Яма

Она открыла старый папин блокнот: «Мы упорно держимся за то, что нам знакомо. Даже если это прутья нашей собственной клетки (Джон Ле Карре)».  Захлопнув блокнот, усмехнулась – особенно если они проржавели.

Интересно, о чем думал папа, делая эту запись. Уже никогда не узнать. Ей стало невыносимо грустно. Она подошла к окну, размышляя о превратностях судьбы. 

Хотя что там можно увидеть, разве что раздолбанную дорогу во дворе. Вспомнила о яме около четвертого подъезда. Она была здесь всегда. С самого заселения. Большая и коварная, особенно в дождь. С ней она породнилась, когда бежала на свидание. Влетела с размаху. Лицо и бежевое пальто стали одного цвета с жижей. А ведь пальто и сапоги только что папа из Москвы привез. Да, сапоги тоже пострадали – левый лишился, бедный, каблука. Позвонила подруге, чтобы та предупредила жениха. Так коварная яма отняла и жениха, и подругу. Первое предательство в ее жизни. Правда, на свадьбу они пригласили.

Где потеряешь, там и найдешь. Второе падение оказалось счастливым, но более болезненным. Врач, лечивший сломанную руку, заодно вылечил и ее разбитое сердце.
И еще одного члена семьи они нашли благодаря яме. Мяукающая кучка земли привлекла их внимание. Как бережно прижимал этот комочек к белоснежной рубашке ее молодой муж-врач!
 

А потом она уехала в другой город, но, приезжая в отпуск, первым делом искала глазами родную яму. На месте. Всё в порядке. Родина…

Она вернулась домой. Яма чуть-чуть подросла. Впрочем, как и та, что рядом. Еще бы, ведь им уже почти двадцать лет. Да, сколько с ними связано. Застрявшее колесо коляски, поиск утонувшего мячика, пропавший ключ, сломанный велосипед…

Она тяжело вздохнула и отошла от окна. Во дворе работал дорожный каток. За ним уже блестела свежим асфальтом ровная дорога. Без ям. Без истории. Скучная, как и все правильное.

Кажется, в холодильнике был коньяк. Налила рюмочку:
– Ну что… Стоя. Не чокаясь. За яму. Как говорится, пусть земля ей будет пухом.