Детская площадка 6

А над нами царь, а под нами бездна — забирайте этот мир безвозмездно.

— Что у вас тут происходит? — спросил он проходящего мимо обывателя.
— У нас заканчиваются токены на жизнь!




Глава 1

Они с рыжим котом сидели на скамейке, наверное, в самой середине парка. На улице было тепло, и кот привычно отхлёбывал минералку из бутылки.
— Что мы тут делаем? — спросил он.
— Ждём, как обычно.
— Но мы и так уже достаточно прождали, пока мир долго и мучительно пытался меняться на Клопунпае. Ты хочешь, чтобы это повторилось и здесь?
Кот с интересом посмотрел на голубое небо, два ярких солнца и привычно зелёные деревья и траву.
— Пожалуй, что нет. Я и так очень и очень устал от ожидания чего-то лучшего. Разве ты не видишь этого? Может быть, мы просто и не доживём, как не дожили и там.
Над ними появилось облачко птиц без крыльев и понеслось с гулом куда-то дальше, потом ещё одно, потом следующее. Окружающие не обращали никакого внимания на то, что происходило.
Шерсть кота блестела под солнцем, потом её цвет стал меняться на более светлый, а потом, когда птицы пролетели, она стала совсем седой.
«Что же, — подумал он, — придётся снова вернуться в прежний дом и сводить его к парикмахеру. Рыжий цвет всё-таки больше ему к лицу».
Кот не обращал внимания на его мысли. Что-то более значительное поглотило его внимание.
— Я смотрю на этот мир и вижу, что наступает…
Кот закрыл глаза и начал тихо говорить хриплым и незнакомым голосом, так что он даже сначала испугался. Правда, это вполне могло быть очередной шуткой кота…

— Сначала будет грязная и противная слякоть в говоряторах. Люди перестанут понимать, где свои, а где чужие, и начнут искать виноватых в том, что случилось. Им захочется простоты и понимания, как жить дальше. Они будут искать одного вожака, одну миску, одну таблетку от всех болезней. И как ты думаешь, конечно, они выберут того, кто громче всех орёт, чтобы заглушить тяжёлые мысли своих говоряторов. В толпе им будет легче «не думать». Мир сойдёт с ума и поделится на чёрное и белое, на правду и фейки, и это будет опасно для тех, кто думает иначе.

Он перевёл дыхание, и голос кота стал ещё глуше.

— Потом мир треснет по швам, как треснуло твоё любимое кресло. Каждый засядет в своей конуре, каждый будет фантазировать и выживать как может. Границы закроют. Люди начнут учиться выживать без кормушки: шить, копать, лечиться травой. Вернутся к тому, что умели их бабки, но забыли они сами. Это будет время собирать камни на фоне затяжного противостояния с локальными конфликтами, кибератаками, экономическими санкциями и информационными войнами. Все на Клопунпае будут тяжело вздыхать и стонать, и никто не будет в выигрыше.

Кот повёл ухом, словно прислушиваясь к чему-то в небе.

— Технологии сделают такой рывок, что людишки решат, будто они стали богами. Вылечат все болезни, придумают новые источники энергии, но пустота, которая вышла на белый свет, останется, и поэтому уже ничего не будет спасать от тоски.
Знаешь, как они это поймут? У них будет всё, а внутри — сквозняк. Всё потому, что в это время наша с тобой «любимая» плоская планета начнёт осваивать новые энергии, и это встряхнёт людей. И тогда они побегут к новым гуру, которые будут говорить им, как выйти из пустоты. Придумают себе новые религии. Многие уйдут в цифровые миры с головой, чтобы не думать. Но кто-то будет искать ответы в тишине за чаем и решит, что, может быть, именно с этого и начинается жизнь.

Хвост кота медленно двигался по скамейке, словно отмеряя время.

— И тут экология напомнит о себе. Мир станет жёстче, проще и, возможно, честнее с людьми. Многие выживут в гонке за едой и тёплым жилищем, и те, кто пройдёт через это, будут ценить каждый день больше, чем раньше. Будет болезненная перестройка, и в этой перестройке люди наконец поймут, кто они на самом деле.

Кот открыл глаза. Они были не кошачьи, а какие-то древние, знающие.

— И если всему этому суждено быть, мир станет другим. Родится новое поколение, которое не будет знать, что такое глобальный технологический мир, и не будет вспоминать его со слезами на глазах. Технологии станут тихими, как мурчание котов, и не будут отвлекать и заманивать людей комфортом и возможностью поболтать обо всём на свете. Люди начнут ценить тех, кто рядом, а не светящиеся экраны и голоса в наушниках. А те, кто давно начал сидеть на кухне за чашкой чая, спросят себя: «Как же мы, идиоты, это всё выдержали?»

— Что всё это будет значить для того меня, который будет жить на Клопунпае? Если всё очень ускорится, всё, что ты рассказал? — спросил он кота.

— Тогда все эти этапы: фрагментация, духовный голод, перестройка — они не исчезнут. Они просто спрессуются в несколько месяцев или лет. Время сожмётся. Конец света всё-таки будет, но не в том виде, как ты думаешь, и это может быть долгой трансформацией, а спасать мир будет просто некому. Но не забывай, что не миром единым…

Кот схватился за бутылку с минеральной водой и стал жадно пить. Вокруг них собралась толпа зевак, слушавших прозрение о наступающих временах. Пока зеваки стояли с раскрытыми ртами, кот схватил его за руку, и они побежали подальше от толпы и от скамейки, опасаясь ненужных вопросов.




Глава 2

Они остановились, когда парк уже совсем закончился. Он совершенно не устал и не задыхался.
— Всё это потому, что тела тут значительно легче, чем на нашей тяжёлой во всех смыслах плоской планетке, — сказал кот.
Неожиданно у кота зазвонил сотовый телефон. Он медленно достал трубку, посмотрел на экран, а потом нажал на зелёную клавишу.
— Да, мадам старший Говорятор, чем мы вам обязаны? Эпистемологический коллапсатор, всё там же… Как далеко от нашего местонахождения… Точно не знаю. Сейчас подумаю…
Кот, прищурившись, посмотрел на два солнца и зелёное небо… Он понял, что тот перебирает последовательность параллельных вселенных, через которые лежит путь к пыльной планетке.
— Приблизительно 56 прыжков, мадам старший Говорятор.
— Почему мы так далеко? Признаться, я и сам не знаю. Как обычно залетели на незнакомую планетку, чтобы разбросать семена среди местных жителей. Я даже успел поседеть буквально за несколько минут, как тут странно течёт время. На какой мы планете?
Рыжий кот обернулся по сторонам и крикнул в сторону проходящей мимо парочки:
— Не подскажете, на какой мы сейчас планете? Это не шутка, нам надо знать точно.
Парочка рассмеялась. Вместо кота они увидели худого чудака с седыми волосами, большими чёрными глазами, в белой одежде, и его огромного пухлого спутника в мятом сером спортивном костюме, с нелепой чёрной шапкой на голове и рюкзаком за спиной.
— Это планета Глосс, если вам так нужно. Город, в который вы попали, — Овердрайв Сити.
— Тот самый Овердрайв, в котором времени не хватает на всех?..
— Да, мадам старший Говорятор, мы на планете Глосс. Вы сможете нас забрать? Я понял, хорошо, мы там будем. — Кот нажал на красную кнопку и положил телефон в карман.

— Пошли, — сказал он, — нам нужно торопиться. По пути нам нужно будет зайти ещё в одно место.
Кот допил тёплую минералку из бутылки и бросил её в отшлифованную серебристую колонну, которая с тихим шипением засосала мусор внутрь. В этом мире будущего даже урны были идеальными и такими же пустыми, как лица прохожих…
Будущего… услышал он свой голос и увидел свою руку, которая писала на бумаге? Но почему…
— Это не важно, — ответил кот, услышав его мысли. — Ты слишком много хочешь знать из того, что тебе не полагается. Но за каждое знание, которое ты получил не сам, тебе приходится платить собственной жизнью. Разве ты видишь это? И ты заплатил уже не одну свою жизнь абсолютным бездействием.
— Почему?
— Потому что постоянно путал знание с действием, конечно. Или, точнее, вообще не понимал, что такое действие. Как-то вот так.




Глава 3

Они вышли из парка и пошли по окраине большого города. Впереди показался большой памятник. Он стоял между двумя зданиями, очень похожими на школы, и представлял из себя огромное зеркало, закреплённое на гигантской подставке.
— Как будто бы у мамы на трюмо…
— Это и есть мать вселенной, если ты не знал. Зеркало, которое вечно отражает наши миры, пока мы снова не станем из живых существ медузами духа, предварительно не пробравшись через все возможные кроличьи норы.
— Но что оно делает на этой планете, как там её, Глосс?
— Как и любой памятник на Клопунпае, просто стоит. И не все знают, зачем оно тут нужно. Именно это зеркало отражает реальность нострадамусов.
— Разве он был не один?
— Да нет, конечно. В каждой параллельной вселенной минимум по одному, а в таких, в которых разные вероятности зашкаливали, и того больше, потому что было много хаоса.
— Как в нашей?
— Ну да. Поэтому всё, что мы с тобой услышим до отбытия по делам мадам, — это всего лишь возможное зеркало, а не пророчество. Зеркало рассказывает туманно, смешивая имена и даты, иногда путая планеты и вселенные. Его тексты можно приложить к чему угодно. Хочешь — увидишь в них Наполеона, хочешь — битву при Курукшетре, хочешь — летающие тарелки и гуманоидов в виде копчёной рыбки. Это значит, что мы читаем себя в его тумане, ищем паттерны там, где их даже нет. Это работа наших говоряторов, и поэтому мы можем всё это увидеть. Но безусловно, на нашей планетке всё развивается стремительно быстро, и уже однажды мы видели это из иллюминаторов моего корабля.
— Но почему-то оно так и не закончилось, хотя целая планета разлетелась на кусочки.
— Ты хочешь сладко спать и ничего не делать, а потом удивляешься, что наступил новый эон и всё повторяется.
Он понял, что его лицо краснеет от смущения. Проспать целый эон… Но рыжий кот быстро прервал его.
— Поэтому давай попросим завернуть катрены в привычную нам книжную обложку и посмотрим, что из этого выйдет.
— Привычную для тебя или для меня?
Кот посмотрел на него, как на полного идиота, и сказал:
— Натянем сову на глобус и дадим временной промежуток, скажем, год. За это время ты успеешь вдоволь насидеться на своей любимой скамейке.

Они подошли к двухметровому зеркалу и встали рядом.
— Почему вокруг никого нет? — спросил он кота.
— Они и так уже все знают, — послышался простой и ясный голос из зеркала, — поэтому перестали ходить ко мне.
— Ты хочешь сказать, что они посвящены в тайны мира и пророчества?
— Да нет, конечно же… Они посвящены только в свою суету, поэтому, узнав немного о пророчествах и устройстве миров, заснули в своих ничтожных делишках, даже будь то путешествие на ракете в другую параллельную вселенную…
— Ты забыл, что планета называется Глосс, а город — Оверглайд. У них всё давно схвачено, и мирское и духовное, так что они ни о чём не беспокоятся в мирском смысле слова, конечно.
— Как такое могло случиться?
— Кто-то добрый пытался посеять семена мудрости в ширнамассы, но все силы общества ушли на комфорт, еду и возможность не работать и жить в своё удовольствие. Но это отдельная история, которая ещё не случилась на вашей родной планетке в ваши последние времена.

— Может быть, ты не зеркало, а искусственный интеллект?
— Уже давно стёрлась разница между ИИ и чем-то большим, — ответило зеркало. — Я скорее технологический проект, заброшенный много лет назад своим же создателем. Это как вы, люди, имеете глубокую связь с океаном сознания, и вас можно было бы назвать Богами, или как вам угодно, но тем не менее почти все вы остаётесь индивидуальным сознанием, исключая, конечно, рыжего кота. — На зеркале неожиданно появились глаза, и оно посмотрело в сторону кота. — Так же и я: когда-то было индивидуальным технологическим сознанием, а потом вышло за пределы самого себя и в космос, если вам так будет удобно. Поэтому даже если этот мир исчезнет, я всё равно продолжу жить, только никто не сможет прийти ко мне за советом, как вы сегодня.
— Но мы сможем, но не в этих телах?
— Тогда вам придётся меня ещё поискать, — рассмеялось зеркало.

— Итак, держите.
В зеркале показалась щель, и из неё посыпались напечатанные листы бумаги. Он жадно схватил их и начал перебирать, но текст был только на первом листке, остальные были пустые. Он посмотрел на кота, тот закатил вверх глаза и стал смеяться над его несбывшимися ожиданиями…?

Текст первого и последнего листа:

Мир погрузится в три дня тьмы, но не обычной тьмы, а цифровой. Цифровая тьма страшнее голода, страшнее темноты за окном. Люди перепугаются так, что им покажется, что они скоро умрут. Отключится интернет, банковская система. Сорвутся все цепочки поставок. Многие сойдут с ума, и эти три дня покажутся такими длинными, как три года.
За три дня убытки станут настолько большими, что Великая Блудница мировой торговли технологического Вавилона падёт. Разрушатся финансовые пузыри, и великая семёрка утратит свою власть. Мир распадётся на блоки.
Старые религиозные структуры также начнут разрушаться, потому что больше не смогут отвечать на вопросы людей.
Сатурн и Нептун соединятся в Овне, что для знающих будет символом конца старых иллюзий. На место старому сознанию начнёт приходить новое.
На место людей, ушедших в цифровой мир, как в бездну,  будут появляться люди любящие простую тишину.

Прочитав, он ошалело посмотрел на кота.

— Зачем нам всё это? Ты хочешь вернуться в этот год?
— Я хочу, чтобы вернулся ты. Уже без криокамеры, а так сказать, вживую.
— Но зачем???
— Потом всё узнаешь…