Привал на Теклице

                Мы идем по дороге,
                А дороги уж нет,
                Только судеб изломы,
                Да Божественный свет…

МОСТ БЕЗ КОНСТРУКЦИЙ

С Затеклясьем связывает Свядский мост. Так называется урочище, равноудаленное от Березины и Лепеля. Почему «мост»? Никаких сооружений в виде мостовых конструкций вы там не увидите. Это природный «мост» - переход из одной среды в другую: из белых земель в черные. Это так называемый водораздел - реки стекают в противоположных направлениях: одни на север, а другие на юг. Локация исключительная. Линия, разделяющая бассейны, тянется от истока Березины, охватывает Затеклясье и спускается к «мосту», за которым самый узкий сухой перешеек – Волова гора и заболоченная низина. Там противоположные концы настолько близко сходились, что почти «стыковались» - между ними от силы полторы версты. Так показывают ранние карты. А «Свядский мост» еще и потому, что поблизости местечко Свяда, которым управляли князья.

Линия водораздела устремлялась далее вдоль Березины к Борисову, образуя гряду со встречной Эссой. Природный хребет стал рокадным в эпоху железного века – когда появились оруженосцы.

ЗАТЕКЛЯСЬЕ

Затеклясье в этой схеме посредине. А названо так в честь озера Теклиц – необычайно удивительного водоема, о чем расскажем ниже.

…Выбрав один из солнечных дней сентября, мы отправились туда: каков край сегодня? Добавим, что близость Березины породила богатый растительный мир, своеобразные притоки и вытоки. Там и Медведовка – крайний населенный пункт Лепельского района, и граница биосферного заповедника – зоны, куда ходить запрещено, только по спецпропускам.

Нас повело желание не только увидеть редкий в природе регион, но и познакомиться с его прошлым – что тут происходило?

ЧТО ПОРОДИЛ ВОЛОК

Ясно, что полярные концы рек люди преодолевали – плавали, перетаскивая средства передвижения. А потому образовался «волок»: место  сближения речных артерий. А потому за обладание этим местом разворачивались невиданные баталии. За него велись ожесточенные сражения. Кто владел волоком, тот владел полмиром. Еще короли мечтали об устройстве беспрепятственного прохода, но дальше планов у них дело не шло. И только после распада Великого княжества Литовского Екатерина II сразу же взялась за исполнение назревшей цели. Так родилась Березинская водная система.

Не прошло и двадцати лет, как сюда двинулись французские колонны наполеоновских орд. Система была опасным «конкурентом» для европейской монархии. Одновременно с торговыми функциями она носила военное предназначение. А кто потерпит под боком сильного соперника?

СТАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ

Через сто лет водные коммуникации исчерпали себя, да и жизнь поменялась. Искоренение панско-помещичьего строя вскрыло невиданный потенциал низов, который использовало Советское правительство. К власти пришел Сталин, и ему было легко управлять народной массой, распоряжаясь всем добром, что нажили люди за века. Индустриализация перевернула местный уклад. Теперь не водные, а сухопутные трассы пронизывали междуречье. Ускоренно была проложена стальная линия на Лепель из Орши. А на Минск из Лепеля повели брусчатку. Она пролегла между Свядой и Затеклясьем, через водораздел. А в планах было соединить края стальной магистралью. Советские маршалы планировали по ней проход на запад. И для этого идеально смотрелась область Затеклясья. Оттуда легче всего было вывести стальную линию на другой берег Березины.

Надо сказать, что "железнодорожная инициатива" принадлежала еще царям. Когда значение водной системы упало, то взялись за вагонный транспорт. Первая стальная линия состоялась в начале прошлого века. В 1907 году империя построила участок Полоцк – Крулевщизна, к глобальному водоразделу, где начиналась не только Березина, а и две других больших реки – Дисна и Вилия. Царская власть укрепляла свою мощь, и в числе крупных проектов назывался «Бологое — Полоцк — Седлец». Но случилась очередная «катастрофа» - так называемая Первая мировая война. Снова аргументы соперничества, единоличного распоряжения европейским достатком?

В канун Второй мировой войны Сталин возобновил планы укрепления мощи – уже Советской страны. Социалист Сталин противостоял национал-социалисту Гитлеру. Сталкивая народы лбами, начиная всемирную бойню, они играли на руку тем, кто наживался на производстве оружия. Его размах было трудно представить.

Появление железных «монстров» - танков, и воздушных летательных аппаратов вызвало новую тягу быть сильнее, непобедимей. Новые виды вооружений потребовали совершенствования способов их доставки.

ЧТО В НАТУРЕ?

…Мы едем в Затеклясье, чтобы увидеть собственными глазами несостоявшийся проект – незавершенный замысел стального противостояния. Где конкретно намечалась масштабная акция? Где велись первые работы?

Со мной два постоянных «изыскателя» - жители Лепельского района, заинтересованные в познании исторического прошлого: каким оно было? Это житель Веребок Василь Хацкевич, открывший древнюю стоянку людей в Береще, примыкающей к волоку, водоразделу, и хозяин первой на Лепельщине агроусадьбы «Полсвиж» Василь Шкиндер, он же собиратель раритетных вещей, раскрывающих историю Белой Руси, создатель собственного музея под открытым небом.

ПОЛЕ, ГДЕ ШТУРМОВАЛИ НЕБО

…За Стаями сворачиваем на юг и вскоре проезжаем бывшее летное поле, где размещался аэродром штурмовой авиации – сейчас оно пустынно и безжизненно, никаких примет былой военной инфраструктуры. Я вспоминаю известные на сегодня архивные свидетельства. По «Сведениям о землевладениях Лепельского уезда за 1891 год», здесь 193 десятины и 520 саженей земли занимал наследный надворный советник «по покупке, дару» (так в тексте) Александр Иванович Богословский. Запись из статистического рапорта, составленного старшиной Франопольской волости Иваном Мозго. А еще показывались два Дражно: 1-е и 2-е, на расстоянии полверсты друг от друга, с меньшим количеством земли  - 86 и 99 десятин. В отличие, от царского чиновника, хозяевами селений назывались «бывшие государственные крестьяне целой деревни». Их права были закреплены «люстрационным актом от 1874 года», то есть, наделы отошли селянам после ликвидации Лепельского имения виленских монахинь-бернардинок, которые на протяжении 200 лет (по сути, весь период Речи Посполитой) распоряжались большим Лепельским имением.

ОТ ДЕСЯТИН ЦЕЛОЙ ДЕРЕВНИ К СТРАТЕГИИ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

Чьи земли конкретно использовались для создания военного аэродрома, пока неизвестно, но обратим внимание на царскую хронику. Хозяевами селений назывались жители «целой деревни». Не есть ли это предшествие колхозного строя, не этим ли воспользовался диктатор, обобщая крестьянскую собственность?

Сегодня Дражно одно, и я вспоминаю встречу с жительницей этой деревни Екатериной Крицкой в 2013 году (читайте материал «Авиабаза в Травниках»), ее рассказ о боевом летном подразделении. Она наблюдала полеты сталинских «соколов», можно сказать, из окна собственной хаты – аэродром отделялся от деревни всего лишь «частоколом» кустарных зарослей.

Когда началась война, то немецкие разведчики долго не могли засечь аэродром, и первые бомбы падали впритык с деревянными избами. Жителей эвакуировали в соседние Ситники. А позже, когда авиачасть вывезли, раздались мощные взрывы – подрывали то ли брошенные самолеты, то ли склады, напичканные горючим и вооружением, их не успели отправить при эвакуации. Взрывы были такой мощности, что дребезжали стекла на расстоянии десятка километров, и даже в Веребках их слышали.

ТРАВНИКЪ ДЛЯ КАНЦЛЕРА

Аэродромное поле заканчивалось Травниками (на карте 1795 года – «Травникъ»), такого пункта тоже сейчас нет. Но он упоминался еще до монашеского участия, при составлении границ Лепельского имения в 1580 году. Такой пункт назывался в «обводе», составленном пред приобретением Лепеля великокняжеским чиновником высокого ранга – будущим канцлером и гетманом Львом Сапегой. «Обвод» - границу Лепельского имения, рисовал наследник древнего княжеского рода Друцких-Соколинских. Их род владел также Свядой. К волоку сапеговское имение растягивалось южным шлейфом и включало тот самый Свядский мост – линию белых и черных земель.

УГОДЬЯ ШТРОМБЕРГА

…За Травниками шоссе поворачивает к Затеклясью, и мои спутники показывают на придорожный лес, где уже побывали ранее – там фиксируются участки насыпи: недостроенной колеи. «Она вела в обход деревни», - говорит Шкиндер, уже изучивший часть маршрута, а Хацкевич показывает странный заостренный предмет из железа, который мог служить ручным оружием для защиты еще в варяжские времена.

Пока едем, я вспоминаю историю Затеклясья. По документам того же царского периода, за 1891 год, ею владел наследственный дворянин, католик «Иосиф Аполинарьев Штромберг». Он записан в статистическом отчете другого волостного старшины - Устина Хрищенкова, который представлял Пышнянскую волость: не менее значимое уездное подразделение, граничившее с Франопольщиной.

НЕ ЕСТЬ ЛИ ОН НАРОДОВОЛЕЦ?

К сожалению, пока неизвестно, какую родословную он представлял. В советских энциклопедических словарях фигурирует Александр Павлович Штромберг, 1854 года рождения, барон, революционер-народоволец, лейтенант русского флота. Некоторые косвенные факты указывают на возможную родственную связь двух Штромбергов. Так, народоволец «родился в семье помещика», пишут московские исследователи. А еще ему приписывается создание Морского революционного кружка в Кронштадте, и как тут не вспомнить урочище Кронштадт неподалеку от Свядского моста, вблизи затеклясских земель. А коммуникационные узы народовольца с Курляндией, Прибалтийским регионом еще более усиливают позиции сходства.

ДЕРЕВНЯ-ИМЕНИЕ

У лепельского Штромберга земли было в десять раз больше, чем у всех дражненских пользователей – 1165 десятин. Затеклясье старшина называл «имением», а в скобках добавлял: «деревня». Можно представить, какую площадь занимало в тот час это селение. Половину именных десятин покрывали лесные чащи (сосна, ольха, береза, осина, ива), причем 475 десятин показывались под строевым лесом. Во времена сплава это был главный источник обогащения, и никто не хотел уступать подобное «довольствие».

ЗА ЧТО МЫ ЛЮБИМ ГОРОД

…Въезжаем в центр былого поместья. Широко раскинутые одиночные подворья, большинство хат покинуто, вдоль дороги начатая и заброшенная ангарная конструкция – попытка наладить какое-то индивидуальное производство. Да, мы полюбили города, с подземными метро и переполненными вокзалами, благоустроенными высотными квартирами, где можно беззаботно проводить время, отдавая силы какой-нибудь фабрике, или заводу, а то и фирме (по-современному). И только единицы остаются верны своим корням, продолжают сельскую жизнь. Таков Василий Прохорович Жерносек, всю жизнь проведший в Затеклясье. Его поддерживает дочь Татьяна, и он мог бы пребывать у нее в Витебске – ему уже под сто лет, но не расстается с «поместьем», большинство дней проводит на приусадебном участке, выглядит бодро и уверенно. Вот и сейчас вышел к нам из бани, которую растопил, чтобы помыться с веничком. 

В ГОСТЯХ У ЖЕРНОСЕКА

Присели на скамейку под окнами хаты, и Василий Прохорович охотно рассказал – «разложил по полочкам» свою память. Он хорошо помнит и детство в колхозе, при обобщенной крестьянской собственности, и юность в страшной оккупации, и последующие счастливые годы после освобождения и десталинизации. Думается, Боги сознательно оставляют людей подобного типа -долгожителей: чтобы не прерывалась связь поколений, чтобы наследники узнавали из живых уст, как жили в действительности. К сожалению, память поколений стирается, и тогда люди снова хватаются за оружие.

ВСПОМИНАЯ НЕМЦЕВ-ПОСЕЛЕНЦЕВ

Жизнь поломалась, когда пришли немцы. Они могли  закрепиться в крае. А почему нет? Вспоминаются их колонии в глубине России, Казахстана. Да и Беларусь в конце царствования Романовых пестрела именами нордического склада. Взять хотя бы Свядское имение. В преддверии войны, в конце Российской империи, поместье (ранее «жабинское», по имени последнего полоцкого воеводы Теодора Жабы) было в руках неких новых собственников - Карла Вильгельминовича Гетлингера и его уполномоченного Генриха Карловича де Пота, что воскрешает нордическую диаспору. Они без робости предъявили веребским застенковцам ультиматум: срежем лес на пастбищном сервитуте!

ЕМУ ВЫПАЛА ВОЙНА

Первые гитлеровцы, проникшие в Затеклясье, казались «наемниками», одураченными расовой пропагандой. А повели себя в отношении крестьян по-хозяйственному: возвратили землю, превращенную Сталиным в коллективную артель. Казалось, вернется нэп – ленинский план переустройства деревни с упором на зажиточность, селянскую свободу. Но Гитлер, мечтавший возродить сильную Германию, списал проблемы на евреев и коммунистов. Когда начались казни, народ увидел в лице оккупантов захватчиков, фашистов. Силовые методы не в духе белорусов. Находясь в сердцевине географической Европы, они впитали дух взаимного обогащения, соседского согласия, божественного восприятия миров. Гитлеровские порядки вызывали отторжение.

«У нас жила семья Миркина, так ее расстреляли на черноручском кладбище», - вспоминает Василий Прохорович.

Чтобы мстить, молодежь потянулась в леса, в партизаны, избегая призыва в полицаи и оккупационные наборы. В ответ фашисты сожгли деревню - полностью, оставалась только одинокая баня.

«Мы жили в лесу, - говорит Жерносек, и это надо помнить, - в вырытых землянках. Партизаны взяли нас под защиту».

Баталии разворачивались на глазах подростка. Ненависть к оккупантам была подавляющей, и даже гиль-родионовцы, до того прислуживавшие Гитлеру, перешли на сторону мстителей. Жерносек видел их собственными глазами. Они ходили в том же обмундировании, что получили от рейха, но помогали удерживать Лепельскую республику – свободную партизанскую зону. Не давали фашистам проложить свой стальной путь, сражались за Пышно – главный транспортный узел на пути от Березино до Лепеля. Основную массу сил сопротивления составляли, конечно, местные жители, не желавшие жестокой власти. Советская жизнь (от слова «совет») казалась благом.

Фашисты настойчиво пробивались к Лепелю (подробнее читайте в материале "Загадочный проект Venus", 2012 год). В Березино – местечке на одноименной реке, стояли в готовности спецкоманды Тодта, ожидавшие очистки местности – чтобы завершить то, что не успел Сталин. Но у фюрера ничего не выходило, даже прибывшие хорошо вооруженные «народники» - коллаборационисты из РОНА (русской армии Каминского), не могли взять под контроль свободные леса.

И тогда были стянуты с фронта кадровые полки, усиленные всеми боевыми средствами поражения. В течение месяца республиканцы отчаянно сражались, их территория сокращалась по мере давления и усиления блокады. Постепенно она сузилась до клочка земли под Ушачами, и партизаны бросились в прорыв. Полегли многие, базы были разрушены, республика уничтожена, а население Гитлер приказал собрать в сборные пункты, «пересортировать» и отправить как рабсилу в рейх.

СТАЛЬНОЙ ПУТЬ ФЮРЕРА

Немедленно был отдан приказ протянуть узкоколейную стальную дорогу с продолжением на Витебск, чтобы укрепить оборону на Двине. Что планировал перебрасывать вермахт, помимо вывоза молодых белорусов и природных ресурсов, одному Богу известно. Колея требовалась, как воздух. Витебск удерживался исключительно на крови.

- Она пролегала за Медведовкой, - говорит Жерносек. – Интерес к ней выражался расхожей фразой: «сходить на железку».

Но была ли полностью запущена узкоколейка, доподлинно неизвестно. Есть лишь косвенные свидетельства. Вот что докладывалось в секретной сводке БШПД (Белорусского штаба партизанского движения) за 25 мая 1944 года: «до аэродрома Вельке (6 км северо-западнее Парафьяново) проведена узкоколейная железнодорожная ветка, а от Парафьяново до Березино закончена, ведется продолжение на Лепель, в Березино построен мост».

НА СЕРГУЧЕ, КАК НА БЕРЕЗИНЕ

Неожиданный прорыв советских войск сорвал фашистские планы. Бегство оккупантов напоминало разгром наполеоновских орд на Березине. Василий Прохорович судит по картине на Сергуче – притоке Березины. Бежавшие фрицы двигались к переправе на Осетище, когда ударила советская артиллерия, и строй распался. Командир подразделения был пленен, а оставшиеся в живых разбрелись по болотам и чащобам. Их вылавливали, голодных и подавленных, даже подростки, приводили в плен.

Давний обитатель края Василий Прохорович еще многое мог рассказать, но мы засобирались, не утруждая собеседника длительными расспросами. Солнце клонилось к западу. Жерносек – ровесник наших отцов. На их плечи легло голодное послевоенное время и бремя восстановления разрушенного войной хозяйства. Нельзя, чтобы то же повторилось.

ЧТО УСПЕЛИ УКРАИНЦЫ

…Распрощавшись, двинулись в лес, куда указывал старожил, и где, по его воспоминаниям, прокладывался сталинский путь. Дорогу возводили привлеченные рабочие с Украины: насыпали полотно, трамбовали землю. Работали и местные – крестьяне. Вот запись в протоколе допроса колхозника Терентия Шушкевича, арестованного в августе 1937 года: «…сын Владимир работает на хут. (хуторе, - авт.) Нивки Затекляского с/с (сельсовета, - авт.) на дорожном строительстве».

Чрез Нивки устраивалась та самая булыжная автотрасса на Минск, а железнодорожное полотно вели западнее – ближе к «линии Сталина»: бетонному поясу вдоль границы с Польшей. Возможно, планировалось обе нитки соединить. В Затеклясье трасса уходила глубоко в лес и терялась в густых зарослях.

БОЕКОМПЛЕКТ ОДИНОЧНОГО СТРЕЛКА

…Идем по хорошо проявленному участку, поросшему деревьями. Василь Хацкевич, как опытный следопыт, маркирует направление. Мы говорим, что она должна сомкнуться в начале Сергуча, где мы побывали ранее, обнаружив каменные надолбы – «быки» для инженерного перехода. Однако через какое-то время ориентир исчезает, и мы недоуменно крутим головами: насыпь исчезла.

Попытки найти продолжение безуспешны, и мы спешим к машине, чтобы успеть до сумерек выбраться из чащи. Выходим на очень старый лесной проселок, давно забытый. Неожиданно Хацкевич вскрикивает от удивления – из-под его ботинка «выстреливает» винтовочная гильза. Рассматриваем, но на ней нет исходных данных. Мои спутники, осведомленные в этой теме, безоговорочно утверждают: русская, с Первой мировой войны. Как же она тут оказалась?

Сколько раз мы натыкались на подобные «артефакты»! Белорусская земля вся в шрамах (окопах и траншеях), пробоинах от снарядов, мин и пуль.

Копнув в месте находки, вытаскиваем на свет еще десяток отстрелянных гильз – целая обойма. Тут что-то произошло. Некий боец-одиночка держал оборону?

Похоже, произошло столкновение при наступлении кайзеровских войск. Гитлеровцы повторили тот путь. Но ни тем, ни другим не удалось покорить народ, впитавший идеалы вольности, вечевого правления, содружества территорий. Тиранам легко руководить людьми, которые отстранены от управления, одурманены пропагандой исключительности и превосходства, якобы только им известного верного пути. И тогда их используют для обогащения за счет производства оружия.

ИЗ ЗАТЕКЛЯСЬЯ – НА ТЕКЛИЦУ

Нашу вылазку завершало пребывание на озере Теклиц. Это  озеро на большом «распутье» - в преддверии Пышно, пред водоразделом, уже отмеченным нами выше. В эпоху Великого княжества Литовского и Речи Посполитой территория не делилась, она включалась в состав разверстого Пышнянского имения, которым распоряжался «подстаростий оршанский» (так в тексте Лепельской парафии за 1775 год) пан Кашиц. Его имение охватывало как само Пышно (тогда местечко), так и 103 окрестных ролничьих двора - дыма. В основном имение состояло из весей – таковых было 10, но выделялись также четыре деревни (Уберцы, Пунище и Селище, а также «Недзведовка», имелась в виду современная Медведовка). Три из них состояли из 4-х дымов в каждой, а в Селище проживал только один шляхтич – пан Сивоха. Чем отличались деревни от весей, сказать трудно, но картографическое местоположение показывает юго-западную окраину, наиболее близкую к Сергучу и Березине. Были и застенки, их насчитывалось 7. Единственный фольварк (Заболотье) повторял название веси Заболотье, которая считалась наиболее заселенной – 16 дымов. Затеклясье было вторым по численности (14 дымов), как и Поплавки (точно столько же). Пресвитер проживал в Пышно. В составе имения числилась также «весь Дубровка, дыма 2» (так в тексте), что указывает на возможные Дубровы, очерченные впоследствии, по данным за 1891 год, на озере Беседском, или Большом Луконце.

Из Затеклясья туда проложена прямая лесная дорога. Едем по ней. Слева громоздятся штабеля нарезанных деревьев. Как бездарно мы расходуем свои природные богатства! Некоторые груды леса уже поросли мхом, загнивают. В то же время, сельские жители платят большие деньги гортопу и лесхозу за доставку дров для печного отопления. А с правой стороны появились охотничьи вышки. Их так много, через каждые десять метров. Коммерческий бизнес? Отстрел диких животных?

ТРАКТ НА ПЫШНО

Переезжаем исток Сергуча и поворачиваем в сторону Лепеля, к современной трассе из Березино. Там старинный тракт, действовавший еще в великокняжеские времена. На первой российской карте 1795 года он показан через Берещицу (переправа у Веребок) и Городец, Травник, Езефатово. А начало – «из местечка Краснолуки», что под Борисовом. Не доезжая Пышно, ветка раздваивалась: одна уводила на Ушачи, к устью Дисны, а вторая на запад - в местечко Березино.

В Полоцкой ревизии 1552 года Пышно не упомянуто, но ему отведено место в описании второй половины XVI столетия для московского князя и царя Грозного. На тот час выделялась «волость Пешня, на Глубоком озере (надо полагать, современное Долгое, - авт.), с храмом Покрова святой Богородицы» (так в тексте). Волость была притягательной. Часть ее занимали оброчные деревни князя Андрея Лукомского (думается, в стороне Теклицы и Затеклясья), а вторую делили между собой собственники панского сословия (Рагоза Ерацкич, Петр Соколотский, Станислав Рожновский), да князь Обросим Козлович, и двое без сословного обозначения – Тимофей Борода и некто Янвигир, отсылающий к именам прибалтийского либо немецого происхождения. Немудрено, учитывая обширные связи Белой Руси за счет водных коммуникаций.

ПЫШНЯНСКИЕ НЕДОМОЛВКИ

После Кашицев, с которыми вели неустанную борьбу виленские монахини, Пышнянское поместье досталось Селлявам – известному белорусскому роду, и впоследствии наследство поделили два брата, получив по девять тысяч десятин каждый. Такова пока не подтвержденная документально версия белорусских ученых. Возможно, сыновей звали Иозофат и Винцент, благодаря чему возникли фольварки Езефатово и Винцентьяново. Оценка селлявского наследия у варшавских ученых тоже неясная, о чем я высказывался в статье о поисках бернардинского двора, 2022 год.

Ясно, что раздел Речи Посполитой и Великого княжества Литовского сказался на последующей истории Пышно. Роман Афтанази в своей уникальной «Истории резиденций на давнишних кресах Речи Посполитой» отвел место Пышнянской усадьбе, но также не объяснил конкретно переход ее из одних рук в другие. Ссылаясь на 30-титомный труд геральдиста Жихлинского, изданный в 1882 году, он назвал беспотомственного Аполлинария последним владельцем имения, а о последующем собственнике высказался невнятно: «то ли унаследовал, то ли купил». В связи с этим актуальна мысль: а не продолжил ли ниву Аполлинария Иосиф Штромберг, запечатленный пышнянским старостой в 1891 году хозяином затеклясского имения? Не он ли «Аполинарьев» сын? Как-то «разнородны» фамилия и отчество владельца, не сочетаются, не говоря уже о белорусской генеалогии. Думается, со временем откроются родственные связи этого Штромберга.

Во всяком случае, хозяином Пышно, по статистическим данным за 1891 год, считался дворянин-католик Станислав Казимир Щитт, потомок Яна Щитта, дриссенского маршалка, который владел Юстианово, в четырех верстах от Дриссы (сейчас Верхнедвинск), на правом берегу Двины.

Что ж, туда вели давние сухопутные шляхи из Борисова. А потому становились прерогативой имперских и диктаторских режимов, поощрявших войны.

ЗВЕЗДА НА ОЗЕРЕ 

…В виду холмистых Пышногор сворачиваем в деревню Звезда, новообразованное поселение – наверное, названное в честь свободного партизанского братства. Рядом – старинные Поплавки – веха на столбовом великокняжеском пути. Селения практически по берегам водоемов – большого и маленького.

Озеро Теклиц знаменито истоком Сергуча. Именно ему посвящена статья в польском Словнике – «Географическом словаре царства Польского и других славянских стран», изданном на рубеже прошлых столетий варшавскими  учеными. Этому озеру обращено внимание как части, составлявшей знаменитую Березинскую водную систему.

КРУТЫЕ ИЗГИБЫ ИСТОКА

Сергуч, начинаясь с водораздела, течет в юго-западном направлении, огибая Затеклясье (потому и «затеклясье», что за «Теклицей»), впадает в озеро Ольшица, образуя с Березиной еще одно «пышнянское нагорье» - возвышенность, со своими населенными пунктами, которая входила в состав Борисовского повета. Протекая по рубежу с Лепельским поветом, он наполнял проточные водоемы и достигал озера Плавно, северный берег которого подвергся инженерному переустройству при создании Воловогорского соединительного канала. Становясь частью искусственной системы, река достигала очередного водоема – Домжерицкого, на котором сегодня сердцевина, «штаб» белорусского биосферного заповедника: одноименный центр. Там же был оборудован в 1804 году попутный канал, ныне восстановленный. Кроме Домжериц, составители словаря упомянули застенок Пристань, что однозначно указывает на судоходный характер водной стези.

О СПУТНИКЕ ЛУКОНЦЕ

В истоке Сергуч «трудноразличимый», так как берега размыты, русло невыразительное. Автор статьи в Словнике обратил внимание на такой факт: в «Описи губернии Минской» известного историка Зелинского допущена ошибка об истоке (он относил начало Сергуча к озеру Манец). Немудрено, учитывая неясный начальный профиль. Однако и та диспозиция сомнительна. В польской транскрипции Теклиц - это Cieklic, и ничего не сказано про «лунный» спутник большого водоема: маленький Луконец. Он при деревне Поплавки, и его подробно изучил лепельский краевед, блоггер Шушкевич. Назовем озерцо «пышнянским Луконцем», ибо подобных ему, под тем же названием, сегодня в Лепельском районе четыре. Посвятим этой теме отдельный материал, а пока скажем, что они не до конца изучены, и официальные сведения таковы (Википедия), что Теклиц питается двумя ручьями, один из которых «протока из Луконца». А если смотреть землемерную карту 1810-1816 годов, то увидим целую сеть водотоков, насыщающих Теклицу. Одна речка помечена как «Студенка», и начиналась она у одноименной деревни. Река небольшая, но состояла из нескольких притоков, и один в виде ручья «Долгой Лог». А выше Теклицы, всего в паре километров то самое «Глубокое озеро», упомянутое посланниками Грозного. Сегодня оно Долгое, вытянуто в северо-восточном направлении, словно отражая начало Сергуча, который вытекает в юго-западном направлении. Долгое в котловине, из которой реки текут в Двину, его глубина – вторая среди всех водоемов Лепельского района. Между «северным» и «южным» озерами -  тот самый водораздел, и по нему устроена скоростная автотрасса из Лепеля на Березино.

НА УНИКАЛЬНОМ БЕРЕГУ

Водоемы служили людям с древности. Существовал водный торговый путь «из варяг в греки». Волоки - перетаскивание поклажи – могли быть в разных местах, наиболее удобных для этого.

«Мы в уникальном месте, - говорю я, когда развели костер и расположились на восточном окраине Теклицы. – Водораздел «за спиной», совсем рядом».

Я рассказываю об истории, услышанной от исследователя былинного прошлого, автора «Прозы.ру» Юрия Тимакова. Он поведал про подземный старообрядческий монастырь в российском Судиславле под Костромой. Его построил местный купец Николай Папулин, накопив деньги на грибном промысле. Особенность старообрядческой богадельни в том, что в обычном понимании монахов и попов там не было. «Грибной король» выкупал у помещиков пригонных крестьян-старообрядцев и поселял у себя. А управлялась община старостой.

Аналогия с нашими краями в том, что судьба Папулина прервалась, как и лепельских монашек-бернардинок. В 1846 году он по указанию царя был арестован и заключен в Соловецкий монастырь, унеся с собой многие тайны монашеского жития.

 «Смотрите, - говорю, - насколько актуален был общинный строй. Там корни, истоки преобразования деревни». 

ПОСЛАНИЕ С ИСТОКА

…Всматриваемся в красное закатное небо над озером.

«Можно отправить послание отсюда, - говорю я. - Приплывет в колыбель цивилизации – черноморский и средиземноморский бассейны».

Там война - новая, беспощадная, с использованием самых современных средств поражения. Безрассудная человеческая бойня. Зачем?

Словно услышав наше пожелание, в прибрежных камышах раздалось неясное движение, и всплыл пушной зверек. Он демонстративно «прошествовал» по глади озера у нас на виду. Природа жива! Она создана не для тирании, она создана Богом – единственным «предводителем» всех наций. Благословенна та земля.

На снимке: озеро Теклиц.


24.10/26