Тель-Авивская мечта

Именно таких неудачников, как я, можно увидеть по утрам в
длинной очереди к закусочной «У Циона» на улице Ха-Яркон, 61 — между почтовым отделением и кинотеатром. В местных пабах мы пробираемся к
округлым барным стойкам. Меня окружают пьющие мужчины, похожие на туристов, — я сливаюсь с ними. Они говорят на непонятном мне диалекте, но так просто, будто смешали иврит с токи-поной. Вспоминают американские песни, проклинают жару, листают комиксы с Мортеном Харкетом. Временно живут в кафельных номерах, где пол похож на плитки белого шоколада. С незнакомыми они выдавливают из себя несколько обязательных фраз: «Я скоро вернусь», «Как поживаете?», «Уже поздно». Эти слова эхом отбиваются от квадратных университетов, от скверов, от моря — и от меня, стоящего рядом. Я говорю всем: «Шаббат шалом!» — уже вечер пятницы,— и иду дальше.

Через полчаса встречаемся с другом на вокзале. Садимся в полупустую электричку до Эйлатского залива, пока ещё неизвестного нам. Приехав, останавливаемся у самой воды, близко, почти вплотную к каменной глади. Друг достаёт камеру и сначала делает фотографии белого неба, юга, севера, причала, верёвок и чаек. Потом снимает манящую, всепоглощающую волну, двух людей, мои руки, а следующим — меня, меня, меня. Пока не заканчивается плёнка.

Когда начинает темнеть, мы возвращаемся в город. Приезжаем на вечернем поезде и идём в кинотеатр, немного в стороне от центра. В зале я предлагаю другу финиковую колу — он отказывается. После сеанса мы медленно идём по влажным улицам. В них перемешаны трава и асфальт, столбы и заборы, запахи дикой липы и совсем неспелых яблок. Я допиваю свою колу, говорю ему: «Пока» или «До свидания» — и иду дальше.