Испытание льдом и высотой

Рано утром Ми-8 оторвался от бетонки и взял курс на Памирский узел. В кабине пилотов стояло напряженное молчание, прерываемое лишь треском радиоэфира и тяжелым гулом двигателей ТВ2-117. Чем ближе вертолет подходил к пику «Чертов палец», тем стремительнее серое небо затягивало ледяной крупой. Высота — 4 100 метров. Воздух за бортом стал разреженным, а температура упала до -35°C.

Техническая хитрость Смекайло: Борьба с обледенением

Главная опасность подстерегала вертолет на подлете к ущелью. Облака были насыщены переохлажденной влагой, которая мгновенно превращалась в тяжелый лед на воздухозаборниках двигателей. Штатная противообледенительная система (ПОС) работала на пределе, и датчики КИПиА, за которыми следил Владимир Пиняев, начали тревожно мигать. Лед грозил сорваться внутрь компрессора, что привело бы к помпажу и остановке двигателей.
Здесь и сработала народная смекалка бортинженера Смекайло-де-Цопфи. Еще в гараже, зная, что штатный обогрев может не справиться, он вместе с Мироном Токаревым реализовал две технические хитрости:
1. «Тепловой перенаправитель» Смекайло: Они смонтировали обходные гибкие металлические рукава от патрубков обогрева кабины (от керосинового обогревателя КО-50) напрямую к передним кромкам капотов и воздухозаборников.
2. Электрический форсаж ПОС: Смекайло предложил Анжеле использовать тот самый обходной шлейф, который они проложили при ремонте. В критический момент, когда входные направляющие аппараты начали покрываться коркой, Анжела по команде Смекайло перекинула тумблеры, кратковременно подав повышенное напряжение от генератора переменного тока напрямую на нагревательные элементы коков двигателей, минуя ограничительные реле.
— Анжела, давай форсаж на левый! — перекрикивая гул, скомандовал Смекайло. — Прожигаем!
Анжела Власенко точными движениями переключила автоматы защиты. Напряжение подскочило, датчики КИПиА вспыхнули красным, но метод сработал: ледяной панцирь на воздухозаборниках треснул и разлетелся в пыль, не успев навредить лопаткам турбины. Двигатели вздохнули полной грудью, выровняв обороты.

Посадка на ледник: Трудности на пределе возможностей

Впереди показалось плато у подножия «Чертова пальца». На заснеженном пятачке, окруженном острыми скалами, виднелись палатки застрявших гляциологов. Люди отчаянно махали руками. Но посадка в таких условиях казалась безумием.
Марина Беленькая столкнулась сразу с тремя смертельными трудностями:
• Эффект «Снежного вихря»: Едва Ми-8 завис в трех метрах над ледником, мощный поток воздуха от несущего винта поднял тонны сухой снежной пыли. Кабину мгновенно ослепило — Марина оказалась в абсолютной «белой пелене», потеряв визуальный горизонт и пространственную ориентацию. Ошибка на полметра грозила ударом лопастей о скалу.
• Разреженный воздух и провал по тяге: На высоте более 4 000 метров плотность воздуха минимальна. Вертолету не обо что было «опереться». Шаг-газ был выжат до упора, но машина опасно проседала, грозя рухнуть на брюхо.
• Коварный рельеф ледника: Под свежим снегом скрывался вековой гладкий лед с уклоном. Сажать вертолет полностью на колеса было нельзя — он мог соскользнуть в пропасть.
— Анжела, держи обороты несущего винта! Не дай им упасть! — сквозь зубы бросила Марина Беленькая, намертво вцепившись в ручку управления. — Смекайло, контролируй шаг! Сажаю вслепую, по приборам Пиняева!
Анжела Власенко проявила железное мужество. Не обращая внимания на дикую вибрацию и рев моторов, она ювелирно работала рычагом раздельного управления двигателями, компенсируя каждую попытку помпажа из-за разреженного воздуха.
Марина Беленькая применила весь свой опыт летчика-испытателя. Вместо полноценной посадки она удерживала вертолет на «живом висении» — едва коснувшись передними шасси ледяного наста, сохраняя полную подъемную силу, чтобы машину не унесло ветром.
— Мирон, Вася, открывай створки! Быстро! — скомандовала Марина по внутренней связи.
Внутренний люк распахнулся. Несмотря на шквальный ветер, слесарь Мирон Токарев и старый техник Василий Васильевич Анисимов быстро выбросили веревочные трапы и начали одного за другим затаскивать замерзших гляциологов в теплый грузовой отсек. Там их уже принимали Лидия, Татьяна и Ангелина Мельник, укутывая в одеяла и протягивая термосы.
— Все на борту! Семь человек! Уходим, Марина! — прохрипел в ларингофон Анисимов.
Марина Беленькая резко потянула рычаг «шаг-газ» вверх. Ми-8, натужно взвыв всеми своими отремонтированными узлами, провалился на пару метров в ущелье, поймал плотный поток воздуха от скалы и свечой ушел вверх, оставляя «Чертов палец» позади. Братва снова победила стихию.