Сказки о Небытнанге. Сказка восьмая

8. Сказка восьмая

Пришёл май, и был он удивительно тёплым и щедрым на сюрпризы. В саду расцвели яблони, которые помнили маленьким сначала дедушку, потом папу и вот теперь запоминали Светочку. Дед, как самый настоящий трактор, копал, вскапывал и перекапывал огород и клумбы около дома. В нём откуда-то проснулся садовод, который не давал деду ни минуты посидеть спокойно. Он всё время требовал всё новых дел и новых улучшений участка.

Бабушка заканчивала учебный год в школе и приезжала теперь не так часто, как хотела бы. Папа тоже был погружён в проект, который хотел закончить как можно скорее, и во всякие дела, которые ему нужно было сделать перед их отъездом. И поэтому Светочка оказалась предоставлена сама себе. Да, она, как и обещала маме, старательно училась писать и считать, но получилось у неё это довольно легко и поэтому не занимало большого количества времени. Чем занять себя после уроков, Светочка не знала. Она смотрела мультфильмы, но очень скоро ей становилось скучно. Она пыталась помочь деду с садом и огородом, но очень быстро превращалась в грязного поросёнка, и дед гнал её в ванну, заставляя смывать землю с лица и рук.

Мама тоже не могла разговаривать с ней слишком долго: у неё было много работы, а также она искала новый дом для них.

Поэтому, когда скука накрывала Светочку с головой, она сдавалась и начинала шалить.

Носилась по участку, напялив на себя кучу разноцветных платков и представляя, что она огромная тропическая бабочка, карабкалась на яблони, чтобы представить себя птичкой, которая свила гнездо в их корявых ветвях, шлёпала и прыгала в лужах, которые разбрасывал по всему двору пробегающий майский дождь, орала вместе с деревенскими котами, забираясь на небольшую крышу террасы, доставала деда бесконечными вопросами про Небытнанге и скучала, скучала, скучала.

Однажды днём она играла в доме и представляла себя то Ивой, то Клёном, которые открывали двери в доме Магии в Небытнанге. Она подходила к двери на кухню и решительно хваталась за ручку.

Так, ну что у нас там? — кричала она и распахивала дверь.

Бам! — кричала кухонная дверь, стукаясь ручкой об стену. Света заходила на кухню и осматривала новый, только что открытый ею мир.

Это там у нас тридовитый океан, что ли? — спрашивала Светочка у кухни. Кухня молчала, только холодильник дрожал, застигнутый Светкой врасплох. Девочка делала вид, что плывёт по океану в лодке, представляя, что в руках у неё гладкие вёсла.

О, кажется, там земля! — кричала Светочка, увидев стол.

А на земле есть сушечная пальма! — орала Светка, забираясь на табуретку, которая стояла возле стола, и хватая из небольшой разноцветной миски сушки и печенье. Она распихивала добычу по карманам и шла открывать другой мир.

Буб! — глухо говорила дверь в дедушкину комнату, открываясь.

О, так это у нас тут лабиринт в королевском саду! — восклицала Света, заходя в комнату, и ходила между мебелью, представляя, что её окружают высокие и пушистые кусты, из которых и складывался лабиринт.

Бом! — сказала дверь, которая вела на улицу, открываясь и покачиваясь туда-сюда на ветру.

Привет, Светка! — сказал мальчик, обнаружившийся за дверью.

И это был Светочкин самый лучший дачный друг Кирилл, которого она знала с тех пор, когда сама себя ещё не помнила.

Привет, Кир! — радостно крикнула Светочка и на всякий случай ущипнула себя, а потом и Кира за руку, чтобы проверить, не спит ли она и не представляет ли всё ещё, что она в Небытнанге.

Кир замычал, возмущаясь от её щипка, и Светочка крепко обняла его.

Ты настоящий, Кирюш, я так рада!

Кир засмеялся, схватил Светочку за руку и потянул за собой в свой дом, который стоял через два дома направо от Светочкиного.

Деда, я к Киру в гости! — крикнула Света на бегу.

Что? — откликнулся дед и выбежал из-за дома. Увидев убегающих детей, он пошёл за ними и удостоверился, что они дошли до крыльца. У дома он встретил маму Кирилла и поболтал с ней немного о мае, о детском саде, о том, что в мире ужас что творится. Расспросил её, насколько они приехали, обрадовался, что теперь до осени. Они обсудили, что ест Кир и что ему ни в коем случае нельзя есть, а потом то же самое про Светочку, договорились о режиме и довольные разошлись.

Я накормлю их ужином, а потом приведу Свету, дядя Петя, — пообещала мама Кира Ольга.

А завтра они тогда у меня, — сказал дед и пошёл домой.

Вечером Светочка и правда была накормлена и доставлена до самой двери дома.

Завтра увидитесь, — одновременно сказали дед и мама Кира и потянули каждый своего ребёнка в свою сторону. Кир со Светочкой ещё какое-то время растягивались руками, потом пальцами, а потом лопнули на двух довольных и немного уставших детей и, махнув друг другу на прощание, разошлись.

Как в море корабли, — сказала Светочка, вваливаясь в прихожую и сбрасывая с себя кроссовки, курточку, штанишки, толстовку, носочек левый, носочек правый.

Дед шёл за ней и собирал Светочкино облачение, аккуратно складывая по своим местам.

Есть хочешь? — спросил он.

Не-а, — зевнула Светочка.

А что хочешь?

Спать, но сначала сказку. Ты давно мне не давал новую.

Как будто бы тебе нужно что-то давать, — хихикнул дед. — Ты раньше и сама неплохо справлялась.

Глава восьмая, в которой в Небытнанге появляется новый житель. Пётр Тима Феевич

Когда Петя был маленьким, он доставлял своей семье невыносимое количество проблем.

Сами подумайте: идёт Петя с отцом и вдруг начинает радостно кричать:

— Пап, смотри, какой сегодня ветер пронзительно синий!

Папа спрашивает:

— Сиреневый, Петя? Пахнет сиренью?

— Нет, пап, синий, пронзительно синий, неужели ты не понимаешь?

И папе приходилось долго объяснять Пете, что никаких синих ветров не существует, а тем более пронзительно синих.

Они могут быть пронзительно холодными, это да, могут быть северными и восточными, но синими — никогда.

Или, например, проходя мимо одинокого заброшенного домишки, Петя всегда говорил, что у него грустные глаза.

А однажды дом купили, и Петя заявил, что дом невероятно повеселел и стал выглядеть моложе.

Петя всегда здоровался с фонарными столбами, называя каждого своим именем.

— Здравствуйте, Фёдор Евдокимович, — говорил он, проходя мимо столба у булочной. — Как сегодня ваш ревматизм, не беспокоит?

— Доброго дня, Денис Викторович, — кричал Петя через дорогу столбу у поликлиники. — Вы сегодня выглядите как новый, вам пошла на пользу замена лампы.

Когда было холодно, Петя говорил, что берёзы нахохлились. Когда было тепло, Петя говорил, что берёзы танцуют.

И всё бы ничего, если бы при всём этом Петя ещё постоянно не слышал музыку.

— Музыка сегодня печальная, — говорил Петя, выходя в зимний двор.

Или:

— Музыка такая волнительная сегодня, что я весь покрываюсь мурашками, они носятся по мне с головы до ног и обратно, сбивая друг друга на бегу. Видишь, пап, вон одна свалилась в траву.

Эти-то мурашки и разозлили Петиного отца окончательно.

Собрался семейный совет, и все стали решать, что же делать и как спасать Петю.

Строгая бабушка с папиной стороны предложила отдать Петю в военное училище: там, дескать, у Пети отобьют все желания творить глупости.

Петя, сидевший под столом, пригорюнился: ему стало безумно жалко и желания, которым грозил серьёзный нагоняй, и глупости за то, что их уже никто не сможет творить.

Мама заплакала:

— А может быть, он поэт или композитор, а мы просто не понимаем его?

— Надя, — сказал папа, — я всё понимаю, я, может, и сам в юности писал стишки, но ветер пронзительно синий — ты понимаешь, какая это возмутительная нелепость? А то, что он заставил меня ползать по траве, разыскивая что-то ему необходимое? И что это оказалось?! Мурашки! Ты понимаешь, Надя?! МУ-РАШ-КИ!!!

— Нет, я знаю, что мы будем делать: мы запишем его на все секции в доме творчества, и у него просто не будет времени на все эти нелепости.

И папа записал Петю на бокс, на волейбол, на китайский и английский языки, на программирование и фехтование, в бассейн и кружок по моделированию аэропланов.

Времени у Пети действительно не осталось ни на что: он бегал от одного занятия к другому, из школы домой, из дома в бассейн с тяжёлой спортивной сумкой, и однажды он вдруг понял, что ветер на улице северо-восточный, что берёзы самые обычные, а, проходя мимо столбов, смотрел исключительно в словарь китайского, а не по сторонам.

Петя вырос, закончил с отличием юридический факультет, работал по профессии, потом его мотало по стране и миру, он много видел, много находил и так же много терял.

В тридцать Петя женился на девушке, которую знал всю жизнь. Она была дочерью близких друзей семьи, и Петя, кажется, любил её всегда и прожил с ней долгую и очень хорошую, спокойную жизнь.

В пятьдесят Петя вынужденно вышел на пенсию, потому что сердце его стало вести себя весьма беспокойно.

Он мог бы ещё поработать, но всё чаще невыносимо тяжело тянуло в груди, и сердце Петино колотилось, как испуганная птица. Ему всё время казалось, что он что-то упустил, потерял, не заметил.

У Петиного сына родилась дочка, Светочка, и Петя решил, что его долг — помочь детям в её воспитании.

Пока Светочка была совсем маленькая, Петя долго возил её в коляске по парку и вокруг дома, и однажды, заехав в свой старый двор, увидел у булочной фонарный столб.

— Здравствуйте, Фёдор Евдокимович, — сказал Петя машинально и испуганно замер.

Постояв с минуту не шевелясь, Петя очнулся и побежал с коляской домой, по пути ругая себя старым дураком и маразматиком.

Прошло несколько лет, и Светочка подросла, и теперь они гуляли по парку, взявшись за руки.

Петя шёл, немного наклонившись влево, чтобы Светочке было удобно, а она шла, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, словно маленькая беспокойная птичка.

Однажды днём Петя, устав, присел на скамейку, а Светочка носилась вокруг него за разноцветными мыльными пузырями.

Вдруг подул ветер, и Светочка замерла с широко открытыми глазами.

— Деда, — кинулась она к Пете, — смотри, какой ветер!

— Какой? — спросил Петя.

— Синий, пронзительно синий, — прошептала Светочка ему на ухо.

И Петя засмеялся.

Через полчаса за Светочкой пришла её мама, и они отправились домой, а Петя решил ещё остаться в парке и понаблюдать за солнцем. Синий ветер всё так же дул, ласково взъерошивая Петины волосы, и вдруг выхватил газету из его рук и понёс её в сторону выхода из парка. Петя побежал за газетой, по дороге ловя рассыпавшиеся листы. Он пробежал через ворота парка и бросился за последней страницей газеты, в прыжке схватил её и радостно воскликнул:

— Ура!

Петя хотел уже было отправиться домой, но вдруг понял, что он находится не в своём районе, а потом и то, что он не в своём городе.

Он стоял посреди какой-то площади, окружённый тонкой кружевной оградой.

Рядом была небольшая деревянная лавочка, которая Пете в этот момент была просто необходима, так как ноги его подкашивались от удивления и волнения.

Он присел и стал разглядывать город и людей, которые столпились за оградой и с любопытством разглядывали его. Петя вдруг подумал, что он похож на шимпанзе Барри, к которому он ходил в гости в зоопарк уже несколько лет, и его так рассмешила эта мысль, что он громко расхохотался.

Люди за оградой несколько секунд постояли молча и напряжённо, потом расслабились, разулыбались и разошлись в разные стороны по своим делам. Петя увидел, как в его сторону движется забавный господин в синем форменном костюме и усах. Судя по тому, что он смотрел только на Петю и улыбался во все свои зубы, что твоя акула, господин действительно шёл по Петину душу.

— Капрал Додо, — сказал господин и немного наклонил голову.

Петя растерянно мотнул головой.

Господин продолжил улыбаться во все свои зубы и выжидающе смотреть на Петю.

— А-а-а, — спохватился Петя. — Меня зовут Петя. Ой, то есть, конечно, нет, не так. Позвольте представиться: Пётр Тимофеевич.

— Чудесно, чудеснейше, драгоценный Пётр Тима, я рад первым приветствовать вас в нашем чудесном городе Небытнанге. У вас, разумеется, тысяча вопросов, и на все вы сможете получить ответы в нашем прекрасном учреждении, называемом ДВИЖ.

Петя удивился всему, что сказал ему достопочтенный капрал Додо, но задал только один вопрос:

— Что это за движ такой?

— А это, дорогой мой, так называемый Дом встречи с иноземными жителями, сокращённо ДВИЖ, и сейчас мы незамедлительно туда отправимся, и вам всё-всё расскажут, — обрадовался капрал и отворил калитку в ограждении, за которым всё ещё пребывал в растерянности и любопытстве Петя.

Прежде чем выйти из-за своего ограждения, Петя крепко зажмурился: промелькнула мысль, а вдруг сейчас он сделает шаг, и этот невероятный город исчезнет, а он, Петя, окажется на своей знакомой улице, по которой он ходил и бегал всю свою жизнь. Не то чтобы Петя не хотел вернуться домой: он очень хотел и очень волновался о том, что его родные потеряли его и уже, скорее всего, сильно переживают и звонят в милицию, больницы, библиотеки, художественные галереи, кинотеатры, дома музыкантов, в общем, во все те места, где мог бы находиться потерянный Петя. Но раз уж он уже очутился в этом незнакомом городе, то было бы неплохо всё-таки с ним познакомиться поближе.

Итак, Петя зажмурился и сделал шаг за ограждение.

Постоял несколько секунд и с опаской открыл левый глаз.

Левому глазу представилось зрелище довольно удивлённого лица капрала Додо, и Петя уже более решительно открыл правый глаз.

Капрал Додо улыбнулся и предложил Пете свой локоть, чтобы сопроводить его туда, куда Петя не имел никакого понятия.

Но всё же он просунул свою руку под локоть любезного капрала, и они медленно двинулись по улице, чинно прошли десять шагов и оказались у двухэтажного дома, покрашенного в синий цвет. В доме были огромные разноцветные витражные окна и очень высокие двери с витиеватыми ручками.

— Какой красавец! — сказал Петя и увидел, что дом весь приосанился от удовольствия.

— Какая прелесть! — всплеснул руками капрал Додо. — Вы умеете разговаривать с домами, это очень редкая волшебная способность.

— Ну идёмте же, мне не терпится передать вас нашему внештатному сотруднику. Вам очень повезло, вы познакомитесь с одной из самых знаменитых женщин в Небытнанге.

И капрал Додо потянул за собой Петю, потянул на себя дверь, звякнул колокольчик, и они оказались в холле с высокими потолками, стенами синего цвета и нарисованными на них необыкновенными птицами разных цветов. Навстречу им вышла высокая темноволосая женщина в форме.

— Представляю вам знаменитого капитана Герту Грогль, — величественно сказал Додо и поклонился женщине.

— А это, — Додо показал на Петю, — наш новый житель Пётр Тима Феевич.

Женщина радушно улыбалась и протянула руку Пете.

— Какое интересное у вас имя, уважаемый Пётр Тима. Я очень рада приветствовать вас в Небытнанге и надеюсь, что вы обретёте здесь свой второй дом.

Петя оторопел от её слов:

— Постойте, какой второй дом? Ваш город прекрасен, но сегодня же мне нужно вернуться домой, к своей семье.

Герта опустила глаза:

— Боюсь, что это невозможно.

— Как же так? Но мне очень нужно. Моя семья будет очень волноваться, — заметался Петя по широкому холлу.

Герта и Додо смущённо переглянулись.

— Это впервые, — изумлённо прошептал Додо.

— Что? Что впервые? — закричал Петя.

— Дело в том, что у всех новых жителей, которые попадали в наш город, не было семьи, они были одиноки, — объяснила Герта. — Мне очень жаль, но пути назад нет.

— Ну должны же у вас быть какие-то поезда, самолёты, вот вы капитан, значит, вы управляете чем-то, кораблём? — кричал Петя.

— Да, я управляю кораблём. Но Небытнанге — остров, и на мили вокруг нет никакой земли. У нас, конечно, есть поезда, они курсируют по острову, так как он довольно большой, у нас есть аэростаты, но и сверху никакой земли, кроме Небытнанге, мы никогда не видели. Мне очень жаль, Пётр Тима, — закончила Герта тихим голосом.

— Но почему же я появился в вашем городе? — Петя немного успокоился, решив, что надо всё разузнать, и тогда решение найдётся.

— Все люди, которые появляются в нашем городе извне, так или иначе очень нужны городу. Зачем и каким образом — почти никогда не понятно, но они обладают именно той волшебной силой, которая пригодится городу в критический момент. Вашей волшебной силы мы пока не знаем, придёт время, и мы всё поймём, — объяснила Герта.

— Он умеет говорить с домами, — встрепенулся капрал.

— А также с фонарями, шкафами, лавочками, машинами и другими неодушевлёнными на первый взгляд предметами, — кивнула головой Герта. — Это прекрасная волшебная сила, но мне думается, что дело не в ней, в городе есть несколько человек с подобными умениями.

— Тогда зачем я здесь? — грустно спросил Петя.

— А с этим, господин Феевич, мы постараемся разобраться в нужное время. Сейчас вы должны прийти в себя, несколько дней вы поживёте в ДВИЖе, а после переедете в квартиру, которую вам выделит город. Будете изучать город, людей, природу, всё обязательно будет хорошо. Через неделю я поведу вас знакомиться с королевской семьёй, и мы спросим у короля Эмиля, известно ли что-то ему о возможности возвращения нового жителя в свой родной мир. Если кто-то знает, то это точно он, — ласково сказала Герта.

— Ну конечно. У вас тут обязательно должен был быть король, — вздохнул Петя. — Скажите ещё, что и дракон у вас есть.

— Дракона у нас нет, — отрезала Герта. — Что же, я собрала вам нужную литературу для знакомства с законами и обычаями Небытнанге и многое расскажу вам сама, пойдёмте завтракать.

И, не дожидаясь ответа, она пошла вглубь дома, где приветливо светились разноцветные люстры.

Петя глубоко вздохнул и поплёлся за Гертой.