— У звёздной почты слишком много правил, которых никто не объяснил.
Ли:
— Ли.
Они пошли дальше вдоль голубой линии.
Огни вокруг становились многочисленнее.
И вскоре пространство изменилось.
Перед ними возникло огромное дерево.
Но не растение.
Его ствол состоял из света.
Ветви уходили к звёздам.
На каждой висели маленькие прозрачные сферы.
Тысячи.
Миллионы.
Одни вспыхивали.
Другие гасли.
Третьи срывались и уносились по световым линиям.
Зе остановился.
— О-о-о.
Си:
— Похоже на почтовое дерево.
Га:
— Или на место, где сходятся дороги.
Зе подошёл.
На нижней ветке висела маленькая сфера.
Совсем рядом.
Он протянул лапу.
Си:
— Зе.
— Я не беру.
— Ты уже почти взял.
— Я смотрю рукой.
Сфера вдруг сама опустилась к нему.
Зе замер.
— Оно ко мне.
Га:
— Тогда, наверное, можно.
Зе осторожно коснулся.
И мгновенно почувствовал:
тепло.
Тёплый жёлтый воздух.
Маленькую радость.
И что-то вроде:
«Получилось».
Никакого образа.
Никаких слов.
Только это.
Зе улыбнулся.
— Кто-то чему-то радуется.
Сфера вспыхнула и улетела.
— Куда?
Га:
— К тому, кому предназначена.
Зе:
— А зачем показала мне?
Си:
— Может, случайно коснулась.
— Или…
Га посмотрел на дерево.
— …письма иногда узнают похожее состояние.
Зе задумался.
На соседней ветке другая сфера задрожала.
Си подошла.
Она сама спустилась к её лапе.
Си коснулась.
Её лицо изменилось.
Зе:
— Что?
Си не ответила сразу.
Потом:
— Кто-то прощается.
Тишина.
Зе перестал улыбаться.
— Плохо?
Си покачала головой.
— Нет.
Грустно.
Но спокойно.
Как будто знает, что пора.
Сфера поднялась и ушла.
Зе тихо:
— А такое тоже посылают?
Га:
— Наверное, посылают всё настоящее.
Они долго стояли возле дерева.
Теперь никто не хватал сферы.
Некоторые сами приближались.
Большинство проходили мимо.
И постепенно трое начали замечать:
послание было не просто чувством.
В нём всегда присутствовало несколько вещей сразу.
Состояние.
След места.
Направление.
Иногда образ.
Иногда ритм.
Иногда ощущение того, что уже случилось.
Или ещё только может случиться.
Это невозможно было разложить на одно предложение.
Зе пытался.
Конечно.
К ним прилетела маленькая оранжевая сфера.
Он коснулся.
Тёплая спешка.
Запах влажной земли.
Очень ясное ощущение:
надо успеть до чего-то.
И одновременно радость.
Сфера улетела.
Зе:
— «Я посеял морковь, скоро дождь, приходите помогать».
Си посмотрела.
— Откуда морковь?
— Земля.
— Откуда «приходите»?
— Спешка.
Га:
— А дождь?
— Влажно.
Си:
— Ты придумал почти всё письмо.
Зе:
— Но звучит правдоподобно.
Га рассмеялся.
Следующая сфера была голубой.
Зе коснулся.
Холод.
Высота.
Пауза.
Потом резкая радость.
Он открыл глаза.
— «Я залез на гору и нашёл пирожок».
Си закрыла лицо лапами.
— Зе.
— Что?
— Почему пирожок?
— Радость.
Га уже смеялся.
Зе:
— Хорошо. Тогда вы.
Си коснулась той же сферы.
— Мне кажется, кто-то долго поднимался и наконец увидел то, ради чего шёл.
Зе:
— Это то же самое, только без пирожка.
Га:
— В этом и разница.
— Пирожок вполне мог быть.
Сфера улетела.
Зе проводил.
— Я всё равно считаю, что был пирожок.
Кривая чашка:
тук.
— Спасибо.
Га подошёл к стволу светового дерева.
В нём медленно двигались потоки.
Каждый шёл по своей ветви.
Но иногда две линии встречались.
Тогда сферы обменивались маленькими вспышками.
Разлетались дальше.
— Смотрите.
Си подошла.
Зе тоже.
Одна золотая линия шла от Ашвини.
Встречалась с тёплой линией Рохини.
Дальше поток уже нёс оба оттенка.
Ещё ниже к нему присоединялась белая линия Пушья.
Зе:
— Как наш шар.
Га:
— Да.
Си:
— Значит, послание действительно меняется по дороге.
Зе:
— Тогда отправитель посылает одно, а получатель получает другое?
Си:
— Не обязательно другое.
Га задумался.
— Скорее письмо приходит вместе с дорогой, которую прошло.
Зе замер.
— Дорога становится частью письма?
Га:
— Возможно.
Си посмотрела на световые ветви.
— Как мы.
Зе:
— Что?
— Мы тоже уже не такие, какими были до Ашвини, Рохини и Пушья.
Га улыбнулся.
— Каждое пространство осталось в нас каким-то следом.
Зе посмотрел на себя.
— Где?
Си:
— Не на шерсти.
Он всё равно осмотрел лапы.
— Жаль.
Га:
— Когда ты сейчас видишь что-то новое, что делаешь?
Зе:
— Хочу начать.
— Ашвини.
— Потом хочу посмотреть, во что оно станет.
Си:
— Рохини.
Зе:
— Потом проверяю, не надо ли ему помочь.
Га:
— Пушья.
Зе замолчал.
Потом широко улыбнулся.
— Я почта.
Си:
— Почему?
— Во мне всё это ездит.
Га расхохотался.
— Тогда мы все почта.
Зе:
— Очень хорошая профессия.
В этот момент их шар снова вспыхнул.
Голубая линия к далёкой точке стала ярче.
Но теперь рядом с ней появились ещё две тонкие линии.
Одна золотистая.
Другая серебряная.
Они не шли прямо.
Изгибались.
Пересекались с другими дорогами.
Зе поднял шар.
— Оно опять что-то прислало.
Они коснулись втроём.
На этот раз состояние было совсем ясным.
Не словами.
Но его трудно было понять иначе.
Дорога не одна.
Перед внутренним взглядом возник тот же голубой остров.
Высокая конструкция.
Огонь на вершине.
И вокруг —
несколько путей.
Один проходил через место быстрого начала.
Другой — через густые живые формы.
Третий — через мягкое пространство поддержки.
Но все приходили к одному острову.
Картинка исчезла.
Зе:
— Нам предлагают выбрать дорогу.
Си:
— Или показывают, что дорог несколько.
Га:
— Не обязательно предлагают идти прямо сейчас.
Зе:
— Вы стали ужасно осторожные.
Си:
— После тебя.
— Я формирую коллектив.
Га рассмеялся.
Зе снова посмотрел на линии.
— А какая быстрее?
Золотая линия вспыхнула.
— Ашвини, — сказал Га.
— Тогда туда.
Си:
— А какая подходит?
Зе остановился.
— Это другой вопрос.
Они посмотрели.
Одна дорога была короткой.
Но очень нестабильной.
Она всё время вспыхивала и исчезала.
Вторая — длиннее.
Зато ровная.
Третья петляла между множеством пространств.
И на ней было больше всего пересечений.
Зе:
— Я бы раньше выбрал первую.
Га:
— А сейчас?
Зе подумал.
— Сейчас тоже хочется первую.
Си улыбнулась.
— Но?
— Но сначала посмотрю.
Он был очень доволен этой фразой.
Они стали рассматривать пути.
И тут произошло нечто ещё более странное.
Стоило Зе подумать о первой дороге —
она становилась ярче.
Си посмотрела на вторую —
ярче стала она.
Га обратил внимание на третью —
засветилась третья.
Все трое замерли.
Зе:
— Они слышат мысли?
Си:
— Или внимание.
Га:
— Смотрите ещё.
Он перевёл взгляд с одной линии на другую.
Первая потускнела.
Третья стала ярче.
Зе попробовал.
Сфокусировался на золотой.
Она вспыхнула.
На серебряной.
Золотая ослабла.
Серебряная усилилась.
— О-о-о.
Си:
— Мы меняем карту.
Га:
— Пока только яркость.
Зе:
— Это уже достаточно.
Он быстро посмотрел на все дороги сразу.
Несколько линий вспыхнули.
Потом начали переплетаться.
— Эй.
Си:
— Не делай так.
— Я просто смотрю широко!
Линии запутались.
Зе резко закрыл глаза.
— Всё.
Га засмеялся.
Когда открыл —
дороги снова успокоились.
Си коснулась одной линии.
Она слегка изменила форму.
Не только яркость.
Действительно форму.
Повернула.
Обошла маленький тёмный участок.
Соединилась с другой ветвью.
Си отдёрнула лапу.
— Я ничего не делала.
Га:
— Ты о чём подумала?
— Что там слишком тесно.
Зе открыл рот.
— Она перестроилась?
Га осторожно провёл пальцем вдоль третьей линии.
Подумал:
а что, если пройти через Пушью?
Линия потянулась к молочно-белому куполу.
Зе:
— Она точно меняется.
Трое замолчали.
До сих пор карта казалась чем-то, что показывает уже существующие дороги.
Но здесь дорога реагировала на того, кто смотрит.
На выбор.
На состояние.
На вопрос.
Может быть, даже на намерение.
Зе медленно положил шар на землю.
Вокруг него разошлись десятки световых линий.
Он сел.
— Подождите.
Га:
— Что?
— Если карта меняется, когда меняемся мы…
Си посмотрела на него.
Зе продолжил:
— …то она не просто говорит, где что находится.
Га:
— Похоже.
— Тогда что она показывает?
Никто не ответил.
Световое дерево тихо сияло.
Тысячи посланий двигались по его ветвям.
Каждое несло состояние.
Каждое проходило свой путь.
Каждое встречалось с пространствами.
И каждая дорога оставляла в нём что-то своё.
Голубая точка вдали снова вспыхнула.
На этот раз уже совсем тихо.
Будто не звала.
Просто напоминала:
я здесь.
Зе поднял шар.
— Мы тоже здесь.
Он ничего не послал специально.
Но шар ответил мягким зелёным светом.
И впервые Зе не попытался перевести это в слова.
Си заметила.
— Что ты отправил?
Зе пожал плечами.
— Не знаю.
Пауза.
— Но это правда.
Га улыбнулся.
Свет ушёл по линии.
Далёкая точка ответила.
Кривая чашка:
тук.
Ли:
— ли.
И всё вокруг вдруг стало похоже на огромную сеть живых дорог.
Не нарисованную заранее.
Не неподвижную.
Не одинаковую для всех.
Дороги возникали.
Менялись.
Соединялись.
Иногда исчезали.
Письма путешествовали между ними.
А сами путешественники, проходя через пространства, тоже становились немного другими.
Зе посмотрел на Га.
Потом на Си.
— Мне кажется…
Си:
— Что?
Он посмотрел на световые линии.
— Нам нужна карта.
Га улыбнулся.
— Она перед тобой.
Зе покачал головой.
— Нет.
Он показал на одну дорогу.
Она тут же изменилась.
— Вот эта карта всё время двигается.
Си:
— Значит, нужна именно такая.
Зе:
— Какая?
Га тихо сказал:
— Живая.
В тот же миг прозрачный шар вспыхнул.
Все линии вокруг него поднялись.
Развернулись над троими огромным светящимся рисунком.
Купола.
Дороги.
Острова.
Звёзды.
Переходы.
Некоторые знакомые.
Другие совсем неизвестные.
Зе поднял голову.
И увидел, как прямо у него на глазах одна дорога исчезла,
а рядом появилась новая.
— О.
Си улыбнулась.
— Началось.
Перед ними раскрывалась карта,
которая не собиралась оставаться прежней.

Глава 48
Карта, которая меняется
Карта висела над ними.
Огромная.
Светящаяся.
Живая.
И совершенно не собиралась вести себя как карта.
Зе поднял голову.
Прямо над его носом проходила золотая дорога.
Он сделал шаг вправо.
Дорога изогнулась.
— Нет.
Шаг влево.
Она снова изменилась.
— Нет-нет.
Зе вернулся на прежнее место.
Дорога вернулась тоже.
Он прищурился.
— Ты специально?
Карта молчала.
Га:
— Попробуй не двигаться.
— Я уже.
Зе застыл.
Дорога перестала меняться.
Си:
— Теперь не думай.
Зе посмотрел на неё.
— Это уже слишком.
— Просто попробуй.
— Как не думать?
— Не знаю.
— Очень полезный совет.
Он закрыл глаза.
Сразу подумал:
не думать.
Потом:
я думаю о том, что не думаю.
Потом:
а карта сейчас меняется?
Открыл один глаз.
Над ним появилось сразу пять дорожек.
— Си.
— Что?
— Стало хуже.
Га засмеялся.
Зе открыл оба глаза.
Карта снова перестроилась.
Теперь на ней можно было увидеть знакомые пространства.
Вот Ашвини.
Две быстрые звезды мигали почти рядом.
От них расходились тонкие золотые линии.
Вот тёплая Рохини.
Её купол был похож на мягкое сияющее семечко.
Вокруг него светились сады, поля, вода.
Вот Пушья.
Молочно-белый.
Спокойный.
От него расходились потоки к множеству маленьких точек.
Но теперь между тремя куполами было видно то, чего они прежде не замечали.
Связи.
Очень много.
Не одна дорога:
Ашвини — Рохини — Пушья.
И не три отдельных мира.
От Ашвини линия могла идти прямо к Пушья.
От Пушья — возвращаться к Рохини.
От Рохини — уходить куда-то совсем в сторону.
Некоторые пути пересекались.
Другие проходили один над другим.
Третьи исчезали прежде, чем успевали куда-нибудь прийти.
Зе смотрел.
— Мы ходили неправильно.
Си:
— Почему?
— Вот.
Он показал.
— Мы сначала были в Ашвини.
Потом в Рохини.
Потом в Пушья.
— Да.
— А карта говорит, что можно было иначе.
Га:
— Возможно.
— Тогда почему мы пошли именно так?
Си:
— Потому что так пошли.
Зе повернулся.
— Очень глубокий ответ.
— Но точный.
Га улыбнулся.
— Может быть, карта показывает не то, как надо.
— А что?
— Как можно.
Зе снова поднял голову.
Это меняло всё.
Если карта не говорила:
«Иди сюда».
Если она не утверждала:
«После этого всегда будет то».
Тогда она была не инструкцией.
Она была…
Зе нахмурился.
— Возможностями.
Га:
— Похоже.
Си:
— И связями между ними.
Зе посмотрел на неё.
— Ты всегда добавляешь вторую часть.
— Потому что ты часто забываешь первую связать со второй.
Кривая чашка:
тук.
Зе:
— Даже не начинай.
Ли:
— Ли.
— И ты.
Карта над ними дрогнула.
Прозрачный шар лежал в центре.
От него расходились световые линии.
Голубая, ведущая к далёкому острову.
Золотая.
Серебряная.
Молочная.
И ещё десятки совсем незнакомых.
Зе подошёл ближе.
— А если выбрать одну?
Он протянул лапу.
Си:
— Осторожно.
— Я только…
Лапа коснулась золотой линии.
тинь.
Карта развернулась.
Зе:
— О.
Всё вокруг исчезло.
Не совсем.
Га и Си остались.
Ли остался.
Чашка осталась.
Но вместо пространства вокруг них теперь была одна огромная золотая дорога.
Она уходила вперёд.
Очень далеко.
По обеим сторонам появлялись короткие образы.
Новая дверь.
Первый шаг.
Новорождённый росток.
Начало песни.
Первый луч утра.
Лодка, только коснувшаяся воды.
Птица, впервые расправившая крылья.
Зе просиял.
— Ашвини!
Две быстрые звезды вспыхнули над дорогой.
Зе сделал шаг.
Дорога мгновенно разделилась.
На две.
Потом на четыре.
Потом на восемь.
— Эй.
Каждая новая дорога начиналась одинаково.
Но дальше становилась другой.
На одной росток превращался в дерево.
На второй засыхал.
На третьей его пересаживали.
На четвёртой рядом появлялся другой росток.
На пятой из него вообще вырастало что-то, чего Зе никогда не видел.
— Это всё один росток?
Га:
— Не знаю.
Си:
— Может быть, одно начало.
Зе:
— И столько продолжений?
Карта вспыхнула.
Дороги размножились ещё.
Зе отступил.
— Всё-всё.
Он убрал лапу.
Золотой мир сложился обратно.
Снова появилась большая карта.
Зе смотрел на неё уже осторожнее.
— Значит, начало не знает заранее, чем станет.
Си:
— Иногда знает направление.
Га:
— Но не обязательно весь путь.
Зе:
— Хорошо.
Он указал на Рохини.
— Теперь ты.
Си:
— Почему я?
— Потому что я уже сделал Ашвини.
— Ты ничего не «сделал».
— Именно поэтому теперь ты.
Си вздохнула.
Коснулась тёплой линии.
тон.
Карта снова раскрылась.
Теперь вокруг были формы.
Тысячи.
Семечко.
Росток.
Лист.
Цветок.
Плод.
Дерево.
Дом.
Чаша.
Река.
Сад.
Но они не стояли по порядку.
Каждая форма была связана с множеством других.
Маленький круг мог стать плодом.
Или глазом.
Или озером.
Или окном.
Или вообще остаться кругом.
Си шла медленно.
За каждым её шагом одна форма становилась плотнее.
Она остановилась возле маленького белого цветка.
Посмотрела.
Цветок начал расти.
Си:
— Я ничего не делаю.
Га:
— Ты смотришь.
Цветок стал больше.
На лепестках появился рисунок.
Си наклонилась внимательнее.
Рисунок усложнился.
Зе:
— Ты его выращиваешь вниманием.
Си выпрямилась.
Цветок остановился.
Она перевела взгляд на другой.
Начал меняться он.
Си замерла.
— Значит, даже выбор того, чему уделяешь внимание…
Га:
— …что-то меняет.
Зе посмотрел вокруг.
— Тогда нельзя посмотреть на всё.
Си:
— Нельзя.
Зе:
— А остальное?
Га:
— Продолжает без тебя.
Зе задумался.
— Хорошо.
Потом посмотрел на огромные сады.
— И немного обидно.
Си убрала лапу с линии.
Рохини сложилась обратно в карту.
Теперь Га подошёл к Пушья.
Зе:
— Твоя очередь.
Га коснулся молочного пути.
На этот раз не произошло ничего резкого.
Просто карта вокруг стала мягче.
Появились тысячи существ.
Растений.
Облаков.
Тонких ветвей.
Слабых ростков.
Крепких деревьев.
Кто-то нуждался в воде.
Кто-то — в тени.
Кто-то — в опоре.
Кто-то — в том, чтобы его оставили в покое.
И от Га к каждому шла тонкая линия.
Зе открыл рот.
— Ты должен всем помочь?
Га сразу почувствовал то же.
Линий были тысячи.
Миллионы.
Он сделал шаг к ближайшему существу.
Одна линия стала ярче.
Другие потускнели.
Га остановился.
— Я не могу всем.
Си:
— Конечно.
Зе:
— Но линии же есть.
Га смотрел.
— Связь не всегда значит обязанность.
Зе замер.
Одна линия вела к маленькому растению.
Но рядом с ним уже было облако.
Другая — к птице.
Она сама летела к воде.
Третья — к существу, которое действительно лежало в одиночестве.
Га подошёл именно к нему.
Линия стала тёплой.
Он просто сел рядом.
Через некоторое время существо поднялось.
Ушло.
Линия исчезла.
Не оборвалась.
Именно исчезла.
Потому что больше не была нужна.
Зе:
— О.
Га:
— Что?
— Некоторые дороги существуют только пока нужны.
Си:
— Похоже.
Га убрал лапу.
Пушья свернулась обратно.
Три купола снова были на карте.
Зе долго молчал.
Потом сел.
— Мне кажется, карта не показывает мир.
Га:
— А что?
— Отношения с миром.
Си посмотрела на него.
— Объясни.
Зе задумался.
Это было трудно.
— Ну…
Он показал на Ашвини.
— Там дорога менялась от того, что можно начать.
На Рохини.
— Там от того, чему даёшь расти.
На Пушья.
— Там от того, кому сейчас действительно нужна связь.
Он посмотрел на линии.
— Значит, карта не только снаружи.
Га тихо сказал:
— Да.
Зе приложил лапу к груди.
— Она ещё и здесь?
Си улыбнулась.
— Наверное.
Кривая чашка:
тук.
Зе посмотрел.
— У тебя тоже?
Тук.
— Хорошо.
Он совершенно серьёзно поставил чашку рядом с шаром.
— Тогда участвуешь.
Чашка стояла.
Шар светился.
Ли сел между ними.
— Ли.
Зе:
— Получился совет картографов.
Га засмеялся.
Но именно в этот момент карта вдруг изменилась сама.
Никто её не касался.
Сначала погасли несколько линий.
Потом возникли новые.
Один далёкий купол сдвинулся.
Другой стал меньше.
Голубая линия к острову изогнулась.
Зе вскочил.
— Мы ничего не делали!
Си:
— Значит, меняется не только из-за нас.
Га:
— Конечно.
— Почему «конечно»?
— Другие тоже двигаются.
Зе замер.
Действительно.
До сих пор он думал о карте так, будто трое стоят на месте, а мир предлагает им дороги.
Но ведь в мире были другие.
Кто-то начинал путь.
Кто-то завершал.
Кто-то менял решение.
Кто-то рос.
Кто-то уходил.
Кто-то посылал письма.
Кто-то отвечал.
Кто-то впервые открывал дверь.
Кто-то закрывал её.
И каждый такой шаг мог менять общую картину.
Зе медленно сказал:
— Значит, пока мы выбираем дорогу…
Си:
— …кто-то другой тоже выбирает.
Га:
— И карта становится новой.
Зе поднял голову.
Световые линии двигались.
Не хаотично.
Но и не неподвижно.
Как огромная живая ткань.
— Тогда нельзя сделать окончательную карту.
Си:
— Похоже.
— Никогда?
Га:
— Можно сделать карту момента.
Зе:
— А потом?
— Потом будет следующий.
Зе сел обратно.
— Очень неудобная Вселенная.
Пауза.
— И очень интересная.
Одна из линий внезапно прошла прямо через место, где сидел Ли.
Он подпрыгнул.
— ЛИ!
Линия стала серебряной.
Зе:
— Ли изменил карту!
Си:
— Или карта заметила Ли.
Ли пошёл вдоль линии.
Она вытягивалась перед ним.
Зе бросился следом.
— Куда ты?
Ли:
— Ли.
Он свернул.
Линия свернула тоже.
Ещё раз.
Снова.
Зе:
— Он рисует дорогу ногами!
Га и Си пошли за ним.
Ли дошёл до пустого участка карты.
Там не было ни купола.
Ни острова.
Ни знака.
Остановился.
— Ли.
Серебряная линия упёрлась в пустоту.
Зе:
— Всё?
Ли сделал ещё один шаг.
Под лапкой ничего не было.
Но когда она коснулась пространства —
появилась маленькая светящаяся точка.
тик.
Все замерли.
Ли сделал второй шаг.
Ещё одна.
тик.
Третий.
тик.
За ним начала возникать новая дорога.
Зе открыл рот.
— Она не была на карте.
Га:
— Теперь есть.
Си:
— Потому что кто-то пошёл.
Зе посмотрел на Ли.
— То есть карта может не только меняться.
Он перевёл взгляд на новые точки.
— Она может появляться там, где дороги раньше вообще не было.
Га улыбнулся.
— Похоже.
Зе задумался.
И вдруг понял что-то, от чего даже перестал ёрзать.
— Тогда иногда сначала идёшь…
Си:
— Да.
— …а карта появляется потом?
Га:
— Да.
Зе долго смотрел на пустое пространство впереди.
— Вот это мне нравится.
Си рассмеялась.
— Конечно.
Ли прошёл ещё немного.
Потом остановился.
Сел.
— Ли.
Новая дорога тоже закончилась.
Зе:
— Почему?
Ли лёг.
— Ли.
Га:
— Потому что он больше никуда не идёт.
Зе рассмеялся.
— Отличная картография.
Ли свернулся и заснул прямо на конце новой дороги.
Си присела рядом.
— А если завтра пойдёт в другую сторону?
Га:
— Будет другая линия.
Зе:
— Тогда эту сотрут?
Никто не ответил.
Карта ответила сама.
Серебряная дорожка Ли не исчезла.
Она стала тоньше.
Как след.
Не дорога настоящего.
Но память о том, что здесь уже проходили.
Зе наклонился.
— А-а-а.
Га:
— Что?
— Она хранит прошлые дороги тоже.
Си:
— Не все одинаково ярко.
Тонкие следы были повсюду.
Они просто раньше их не замечали.
Некоторые почти исчезли.
Другие ещё светились.
Какие-то старые линии пересекались с новыми.
Зе посмотрел на свою дорогу к Марсианскому мосту.
Нет.
Самого моста здесь не было.
Но где-то далеко мерцал красный след.
Путь, по которому он когда-то бросился за первым движением.
Рядом — другой.
Где остановился.
Где выбрал.
Где помогал строить.
Венера.
Сухой лепесток.
Луна.
Серебряные пространства.
Солнце.
Каждое путешествие оставляло что-то.
Даже если они уже ушли.
Зе вдруг взял кривую чашку.
Вынул сухой лепесток.
Положил рядом с картой.
На ней появилась едва заметная розово-золотая точка.
— Смотрите.
Си улыбнулась.
Он положил зелёную точку из Ашвини.
Вспыхнула золотая дорожка.
Золотую косточку Рохини.
Тёплый свет.
Коснулся чашкой молочной линии Пушья.
тук.
Она ответила мягким сиянием.
Зе сидел среди своих маленьких вещей.
То, что он таскал почти случайно,
оказалось следами пути.
— Я тоже карта.
Га:
— Опять?
Зе:
— Нет, теперь точно.
Он показал на чашку.
— Здесь Венера.
На точку.
— Здесь Ашвини.
На косточку.
— Здесь Рохини.
На собственные лапы.
— Здесь Марс.
Си:
— Почему Марс в лапах?
— Они строили мост.
На грудь.
— Здесь Солнце.
Потом замер.
— А Луна…
Он задумался.
Кривая чашка тихо сказала:
тук.
Зе улыбнулся.
— Здесь.
— В чашке? — спросил Га.
— В ритме.
Он постучал.
тук.
Пауза.
тук.
Си улыбнулась.
Га посмотрел на него.
Зе неожиданно стал очень тихим.
— Значит, мы не просто ходим по карте.
Га:
— Нет.
— Мы её носим.
Си:
— Частично.
— И меняем.
— Да.
— А она меняет нас.
Га:
— Да.
Зе вздохнул.
— Вот теперь совсем всё связано.
Карта вспыхнула.
Не резко.
Будто услышала.
Три купола — Ашвини, Рохини и Пушья — поднялись выше.
И впервые трое увидели их не по отдельности.
Они находились внутри большего рисунка.
Очень большого.
Настолько, что сначала невозможно было охватить взглядом.
Зе задрал голову.
— Га.
— Вижу.
Три купола были только маленькими участками.
Не всего неба.
Чего-то другого.
Огромного пространства, которое проходило за ними.
Его край изгибался.
Не как дорога.
Как часть гигантской дуги.
Тёмной.
Светящейся изнутри.
Си медленно поднялась.
— Мы раньше этого не видели.
Га:
— Потому что смотрели на купола.
Зе:
— А теперь?
— Теперь карта стала больше.
Три знакомых звёздных пространства уменьшались.
Нет.
Не уменьшались.
Просто масштаб менялся.
То, что ещё недавно было целым миром,
теперь становилось частью чего-то ещё.
Ашвини — внутри.
Рохини — внутри.
Пушья — внутри.
И между ними множество других светящихся участков.
Некоторые трое ещё не знали.
Зе пытался считать.
— Один…
Пауза.
— Нет.
Начал с другого конца.
— Один, два…
Си:
— Не получится.
— Почему?
— Слишком много.
— Я умею считать много.
Га улыбнулся.
— Но не всё надо считать сразу.
Зе посмотрел на огромный рисунок.
И впервые не стал спорить.
Прозрачный шар поднялся с земли.
Сам.
Поднялся выше их голов.
Раскрылся.
Все накопленные световые линии вышли из него.
Но теперь не разбежались.
Начали укладываться.
Одна рядом с другой.
Дорога к Ашвини.
К Рохини.
К Пушья.
Голубая дорога звёздной почты.
След Ли.
Другие связи.
Они составляли рисунок.
Не законченную карту.
Скорее первый её слой.
Зе смотрел.
— Это наше путешествие?
Си:
— Часть.
— Почему только часть?
Га показал на огромные пустые области.
— Потому что там мы ещё не были.
Зе улыбнулся.
— Значит, они пустые для нас.
Си:
— Да.
— Но не обязательно пустые вообще.
Га:
— Именно.
Зе был очень доволен собой.
— Я начинаю понимать карты.
В этот момент одна огромная область вспыхнула.
Красно-золотым.
Очень ярко.
Зе:
— О.
Она находилась далеко за тремя куполами.
Но была несравнимо больше каждого из них.
Не звезда.
Не дорога.
Не купол.
Целое пространство.
Его свет шёл вперёд.
Резко.
Прямо.
Будто само направление стало формой.
Внутри красно-золотой области вспыхнул огонь.
Не пожар.
Живой импульс.
Первое:
вперёд.
Зе сразу поднялся.
Си посмотрела на него.
— Ты почувствовал?
— Да.
Га тоже.
Что-то в этом новом пространстве напоминало Марс.
И немного Ашвини.
Но не было ни Марсом, ни Ашвини.
Марс был силой действия.
Ашвини — первым импульсом начала.
Здесь же сама огромная область будто говорила:
«Войди — и начни движение отсюда».
Зе сделал шаг.
Красно-золотое пространство вспыхнуло сильнее.
Си:
— Не спеши.
Зе остановился.
Потом посмотрел на неё.
И улыбнулся.
— Я не спешу.
Га поднял бровь.
— Правда?
— Нет.
Пауза.
— Но уже умею остановиться.
Си засмеялась.
Зе снова посмотрел на карту.
Три звёздных купола оставались позади.
Не исчезали.
Ашвини научило их чувствовать начало.
Рохини — видеть, как возможность получает форму.
Пушья — замечать, что поддерживает жизнь и рост.
Но теперь стало ясно:
они не посетили три случайных места.
Они нашли первые части огромного рисунка.
И сам рисунок не был неподвижным.
Он менялся, когда кто-то выбирал.
Когда кто-то шёл.
Когда рождалось новое.
Когда что-то получало форму.
Когда одна жизнь поддерживала другую.
Когда отправлялось письмо.
Когда на него отвечали.
Когда дорога возникала впервые.
Когда по старой дороге переставали ходить.
Он менялся вместе с теми, кто жил внутри него.
И всё же оставался целым.
Зе долго смотрел.
Потом спросил:
— Если карта всё время меняется, как она может быть целой?
Га задумался.
Си тоже.
Ответа не было.
Но карта не ждала ответа.
Она двигалась.
Дышала светом.
Меняла линии.
Хранила следы.
Открывала новые места.
Зе вдруг рассмеялся.
— Понял.
Си:
— Что?
— Она целая не потому, что не меняется.
Он развёл лапы.
— А потому что всё меняющееся всё равно связано.
Га посмотрел на него.
Си улыбнулась.
Карта вспыхнула.
На мгновение все линии стали видны одновременно.
Только на мгновение.
Этого хватило.
Зе увидел:
ни одна дорога не существовала совсем сама по себе.
Каждая где-нибудь касалась другой.
Каждое пространство входило в большее.
Каждое начало могло стать продолжением чего-то ещё.
Каждое завершение оставляло место следующему началу.
Даже пустые участки не были пустотой.
Они были местами, которые ещё предстояло увидеть.
Ли проснулся.
Поднял голову.
— Ли.
Кривая чашка:
тук.
Прозрачный шар медленно закрылся.
Большая карта начала сворачиваться.
Сначала исчезли самые тонкие дороги.
Потом далёкие огни.
Потом три купола стали тремя маленькими точками.
Ашвини.
Рохини.
Пушья.
Три звёздных пространства.
Три разных состояния.
Три первых участка огромной карты.
Зе протянул лапу.
— Они уходят?
Га:
— Нет.
Си:
— Просто карта складывается.
Шар стал маленьким.
Обычным.
Прозрачным.
Лёг в кривую чашку.
Тук.
Зе прижал её к себе.
— Тогда всё со мной.
Га улыбнулся.
— Не всё.
Зе посмотрел.
— Я знаю.
Перед ними оставалось красно-золотое сияние.
Оно становилось всё шире.
Теперь уже невозможно было принять его за купол.
Купол был словно одна комната звёзд.
А это…
было целой страной света.
Огромной.
Огненной.
С прямыми линиями.
С быстрыми вспышками.
С ощущением первого шага, но уже не маленького.
Не личного.
Будто само пространство было готово распахнуться и сказать:
«Начинай отсюда».
Га посмотрел назад.
Три купола мерцали далеко.
Си тоже обернулась.
Зе стоял между прошлой дорогой и новой.
Впервые он не побежал первым.
Сначала достал из чашки прозрачный шар.
Посмотрел.
Внутри на секунду вспыхнула их маленькая карта.
Следы.
Купола.
Дороги.
Он улыбнулся.
Положил обратно.
Потом вынул сухой лепесток Венеры.
Погладил.
Убрал.
Проверил зелёную точку.
Косточку.
Всё было на месте.
Ли уже сидел у него на голове.
— Готов?
— Ли.
Зе посмотрел на Га.
— Готов?
— Да.
На Си.
— А ты?
Она посмотрела на огромное огненное пространство.
— Теперь да.
Зе расправил крылья.
Красно-золотой свет коснулся их.
И где-то далеко внутри нового мира возник первый знак.
Пока непонятный.
Огненный.
Живой.
Он не объяснял себя.
И это было правильно.
Потому что в мире Лампа-Папи сначала лучше увидеть.
Услышать.
Почувствовать.
А уже потом узнать,
как это называется.
Трое шагнули вперёд.
За их спинами оставались три звёздных купола.
Не закончившиеся.
Не забытые.
Просто ставшие частью карты.
Перед ними открывалось пространство гораздо больше прежних.
Зе вдохнул горячий воздух.
В глазах появился знакомый блеск.
— Га.
— Что?
— Кажется, здесь всё начинается снова.
Га улыбнулся.
— Возможно.
Си посмотрела на Зе.
— Только не сразу всё.
Он поднял лапу.
— Я ничего не обещаю.
И впервые огромная красно-золотая область раскрылась перед ними целиком.
Как новая часть пути.
Как новый уровень карты.
Как дверь,
которая была слишком велика,
чтобы они раньше вообще поняли,
что это дверь.
За ней горело пространство Овна.
А три звёздных купола тихо сияли позади —
первой завершённой частью их большой Звёздной Мандалы.