Аккадская формула. Глава 8

Альфред зашел к себе на квартиру и тотчас отправил мальчишку-посыльного в агентство «Гончие псы», с которым работал, после знакомства с Маркусом довольно активно в тех случаях, когда полномочия полиции не требовались. Согласно контракту, агентство круглосуточно держало у его дома посыльного, который в случае необходимости приносил шифрованную депешу дежурному, а тот уже предпринимал необходимые меры. Альфред зашифровал и отправил приказ поставить до пяти филеров с неприметной внешностью у гостиницы «Корона». Трое должны были следить за всеми входными дверями, один должен был засесть на крыше, и еще один должен был прикинуться пьяным и крутиться в коридоре, недалеко от той комнаты, куда войдет Альфред. На всякий случай, предлагалось держать наготове пару человек в кофейне Якуба, что в ста ярдах от «Короны». Альфред также сообщил, что спустя минут пятнадцать после того, как он войдет в комнату, туда также войдет и Маркус, но он будет загримирован, поэтому делался особый акцент на то, что следить за всеми, кто приходит и уходит, следует чрезвычайно внимательно. После того, как в комнату войдут и Альфред и Маркус, следовало быть особенно внимательным. Необходимо задержать и надеть ручные кандалы на любого, кто будет пытаться выйти из этой комнаты, даже если это будет сам Альфред фон Ланге или же Маркус де Ниро. Впрочем, если задержанный назовет пароль: «Габриель четырнадцать», его следует немедленно освободить.

Маркус, в свою очередь, должен был самостоятельно приехать в «Змею и лев» с тем, чтобы не привлекать лишнего внимания, и далее уже действовать по обстоятельствам.

Отправив мальчишку, Альфред переоделся в менее броский костюм, проверил стилет и еще раз примерил у зеркала шляпу, одолженную Маркусом. Она, конечно, была тяжеловата, и слегка давила у висков, но это было вполне терпимо. В семь он вышел из дома и пошел в направлении площади, где и взял экипаж. Возница – худощавый немолодой человек, уже хорошо знал Альфреда, и потому, услышав, куда нужно ехать, даже не стал спорить об оплате, а лишь хлестнул лошадей, как только увидел, что седок уселся, немного поерзав на скрипучем кожаном сидении.
 
Остановившись у таверны «Змея и лев», Альфред дал кучеру десять сантимов и велел его ждать, не привлекая внимания, шагах в двадцати. Если он не вернется через час, то он - кучер - может быть свободен.

У двери, Альфред огляделся по сторонам, и, не отметив ничего подозрительного, размеренной походкой вошел в зал, где не спеша достал из жилетного кармана часы. Взглянув на них немного рассеянно, он захлопнул крышку и снова огляделся. Было без четверти восемь. Маркуса нигде видно не было, хотя теперь он и не надеялся его узнать. Альфред чинно подошел к стойке и велел Милашке Гарри освободить заваленный грязной посудой столик у лестницы, как раз там, где состоялась встреча с лже-Маркусом в прошлый раз. Гарри кивнул и, отерев ладони о фартук, отправился выполнять полученное распоряжение. Минут через пять он появился за стойкой снова и сообщил, что стол готов, а также осведомился, относительно заказа. Альфред спросил пинту пива и полфунта хорошей ветчины. Одноглазый Гарри понимающе кивнул и со значительным видом удалился на кухню. Альфред не спеша прошел к столу. На удивление, там уже сидел какой-то тип.

- Месье, это мой стол  - сказал Альфред.
- Вот как? – Улыбнулся тип, – явный бродяга, или, скорее, карманник, промышляющий в одном из портов.

- Извольте убраться, - сказал Альфред холодно.
- Альфред, друг мой, вы меня опять не узнали!- бродяга расплылся в улыбке.

- Да, представьте… Ну что ж… встретимся там же и поговорим, когда вы примете нормальный облик?
- Конечно. Только теперь я снял комнату в гостинице «Цезарь». Это чуть дальше, но надеюсь, вы не будете против? – бродяга нагловато улыбался.
- Что ж… «Цезарь», так «Цезарь»… Какая комната? – осведомился Альфред.
- Двадцать два, - невозмутимо ответил лже-Маркус. – Буду ждать вас там через тридцать-сорок минут.

Он встал, и направился к выходу. Альфред остался сидеть. Он пытался сообразить, как хотя бы предупредить Маркуса. О филерах речь, видимо, уже не шла.
Он достал из кармана блокнот и написал название гостиницы и номер комнаты. Затем он подошел к стойке и жестом приказал одноглазому Гарри, чтобы тот нагнулся. Когда тот согнулся над стойкой, Альфред вырвал листок из блокнота и припечатал его деревянной кружкой, которая стояла рядом.
 
- Если меня кто-то спросит, отдашь ему этот листок, но не раньше, чем он назовет пароль: «Габриель четырнадцать». Ясно?
- Конечно, – равнодушно ответил Гарри, протирая тарелку.
Он незаметно сгреб листок и положил его в карман серого изрядно засаленного фартука. Затем он отвернулся, поставил вытертую тарелку в стопку, и взял следующую. На его лице появилось выражение вроде: «Что-нибудь еще, герр Ланге?».

Альфред молча развернулся и направился к двери. Уже у самого выхода он столкнулся с каким-то приказчиком в дешевом коричневом костюме и клетчатом кепи. Приказчик был огненно рыжим с густыми курчавыми бакенбардами. Он бесцеремонно подмигнул, и Альфред тотчас узнал в рыжем наглеце настоящего Маркуса.

- Отель «Цезарь», комната двадцать два. Буду там через полчаса. Если успеете, попробуйте проехать в «Корону», у главного входа дежурит Пьетро Гирера. Пусть он прикажет всем остальным переместиться в «Цезарь». Я понимаю, что быстро это не получится, но я постараюсь потянуть время. Вы сами их не ждите, и езжайте в «Цезарь» немедля.

Альфред развернулся и, выходя их таверны, стал искать глазами возницу. Экипаж стоял поодаль.
- Возьмите мой экипаж!- сказал Альфред, обращаясь к Маркусу, но глядя в другую сторону. – Я найду другой.

Маркус же, изображая пьяного плелся вихляющейся походкой сзади, то и дело хватаясь за стену дома. Проходя мимо коляски, и при этом ни на секунду не останавливаясь, Альфред велел вознице далее слушать распоряжения нового седока с рыжими бакенбардами. Возница равнодушно кивнул.

Сам же Альфред шмыгнул в первую же подворотню, и исчез в темноте. Преодолев несколько стен и заборов, он вышел к площади св. Иакова. Здесь, как и на всякой площади, множество извозчиков ожидали возможных седоков. Кто-то курил, ведя неспешную беседу со своим коллегой, кто-то просто дремал на козлах. Выбрав самую неприметную двуколку с кожаным откидным верхом, Альфред вскочил и велел кучеру ехать в гостиницу «Цезарь».

- Далековато будет, - проворчал тот, - с вас, господин, семь сантимов придется.
- Дам пятнадцать, если обождешь меня у гостиницы час или чуть больше, ну и будешь ехать не торопясь, - ответил Альфред. – За сколько доберемся?
- Ну, за час, поди, управимся, - ответил кучер.
- Да, но, чтобы не дольше!

Возница довольно кивнул, и они тронулись.
Как только Альфред уселся, и двуколка тронулась, стал сеяться мелкий холодный дождь. Кучер остановился и открыл над Альфредом потертый кожаный козырек. Затем он помог пристегнуть такой же потрепанный кожаный фартук. Дождь уже не беспокоил, но все равно было очень неуютно, поскольку холодный ветер забирался во все щели. Вскоре дождь усилился, и струи попросту стали течь водопадом прямо на фартук, частично заливая и сидение, то справа, то слева. Альфред отодвинулся как можно дальше и закутался поплотнее в пальто.

- Еще только насморка не хватало, - пробурчал он себе под нос.
Дорога была тряская, временами выходила на открытую местность, и тогда пронизывающий ветер, похоже, усиливался. Сама двуколка видала виды, ее колеса вихлялись, то и дело, вызывая опасения, что придется заночевать прямо тут на ветру посреди дороги.  На ухабах Альфреда бросало из стороны в сторону, ветер с холодным мелким дождем временами задувал через откидной козырек, и оттого казалось, что путешествие это длилось, не час, как обещал извозчик, а все три. Но вот возница обернулся и совершенно безразлично произнес:

- Приехали! Вот он – «Цезарь»! – мрачноватый кучер показал рукой, в которой держал плетку, на невзрачное двухэтажное здание. Вывеска, на заведении, равно как и все надписи и рисунки давно выцвели, и выделялся только фанерный прямоугольник, похожий на щит римского легионера. Поверх щита, было прицеплено кольцо из ржавой проволоки с остатками фольги. Похоже, в лучшие времена оно было призвано изображать лавровый венок.

Альфред выдал кучеру восемь сантимов. – Остальное получишь, если меня дождешься. Ну, и за обратную дорогу тоже…
Возница снова ответил почти равнодушным кивком.
- Встань шагах в двадцати, - Альфред указал куда-то вверх по улице. – Я тебя найду после. Понял?

- Понял, - ответил возница таким же бесцветным голосом, и, хлестнув лошадей, медленно потащился по улице вверх.

Город, да и гостиница тоже давно погрузились во мрак, в домах горели тусклым свечным светом отдельные редкие окна. Впрочем, у самого входа в гостиницу стоял одинокий газовый фонарь. Альфред подошел поближе и достал часы.  Откинув золотую крышку с витиеватой монограммой «АЛ», он взглянул на циферблат. Было девять восемнадцать. Ни Маркуса ни, тем более филеров, видно не было. Он подождал еще минут пять и решил действовать на свой собственный страх и риск. Судя по всему, ситуация была очень опасная, но отступать было тоже немыслимо. Единственное, что приходило в голову – это потянуть подольше время, вплоть до приезда Маркуса, а затем арестовать самозванца и уже потолковать с ним в полицейском управлении. Но Маркус все не появлялся.

Альфред взялся за ручку входной двери и, повернув ее, ступил вовнутрь. Холл гостиницы был слабо освещен тусклой масляной лампой с закопченным абажуром. В конторке за столом покуривал трубку пожилой консьерж. Альфред прошагал мимо него, и тот, проводил его взглядом, не проронив при этом ни слова. Пройдя в левый коридор, Альфред понял, что ошибся, вернулся в холл и отправился в другой. Комната двадцать два была через три двери прямо от лестницы, искать ее долго не пришлось. Альфред постучал, но ответа не последовало. Он постучал еще. Изнутри послышалась какая-то возня, и затем кто-то прокричал:
- Да-да! Входите, входите!

Альфред толкнул дверь и вошел. В комнате царил полумрак, окна были зашторены, и под потолком горела такая же тусклая, как и в холле, масляная лампа. Незнакомец стоял у окна.

- Садитесь, дружище, прошу вас, - он указал на стул.
Альфред сел и тотчас спросил, положив на стол кошелек с цветными шнурами:
- И когда вы примете свой нормальный облик?
 
 Незнакомец на кошелек внимания не обратил, и при этом спросил:
- Итак, - на чем мы остановились в прошлый раз?
Вдруг Альфред почувствовал нечто вроде легкого опьянения. На душе появилась какая-то не то необычная легкость, не то - радость. Ему даже на мгновение показалось, будто в комнате стало немного светлее.

В это время незнакомец закрыл лицо руками, постоял так пару секунд, и затем тоже уселся за стол. Когда он убрал руки от лица – перед ним сидел Маркус и улыбался.
- Ну, что скажете? – спросил он.
- Ну, что я могу сказать, кроме того, что, как и в прошлый раз, потрясен вашими экспериментами. – Альфред развел руками.
- Итак, что вам удалось выяснить об убийстве бургомистра?

И снова необыкновенная легкость, почти эйфория заполнила все тело, и вдруг захотелось рассказать все этому милому человеку – пусть он и не Маркус вовсе, какая разница? Альфред уже открыл было рот, чтобы начать свой рассказ о том,  что, вокруг этого происходит много странного, и что он не исключает участие в этом деле нескольких лиц…  Но тут дверь шумно распахнулась, и на пороге показался настоящий Маркус. Он нес перед собой довольно большое овальное зеркало, словно бы прятался за ним, как за щитом. Лже-Маркус мгновенно переменился. По его лицу пробежала судорога, он упал со стула на пол, затем вскочил на ноги, и взмахнул левой рукой. Маркус поставил зеркало на пол, а сам спрятался за ним. В его руке появился круглый предмет, очевидно пентакль, и он почти закричал:
- Именем Его! Габриэль, Анаэль фарам!

Лже-Маркуса словно отбросило к окну, он закрыл лицо руками, но через секунду снова выбросил левую руку вверх. Было темновато, и потому Альфред не разглядел то, что было у него зажато в ладони. Да и вообще он сидел ошарашенный происходящим, не представляя, что нужно делать. Лже-Маркус замахнулся поднятой рукой, но в это время настоящий Маркус, выбросил вверх правую руку, в которой был сложенный из каких-то палочек крест, и к нему был прикреплен букетик сухого растения.

«Это, видимо, Иоаннов посох», - только и успел подумать Альфред, и тотчас темный предмет, похожий на цилиндр в руке лже-Маркуса с шумом взорвался и разлетелся пылью во все стороны. Запахло аммиаком и ртутными испарениями. Лже-Маркус упал сначала на колени, а затем и полностью распластался на полу, лицом вниз. Глаза его остались открытыми, но лицо стало меняться. На Маркуса он уже похож не был.

Маркус отставил зеркало в сторону и подошел к Альфреду.
- Вы в порядке, мой друг?
- Да… Вот только…
- Что? – встревожился Маркус.
- Прямо перед вашим приходом, я почувствовал нечто странное…Расслабление какое-то, какая-то эйфория… Довольно подозрительно….
- А, понятно… И уже даже хотели все ему рассказать? Верно?
- Откуда вы знаете? – удивился Альфред.
- Да вон сами посмотрите, и Маркус указал куда-то под стол.
Альфред отклонился, чтобы взглянуть и обнаружил под столом небольшую бутыль.
- Что это? – он достал бутыль из-под стола.
- Да-да, это та самая пропавшая ночная фиалка! – Маркус осторожно взял бутыль в руки. - Дома попробуем ее нагреть, и тогда сами увидите. Но чем же он ее активировал?

Он подошел лежащему на полу человеку и пощупал пульс.
- Да, в наручниках уже нужды нет, - констатировал он.
- Он умер? – удивился Альфред.
- Точно, - отрезал Маркус, - и твердый стал, словно камень. - Он перевернул мертвеца на спину.

Альфред подошел поближе и поднес лампу:
- Господи! – воскликнул он, - Да это же… Манфред!
- Манфред? – удивился Маркус, - Вы не обознались?
- Да какой там… - Альфред махнул рукой. – Но как же так вышло? У меня куча вопросов…

- Вышло что? – переспросил Маркус.
- Да, все… Почему здесь Манфред, например? Как он перевоплощался? Почему умер?...
- Ну, последнее я как раз могу объяснить. Он умер от зеркала и собственного удара, который отразил Иоаннов посох.
- От зеркала? – удивился Альфред.

- Ну, да, а что вас удивляет? Манфред, очевидно, был поражен дибуком или, быть может мамлюком, или еще чем-то вроде того. Кто ему этого дибука подсадил, мы пока не знаем, но теперь понятно, что тут работает не один человек. И он или они не остановятся ни перед чем. Вопрос – что им нужно?
- Как вы все это поняли? – спросил Альфред нервно.
- Да никак, мой друг. Просто взял с собой все, что могло пригодиться. И пригодилось. Ну, а если бы нет, то пригодился бы ваш стилет, - Маркус улыбнулся.
Альфред опустился на стул.

- Где филлеры? – спросил он.
- Я их отпустил,- спокойно ответил Маркус. – Я понимал, что в таком темпе событий им не поспеть, а потому, все только бы усложнилось: наделали бы шуму или напутали бы что-нибудь. Решил, так сказать, действовать лишь исходя из своих возможностей.
- Понимаю, - Альфред достал носовой платок и вытер им лицо.- Что будем теперь делать?

- Я сейчас сниму, насколько можно, свой грим, затем тихо выйду и если все в порядке – брошу в окно камешек. И мы уйдем восвояси. Как вам такой план?
- Да, - ответил Альфред, - так будет лучше всего, я думаю.
Маркус кивнул, и тотчас у него в руке оказался носовой платок, которым он стер с лица смуглый налет. Затем он снял рыжий парик и бакенбарды. После он вывернул наизнанку пальто, и оно стало не серым, а темно-синим. Из бокового кармана он достал другой носовой платок и приложил его к лицу. Когда он отнял платок от лица,  как по волшебству у него появились густые черные усы. Еще через минуту появились густые кустистые брови, а за ними и каштановый парик с довольно длинными вьющимися волосами. Удовлетворившись результатом, Маркус вышел, и его не было минут пять, а затем Альфред услышал легкий стук в окно, словно от удара маленького камешка.