Точка опоры. Глава 15

ГЛАВА 15. МЕТАМОРФОЗЫ

                Я рассыпался звездным дождем, закружился вихрем, свернувшимся затем в огненный шар звезды, и принял свой обычный человеческий облик только уже верхом на крылатой твари. Я сидел на ее спине, обняв за худую, жилистую шею. Кожистые крылья с маленькими коготками на кончиках распростерлись метров на пять справа и слева от меня. Что–то во всем этом было неправильное, я чувствовал какую–то фальшь, словно некто могущественный хотел, чтобы я воспринимал этот мир именно так, а не иначе.

                «Я не желаю с этим мириться!» – Внезапно понял я, призвал на помощь все свои силы и пару раз моргнул, стремясь, во что бы то ни стало увидеть реальную картинку, а не крылья чудовища и проплывающий под ними бесконечный океан. Буквально через секунду я заметил, как все начинает постепенно меняться, будто с моих глаз спадает радужная пелена, заставлявшая все видеть по–другому. Туго натянутая кожа на крыльях превращается в металл, крупная птичья голова с костяным наростом вроде хохолка становится прозрачной кабиной катера.

                Черт возьми! Спустя минуту я осознал, что сижу верхом на рейдере, который с огромной скоростью несется над бурными водами океана. Минутку! А океан ли это? Я вгляделся в топорщащуюся волнами водную поверхность. Она тут же словно обезумела, являя моему взору то древний город в пустыне, окруженный барханами, то современный мегаполис с зеркальными высотками и интенсивными транспортными потоками.

                Я не собирался размышлять о причинах столь разительной метаморфозы, а просто отодвинул крышку кабины и прыгнул в пустующее кресло пилота. Когда я взял управление на себя, отключив автопилот, за бортом по–прежнему шумел незнакомый город неизвестного мира.

                Высоченные здания проплывали под брюхом рейдера, сверкая солнечными бликами на стеклах. Острые шпили на башнях – антенны гиперсвязи нацеливались на меня, словно воинственно наставленные пики. Все пространство между зданиями, выросшими как грибы дождливым летом, было заполнено мостами, пешеходными галереями и крытыми эстакадами, под прозрачным куполом которых, точно в логове насекомых, кипело неустанное движение.

                Великая масса транспортных средств двигалась по воздушным коридорам, следуя невидимой глазу разметке и неукоснительно соблюдая правила пилотажа. Потоки летательных аппаратов незнакомых моделей встречались, расходились, скрещивались, разбегаясь в разные стороны, подобно цепочкам муравьев, направлявшихся к своим муравейникам. Вся эта спешка и суетливая деловитость местных обитателей очень напоминала Данлинг с его сумасшедшим ритмом, торопящийся жить в преддверии вселенской катастрофы.

                «Может все эти образы, так явственно возникшие перед моим взором, были созданы моим же воображением?» – Подумал я, закладывая вираж над центральным зданием с огромной стоянкой флаеров на крыше. Я пытливо вглядывался вниз, стараясь разглядеть даже в самых мельчайших деталях городского пейзажа знакомые черты. Но нет, на столицу Данлинга, где я бывал семь раз на дню, этот город явно не тянул, хотя развязки воздушных трасс очень походили на развязки в Аванде – втором по величине городе моей планеты. «Что называется, чувствуйте себя, как дома…» – горько усмехнулся я. Это место казалось мне знакомым. Наваждение не рассеялось, даже когда я приземлился на крыше крупного торгового комплекса, изогнутого в форме подковы. Ко мне тут же ринулась целая толпа полицейских. Складывалось впечатление, что они маялись где–то в укрытии, поджидая, пока затихнет двигатель моего катера, чтобы без проблем осуществить захват.

– Стоять и не двигаться! – Кричал их главный. Видно было, что он очень нервничает, выставляя перед собой спиральный круг энергетического щита. – Стой так, чтобы я видел твои пустые руки!

                Сказать ему, что он слишком многого хочет? Десятки стволов были направлены на меня. Подразделение бойцов в незнакомой синей форме готовилось вступить в бой. Казалось, полицейские только и ждут оплошности с моей стороны, чтобы найти весомую причину открыть огонь. Я вышел из машины и замер, как и требовали от меня, подняв руки. Группа захвата расслабилась, отведя раструбы деструкторов в сторону.

– Я что–то нарушил, офицер? – Осторожно спросил я со всей доброжелательностью, на которую только был способен. Но моя открытая улыбка и дружелюбный тон не произвели ровно никакого впечатления.

– Ты обвиняешься в проникновении в запретную зону, в угоне частного автотранспорта и в нарушении скоростного режима. Остальные десять пунктов обвинения зачитывать не будем, потому что за первые три и так предусмотрена смертная казнь. Причем, за первый – расстрел на месте. Привести приговор в исполнение. – Скомандовал офицер, и окружившие меня полицейские, во всяком случае, они мне показались полицейскими, привычно вскинули оружие.

– Стрелять по моей команде! – Донеслось до меня. «Это просто абсурд!» – Успел подумать я, мало понимая, что же, в конце концов, происходит, как раздалось:

– Приготовиться. Огонь!

                Последнее слово потонуло в грохоте взрывов. У каждого из стрелков прямо в руках разлетелось оружие. Вместо того, чтобы произвести прицельный выстрел по мне, в недоумении смотревшему весь этот спектакль, бойцы взорвали собственный боезапас. Я и сам не особенно понял, как же это произошло. По всей видимости, я отразил лазерные лучи, наспех соорудив вокруг себя что–то вроде отражающего щита, вот бойцы и поразили совсем не то, что приказывал подстрелить их командир. К счастью, все остались целы, не считая мелких травм от осколков, разлетевшихся в радиусе десятка метров.

                Я думал, наглядной демонстрации моих возможностей будет достаточно, но офицер, вовсе не обескураженный явной неудачей, скомандовал:

– Взять его! – И целая дюжина тупых болванов поперла на меня.

                Мне пришлось отступать, пока я не уперся спиной в парапет, ограждающий крышу по периметру. Я стоял на самом краю. Внизу, я слышал, шумел город. Ветер развевал мои волосы и бил в лицо. Отступать больше было некуда. Тогда я запрыгнул на ограждение. Псевдобетонные перила шириной с ладонь. С трудом удерживая равновесие, я сделал пару шагов. Ветер рвал мою куртку. Словно крылья птицы, она хотела унести меня вдаль. Я успел сделать еще два шага, прежде чем заметил в руках одного из окруживших меня полицейских ручную реактивную установку для стрельбы по воздушным целям. Где только достали такую древность? Точно во сне, я видел, как активируется панель запуска, озарив неподвижное, будто маска лицо безжизненным синим светом экрана.

– Эта штука тебя сто пудов достанет! – Злорадный голос безжалостно прозвучал в ватной тишине, и ракета вырвалась на свободу. Я окаменел и смотрел на нее во все глаза. Почему–то она неслась зигзагами и совсем не в мою сторону. Судя по всему, вращающийся снаряд направлялся к детскому городку на другом конце «подковы».

                Игрушечные замки, качели, горки и песочницы через несколько секунд перестанут существовать, как и толпа маленьких детишек, с визгом носящихся по своей площадке и не замечающих надвигающейся на них угрозы.

                Надо было срочно что–то предпринять. Я сконцентрировал энергию в руках и выставил их перед собой, послав короткий импульс вдогонку ракете. Она застыла в воздухе на полпути до цели, словно невидимый постановщик сделал стоп–кадр. Я окружил ее неким подобием мыльного пузыря, заключив в ловушку, как опасного зверя.

– Силовой колпак! – Услышал я чей–то комментарий.

                Прозрачная сфера колебалась в воздухе, будто тронутая порывом ветра, а затем наступил маленький коллапс. Внутри колпака произошел взрыв. Те, кто был особенно внимателен, могли заметить, как пламя полыхнуло внутри ловушки, лизнув его тонкую оболочку. На какую–то долю секунды я увидел сгусток плазмы, затем все закончилось. Сфера схлопнулась, будто ее никогда здесь и не было, а вместе с ней бесследно исчезло и ее взрывоопасное содержимое.

– Что и требовалось доказать! – Услышал я за своей спиной удивительно знакомый голос.

– Майлс? – Я резко обернулся. Ни крыши, ни города, ни неба над ним не было. Только белое пространство без пола, стен и потолка. Рядом находились лишь Стэнли Майлс, Док Хейм и профессор Квато Морроу.

– У него устойчивая психика, он способен принимать взвешенные решения, не ударится в панику в экстремальной ситуации. Вполне отдает отчет в своих действиях. Может найти к любой неразрешимой проблеме нестандартный подход. – Слова Морроу громогласным эхом отдавались в тишине, вызывая в моей душе некую форму протеста. – Его познания в области теории Поля, гипер–пространства и теории темпоральных перемещений выходят далеко за рамки их официальной науки. Судя по всему, он вряд ли когда–нибудь всерьез занимался проблемой временных провалов. Более глубокие знания в области структурного воссоздания объектов в стаб–поле высокой частоты. Перевод объекта в сигнал и обратный переход с последующей стабилизацией в М–поле. В его способностях, как ученого, не стоит сомневаться. Другие его качества – коммуникабельность, умение располагать к себе людей, отчаянная смелость, граничащая с бесшабашностью. Оставляет желать лучшего дисциплина. Не подчиняется психологическому давлению, резистентность к большинству психотропных препаратов, противопоказано психозондирование. В общем, пахнет спецподготовкой.

                Он эмоционален, может испытывать привязанность, способен также изображать чувства. Хорошие актерские данные, играет самозабвенно, но не переигрывает. Чувство юмора порой переходит в неприкрытый цинизм…

– Может достаточно психоанализа, Морроу? – Я посчитал своим долгом прервать поток непонятно зачем произносимых слов. – Вы думаете, эта моя характеристика соответствует действительности? – Не смог я удержаться от саркастического вопроса.

– Порою его поведение кардинально меняется, словно он неосознанно копирует человека, имеющего на него огромное влияние. На основании этого можно сделать вывод – становление его личности еще не завершено. На лицо недостаток жизненного опыта. Вы спрашивали о его возрасте? Несомненно, в нашем понимании он еще ребенок, но хочет казаться значительно старше своих лет…

– Я так понял, что нахожусь сейчас в симуляторе. Мне интересно знать, как давно? – Я не скрывал своего интереса, наоборот, всячески подчеркивал его, изобразив крайнюю степень внимания.

– Скажем так, – сжалился надо мной Кэп. – С того момента, как ты попал к нам в руки, ты не приходил в сознание. Тебя сразу подключили к нашему корабельному компьютеру. Маклинз создал аналог вашего Аль–Боро. Мы посчитали, что находиться в виртуале для тебя привычней. К тому же, неизвестно, как ты поведешь себя в реальности. Были люди, утверждающие, что ты потенциально опасен, это следовало проверить. Поэтому тебя погрузили в глубокий сон и подключили к аппаратуре. Ты же понимаешь, провести качественный допрос в реальности – непозволительная трата времени. Что касается симулятора, здесь действует эффект Бергинса – ускоренное течение времени, и это дает нам огромные преимущества.

– Сколько прошло реального времени? Полчаса с момента моего захвата? – Я не отрывал взгляда от этих троих, висевших с видом победителей в пронзительной белизне пространства, не имеющего измерений.

– Прошел час. – Поправил меня Док. – Час, как мы на орбите планеты ZX, прозванной Блудным сыном. Мы ввели в программу искусственной реальности ее основные параметры. У нас не было возможности досконально проработать все детали, поэтому большую их часть мы оставили на твое усмотрение в виде белых пятен, которые могут быть чем угодно. Как оказалось, мы сделали это не зря. Ты заполнил сам недостающие пропуски, смоделировав уникальные планетарные условия. Наша аппаратура подтвердила, что ты прав.

– Откуда ты узнал, что мы найдем на «Звездной волне»? Откуда тебе известно о временном провале? Каким образом ты черпаешь информацию? – Майлс задавал вопросы, испытующе глядя мне прямо в глаза. – Ты же находишься в глубоком сне. Может, ты предчувствуешь будущее и проигрываешь варианты, выбирая один единственный? Или ты сам влияешь на реальность, меняя ее по своему желанию?

                Истина, внезапно открывшаяся мне после ряда удачно поставленных вопросов, не лезла ни в какие ворота. «Возможно ли это?» – Терялся я в догадках. Для пущей уверенности все следовало проверить до конца. Все, до сих пор сказанное мне, было одной огромной ложью, но они не должны даже заподозрить, что мне известна правда. Поэтому я решил бросить пробный камень и выяснить их истинные намерения.

– Признайтесь честно, Кэп, – осторожно начал я. – Про ультиматум и взрыв звезды вы просто выдумали?

– Нам надо было отработать на симуляторе разрешение внештатной ситуации. – Нашелся Майлс.

– И вы искренне считаете, это вас извиняет? – Саркастически поинтересовался я. – Данлинги просто хотят жить. Они знают, что значит потерять мир, и никому никогда не пожелают подобной участи. Поэтому оставим данлингов, не они виноваты в ваших проблемах. Речь должна идти об Истинных.

– Что ты знаешь об Истинных? – Напрягся Майлс.

– Они многое могут, но ничего не хотят. Они потеряли смысл существования, но не желают признаваться в этом. Они, как привидения появляются то здесь, то там, не понимая, что уже потеряли свое место во вселенной. Может быть, когда–нибудь они смогут вернуться, чтобы жить подобно людям, но не сейчас. От слишком многого им придется тогда отказаться. Человечество для них что–то вроде забавной игрушки, которую можно бесконечно изучать, ведь вся остальная вселенная уже достаточно познана – изучена вдоль и поперек. Они тешат себя надеждой, что могут как–то влиять на развитие цивилизаций, примеряя на себя роль богов, забывая одну истину – никто не вправе нарушать естественный ход событий. Это лишь приведет к последствиям непредсказуемым, способным уничтожить все и вся. К тому же, они не думают, что и за ними может наблюдать сила, гораздо более могущественная, чем они сами, и способная поставить их на место. Не боитесь, что скоро придет и ваша очередь ответить за содеянное?

                Три фигуры, облаченные в летные комбинезоны, застыли в неподвижности, слушая мои слова, бившие наотмашь, как жестокие пощечины ливня, обрушившегося на грешников в наказание за непростительный проступок. Они все поняли, в этом я не сомневался.

– Ты сказал, что он еще детеныш? – Обратился псевдо Майлс к фальшивому Морроу. В ответ тот лишь растерянно кивнул. – Мы надеялись, что человеческий детеныш. Но это детеныш звезды. Он послан остановить нас. Пока он не набрался сил, надо уничтожить его.

                Я смотрел, как люди передо мной преображаются, превращая свою, привычную для меня летную форму в белые хламиды Истинных. Ткань, не имеющая структуры, возникала из ниоткуда и окутывала вытягивающиеся ввысь фигуры легким облаком неопределенности. Длинные рукава переплетались, запутывались и оплетали весь объем вневременного и внепространственного кармана липкой и удушливой паутиной. Щупальца змеились и тянулись ко мне, но не спешили приближаться слишком близко.

– Он проявил себя. – Слышал я в своей голове неуверенный голос. – Надо быть очень осторожными. Он не сдастся просто так. Солары прислали Арбитра. Мы не знаем, какими силами его успели наделить.

                «Моя глупая шутка, похоже, зашла чересчур далеко. – Слишком поздно понял я. – Меня приняли за представителя самой древней во вселенной расы. Сам виноват, я хотел их напугать грядущим возмездием, но не думал, что они рискнут напасть. Они еще колеблются. Надо воспользоваться их страхом…»

                Я смотрел, как закручиваются подобно вихрям длинные вездесущие рукава призрачных хламид, и попытался сделать то же самое. Только я закрутил само пространство, свернув его в тугой узел, и зафутболил куда подальше. Просто выбросил из реальности. Вневременной карман испарился, а я полетел вниз – на планету, повинуясь ее притяжению. Все ощущения и чувства навалились разом, едва я окунулся в ледяные воды океана. Значит, я все еще жив – приятная во всех отношениях новость.

                Я ушел на несколько метров в глубину, с интересом разглядывая пузырьки воздуха, убегающие от меня к солнечному пятну, дрожащему далеко наверху. Опомнившись, я ринулся за ними следом. В легких заканчивался воздух, я устремился к спасительной поверхности, как стекло преломлявшей свет. Тяжелые ботинки тянули меня обратно ко дну, намокшая одежда сковывала движения, мешая плыть. От чего мог, я избавился, и дело пошло на лад.

                Моя голова вынырнула среди волн, я глотнул воздуха и осмотрелся. Бескрайний морской простор до самого горизонта, и ни одной черной точки в синем безоблачном небе. Что я буду делать один посреди океана? Как назло, ни одна идея не приходила мне в голову. Я качался на волнах, словно поплавок, и не знал, на что решиться. Одна надежда на Дока. Возможно, его уже спасли, тогда меня наверняка ищут. Но, одно дело – искать по сигналу передатчика, совсем другое – обшаривать бесконечный океанский простор. Это то же самое, что разыскивать иголку в стоге сена, сомневаясь, существует ли она в действительности. Ни Майлс, ни Морроу не видели меня, поверят ли они Доку на слово, что я здесь был, и меня унесла гигантская птица?

                Время шло, я с надеждой вслушивался в плеск волн, ожидая спасения, но Майлс не торопился браться за поиски. Не верил Доку? Или искал не там, где надо? Я не знал ответ.

                Солнце приближалось к зениту, я слегка подгребал руками и ногами, просто чтобы держаться на воде, а не глотать каждую волну, норовившую накрыть меня с головой. Мне давно надоело отплевывать эту соленую гадость, что пропитала насквозь мою одежду и обосновалась в носоглотке. Сколько долгих часов я еще выдержу, прежде чем окончательно лишусь сил? Я старался экономить их, как мог, но что поделаешь, когда на тебя несется волна высотой пару-тройку метров? Старательно греб ей навстречу, чтобы взобраться в самый подходящий момент на гребень и проехать на ее спине. Когда не хватало сил делать это, я набирал как можно больше воздуха и нырял, но все равно умудрялся наглотаться водицы. Может, стоило отрастить себе жабры и не заморачиваться лишними проблемами? Я бы, наверное, так и сделал. Если бы конечно мог. Я горько усмехнулся своим мыслям и принялся усиленно работать руками и ногами, чтобы одолеть новую волну с наименьшими потерями. Что поделать, в битве с океаном я, несомненно, проигрывал. Как скоро он одержит окончательную победу? Об этом я старался не думать…