Грабли

Грабли








Они знали друг друга с детства: Илья, Андрюха и Валик. Илья с Андрюхой вместе учились в школе, потом поступили в институт. Андрюху после выпуска пригласили преподавать. Он остался на кафедре и быстро женился. Илюха устроился на работу.
Валик был младше на несколько лет и со школы занимался спортивной гимнастикой. Мечты об олимпийских медалях оборвались в один миг — причем в самом прямом смысле. Валик и его школьный товарищ сидели на ступеньках лестницы, связывающей ряды пятиэтажек, выстроенных на разной высоте. Неизвестный швырнул пустую бутылку из-под шампанского. Она попала Валику в голову. С сотрясением мозга он загремел в больницу, тренировкам по спортивной гимнастике пришел конец. Парень переключился на дзюдо и самбо, а позже связал жизнь с тренерской работой. Изредка друзья приходили к нему в зал на спарринги.
Еще в институте Илюха безответно влюбился в однокурсницу. Тонкая, чернявая, с карими глазами девчонка выбрала другого, красивого и видного парня. Обида осталась, личная жизнь не складывалась.
Илья был крепкого сложения от рождения. Небольшое брюшко, выпиравшее из-под рубашки, уже сейчас грозило со временем превратиться в солидную обузу. Светлые редкие кудри на крупной голове, выпуклые глаза цвета выцветшего бутылочного стекла, низкие кустистые брови. Жил он с родителями в большой четырехкомнатной квартире. Родители проводили много времени на работе, и Илья научился готовить. Делал он это с удовольствием и даже пёк пироги. Последние выходили пышными, сдобными. Начинка из творога или яблок пряталась в толстых слоях теста. От такой трапезы его крупное тело постепенно раздавалось вширь.
Однажды Андрюха пригласил Илью в студенческий клуб отметить миллениум. Жена Андрея вернулась в институт после академического отпуска. Ее новая группа состояла в основном из приезжих. Маленького роста, она подружилась со статной, высокой одногруппницей. Они стали не разлей вода. Вместе ходили по театрам, ездили в молодежные лагеря, посещали вечеринки.
В клубе гремела музыка, запах пота мешался с запахом духов. У Ильи зарябило в глазах от светомузыки и танцующих фигур. Андрюха стоял недалеко от музыкантов, рядом его жена разговаривала с девушкой. Илья внимательно рассматривал незнакомку. Стройная, с гривой густых рыжих волос, в черном платье, мерцавшем при каждом движении. Илья приблизился к их компании. Мужчины пожали руки, он вопросительно кивнул на незнакомку.
— Лучшая подруга моей жены, — рассмеявшись, крикнул ему в ухо Андрей.
Илья, церемонно поклонившись, представился. Его удивило ощущение чистоты посреди распаренных танцующих тел. Они начали встречаться. Она ему нравилась.
Они бродили по тихим улочкам, шли мимо многочисленных кафе и ресторанчиков. Ни разу он не пригласил ее зайти.  Однажды дошло до абсурда: гуляя по вечерней столице, они оказались у знаменитой кофейни. Двери кофейни не закрывались, молодежь стайками забиралась внутрь и выходила непрерывным потоком. На улице было холодно, девушка озябла. Они зашли внутрь крошечного заведения. Ловко двигая джезву по раскаленному песку, кеведжи выжидал момент, когда пенка начнет подниматься, но кофе еще не кипит. Тут же наполнял крохотную чашку и подавал заказчику.
— Вам что-то приготовить? — спросил он, повернувшись к молодым людям.
— Нет, поздно уже, а кофе на ночь вреден. Верно? — Илья посмотрел на спутницу. Девушка кивнула нерешительно.
Позже Андрюхина жена со смехом рассказывала мужу, как Илья водит ее подругу «понюхать кофе». Илья еще не осознавал, что внутри него окончательное решение было принято: серьезных отношений он не планировал. То ли сидел страх быть использованным, то ли боязнь оказаться брошенным, но главных слов он так и не сказал.Своими сомнениями Илья поделился с Валиком:
— Не знаю, что делать. А пойдем, я тебе ее покажу.
— Не вопрос, — ответил уверенный в себе друг.
День был солнечный, рыжие волосы девушки отливали золотом. Приятель не закрывал рта, на ходу рассказывая забавные случаи про своих учеников. Время летело незаметно.
После было еще несколько редких встреч. Пару раз Илья приглашал ее на спектакли. Однажды она не пришла. Он зря простоял у театра, билет пропал. Илья был занят, забегал несколько раз, но девушки не застал. Внутренне  почувствовал облегчение. Грядущие сложности вроде прописки и расходов пугали. Ему втайне хотелось, чтобы история завершилась сама собой. Когда студенты сдали сессию, получили дипломы и разъехались кто куда, он ни о чем не сожалел.
Наступил июль. В тот день он ехал на задней площадке старого «Икаруса» и лениво смотрел на убегающую дорогу. Увиденное в окно буквально пригвоздило его к стеклу. По тротуару шла рыжеволосая. Рядом шагал Валик. Они держались за руки.
У Ильи в груди мгновенно вскипела зависть, смешанная с ревностью. В тот же вечер, прихватив бутылку, он заявился к Андрюхе. У Ильи не укладывалось в голове, как он мог пропустить столько событий. На чужой кухне он уверял, будто не хотел отпускать девчонку и до последнего собирался бороться за любовь. Андрюха с супругой слушали молча. Похлопав друга напоследок по плечу, Андрей сказал: «Всё к лучшему». Жизнь снова пошла своим унылым, размеренным чередом.
Размеренность нарушил крутой вираж судьбы, прилетевший из прошлого. В семье первой, еще студенческой любви Илюхи случилась быстрая и мрачная драма. Ее законный красивый супруг внезапно сошел с ума, и в припадке безумия шагнул из окна вместе с их маленьким сыном.
Илья сориентировался мгновенно. Он набрал ее номер в тот же день, а на похоронах уже не отходил от почерневшей от горя вдовы ни на шаг. Сразу после погребения он по-хозяйски поехал за ней в опустевшую квартиру. Пока женщина без сил лежала на диване, Илья молча растирал ей ледяные пальцы. Он не уходил, его не выгоняли. Илья развернул бурную кулинарную деятельность: мыл полы, готовил обеды и бесперебойно пёк свои фирменные пышные пироги. Ночами согревал ее хрупкое тело. Вскоре женщина объявила, что ждет ребенка. Илья благородно сделал предложение, и они скромно расписались.
Илья успокоился. Думал, какая интересная штука жизнь. Он дождался свою настоящую любовь. Юношеская мечта сбылась. Теперь он был главой семьи, много работал, по-прежнему пёк пироги и неотвратимо толстел. У них родился второй ребенок.
Как-то серой предрассветной ночью он проснулся от странного холода. Протянув руку, обнаружил пустую половину постели. Через час стукнула входная дверь. Вошедшая жена села за кухонный стол, посмотрела чужим отрешенным взглядом и объявила о необходимости расстаться.
Он не поверил своим ушам, некрасиво оскалившись, ударил ее наотмашь. В тот день соседи вызвали полицию. Дети плакали. А через неделю в доме появился другой мужчина.
— Квартира моя, — коротко отрезала она.
Следующие два года превратились в непрерывную, изощренную пытку под одной крышей. Илья не уходил из непонятного упрямства, маскируя его под «принцип» и заботу о детях, все еще слепо надеясь на какое-то чудо. За эти двадцать четыре месяца он постарел, растерял гордость и достоинство среди чужих кастрюль и запертых дверей. Ночами, уставясь в потолок, он с каким-то мазохистским напряжением слушал за стеной скрип дивана, возню и тихий смех.
Илья наводил порядок в прихожей и, разогнувшись, вздрогнул, увидев в зеркале обрюзгшего мужчину в старых вытянутых трениках, с обвисшим животом. Щелкнул замок, вбежали дети, за ними вошла чужая, ненавистная ему пара. Бывшая расцвела, ждала ребенка от нового сожителя. Он собрал чемодан и вернулся к родителям. Подписал документы на развод.
Как-то вечером, дожидаясь автобуса, Илья увидел выходящую из филармонии нарядную публику. Вдруг мелькнуло знакомое лицо. Рыжая девушка шла как напоминание о его нерешительности. Илья инстинктивно попытался расправить плечи. Она прошла мимо, даже не повернув головы. Для неё он остался просто частью пейзажа, случайным обрюзгшим мужиком на остановке. Илья проводил её взглядом. Мысль про «счастливую судьбу» мелькнула и тут же разбилась о позор последних двух лет. Подкатил автобус. Илья зашел в салон, сел на заднее сиденье и нащупал в кармане куртки завалявшуюся конфету. Кофе на ночь, конечно, вреден. А вот сладкое Илье уже ничему не повредит.