Точка опоры. Глава 14

ГЛАВА 14. ВСЁ ИНТЕРЕСНЕЕ И ИНТЕРЕСНЕЕ


                – Где ты находишься, Док? – Одним из первых вопросов, вылетевших из передатчика с хрипом и свистом, был вопрос по существу.

– Понятия не имею. – «Обрадовал» капитана изрядно повеселевший «лысый киллер». –  Где–то среди джунглей на континенте.

– На каком еще континенте, Хейм? Очнись! – Послышалось после непродолжительного молчания, в течение которого Кэп переваривал информацию, а может и недоуменно переглядывался с профессором Морроу. – Эта планета – сплошной океан, здесь нет континентов.

– В каком смысле, нет? – Не понял Док. – Куда тогда, по–твоему, Майкл посадил челнок? На воду, что ли? Он, если хочешь знать, повесил твой челнок на деревья, причем кверху брюхом, и вся аппаратура тоже перевернулась вверх дном.

– Ты там не один, Док? Ты потащил за собой Майкла?

– Да я уже полчаса твержу тебе, что мы здесь вдвоем. – Взорвался Док. – Ты что, не видишь, он сидит в метре от меня и мучает Уортовский миником.

– Твой видеосигнал идет с помехами. – Пояснил Майлс. – Я и тебя–то толком не вижу…

– А поваленные деревья ты видишь? – Док развернул экран, чтобы охватить мрачную панораму бурелома, окружавшего нас сплошным частоколом.

– Экран весь в ряби. Так ты не знаешь координат?

– Я разве не сказал тебе, что навигатор вышел из строя?

– Ладно, – ответил Майлс, – на месте разберемся. Попробуем тебя запеленговать. Старайся оставаться там, где сейчас находишься.

– А нам по любому деваться некуда. – Со вздохом ответил Док. – Поторопись, пожалуйста. Долго мы здесь не продержимся.

– До встречи!

                – По–моему, Майлс решил, что ты сбрендил. – Я посчитал своим долгом довести до Хейма эту мысль, лежавшую буквально на поверхности.
– Почему ты так думаешь? – Насторожился Док.

– Он не поверил тебе ни про континент, ни про челнок, ни про меня. Похоже, он думает, ты барахтаешься где–нибудь в океане, твой передатчик намок и почти испортился, твой разум помутился, раз ты видишь странные видения, а значит, тебя надо поскорее спасать, пока ты окончательно не рехнулся. Правда, смешно? – Я улыбнулся широкой улыбкой, настолько забавной показалась мне ситуация.

– Не вижу абсолютно ничего смешного.– Насупился Док и серьезно добавил. – Я совершенно не сомневаюсь в том, что вижу эти чертовы деревья, будь они неладны. А вот насчет тебя я не уверен. Тебя не было в челноке, когда я стартовал с «Эмпирио», какую бы лапшу ты мне не вешал на уши.

– Ладно, Док, – решил признаться я. – Скажем так, я запрыгнул на ходу. Такая версия тебя устроит?

– Не доверяю я твоим версиям. – Он с сомнением посмотрел на мою развеселую физиономию. – Ты что–то придумал?

– Сейчас. – Предупредил я. – Остался последний штрих.

                Я подключил миником к реструктору, перебросил последние настройки и, взяв дурынду, как тривиальный плазмоган, шмальнул по кругу. К удивлению Дока, фокус удался. Несчастный валежник перестал дергаться и шевелиться, наступила благословенная тишина. Ни треска ломаемых в свалке сучьев, ни скрипа стволов, лишь ветер слегка шелестел зелеными кронами. Извивающиеся змеями корни поуползали в свои норы. Перед нами просто стоял обычный, хотя и довольно густой лес, пробраться сквозь такой трудно, но не невозможно.

                – Что и требовалось доказать! – Самодовольно сказал я, опуская оружие. Даже Док посмотрел на меня с уважением, что для человека, считавшего меня своей галлюцинацией, было очень даже неплохо.

                Неужели Хейм сомневается, что я реален? Глупее ситуацию трудно придумать. Кого же он, по его мнению, тащил на себе чертову кучу километров, и главное, кто методично пожирал его консервы? Конечно же, не плод его больного воображения.

                Я захотел закинуть реструктор на плечо, но противные вьюнки опять не хотели оставить меня в покое. На этот раз они оплели дурынду, намереваясь вырвать ее из моих рук. Понимают они, что ли, в чем причина проигрыша деревьев? Я с силой рванул реструктор, но зеленые плети с белыми цветочками потянулись следом. Я попытался освободить устройство рукой, но проклятая зелень обожгла мне пальцы. Что было силы, я ударил дурындой в землю, откуда росла эта гадость, и совершенно случайно нажал на спуск.

                – Док! – Заорал я в ту же секунду, потому что земля подо мной вздыбилась, поднимаясь на невероятную высоту. Каким–то образом Хейм оказался рядом, хватая меня за куртку, но было уже поздно. Весь пятачок, вместе с частоколом его окружающим, быстро преображался, превращаясь во что–то непостижимое. Сначала он стал горой, вырастая из холма, потом я с ужасом увидел, как все пространство джунглей, насколько хватало глаз, ломается, словно детская мозаика, на части и расползается в стороны, обнажая глубокие трещины, из которых тут же хлынула вода. Зеленые фрагменты разбегались все дальше и дальше друг от друга, голубые каналы между ними становились шире. И тут я заметил, что это вовсе не джунгли тонут в воде – это живые существа с растениями на спинах, быстро превращающимися в спинные плавники, уходят в море, покидая свою колонию.

                «Так вот почему на этом зеленом «континенте» царило вечное утро. – Внезапно понял я. – Колония существ, объединившихся вместе, двигалась прочь от светила. Может, им была противопоказана жара? Как бы то ни было, ни я, ни Док не заметили дрейфа. Мы вообще не заметили, что идем по живому существу, забив себе голову ожившим лесом…»

                – Что это за штука? – Док пытался удержаться на ходившей ходуном спине чудовища.

– Мы плывем в море! – Крикнул я, перекрывая грохот плещущей под нами воды. – Похоже, это что–то вроде кита. – Сообщил я, вцепляясь в огромный скользкий плавник, выросший на том месте, где только что лежал наш рюкзак. Теперь он висел на самом острие этой штуки, развернувшейся, словно солнечный парус. Вьюнки свернулись спиралями, обернувшись острыми шипами. Я уперся ботинками в них, опасаясь соскользнуть со спины гигантской инопланетной рыбины. Док тоже схватился за плавник и тянулся к передатчику, катившемуся куда–то в сторону огромного хвоста, хлопающего по воде. Наконец, Хейму удалось зацепить кожаный ремешок станции связи и притянуть к себе. Меня он тоже подтянул поближе, просто на всякий случай. Наверное, подумал, свои галлюцинации лучше держать при себе.

– Держись крепче и не бойся! – Сказал он мне. – Представь, что плывешь на катере по водной глади…

– Хорошо, Док. – Кивнул я, захлебываясь от ветра, мешавшего сделать вдох. – Только, боюсь, как бы этот катер не вздумал стать подводной лодкой.

– Старайся не думать об этом. – Зуб даю, такая возможность уже приходила в его голову. Но он задался целью меня успокоить. – Я более чем уверен, что морские твари, которых ты спугнул, вскоре вновь соберутся вместе – греть спины под утренним солнцем, и Майлс поймает наш сигнал.

                «Хорошо бы так все и было...» – Подумал я, качаясь на спине чудовища, взрезающего волны. Только бы оно не вознамерилось сбросить с себя лишний груз.

                Вскоре морские монстры, в великом множестве плавающие вокруг, исчезли, и мы остались наедине с горизонтом – бесконечной линией, тянущейся от края до края мира и отделяющй беспокойную водную стихию от пронзительной небесной синевы. Ни единой точки в ближайшем обозримом пространстве, только солнечные блики на гребнях волн, да яркое светящееся пятно на воде, дрожащее вдали – на востоке, – зеркальное отражение солнца, не собирающегося подниматься в зенит. Ласковые лучи слегка касались кожи, а не шпарили, как в пустыне Данлинга. Я щурил глаза, стараясь за ослепительным блеском рассмотреть приближающуюся к нам помощь.

                – Док, мы идем по пеленгу. – Донеслось из передатчика. – Только твой сигнал стремительно от нас удаляется. Что происходит?

– Ты не поверишь, Стэнли, мы в открытом море. – Передал Док. – Движемся на северо–запад. Постарайтесь как можно быстрее снять нас со спины морского животного, пока оно не ушло в глубину.

– Я не очень расслышал, Док. Проблемы со связью. Откуда тебя снять? Ты на каком–то судне?

– Проехали, Майлс! – Рассердился Док. – Забери нас отсюда, а то аппаратура намокнет.

– Он не слышит тебя, Док. – Встрял я, с величайшей жалостью глядя на Хейма. – Сигнал прервался. Надо было сказать, что мы на утлом плоту, и он вот–вот пойдет ко дну. Было бы больше толку. По крайней мере, Майлс не считал бы тебя конченным психом.

– Тоже мне, нашелся советчик! – Проворчал Док. – Кто, по–твоему, виноват, что мы оказались в такой ситуации?

– Тот, наверное, кто ее создал! – Заявил я, вглядываясь в горизонт. – Я имею в виду планету. – Поспешил разъяснить я. – Не думаете же вы, что все это создала матушка–природа? Просто от скуки, чтобы развлечь случайных туристов, заблудившихся во времени?

– Ничего такого я не думаю. – Открестился Док. – Но обязательно докопаюсь, кто и зачем это сделал. Подвесь на плавник реструктор, пока на него не набрызгала вода. – Подсказал он мне. Его праведный гнев начал потихоньку утихать, скорость нашего «глиссера» тоже.

– Похоже, рыбка утомилась. – Констатировал я факт. – Не пора ли ее снова пришпорить?

– Я тебе пришпорю! – Всерьез перепугался Док, когда я в шутку потянулся за дурындой. Это меня изрядно развеселило. – Знаешь, Док, как я называл тебя за глаза на Аль–Боро?

– Ну и как? – Повелся Хейм.

– «Лысый киллер».

– Ну «лысый» – понятно, – согласился Док. – А почему «киллер»?

– За «киллера», конечно, прости. Но тогда мне это показалось прикольной идеей. Тем более что я каждую минуту ожидал, что ты меня убьешь.

– Ну и зачем бы я стал это делать?

– Понятия не имею. – Пожал я плечами. Вся моя куртка промокла до нитки из–за брызг воды, время от времени вырывающихся фонтаном из отверстия на спине чудовища, а стоять мокрым на ветру удовольствие малоприятное. Поэтому я дрожал так, что зубы стучали. Слабое утреннее солнце не в силах было согреть меня. Болтовня же с Доком немного отвлекала от пронизывающего все мое существо холода. – А если честно, – признался я, посмотрев на такого же мокрого, как я сам, Хейма. – Ты здорово тогда меня напугал своими медицинскими инструментами. Натуральные орудия для пыток. Мое сердце, стоило тебя увидеть, сразу уходило в пятки.

– Да, брось! – Махнул рукой Хейм. Он подумал, что я его разыгрываю. – По тебе этого было не видно…

– Корабль приближается. – Будничным тоном сообщил я, почувствовав непривычную «вибрацию» полей.

– Это «Волна»? – Настороженно поинтересовался Док.

– Нечто помельче. – Я старательно прислушался, но гудения антигравов не услышал. – На «Звездной волне» была вторая шлюпка?

– Возможно и была. – Засомневался Хейм, сделал ладонь козырьком и попытался вглядеться в небо против солнца. Там действительно скользила какая–то тень. Но не сказать, что своею формой она напоминала космическую шлюпку или даже аэрозонд. Какой–то чересчур большой размах крыльев, непривычный для стандартных атмосферных летательных аппаратов. Может это что–то вроде дельтаплана?       
               
                От яркого света у меня зарябило в глазах, поэтому даже на близком расстоянии я так и не смог определить модель.

– Док, – обернулся я к Хейму. – Что это за штуковина?

Но лицо Дока как–то разом перекосилось, он резко схватил меня за руку и дернул к себе. Я чуть не растянулся на острых шипах рыбины, потом поскользнулся и упал на коленки. Почувствовал позади себя прямо–таки ураганный порыв ветра и увидел огромную темную тень, метнувшуюся по рыбьей спине.

– Держись крепче! – Крикнул Док, перекрывая шелест кожистых крыльев, хлопающих над моей головой. – Держись, она идет на второй заход!       
 
                Я повертел головой, с неба на нас пикировала гигантская птица. Чудовищных размеров клюв щелкал в нетерпении, а крылья – с перепонками, как у летучей мыши, раскрылись над нами, словно зонтик, прикрыв нас от яркого солнца. Весь грозный силуэт крылатого существа, окруженный ореолом света, смотрелся как явление безжалостного древнего божества, которое явилось покарать простого смертного, навлекшего на себя праведный гнев целого пантеона античных богов. Мир померк.

– Док! – Только и успел заорать я, как существо впилось в меня когтями и, громко хлопнув крыльями, понеслось прочь. Я видел быстро удаляющегося Дока, державшегося за гребень плавника рыбины и палившего по птице из лазерника. Но лучи, трассирующие в воздухе, со свистом проносились мимо чудовищной твари, уносившей меня все дальше и дальше в небо.
                Я брыкался, как мог, но когти на мощных лапах сомкнулись намертво. Каждый рывок, каждое движение неизменно приносило мне боль, и, в конце концов, я оставил сопротивление, рассудив, что лучше подождать, чем это все закончится, а не чувствовать, как в мои беззащитные плечи впивается нечто поострее кинжала, раздирая плоть.

– Пусти, мне больно! – Заорал я птице. Почему–то я не сомневался, что она меня понимает. Вообще в этом мире, полном чудес и несуразностей, вроде полиморфов, притворяющихся деревьями, или гигантских рыбин, складывающихся в континенты, слова «нет», по всей видимости, не существовало. Здесь возможно было все. Почему бы крылатой хищнице, доставшей меня, не понимать человеческую речь? – Твое поведение противоречит конвенции по правам пленных! – Крикнул я, пытаясь лягнуть ногой пернатый киль. Птичка извернулась, подкинула меня в воздух и подхватила. На этот раз клювом за куртку. Уже лучше. Крепкая ткань нещадно трещала, но не рвалась, как я ни старался.

                Я вертелся, крутился, дрыгал ногами, махал руками, но пташка лишь раз за разом подбрасывала меня в воздух, чтобы тут же перехватить поудобнее. Конечно, как удобнее ей. Больше всего мне не понравилось, когда она, как дура, вцепилась в мой воротник. Я чуть не задохнулся. Не в силах ослабить удавку я бил наотмашь и наобум, большей частью только сотрясая воздух, чем попадая по костяным наростам клюва, не желавшего выпускать свою добычу.

                К счастью, мои мучения длились недолго, ворот выскользнул, и я полетел вниз, надеясь, что обрел долгожданную свободу. Я уже представлял, будто ныряю в освежающую морскую прохладу, как сильный рывок за ногу прекратил мое падение. Крылатое чудовище вновь схватило меня над самой водой, за секунду до моего стремительного погружения в спасительные глубины.

                На этот раз я оказался подвешенным вниз головой за левую ногу. Пытка продолжалась, но теперь я мог хотя бы раскачиваться, чтобы дать подлой похитительнице достойный отпор.

                Изловчившись, я схватился руками за твердый, гладкий клюв и постарался подтянуться. Конечно, мешала моя собственная нога, зажатая, словно в тисках мелкими, но очень крепкими зубами. Что есть силы, я долбанул свободной конечностью по зубастому клюву, птица лишь сильнее стиснула зубы. Тогда я прицелился и попытался достать ее зоб. Крылатый монстр встряхнул меня, будто тряпичную куклу, наматывая на клюв. Я оказался верхом на этом длинном и узком клюве и заглянул в глаза чудовища, сошедшиеся над костяным наростом «переносицы». В них не отражалось ни одной мысли, только тупое повиновение приказам. Не дай бог увидеть такие глаза – пустые, как видеосенсоры андроида, замершего в режиме ожидания.

                «Чего же ты ждешь, пташка? – Хотелось крикнуть мне. – Что тебе стоит перекусить меня пополам? Тебе надо, чтобы я был живой и при памяти? Чтобы не рассердились твои хозяева, к которым ты несешь меня в клювике на расправу?» Но ее глаза смотрели по–прежнему безучастно, словно я был ничтожным микробом, пытавшимся выбраться из капли воды. Должен же быть способ вырваться из трансформировавшихся в клюв челюстей? Я предельно сосредоточился, ясно представив, чего хочу добиться, а потом сделал это…