Леший, Кикимора и трубопровод Часть 2

            

          Леший, Кикимора и трубопровод (Часть 2)


Хотя вся важность от Кикиморы письма для всего леса и понятна и проста,
никто нам не поможет, только Я…, и если лично отстранюсь,
однажды вспомню, постыжусь, как смалодушничал в такой тяжелый час
Затем критически, катастрофически напьюсь и попрошу прощения у вас,
Но что прощенье? Ровным счетом – ничего! Проси иль не проси…

 
Но, вот вопрос - простит ли кто? Слух обо мне распространится далеко
И будет вся округа говорить, что Леший – трус, не смог нас защитить!
И мне останется опять напиться, отбить поклон, накапать яду и заснуть…
Не навсегда, до следующего лета…


Медведи скажут: Леший наш - нечаянный подкидыш,
подкинули его в несчастный час для всей тайги святого «Бесконечья»
Какой тяжелый стыд на все болота сказочного междуречья!
Я это не переживу, опять напьюсь, стащу ружье в охотничьей заимке
Стащу ружье и застрелюсь…, хотя, кому я это говорю?
Меня лишь совесть моя слышит и больше никого моя судьба и не колышет
Глухое место мертвых звуков, как красное пятно моей судьбы



Вдруг справа возле пня заговорили болотные осиновые часовые:
«Не обольщайся, что здесь все глухие, поможем мы тебе, мы тоже злые
Мы тоже понимаем, что надвигается великая беда, протянут над тайгою провода,
Пригонят осушительных машин, кого поймают – в зоопарк иль в зоомагазин,
Начнут стрелять, хамить, курить, повсюду жечь костры и рыть большие дыры,
Чтобы бетоном заливать, затем заваривать трубу, рассказывал нам аист по утру


Он видел это сам четыре месяца назад, за триста километров на востоке
Медведи, волки, росомахи в шоке, грозились всех созвать из Омута чертей
Собрать их всех у дьявольских камней и начинать большое совещанье…
пустить слушок по радио тайге…


Ну, хватит…! Я здесь главный! Не кровью будем брать, а хитростью, умом…
На слабостях нефтяников поймаем и порвем, где надо подыграем и соврем,
чтоб край наш оставался тих и мил и не было следов чужих могил
и обелисков нефтяных первопроходцев… 
Лишь только наши лапы-косолапы, тропинками ходили облепих…
 
 
Мы все подлечим этот вирус, а я с начальником их оттопырюсь
И угощу их знатным шмурдяком, такой напиток им и не знаком
Настоянный на сказочных наварах - «Подлунной мордомойной чесночихе» и
«Замуруй-траве» с чертополохом для вкуса сладкой сатанихи,
со шлямбией, похожей на грейпфрут, с пометом нудной птицы Карабуд,
они ресницы все себе сотрут мигая, попробовав такого «зелья-порывая»,
где очень страшное, почти смертельное похмелье,
а от отрыжки мухи мрут, москиты плачут… Все это нам в надежную удачу!


Споем им омутную песню, запустим перепляс, нагоним всем лесного косоглазья,
Расскажем, как тайга их заждалась, нажжём смолы, намажем черной мазью
Обдурим, объегорим, обойдем, захватим и отравим, обведем…
И на уху нарежем требуху
Нежданный гость приходит на погибель, они хотят чужих щедрот и прибыль,
А мы хотим лишь Родины и тишины, извечным Духом нам отведены
по настояниям примудрости тайги…


Слова, слова…, летают мотыльки, в траве трещат безмозглые сверчки
Желают беспорядочной любви и изобилия разнообразия еды,
сидят в засадах пауки-крестовики, бегут домой трудяги муравьи,
летят букашки прятаться в щели, зашевелились мыши к радости змеи
завыли волки, где-то там вдали, и ухнул на сосне глазастый филин


А лес стоит в тиши - он лесопилен, но он стоит…, пока там нет людей
Деструкторов загаженного мира, за ними плачет сильно гильотина!
И совесть плачет… Та, которой нет! Которую сожрали на обед,
запили водкой и спустили в туалет!


(продолжение следует)