Рывок, ещё один рывок, окончание

Я играю теми картами, которые мне выдали при рождении, и иного выбора у меня нет.
Вопрос: «А что же мне делать?»
Ответ: «Да ничего, за тебя уже всё решили, радуйся жизни, пока ещё можешь, беги, люби, лови, дыши, мечтай, дерзай, надейся, взбирайся на неприступные вершины, но не думай, что тебе надолго повезёт. Небольшой бонус в несколько десятков торопливых лет, а затем неудержимый временной поток сотрёт тебя, равнодушно смоет отпечатки твоих следов с указанного в ведомости пробега, с поверхности земли. Кто-то невидимый вновь усядется за мольберт; кисточки, краски, рисунки, мазки, альбомные листы, ещё одна новоявленная история, и вот твоя обозначенная в указанной ведомости фигура вновь выныривает из бездонного брюха неподдающейся описанию безмерности и проявляется на уже новом холсте. Совсем другая история, тебе раздают другие карты, ключи, временной пропуск, удостоверения и номера, и опять у тебя на руках нет тузов, выигрышных номеров, джокеров и королей, и ты опять бежишь в никуда, и опять мечтаешь о несбывшемся, и опять надрывно дышишь в пустоту, и опять оглядываешься по сторонам, и опять уклоняешься от летающих предметов, и опять сопоставляешь, продумываешь, рассчитываешь и ожидаешь, и опять тешишь себя надеждами, которым не суждено сбыться, и опять река времени без всякой жалости подхватывает тебя, уничтожая по ходу своего поступательного движения все твои победы, рекорды, завоевания и тебя самого, со всеми твоими приобретениями, достижениями и скарбом.
И опять новые рисунки, новые краски, новое полотно, новая история и ты в ней в который раз главный герой».

«Шримад-Бхагаватам», книга 10, часть 2, глава 36
Судьба всемогуща, государь, это она дарует нам поражения и победы, и нам следует принимать их смиренно. Люди жаждут исполнить свои желания, но судьба может поставить на их пути преграды. Ты стремишься избежать смерти, предсказанной небом, но сможешь ли осилить судьбу, неизвестно.

Псевдо реальность, тот скоропостижно скончался, этого нечаянно не стало, я конечно же им соболезную, сокрушаюсь, скорблю, прощаюсь со своими товарищами, провожаю их в последний путь, а затем как ни в чём не бывало возвращаюсь к своей привычной жизни, более чем уверенный, что со мной этого не произойдёт, не случиться. Да, иллюзия нуждается в постоянной подпитке и наполнении!
Несправедливый мир, умирают младенцы, умирают старики, умирают великие спортсмены, умирают философы, умирают президенты, умирают депутаты государственной думы, умирают газовые и нефтяные короли, умирают отшельники, здесь нет никакой определённой выверенной статистики, это лишь вопрос персонального графика. Для смерти нет никакой разницы, богат ты или беден, молод или стар, гений или отчаянный глупец, обременён многочисленными обязательствами или одинокий странник, в конечном счёте умирают все без всякого исключения. Счастливые и радостные мгновения бесследно исчезают в неудержимом временном потоке, словно слёзы под осенним дождём, смерть единственная непреложная констатация, которая никого не обойдёт стороной.
Несомненность, этот мир не предназначен для устойчивого длительного счастья! В соответствии с этим несокрушимым утверждением возникает вопрос, так какой же мне смысл отчаянно сражаться за то, что иступлённое время и ненасытная смерть безоговорочно отберут у меня? За несколько скоротечных лет фальшивого счастья на площади перед эшафотом? Я уже знаю, что приговорён, что мне осталось несколько непродолжительных выдохов и вдохов, несколько торопливых понедельников и поспешных четвергов, но не смотря на эти безусловные утверждения судьбы я, на этом крошечном промежутке времени, пытаюсь стать счастливым!
Счастливым за несколько мгновений до казни, счастливым за шаг до петли, счастливым на месте кремации трупов, счастливым на химиотерапии, счастливым в морге с биркой на ноге! Может быть мне есть смысл задуматься о том, что счастье никаким образом не предусмотрено в наблюдаемом мире? А если этот мир не предназначен для продолжительной счастливой жизни, он хаотичен, непоследователен, беспорядочен? Или есть невидимые причины, непредвиденности, обстоятельства, которые я, в своей усердной погоне за счастьем, не замечал и не принимал в расчёт?

«Шримад Бхагаватам», книга 7, глава 7
В безумии своём мы дорожим телом, как орудием всяческих удовольствий, бережём его, лелеем, облачаем в богатые одежды, мы любуемся им и его украшаем, пытаясь привлечь к нему других, не подозревая, что это тело чуждое нам. Покуда оно дышит, превращается в испражнения, а перестав дышать, становится прахом!  Если тело лишь горстка земли, то во сто крат ничтожнее всё то, что приобретается ради него! Что проку тратить душевные силы для поддержания жизни в сплетении мертвой плоти?
Если само тело вот-вот обратится в прах, то чего стоит всё, что связанно с ним узами взаимоотношений, домочадцы, имущество, наследство и наследники, слуги и сородичи, подданные, соратники, домашние животные, все они наваждения, промелькнувшие в вечности, вспыхнувшие и исчезнувшие, не оставившие даже и следа. 
Нет такого крепкого и здорового тела, которое не мучилось бы недугами,
нет таких богатств, какие не пропали бы, 
нет такой высокой власти, на которую не посягали бы, все это тленно и скоропреходяще. Человек,  ищущий прибежища во всём том, всегда будет тревожиться, бояться, огорчаться и страдать! Он никогда не достигнет того, чего желает — вечного счастья, а получит то, чего хочет избегнуть!
Одними поступками мы продлеваем своё рабское существование, другими прокладываем путь к вечной свободе!

Кто я для насмешницы судьбы? Бездушная игрушка без чувств, эмоциональных переживаний и беспокойств. Кроме всего этого я агностик и не верю в существование Бога. Я знаю, что смерть неизбежна, но не могу поверить ни в реинкарнацию, ни в загробную жизнь, ни в посмертные райские кущи, ни в судный день, ни в переход из одного состояния в другое. Смерть для меня – это конец всему. После смерти нельзя встать, отряхнуться, оглянуться по сторонам и пойти жить, как ни в чём не бывало. Когда-то, может быть даже очень скоро, мой привычный мир исчезнет вместе со мной, с моей смертью. Я боюсь её, боюсь смерть, боюсь умирать! Да, я живу в феерическом мире псевдо-реальности, про меня вообще нельзя точно сказать, жив я или мёртв, живое или мёртвое тело, один и тот же набор элементарных частиц!
Венок, ленты, гроб, неподвижное тело, скорбные лица, участвующих в злополучной церемонии, хранимая в хрустальном воздухе печаль, мёртвые не способны плакать, надеяться и прощать, в этом им могут помочь только ещё живые. А мне вообще плевать на то, живые они или мёртвые, мы свободомыслящие, интеллигентные, образованные люди, живём в свободной стране и можем без всякого принуждения выбирать между двумя этими занимательными состояниями, жизнью и смертью!
Всего две точки отсчёта, отправная и конечная, между ними зажата бессмертная душа, её сегодняшнее тело — успешно слепленный набор атомов и молекул, принимающий различные модели, образы, конфигурации, конструкции и формы.
Вечная линия жизни становится отрезком, если ограничить её двумя точками, точкой рождения и точкой смерти!

Шримад Бхагаватам книга 7, глава 6
Прахлада: Рождаясь в человеческом облике душа получает несомненное преимущество перед остальными видами живых существ — разум, который ей следует употребить не для самоутверждения в призрачном мире, но для обретения свободы. Лишь человек способен понять, что подчиниться воли плоти есть рабство, подчиняться же воле Бога есть свобода.
Обретя человеческий облик душа способна склониться к стопам Всевышнего, вернуть себе утраченное естество, раба Божьего. В служении безусловному Благодетелю есть наше высшее благо и смысл жизни.
Счастье, что извлекаем мы от соприкосновения чувств с предметами, в равной мере доступно всем видам жизни, а потому оно не стоит того, чтобы тратить на него человеческие силы.
Кто связывает своё счастье с тленными вещами, тот обречён на несчастья.
Счастье вечно, как и душа, потому искать его следует по ту сторону бренного мира, у стоп высшего Спасителя.
Пока мы молоды, пока нам не безразличны истина и ложь, пока тело наше и ум не разбиты немощью, нужно стараться осуществить своё предназначение, осознать ради чего мы появились на свет.
Вожделение, неутолимая жажда удовольствий делает человека рабом семейных уз, так попавший в сети обмана он проводит безумии даже сознательные годы жизни.
Полагая, что связал себя узами нежных чувств, человек оказывается скован путами рабства, стяжая удовольствия мы получаем взамен лишь тревоги.
Давший свободу чувствам сам становится их невольником.

И пыль дорог безмерности, и ветра свист, и стон земли, и необратимый времени поток, и позади меня часы-километры-шаги оборванных струн, и заплаканное сердце, и заперт в надколотую скорлупу из плоти, и несколько шагов до последнего перекрёстка, и на закате по мне звенят колокола, и цветы, растущие на моей могиле, глядят на мир своими невинными глазами!
Я спотыкаюсь, теряю равновесие и падаю вниз, а следом за мной падает всё то, что мне по праву принадлежит: и власть, и имущество, и убедительное положение в обществе, и незавершённые проекты, и деньги, надёжно спрятанные по банкам и банковским ячейкам, и всё дорогое, близкое сердцу, за что я отчаянно сражался, за чем неистово бежал, и что, как мне казалось, сделало меня счастливым! 
Вопрос: «Счастливым?»
Ответ: «Да счастливым на несколько скоротечных лет!»
Вопрос: «А что случилось потом?»
Ответ: «А потом я внезапно споткнулся, упал, непредвиденно сошёл с тщательно рассчитанного безошибочного пробега, часы моей жизни внезапно остановились, оцепенели и замерли на исчерпывающей отметке полночь, мой уверенный прогнозируемый мир оступился, покачнулся, захрипел, остановился и непредвиденно опрокинулся на спину, моя индивидуальная экосистема отключилась от базового блока питания и прекратила вращаться вокруг солнца!  Но за пределами моей мульти вселенной всё продолжает происходить, как и прежде, только за некоторым исключением меня!»
Меня уже нет на этом празднике жизни, я в нём никак предусмотрен! И что ждёт меня далее, за следующим неконтролируемым перекрёстком? 
Деревянный макинтош, сырая глубокая яма полтора на два, гранитное надгробье, где подробным образом будут указаны мои достоинства, добродетели, интеллигентность и праведность!

«Шримад Бхагаватам», книга 5 глава 13
Душа, покинув родной дом, отправляется на охоту, в лес чувственных удовольствий, где найти можно всё что угодно, кроме счастья!

Ты спрашиваешь как сложится в дальнейшем твоя жизнь? Всё более чем просто, можно даже сказать банально; сценарий один и тот же у всех с незначительными отклонениями в декорациях, антураже и некоторыми изменениями в интерьере. Ты переживёшь свои разводы, разочарования, утраты, потери, хронические болезни, смерти родных и близких, а затем умрёшь сам. Тебя аккуратно положат в праздничный гроб и торжественно понесут хоронить; кладбище, небольшая похоронная процессия, прощальные слова, фальшивые слёзы. Затем тебя или то, что ещё вчера было тобой опустят в сырую холодную яму и старший над могильщиками будет указывать своим помощникам: «Немного левее, теперь ближе ко мне, аккуратнее, вот так, отлично, а теперь всё хорошо!» Вся история, потом уже не слышится ни биения сердца, ни пения птиц, ни звука шагов, ни шума дождя, ни музыки ветра, ни недосказанных слов, густая, плотная неподвижность и в этой скомканной тишине невозможно лгать!

«Шримад Бхагаватам», книга 4, глава 21
Кто нашёл прибежище у стоп Всевышнего, тот избавляется от иллюзии собственности и страха. Рабу Владельца всех богатств нечего накапливать и нечего терять, потому несчастья обходят его стороной.
Каждый живёт ради какой-нибудь цели, значит у каждого есть долг. Каждый посвящает чему-нибудь свой ум, речь, дела и плоды труда, так пусть же этой целью будет Всевышний Господь, а долгом — служение Ему, ибо Всевышний единственный кто достоин служения, единственный, кому можно доверить себя.
Он вечен, самодостаточен, потому обман и корысть чужды Ему.
Господу чужд обман, потому Он — Истина, Он пронизывает собою всё бытие, Он отгораживает Себя от гордых и глупцов стеной иллюзии, а потому иллюзия тоже Он.
Он в каждом предмете, состоящим из вещества и времени.
Как огонь сокрыт в каждом древе, Он сокрыт в каждом желании и в каждой мысли, ибо все наши помыслы о Нём — вечном Счастье. Он мысль, мыслящий и предмет размышления, Он желание, желанный и желающий, Он всё и Он всюду.

Всё умирает, кроме отчаянно бегущих стрелок на часах; дни превращаются в ночи, опустевшие сердца — в пустынные места; рассеялся розовый туман моей молодости, увяли цветы надежды, шептавшие мне о вечной весне, погибла нежно-розовая иллюзия счастья, под ногами жалобно хрустят, всхлипывают, стонут и плачут пёстрые холмики разноцветных листьев. На моих часах всегда полночь, на календаре всегда понедельник, за окном всегда полуголая осень, сердце, всегда холодное, как снег. Время моей молодости безысходно прошло, настали чужие времена, немая глубина поднебесья, хоровод лёгких, как дым облаков, последняя улыбка увядающей осени, старость стоит на пороге моего дома непрошенной гостьей, тихонько скребётся в дверь и виновато отводит в сторону глаза. Там, за гордыми кораблями проплывающих облаков, за остывающим небом, за облетающими клёнами, за мутными лужами, отражающими бездонные небеса, за вереницей густых опаловых туманов, за ранними серебряными заморозками, за роскошью цветов, оттенков, бликов и красок, за отчаянным криком и хрустальной тишиной притаился пунктуальный посланник смерти.
Вопрос: «Как ты чувствуешь себя мёртвым?»
Ответ: «По разному, есть свои плюсы и есть свои минусы, но плюсов гораздо больше!»
Я здесь, я лежу в стылой земле, забытый, холодный и одинокий, я слышу симфонию дождя и сонные птичьи голоса, и чей-то плач, и шелест трав, и жалобные стоны ветра, и как перешёптываются между собою звёзды, и музыку печали на губах тишины.