Песня без слов. 32. Частота, по которой приходят..

Глава 32. Частота, по которой приходят гости

Александр и его телохранители переночевали в гостинице с видом на Платвийский парк. Ночью водопады светились мягким голубым светом, будто город дышал. Листва на деревьях переливалась не просто разными оттенками — в её узорах сплетались голубое свечение, серебристые прожилки, золотистые нити и бордовые всполохи, словно в каждом листе билась своя собственная искра. Дуновение лёгкого ветерка, пение птиц, гроздьями сидевших на ветках, нежный аромат — всё это делало утро живым, почти волшебным.

Утром они не стали ограничиваться лепёшками и чаем — им нужно было сытно, по;боевому. В кафе у набережной заказали большую порцию тушёного мяса с пряностями, жареную рыбу с хрустящей корочкой, лепёшки, которые подавали горячими, прямо из печи, и густой травяной отвар вместо чая. Слива ел быстро и молча, будто боялся, что еда исчезнет. Клепа — сосредоточенно, будто каждое движение имело значение. Александр держался сдержанно, но тоже не отказывался: чистый свежий воздух и последствия перехода требовали вернуть силы.

— Скоро вернёмся, — пообещал он Эдуарду, который всё это время был рядом. — Нужно кое;что подготовить.

- - -

И они уехали. До места, где спрятали модернизированный летающий плот — машину,созданную их мастерами на плоту способную лететь. Разгон, торможение перед поворотом, снова разгон. Вскоре показалась синяя земля с валунами — будто кто-то рассыпал по полю осколки ночного неба. Ещё немного — и они увидели две палатки. В одной из них Гера уже колдовал над аппаратурой. Чёрные волосы у него торчали так, будто он только что пережил взрыв на фабрике, а из карманов халата выглядывали ручки, карандаши, обрывки схем. Он нажимал на кнопки, крутил регуляторы, настраиваясь на частоту их мира.

Оборудование обычно ломалось после перехода — но сегодня ничего не треснуло, не задымилось, не погасло. Гера даже сам удивился и только буркнул:

— Ну хоть сегодня всё работает. Микросхемы не сгорели. Что там за шум? Работать не дают!

Он вышел из палатки, увидел, что Александр приехал, и тут же нырнул обратно — активировать проход в их мир.

Там, у синих валунов, Гера, японец Ватари и Полукед остались ждать на месте перехода. Гера был здесь ради открытия и возвращения в их мир — он был связующим звеном между этим новым миром и другими мирами, которые смогли открыть учёные из их родного мира. Ватари стоял спокойно, меч лежал у него на плече, будто это была не сталь, а продолжение руки. Полукед смотрел по сторонам, будто слушал тишину. Если его спрашивали, он коротко отвечал, жуя шоколадку:

— Ага. Сейчас сделаю.

Из портала сначала высунулась механическая рука с камерой, поводила объективом по сторонам и нырнула обратно. Потом вышел робот-разведчик, проверил пространство. И лишь после этого из окна шагнули бойцы ГДЛ под руководством Тумана. За ними — Апрель и мушкетёры: Мамуля и Одуван с бензопилами. Тяжёлый гул, резкие движения — они специально делали так, чтобы наводить страх на врагов. Следом — мэр Иван, высокий, выше двух метров, рядом с ним Большой Вася и Маленький Вася.

Александр коротко рассказал о новом мире: что это космическая Империя Зорин, что русские земляне построили здесь город, и что им нужна помощь на курсах молодого бойца.

Маленький Вася спросил:

— А тут везде синий песок и валуны?

— Нет, — ответил Александр. — Тут действительно красивые места есть: город Санкт;Романовск построен на Платвийском парке с реками, озёрами, более чем сотней водопадов. Горный хребет, откуда с вагонеток можно всё это великолепие посмотреть. Птицы, животные с шерстью, отливающей перламутром. Мясо вкусное. Дороги, дорожки для велосипедистов, дворец, лаборатории, ресторан — мы туда с местными заходили. Им нужна помощь на курсах бойца — полоса препятствий, стрельба, тактика.

— И ещё, — добавил он, глядя на Ватари, — прошу, поучи Эдика и Олю владеть мечами неземного происхождения. У них есть такие, необычные.

Он также предложил: здесь можно остаться жить, дом соберут быстро, буквально за день. Но никто не согласился. Все хотели сначала посмотреть, поучить, помочь на курсах — и вернуться к своим делам.

Тем временем Ольга и Алёша сидели за большим столом во дворце, рассказывая родителям — Николаю, Александре, дяде Сергею и его супруге Елизавете — всё, что узнали. Стол был накрыт не просто сытно, а продуманно, с уважением к моменту. В центре стояло запечённое мясо на большом блюде, рядом — глубокие миски с ароматным рыбным рагу, тарелки с тонко нарезанными ломтиками овощей, зелень, соусы, хлеб, который только что достали из печи. Фрукты — фиолетовые, с персиковой мякотью, и золотистые ягоды — подали в хрустальных вазах, но не как украшение, а как часть трапезы.

Николай внимательно слушал, продумывая слова. Александра стояла величаво около камина, чуть склонив голову. Дядя Сергей, откинувшись на спинку кресла, иногда  задавал вопросы. Елизавета тихо подкладывала всем по кусочку, прислушиваясь к разговору.

Ольга и Алёша рассказали про Александра, что это тот, кто у них победил на гонках, про то, что он директор большого предприятия и вместе с учёными ходит по разным мирам. А потом перешли к главному: к предупреждению Оли.

— Мир СТИКС смертельно опасен, — твёрдо сказала Ольга. — Там бактерии, споры. Если человек заразится и вернётся сюда — он заразит всех. Сокровища оттуда, кроме белого жемчуга, здесь не нужны.

Александра нахмурилась:

— Значит, нельзя допускать переходов. И не надо проверять, кто имеет иммунитет к заразным спорам.

Николай кивнул:

— Нужно поставить посты, датчики, чтобы фиксировать всплески энергии у синих валунов. И чтобы никто не лез туда без подготовки.

- - -

Возле Олиного дома появились сохатые — те самые сине-фиолетовые лоси с тёмно;серебристыми рогами. Сыновья Оли,Ваня, Николай, уже предупреждённые, не бежали, не кричали, а спокойно подошли и стали кормить их коржиками, печеньем и фиолетовыми фруктами. Лоси брали угощение осторожно, будто благодарили.

Афанасий, который теперь готовил настойки и мази при больнице, знал про эти фрукты и про листья: бордовые давали силу и выносливость, корень он назвал местным женьшенем с регенерирующими свойствами, велел настаивать на спирту. Голубые листья оказались ранозаживляющими, золотистые — обезболивающими. Он прожил здесь больше ста пятидесяти лет, прошёл медкапсулу древних и теперь выглядел как здоровый мужчина лет сорока пяти.

Вскоре прилетели на модернизированном плоте Александр, Клепа, Слива, Ватари, Полукед с шоколадкой, взлохмаченный Гера, Туман и два необычных человека: один огромный, как шкаф, другой — рядом с ним маленький и худой. Два Васи. Мэра Ивана можно было узнать издалека: как великан, он возвышался над другими. Люди останавливались, смотрели. Но самыми шокирующими были мушкетёры: Мамуля и Одуван с бензопилами, которые они завели и скорчили страшные рожицы.

Эдуард, глядя на это, только сказал:

— Колоритные ребятки.

Оля поддакнула:

— Ещё какие.

Компания Александра разместилась в гостинице. Привели себя в порядок, оделись в обычную одежду. Потом плотно поели в кафе с видом на водопад. Там их нашли Эдуард и Оля. Эдуард пожал им руки, Оля посмотрела внимательно:

— Вот вы какие — люди из песочно-горного мира. Вы готовы с нами на автолёте полететь?

Александр её представил:

— Оля, она много о нас слышала.

— Да, мы полетим, — кивнул Александр.

Оля повернулась к Эдуарду:

— Эдик, надо очень много продуктов купить. Эти ребята, особенно Слива… и не начинай про растущий организм, сколько тебе лет? Эдик, он чем-то болен, постоянно что-то жуёт, есть хочет. Надо много мяса, рыбы и другого. Ребята, подождите немного здесь. Мы закупим продукты и подлетим сюда.

Оля с Эдиком отошли, и она ему сказала:

— Эдик, я думаю, костюм из Башни надеть. Не предчувствие, просто… так захотелось. А ты? Что-то я переживаю.

Эдуард кивнул в знак согласия:

— Надень. Я тоже.

Они пошли к автолёту, подлетели и сели около магазина, чтобы закупиться, а потом облачиться в костюмы.

- - -

Все вместились впритык, Оля сидела рядом с Эдиком. Автолёт мог лететь по заданному маршруту и без управления, но Александр попросил пролететь мимо места открытия портала из их мира. Эдуард согласился и по подсказкам Александра повёл автолёт туда, глядя на экраны внутри.

Сердце кольнуло, когда Оля увидела, что Александр и те, кто с ним, открыли портал в их мир совсем рядом с местом, где недавно они с Эдиком нашли проход на базу нолдов и выход в мир СТИКС.

Полукед тихо пробормотал:

— Там смерть… туда нельзя.

Все оцепенели, кроме Оли. Тут черноволосый, взлохмаченный Гера, глядя на приборы, замер, посмотрел на цифры, потом на Олю.

— Здесь выход в другой мир, — тихо сказал он.

Оля покачала головой:

— Тут не надо лазить. Там адский мир. Человек не может потом вернуться, не заразившись спорами. Если он вернётся — заразит этот мир, людей. Что будешь дальше изучать или летим в город? Но в тот мир — совершенно нельзя. Билет в один конец.

По возвращении Александру и всем с ним предложили пройти медкапсулу. Даже самые крепкие и подготовленные могли носить в себе скрытые болезни. Слива, например, постоянно хотел есть — возможно, проблемы с желудком, панкреатитом, ЖКТ. Гера, как учёный, пытался разобраться с интерфейсом медкапсулы. Диагностика прошла быстро. Выбор стоял за ними: лечение — платное, но необходимое. Омолаживать себя они не хотели. Только вылечить то, что мешало.

- - -

Потом гости увидели коллекцию Оли. Вещи были упакованы, продуманы для магазина «Россия», но бойцам в броне и экипировке такая одежда не нужна. Зато они согласились на другое: поддержать на передовой своими технологиями, когда Ольга, дочь Николая и Александры, как ключ-активатор окон из света, откроет проход.

Оля подошла к Ольге:

— Ты не против помочь нашим бойцам вместе с нами?

Ольга вздохнула:

— Вы сейчас хотите лететь туда? Тогда мне в больнице надо предупредить и родных. И костюм тот технологический надеть.

Они стояли у вновь открытых врат, и перед ними во всей своей каменной мощи раскинулся Исаакиевский собор — будто последний якорь привычного мира. По брусчатке спешили люди, не замечая ни сияния врат, ни самой границы между мирами: они просто проходили сквозь, не чувствуя ни холода, ни тока воздуха, который здесь был другим — более плотным, звенящим.

Эдуард и обе Оли замерли в тени колоннады, сливаясь с ней. Чёрная военная форма, перчатки без пальцев, чёрная бандана на голове Эдуарда — ради дела. На спинах у них висели ранцы с двигателями, в руках — рюкзаки, набитые не роскошью, а необходимостью. Маленькие дроны, купленные в Башне, лежали в отдельных отсеках, готовые к работе.

Мир по ту сторону встретил их не тишиной, а гулом, который нарастал, как далёкая гроза. Здесь воздух пах дымом, железом и мокрой травой. Дождь только что прошёл, и капли ещё стекали с листьев, делая хамелеон-покрытие не идеальным: фигуры то и дело проступали, как тени, которые никак не могут до конца раствориться. Для тех, кто не знал этой технологии, это выглядело как мираж, как галлюцинация.

Один из вражеских наблюдателей у полуразрушенного дома вдруг замер, потёр глаза и пробормотал:

— Та шо це таке… здалося, що там хтось мигнув. Неначе тінь встала та й пішла.

Его напарник, жуя сухарь, лениво отмахнулся:

— Тобі від скуки вже привиди мерещаться. Тут нікого нема.

— А если есть?

— А якщо є? — тоді нехай самі до нас вийдуть. Нам тут і так роботи вистачає.

Эдуард, услышав это, едва заметно усмехнулся. Иногда лучшая маскировка — это когда противник сам себя убеждает, что ничего нет.

У наших на позициях. Один бой — и жизнь разделилась на «до» и «после». Так произошло с бойцом Евгением, позывной «Вега».

Вражеский снаряд обрушил окоп неподалёку. Под землёй остались двое его товарищей. Не дожидаясь команды, Евгений бросился к ним — разрывать землю. Вокруг продолжался обстрел. Одного бойца спасти не удалось. Второй был жив. «Вега» вытащил его на поверхность, вызвал эвакуацию и передал в руки медиков.

В бою на донецком направлении Евгений сам получил тяжёлое ранение — потерял ногу. Ольга медсестра и Афанасий срочно перевязали его, дали соответствующие настойки, добавив из серебристых листьев — чтобы заражение не пошло.

И в тот момент, когда Ольга и Афанасий лечили раненых настойками и мазями, к позициям уже подвозили бронежилеты с пластинами из Твореня и добавлением серого порошка — наноботов. Такой бронежилет нельзя было пробить обычными средствами. Вместе с ними привезли одежду, дроны, палатки;дома, еду, горелку, мясо, рыбу и многое другое.

Дроны поднялись бесшумно, как ночные мотыльки, и ушли вперёд, на разведку. Через минуту в наушнике раздался короткий сигнал: цель обнаружена. Эдуард кивнул Ольгам, и они рванули вперёд — не бегом, а скользящим движением, почти танцуя между обломками и воронками.

А потом они взлетели. Ранцы мягко толкнули их вверх, и на несколько секунд мир под ногами стал плоским, как карта. Они пронеслись над линией окопов, и Эдуард одним точным движением сбросил импульсный заряд — не для того, чтобы кого-то убить, а чтобы вывести из строя узел связи и систему наблюдения. Противник даже не успел понять, откуда пришёл удар.

На земле поднялся переполох. Кто-то кричал, кто-то метался между ящиками, пытаясь понять, что произошло. Один из солдат, увидев, как из ниоткуда вспыхнул разряд, выронил автомат и прошептал:

— Это не техника… Это… что-то сверхъестественное какое-то.

— Не болтай ерунды! — рявкнул сержант. — Это дроны! Или помехи! Или… да что угодно! Но не магия!

Эдуард тем временем подхватывал второго, третьего. Они двигались как единый механизм: Эдуард тащил, Ольги страховали, дроны висели над ними, прикрывая от случайных взглядов. И каждый раз, когда кто-то из противников замечал движение, он либо не верил своим глазам, либо списывал это на усталость.

— Мені точно щось пощастило…

— Тобі пощастило.

— Але я ж бачив!

— Значить, тобі пощастило. А нам — ні. Давай працювати.

Но рядом оказывались мушкетёры с включёнными бензопилами — и те начинали дико орать и сдаваться в плен. Люди Александра помогали оттаскивать раненых, Ольга с Афанасием оказывали помощь.

Эдуард и Оля вновь появлялись, словно призраки в дыму, и резко взмывали вверх среди дыма и копоти.

Этот диалог повторялся снова и снова, и в нём была своя ирония: враг сам себя обезоруживал неверием.

Все разделились по своим задачам, помогая победить на этом месте. Эдуард и обе Оли показали Туману: пора. И взлетели.

Афанасий уже помог Ольге с ранеными, оставил настойки, сказав, как их потреблять. Гера сидел в автолёте и смотрел на показания.

Оля села рядом с Эдиком:

— Давайте домой. Все в копоти… каково тут бойцам? Жертвуют собой ради нас. А ведь не все хотят слышать, что война. Они оставляют свой след. А мы?

Эдуард кивнул, не отрывая взгляда от приборов:

— Домой. Но сначала — в госпиталь. Афанасий сказал, что раненым нужны ещё две дозы настойки, и если мы не привезём её в течение часа, начнётся заражение.

Оля тут же встрепенулась:

— У меня в рюкзаке. В термоконтейнере, с охлаждением. Я взяла с запасом.

Она расстегнула боковой карман, достала три плотных стеклянных флакона, в которых жидкость переливалась, как жидкий аметист.

— Вот. Этого хватит на пятерых. И ещё один — про запас.

Эдуард быстро проверил маркировку, кивнул:

— Отлично. Тогда меняем маршрут. Сначала госпиталь, потом — к вратам.

Евгений снова что-то прошептал, слов не разобрали. Ольга наклонилась к нему:

— Ты держись. Слышишь? Мы тебя не бросим. Рана не исчезнет за минуту — этот корень так не работает. Но он даст тебе время. Время, чтобы тело само начало чиниться.

Евгений едва заметно кивнул. Или это просто дрогнула тень на его лице.

Афанасий тем временем достал полевой анализатор — небольшую коробочку с экраном. Приложил к коже чуть выше раны. Прибор тихо пискнул, выдал столбик цифр и цветов: жёлтый, оранжевый, снова жёлтый.

— Пока не красный, — выдохнул Афанасий. — А значит, корень справляется. Держит границу. Ещё час — и посмотрим снова. Если линия не уйдёт в оранжевый — значит, инфекция отступает. И тогда регенерация пойдёт. Медленно, но пойдёт.

Автолёт мягко развернулся над дымящимися склонами, уходя от линии огня. Дроны, которые всё ещё висели над полем, синхронно качнулись, будто подтверждая: «Мы с вами». Один из них передал на экран схему: короткий коридор между двумя холмами, где сейчас не было вражеских патрулей. Эдуард ввёл координаты.

— Держимся этой тропы, — сказал он, не столько себе, сколько всем, кто сидел сзади. — Пять минут, и мы на месте.

В салоне стало тише. Даже Полукед перестал хрустеть шоколадкой и уставился в экран, будто впервые видел, как небо плавится от зарева. Ватари сидел прямо, меч по;прежнему лежал у него на плече, но пальцы чуть расслабились. Гера, не отрываясь от приборов, бормотал себе под нос:

— Частота… частота… не сбилась. Мы не теряем связь с вратами. Это хорошо. Очень хорошо.

Александр, сидевший рядом с ним, наклонился:

— Что это значит?

— Это значит, — Гера поднял глаза, и в них было не возбуждение, а облегчение, — что врата не «захлопнутся», пока мы не вернёмся. Они держат канал. Как дверь, которую кто-то держит открытой изнутри.

Александр выдохнул. Он не был из тех, кто боится смерти, но сегодня он видел жертвенность, героизм обычных с виду парней, мужчин.

Цой: «Если есть шаг, должен быть след».

1 глава  http://proza.ru/2026/10/12/349
33 глава http://proza.ru/2026/10/25/242