На костре

Больно пламя обожгло руки белые,
О, за что казнить меня, что я сделала?

Вас пугаю красотой, чужд мой бурный смех,
Цвет моих зелёных глаз одурманил всех.

Озверевшая толпа, свистит, ухает,
Под ногами их земля тихо бухает.

Факел кинули к ногам на дощатый пол,
Небо вздрогнуло на миг, мой услышав стон.

Дети плакали навзрыд, их лечила я,
Была ангелом земным, а теперь змея.

Пламя медленно ползёт чёрной копотью,
Глаз прищурил мой палач, смотрит с похотью.

Из груди последний крик от отчаяния,
"Не губите мою жизнь без венчания".
Постепенно жизнь в костре обрывается,
Не сочувствует толпа, улыбается.

В прошлой жизни, знать была сильной женщиной.
Слишком рано умерла, жаль, не венчанной.

Согласно расчётам историков, гонение на ведьм возникло в 1430—1440-е годы в западно-альпийских областях — в Савойе, Дофине, Пьемонте и Западной Швейцарии. По словам Йозефа Ханзена, многочисленные процессы против вальденсов, проходившие в этих местах, образовали связующее звено между еретичеством и ведовством.

Поначалу практика гонения на ведьм встретила отрицательное отношение как светской, так и церковной власти. Так, в 1461 году просвещённый герцог Бургундии Филипп Добрый решительно пресёк преследования ведьм в Аррасе, отправив туда герольдмейстера Ордена Золотого руна Жана Лефевра де Сен-Реми и принудив университетских богословов из Лувена публично осудить беззаконие. В центральных областях Франции Французские провинциальные парламенты также не поощряли охоту на ведьм и после начала гонений присвоили себе исключительное право рассматривать все ведовские дела, которые часто заканчивались оправданием обвиняемого. Священники и епископы в Германии выпускали прокламации, в которых прямо запрещали обвинять кого-либо в колдовстве. Однако после начала массовой истерии голоса протеста стали затихать.