Действие сценическое. Причинность в... отношении

Причинность в актёрском отношении

Вступление. Отношение существует не только как данность, но и как причина

В театральной практике отношение актёра к партнёру, обстоятельству, событию или предмету нередко рассматривается как необходимое условие сценического действия.

Актёр должен установить отношение.

Изменить отношение.

Оценить обстоятельство.

Выразить отношение к происходящему.

Но за этими привычными формулировками остаётся вопрос, принципиальный для причинной теории действия сценического Юрия Кретова:

Каким образом актёрское отношение становится причиной определённого способа сценического действия?

Недостаточно сказать, что актёр относится к партнёру с доверием, недоверием, любовью или враждебностью. Подобные определения характеризуют содержание отношения, но ещё не объясняют, почему действие возникает именно таким образом.

Одно и то же недоверие может сопровождаться молчанием, вопросом, обвинением, попыткой проверить партнёра или прекращением общения.

Следовательно, отношение нельзя считать достаточным объяснением действия только потому, что оно названо.

Необходимо исследовать его причинную действенность.

Главная проблема заключается не в наличии отношения, а в том, каким образом отношение участвует в становлении актёрского «как».

1. Отношение не является самостоятельным действующим существом

В обыденном языке мы говорим:

«Отношение изменило действие».

«Недоверие заставило его замолчать».

«Любовь побудила его остаться».

Однако подобные формулы способны скрывать причинную неопределённость.

Отношение не существует отдельно от того, кто относится, к чему относится и каким образом это отношение осуществляется.

Поэтому необходимо различать отношение как обозначенное содержание и отношение как действительную организацию сценического процесса.

Первое может быть сформулировано заранее.

Второе должно быть установлено в осуществлении.

Например, режиссёр говорит актёру:

«Ты ему не доверяешь».

Это определение отношения.

Но почему недоверие должно породить именно уклонение от ответа, а не прямое обвинение?

Для объяснения необходимы дополнительные условия.

Отношение не следует превращать в самостоятельную причину, если не установлено, посредством какой организации намеренности и обстоятельств оно приобретает причинную действенность.

2. Два порядка актёрского отношения

В предыдущих исследованиях было установлено различие между предполагаемым миром персонажей и действительным сценическим существованием актёра.

Это различие необходимо сохранить и при исследовании отношения.

В драматическом действии персонаж относится к другому персонажу.

В сценическом действии актёр действительно осуществляет отношение к партнёру в условиях представляемого драматического мира.

Эти отношения связаны, но не тождественны.

Персонаж может ненавидеть другого персонажа.

Актёры при этом могут испытывать взаимное уважение и профессиональное доверие.

Драматическая ненависть не должна буквально становиться личной ненавистью исполнителей.

Но и простого знания о ненависти персонажа недостаточно для сценического действия.

Актёру необходимо осуществить соответствующее отношение через собственную намеренность, представление и телесность.

Таким образом, возникают два вопроса.

Почему персонаж относится к другому персонажу определённым образом?

И

Как актёр действительно осуществляет сценическое отношение, представляя это драматическое обстоятельство?

Первый вопрос относится к причинной организации фабулы.

Второй — к причинному становлению сценического действия.

Именно второй составляет предмет настоящего исследования.

3. Отношение как организация направленности

Отношение невозможно рассматривать вне направленности.

Актёр относится к чему-либо.

Но предмет отношения ещё не определяет способ действия.

Допустим, актёр представляет партнёра как человека, от которого зависит получение необходимого результата.

Возможны разные отношения к этому обстоятельству.

Партнёр воспринимается как тот, кому можно довериться.

Как тот, кого необходимо убедить.

Как тот, от кого следует скрыть намерение.

Как тот, кто способен воспрепятствовать результату.

Каждое из этих отношений по-разному организует возможное продолжение.

Однако нельзя утверждать, что оно автоматически порождает определённый способ.

Отношение приобретает причинную определённость не само по себе, а в связи с намеренностью, представленным неполученным результатом и условиями его осуществления.

Здесь отношение выступает не добавочным психологическим качеством, а одной из составляющих организации действия.

4. Отношение и представление

В исследованиях Кретова существенное значение имеет положение о доминировании представления в действии сценическом при регулирующей роли восприятия.

Для понимания актёрского отношения это различение принципиально.

Актёр действительно видит партнёра.

Слышит его речь.

Воспринимает его движение.

Но сценическое отношение осуществляется в связи с представляемыми обстоятельствами.

Например, актёр знает, что партнёр по сцене изображает человека, совершившего предательство.

Воспринимаемый партнёр действительно присутствует.

Предательство принадлежит предполагаемому миру.

Сценическое отношение возникает не путём буквального превращения партнёра в предателя, а через намеренное осуществление актёром отношения к представленному обстоятельству.

Здесь можно предположить особую причинную организацию:

Представление определяет предметную направленность сценического отношения, а восприятие действительного партнёра участвует в регулировании способа его осуществления.

Однако это не следует понимать как жёсткую последовательность, где представление сначала полностью формируется, а затем восприятие лишь обслуживает готовое действие.

Восприятие способно изменять условия осуществления, а вместе с ними — и конкретную организацию отношения.

Именно поэтому актёрское отношение необходимо исследовать как процесс.

5. Причинность отношения не совпадает с его эмоциональной окраской

Актёр говорит:

«Я отношусь к нему с презрением».

Но что именно это объясняет?

Презрение может быть выражено открыто.

Может скрываться.

Может сопровождаться попыткой унизить.

Может становиться условием отказа от взаимодействия.

Может не препятствовать вынужденному сотрудничеству.

Следовательно, эмоциональное обозначение отношения ещё не устанавливает его причинного действия.

Здесь обнаруживается распространённая методологическая ошибка.

Исследователь называет эмоциональное качество отношения и принимает его за причину определённого сценического «как».

Но между эмоциональным качеством и конкретным способом осуществления необходимо установить причинную связь.

Не отношение «с презрением» объясняет действие само по себе, а определённая организация намеренности и обстоятельств, в которой презрение приобретает причинное значение.

Это не означает, что эмоциональные состояния не могут быть причинами.

Это означает, что их причинное участие требует объяснения, а не одного называния.

6. Отношение и неполученный результат

Особенно существенной становится связь отношения с неполученным результатом.

Предположим, актёр осуществляет действие, направленное на получение признания партнёра.

Пока признание не получено, оно существует для актёра как представляемый результат.

Но партнёр не является нейтральным средством его достижения.

Он обладает собственной сценической направленностью.

Поэтому отношение к партнёру может изменять способ осуществления намеренности.

Актёр просит признания.

Партнёр уклоняется.

Актёр продолжает стремиться к тому же результату.

Однако прежнее отношение к партнёру как к готовому признаться человеку может утратить причинную состоятельность.

Возникает необходимость другого отношения.

Теперь партнёр может представляться как скрывающий правду.

Но важно не перепутать драматическую интерпретацию с действительным сценическим преобразованием.

Изменение представления о партнёре становится причинно значимым для сценического действия тогда, когда оно участвует в возникновении или преобразовании действительного способа осуществления намеренности.

Именно это требует установления.

7. Отношение как условие причинной достаточности

Ранее была предложена гипотеза о событии как причинном преобразовании, при котором прежнее основание действия приобретает достаточность для определённого продолжения.

Теперь можно исследовать место отношения в такой организации.

Допустим, актёр намерен добиться признания.

Основание действия сохраняется.

Партнёр молчит.

Однако молчание само по себе не объясняет перехода к обвинению.

Необходимо установить, как оно становится причинно значимым.

Возможно, в действительном осуществлении изменяется отношение к партнёру: его молчание приобретает значение сознательного сокрытия.

Тогда прежняя намеренность может получить иной способ реализации.

Но здесь возникают два различных утверждения.

Первое: отношение изменилось.

Второе: изменение отношения участвовало в возникновении достаточных условий нового «как».

Первое не доказывает второго.

Причинная роль отношения обнаруживается не только в его изменении, но и в том, как это изменение преобразует условия достаточности определённого сценического продолжения.

Это положение позволяет исследовать отношение без превращения его в универсальное объяснение любого действия.

8. Отношение может изменяться без изменения действия

Предположим, актёр начинает сомневаться в искренности партнёра.

Но продолжает осуществлять прежнее воздействие.

Можно ли утверждать, что действие изменилось?

Не обязательно.

Отношение могло приобрести новое содержание, не вызвав преобразования способа осуществления.

Или это содержание ещё не стало причинно действенным.

Возможен и другой случай.

Отношение остаётся относительно устойчивым, но способ действия меняется.

Например, сохраняется недоверие, однако актёр переходит от проверки к открытому обвинению.

Следовательно, изменение отношения и изменение действия не совпадают автоматически.

Причинная теория должна различать изменение содержания отношения и изменение его действенности в организации сценического действия.

Это различение особенно важно для исследования события.

Не всякое новое отношение является сценическим событием.

И не всякое сценическое событие требует появления принципиально нового отношения.

9. Отношение и партнёрская самостоятельность

В актёрском взаимодействии отношение не может быть исследовано исключительно со стороны одного участника.

Партнёр действительно действует.

Он отвечает.

Сопротивляется.

Уклоняется.

Предлагает иной способ взаимодействия.

Но причинная значимость его поведения не возникает автоматически.

Предположим, актёр относится к партнёру как к человеку, который должен согласиться.

Партнёр отказывается.

Актёр может продолжить прежнее воздействие.

Может изменить его.

Может прекратить действие.

Какое из этих продолжений возникнет, зависит не только от самого отказа.

Необходимо установить, каким образом ответ партнёра участвует в причинной организации актёрского отношения.

Здесь возникает принципиальная формула:

Партнёрское воздействие не просто изменяет обстоятельства действия; оно может преобразовывать само отношение, через которое эти обстоятельства приобретают причинное значение для актёра.

Однако партнёр не является единственным источником такого преобразования.

Отношение может изменяться и вследствие иной организации представления, намеренности или оценки уже известных обстоятельств.

10. Причинная циркуляция актёрского отношения

Можно предположить следующую процессуальную организацию:

Актёр осуществляет отношение к партнёру.

Это отношение участвует в определённом способе воздействия.

Партнёр отвечает.

Ответ становится новым условием.

Актёрское отношение сохраняется или преобразуется.

Возникает определённое продолжение действия.

Но такая последовательность ещё не является доказанной причинной цепью.

Необходимо установить, какие переходы действительно обусловлены предшествующими условиями.

Иначе исследователь лишь опишет очередность происходящего.

Причинная циркуляция отношения — это не повторение схемы «воздействие — ответ — воздействие», а исследование того, каким образом последствия взаимодействия приобретают причинную действенность в последующем осуществлении отношения.

Здесь особенно важно различать изменение партнёра как предполагаемого персонажа и действительное изменение условий актёрского осуществления.

11. Отношение и текущее «как»

В предыдущих исследованиях макронаправленность была отделена от текущего «как».

Теперь можно поставить вопрос: какое место между ними занимает отношение?

Предположим, сохраняется намеренность добиться признания.

Но отношение к партнёру изменяется.

Сначала актёр осуществляет просьбу, исходя из представления о готовности партнёра помочь.

Затем — убеждение, исходя из представления о его сомнении.

Позднее — обвинение, исходя из представления о намеренном сокрытии.

Возможна гипотеза, что отношение участвует в причинном опосредовании макронаправленности и текущего способа осуществления.

Однако нельзя превращать её в универсальную схему:

макронаправленность ; отношение ; «как».

В действительном процессе отношения могут изменяться вследствие самого осуществления действия.

И новое «как» способно преобразовывать отношение.

Поэтому причинная организация не обязательно является односторонней.

Актёрское отношение может выступать условием возникновения текущего «как», а осуществлённое «как» — условием последующего преобразования отношения.

Здесь обнаруживается возможность причинной циркуляции между направленностью, отношением и осуществлением.

12. Отношение и событие сценического действия

Теперь можно сформулировать центральную проблему событийности.

Когда изменение актёрского отношения становится событием сценического действия?

Недостаточно установить, что актёр стал иначе относиться к партнёру.

Необходимо выяснить, изменилось ли причинное становление сценического осуществления.

Предположим, актёр представлял партнёра как человека, которого необходимо убедить.

Теперь он представляет его как человека, от которого необходимо защищаться.

Это существенное изменение содержания отношения.

Но произошло ли событие сценического действия?

Ответ зависит от того, как изменение включено в действительный процесс.

Если оно преобразовало основание, достаточность или способ осуществления действия, возникает основание для событийного анализа.

Если же оно существует только в объяснении актёра или режиссёра, событие остаётся неустановленным.

Событие актёрского отношения становится событием сценического действия не по значительности нового отношения, а по его действительной причинной роли в преобразовании осуществления.

Здесь следует сохранить различие между событием фабулы и событием сценического действия.

Изменение отношения персонажа в предполагаемом мире не доказывает соответствующего преобразования актёрского отношения.

13. Отношение и телесность

Может ли актёрское отношение существовать независимо от телесности?

Для исследования сценического действия такое разделение было бы проблематичным.

Отношение осуществляется через действительное актёрское существование.

Через речь.

Движение.

Положение тела.

Паузы.

Направленность внимания.

Но телесность не следует понимать как простой внешний перевод уже готового внутреннего отношения.

Это означало бы разделить действие на внутреннюю причину и внешнее выражение, не исследуя действительного процесса их организации.

Предположим, актёр отворачивается от партнёра.

В одном случае это может быть способом отказа.

В другом — попыткой скрыть намерение.

В третьем — условием нового воздействия.

Одинаковое движение не доказывает одинакового отношения.

Но и одинаково названное отношение не гарантирует одинакового телесного осуществления.

Причинность актёрского отношения необходимо исследовать в самом телесном осуществлении, а не только в предшествующем ему психологическом объяснении.

Это положение позволяет избежать подмены причинного анализа классификацией эмоций или выразительных жестов.

14. Отношение как причина или как результат?

Здесь обнаруживается методологическая трудность.

Режиссёр наблюдает изменение актёрского поведения и заключает:

«Актёр изменил отношение».

Но откуда известно, что изменение отношения было причиной нового поведения?

Возможно, оно является результатом уже возникшего нового способа действия.

Возможно, отношение и способ преобразовались совместно под воздействием других условий.

Следовательно, необходимо различать причинную роль отношения и его аналитическое восстановление по последствиям.

Если исследователь сначала определяет отношение по наблюдаемому «как», а затем объясняет это же «как» найденным отношением, возникает круг.

Например:

«Он обвиняет, потому что относится к партнёру с недоверием».

«Откуда известно о недоверии?»

«Потому что он обвиняет».

Такое объяснение не устанавливает причинности.

Отношение не может считаться доказанной причиной действия, если его существование и содержание установлены исключительно по тому действию, которое им предполагается объяснить.

Это один из важнейших критериев аналитической строгости.

15. Как проверить причинную роль отношения?

Возможен исследовательский приём.

Необходимо сопоставить исполнения, в которых сохраняются текст, последовательность обстоятельств и общая драматическая направленность, но различается организация актёрского отношения.

Предположим, в одном исполнении партнёр представлен как человек, которого необходимо защитить.

В другом — как человек, от которого необходимо получить признание.

При этом внешняя реплика остаётся одинаковой:

«Останься».

Вопрос заключается не в том, какая интерпретация художественно предпочтительнее.

Необходимо исследовать, какие различия возникают в причинной организации сценического осуществления.

Меняется ли характер партнёрского воздействия?

Какие ответы приобретают причинное значение?

Какие способы продолжения становятся возможными?

Что сохраняется?

Что преобразуется?

Но и такое сопоставление не обеспечивает автоматического доказательства.

Различие исполнений может быть обусловлено множеством факторов.

Поэтому эксперимент должен различать предполагаемую причинную роль отношения и доступные свидетельства этой роли.

Причинное исследование отношения требует независимых оснований для установления как самого отношения, так и его влияния на конкретное сценическое «как».

16. Отношение и режиссёрское требование

Режиссёр может требовать от актёра изменения отношения.

Но само требование не производит необходимого сценического преобразования.

Фраза «измени отношение к партнёру» может оказаться столь же неопределённой, как указание «действуй активнее».

Необходимо установить, что именно должно измениться в причинной организации осуществления.

Какое обстоятельство приобретает новое значение?

Почему прежнее отношение оказывается недостаточным?

Как представляется неполученный результат?

Какие условия делают возможным иной способ действия?

И главное — каким образом актёр действительно осуществляет это преобразование?

Режиссёрское определение отношения относится к организации условий сценического действия, но не является доказательством действительного причинного становления этого отношения.

Именно поэтому причинная теория способна уточнить методику режиссёрской работы, не сводясь к ней.

17. Отношение и инвариант

Если отношение способно изменяться, возникает вопрос о тождестве действия.

Может ли действие сохраняться при изменении отношения к партнёру?

Да, такая возможность существует.

Но сохранение общей цели ещё не доказывает тождества действия.

И сохранение отношения тоже недостаточно.

Актёр может одинаково относиться к партнёру, осуществляя различные действия.

Следовательно, отношение не следует объявлять универсальным инвариантом.

Оно может участвовать в сохранении определённой причинной организации.

Может изменяться внутри продолжающегося действия.

Может становиться условием возникновения другого действия.

Инвариант необходимо искать не в неизменности содержания актёрского отношения, а в тех причинных отношениях, которые обеспечивают тождество конкретного действия при допустимых преобразованиях.

При этом критерий допустимости преобразований ещё требует разработки.

18. Собственный способ существования актёра и причинность отношения

В предыдущем исследовании было предложено рассматривать действие сценическое как собственный способ актёрского осуществления представляемого действия.

Теперь можно уточнить это положение.

Сценическое существование актёра не является существованием без отношения.

Актёр действительно осуществляет направленность к партнёру, обстоятельству, предмету и неполученному результату.

Но отношение не следует понимать как отдельный внутренний предмет, который затем выражается внешним действием.

Возможно, точнее рассматривать его как определённость самого сценического осуществления.

Тогда вопрос «какое у актёра отношение?» приобретает причинный смысл только в связи с вопросом «как это отношение осуществляется и что оно причинно изменяет?».

Отсюда возникает предварительная формула:

Актёрское отношение в сценическом действии — действительная организация направленности актёра к представленным обстоятельствам и партнёру, приобретающая определённость в осуществлении намеренности и способная участвовать в причинном становлении сценического «как».

Однако эта формула остаётся гипотезой.

Она не должна подменять авторские определения Кретова и требует проверки на конкретных сценических процессах.

19. Главное противоречие: отношение определяет действие или действие определяет отношение?

Теперь можно выделить центральную проблему.

Традиционная формула предполагает:

Актёр устанавливает отношение и затем действует в соответствии с ним.

Но действительный сценический процесс может быть устроен сложнее.

Актёр осуществляет действие.

Партнёр отвечает.

Возникает последствие.

Это последствие преобразует отношение.

Изменившееся отношение участвует в новом способе действия.

Следовательно, отношение может быть одновременно следствием предшествующего осуществления и условием последующего.

Но слово «одновременно» не должно уничтожать временную и причинную определённость.

Необходимо исследовать конкретные переходы.

Актёрское отношение нельзя считать ни неизменным предварительным условием действия, ни простым продуктом уже осуществлённого действия. Его причинная роль должна устанавливаться в процессе становления.

Именно здесь причинная теория получает возможность преодолеть статическое понимание отношения.

Заключение. От отношения как характеристики — к отношению как причинной организации

Вопрос о причинности актёрского отношения позволяет обнаружить принципиальное различие.

Отношение можно назвать.

Можно описать.

Можно назначить режиссёрским требованием.

Можно интерпретировать по внешнему поведению.

Но ни одна из этих операций сама по себе не устанавливает причинную действенность отношения.

Для причинной теории действия сценического необходимо исследовать, каким образом отношение возникает, сохраняется, преобразуется и участвует в становлении определённого актёрского «как».

Отсюда следуют четыре основных положения.

Первое. Актёрское отношение не тождественно отношению персонажа в предполагаемом мире.

Второе. Содержание отношения не является достаточным объяснением конкретного способа действия.

Третье. Отношение может выступать как условием, так и следствием причинного преобразования сценического осуществления.

Четвёртое. Событийное значение изменения отношения должно устанавливаться в действительном причинном становлении актёрского действия.

Теперь можно сформулировать основной тезис:

Причинность актёрского отношения заключается не в том, что определённое отношение автоматически порождает действие, а в том, что его действительное осуществление участвует в организации условий, при которых возникает, сохраняется или преобразуется конкретный способ сценического действия.

Но эта формула ещё оставляет открытым вопрос о статусе самого отношения.

Является ли отношение одним из элементов причинной организации действия?

Или оно обозначает определённый способ связи между намеренностью, представлением, партнёром, неполученным результатом и телесностью?

Различие существенно.

В первом случае отношение можно рассматривать как отдельное условие действия.

Во втором — оно оказывается характеристикой самой организации причинных связей.

Тогда возникает более глубокая гипотеза:

Актёрское отношение не просто входит в причинность сценического действия. Возможно, именно в организации отношения причинность сценического действия приобретает свою конкретную направленность и действенность.

Однако здесь необходимо избежать логического круга.

Если отношение определяется через причинную организацию действия, нельзя затем объяснять эту организацию одним лишь существованием отношения.

Следовательно, следующий шаг исследования должен состоять в установлении того, какое причинное различие в актёрском осуществлении позволяет независимо определить отношение как действующее условие, а не как название уже полученного результата.

Именно этот вопрос отделяет причинную теорию актёрского отношения от психологического описания персонажа и от методического указания актёру.

Теоретическое примечание. Исследование опирается на положения Ю. В. Кретова о намеренности, представлении, специфике действия сценического и различении драматического и сценического действия. Определения причинной действенности отношения, его связи с достаточностью, событийностью и инвариантом предложены здесь как дальнейшие аналитические гипотезы, а не как установленные авторские формулировки Кретова.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации