Пластический хирург

 От городской магистрали веяло майской прохладой. Вереница автомашин неспешно двигалась по проспекту за выстроившимися по всей ширине магистрали, поливочными автомобилями. Новый день набирал обороты, радовал глаз синью небосвода и ярким весенним солнцем. Санитарный автомобиль вклинился в кавалькаду разношерстного транспорта и заняв полосу ложился на курс в сторону Сокольников.
  Доктор - Исаев Денис Егорович, психиатр-нарколог, адиктолог. Серебристая табличка на кармашке белоснежной медицинской рубашки свободного кроя. Он просматривал на смартфоне новостную ленту, изредка поглядывая на дорогу. Администратор Елена рылась в рабочем кейсе, перебирала бумаги, что-то раскладывая по лёгким пластиковым файлам. Водитель Андрей, сосредоточен на вождении. Суточное дежурство только начиналось, для специализированной наркологической бригады. Повод к вызову банален: перевозка из домашнего адреса в клинику мужчины. Предделириозный психоз.        Рутина.
 - Денис Егорович! – обратился Андрей к эскулапу, - я радиоприёмник включу?
 - Я не против, - не отвлекаясь от смартфона ответил доктор – Елена! Тебе радиоприёмник не помешает? – обратился Денис к админу.
 - Нет, не помешает…
 Затараторил скороговоркой, голос радиоведущего, привнеся в салон автомобиля суетность окружающего мира. Болтовня утреннего радиоэфира, разгоняющая колесо начинающегося трудового дня, возбуждала, вырывала индивидуума из собственного мира, окуная в мир мегаполисной жизни.
 Денис Егорович отключил смартфон и сунул его в карман рубашки.
 - Елена, там вызов к доктору. Коллега злодействует в «in vino veritas» (истина в вине -латинск.) - чуть повернувшись в сторону администратора, обратился врач.
 - Даже так? – озадачилась информацией Елена. Она была на должности администратора, но медицинское образование, да и богатый опыт медицинской сестры имела. С Денисом Егоровичем работала не первый год, и между ними образовалась своеобразная профессиональная химия. Понимали друг друга не то, что с полу-слова, с полу-взгляда.
- Пациент, со слов супруги, выпивает алкоголь в течении недели. Алкоголь смешанный, крепкий – продолжал давать вводную доктор – Запойное пьянство в течении последнего года. Неоднократно лечился в стационаре. Ремиссия не более месяца после выписки. Делирий, психозы отрицает. Ну, вкратце и всё.
 - Наш клиент! – резюмировала Елена.
 — Это точно, что наш… - в задумчивости пробормотал Денис Егорович.
 Автомобиль  сошёл с магистрали и набирал скорость по дублёру выходя на маршрут. Через десять минут уткнулись скошенным капотом автомобиля, в ярко-оранжевый въездной шлагбаум, предотвращавшим несанкционированный  въезд во двор.
 - Шлагбаумы во дворы, первый признак перенаселения нашего мегаполиса, - пошутил Андрей.
 Денис Егорович вынул рабочий смартфон и ткнул пальцем в кнопку вызова диспетчера.
 - Екатерина! Слушаю Вас! – девичий голос был приятным, и настраивал на благодушие. Руководитель диспетчерской службы была профессиональным психологом, с огромным опытом работы, но в эту должность вступила три месяца тому назад, и первым делом стала проводить с операторами огромную работу по общению, или , как она выражалась по коммуникации, не только с пациентами, их родственниками, но и сотрудниками. Ею были разработаны «скрипты», возможные сценарии разговора, и особое внимание – тембр голоса, интонация, дыхание, речь.
 - Доброе утро Екатерина! Бригада 3. Мы в адресе, вернее на въезде во двор. Здесь шлагбаум. Будьте добры, свяжитесь с контактным лицом, чтобы нас впустили во двор.
 - Одну минуту! – отозвалась Екатерина, - Оставайтесь на связи! Я по другой линии связываюсь с контактным лицом.
Шлагбаум медленно, буд-то нехотя, пополз в сторону, допуская автомобиль на территорию.
 - Спасибо большое. Проезд открыт.
- Хорошей Вам работы! – отозвалась Екатерина.
 Денис отключил смартфон и посмотрел на Елену.
- С операторами и диспетчерами стало на много легче общаться.
- Что правда, то правда! – реагировала Елена.
Автомобиль замер у бордюра у двери подъезда. Бригада выгрузилась из чрева автомобиля и разобрав медицинский скарб, двинулась в сторону двери. Медицинский ящик – рыжий бокс с медикаментами, кофр с растворами нёс Денис Егорович, чемоданчик с аппаратом ЭКГ, и наплечную сумку с документами – Елена.
 Дверь в квартиру была открыта и на пороге бригаду встретила миловидная, ухоженная женщина лет 45.
 - Проходите пожалуйста! – с плохо скрываемой тревогой и нервозностью,  приглашала медиков в просторную прихожую.
 - Собаки нет ? – деловито и буднично спросила Елена.
- Нет. У нас животных в доме нет. У Романа аллергия на шерсть, а я как-то…
 Нацепив на обувь полиэтиленовые бахилы, Денис и Елена прошли в центральную комнату. Вот уж, поистине унизительная процедура, но это так, к слову. Елена расположилась за столом, раскладывая бумаги, Денис же двинулся в спальную комнату.
 Массивная, добротная, огромная дубовая кровать стояла по центру комнаты. На углу высокого матраца сидел мужчина лет пятидесяти. Он был абсолютно наг. Колени сведены. Пальцы были в движении, он ими собирал с ног невидимые предметы. Голова была свежеобрита. Глаза выражали безумие и тоску. Тревожность была в каждом движении. Он поднял глаза на вошедшего.
 - Роман, здравствуйте! – приветствовал пациента Денис.
В ответ он услышал злобное рычание. Именно рычание, но в нём не было агрессии. Предупреждение и явное отсутствие понимания о происходящем.
 «Похоже дезориентация в пространстве и времени… Все же это более похоже на делирий». – отметил Денис, и не выпуская из поля зрения объект, оглядел комнату. На стенах, выкрашенных в оливковый цвет, висели фотографии в рамках. В основном фото были Романа, и всего несколько супруги, которая перед этим представилась, как Антонина. Одна, формата 40 на 30 см, была общей, похоже на свадебную. Одна из фото, меньшего размера, заинтересовала Дениса Егоровича. Он внимательно изучал фотоснимок.
 - Здесь Роману тридцать три года.
Доктор обернулся на голос. Это была Антонина, она стояла в проёме двери.
 — Это Роман? – не скрывая удивления переспросил Денис Егорович.
- Да, это он, собственной персоной.
- Я, человека, который на фото, откуда -то знаю. Вот силюсь припомнить и не могу, - как-бы извиняясь отвечал Денис Егорович.
- 2007 год. Мы с ним ещё даже знакомы не были… - Антонина была склонна к рассудительному разговору. Видимо, она настолько устала держать в себе боль, злость, разочарование, бессилие, что готова была выгрузить весь спектр эмоций на прибывшую бригаду. Для Дениса и Елены это было привычным делом, так сказать неприглядная сторона профессии.
 Психея – в Греческой мифологии, олицетворение  души и дыхания. Она родилась смертной царевной и была одной из трёх сестёр. Её красота вызвала зависть у богини любви Афродиты (Венеры). Афродита, чтобы наказать девушку, направила к ней своего сына Эроса (Амур), но тот, сам влюбился в Психею, и сделал её своей тайной женой. Из-за нарушенного запрета (Психея пожелала увидеть лицо своего возлюбленного при свете лампы), Эрос покинул её. Пройдя тяжелые испытания, ниспосланные Афродитой на девушку, включая спуск в подземное царство Персефоны), Психея воссоединилась с Эросом, получив от Зевса амброзию и став бессмертной.  От союза с Эросом, у Психеи родилась дочь  - Волупия (Гедона), богиня наслаждения и удовольствия. В честь Психеи названа наука о душе – психология.
- Роман родился в Вологодской области. Мальчик из глухой деревни поступил в Ярославский мединститут и закончил его по специализации абдоминальная хирургия. Работал в Подольской городской больнице абдоминальным хирургом, оперировал аппендициты да перитониты, но втайне, мечтал о пластической хирургии. В 2007 году, Роман поступил на курсы изучения английского языка, и за два года, довольно-таки сносно изучил язык. После чего взял кредит в коммерческом банке на 75000 евро. Поручителем выступил мой отец. Так мы с ним и познакомились. А дальше, он поехал в Бельгию, где за три года сменил специализацию на пластическую хирургию лицевого черепа. Вернулся в страну и стал лучшим в своей профессии. Женой его, я стала только три года тому назад.
Антонина замолчала. Роман продолжал издавать рычание. Денис пребывал в ожидании окончания рассказа. Очень было важным выдержать паузу, ведь это была прелюдия.
- Роман очень много работал, у него «Золотые руки»! Звезды эстрады, артисты, люди из правительства, их жёны, жёны олигархов, это всё Ромкина работа. Скулы, носы… Он творил чудеса. За несколько лет он рассчитался с кредитом, обзавёлся недвижимостью и всеми персоналиями. Мы с ним поженились. Но, сытая жизнь превратилась в кошмар. Он стал зависимым от … - Антонина запнулась, и очень подозрительно взглянула на доктора.
- Верить никому нельзя! – предупредительно вставил Денис Егорович, и тут же продолжил – Мне можно!
- «Белый Друг». Вам знакомо это выражение? – Антонина внимательным взглядом изучала реакцию врача. Последний же утвердительно кивнул головой, давая понять собеседнику, что абсолютно знаком с жаргонным, завуалированным словосочетанием.
- А вышлифовывал это зелье, Рома – коньяком французским, «Курвуазье», исключительно «Ви Соу Пи». Ну я-то думала, пусть попробует «гламура», «светской жизни», «элитного счастья»… Так нет же… Он пустился во все тяжкие! Влез в «тяжелую тему». После реабилитация на Бали, остался, так сказать, на «синем».
Антонина замолчала. Тягостной тишины не было. Монотонное рычание Романа стало более вялым, потому как доктор, пока супруга вела рассказ, распечатал шприц, и в него набрал 2 кубика препарата, которые и ввел в мышечную ткань правого плеча.
- А как же он оперировал? – аккуратно поинтересовался эскулап.
Антонина шагнула к шкафу и приоткрыв дверцу, вынула пачку армянских женских папирос с тонким, удлиненным мундштуком. Картинно прикурив от золотой зажигалки, она вернулась в проём двери. Пустив струю душистого дыма в потолок, и только тогда Денис Егорович заметил, что у Антонины глаза полны слёз.
 - Доктор! Вы знакомы с творчеством Эрих Марии Ремарка?
- «Триумфальная Арка»? – догадался вслух эскулап.
- Именно! Мсье Равик! Это излюбленный персонаж Романа. Там всё и описано. Как заходит на операцию один хирург, а скальпель держит  другой. У Романа школа учеников. Клиника использует его имя. Он ведёт пациента до операционной и даже «моется» и присутствует на операции. Ни кто не знает о подмене специалиста.
 То, что Денис и Елена были удивлены, это не сказать ничего. Антонина, вдруг всполошилась.
 - Уважаемые доктора, только это очень страшная тайна. Она настолько страшная, что может стать опасной для жизни.
 - На этот счёт, можете не волноваться, - заверил супругу доктор. – Антонина, - мягким, вкрадчивым голосом обратился врач, - а как Роман пьёт? Как это начинается? Я так думаю, что у него в жизни только алкоголь?
 - Да, доктор. Только алкоголь. Уже три года, как Рома в чистоте…
Денис понимал Антонину, вернее, то, о чём она говорила.
-Ну как… В пятницу вечером всё красиво. Текила, из маленьких рюмок, а в ночь уже из бутылочного горлышка. В субботу у нас виски. В воскресенье – коньяк. В понедельник идёт на работу в клинику, через гастроном, где покупает дешёвое китайское, сливовое вино в мягкой упаковке.
 Денис Егорович в изумлении поднял глаза.
- Он настолько пропивается за выходные? – с удивлением задал вопрос врач.
- Ну, что Вы, доктор. У него на карте 10 млн рублей. Он может себе позволить всё что угодно…
- А тогда в виду чего это дешёвое пойло из тетра-пак? – озадачился Денис.
Антонина ответила молчаливым пожатием плечами.
 - Странно! Очень странно, - в задумчивости, Денис Егорович потер пальцами подбородок.
Роман, заметно обмяк и перестал перебирать пальцами.
- Вы его одевайте. Мы его заберём в клинику.
Антонина шагнула к комоду и стала доставать вещи для Романа. Денис в задумчивости, рассматривал фотоснимок в рамке на стене. Именно тот, где он узнал Романа.
«Это было так давно, и как буд-то недавно…» - шмыгнула тенью мысль о былом, в декларативной, эпизодической памяти. Затхлый запах приёмного отделения больницы. Вечная ругань санитаров с родственниками или просто сопровождающих больных. Безучастная надменность дежурных медсестёр приёмного отделения. Пьяный «разгуляй» пятничных вечеров с ножевыми ранениями, разбитыми в кровь лицами страждущих маргиналов с «бычьим взглядом» и извечным вопросом –«Да ты хоть знаешь кто я такой?». Всё это разом всплыло из недр памяти Дениса Егоровича, и тут же – худосочный профиль дежурного хирурга с умными глазами. Всегда строг, подтянут, расторопен, без чванства и высокомерия к пациенту.
 - Да уж… Дела! – с грустью произнёс эскулап и перевёл взгляд с фотоснимка на уже безвольное тело пациента, которому супруг а, силилась надеть спортивные брюки.
 - Денис Егорович! – тихо позвала доктора администратор Елена. Мягко ступая по напольному ковровому покрытию, шелестя бахилами, доктор вышел в столовую к столу, за которым работала с документами Елена.
 — Это действительно он, - глазами повела в сторону пациента, и протягивая эскулапу свой смартфон, на экране которого была информация из поисковика. Денис взял в руки гаджет и побежал глазами по тексту.
«Ведущий специалист клиники, пластический хирург высшей категории, доктор медицинских наук, с многолетней практикой…».
Не дочитав хвалебную оду рекламщика клиники, он вернул аппарат Елене.
- Помоги ей пожалуйста, супруга весьма не расторопна. Видимо от избытка к любви к мужу… - тихо, почти шёпотом обратился к Елене, с просьбой доктор.
 - Да, конечно! – Елена тут же отправилась к паре.
Денис сел за стол, и погрузился в раздумие. Через пять минут, пациент был одет и мирно посапывал на кровати. Рядом валялась коробка от новеньких кроссовок «Джордан», которые были на ногах Романа.
- Прошу прощения, - обратился Денис к Антонине, - у меня к Вам вопрос, немного странный и личного характера. Сколько у Романа было браков?
 Антонина села на стул и буднично тут же ответила.
- Со мной, у него третий брак официального характера, но ещё было несколько женщин,  с которыми у него были гражданские отношения…
- Совместных детей, я так понимаю, у вас нет.
Антонина утвердительно кивнула в ответ.
- Похоже на то, что Роман несчастен. Его пьянство, можно расценивать как игру в «прятки», от своего собственного Я. Он не пьёт алкоголь, он им заливается. То, что он пьёт дешёвое сливовое вино, ему важен вкус этого напитка, он его возвращает в прошлое, там\, где ему было хорошо, легко, весело и беззаботно. Ах, молодость… - улыбнулся Денис.
 - Очень похоже на правдивый вердикт от доктора - тяжело вздохнула Антонина, - уж сколько я просила его, сесть и спокойно поговорить, честно, без фальши и обиняков. Пустых фраз об непомерной усталости, навалившихся проблем в клинике.
Антонина замолчала. Храп, доносился из комнаты, это Роман проваливался в объятия действий лекарственного препарата.
- Если мне не изменяет память, у Романа была невеста, операционная медсестра.
 - Да, Вы правы! – чуть выдержав паузу, Антонина стала говорить, - Лидия. Он до сего времени её любит. Женщину невозможно обмануть… По первому году совместной жизни, Рома ни один и не два раза называл меня Лидой. Когда я устраивала скандал, он нашёл выход, дал мне нежное прозвище – Лисёнок. Но я-то чувствовала, что не меня он так называл… - Антонина говорила, а слёзы катились по её ухоженному лицу.
- Простите меня, 0 она резко встала и ушла в ванную комнату.
Елена заполняла бумаги. Денис встал из-за стола и шагнул в комнату. Роман мирно похрапывал. Доктор вынул из кармана пульс-оксиметр и надел прищепку на мизинец больного. По экрану побежали световые дорожки, и вскоре загорелись цифры. Удовлетворённо хмыкнув, врач оставил прибор на пальце страждущего, а сам вернулся за стол. Антонина уже сидела на стуле.
 Печаль и тревога – естественные эмоции, сообщающие нам о внутренних или внешних изменениях. В частности печаль, сигнализирует об утрате, расставании, либо нереализованных желаниях. Это состояние помогает замедлиться, принять перемены и восстановиться.
 - Роман исполнил все свои мечты. Он реализовался, в профессии стал лучшим,- тихим, вкрадчивым голосом Денис Егорович продолжил беседу, - живёт в достатке и всё у него хорошо… Только счастья нет. Он несчастен. Спиртом в операционной, он возвращает себя в то время, где он был в феерии. Эта феерия, и толкала его на свершения. Ощущение того, ради чего стоит рисковать, бросаться в омут неизвестности. Тот, кто испытал подобные ощущения, не могут забыть состояния и отсутствие эйфории от чувств, пытаются восполнить это суррогатом. Вы, простите меня Антонина, - Денис тронул длинные пальцы женщины, я Вам обязан был сказать правду.
Антонина смотрела в глаза доктору.
 - А к чему мне ваша правда? – резким, холодным, с нотками металла в голосе, вдруг рыкнула она.
- Для того, чтобы не прибывать в иллюзии обмана, иначе говоря, находиться в когнитивном заблуждении, принимая желаемое за действительное. Ведь когда всё вскроется, как, к примеру, сейчас… Станет мучительно больно, от растраченной энергии, времени, ресурса.
- Что-то, доктор, я вас не понимаю. Мы с Ромой посещаем психотерапевтов с мировым признанием, и платим за сеанс терапии от 150 тысяч рублей… Никто мне подобного не говорил.
Антонина была возмущена, и слова звенящим металлом разлетались по эфиру квартиры.
Доктор участливо смотрел на женщину. Можно даже сказать с сожалением, участием, соболезнованием
- Вы меня поймите правильно, Антонина… Если бы Вам, именитые специалисты, сказали правду, которую Вы не хотите слышать, вероятнее всего, ноги бы Вашей больше не было в дорогом кабинете, с мягким светом, дорогой мебелью и запахом недешёвых сигар…
- В таких кабинетах мы и не бывали! – с вызовом возмутилась женщина.
- Антонина, это аллегория, относящая нас к ноу-хау придуманное прародителем  психоанализа, не более… - Денис замолчал.
- Я обратилась в вашу клинику за помощью в транспортировке пациента на стационарное лечение. Будьте добры, исполните то, что вы обязаны исполнить.
- Хорошо! – спокойным голосом ответил врач и поднялся со стула.
 Через сорок минут, пациент был доставлен в частный стационар одной из психиатрических клиник мегаполиса, которые расплодились в городе, словно грибы после дождя.
 Денис пребывал в задумчивости. Ожидая Елену, которая задерживалась в клинике, оформляя бумаги на госпитализацию, он молча курил коричневого цвета сигарилу, втягивая в лёгкие густой, пахнущий вишней дым от табака.
- Лисёнок! – буд-то в никуда, проговорил врач, - Красивая была Лидия! Медсестра из ОРИТа.*
 Денис бросил недокуренную сигарилу в металлическую  уличную пепельницу, стоявшую в белом квадрате места, определённого для курения, и шагнул к кислотного цвета специализированному автомобилю.

*ОРИТ – отделение реанимации интенсивной терапии (сокращ.)

Химки . Октябрь 2026 г.