Let it be, или петля мёбиуса ч 1 глава 3

     Часть первая
     История 1
     Глава 3
     The End

     Приоткрываю окно и осторожно вглядываюсь: что там творится на улице? В лицо тут же бьёт едкий запах гари и выхлопных газов, но что-то в этом запахе не так… Слышу низкий монотонный гул, ощущаю механическую вибрацию — меня передёргивает. Но это всего лишь СМС. Смартфон дрожит в кармане, как живое существо, которому не терпится сообщить нечто важное. Радуюсь: неужели от Марины?
«В связи с неоплатой мобильного банка “Visa Electron” № …1313 услуга оповещения приостановлена. Пополните счёт! Спасибо, что вы с нами».
Кривлюсь, сую телефон обратно и барабаню пальцами по подоконнику. Блин, до получки ещё целая неделя. Первым делом надо будет занять денег, заплатить за квартиру. Эхе-хе, хе-хе… — тяжело выдыхаю. Завтра опять постный, скучный понедельник, никаких пельменей — снова на работу. Похоже, начинается тёмная полоса. Тру глаза, словно пытаясь стереть эту мысль, и смотрю на улицу.
В этот момент экскаватор глохнет. Рабочие стоят молча, неподвижно; один из них, рослый дядька в оранжевой каске, постепенно снимает рукавицу и вытирает лоб. Прохожие останавливаются, поднимают головы. Женщина с продуктовой сумкой замирает, приоткрыв рот. Каспер, мой маленький нервный охотник, плотнее прижимается к ногам, неестественно дёргается, взволнованно повизгивает и скребёт лапой по полу.
Я разглаживаю волосы двумя руками — привычка, оставшаяся с юности, — и замечаю: из тёмной тучи что-то выныривает. Это не коляска с учёным и не самолёт, а нечто иное — большое, сигарообразное. Скорость его в несколько раз превышает скорость любого авиалайнера, и, похоже, эта штука полным ходом движется в мою сторону. Оно стремительно летит, вытягивая за собой густой, длинный шлейф вырванных облаков.
Тяжёлый нарастающий рокот, напоминающий вой падающего снаряда в военном фильме, пугает, наполняя тёмное небо и моё неустойчивое сознание страхом. Если объект не изменит острый угол посадки, катастрофа неминуема.
Какая-то невидимая сила бросает его из стороны в сторону, он рывками меняет траекторию, резко перескакивая с одной линии на другую. В небе появляется серебристое мерцание, двоение, несовместимость изображения. Кадры прыгают, словно на гигантском природном экране возникла проблема с драйвером, но на практике такое невозможно.
Корпус летящего корабля покрывается тонким слоем голубоватого электрического пламени, вязко ползущего к хвосту машины. Мысленно провожу прямую линию и понимаю: он неизменно падает на город.
Охваченный паникой, слышу, как со всех сторон раздаются взволнованные голоса:
— Смотрите! — орёт парень в наушниках, сдёргивая их с головы.
Кровь закипает в жилах, тело дрожит от испуга. Я машинально хватаю Каспера на руки — он дрожит всем телом, сердечко колотится где-то у моего подбородка.
— Нельзя доверять управление такой техникой бездушному роботу! — возмущаюсь, вспоминая новостную передачу, которую видел несколько минут назад. Но слова мои тонут в нарастающем шуме.
В следующий миг резко исчезают звуки, всё погружается в оцепенение. Даже птицы, привыкшие ко всему, смолкают, и эта мёртвая тишина пугает ещё больше. С каждой минутой моё тело тяжелеет, понимаю: нужно покинуть дом. Стараюсь развернуться, но движения получаются медленные, неуклюжие — ноги ватные. Дом начинает мелко трястись, судорожно качается; сильная волна неизвестной энергии достигает меня в мгновение ока. Лёгкий холодок проходит по спине, моментально поднимает волосы на голове, электрический заряд спускается, щекочет ноги и уходит через пол в сырую землю. Инстинктивно приседаю, закрывая Каспера собой. Смотрю на свои руки: они трясутся, чувствую, как в пальцах пульсирует странная энергия — та самая, что прошла через меня. И в этом ощущении есть что-то великое, будто я прикасаюсь к древней тайне, которую человечество разучилось понимать.
Остаются секунды до падения. Включается аварийная сирена, я поднимаюсь. Уличное освещение мигает, а на железной дороге появляется ревущий грузовой состав с цистернами. Горящий неуправляемый челнок, охваченный раскалённой плазмой, замедляется и врезается в поезд, складывая пополам промасленную цистерну с горючим. Тяжёлые части состава разлетаются, будто игрушечные детали металлического конструктора. Прочная ёмкость прогибается, как тонкая пластиковая бутылка под напором колеса тяжёлого автомобиля, лопается и выбрасывает горящие струи. Ослепительная вспышка перекрашивает небо в густой янтарный цвет, озаряя всю округу. Мощный разрушительный взрыв рассыпается ужасными частотами, меня подбрасывает.
Пытаюсь повернуться, но движения в значительной степени затруднены — будто воздух стал плотным, как вода. Я словно попал в другое измерение, где время течёт иначе, а отдалённая искажённая перспектива меняет геометрию.
Неожиданно в тусклом свете кухни появляются отчётливые круги, квадраты, кубы, мелькают и исчезают чьи-то трёхмерные портреты, застывшие сцены из жизни другого мира. Откуда-то возникают странные магические образы. Что происходит? Здесь, кроме меня и Каспера, никого нет. В этой квартире вообще никого нет. Незаметно границы между реальностью и воображением размываются. От этого становится не по себе. Эффект ложной глубины пространства шокирует — всё настоящее. Вижу себя стоящим у мольберта; вижу чётко, как отражение в зеркале. Копия, молча указывает на рисунок. На холсте проступает центральная улица моего города — но разрушенная, с трещинами в небе, сквозь которые виднеются другие миры. И на этой улице стою я, сжимая кисть, пропитанную краской. Это не сон: я действительно вижу самого себя со стороны. Осторожно крадусь ближе, протягиваю руку — двойник и картина покрываются пикселями и рассыпаются. Это что-то непостижимое, за гранью обыденности: тут сны переплетаются с явью, а тайна дышит загадкой в каждой секунде.
Видимо, не зря мне сегодня снился такой ужасный сон. Машинально крещусь, слышу поразительную смесь ноющих звуков, невыносимый лязг металла — и медленно поворачиваюсь. Красные языки пламени с разрушительным свистом вырываются из-под крыш, тянутся из окон деревянных домов, неудержимо охватывают соседние постройки. Люди в панике покидают горящее жильё, кричат, испуганно мечутся среди пожарища, не зная, куда бежать. Крупные осколки дьявольской косой срезают вершины деревьев, беспорядочно режут воздух. Возмущённая атмосфера быстро наполняется клубящимся дымом и каменным крошевом, закручивается серыми смертельными вихрями. Видимость стремительно падает, крупинки угольной пыли частично закрывают обзор, превращая невидимые энергопотоки в хорошо заметные жёлто-красные намагниченные дуги, уходящие куда-то далеко в космос сквозь тёмные облака. Каспер сидит на подоконнике и смотрит в небо.
— Но где же спасатели, пожарные?! — вопрошаю я что есть мочи.
Опускаю взгляд и замечаю группу высоких худых людей, человек пять, в белых одеждах с длинными рукавами. Врачи, что ли? В руках у них какие-то блестящие чемоданчики, брандспойты с ручками, как у пистолета; за спинами — прямоугольные белые ранцы. Может, пожарные? Но нет: они спокойно, без суеты и спешки идут по горящей улице. Высокая температура не причиняет им вреда. Незнакомцы входят в пылающий дом. Последний из них оборачивается, смотрит на меня и делает жест рукой — мол, оставайтесь на месте. Возможно, они не спасатели, а наблюдатели, пришедшие из другого времени, чтобы засвидетельствовать нечто важное.
Две увесистые пары колёс товарного эшелона с амортизаторами летят над улицей, сносят полстены моего дома, потолок и с пронзающим визгом влетают в соседнюю квартиру. Время замедляется, по стенам ползут радужные зигзагообразные щели, сквозь которые виден почти полностью уничтоженный район. Растущие под ногами трещины открывают неприглядный вид нижних этажей, бетонные плиты вспучиваются, натужно ломаются, обнажая кривые, гнутые прутья арматуры. Лающий Каспер, истерически размахивая лапами, парит в воздухе, несуразно переворачиваясь; смотрит на меня умоляющим, преданным взглядом, медленно сбивает люстру и, сопровождаемый хрустальными осколками, с щенячьим жалобным визгом улетает в расширяющийся в потолке проём. Бросаюсь за ним, но ноги не слушаются. Появляется высокий зудящий звук, дом проседает, возникает чувство всепоглощающей невесомости. Короткая белая вспышка обрывает моё непроизвольное движение; неуклонно падаю, замечая осыпающиеся, как песок, стены, чувствую невыразимую, оглушающую боль. Сейчас умру.
Глаза рефлекторно закрываются, бессознательно погружаюсь в безмолвие.
Тишина…
Темнота…
Ничего…
The End…