Об одном психологическом эффекте нашего бытья

   По моим ощущениям в современном обществе формируется тенденция, при которой добра в мире объективно становится всего меньше и меньше. Конечно же, люди чисто гипотетически хотели бы расчитывать на прямо противоположный результат, ведь понятие человеческого счастья всегда ассоциировалось у них с увеличением в мире уровня доброты и взаимопониания. Однако, глядя на то, куда катится мир, их, раз за разом, постигает разочарование и они, принимая условия его игры,  ради собственного выживания вынуждены становиться всё более черствее, злее и эгоистичнее. 

   От такого, довольно неожиданного поворота событий, в современном обществе не может не нарастать атмосфера общего напряжения и неудовлетворённости людей сложившейся ситуацией. И хотя, если, с одной стороны, потенциальные условия жизни людей, год за годом совершенствуются и объективно устремлены на их  улучшение, то, с другой стороны, в разы вырастают и соответствующие им стандарты человеческого существования.

   На этом фоне возникшее противоречие между этими двумя реально существующими факторами  нашего бытья, обостряясь из года в год, по-видимому, и создаёт то самое состояние озлоблённости и напряжения, которое, в конечном итоге, непосредственно отражается на дефиците добра в современном обществе. Ведь если раньше человеку для счастья достаточно было иметь кров над головой и минимум материальных благ, обеспечивающих ему собственное выживание и стремление к счастью, то теперь, чтобы  соответствовать возросшим стандартам современной жизни он вынужден прикладывать к этому гораздо больше усилий, чем раньше.

   Осознание такого положения, а возможно даже его бессознательное переживание, порождает рост социального эгоизма, озлоблённости и условий, согласно которым человек всё больше должен расчитывать исключительно на свои собственные силы и всё меньше ожидать от общества необходимого для него общественного понимания.

   Если раньше основная масса преступлений, совершаемых  людьми, так или иначе напрямую была связана с объективно существующей в их жизни бедностью, то теперь, на смену фактической бедности, как считают многие социологи, всё больше приходит её субъективное ощущение, обусловленное отнюдь не бедностью, как таковой, а возросшими стандартами общественной жизни, достижение которых всё больше оборачивается постоянной головной болью для большинства населения.

   Такое положение особенно остро наблюдается в странах с неразвитой экономикой, в которых людям, тем не менее, прививаются стандарты жизни, существующие в экономически развитых странах, но достижение которых в странах, так называемого третьего мира, гораздо более затруднено. Именно этим обстоятельством и обусловлен, в первую очередь, высокий уровень миграции из таких стран, население которых ради достижения современных стандартов человеческой жизни вынуждены эмигрировать в другие страны.

   Известно, что исторически современный человек, так называемый, Homo sapiens, сформировался не как самое умное общественное существо, превосходящее других уровнем интелекта (были и поумнее его), а как существо в большей степени, чем другие способное к адаптации к любым изменяющимся условиям его существования. На современном этапе развития человеческого общества человек встал перед новым вызовом - соответствовать новым, специфическим условиям его жизни.

   Надо надеяться, что с учётом высокого уровня его приспособления к жизни, он с успехом преодолеет и это, неожиданно возникшее перед ним, препяствие. Однако,  тот факт, что за всё ему придётся платить и эта плата изо дня в день становится всё более высокой, не может не настораживать общество и должно заставлять его задуматься над тем, как облегчить человеку выживание в новых для него, по своему, весьма жёстких условиях его современной жизни.
   
   Если взглянуть на эту проблему с криминологической точки зрения, то будет небезынтересным заметить, что уровень распространения преступности фиксируется как наиболее высокий именно в странах с большим разрывом в уровне жизни и доходах различных групп населения. Именно это обстоятельство, по всей вероятности, и должно являться в современном постиндустриальном обществе точкой отсчёта общественного напряжения и озлоблённости людей, а, в конечном итоге, и показателем повышенного уровня преступности, что безусловно должно приниматься обществом в расчёт, если оно всерьёз желает контролировать у себя психологическую ситуацию и эффективно предотвращать распространение преступности.

   Конечно, в современном обществе существует множество различных социальных программ, рассчитанных на борьбу с бедностью и это положение свидетельствует о понимании обществом необходимости обеспечения его членов минимальным уровнем их физического существования. Однако, ведь настоящая проблема современного общества заключается несколько в другом, и касается она необходимости понижения порога угрожающего разрыва, существующего  между уровнем жизни и доходами различных социальных групп.
   
   Однако успешному решению этой проблемы, к сожалению, препятствует само устройство современного общества, основанного на принципах свободной конкуренции и предпринимательства. И это, конечно же, ощущается, в первую очередь, малоимущими слоями населения как состояние стабильной безысходности, и готовности человека расчитывать, в основном, лишь на собственные силы, как единственно-гарантированный и наиболее эффективный источник его социального выживания и развития в современном обществе.

   Именно поэтому личность в современном обществе находится в постоянной боевой готовности с точки зрения защиты своих конституционных прав и свобод от любого, даже слабого намёка со стороны кого бы то ни было на их ущемление. Ведь свобода это их последний бастион, за сохранение которого они готовы  на всё.

   К сожалению,в странах, только-только вступивших на путь демократии, это положение осознаётся не достаточно чётко. Люди, привыкшие к авторитарному существованию, не могут поменяться в одночасье. Они  психологически не готовы
к существованию в условиях демократии и поэтому слишком инертны и ленивы в защите своих прав и свобод, а их слабый голос совершенно не слышен авторитарной верхушкой, которая, ссылаясь, якобы, на исторические традиции никак не желает меняться.

 Сможет ли народ в этих странах победить авторитаризм сказать теперь будет достаточно сложно. Поэтому прогнозы делать я,конечно же, не буду. Скорее всего, каждая страна пойдёт своим путём и получит ту дозу своих прав и свобод, которую она и заслуживает с учётом её исторического развития, традиций государственности и зрелости народа, готового получить тот или иной тип государственного устройства.