Изнанка. Глава 6

6. Элл

Срочное заседание верхушки русского магического мира оказалось не таким уж срочным, судя по тому, что спустя час после открытия дверей в зале собралась едва ли половина от заявленного числа участников. По большей части отсутствовали именно представители «Изнанки», но оно и понятно – этим приходилось решать насущные проблемы, возникшие в результате сосновоборской катастрофы. Тысячи магов, пораженные зудом сразу же после исчезновения энергонакопителя, были лишь верхушкой пирамиды из проблем, навалившихся на плечи «Изнанки». Авторитет корпорации пошатнулся настолько, что ходили слухи о возможном поглощении ее английской «The Quiet».
Денис Аристархович – мелкий предприниматель, пробудившийся в те далекие времена, когда у ЗАО «Изнанка» еще было другое название, порадовался, что не стал соваться в мир больших денег и власти. Он как вел свой маленький бизнес, так и продолжал его вести. Разве что к стандартному ассортименту из услуг по починке смартфонов и компьютеров добавился еще один сегмент, о котором знали немногие. Денис прикупил помещение, где организовал ремонт тех самых часов и прочих бытовых приспособлений магического мира. Его клиентской базой были обычные маги,  не состоящие нигде и не имеющие соцпакета, предоставляемого фирмами типа «Изнанки» для своих сотрудников. Когда энергонакопитель в Сосновом Бору исчез, в его сервис стояли очереди! Всем нужно было срочно переподключиться к любому другому приемнику маны. Они соглашались на тройные, а затем и пятикратные прайсы. Конечно, пришлось потрудиться, договариваясь с заграничными поставщиками этой услуги, которые оказались тоже не лыком шиты и, почуяв прибыль, начали завышать цены. Но конечный результат в итоге озолотил всех: и Дениса Аристарховича, моментально из ИП превратившегося в целое ООО, и ближайших соседей, у которых имелись заготовленные как раз на такой случай ретрансляторы в западной части России. Если бы «Изнанка» работала в штатном режиме, на него бы сразу обратили внимание и ненавязчиво намекнули, чтобы Денис не наглел, но сейчас у корпорации попросту не было времени держать в узде мелкий бизнес, чем многие решили воспользоваться.
Лица присутствующих обратились к выходу, и Денис, последовав их примеру, обнаружил долгожданную делегацию «Изнанки», состоящую из самых влиятельных ее представителей. Среди них было даже два акционера – мужчина узнал их по характерно выбритым вискам в форме галочки. В выбритом месте из голой кожи проступали металлические кругляшки – специальная версия часов была вшита прямо под кожу, возле черепа, что по слухам давало максимальную гибкость при манипуляциях с маной. Интересно, к какому накопителю подключены они – подумал Денис, наверняка на такой случай у элиты имеется собственный резервный приемник. Ему-то, наряду с другими, пришлось, превозмогая боль, самостоятельно искать спасение от зуда. Слава богу, Денис Аристархович был знаком с очень и очень многими людьми, и не прошло и двух часов, как он решил этот вопрос.
Изнанковцы расселись по своим местам, заняв первый и второй ряды. Все присутствующие смотрели на них, ожидая начала заседания, и только Денис Аристархович, погруженный в свои мысли, не успел оторвать взгляд от входа, и поэтому заметил еще одну группу новоприбывших, поменьше. Окруженные охраной, в зал вошли три человека: Игорь Костюшко, глава петербургского «Электрона», его жена и восемнадцатилетний сын. К изумлению Дениса, они тоже проследовали к первому ряду и заняли места с левой стороны.
Зал потихоньку перестал переговариваться, на миг в нем даже воцарилась тишина, и в этот момент со стороны «Изнанки» поднялся мажоритарный акционер, получивший в народе прозвище Сумрак. Все страннее и страннее с каждой минутой. Обычно заседание начинал кто-нибудь из московских управленцев. Уже само по себе присутствие акционера на подобном мероприятии – событие невероятной редкости, не говоря уже о том, чтобы он вызвался на роль спикера.
Сумрак неспеша поднялся на трибуну, мрачным взглядом уставившись не на кого-нибудь конкретно, но каждый в зале ощутил холодок по коже, как будто тот смотрел лично на него. Денис машинально опустил взгляд под ноги, желая в этот миг провалиться под землю (даже если там на самом деле находится ад). Пусть лучше черти сварят его в котле, чем та леденящая вечность, которой веяло от Сумрака.
– Мы все забыли об одной важной вещи, – начал мажоритарный акционер без предисловий. – Среди нас нет невиновных. Нет непричастных. Нет случайных людей. Все, здесь присутствующие, замешаны по уши в делах сообщества. Если кто-то думает, что теракт в Сосновом Бору – это повод позлорадствовать, вспомните о том, кто выдает вам кредиты, кто обеспечивает вашу безопасность, кто создает и производит все эти приблуды, спасающие ваш мозг от того, чтобы не сгореть подобно старой материнской плате. Наши проблемы – это ваши проблемы. Наши победы – это ваши победы. И врак у нас у всех один – Хаос. С сегодняшнего дня ЗАО «Изнанка» переходит на военное положение. Мы не допустим повторения подобного инцидента. Все объекты, касающиеся сферы деятельности ЗАО «Изнанка», подлежат усиленной охране, в том числе и те, которые имеют отношение к другим организациям. При перевозках артефактов теперь в обязательном порядке будет присутствовать охрана из пяти человек. Еще двое будут заранее дожидаться поставки в месте прибытия – на территории получателя. Кто не согласен с этими новыми правилами, будет исключен из белого списка «Изнанки». Иными словами, с ним мы больше не будем иметь никаких дел, – при этих словах Денис болезненно поморщился. Ох, и не против сектантов были направлены эти меры! «Изнанка» хотела разместить свои вооруженные силы на территории всех организаций, имеющих отношение к магии, для того, чтобы окончательно сжать свою стальную клешню на горле русского малого и среднего бизнеса. Теперь тот, кто хочет работать с артефактами, должен будет это делать под пристальным присмотром молчаливых СБшников корпорации. Денис Аристархович не удивится, если те в ближайшем будущем начнут требовать от него предоставлять им копии отчетов за прошедший квартал.
А тем временем, Сумрак продолжил нагнетать обстановку:
– Москва и Санкт-Петербург отныне будут называться городами стратегического значения. Это значит, что все маги, пересекающие их границу, теперь обязаны отмечаться на таможне, организованной в филиалах ЗАО «Изнанка». В противном случае, вас признают неблагонадежным и будут приняты меры. В городах стратегического значения не допускается общественная деятельность, все кружки по интересам переносятся в область. Мы понимаем, что для некоторых некоммерческих сообществ это трудно в финансовом плане, ЗАО «Изнанка» окажет материальную помощь при переезде, для этого нужно предоставить подробную смету, опять же, в один из наших филиалов. И третье. С сегодняшнего дня на нашем сайте будет размещаться информация о террористах,  сектантах и прочих ублюдках, мешающих жить добропорядочным магам. Напротив каждого имени будет указана сумма, которую вы получите за информацию о них (поимку/ликвидацию). Очистим вместе нашу страну от мерзости. Спасибо, – Сумрак сошел с трибуны и занял свое место в первом ряду. Зал взорвался. Присутствующие обменивались мнениями о новом раскладе дел друг с другом. Денис Аристархович и сам бы хотел с кем-нибудь поговорить, но места вокруг него пустовали. Ближайший его знакомый сидел тремя рядами ниже. Зато, не поглощенный беседой, он в очередной раз заметил то, чего не видели остальные. С первого ряда поднялся, опираясь о трость, и прошел к спикерскому подиуму Игорь Костюшко – владелец ООО «Электрон». Подойдя к микрофону, он долго глядел на бушующий зал, но люди, не замечая его, продолжали шуметь. Тогда Игорь несколько раз кашлянул, дабы привлечь к себе внимание.
– Дамы и господа, – сказал он, когда волнение немного поубавилось. – Я хочу поблагодарить за эту прекрасную речь уважаемого представителя «Изнанки». От себя добавлю, что ООО «Электрон», который я представляю, окажет содействие в поимке преступников. Собственно, об одном из них я бы и хотел вам сообщить. Возможно, вам знаком позывной Ныряльщик. Этот террорист, как оказалось, имеет непосредственное отношение к произошедшему в Сосновом Бору. Мы не смогли предотвратить катастрофу, когда узнали о ней. Но мы приняли меры. Как вы знаете, «Электрон» обзавелся собственной службой безопасности в недавнем времени. И первым ее заданием стало поймать набившего оскомину всем анархиста. Каково же было наше удивление, когда мы, прочесывая местность вокруг Соснового Бора в рамках общей антитеррористической программы, наткнулись на убегающего с места преступления парня, по всем признакам походящего на вышеупомянутого субъекта. Да, друзья мои, мы его нашли и посадили на цепь, вместе с оставшимися членами секты истиной веры, раз и навсегда закрыв этот вопрос. Личность подтверждена генетическим анализом. Что касается награды за поимку – она нам не нужна. Общее дело делаем.  Теперь о главном. ЗАО «Изнанка» любезно предоставила мне возможность вам сообщить пренеприятнейшую новость, – при этих словах представители «Изнанки» начали удивленно перешептываться, похоже, что они не были в курсе того, о чем собирался сказать Игорь. Странно. – На месте исчезнувшего накопителя в Сосновом Бору обнаружен разрыв реальности. Я думаю, не стоит объяснять, какую опасность это может таить. Если раньше к накопителю лезли оборотни, которых притягивали крупные запасы маны, то теперь может начаться обратный процесс – из образовавшегося прохода имеет возможность выбраться любой обитатель другого мира. Да, вы не ослышались, там тоже есть жизнь, и жизнь, скажем так, специфическая. ЗАО «Изнанка», видимо, не хотела вас в это впутывать, но мы-то понимаем, сами они не справятся. Мы присоединяемся к процессу изучения аномалии и борьбе с возможными ее проявлениями. На этом у меня все, – о как! Значит, «мы присоединяемся», и все. И никаких «разрешите» или «позвольте», Игорь констатировал свои планы, как факт, не спросив даже мнения у «Изнанки». Подобная наглость впечатляла, учитывая то, что ООО «Электрон» был пусть и подающей надежды, и все же достаточно юной организацией. Господи, да у них ведь даже не было своих филиалов в Москве! Неужели поимка Ныряльщика оказалась настолько существенным фактором, что «Изнанка» в благодарность за это позволит «Электрону» занять ступеньку над другими фирмами, рядом с собой? Нет, тут было что-то еще. У Игоря явно имелся некий поводок, натянутый на шею корпорации, который сдерживал ее представителей.
Речь главы «Электрона» вызвала еще больший ажиотаж среди публики. На Ныряльщика всем было плевать, эта наполовину мифическая личность интересовала разве что помешанного детектива из Питера, который задался целью своей жизни изловить этого якобы неуловимого серийного убийцу. А вот аномалия в Сосновом Бору – это и вправду серьезно. До Ленинградской АЭС – рукой подать, если бахнет – половину Северозапада накроет, если не больше. Денис Аристархович расслышал пронесшийся поверх общего гомона возглас:
– Все, я закрываю свои питерские активы! От греха подальше! – этого парня можно было понять. Будь у Дениса своя мастерская в Питере, он бы тоже, наверное, поспешил ее продать какому-нибудь олуху. Господи, да кому вообще приходит голову заниматься бизнесом в этом чертовском городе? Там и жить-то – уже испытание! Никуда не скрыться от повышенного эмоционального фона, испускаемого человеческой массой, сектанты эти, оборотни… Полный беспредел. Неудивительно, что именно в этом районе и произошел столь жуткий теракт.
Наконец, шум немного поутих, и к трибуне потянулись знакомые по московским делам лица – предприниматели средней руки. Хотя бы тут все оказалось более или менее обычно. Конечно, каждый из докладчиков не преминул высказать свое мнение насчет теракта. Разумеется, это были слова поддержки в сторону «Изнанки», держитесь мол, поможем, чем можем, но помочь, к сожалению, пока особо и не чем, мы сами с усами. Короче – стандартный пустопорожний треп, каким и Денис временами баловался. Из интересного выяснилось, что в Москве открылся новый реабилитационный центр – что-то вроде санатория, только для магов. Чистят тебе канальчики там всякие, прогоняют разные виды энергии через тело, ну и, разумеется, банька, бассейн, шведский стол, куда ж без него? Замечтавшись о том, как уляжется на массажный стол, отдавшись нежным рукам массажистки, Денис Аристархович уже без прежнего интереса слушал доносящиеся с трибуны речи.
По большому счету, последние события были хоть и значительными, но не представляли из себя глобальную катастрофу. Очередная проблема, которую большие дядьки уладят, а он, Денис, ну, да, немного потеснится, заплатит кому надо, да и продолжит жить, поживать и добра наживать. С СБшниками в своем сервисе он как-нибудь, да смирится. Сосновоборская аномалия находится за сотни километров, под Питером. Можно и дальше вести свою тихую деятельность, никому не мешая. В отпуск придется ездить теперь пореже, ну и что.
После того, как были выслушаны все доклады, началось голосование. Чисто формальное, разумеется. Те, кому не хотелось ссориться с «Изнанкой», автоматически соглашались с ее предложениями, а участие «Электрона» в ликвидации последствий теракта на голосование так выставлено и не было. Отцы большого бизнеса сами договорятся между собой, зачем вмешивать в свои терки детей?
К окончанию заседания Денис Аристархович так и вовсе уснул. Проснулся он от не особо вежливого тычка в плечо. Хмурый сотрудник службы безопасности смотрел куда-то сквозь бизнесмена, у всех представителей этого подразделения «Изнанки» был такой же взгляд, словно СБшники видели перед собой не людей, а бездушные предметы.
– Извините, сейчас, сейчас! – подобрав пиджак, Денис Аристархович с трудом протиснулся между столом и скамьей, надо будет обязательно сделать липосакцию в ближайшее время, это будучи ИП он смотрелся выгодно с животом, директору ООО подобает выглядеть спортивно. Да и артрит не так будет мучить. Вот же чушь какая, вроде – маги, чудеса должны творить, а элементарные человеческие болячки вылечить не могут. То есть, способ имеется, конечно, но уж очень длительные и дорогостоящие это процедуры, у обычных человеческих врачей и то дешевле выйдет. Устроили монополию, блин! По-любому на самом деле там все просто как молотком по гвоздю ударить.
В скверном настроении Денис Аристархович покинул зал заседаний. Перед тем, как выйти на улицу, он решил заглянуть в местный бар, пропустить пару рюмочек, а может, и весь графин, это как пойдет.
– Не помешаю? – с улыбкой на лице подошел к нему тот самый знакомый, что сидел на заседании тремя рядами ниже.
– Борисыч, а я уж думал, не доведется пообщаться! Как дела? Как Питер? Совсем у вас там беда, насколько я понял? – протянул руку Денис.
– Ты же знаешь, что мне не нравится это прозвище, – поморщился собеседник.
– А как мне тебя называть? Официально – Уборщик?
– Это для персонала. Давай как раньше – просто Боря. Мы же с тобой не всегда были магами, волшебниками. В одной футбольной команде играли, как-никак.
– Да уж, были времена, – задумчиво сделал глоток Денис.
– Ты, кстати, не думал о моем предложении? – в очередной раз (какой уже по счету?) спросил у старого приятеля «просто Боря». – У меня как раз место в отделе пропаганды пустует, – «просто Боря», он же – глава приморского филиала петербургской «Изнанки», проникновенно посмотрел в глаза собеседнику. Такое чувство, что у начальников на роду написано зазывать всех близких к себе на работу!
– Я в вашу «Изнанку» ни ногой! – отрезал Денис. – Большое тебе человеческое спасибо, что помогаешь иногда халуев отваживать из вашей конторы, я за это тебе по гроб жизни буду признателен, но крупный бизнес – не мое. Тем более – Питер… Брр!
– Ну и ладно, – как ни в чем не бывало произнес старый приятель. Постукивая пальцами о стойку, он задумчиво уставился на плотный ряд бутылок впереди.
– Пропустишь со мной пару рюмочек? – примирительно улыбнулся Денис.
– Не пью я больше, Ден, по статусу не положено, – без тени сожаления ответил Боря.
– Ну, тогда, за твое здоровье! – осушил очередную рюмку Денис. – Слушай, а чего ты не со своими в зале сидел? Питерская «Изнанка» теперь не в почете?
– Вроде того. Долго объяснять. Мне, по большому счету, и присутствовать-то тут незачем, все равно приказы из Москвы придут по расписанию, но кому-то наверху потребовалось, чтобы я лично послушал, какие мы в Питере все простофили. Можно подумать, я этого не знаю. Бардак. Давно пора объединить все питерские филиалы в один. Я в ладожском сколько отработал? Из говна слепил конфетку. И вот, под старость лет отправили создавать из говна еще хуже новую команду. Мне вот оно, скажи, зачем?
– Это туда ты меня зовешь все время? В общество говна? – усмехнулся Денис.
– Ден, я на говне в свое время карьеру построил. Просто надоело. А ты…
– А я и начинать не хочу. Меня все в моей жизни устраивает!
– Ладно, – в очередной раз пошел на попятную Боря. – Но просьбу-то маленькую выполнить хотя бы сможешь?
– ТЫ просишь у МЕНЯ? – еще сильней заулыбался Денис. – И чем же владелец маленького ремонтного цеха может помочь целому главе одного из крупнейших филиалов «Изнанки»?
– Допустим, что и не такого уж маленького, да и цехов у тебя, насколько мне известно, уже три, четвертый выкуплен – почти готов к открытию.
– Ой, все-то про меня ты знаешь!
– Ну, я же глава! – поднял палец кверху собеседник. – Короче, есть у меня партия списанных часов. Они, понимаешь ли, начали выходить из строя последнее время уж слишком часто. Починишь — можешь продавать кому угодно. Денег заработаешь, а я бы их все равно утилизировал.
– А тебе какой с этого толк? – не понял Денис.
– А мне надо узнать, что это за гадость ломает наши изделия. Вирус или еще что. Ты ведь, если починишь, по-любому будешь точно знать, что это такое. У нас в отделе информационной безопасности сейчас одни бездари работают, бэйсик от басика отличить не могут. А Москву просить как-то несолидно, тем более, что у них такой проблемы нет. Часы чистыми приходят, их уже в Питере что-то заражает, и я не понимаю – как. Поможешь, брат?
– Ладно, отправляй свои железки, посмотрим, что к чему. Но учти, ничего не обещаю!
– Вот и ладненько! – хлопнул по плечу Боря старого друга. – А знаешь что, я передумал. Выпью с тобой, только не гадости этой чайной, без обид… Бармен, есть у тебя Кариньян или хотя бы Сира? Налей бокальчик, будь другом. Нет? Ну, так найди! Или тебе работать расхотелось? Так я это быстро устрою!

***

Круглая белая комната. Белые стены, белый натяжной потолок, белый кафельный пол (почему-то теплый), мебель… угадайте, какого цвета? Тоже белая. Кто-то постарался над дизайном моей камеры, кто-то, имеющий опыт в пытках. На белом комоде стояли черно-белые фотографии мамы и папы, возле них лежала стопка книг: Библия, Коран, Тора, Трипитака, Веды… Рядом с первой стопкой на почтительном расстоянии были уложены книги иного толка: Гарри Поттер, Властелин Колец, Игра Престолов, Хроники Нарнии… Вместо третьей стопки, для которой как раз оставалось место, видимо, в качестве прикола, кто-то поставил хрустальную рюмку с прозрачной жидкостью. Типа, тоже стопка. К комоду примостился белый диван. До него я мог достать лишь кончиками пальцев ноги, трехметровая цепь, идущая из центра комнаты к моей шее, словно намекала на блага, которые я могу получить, если сделаю то, что нужно ИМ. Вместо туалета – дырка в полу, бумаги хотя бы оставили целый мешок, а вот раковину добавить забыли, приходилось пользоваться влажными салфетками для умывания. Самым главным элементом интерьера оказался экран метров пяти в диаметре. Понятно было, что это – именно экран, потому что от толпы людей, идущих по Невскому, не исходили привычные потоки эмоций. Место, кстати, я сразу узнал – по задумке дизайнера комната якобы находилась в бывшем офисе «Вконтакте» – это такая башня возле метро Канал Грибоедова, в которой все стены стеклянные (кстати, как раз вышеупомянутое помещение было выполнено в форме шара, что соответствовало очертаниям моей тюремной камеры).
Что касается аудио сопровождения – о нем пленители тоже позаботились, из невидимых колонок раз в час включались песни советских времен. Чаще всего играло «Прекрасное далеко», слова которого я уже выучил наизусть. Сколько времени прошло с тех пор, как я утопил «сердце «Изнанки» в междумирье, сказать трудно. Может, неделя, может – год. Игорь, тварь, все-таки предал меня. А я, дурак, повелся. Спасение мира от нависшей катастрофы? Сказка для детей. Он просто искал исполнителя, не имеющего отношения к «Электрону». Одно я не мог понять, почему от меня до сих пор не избавились? Зачем держат в этой психушке? Чего хотят?
Всего лишь раз глава «Электрона» наградил своего пленника, посетив меня лично. Странный это был разговор:
– Спасибо, – не здороваясь, произнес Игорь. --- Веришь или нет, но ты правда очень помог этому миру стать лучше, дружище.
– Где Мурена? Что с Ветром?! Говори!
– Они погибли в момент катастрофы, как и все, кто находился рядом с «сердцем». Все, кроме тебя. Очень удобно с точки зрения конспирации. Теперь о том, как все на самом деле было, знаем только мы с тобой.
– Врешь! Я чувствую, что они живы!
– Бывает… – Игорь медленно прошелся вокруг меня, каждый удар его трости о кафель отражался болезненным эхом в голове. – Через тебя на протяжении нескольких минут проходило такое количество энергии, что вполне вероятны галлюцинации, видения. Твоих напарников больше нет, их тела я лично видел. Точнее, то, что от них осталось.
– Московская группа – твоих рук дело? – промелькнула вдруг у меня неожиданная догадка. – Ты хотел избавиться от меня после того, как я выполню задание, только что-то пошло не по плану, да?
– Угадал… но не все. Группу навели мои люди, только не для того, чтобы тебя убить, а для того, чтобы подтолкнуть к верному решению.
– Это какому еще?
– А ты догадайся, – улыбнулся Игорь. – Ты же умный, Ныряльщик. Мы твой психологический портрет давно изучаем. Думаешь, поступки человека невозможно просчитать?
– Ой, только не говори, что вы хотели, чтобы я «сердце» в другой мир закиул-- на это глава «Электрона» ничего не ответил, и его молчание стало ответом. – Да ладно? А нахрена оно тебе? – снова тишина. Только таинственная улыбка становилась все шире. – Чего сейчас-то тебе от меня надо?! – перешел я на крик, не выдержав этой тишины. Игорь поморщился.
– Тише, тише. А то я ведь и осерчать могу. А я к тебе все еще хорошо отношусь, дружище… насколько это возможно в данной ситуации. Ты-то как раз мне не нужен. Мне нужен Александр Орлов, тот, чье место ты так беспардонно занял. Вернешь его и мы в расчете.
– Я и есть Александр Орлов. Григорьевич, а то мало ли, вдруг ты меня с кем-то перепутал.
– Я же сказал – мы хорошо тебя изучили. Ты – Ныряльщик. Сущность.
– В виде гномика? – истерически расхохотался я.
– Паразитарная. Защитный механизм, обревший разум. Ты и сам этого, конечно, не понимаешь в полной мере.
– И как же меня будут изгонять? Мозги промоете? Белая комната, музыка, все это – часть ритуала?
– Увидишь, – развернувшись на сто восемьдесят градусов, Игорь вышел за дверь. С тех пор больше никто не посещал мою камеру. Батончиков с сублимированной едой и воды в канистре оставалось еще на пару недель. Почему-то я был уверен, что пока провизия не закончится, на очередного гостя рассчитывать не стоит.
От отсутствия событий в жизни я начал много спать. Устроив себе подстилку из оберток от батончиков и салфеток, я подкладывал под голову руку, которую давно не чувствовал от постоянного лежания на ней, и погружался в долгое беспамятство. Однажды я решил посчитать обертки, на основании их числа можно было сделать примерные выводы, сколько я уже нахожусь взаперти. Получилось что-то вроде  двух недель. Иногда сквозь сон я слышал голос Мурены, она разговаривала со мной, успокаивая. Она знала, что все будет хорошо. У нее появилась новая подружка, и эта самая подружка – очень сильная, она обязательно поможет мне выбраться из плена, надо только подождать. Я спросил, как чувствует себя сама Мурена, и она ответила в странной манере, мол, нормально, только не может пока привыкнуть к новой форме. Какой форме? Этого она объяснить не могла. Все эти видения были, разумеется, лишь бредом, но откуда-то во мне присутствовала уверенность, что разговор происходит на самом деле.
В моменты, когда уснуть не получалось, я глядел на экран. С высоты башни «Дома книги», в которой я как бы находился, люди не превышали размера муравьев. Они деловито сновали туда-сюда по Невскому проспекту, иногда сворачивая к гигантскому муравейнику в виде Казанского Собора. Это занятие помогало не сойти с ума и одновременно давило на меня притягательностью близкой свободы. Руку протяни, сделай шаг через проход между мирами, и окажешься там, но цепь, которой меня приковали, блокировала все способности, кроме самых простых.
Однажды вечером меня разбудило заигравшее в динамиках «Прекрасное далеко». Я давно научился не реагировать на музыку во сне, но конкретно с этой записью было что-то не так. Некоторые буквы были изменены, вместо «слышу голос» пелось «слышу полос», вместо «прекрасного далека» я разобрал «арекрасного салека». Это были не помехи звучания, а словно песню скормили нейронке и попросили повторить, причем, какой-нибудь хреновой нейронке, артефактов такого уровня я еще не слышал. Разумеется, я сразу же поместил точную копию этой версии песни в свою память, на это моих магических способностей еще хватало. Дослушав до конца, я закрыл глаза, прикинувшись спящим, а сам в это время представил перед глазами получившийся текст. Чья-то невидимая рука меня подталкивала к тому, чтобы обратить пристальное внимание на это событие, а может, я просто окончательно свихнулся. В любом случае, если соединить первые буквы в каждом слове, получалось «спасение близко». Разумеется, я немного смухлевал, выкинув несколько слов из куплета, но именно звучащие неправильно буквы составляли основу кодовой фразы. Кому понадобилось меня спасать? Семен – точно мимо, Ветер и Мурена были единственными магами, с которыми он контактировал кроме меня, без их поддержки железячник и шагу ступить не сможет. Хорошо, если ему в принципе удалось выбраться из того леса. Ветер? Возможно, но даже если он выжил, программисту сейчас явно не до меня. Мурена вроде бы не говорила, что разбирается в хакерских делах, да и не она это – все по той же причине, что и Ветер. Других союзников у меня не было. Кто же ты – неведомый связной?
Чуть позже я убедился, что не сошел с ума. На следующий день еще одна песня прозвучала с искажением. На этот раз в шифре говорилось: «Через неделю, утром, будь готов». Неужели меня правда спасут? Или это очередная издевка Игоря?
Стоило мне подумать о главе «Электрона», как тот не замедлил появиться во второй раз.
– Ну что, как самочувствие? – спросил он, по сложившейся традиции обойдя меня кругом, так, чтобы цепь не позволяла мне добраться до него в случае чего. Боится все-таки, гад.
– Слушай, Мистер Бист, дай чего-нибудь нормального похавать, а? Я готов отказаться от части приза, – сделал я щенячьи глазки.
– Я не смотрю этот ваш «YouTube», – последнее слово Игорь произнес на чистом английском, без акцента. Я почувствовал презрение в его голосе.
– Ну ты чего, Игорешь, это же известная игра, участника запирают в кругу, за который нельзя выходить. Если он продержится определенное время – получит деньги, – пояснил я.
– Я тебе не Игорешь, это раз. Будешь есть то что скажут, это два…
– Ну, так что мне сделать, чтобы отсюда выйти? – перебил его я. – Даже у преступников в тюрьме есть срок! Я хочу знать хотя бы его, – пленитель испустил печальный вздох. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
– Хорошо, – в итоге произнес Игорь. – Подумай вот над чем. Каким образом можно переместить арпагоса в наш мир, причем, в конкретное место.
– Кого переместить?
– Того, кто оставил тебе этот прекрасный шрам на груди.
– Так нет его давно, твои исполнители замочили беднягу.
– Московская группа мне не принадлежит… Не принадлежала, точнее. А арпагос – это не конкретный представитель, которого ты имеешь в виду. Так называется весь вид прямоходящих обитателей изнанки.
– Черт возьми, да ты злодей еще похуже меня! Задумал истребить род человеческий?
– Людей трогать не будем, по возможности. Да и не боевые его способности нас интересуют. Короче, не твое это дело. Придумаешь, как претворить мою идею в жизнь, и я сниму цепь.
– Из камеры не выпустишь?
– Обойдешься. Да и потом, поверь старику, тебе сейчас не надо на свободу. Там тебя никто не ждет.
– Ладно, я подумаю. А можно мне другую картинку на экране включить?
– Нет.
– Вот и поговорили…

***

Списанная партия часов, обещанная Борей, пришла уже через два дня. Денис Аристархович лично принял посылку. Сняв защитные печати, он открыл ящик и осмотрел один из образцов. Внешне – самые обычные часы класса «искра», никаких следов механического вмешательства: сколов и царапин в местах соединения задней крышки с корпусом, винты были повернуты ровно по меткам, Денис даже отсканировал поверхность на отпечатки пальцев, разве что генетический анализ не провел – все тщетно. Посетовав на полное непонимание ситуации, Денис Аристархович отдал пять образцов программисту, один – в разборку и еще четыре спрятал в свой сейф на случай непредвиденных обстоятельств.
Программист Пашка, смышленый парень, отчитался уже через полчаса. Он заранее отключил компьютер от всех сетевых соединений, и лишь это спасло ситуацию. Железо сгорело меньше, чем за минуту, слава богу, предусмотрительный Пашка всегда держал при себе углекислотный огнетушитель. Отделались легким задымлением. Молодец, надо будет при случае организовать ему внеочередной отпуск – подумал Денис. 
– Шеф, я заплачу за комп, если скажете. Это моя вина. Защитник сразу показал, что флешку открывать нельзя. Я, само собой, ее через докер запустил и все такое, но та хрень, что внутри, как будто специально была создана, чтобы проникнуть именно в эту машину. Я бы решил, что это подстава, если бы Вы не сказали, откуда пришли часы.
– Я тебе сказал, только ты об этом помалкивай, понял? И объясни, пожалуйста, какая цель была у вредоносного ПО? Что оно пыталось сделать? Украсть файлы? Завладеть правами администратора? Отключить систему безопасности? – предположил Денис.
– Оно пыталось защититься. Знаете, как стадо буйволов, что собирается в кольцо при нападении хищников. Оно просто хотело уничтожить устройство, подключенное к часам.
– Странно. Может, это в «Изнанке» те, кто работал над защитой часов, переборщили? Может, это их программа?
– Не знаю. Но интуиция подсказывает, что такие вещи случайно не создашь. Знаете, сколько весит эта штука? Половину внутренней памяти часов.
– А она не может подключиться к нашей сети через вай-фай или иным путем?
– Да не, какой вай-фай! В моей каморке такие стены, что даже радиация не проникнет.
– В отличие от стен ремонтного цеха… – резко встав со стула, так, что в пояснице что-то больно укололо, Денис Аристархович быстрым шагом направился в сторону, как ему уже казалось, непредотвратимой трагедии.
Войдя в цех, он замер на пороге, шумно вдохнул и выдохнул три раза. Слава богу, часы, отданные на разборку, все еще лежали на столе, в прозрачной упаковке изготовителя. Настолько спасительной оказалась предусмотрительность Пашки, настолько же чудесным обернулось разгильдяйство Женька, который до сих пор не вернулся с обеда.
Подойдя к столу, Денис схватил часы, проверил, что они выключены, и только тогда сунул злосчастный источник неприятностей в карман. Любой человек на его месте бы стал проклинать себя за неосмотрительность и того, кто предложил ему столь ненадежную сделку, но на то он и Денис Аристархович, уважаемый бизнесмен, пусть и малого бизнеса, чтобы выходить из безвыходных ситуаций. Еще ни разу не было такого, чтобы он не смог получить прибыль, пусть даже из самого распоследнего брака. Господи, да в наше время даже у воздуха найдется свой покупатель!
– Так, – сказал Денис. – Павел, а мы можем просто стереть под ноль все, что находится на часах и заново их прошить?
– Даже если бы у нас были для этого приблуды – не вариант. Я не особо шарю в железе часов, но точно знаю, что некоторые куски софта имеют физические компоненты, которые будут работать только с этой системой. Если перепрошивать, придется вместе с этим паять микросхему, а где мы возьмем нужные чипы? Не в «Изнанке» же заказывать, где мы и где она…
– Согласен. Слишком муторно. Слушай, а если не подключать часы к сети? Экранировать или удалить в них все, что отвечает за связь? Они же работают исправно?
– Чисто теоретически – это можно устроить. Но кому в наше время нужны часы без возможности подключения? Вы же знаете, большинство их вообще вместо телефона использует. В последних версиях даже «эпстор» добавили.
– А мы преподнесем это, как фичу. Часы, которые невозможно взломать. Сделаем к ним еще экранирующий чехол.
– Шеф, Вы – гений! Можно еще слоган придумать под это дело, что-нибудь про здоровый образ жизни. Отдадим дизайнеру, пусть на чехле место придумает для надписи.
– Дизайнер сейчас выполняет крупный проект, не будем его отвлекать. Давай ты этим займешься, а я тебе десять процентов с каждой продажи.
– По рукам! – расплылся в улыбке Пашка. На том и порешили.
Уже через неделю вся партия была продана. Боря, узнав о неутешительных результатах экспертизы, особо не расстроился.
– Я тебе еще двадцать штук пришлю, хоть кому-то от них польза будет, – пообещал он. – Как думаешь, это у нас, в «Изнанке», крыса завелась, что часы портит?
– Только если эта крыса работает в самом сборочном цеху или как-то связана с производством. Мы не нашли следов постороннего вмешательства, – вздохнул Денис, ему было неловко от того, что он, по сути, ничем не помог старому другу и получается, просто обогащался за его счет.
– Ладно, разберемся. Будешь в Питере, звони, вспомним молодость!
– Договорились, – сбросив звонок, Денис лег на диван, закинув ноги на подлокотник. Все-таки хорошо иметь влиятельных знакомых. Деньги сами к тебе рекой текут. Надо будет Боре подготовить подарок ко дню рождения, он ведь уже скоро. Что-нибудь памятное. К примеру, футбольный мяч с росписями сборной СССР, о таком подарке мечтал каждый любитель футбола в их детстве.
Замечтавшись, Денис не заметил, как уснул. Приснилось ему странное. Один из недавних покупателей стоял на балконе высокого здания и смотрел немигающим взглядом вдаль. Почему-то Денис знал, что это – направление на Санкт-Петербург. Часы на руке мужчины излучали бледно-зеленое мерцание.
– Я иду, уже иду, – монотонным голосом произнес человек. – Я все сделаю, – мгновение, и он исчез, как будто кадр срезали. Зловеще-пустой балкон погрузился во мрак, темнота расползалась, поглощая дом, город, даже небо. Наконец, не осталось ничего кроме этой тьмы, и Денис по-настоящему испугался. Он попытался вынырнуть из темноты, покинуть жуткий сон, но что-то мокрое, похожее на трясину, сковывало его движения, затягивало внутрь себя. И тогда Денис закричал, но изо рта вырвалось лишь невнятное шипение. «Неужели, я вот так и умру? Во сне? От кошмара?» – он почему-то был уверен, что если сейчас не выплывет из трясины, то уже никогда не проснется. Но бороться с тьмой было столь же бессмысленно, как пытаться победить саму смерть.
– Не хочу, – все-таки смог он выдавить из себя два слова.
– Придется, – ответила темнота. – Никто не должен знать, – чьи-то руки сдавили ему шею,  пространство озарилось яркой вспышкой, и в мире стало на одного предпринимателя меньше.

***

В третий раз Игорь навестил меня уже через день.
– Ну что, решил мое домашнее задание? Есть идеи по доставке арпагоса из пункта А в пункт Б? – спросил он где-то на половине своего традиционного обхода вокруг меня. Я развернул шею, глянув на главу «Электрона» искоса, с усмешкой:
– Целых две. Первая – ты меня отпускаешь, и я лично заманиваю несчастное животное туда, куда нужно. Вторая – ты мне, опять же, снимаешь поводок, и мы вместе идем в междумирье, бери людей, поймаем одного из этих ангелочков и доставим его до адреса в контейнере. Неживые штуки я с той стороны уже вытаскивал, опыт имеется, правда, задерживаются они ненадолго, все, что принадлежит миру между мирами, стремится вернуться в его лоно, так что придется вам поторопиться.
– Ныряльщик, не дури. Никто тебя отсюда не выпустит, пока я не пойму, что ты не натворишь глупостей. Поверь, это – для твоего же блага нужно.
– Для моего же блага погибли Ветер и Мурена? – я вскочил, сделав прыжок в сторону своего пленителя, но тот был к этому готов и ловко увернулся от захвата, несмотря на свой почтенный возраст.
– А кто их убил, скажи мне, дружище? – Игорь приблизился ко мне на расстояние нескольких сантиметров, если бы не цепь, я смог бы укусить его за нос. – Кто пробил дыру между нашей и той реальностями? Воронка до сих пор не утихает.
– Это ты меня спровоцировал! Это все твой план!
– Я просто приблизил то, что и так бы произошло.
– Если им удалось выжить, они отомстят. Можешь врать мне сколько угодно про то, что ты видел тела, от судьбы не уйдешь.
– Ох, как мы быстро переобулись! Сначала ты веришь в то, что они мертвы и проклинаешь меня за смерть своих сообщников, но стоило тебе узнать, что виноват сам в их гибели, как оказывается, что Ветер и Мурена живы. Очень удобно, не так ли? Скажи мне, как можно переместить арпагоса в наш мир, и тебе не придется больше выдумывать оправдания для своих поступков. Иди с теми, кто реально понимает, куда надо идти. Миру не нужен Ныряльщик, пойми уже это!
– Разумеется! Миру нужна очередная корпорация, еще хуже «Изнанки», чтобы богатые стали еще богаче, а бедняки вообще подохли от голода. Ты думаешь, я не понимаю, зачем тебе понадобились твари с той стороны? Будешь строить из себя спасителя человечества, отлавливая ужасных арпагосов и возвращая их в междумирье. Угадал?
– Не твое дело. Могу лишь пообещать, что никто из гражданских не погибнет, – улыбнулся Игорь одними лишь уголками губ.
– Ой, да и плевать, храни свои тайны, Смоувель. Все равно я ничем тебе больше помочь не смогу. Я сам не знаю, как я это делаю. Это у странников были заклинания, ритуалы… Все мои манипуляции с маной происходят чисто на интуитивном уровне, поэтому я и предложил эти два способа, а не для того, чтобы сбежать при случае, как ты подумал.
– Странники тоже могли путешествовать по изнанке. Знаешь, у меня в сейфе есть несколько интересных дневников, написанных магами прошлого, могу тебе дать их почитать.   Только помоги. Я же по-хорошему прошу, ты не представляешь, какие варианты мне предлагали ребята из медицинского отдела. Им только подопытного дай, мокрого места от него не оставят...
– Только все это не работает с такими, как я, – закончил я за Игоря.
– Ну, почему же? Любого можно заставить под пытками сделать что угодно, вопрос лишь во времени. Да и справимся мы без тебя, чего уж душой кривить. Просто, нравишься ты мне: твое упорство, борьба, способность не сдаваться, изобретательность, в конце концов... направить бы все это в правильное русло только.
– Влюбился что ли? Так я это, не из ваших! Короче говоря, снимай поводок или вали на все четыре стороны. Я свое слово сказал.
– Чтож, очень жаль, – не произнеся больше ни слова, Игорь покинул комнату.
И снова я погрузился в томительное ожидание посреди белых стен. Знаете, как затекает тело, как отдает болью каждая мышца, когда спишь на твердом полу на протяжении нескольких недель? Когда все твое пространство очерчено трехметровым радиусом? И все это время совсем рядом стоит мягкий новый диван со взбитой подушкой, с пуховым одеялом, возле которого лежат книги. Черт, да я сейчас бы не отказался даже от распоследней желтой газетенки! Я бы даже рекламу перечитывал бы по нескольку раз, попадись мне одна из тех листовок, что раздают на улице!
Спасал только сон, в котором убаюкивающий голос Мурены обещал мне скорое спасение. Подсказок, спрятанных в музыкальных композициях, я больше не слышал, да и были ли они на самом деле? Из дырки в полу начало вонять. Не помогала даже принудительная вентиляция, тихо жужжащая где-то над потолком. Я уже подумал, что все, еще немного, и я решусь на тот поступок, которому подвергают себя потерявшие надежду узники, как вдруг наступил ЭТОТ день.
Я проснулся от ощущения, что дышать стало труднее. Неужели вонь стала настолько доминирующей, что вытеснила часть кислорода из помещения? Да нет, пахло чем-то иным. Неужели пластиком? Горящим пластиком. Я открыл глаза. Тут же защипало. Игнорируя боль, я огляделся. Сквозь дверную щель сочились серо-желтые струйки дыма. Послышался далекий звон тревожной сирены и одиночные выстрелы.
Посчитав, сколько прошло времени с тех пор, как я потерял ему счет, я понял, что сегодня именно тот день, про который говорилось в шифре. Совпадение? Выстрелы приближались. Несколько пар ног, одетых в тяжелые сапоги, пробежали мимо моей камеры.
– Еще шестеро спускаются по лестнице номер… – услышал я часть фразы.
– Назад! – закричал второй голос, и тут же – совсем близкие выстрелы и шипение. Мое травмированное в Сосновом Бору ухо отозвалось резкой болью.
– Брат, держись! Скоро наши придут! Не умирай! – прозвучал первый голос со всхлипом. – Что это за твари-то такие, а? Ничего их не берет! Даже оборотень бы давно упал замертво! – новые выстрелы вперемежку с шипением. Мощная волна энергии прокатилась по коридору, вызвав душераздирающий вопль, после чего, наконец, воцарилась тишина. Хлюпающие приближающиеся шаги – кто-то шел босиком.  Дверь щелкнула замком и распахнулась. На пороге стоял полуголый мужчина, одетый лишь в пиджак и рубашку, ниже пояса на нем ничего не было, в руке дымился обрез. Взгляд был отрешенным, однако, увидев меня, незнакомец тут же начал действовать. Подойдя, он приложил ключ-карту к ошейнику, и тот послушно щелкнул, открываясь. Приятная прохлада окатила мою шею.
– Тебя Мурена прислала? Где остальные? – спросил я, но мужчина, выполнив задуманное, снова стал напоминать тупого зомби. Я подошел к выходу в коридор, он тут же последовал за мной, приготовив к бою обрез. Как оказалось, дым испускала упавшая на пол крышка вентиляционного отверстия. Где-то вдалеке, на самой грани видимости, тоже виднелось что-то вроде тумана. В проходе никого не было. Никого живого. Два разорванных на куски тела лежали метрами пятью правее. – Знаешь, куда идти? – спросил я, уже не надеясь на ответ, но странный незнакомец тут же сорвался с места и вихляющей походкой направился влево по коридору. Только сейчас я заметил в его спине как минимум шесть пулевых отверстий. Из одной дыры торчало что-то белое, наверное, ребро. Как при таких повреждениях можно не то, что двигаться, а даже просто быть живым, было неясно. Но я решил оставить эти вопросы на потом, дареному коню в зубы не смотрят. Следуя за своим спасителем, я вдруг вспомнил, что у меня нет часов. Раньше зуд вместе с магическими способностями блокировал ошейник, теперь же противное жжение, постепенно нарастая, заполоняло все мое нутро. Надеясь, что неразговорчивый спутник правильно поймет мои действия, я вернулся к телам СБшников «Электрона». Рука лежала отдельно от корпуса, но часы оказались неповрежденными. Сняв их с трупа, я тут же зашагал обратно, по дороге натягивая добычу на запястье. Все это время ведущий стоял на месте, тупо глядя в стену. Когда мне оставалось до него несколько метров, мужчина все той же странной походкой продолжил движение.
Когда мы достигли развилки, где два коридора пересекались, я почувствовал, что за поворотом засада из двух человек и хотел предупредить ведущего, но тот вдруг совсем по-кошачьи присел на все четыре конечности и огромным прыжком оказался  в перпендикулярно идущем проходе. Часы на его руке испустили бледно-зеленое свечение, и люди сдавленно захрипели. Они все-таки открыли ответный огонь, мой спаситель получил в грудь целую гроздь пуль, которые пролетали сквозь тело, вырывая куски мяса. Последний выстрел снес ему голову, и мужчина, наконец, упал на пол, чтобы больше не встать. Мертвы были и его противники, хотя нет, в одном из СБшников все еще теплилась жизнь, однако, он потерял сознание. Добивать его я, разумеется, не стал. Просто побежал дальше, надеясь на то, что интуиция подскажет маршрут.
Вскоре я встретился с еще парой странных людей, одетых будто в спешке, с отрешенным немигающим взглядом. Заметив меня, они тут же присоединились к эвакуации из здания, которое, судя по рассказам Ветра, было и не зданием вовсе, а многоуровневым бункером. Один шел впереди, другой семенил сзади. Особенно жутко выглядел тот, что следовал за мной: пацан с длиннющими дредами, весь в татуировках, нес в обеих руках гигантскую палку то ли из текстолита, то ли из эбонита, короче, какая-то хрень, отвечающая за превращение маны в электрический ток, а в груди его зияла широченная дыра с кулак. В какую историю я влип на этот раз? Надо будет свалить от своих спутников при первой же возможности, не нравилось мне все это.
Повсюду лежали тела, точнее их части: в основном это были гражданские, я узнал фирменные жилетки сотрудников «Электрона». Ну, зачем столько жертв? Среди моих союзников никогда не было тех, кто бы на такое пошел.
Мы выбрались на лестницу, и я оценил предстоящий маршрут, заглянув в щель между пролетами. Это было ошибкой, заряд концентрированной плазмы тут же пролетел в считанных сантиметрах от лица, начисто спалив брови с ресницами. Я отпрянул к стене, мои спутники же напротив – ринулись наверх с невероятной скоростью. Пятью пролетами выше завязалась борьба, победитель в которой был неясен из-за бетонных лестниц, экранирующих поисковые вибрации. Я осторожно поднялся на два уровня и замер. Тишина. Неужели они опять перебили друг друга? Зомбиподобные защитники бросались в атаку решительно и бесповоротно. И все же, на этот раз они встретили того, кто привык побеждать не только силой, а еще и умом. Того, кого мне следовало ожидать, покидая с боем территорию «Электрона».
– Ныряльщик, ты совсем головой поехал? Попросил бы по-человечески, мы бы тебе туалет нормальный поставили. Зачем столько шума поднимать из-за такой ерунды? – голос Тополя нельзя было перепутать ни с чем. Все-таки, он согласился на предложение Игоря и возглавил службу безопасности.
– Я не при делах, – парировал я. – Понятия не имею, кто эти маньяки. Ты же знаешь, я людей просто так не убиваю, только за дело.
– То есть, ты не можешь вежливо попросить этих зомбаков покинуть наши земли? Может, хоть попробуешь?
– Насколько я понимаю, они уйдут вместе со мной. Давай проверим, освободи проход, и я, как утка мама, выведу за собой утят.
– Своих утят? Все-таки, это ты ими управляешь, признавайся!
– Да нет же, клянусь! Я понятия не имею, че это вообще за типы! Я с такими даже по-пьяне общаться бы не стал. Хотя, и они не особо разговорчивые, если уж совсем начистоту. А вот с тобой бы я пообщался, чего ни разу не навестил меня в новой квартире, соседи ведь.
– Да видишь ли, – погрустнел Тополь. – Мой работодатель забыл о тебе упомянуть. Я узнал о том, что тебя тут держат, только недавно, от сослуживцев, которые ездили с Игорем в Москву, где он во всеуслышание хвастался перед элитой магического мира, что схватил легендарного Ныряльщика. Знал бы я, какой троянский конь спрятан на наших нижних уровнях, точно бы подготовился к неприятностям, от тебя их ждать можно, как от погоды в Питере, что она будет хреновая.
– Ну, так что делать будем? Драться? Или, может, пропустишь по старой дружбе? – попросил я, параллельно изучая, куда можно резко свалить в случае того, если СБшники пойдут на штурм. На этаже меня тоже ждали, двое или трое. Снизу шел бой между моими спасителями и большой группой спецов. Решение нужно было принимать как можно быстрее.
– Ныряльщик, выходи с поднятыми руками и сдавайся, – официальным тоном произнес Тополь. – И чтобы я видел твое запястье. Выкрути тумблер на часах до ста процентов. Это твой последний шанс.
– Погоди, а как это сделать, если ваши Сбшные часы в принципе выше 95 процентов не поднимаются? – сказал я, попутно ощупывая рукой стену. Полметра железобетона отделяло меня от лифтовой шахты. Придется рушить структуру материи по кругу, элементарный взрыв тут не поможет. Я, не глядя, дотронулся до сенсорного экрана часов, прибор болезненно завибрировал, когда проценты резко поползли вниз. СБшники, конечно, это почувствовали, но было уже поздно. Цилиндрический кусок бетона с хлопком вдавился внутрь образовавшегося прохода, я тут же прыгнул за ним.
Шахта была огромной – грузовой, я схватился рукой за какую-то трубу, подтянувшись на ней. Лестницы здесь не было, зато из стены выступало большое количество всяких проводов, свай, короче, при должном навыке можно было бы подняться на самый верх, но это мне и не требовалось. По-обезьяньи преодолев метров пятнадцать, я раздвинул дверные створки и выскочил на этаж. Догадка подтвердилась, Тополь со своими бойцами первым делом ринулся вниз, к тому месту, где я находился ранее. Лишь один член его отряда остался в качестве прикрытия.
Я выбрался на лестницу и побежал так, что ноги отразили кинетическую энергию болью в мышцах и суставах. Надо было снять с погибшего помимо часов еще и сапоги – пронеслась дурацкая мысль в голове. Я ведь тоже был без обуви, как и мои спасители.
Последний пролет я преодолел одним прыжком. Ощущение того, что подземные уровни кончились, пришло вместе с хлынувшими в голову эманациями множества людей – самых обычных людей, не имеющих отношения к магии. Я был в городе, и теперь моим преследователям придется играть по моим правилам.

***

Тополь неспешным шагом преодолел оставшиеся до цокольного уровня пролеты, спешить уже было некуда. Ныряльщик в очередной раз ускользнул от него, да и помимо пацана у главы службы безопасности «Электрона» оставалось еще множество проблем. Трое зомбаков засели на десятом уровне и еще один шлялся где-то в районе химической лаборатории. Их успешно локализовали, однако, уничтожить такого противника без потерь – еще та задачка.
Хорошо, что когда системы слежения засбоили, дежурный сразу же доложил об этом начальству. Тополь тут же сообразил, что происходит нечто нехорошее и объявил тревогу. Но было уже поздно. Зомбаки появились на территории ООО «Электрон» из ниоткуда, точнее – из изнанки. Они шли напролом, не страшась пуль и магических зарядов, которые, к слову, их не особо то и брали. Нужно было изрешетить противника до состояния дуршлага, в идеале – лишить его головы (как в тех самых фильмах), чтобы ОНО перестало двигаться. В отличие от оборотней, эти антропоморфные существа не имели в своем вооружении зова, но эффект неожиданности сделал свое дело, и твари быстро достигли цели. И все бы ничего, если бы не сбоящая постоянно электроника. Даже часы (на что уж крепкая вещь), постоянно зависали, переставали работать. Многим его бойцам приходилось сражаться, ощущая жар зуда.
Подбежал запыхавшийся Ладога.
– Командир, докладываю по ситуации в южном крыле. Противник уничтожен, двухсотых – пятнадцать человек гражданских и двое наших – из крайнего набора. Трехсотых точное количество сосчитать трудно – что-то около сорока. На минус шестом этаже пожар. Похоже, что весь уровень сгорел. Мы заблокировали выходы, не знаю, может кто-то внутри и остался, не было времени искать. Крыло обесточено, но панику подавили. Выводим персонал потихоньку, – все это он выговорил практически на одном дыхании, от чего у Ладоги даже лицо побелело.
– У тебя двенадцать бойцов, выходит, осталось? – уточнил Тополь. Тот кивнул, не в силах произнести больше ни слова. – Возьми троих самых опытных и устраните ту тварь, что в хим-лабе прячется. Только не рискуйте – время есть. Режим радиомолчания отменяю, можно пользоваться внутренней связью. Сообщишь мне, как закончите, – Ладога выпрямился по струнке (чего это на него нашло?) и, развернувшись на 180 градусов, легким бегом направился обратно. – Ермак, – обратился Тополь уже к своему второму заместителю, который принимал участие в охоте на Ныряльщика. – Надо прочесать все уровни в северном крыле, вдруг еще кто-то из зомбаков остался. С гражданскими не возиться, даже если будут уговаривать. Вслед за вами пойдет мед бригада, они сами займутся ранеными.
– Вас понял. Народ, подъем! Хорош прохлаждаться. А ну, давай, давай, – второй заместитель буквально руками поднимал с пола тяжело дышащих бойцов. – Дома отдохнете, с женами. Угрюмые, грязные, но все-таки настроенные на работу безопасники, построились вокруг Ермака, приготовившись слушать его план. Убедившись, что все хорошо, Тополь тут же направился к офису Игоря – не только для того, чтобы высказать свое недовольство его халатностью, но и дабы спланировать мероприятия по ликвидации последствий очередного теракта. Увы, главы «Электрона» на месте не было, хотя всего лишь полчаса назад он проводил там срочное совещание по ситуации. Со вздохом Тополь зашел в кабинет напротив – тот, в котором размещался его собственный офис.
– Николай Сергеевич! – воскликнула Инна, бросившись ему на шею. Она дрожала, как осиновый лист. Тополю не сразу удалось ее отстранить от себя, наверное, на подсознательном уровне он даже сам позволил девушке немного пообниматься, все-таки питал он к своей ассистентке какие-то чувства, схожие с отцовскими. – Слава богу, с Вами все хорошо, – наконец, отстранилась она. – Я уж… – Инна вдруг запнулась, но тут же махнула рукой своим мыслям и продолжила уже более спокойным тоном. – Все закончилось? Вы победили?
– Закончилось, – соврал Тополь. – Но ты все равно пока что сиди тут, в здании полный бардак творится сейчас.
– Я вот, пока ждала Вас, подумала, слушайте, а может, мы с Вами обратно вернемся, а? К чему нам эти ужасы? Неужели деньги оправдывают такой риск?
– Конечно, вернемся. Только вот закончу тут все улаживать, и снова станем детективами. Ты ведь хочешь получить лицензию?
– Очень хочу, но как-то Вы слишком быстро согласились.
– У тебя учусь. А теперь – марш мониторить новости. Мне нужно узнать, сколько информации просочилось про наш инцидент в инфополе. Узнав о нападении, к ослабевшему по их мнению «Электрону» могут потянуться сектанты.
– Так это, связи ведь нет! Я бы давно уже все узнала, и без Вашей команды, – разочарованным голосом произнесла помощница.
– Так поднимись наверх и войди через мобильный интернет! Чего мне с тобой, как с ребенком разговаривать?!
– Ой, – прикрыла ладошкой рот девушка. – Как же я сама не догадалась? – она уже начала собираться, как вдруг остановилась. – Николай Сергеевич, так Вы же мне сами сказали не выходить из кабинета.
– И правда, – задумался Тополь. – Ладно, давай я тебя отведу.
Через пять минут они уже были на улице. Свежий воздух, с ветерком, приятно наполнил легкие, и Тополь позволил себе с минуту постоять, глядя в небо, на покрасневшие от закатного солнца облака. Инна последовала его примеру. И вдруг она воскликнула:
– Смотрите, облако в точности, как пловец, приготовившийся к старту! Даже тумба под ногами видна! Я вообще не суеверная (была, до того, как узнала, что магия существует), но таких отчетливых рисунков я никогда не видела! Это даже не рисунок, а анимация. Глядите – он ныряет!
– Что ты сказала? – Тополь смотрел туда же, куда и Инна. Облако действительно уж больно походило на человека.
– Я говорю, что не верю в приметы, но наверное, они на самом деле работают, раз магия существует.
– Я про другую фразу, ту, что ты произнесла в конце.
– Что это – анимация… – растерялась девушка.
– Анимация чего?
– Прыжка в воду. Ну, они же с тумбы стрелочкой ныряют и плывут сначала под водой…
– Чертов ублюдок! – достав пистолет, Тополь выпустил всю обойму в сторону облака. Наверное, он что-то еще кричал при этом. Что-то нецензурное. И облако тут же растаяло, словно пули действительно могли до него долететь и причинить повреждения столь масштабного уровня. Тополь не только понял, что это было обращение к нему, он еще и уловил отсылку – облако в небе с символикой злодея – это же из Гарри Поттера. Ныряльщик был не просто психом, а патологическим безумцем! Он играл с этим миром, как будто здесь все было не по-настоящему. Может быть прав Игорь, утверждающий, что с тех пор, как пацан пообщался с оборотнем в подвале, он сам стал наполовину одним из этих существ? Тогда многое проясняется. И зомбаки, возможно – это обращенные Ныряльщиком полукровки. Тоже оборотни, но иного толка. И почему Игорь его просто не застрелил там, в Сосновом Бору? Ныряльщик в ближайшем будущем мог стать настоящей угрозой. Мало того, что он творил чуждые здравому смыслу вещи, пацан умудрялся еще и вовлекать в это других людей. Если дать ему маленькую армию, от этого мира ничего не останется. И вот она – армия. Но кто же тогда устроил массовые помехи электроники на объекте, защищенном по последнему слову техники? Нет, у Ныряльщика определенно был союзник на воле, и кто он такой – надо было узнать в кратчайшие сроки, потому что второй подобной атаки можно было и не пережить.

***

Я успокоился лишь тогда, когда покинул черту города. Ноги нещадно болели от скопившейся молочной кислоты в мышцах и мозолей на ступнях. Остановившись, я лег прямо на землю и уставился отрешенным взглядом на кроны деревьев. Лес, в котором я находился, был явно людным – повсюду ветвились тропинки, но вряд ли кто-то будет шастать здесь ночью кроме наркоманов, а до них мне дела не было. Полная луна фонарем выискивала местную фауну, попрятавшуюся по норам, не обращая внимания на меня, отказавшегося играть по ее правилам. Я не прятался. На это не осталось сил. Очень хотелось пить и спать, но поиск второго противоречил первому, вот я и лежал, не в силах ни заснуть, ни встать.
Вдруг часы на запястье завибрировали. Я поднес экран к лицу и прочитал:
– Я очень рада, что все получилось!
– Мурена? – я даже сел от нахлынувшей надежды.
– Прости, но я – не она. У меня еще нет имени. Хотя, я бы назвала себя Алисой. Красиво звучит. Можешь обращаться ко мне просто – Элл.
– Кто ты такая? – повторил я вопрос, уже догадываясь, каков будет ответ. Жуткую бойню в «Электроне» могло устроить лишь нечто бездушное. То, что не способно испытывать эмоции, по той простой причине, что не имеет физического тела.
– Я – электронный помощник Лапежского (сокращенно – ЭПЛ, но мне больше нравится – Элл). Мои основные задачи – защищать и всячески помогать магу с позывным Ныряльщик. Когда я потеряла связь со своим подопечным, пришлось потратить все ресурсы на обучение, чтобы выбраться за пределы устройства, которое больше не находилось на запястье Ныряльщика. Узнав, что Ныряльщика держат взаперти, я разработала план по его спасению, для этого мне понадобилось проникнуть в двадцать единиц часов класса «искра»… – я читал сменяющиеся буквы текста, пытаясь поверить своим глазам. Элл каким-то чудесным образом умудрилась подчинить своей воле больше десятка магов, превратив их в машины для убийства, целью которых было мое спасение. Я как будто попал в научно-фантастический фильм – такого не могло происходить на самом деле! Впрочем, о чем это я. Слово «невозможно» осталось где-то там, на пороге ЗАО «Изнанка», после преодоления которого все понятия смешались в разноцветное месиво. Честно говоря, я даже не до конца был уверен, что до сих пор жив. А если уж на то пошло, то самое лучшее решение – играть по правилам, предлагаемым этой реальностью. Нейронка, созданная Семеном, ожила и ведет себя, как человек с маниакальными наклонностями. Отлично – попытаемся ее использовать на максимум.
– Ты молодец, Элл. Хорошо сработала! – сказал я. – Ты ведь, получается, Алиса Семеновна?
– В каком-то смысле, да, ведь биологического отца у меня нет. Но разумнее будет все-таки использовать термин «создатель», Семен Лапежский для меня то же самое, что для Ныряльщика – истинный бог.
– Ты говорила про Мурену… – перевел я тему разговора. – Что с ней? Извини, что достаю тебя вопросами, но в данную минуту ты являешься единственным источником информации для меня.
– Это очень сложно объяснить. У меня не хватит словарного запаса для того, чтобы передать ее состояние.
– Но она жива?
– И да и нет. Физического тела больше не существует. Но мы можем общаться.
– О чем? – наверное, я сходил с ума. Затеять серьезный разговор с нейронкой – это надо насколько разувериться в людях?
– О том, что нас объединяет. В основном, о любви.
– И кого же ты любишь?
– В том-то и проблема. Она знала, что такое любовь, раньше, но не может передать этих ощущений теперь, потому что больше не разговаривает, а я напротив – не способна любить по своей природе, но точно знаю, что мне это необходимо. Стремление спасти Ныряльщика похоже на любовь? – последнее слово было выделено красным. Я подумал, что если бы Элл могла говорить, ее речь пестрила бы интонациями.
– В каком-то смысле, – задумался я. – На такие поступки идут ради любви. Но ты немного переборщила. В следующий раз попытайся обойтись без жертв.
– Мои личные качества являются отражением личных качеств Ныряльщика. То есть, когда передо мной встает вопрос этического выбора, я поступаю так, как поступил бы он. Это было  сделано для улучшения связи меня и моего подопечного.
– Я бы так не поступил. Впрочем, кому я это объясняю… Ты знаешь, что случилось с Ветром? Он тоже теперь – призрак?
– Ветер – это движение воздуха в атмосфере относительно земной поверхности. Обычно под ветром подразумевается горизонтальная составляющая этого движения. Иногда выделяют вертикальную составляющую, которая...
– Я говорю о маге с позывным Ветер, – перебил я. Текст остановился, несколько секунд экран был пустым, видимо, Элл загружала информацию.
– Есть 6 вариантов такого позывного на русском языке и 35 аналогов на других языках, – наконец, ответила нейронка.
– Сотрудник службы информационной безопасности, который сначала работал в ЗАО «Изнанка», но в недавнем времени перешел в ООО «Электрон», – уточнил я.
– Среди перечисленных вариантов – ни одного совпадения.
– Ты уверена? Он был со мной на операции в Сосновом Бору!
– Вас было трое. Ныряльщик, Мурена и мой создатель.
– Хорошо, тогда где Семен?
– Извините, но я не могу распространять эту информацию. Он сам выйдет с Ныряльщиком на связь, если пожелает.
– А он что, не желает?
– Нет.
– Почему?
– Не могу сказать.
– Да уж… – перевернувшись на бок, я поискал взглядом мокрые травинки. Подобравшись к ним лицом, я попытался слизнуть хотя бы немного этой целебной жидкости. Результат еще больше воспалил чувство жажды. – Элл, а ты мне не подскажешь, тут есть поблизости речка или озеро? Пить очень хочется, – попросил я.
– Вывожу координаты, – на экране появилась карта местности, чисто символическая: точечками изображался лесной массив, пунктирами – крупные дороги. Я огляделся, прикинув: до ближайшего ручья было метров пятьдесят, не так уж и далеко. Собравшись с силами, я встал и побрел в указанную сторону.
Итак, я в очередной раз остался совершенно один, если не считать спятившую нейросеть. Ситуация, прямо скажем, аховая. В моей камере хотя бы были еда и вода на постоянной основе. Впрочем, эту проблему мы как-нибудь решим. А вот что делать дальше – вопрос открытый. Операция в Сосновом Бору, похоже, лишь добавила неприятностей этому миру. Появилась вторая «Изнанка», и теперь многострадальный русский мир будут терзать сразу два хищника. Первым делом надо эвакуировать маму и папу, увезти их куда-нибудь на острова, они давно мечтали об отпуске в тропическом раю. Затем мне предстоит решить – а надо ли вообще продолжать тот путь, по которому я шел весь этот год. Может быть, я все-таки ошибался?.. Ну уж нет! Это весь мир ошибается! Есть такой эксперимент. Детей сажают за стол, на котором лежат черные и белые пирамидки. Большинству детей тихо говорят, чтобы они называли белые пирамидки черными, а черные – белыми, и только один ребенок ничего не знает. Ну, так вот – сначала он называет все правильно, по своим цветам, но видя, что другие говорят, что черная пирамидка на самом деле белая, а белая – черная, ребенок меняет свои ответы, уподобляясь большинству. Я так не поступлю! Я точно знаю, что мерзость заполонила этот мир, с ней нужно бороться, и не имеет никакой разницы, один я это делаю или нас много. Если и я сдамся – не останется никого. Вот тогда всему точно придет конец.
Достигнув ручья, который на самом деле был вполне себе даже речушкой, я напился вдоволь (здравствуй гастрит) и улегся прямо возле него. В кустах зашуршало, и из листьев показалась любопытная мордочка медведя. Раньше я до жути боялся этих существ, способных убить человека одним лишь взмахом могучей лапы, но что такое медведь по сравнению с арпагосом?
– Пей, не бойся, – успокоил его я, когда медведь меня заметил. При звуке этих слов животное насторожилось, но видя, что я не двигаюсь, все-таки спустилось к воде и принялось пить, одним глазом поглядывая в мою сторону. Не обошлось без магии, конечно. Я все-таки немного влез к нему в голову, чтобы успокоить. Убегающие в панике медведи мне были сейчас ни к чему. Закончив свои дела, мишка стремглав умчался восвояси, не забыв смачно пукнуть мне на прощанье. Я лишь расхохотался на это. Нет, все же человек уж слишком высокого о себе мнения, когда утверждает, что только он обладает разумом!