26. Бомж Дimon

Сижу я это, значит, в машине, в центре Калининграда. Жду жену. Чую чей-то взгляд. Опускаю стекло и вот он – Димон! Бомжара. И просит помочь. Помочь нечем. Бумажных русских денег не водится – картой и телефоном плачу. Но в машине есть мелочёвка для пылесоса. Дарю ему два центовых полтинника. Он сетует – некуда их применить. Банки иностранную мелочь не берут. У него их уже горсть «дома».Беседуем дальше. Обоим делать нечего. У него вся жизнь безделье, а я жду пока благоверная все ларьки тряпошные обойдёт….

… Да, я служил, в две тыщи втором. Ракетчиком. Чаи гонял перед телевизором. Книги старлей давал почитать. Детективы. А других позже я не читал и не читаю. Телефон потерял. У меня даже планшет был! Состарился. А чинить дорого. И звонить некому. Живу один и ни с кем не общаюсь. Мне никто не нужен. В подвале комната. Матрас, лампочка и плитка. Да, доширак моя любимая пища. Вы тоже так считаете? Но стараюсь пореже его есть, а так каша и тушёнка. Зубов-то нет. Раньше сухой доширак грыз. Теперь откусить нечем….

Семья? Да родня была. Теперь они меня забыли. Я уже восемь лет бичую. Отказался от них. А как в Советске моя бабушка умерла, то тётя квартиру нашу оформила на дочку. А мне ничего не досталось.

Паспорт есть. Было дело, терял. Но восстановил бесплатно. Только за фото заплатил. Теперь берегу. С собой не ношу. Заныкал. Он мне и не нужен. Ментам показывать? Да они на нас внимания не обращают. Как-то пиво пил в парке в углу. Пристали и хотели в отдел отвести. А им начальник запретил – по телефону велел оставить меня в покое. Он меня помнит. Я не шумный. Мы никому не нужны. И нам никто.

Да, пью. Две банки пива мне хватает. Иногда три. Перед сном третью. Для моей жизни двести рублей в день достаточно.

У меня в десять лет были большие деньги. Бабушка разрешила сдать бутылки из сарая. Я был миллионер. И попробовал водку. Хотел купить себе велосипед даже. Но запретили родственники. И деньги рассосались как-то.

После армии работал на стройке. Надоело. Связался с компанией. Пить гулять. Но не воровал никогда. Двести рублей всегда за день насшибаю.

В работных домах бывал, конечно. Но недолго. В хостелах ночевал. Последний на Косме. Но там живут бывшие зэки. Некомфортно мне с ними. Косма? Это Зоя Космодемьянская.

В монастырь? Там выпить нельзя. Здесь недалеко есть парк и там ежедневно нам раздают суп. Изредка бываю. Баптисты, бывает, кормят нас. Вкусно!

Бороду ношу– подбородок расшиб, вот заживёт, сбрею. А может и нет. Как-то хотели меня побить пацаны, да говорят – старый. Пусть живёт. А мне сорок два. Но хорошо, что выгляжу на шестьдесят. Уважают.

     Женщины? Жена? Была когда-то… Три года жили. Потом ещё одна. Три месяца. Нет, детей нет.

Завидев мою половину, попрощался и пошел вдоль ряда машин. Видимо отлавливать таких как я, заботливых мужей с денежками бумажными и ушами внимательными.У Нины нашлась сторублёвка, и я догнал Димона! Хороший человек. Неполезный, безобидный – никакой.