Забор был против

История о том, почему водительское удостоверение — ещё не доказательство того, что человеку можно доверить автомобиль.

2014 год. Права есть. Инстинкта самосохранения — не очень.

После того как Подольск объединили с Климовском, выяснилось, что в городе теперь два одинаковых адреса: Молодёжная, 15.

Битый час я стояла возле хрущёвки в Подольске, а десятое по счёту такси терпеливо дожидалось меня по тому же адресу, но в Климовске.

В какой-то момент я подсчитала, что дешевле будет купить автомобиль, чем каждый раз объяснять таксистам особенности административно-территориального устройства Московской области.

И решила водить сама.

Тем более что права у меня давно лежали в сумочке. Я даже один раз успела их поменять. Правда, за рулём ни разу не сидела, но после поездки с лихим узбекским таксистом, который проскочил красный свет по тротуару, поняла: если он может, то чем я хуже?

Как выяснилось позже, хуже я была многим.

Первый самостоятельный выезд закончился у торгового центра. Я перепутала педали газа и тормоза и снесла забор.

Забор, надо отдать ему должное, сопротивлялся до последнего.

Приехавший на место ДТП гаишник долго изучал последствия моего дебюта, потом водительское удостоверение и наконец спросил:

— С какого года у вас права?

— С двухтысячного, — гордо ответила я.

Он хмыкнул:

— Судя по стажу, вам их при рождении выдали.

И посмотрел на меня так, словно хотел уточнить, не получила ли я заодно лицензию на управление самолётом.Впрочем, его удивление было напрасным. История получения моих водительских прав заслуживала отдельного расследования.

Но обо всём по порядку.


2000 год. Иван Иваныч и школа выживания

Справа от меня восседал угрюмый, занудный и явно разочаровавшийся в человечестве Иван Иваныч — инструктор автошколы.

Он утверждал, что руль я держу так, будто корову за титьки дёргаю, ямы собираю с упорством коллекционера, торможу так, что пассажиры вспоминают молитвы, а парковаться мне вообще не дано.

Последнее он произносил с особенной обречённостью, как врач, сообщающий пациенту о неизлечимом диагнозе.

Логику Иваныча я постичь не могла.

Однажды я притормозила, чтобы пропустить пешехода.

— Дави его! — заорал инструктор.

В другой раз какой-то нахал выскочил прямо перед машиной.

— Морду ему набить надо! — возмущался Иваныч.

На третий раз я решила показать, что ученица я способная и материал усваиваю быстро.

Начала сигналить, высунулась в окно и продемонстрировала пешеходу средний палец.

Вместо заслуженной похвалы услышала:

— Ты что творишь?! Пешеходов пропускать надо! А за такие жесты можешь и без пальца остаться!

Я окончательно запуталась.

Получалось, что одних пешеходов нужно давить, другим — бить морду, третьих — пропускать, а пальцы вообще лучше держать при себе.

Правила дорожного движения в исполнении Иваныча напоминали уголовный кодекс с элементами лотереи.

Светофоров в нашем городе тогда почти не было. Зато нерегулируемых перекрёстков хватало. Они снились мне по ночам вместе с бабками, которые бросались под колёса, волоча за собой упирающихся внуков.

Но самым страшным был день, когда мне предстояло проехать хотя бы десять метров без Иваныча на соседнем сиденье.

Кто будет объяснять, кого давить, кому уступать, а кому бить морду?

Однажды во время занятия у инструктора зазвонил телефон.

Я как раз входила в крутой поворот, крепко вцепившись в руль.

— Подбавь газку! — раздалось справа.

Я послушно прибавила.

Учебная «шестёрка» радостно рванула в сторону коммерческого ларька.

До витрины оставалось каких-то пару метров, когда Иван Иваныч вдруг вспомнил, что умеет не только разговаривать по телефону, но и орать.

— ТОРМОЗИ!!!

На этот раз я не перепутала педали.

Автомобиль замер буквально в сантиметре от витрины.

Из ларька вылетела разъярённая тётка.

— Нажрутся с утра пораньше! — завопила она и почему-то набросилась на Иваныча.

Я сидела молча. Мне было приятно, что хоть раз претензии предъявляют не мне.

Позже выяснилось, что «подбавь газку» инструктор сказал собеседнику по телефону. До сих пор интересно, что они обсуждали. Судя по интонации — запуск космического корабля.


Экзамены, или Как красный диплом стал красным от стыда

Приближались внутренние экзамены.

Накануне 23 февраля наша группа предусмотрительно купила инструкторам по бутылке. Практику нам зачли. Пожалуй, это был единственный случай за всю мою водительскую карьеру, когда алкоголь способствовал успешной сдаче экзамена.

А вот теорию я завалила.

Перепутала длинную сцепку с короткой, а багажник — с капотом.

Мне было бы не так стыдно, если бы дома не лежал красный диплом выпускницы автодорожного института. Красный диплом и красное лицо прекрасно гармонировали друг с другом.

Пришлось учить экзаменационные билеты наизусть.

Выучила. Сдала.

Экзаменатор внимательно посмотрел на мою работу и сказал:

— А теперь всё это забудьте.

— Почему?!

— Потому что билеты не соответствуют правилам дорожного движения.

Я задумалась.

Получалось, что сначала надо выучить неправильные ответы, потом их забыть, а уже после садиться за руль.

Система выглядела безупречной. Особенно если целью обучения было не допустить ученика до автомобиля.


Пять попыток и один замёрзший кандидат в водители

Наступил день практического экзамена в ГАИ. Было морозное февральское утро.

Первая половина группы благополучно отстрелялась, после чего гаишники отправились обедать. А я осталась в чистом поле.

Ветер гулял по площадке так уверенно, словно тоже имел водительское удостоверение.

Через два часа я перестала чувствовать ноги и начала подозревать, что экзамен проверяет не навыки вождения, а способность выжить в условиях Крайнего Севера.

Когда гаишники наконец вернулись, я обрадовалась им, как полярник спасательной экспедиции.

В автомобиль забралась с единственной целью — согреться. Пальцы окоченели настолько, что машина тут же заглохла. Я с трудом завела её снова, проехала несколько метров и заглохла второй раз, так и не добравшись до стоп-линии.

Экзаменатор посмотрел на меня с таким выражением, будто я лично изобрела пробки на дорогах.

— Не сдали. Приходите в следующий раз.

Следующий раз наступил.

Потом ещё один.

И ещё.

После пятой неудачной попытки я поняла: получить права честным путём мне, видимо, не позволяет сама природа.

А природу, как известно, надо либо беречь, либо обходить.

Я решила обойти.


Владимир Шарапов и операция «Место встречи изменить нельзя»

Через старого приятеля Аркадия я нашла человека по фамилии Шарапов.

Он обещал помочь с экзаменом за деньги.

Договорились, что я приеду к нему в ГАИ.

Но по дороге вместо «налево» я повернула направо и оказалась в совершенно другом управлении.

Собственно, именно поэтому мне и требовалась помощь в получении водительских прав.

Я бегала по коридорам, заглядывала в кабинеты и спрашивала:

— Простите, а где у вас Владимир Шарапов?

Гаишники с сочувствием смотрели на молоденькую блондинку.

Особенно жалостливый уточнил:

— Девушка, а вы случайно не Жеглова ищете?

Его коллега задумался:

— Слушай, а может, ей Шурупов нужен?

— Точно! Шурупов! — обрадовалась я. — Спасибо огромное!

Мне показалось, что я просто не расслышала фамилию по телефону.

Ну Шарапов, ну Шурупов. Какая разница? Главное, человек хороший. Помочь обещал. Как выяснилось, разница всё-таки была. И довольно существенная.



Пятьдесят долларов и чужой кармашек

Я постучалась и распахнула дверь. Мы с гаишником вздрогнули одновременно.

Передо мной сидел тот самый мужчина, которому я пять раз безуспешно пыталась сдать «полосу разгона».

Он оторвался от документов. Посмотрел на меня. Потом ещё раз посмотрел.

— Вам чего-о-о?

В его голосе отчётливо звучало: «Господи, опять она!»

Я робко улыбнулась.

— Я от Аркадия. Из Кутузово.

— От Арка-а-а-дия? — протянул он.

По выражению лица было понятно, что за всю жизнь он не встречал ни одного Аркадия, а о существовании Кутузово узнал только что. Но выгонять посетительницу не спешил.

В руках я держала прозрачный файл с документами. В самом уголке уютно устроились пятьдесят долларов. Гаишник ещё не заметил купюру, но профессиональное чутьё уже подсказало ему, что разговор может оказаться интересным.

— А что это у вас там?

— Документы... Теорию я сдала, а вот полоса разгона...

Он ловко взял файл.

И тут произошло настоящее чудо. Одним движением, достойным Дэвида Копперфильда, гаишник извлёк купюру и отправил её в левый кармашек.

Задумался.

Посмотрел на дверь.

И переложил в правый.

Видимо, левый карман был для служебных нужд, а правый — для особо важных государственных поступлений.

Затем молча подписал документы.

Всё!

Пять попыток, бессонные ночи, обмороженные ноги, нерегулируемые перекрёстки и Иван Иваныч с его коровами — всё осталось позади. Я вышла из кабинета счастливой обладательницей права управлять транспортным средством.

Правда, управлять самим транспортным средством я по-прежнему не умела. Но ведь нельзя же требовать от человека всего сразу.


Аркадий, у нас бизнес!

Вечером я пришла домой. Зазвонил телефон.

— Ну что, когда к Шарапову пойдёшь? — спросил Аркадий. — Он тебя ждёт.

Я замолчала.

— К какому Шарапову?

— К Владимиру! Я же тебе говорил!

— Аркаш... А я уже всё сдала.

— Как?!

Я подробно рассказала о своих приключениях, случайном управлении, загадочном Шурупове и пятидесяти долларах.

На другом конце провода повисла тишина.

Потом Аркадий начал хохотать.

— Ну ты даёшь! Главное, что права теперь есть. Подумаешь, фамилию перепутала. И лево с правом...

— Аркаш, а может, нам бизнес наладить?

— Какой ещё бизнес?

— Я буду отправлять людей к Шурупову за сто долларов и говорить, что они от тебя.

— А пятьдесят себе?

— Ну конечно! Мне же надо как-то компенсировать расходы на обучение!

Аркадий смеялся так, что едва не выронил трубку.

А я была совершенно серьёзна.

В конце концов, если человек способен получить права, перепутав управление, фамилию и кабинет, значит, в этой системе определённо есть коммерческий потенциал.

К счастью для отечественного дорожного движения, бизнес мы так и не открыли.

А права я положила в сумочку.

Где они благополучно пролежали следующие четырнадцать лет.


2014 год. Возвращение к забору

И вот теперь, стоя возле торгового центра и разглядывая поверженный забор, я снова встретилась с представителем ГАИ.

Тот ещё раз проверил документы.

— Четырнадцать лет стажа... — задумчиво произнёс он. — А водите давно?

— Сегодня первый день.

Он медленно поднял глаза.

— А права как получили?

Я хотела рассказать ему про Ивана Иваныча, пять экзаменов, замёрзшие ноги, Владимира Шарапова и загадочного Шурупова.

Но почему-то передумала.

— Сдавала, — скромно ответила я.

Гаишник посмотрел на забор.
Потом на машину.
Потом опять на забор.

— Вижу, — сказал он.

И в этот момент я наконец поняла, что Иван Иваныч был не таким уж плохим инструктором. Он хотя бы пытался предупредить человечество.

А забор...

Забор оказался единственным участником всей этой истории, который действительно проверил мои навыки вождения. И, в отличие от Шурупова, взяток не брал.


P. S. Все имена и фамилии выдуманы. Совпадения случайны. Гаишники, возможно, вообще приснились.

А было ли всё это на самом деле? Вопрос...

Забор, кстати, точно был.

Но он показаний не даст.