Рубль

      Сеню перевели на новое место службы. В управление бригады. На повышение. Как обычно, пока входил в должность, осваивался, ждал жилья, молодая жена оставалась на старом месте, на «точке», где им вдвоём в однокомнатной квартире жилось совсем не плохо. Но, надо же расти по службе. Да и квартиру обещали освободить через пару месяцев. Всё вроде бы складывалось неплохо.  Вначале, конечно, служба. Ну, да, бог умом не обидел, разобрался в перипетиях быстро. Появилось и время на отдых.
     А какой отдых в маленьком городке, - кино в Доме офицеров, да танцы по субботам. Ну, на танцы Сеня, положим, не ходил, не пацан, капитана скоро получать. Был, правда, ресторан под многообещающим названием «Аист». Военторговская столовая работала до 19.00, поэтому частенько офицерам приходилось ужинать в ресторане. Сеня тоже стал завсегдатаем этого заведения. А, надо сказать, что оно пользовалось популярностью в городке. Очередь на входе бывала частенько. Правда, к военным швейцар благоволил…
      А тут ещё нечаянная радость, Сеня получил «подъёмные». Огорчало, что выдали их металлическими рублями, других в финчасти не оказалось, а ждать пока через неделю привезут бумажки, не хотелось. Тоже деньги, рассудил Сеня, и сыпанул горсть в карман, отправляясь на  ужин. Вечер удался, водка палёной тогда ещё не была, офицеры у девушек были в большом фаворе, не жизнь, - сказка! Выходя с подругой из ресторана, Сеня, от переполнявших чувств наградил швейцара по-царски, вручив Ленинский Юбилейный рубль.
     Через какое-то время, приехала навестить Сеню жена из своего далека. После недель разлуки, захотелось развлечься. Сходили в кино, вечером, жена предложила пойти в ресторан.
     -Да ты что, - начал отнекиваться, Сеня. Да я там пару раз был, так не очень… И кухня там не то, чтобы… Да и очередь.
     -Ну пойдём, прогуляемся, хоть,- канючила жена.
     Скрипя сердце и молясь всем богам о том, чтобы не нарваться на знакомых, Сеня поволок супругу на местный «Бродвей». Ещё издали, увидев у «Аиста» очередь, он успокоился и, с сожалением и вздохом явного облегчения, скорчив при этом скорбную физиономию, указал на это обстоятельство жене, мол, «Я же говорил!».
Зря он расслабился.
     Не успела наша пара поравняться с рестораном, из него пулей вылетел швейцар. Подбежав на другую сторону улицы, швейцар радостно приобнял Сеню, говоря, что таким гостям в их заведении всегда рады. На робкие попытки Сени освободиться от объятий и указать на очередь, швейцар с энтузиазмом пояснил, что для постоянных посетителей наличие очереди не помеха, тем более, что эти посетители с дамой, которая, тут швейцар оглядел супругу Сени с головы до ног, ещё лучше, чем предыдущая.
     Жена Сени, ласково поглядев на мужа «змеиным» взглядом, направилась в ресторан. Вечер для Сени был безнадёжно испорчен, жена веселилась, как в последний день жизни.
     Наутро, когда Сеня пришёл на службу, на его щеке красовалась ярко красная борозда. Явно от ноготка.
     - За рубль сдали, - сокрушался он.
     Через неделю Сеня перевёз жену в городок. Решили жить вместе в общаге. Как сказала жена Сени,
     -в тесноте, да своё.