По Закону Бытия. 9

Роберт... — выдохнул я, и мои ноги подкосились.

Роберт стремительно бросился ко мне и обнял, поддерживая. Я обнял его в ответ, уткнувшись головой в плечо. Мне было всё равно — что он подумает, как это выглядит, что мною движет. Интуитивно я понимал, что хочу быть собой и не могу больше сдерживать свои чувства, которым не мог найти названия. Но, может, в этом и была скрыта суть — не вешать на всё привычные ярлыки, не заталкивать разнообразие чувств в рамки известных шаблонов, не ставить на всём диагноз.

Кай не залаял при появлении Роберта, а сразу стал тереться о его ноги — я это вскользь отметил с удовольствием про себя.

Я немного отстранился от него и с отчаянием смотрел в его глаза, подыскивая нужные слова, чтобы всё это выразить.

Он так же пристально смотрел на меня, и по его взгляду становилось понятно: он всё это уже знает.

Он снова прижал меня к себе и тихо сказал:
— Молчи, слова только всё испортят.

Я снова заплакал. Но это уже были слёзы счастья от наслаждения тем, что этот человек понимает меня без слов, что он испытывает те же ощущения и считывает всё только по одному моему взгляду. Я снова отстранился, чтобы заглянуть в его лицо. Оно тоже стало мокрым от слёз, и он лишь шепнул:
— Я знаю.

Но снова прилетела предательская мысль: «И что теперь делать?» Но я ей не поддался, не принял её сомнения, а заорал на неё в своей голове: «Да ничего не делать! Ни-че-го!»
Меня это успокоило.

Я уже полностью высвободился из крепких объятий Роберта и вытирал ему слёзы. Он был взъерошен, немного помятый, под глазами появились тёмные круги — и всё такой же красивый. Но уже не холодный, не отстранённый, не закрытый, а с сияющими тёплыми глазами и доброй нежной улыбкой.

— Я больше не могу без тебя, — просто сказал он. — Хочу быть рядом. Давай вместе что-нибудь придумаем, у тебя же гениальная голова, — тихо засмеялся он. — Я знаю, ты молился. Что Он тебе сказал?

— Слушать сердце, больше ничего... И сказал, что любовь бывает разная, — ответил я немного смущённо.

— Знаешь, у меня были такие же мысли, когда я пытался сам себе всё объяснить: слушать сердце и не пытаться всё разложить по полочкам. Значит, и у меня был Его голос. Эти мысли меня зацепили и успокоили.

— А я так испугался, что не справлюсь с этим хаосом внутри! Но всё превратилось в радость, когда я услышал Его поддержку. Сразу стало так спокойно. Если бы не Он, то хоть пулю в лоб — можно было жизнь под откос пустить, вместо того чтобы проживать счастье, — ответил я.

— Ты — моё божье чудо, и ты сделал меня счастливым. А вот это синхронное наше мышление — это как знак Свыше, что всё идёт так, как и надо. Какая же это свобода для души, — ответил он.

Я наконец-то закрыл дверь, и мы пошли на кухню.

— Давай накормлю тебя завтраком, — предложил я.

— С удовольствием. Эрик, алкоголь есть? Мне совсем немного, чтобы слегка отпустило. Я так долго добирался до тебя...

— Конечно! — Я поставил на стол стакан и бутылку. — Ты вчера не позвонил, я так расстроился, что Эдгар сначала упал на пол от смеха, а потом мы напились, особенно я. Но позвонить тебе сам так и не решился, — рассказывал я, готовя омлет с помидорами.

— Мм... какие ароматы! Что-то я проголодался, хотя припоминаю, что вчера, кажется, целый день не ел...

— Почему? — воскликнул я. — Я уже думал, что что-то случилось.

— Ой, лучше не вспоминать. Подозреваю, что у меня вчера так же сорвало крышу, как и у тебя, поэтому я здесь, — засмеялся он смущённо. — Помогли те, кто тебя охраняет.

Я удивленно уставился на него:
— Кто меня охраняет?! Я никого не видел.

— Это потому, что профессионалы. Их и не должно быть заметно. Молодцы, выпишу им премию. Ну сам подумай, как я мог такого — не просто ценного, а ценнейшего сотрудника и по совместительству Чудо — оставить без охраны, да ещё так далеко от меня? Они с тобой с первого дня, как ты вернулся, вернее, с самого самолёта, — заулыбался он и поправил мои волосы.

— Ешь, давай я тебе ещё положу омлет. Сейчас чайник включу, что будешь — чай или кофе? — произнес я в ответ. Мне не хотелось начинать это жеманство по типу «Ой, не надо охраны, ой, зачем» и пр. Раз он так решил, то пусть ему будет легче. Я уважаю его решение. — Спасибо тебе... — тихо добавил я.

Он взял мою руку:
— Сядь, поешь спокойно, чай не убежит.

После завтрака мы решили прогуляться: я хотел показать ему наш город у моря. Хотя в это время года море уже было холодным, но всё равно прекрасным и с разными настроениями.

Я сказал об этом Роберту. Он немного помолчал:
— Море — с разными настроениями. Как же это точно и прекрасно. Мне здесь очень нравится. Здесь есть ты.

— Ты можешь остаться с нами, со мной. Дом же большой, — предложил я.

Мы сели на лавочку, он положил голову мне на плечо и закрыл глаза. Мы сидели так и долго молчали. Я уже даже подумал, что он задремал после утомительной дороги, и боялся пошевелиться. Но он нашёл мою руку — его рука была такой тёплой и мягкой. Мне стало так хорошо на душе, что я тоже закрыл глаза, понимая: его молчание — это проживание чувства счастья. У меня было точно такое же ощущение. Эта божественная синхрония чувств приводила меня в неописуемый восторг. Как будто Бог был вместе с нами — вернее, между нами — и не просто радовался за нас, а испытывал счастье вместе с нами. От этой мысли я просто замер в этом моменте.

— Это Он с нами, — прошептал мне Роберт.

— Я сейчас тоже это ощутил! Ты понимаешь?! — с восторгом воскликнул я, широко распахивая глаза и тряся его за плечи.

Он изумленно на меня посмотрел:
— Даже немного жутковато...

Мы ещё долго молча сидели, просто наслаждаясь обществом друг друга и божественным Присутствием.

— Значит, Он нас и вразумит, что нам дальше делать.

— Это точно! Предадим Ему эти вопросы и не будем беспокоиться, — согласился я. — Ответы сами придут.

— Знаешь, может, это у тебя была шутка, чтобы я здесь остался, но почему-то она мне импонирует. И это можно обсудить. Но я думаю, что обсуждать стоит с участием Эдгара. Мальчик не должен ни в чём пострадать, мы же не эгоисты?

Я поцеловал его в висок от радости и полного согласия на счёт Эдгара. А потом спохватился, что совсем перешел все границы, и вскочил. Он тоже вскочил, но крепко схватил меня за руки:

— Не вздумай убежать! — засмеялся он. — Ты настоящий ребёнок, вот и ведешь себя так естественно, но потом спохватываешься, что ты взрослый, и пытаешься отпрыгнуть, как заяц.

Я тоже засмеялся.

— Тогда давай пойдем приготовим обед к его приходу и всё обсудим. Тем более, что у него тоже могут быть интересные варианты.

И мы отправились в супермаркет за продуктами, а потом вернулись домой.

— Смотри налево, что ты видишь? — спросил он.

— Машины, люди... Ничего особенного.

— Джип чёрный видишь? Это твоя охрана, — ухмыльнулся он весело.

— Ну, профи. Что я могу ещё сказать? Поблагодари их от моего имени. Я бы и сам к ним подошёл, но ты же не разрешишь?

— Не разрешу, — мягко улыбнулся он и снова взял меня за руку. — Не будем серьёзным дядям мешать.

— Роберт, ты любишь готовить? — спросил я, когда мы вернулись.

— Если честно, то я не особо силен в кулинарии, но помочь могу — почистить, помыть, порезать. Командуй.

Пока мы готовили, он начал рассказывать о своих вариантах: он может остаться здесь, но не в нашем доме, чтобы не мешать, а купить жилье поблизости. Но для этого надо сначала вернуться обратно и наладить дела в компании таким образом, чтобы он тоже мог управлять ею удаленно через надежных людей. Однако ехать один он категорически не может — только со мной. А потом мы вместе вернемся обратно к нам.

Второй вариант: если Эдгар согласится, я еду с ним, и мы живем там. Но этот вариант мне сразу не понравился — я буду скучать по Эдгару и Каю, и Эдгар тоже будет скучать и снова останется в одиночестве, даже если согласится на это ради меня.

— Да, ты прав, этот вариант сразу отбрасываем и не будем его даже озвучивать перед Эдгаром. Это я так, всё перебирал для обсуждения с тобой, — отреагировал он.

— Есть ещё вариант, — продолжил он. — Мы все вместе — с Эдгаром и Каем — едем ко мне в гости. Знакомим его с моими дочками и сестрой, которая тоже имеется. А потом мы совместно решаем, где остаемся и куда едем.

— Да, интересные варианты, — согласился я, — будет уже что обсудить.

— Только у меня есть одно железобетонное условие, которое должно быть соблюдено в любом из всех возможных вариантов: ты будешь со мной. Понимаю, что, может, это эгоистично, но я слушаю сердце, а оно говорит, что хочет быть только возле твоего сердца — не важно где и как.

Я смотрел на него во все глаза, а он смотрел в мои и читал меня как по книге. Потом притянул к себе, и мы так стояли, не зная, сколько прошло времени.

За этим действом и застал нас Эдгар. Он открыл дверь своими ключами и радостно воскликнул:

— Ого-го! Продолжение египетских страстей: Часть вторая — Воссоединение! — загоготал он весело, как всегда.

— Простите, Эдгар, добрый вечер. Искренне рад знакомству! — протянул ему руку Роберт.

— Ещё какой добрый! — весело подмигнул ему Эдгар. — Тут кое-кто вчера чуть ласты не склеил после сакральной фразы «Он не позвонил!». Еле коньяком в чувство привели! — захохотал он так, что завибрировали окна.

— Эх, думаете, я лучше него? — с глубоким вздохом произнес Роберт. — Сам не помнил, как здесь очутился.
 
— Ребята! Да я, на самом деле, безмерно за вас рад! Вы явили пример редчайшего полного и глубокого резонанса между людьми, вернее, между душами. Это просто дар Небес, как говорится. Но, если совсем быть честным, это наш Эрик такой
редкостный экземпляр, ведь мы с ним тоже резонируем — просто уже попривыкли друг к другу. К хорошему же быстро привыкаешь, правда?
Ладно, давайте обедать.

Мы с Робертом радостно переглянулись и начали накрывать на стол.