История древнейших предков казачьего народа-1

"ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ПРЕДКОВ КАЗАЧЬЕГО НАРОДА"
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины

Введение

Народ, забывший своё прошлое, утратил своё будущее.
Уинстон Черчилль, политик, премьер-министр
Великобритании в 1940-1945 и 1951-1955 годах.

Испокон веков люди понимали особую значимость знания истории своего народа и сохранения её для будущих поколений, потому что именно история помогает человеку осознавать свою принадлежность к той или иной нации и культуре. Знание истории воспитывает человека думающего и свободного в своих суждениях, способного отличить правду от пропаганды, от идеологического мусора, а, следовательно, нужна для понимании своей собственной жизни. Как справедливо замечал С.М. Соловьев: «История есть единственная политическая наука в среднем образовании. И поэтому ее преподавание чрезвычайной важности: от направления ее преподавания зависит политический склад будущих граждан».
О важнейшей роли истории в формирование национального единства, консолидации всех слоев общества хорошо знали наши предки. Ведь именно эта наука формирует нравственное состояние общества, позволяет на основе исторического знания улучшать будущее, избегать новых ошибок и совершенствовать настоящее. Ещё древние римляне считали историю наукой жизни.
Особенно наглядно значимость исторической науки в жизни общества проявляется на примере истории казаков. С раннего детства казачат готовили быть воинами, но помимо физических упражнений много место отводилось нравственному воспитанию, важнейшим подспорьем которого являлось изучение истории своих предков.
Знание прошлого – это не просто набор дат и событий, это фундамент, на котором строится настоящее и будущее человека, семьи, и целого народа. Это компас, указывающий верное направление в бушующем море жизни, это источник мудрости, предостерегающий от повторения ошибок предков, это нить, связывающая поколения и дающая чувство принадлежности к чему-то большему, чем собственное "я". Без знания прошлого человек подобен кораблю без руля и ветрил, обречённому на скитания в чуждом мире.
История – это компас, указывающий верный путь. Понимая, как развивалось казачье общество, какие ценности были важны для него в разные эпохи, мы можем лучше ориентироваться в современном мире, принимать верные решения и избегать ошибок, совершённых нашими предками. История учит нас критически мыслить, анализировать информацию и видеть причинно-следственные связи. Изучая историю своего народа, своей семьи, мы узнаём о своих корнях, о своих ценностях, о том, что сформировало нас как личность. Это знание даёт нам чувство идентичности, помогает осознать своё место в обществе и мире и понять, куда мы хотим двигаться дальше. В этом контексте, чтение исторических романов и биографий выдающихся казачьих личностей становится не просто развлечением, а важным инструментом самопознания и самосовершенствования.
Память предков – это не просто уважение к прошлому, это жизненно важная нить, связывающая поколения и определяющая наше будущее. Забывая о своих предках, мы теряем связь с корнями, лишаемся мудрости, накопленной веками, и становимся уязвимыми перед лицом новых вызовов. Память предков – это источник силы, вдохновения и нравственных ориентиров. Это знание помогает нам сохранить свою идентичность, не раствориться в глобализирующемся мире и противостоять культурной экспансии и ассимиляции.
И начнём мы познавать историю казаков с самых азов, с самого начала, то есть с исторического фундамента Казачьего Народа, с искажения правды о котором, в конечном итоге, и была составлена та официальная история казаков, что преподают в учебных заведениях России начала XXI века.
Все иллюстрации, что были использованы в настоящем учебнике, взяты из открытых источников.
С искренним уважением, Александр Дзиковицкий.

Глава 1. Скифы

Занятие 1. Великая Степь

 

Совершенно очевидно и не требует доказательств утверждение, что любой ныне живущий на земле народ не появился “внезапно из ниоткуда”, и что каждый современный народ имеет своих предков в каких-то более древних народах или человеческих общностях. И эти древние прародители из-за перекрёстных брачных связей в большей или меньшей степени отражены, как правило, не в одном народе, а в нескольких.
Польский поэт, переводчик и эссеист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1980 года Чеслав Милош (жил в 1911-2004 годах) произнёс замечательные слова: «Память – это наша сила. Те, кто жив, получают мандат от тех, кто умолк навсегда».
И следуя точно в русле сказанного, сегодня мы поговорим о народе скифов, который в наибольшей степени имеет своё продолжение в казачьем народе. И, думается, не случайно в глазах многих русских людей казак непременно ассоциируется с конём, что отметил в отношении скифов историк и публицист М.О. Меньшиков. Он написал так: «…нельзя забывать, что скифы были сплошным казачеством. Скиф не расставался с конём, что привело к мифу о кентаврах».
Лично мне не раз приходилось слышать от русских людей, пытающихся показать себя знатоками казачьей жизни и одновременно выразить снисходительно-панибратское превосходство (как-никак, а русские – главные в якобы “своей” стране!): “Во! Казак идёт! А где же твой конь?”…
Хотя, следует признаться, за право первородства от скифов с казаками могли бы посоревноваться и другие народы, относящиеся к тюркам. Но мы сегодня этой темы касаться не будем, поскольку нас интересует казачий скифский корень, то есть корень кочевников евразийской Великой Степи, наличествующий именно в казаках.
Огромное географическое пространство Великой Степи при низкой плотности населения в глубокой древности обеспечивало высокий уровень изоляции местного населения даже без специальных мер, направленных на сохранение “чистоты крови” кочевников. А традиции обеспечивали лишь регионализацию близкородственных скифских племён. В таких почти лабораторных по стерильности условиях большие этнические массивы протоскифов, кочевавших по просторам Великой Степи, смогли сохранять свой первобытный генофонд практически без изменений в течение многих тысячелетий. И лишь значительно позднее, в новых условиях увеличившегося инородного населения (китаеоидов), начались процессы метисизации и гибридизации скифов – изначальных европеоидов.
Обширная равнина – Великая Степь, которую племена родственных друг другу кочевников занимали в течение долгих веков, простирается от Подола на западе до границ Китая на востоке. Она образует единое, географически целое природное пастбище, но в Азии в неё вторгаются горные цепи Памира, Тянь-Шаня и Алтая, в то время как Уральские горы практически отсекают азиатскую её часть от европейской. И всё же контактам по всему этому огромному пространству никогда не могли помешать чисто географические преграды, так как азиатскую и европейскую части равнины связывают коридоры, образованные двумя перевалами – Джунгарским и Ферганским. В доисторические времена трава покрывала практически всю центральноазиатскую часть равнины, но происшедшие здесь определённые климатические изменения незадолго до начала исторической эры привели к тому, что большие районы пастбищ превратились в бесплодные, покрытые песком пустыни, не пригодные для прокорма скота кочевников и, следовательно, для их проживания. Но эти песчаные пространства остались открытыми для путешествий. Таким образом, взаимоотношения между племенами Великой Степи традиционно сохранялись с самых древних времён до совсем недавних. А кроме того, все кочевники были объединены единой системой верований, все они почитали верховное божество – Тенгри или Бога Неба. Что и породило создание ими богатых могильных захоронений – курганов.
Вдоль северного края Великой Степи располагались негостеприимные, полные опасностей земли, покрытые гибельными болотами, обширными лесами и дикой тундрой. Природных опасностей этого края было достаточно, чтобы служить мощным сдерживающим средством от проникновения туда кочевников, привыкших к широким равнинным просторам. Азиатская часть Великой Степи подвергалась сильным холодам в зимние месяцы и испепеляющему зною летом, вследствие чего растительность этого региона всегда была не слишком пышная и мало подходила для примитивных методов ведения сельского хозяйства. Но в европейской части Степь покрывалась весной цветочным ковром. Здесь земли были покрыты более густыми лесами, так что дубы, липы, ясени и акации простирали свою сень над большей частью равнины, плодовые деревья приносили свои дары, великолепная трава служила для откорма скота, а съедобные коренья и луковицы поставляли человеку пищу.
Вся Великая Степь была потрясающе богата животным миром. Эти животные и птицы позднее появились на знаменитых ювелирных изделиях скифов. Кочевники имели возможность свободно перемещаться по всему региону, пася скот или преследуя дичь, которой изобиловала Великая Степь, не преодолевая никаких серьёзных географических преград и не сталкиваясь ни с какими пугающими изменениями в климате или растительном мире. Это было их многотысячемильное царство, их монопольный ареал обитания.
Однако особая судьба сложилась у тех кочевников, которые осели в западной части Великой Степи. Пространство, прорезанное могучими реками Днепром, Бугом, Днестром и Доном, продуваемое ветрами со всех направлений и ограниченное с юга акваторией Чёрного и Азовского морей, стало уникальным перешейком, на протяжении тысячелетий игравшим ключевую роль в истории многих народов, начиная с легендарных киммерийцев и заканчивая казаками. Этот край как будто был избран кем-то свыше в качестве своеобразного полигона для смешения в нём различных народов и их культур. Уж не богом ли Неба – Тенгри?