Бригады города ангела. книга. сокращённый вариант

БРИГАДЫ ГОРОДА АНГЕЛА
Хроника криминального Архангельска
Вступление
Эта книга — авторская хроника криминальной истории Архангельска, составленная на основе архивных материалов, публикаций, воспоминаний участников и современников тех событий, а также документов, сохранившихся у автора.
Автор не ставит перед собой задачу выносить оценки или предъявлять кому-либо обвинения. Текст не содержит обвинительного уклона, а сведения, достоверность которых не подтверждена официальными документами или судебными решениями, приведены именно как версии, воспоминания или журналистские публикации. Там, где источники расходятся, это также оговаривается.
Эта книга является авторским историко-документальным материалом, отражающим содержание и состояние имеющегося архива на момент его подготовки. Она не является процессуальным документом, доказательством либо основанием для возбуждения, возобновления или проведения каких-либо уголовных, административных или иных расследований.
Автор не ставит целью заменить работу следствия, суда или иных государственных органов. Задача книги значительно проще — сохранить память о времени, людях и событиях, которые стали частью истории Архангельска, и показать, как от дворовых молодёжных группировок начала 1980-х город пришёл к сложной криминально-коммерческой системе 1990-х и 2000-х годов.
Это не обвинительное заключение. Это хроника эпохи, увиденная через сохранившиеся документы, свидетельства и авторскую память.

В ходе подготовки книги к публикации из первоначального текста, во избежание юридических претензий, были частично или полностью удалены некоторые главы, а «фамилии и клички» некоторых персонажей изменены, из-за чего внимательный читатель может заметить небольшие разночтения. В связи  этим, еще раз напоминаю, что весь текст книги  готовился на основе информации и текстов из неуказанного круга источников и анонимных мемуаров, править которые автор посчитал неправильным, из-за чего и могли возникнуть данные неувязки.
ПРОЛОГ
Город, который называли Ангелом
Архангельск конца восьмидесятых — начала девяностых был городом на переломе.
Страна, в которой выросло несколько поколений архангелогородцев, быстро менялась. Заканчивалась Афганская война. Уходила советская эпоха. Слабела государственная система, рушились привычные правила, появлялись первые кооперативы, частные деньги и новый, ещё почти непонятный большинству людей мир бизнеса.
На этом фоне менялась и улица.
Ещё в начале восьмидесятых в Архангельске существовали десятки молодёжных объединений, которые формировались прежде всего по территориальному признаку. Их называли молодёжными группировками. Были «Сульфатские», «Соломбальские», «Урицкие», «Комсомольские», «Мировские», «Привоз», «Суфтинские» и многие другие.
Сначала это были компании пацанов из соседних дворов и районов. Потом между ними началось соперничество. Драки становились массовыми, появлялись свои лидеры, свои правила, свои территории.
А затем страна вступила в девяностые.
Для части этих молодых людей улица стала школой, из которой они вышли уже в совершенно другой мир — мир кооперативов, денег, охраны, рэкета и криминальных связей.
Некоторые из вчерашних пацанов стали предпринимателями. Другие ушли в криминал. Третьи оказались между этими двумя мирами. Были и те, кто погиб.
Так постепенно возникли структуры, которые позже будут называть организованными преступными группировками.
Одной из самых известных стала группировка, получившая название «Комсомольские».
Эта книга — не попытка написать историю Архангельска только языком милицейских сводок и уголовных дел. Это история людей, улиц, денег, бизнеса, убийств, тюрем и тех связей, которые постепенно возникали между криминальным миром, предпринимателями и представителями власти.
Часть рассказов принадлежит людям, находившимся внутри событий. Часть — журналистам, оперативникам, адвокатам. Где-то речь идёт об установленных обстоятельствах уголовных дел, где-то — о воспоминаниях и версиях.
Поэтому здесь будут встречаться разные голоса.
И не все истории имеют окончательный ответ.
ЧАСТЬ I
ОТ ПАЦАНОВ К БРИГАДАМ
ГЛАВА 1
АРХАНГЕЛЬСК. ДО БРИГАД
На пороге перемен
На исходе Афганской войны (1979–1989) советское общество уже чувствовало, что прежняя страна подходит к концу.
Система ещё существовала, но внутри неё многое начинало рассыпаться. Уходила старая партийная верхушка, менялось отношение к государству, появлялись первые ростки частной инициативы.
Подростки и молодые люди реагировали на эти изменения раньше многих взрослых.
В Архангельске начали стихийно складываться молодёжные объединения по районам и улицам.
В начале восьмидесятых таких групп было несколько десятков.
Позже их назовут молодёжными группировками.
«Сульфатские», «Соломбальские», «Урицкие», «Комсомольские», «Мировские», «Привоз», «Суфтинские» и многие другие.
Одни группы распадались, другие объединялись. Но некоторые из них впоследствии стали фундаментом для тех самых архангельских бригад, которые появятся в девяностых.
Как это происходило?
Об этом можно рассказывать по-разному.
Один из таких рассказов сохранился со слов человека, известного под прозвищем Маня. Его воспоминания были записаны значительно позже самих событий, поэтому в них смешиваются личная память, оценки и сведения, услышанные им от других людей.
Но именно эта память позволяет увидеть начало истории не из кабинета следователя, а с улицы.
Когда нам было по восемнадцать
Когда «Комсомольские» начали организовываться, всем нам было лет по восемнадцать. Сэму было только за двадцать.
Группой начали тусоваться в районе кинотеатра «Искра». Наш любимый двор был за магазином «Юбилейный». Двор проходной: с трёх сторон можно было подходить и уходить.
Удобно, если что.
К нам постепенно присоединились и гагаринские.
Например, братья Брауны. Они жили в доме на Предмостной. Потом переехали к Пингвину — на Энгельса, нынешнюю Воскресенскую.
В тот момент много значило, где ты живёшь.
Пацаны делились по улицам и районам.
К девяностым в Архангельске уже существовали организованные молодёжные «бригады»: «Комсомольские», «Вологодские», «Урицкие», «Привоз», «Суфтинские», «Сульфатские», «Соломбальские», «Мореходчики», «Мировские», «Поморские».
Между ними шёл раздел территорий.
И этот раздел сопровождался драками.
Именно тогда начали выделяться будущие лидеры.
Район против района
Самая грандиозная драка на моей памяти произошла у драмтеатра.
Билось около двухсот человек.
Комсомольские и Урицкие — к тому времени они уже лидировали в милицейских списках «неформальных молодёжных сообществ».
Драку разгоняли своеобразно.
Не стреляли, конечно. Милиция давила толпу машинами и мотоциклами.
Сбивали, как кегли.
И всё это происходило в городе, где ещё недавно сама мысль о подобных массовых уличных столкновениях казалась невозможной.
Кроме этой драки были десятки других.
Существовал своеобразный кодекс территории.
Если мировой вдруг появлялся на Привозе, его могли побить.
Ходили вечерними рейдами на «вражеские» территории. Иногда били всех встречных.
Просто так.
Потом хвастались победами.
Так постепенно выделялись лидеры.
Некоторые из тех людей позже оказались в криминальных группировках. Некоторые — в бизнесе. А некоторых годы спустя город увидит уже в совершенно другом качестве.
Ещё одна большая драка произошла в Соломбале, у ДК «Красная Кузница».
Сборная города дралась со сборной Соломбалы.
Милиция перекрывала Кузнеческий мост, на помощь поднимали внутренние войска.
Но в восьмидесятые это всё ещё оставалось прежде всего историей улицы.
Молодые люди занимались спортом. Бокс и борьба пользовались особым уважением.
И многие из тех, кто впоследствии окажется в криминальной среде, сначала просто были обычными дворовыми парнями.
От улицы — к деньгам
В начале восьмидесятых «Комсомольские» уже переставали быть обычной шпаной.
Многие вернулись из армии. Кто-то учился в институтах.
Драки стали постепенно уходить на второй план.
Пацанам хотелось денег.
Именно здесь проходила важнейшая граница.
Начиналась перестройка. В стране появились кооперативы.
А вместе с кооперативами возник новый источник денег.
К концу восьмидесятых — началу девяностых две группировки особенно заметно выделялись в Архангельске: «Комсомольские» и «Урицкие».
Позднее «Урицких» стали называть «Борисовскими» — по фамилии одного из их лидеров.
Параллельно менялась и сама экономика города.
Появлялись торгово-закупочные кооперативы. Ларьки, кафе, небольшие коммерческие предприятия.
И практически сразу вокруг них возникло понятие «крыши».
Сначала речь шла о банальном вымогательстве.
Не заплатил — могли поджечь ларёк.
Но постепенно часть людей стала понимать, что постоянный рэкет — занятие мелкое.
Гораздо большие деньги находились там, где существовал настоящий бизнес.
Первые деньги
По воспоминаниям Мани, одним из первых заметных переходов от уличного рэкета к более организованной деятельности стало появление интереса к лесному бизнесу.
До этого братва давила ларёчников и мелких коммерсантов.
Теперь внимание переключалось на более крупные деньги.
В Архангельске существовала целая прослойка бывших советских и комсомольских работников, которые в период перемен оказались связаны с лесной отраслью.
Криминальная среда начала искать пути проникновения туда.
Появлялись деньги.
У кого-то появились дорогие по тем временам автомобили. У кого-то — хорошие квартиры.
В то время, когда значительная часть населения беднела, новая коммерческая жизнь давала возможность быстро разбогатеть.
И криминальная среда этим воспользовалась.
Милиция и «крыша»
Параллельно формировались связи между криминальным миром и правоохранительной системой.
В воспоминаниях Мани отдельно упоминается капитан милиции Чирков, работавший в Октябрьском уголовном розыске.
По версии Мани, вокруг Чиркова сформировалась своеобразная «ментовская бригада», связанная с будущими «Борисовскими».
Эти утверждения являются частью воспоминаний собеседника и требуют отдельного сопоставления с материалами уголовных дел и другими источниками.
Но сама тема была характерной для времени.
Охрана коммерческих объектов могла осуществляться сотрудниками милиции в форме.
Рядовые сотрудники получали за это дополнительную почасовую оплату, а, по воспоминаниям Мани, основные деньги доставались начальству.
Так возникал ещё один слой отношений: предприниматель — криминальная группа — милиция.
Граница между ними постепенно становилась всё менее заметной.
Не все стали бандитами
При этом было бы ошибкой представить всех участников тогдашних молодёжных группировок профессиональными преступниками.
Многие просто работали.
У кого-то была семья. Кто-то занимался ремеслом. Кто-то уходил в бизнес.
Например, Михаил Жарков, двоюродный брат одного из лидеров «Комсомольских», занимался резьбой по дереву. По воспоминаниям Мани, именно он создал знаменитый деревянный барельеф в гостинице «Беломорская».
Другой знакомый, Паша Яковлев, работал в милиции и одновременно занимался ремонтом теле- и радиоаппаратуры, открыв мастерскую «Фотон» на Троицком.
Уличная принадлежность ещё не означала, что человек обязательно становился преступником.
Но для многих эта среда действительно стала первой ступенью к будущей криминальной карьере.
Сочинская история
Важным эпизодом в истории архангельской братвы стала поездка на юг.
По воспоминаниям Мани, в 1986 году часть архангельских ребят отправилась в Сочи.
Поводом стала история с Аликом Манукяном, работавшим барменом на теплоходе «Татария».
В Сочи отправились, среди прочих, Пычин, младший Браун, Радюков, Александр Дятлов, Тремзин, Пиночет, Круглый.
Архангельские оказались втянуты в конфликт с местными группировками.
Произошла стрельба у ресторана «Прибой».
Северяне попытались закрепиться на юге, но местные группировки быстро дали понять, что чужим здесь места немного.
История закончилась трагически.
Манукян был убит.
Тремзина, по воспоминаниям Мани, забили монтажкой, а затем его тело сожгли.
Остальных архангельских пришлось вывозить.
Дятлова, Ньюса и Щуку, по этим воспоминаниям, спасли армяне.
Машины архангельских ребят местные бандиты взорвали и сожгли.
Эта история имела продолжение уже в Москве.
После сочинских событий Александр Дятлов и Ньюс оказались связаны с московской группировкой, которую источник называет Солнцевской. Брауны вышли на курганскую среду.
Позднее эти связи окажутся важными для Архангельска.
«Комсомольские» будут связывать с курганской группировкой, а «Борисовские» — с Солнцевской.
Так местная криминальная история постепенно переставала быть только местной.
«Метла»
В 1989 году правоохранительные органы предприняли крупную операцию против разросшейся организованной преступности.
В воспоминаниях она называется операцией «Метла».
По словам Мани, тогда были задержаны более трёхсот участников различных архангельских бригад.
Но, как оказалось впоследствии, сама система уже изменилась.
Улицы, бизнес и криминальная среда успели настолько тесно переплестись, что одними задержаниями этот процесс остановить было невозможно.
На первый план выходили новые люди.
Появлялись «Борисовские», «Комсомольские», «Шонии», «Рекрута» и другие группировки.
Менялись лидеры.
Перераспределялись территории.
Начинались конфликты уже не только из-за дворов и улиц, но и из-за денег.
Конец восьмидесятых — начало девяностых
Архангельск входил в новую эпоху.
На улицах ещё оставалась память о дворовых драках.
Но теперь за спиной у многих стояли деньги.
Кто-то контролировал ларьки.
Кто-то — кооперативы.
Кто-то начинал заходить в лесной бизнес.
Кто-то устанавливал связи с милицией.
А кто-то уже работал в Москве.
Постепенно формировался новый тип криминального лидера.
Это был уже не просто дворовый авторитет.
Ему нужны были предприятия, коммерческие структуры, связи, адвокаты, деньги и люди, способные решать вопросы за пределами Архангельска.
Так уличные группировки превращались в организованные структуры.
Одной из первых таких структур стали «Комсомольские»: впоследствии существование этой группировки получило не только милицейское, но и судебное подтверждение. В материалах суда по делу об убийстве Михаила Жаркова существование преступной группировки «Комсомольские» было признано доказанным фактом.
С этого момента начинается уже другая история.
История людей, которые из дворов Архангельска вышли в большой криминальный бизнес.
ГЛАВА 2
«КОМСОМОЛЬСКИЕ»
Как возникла «Комса»
История «Комсомольских» начинается ещё до того, как это название стало фигурировать в уголовных делах и оперативных сводках.
В воспоминаниях Мани это прежде всего компания молодых людей, которым было около восемнадцати.
Они собирались у кинотеатра «Искра», во дворе за магазином «Юбилейный».
К компании присоединялись ребята из других районов.
В городе существовало множество подобных групп, но постепенно именно «Комсомольские» стали одной из наиболее заметных.
Впоследствии внутри этой среды появится собственная иерархия.
Будут бригадиры.
Будут люди, которых начнут называть «генералами».
Появятся деньги, коммерческие структуры и связи за пределами области.
А пока это была ещё молодёжная компания.
От «крыши» к бизнесу
В начале девяностых в Архангельске уже почти не осталось прежней экономической системы.
На улицах росло количество коммерсантов.
Кооперативы и торговые точки нуждались в защите.
Криминальная среда быстро освоила простое правило: деньги можно получать не только от прямого вымогательства, но и от контроля над бизнесом.
Появились люди, которые могли «решить вопрос».
Появились первые устойчивые коммерческие связи.
Именно в этот период «Комсомольские» начали превращаться из молодёжной группировки в организованную структуру.
В дальнейшем, по материалам публикаций, среди лидеров этой среды упоминались Александр Привалов, Андрей Ботыгин, Сроеньев, Кожин и другие. Внутри группировки существовало разделение на руководителей и бригадиров.
Одним из людей, занимавших заметное положение, был Михаил Бусаев.
Но настоящая история «Комсы» быстро вышла за пределы Архангельска.
Сочи
Первой серьёзной проверкой для архангельской братвы стали южные разборки.
В другом материале об истории «Комсомольских» сочинские события описаны с иной стороны: в Сочи архангельская группа вступила в конфликт с местными группировками, пытаясь установить контроль над частью коммерческих объектов.
По этому источнику, архангельская братва сначала закрепилась на юге, а затем стала собирать деньги с владельцев ресторанов и баров.
Среди объектов упоминаются «Сатурн» и «Зодиак».
Система была проста: сначала предлагалась охрана, затем владельцу фактически объясняли, что платить придётся уже за саму возможность спокойно работать.
Южные группировки постепенно объединились против северян.
Конфликт стал вооружённым.
Впоследствии именно сочинский опыт оказался одним из факторов, связывавших архангельскую криминальную среду с более крупными группировками России.
Но у «Комсомольских» был ещё один важный ресурс — люди, которые могли работать в Москве.
Москва
В девяностые Архангельск уже не мог существовать в криминальном вакууме.
Деньги двигались между городами.
Люди переезжали.
Группировки заключали союзы.
Одни архангельские бригады оказывались связаны с Солнцевской группировкой, другие — с курганской.
В материалах архива «Комсомольские» неоднократно фигурируют именно в связи с курганской группировкой.
В одном из воспоминаний говорится, что Брауны познакомились с курганскими через человека по кличке Бурлак.
Позднее эта связь стала для архангельской братвы значительно больше, чем просто знакомством.
Курганские воспринимались как старшие партнёры.
Именно отсюда, по версии одного из оперативников, происходило то своеобразное «воспитание», при котором вопросы привыкли решать оружием.
Но внутри самой «Комсы» уже начинались процессы, которые в будущем приведут к серьёзному расколу.
«Генералы»
К середине девяностых «Комсомольские» уже не были обычной уличной бригадой.
Вокруг руководителей группировки формировались коммерческие структуры.
В архивном материале говорится, что к 1996 году несколько так называемых «комсомольских генералов» стали заметными участниками бизнеса. Упоминаются фирмы, рестораны и другие предприятия. Среди ресторанов названы «Рандеву», «Олимпия», а также «Релакс»—«Модерн».
Одновременно сохранялась и старая система бригад.
На местах действовали люди, которые обеспечивали силовой ресурс.
Так возникала двухуровневая структура.
Наверху — люди, занимавшиеся деньгами, связями и коммерцией.
Внизу — бригады, способные обеспечить выполнение решений.
Но такая система имела слабое место.
Чем больше становилось денег, тем сильнее становилась борьба за контроль над ними.
Привал
Одним из заметных людей «Комсы» был Александр Привалов.
В архивных материалах он описан как своеобразный арбитр, к которому обращались не только представители криминальной среды, но иногда и предприниматели.
Есть эпизод 1995 года, когда у работника архангельской прокуратуры обокрали квартиру.
Когда официальное расследование зашло в тупик, потерпевший обратился к Привалову.
Через несколько дней вещи были возвращены.
Эта история приведена в источнике как пример того, насколько далеко могли заходить неформальные связи между криминальной средой и представителями правоохранительной системы.
При чтении подобных рассказов необходимо различать сам факт публикации и доказанность конкретных обстоятельств.
Для истории «Комсы» важнее другое.
Привалов обладал авторитетом.
И пока он оставался внутри системы, он выполнял функцию человека, способного улаживать конфликты.
Бусаев
К концу девяностых внутри «Комсомольских» всё сильнее проявлялось противостояние разных групп.
Одним из его участников был Михаил Бусаев.
В материалах уголовного дела он проходит как организатор убийства предпринимателя Михаила Жаркова.
История этого убийства стала одним из ключевых эпизодов в истории «Комсомольских», потому что именно во время судебного процесса наружу вышли подробности внутренней жизни группировки.
Но прежде чем произошла эта трагедия, в самой «Комсе» уже шла борьба за власть.
Один из руководителей, Потыгин, оказался в местах лишения свободы.
После его осуждения, согласно материалам дела, Бусаев усилил своё положение.
Одновременно из Чехии ожидалось возвращение другого человека — Сроеньева.
Потыгин впоследствии утверждал в суде, что, находясь в заключении, узнал о планах бывших соратников отстранить его от власти.
По его версии, Бусаев объединялся со Сроеньевым.
Эта версия была частью показаний Потыгина и должна рассматриваться именно в таком статусе.
Убийство
В июле 1999 года был убит Михаил Жарков — директор магазина «Башмачный рай».
По материалам судебного процесса, Бусаев решил устранить его.
Исполнителем стал Евгений Зубцов.
Бусаев передал ему пистолет ТТ и показал квартиру предполагаемой жертвы.
Затем показал автомобиль Жаркова.
Зубцов некоторое время следил за предпринимателем.
4 июля 1999 года он приехал к дому Жаркова.
Когда тот вошёл в подъезд, Зубцов поднялся следом.
Прозвучали выстрелы.
Жарков получил четыре пулевых ранения.
После убийства Зубцов позвонил заказчику и сообщил о выполнении задания.
Впоследствии он уехал на юг.
Но долго скрываться не удалось.
Оперативники вышли на его след.
10 августа Зубцов был задержан.
Через десять дней задержали Бусаева.
На момент задержания у него был пистолет с полным магазином патронов.
На суде оба обвиняемых отрицали свою вину.
Зубцов отказался от первоначальных показаний.
Бусаев утверждал, что Зубцов оговорил его под давлением сотрудников милиции.
Суд исследовал доказательства и признал обоих виновными.
Зубцов получил 17 лет лишения свободы, Бусаев — 18 лет с отбыванием наказания в колонии особого режима. Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда также признала доказанным существование преступной группировки «Комсомольские».
Для истории Архангельска это решение стало важной точкой.
То, что много лет существовало прежде всего как название криминальной среды, оказалось зафиксировано уже в судебном процессе.
Но сам процесс не прекратил внутреннюю борьбу.
После приговора
К началу двухтысячных в среде «Комсомольских» не наступило настоящего спокойствия.
После ареста и осуждения части лидеров возник вопрос: кто будет контролировать оставшуюся структуру?
В архивных материалах говорится о возвращении Сроеньева из Чехии.
Его называли «Свадебным генералом».
Он долгое время жил за границей и, по публикации, не принимал непосредственного участия в повседневном управлении архангельской группировкой.
Но после смерти Привалова, когда другие руководители находились в заключении, его возвращение приобретало особое значение.
Внутри «Комсы» возникли две позиции.
Одни считали, что необходимо сохранить влияние старших руководителей.
Другие хотели перераспределения власти.
Ситуация стала настолько напряжённой, что противостояние вышло на улицы Архангельска.
Началась новая, гораздо более опасная стадия истории.
Теперь конфликт шёл уже не между дворовыми компаниями.
Речь шла о деньгах, коммерческих структурах и контроле над криминальной организацией.
И следующий этап этой истории будет связан уже не только с «Комсомольскими», но и с людьми, которые выйдут из их среды и создадут собственные группы.
Одним из них станет Константин Быков.
Другим важнейшим направлением станет лесной бизнес.
А затем начнётся война, которая окончательно изменит криминальную карту Архангельска.
ГЛАВА 3
«УРИЦКИЕ»
От двора к бригаде
Если «Комсомольские» выросли из компании ребят, державшихся района кинотеатра «Искра» и улицы Комсомольской, то история «Урицких» складывалась вокруг другой городской среды.
В воспоминаниях Мани одним из мест, где собирались будущие участники этой группировки, называется кафе «Нептун» на Набережной, рядом с Морским вокзалом.
Там, по его словам, начинали собираться будущие «Урицкие».
Среди первых он вспоминал Коржика и Кузю. Позже к ним присоединились Виктор Борисов и Борис Скрынник.
Впрочем, сама история «Урицких» началась раньше.
Как и у «Комсомольских», корни этой группировки уходили в советское время, когда районные компании ещё не воспринимались как будущие преступные группировки.
Пацаны знали друг друга по дворам, спортивным секциям, улицам.
У каждой компании была своя территория.
У каждой — свои авторитеты.
И постепенно прежняя дворовая иерархия стала превращаться в криминальную.
Пычин
Одним из наиболее заметных людей в этой среде был Николай Пычин, которого называли Папой.
В архивных материалах он появляется как человек, имевший значительный авторитет среди «Урицких».
Но его роль в этой истории была неоднозначной.
С одной стороны, он принадлежал к старой уличной среде, где вопросы решались силой.
С другой — именно Пычин, по воспоминаниям Мани, стал одним из тех, кто понял: бесконечно давить ларёчников нельзя.
Нужны были связи.
Нужны были договорённости.
Нужна была система.
В начале девяностых, после первой отсидки Пычина, ситуация стала меняться.
До него, по воспоминаниям Мани, мелкая братва могла просто сжечь ларёк, если хозяин отказывался платить.
Пычин начал переводить отношения с коммерсантами в более организованную форму.
Не просто пришли, забрали деньги и ушли.
А договорились о постоянной «крыше».
В воспоминаниях он назван человеком, который умел вести переговоры и «разруливать» конфликты.
Именно в этот период уличная группировка начинала превращаться в структуру, способную контролировать коммерческие отношения.
Большие деньги
Архангельская криминальная среда быстро поняла: настоящие деньги находятся не в цветочных ларьках.
Они были в торговле, кооперативах, лесном бизнесе, приватизации.
К началу девяностых вокруг криминальных группировок уже формировался новый слой предпринимателей и посредников.
Появились адвокаты, которые постоянно работали с братвой.
Появились люди, способные договариваться с чиновниками и сотрудниками правоохранительных органов.
А главное — появились деньги, которых раньше у уличных компаний просто не было.
В воспоминаниях Мани отдельно упоминается адвокат по прозвищу Таразини, которого он характеризует как бывшего сотрудника милиции и «карманного адвоката» архангельской братвы.
Сам этот эпизод относится к воспоминаниям источника и требует сопоставления с другими материалами.
Но тенденция просматривается достаточно ясно: криминальная среда всё больше нуждалась не только в бойцах, но и в людях, умеющих работать с законом, бизнесом и государственными структурами.
Борисов
Внутри «Урицких» постепенно выдвинулся Виктор Борисов.
Его называли Учителем.
По воспоминаниям Мани, Борисов окончил спортивный факультет Архангельского педагогического института.
Позднее именно он станет одним из главных людей в истории превращения «Урицких» в «Борисовских».
Но произошло это не сразу.
Сначала Борисов был одним из участников большой криминальной среды, где существовало множество связей между различными бригадами.
Среди людей, связанных с этой средой, в архивных материалах постоянно появляются одни и те же фамилии и клички: Радюков, Пиночет, Клёпа, Старый, Коржик, Камиль, Ростик и другие.
Именно из этой среды позднее вышли люди, которые будут работать уже не только в Архангельске, но и в Москве.
Клёпа
Особое место в истории «Урицких» занимает Дмитрий Клёпа.
Его биография начиналась далеко от криминального бизнеса.
Клёпа занимался боксом.
По материалам отдельного очерка о нём, он был экс-чемпионом Архангельска и учился в мореходном училище.
После конфликта со старшекурсником он был отчислен за хулиганство и оказался в колонии для несовершеннолетних.
Позже, уже после совершеннолетия, попал во взрослую систему исполнения наказаний.
Вернувшись в Архангельск, Клёпа оказался в ресторане «Юбилейный».
В те годы это место называли «конюшней № 1».
Здесь господствовали люди Пычина.
Именно здесь Клёпу заметили те, кто находился рядом с Папой.
Согласно этому материалу, первым, кто обратил на него серьёзное внимание, был Сипель.
Затем Клёпой заинтересовался сам Папа.
Вскоре в криминальной среде его уже знали как молодого человека Пычина.
Для восемнадцатилетнего бывшего боксёра это означало быстрый подъём в местной иерархии.
Так у старой уличной группировки появлялось новое поколение.
И именно это поколение впоследствии станет одной из причин внутреннего конфликта.
Стрелка
К середине девяностых положение изменилось.
Пычин оказался в заключении.
Пока он отсутствовал, его прежняя территория и влияние постепенно переходили к другим.
Во главе «Урицких» всё увереннее утверждался Борисов.
После освобождения Пычин обнаружил, что Архангельск изменился, а вместе с ним изменилась и его собственная группировка.
Теперь у неё был другой лидер.
По воспоминаниям Мани, Пычин решил вернуть утраченное влияние.
Он начал предъявлять претензии бывшим соратникам.
Особенно напряжёнными стали отношения с Клёпой и Борисовым.
В материалах о Клёпе эта история описана как последняя крупная «стрелка» Папы с бывшими коллегами.
Местом встречи стала небольшая котельная за Ижемскими банями.
Пычин пришёл не один.
По воспоминаниям, с ним было более тридцати человек.
Большинство имели металлические трубы и арматуру.
Борисов пришёл с гораздо меньшей группой.
Их было около восьми.
Но у них были два пистолета ТТ.
Один находился у самого Борисова.
Встреча с самого начала была нервной.
Пычин увидел среди пришедших Коржика, который в то время являлся действующим сотрудником милиции, и спросил Борисова:
— Ты зачем мента привёл?
Коржик после этого ушёл.
Позднее, по воспоминаниям Мани, выяснилось, что он отправился за подмогой.
Напряжение росло.
Затем Пычин подошёл к Борисову и ударил его.
Началась короткая схватка.
У Борисова выпал пистолет.
Паша Кулаков — Кулак — встал между ними, пытаясь не допустить драки.
К тому времени люди Борисова уже начали собираться возле бани.
Подходили новые бойцы.
Кто-то был с арматурой, кто-то — с палками.
Но стрельбы не произошло.
Обе стороны поняли главное: договориться больше не получится.
Пычин хотел вернуть прежний порядок.
Борисов уступать не собирался.
Он уже почувствовал вкус денег и власти.
Именно после этой встречи прежние «Урицкие» фактически начали превращаться в «Борисовских».
Это была не просто смена названия.
Менялась сама структура группировки.
Старая дворовая власть уступала место новой — более жёсткой и более тесно связанной с деньгами.
Папа
После стрелки положение Пычина стало критическим.
По воспоминаниям Мани, против него фактически объединились несколько групп.
В городе его разыскивали Старый, Сидор, Камиль, Ростик, Гоша и другие.
К тому времени, по словам источника, это были уже не дворовые хулиганы.
У них были деньги, оружие и опыт.
Часть людей уже работала в Москве.
В 1992 году некоторые архангельские бойцы, согласно этим воспоминаниям, занимались там заказными убийствами, сотрудничая с Солнцевской группировкой.
Тот же источник утверждает, что архангельские участники криминальной среды участвовали в силовых акциях в Москве и даже в борьбе за объекты, контролировавшиеся другими группировками.
Эти сведения в книге следует рассматривать именно как свидетельские воспоминания, поскольку приведённый источник не является материалом уголовного дела.
Пычин тем временем оставался в Архангельске.
Он понимал, что потерял прежнюю власть.
Но отступать не собирался.
Декабрь 1994 года
В материалах Мани убийство Пычина датируется декабрём 1994 года.
Он жил на Воскресенской, в квартире женщины по имени Таня.
У дома его ждали.
По воспоминаниям, убийство видел сотрудник милиции, который в тот момент выгуливал собаку.
Сам этот эпизод относится к рассказу Мани и требует отдельной проверки по документальным источникам.
В дальнейшем в криминальной среде обсуждалась версия, что к убийству был причастен Клёпа.
Однако в имеющемся архиве это остаётся именно версией рассказчика, а не установленным нами фактом.
Папа погиб.
Вместе с ним закончилась одна эпоха «Урицких».
«Урицкие» становятся «Борисовскими»
После смерти Пычина окончательно закрепилось новое распределение сил.
Группировку стали называть «Борисовскими».
В центре её оказался Виктор Борисов — Учитель.
Это название оказалось связано уже не с улицей или районом, а с конкретным лидером.
Так произошло то, что в девяностые годы случалось со многими архангельскими группировками.
Первоначальное название отражало территориальное происхождение.
Новое — власть конкретного человека.
Но за сменой названия стояло нечто большее.
Вместе с Пычином уходила старая система.
Её место занимала криминальная организация нового типа.
У неё были связи с предпринимателями.
Были связи с Москвой.
Были люди внутри правоохранительной среды — по крайней мере, такие связи описываются в воспоминаниях и публикациях.
И всё больше внимания уделялось не мелкому рэкету, а крупному бизнесу.
Особое значение приобрёл лес.
Именно там находились деньги, которые могли изменить положение любой архангельской группировки.
После Папы
Клёпа после истории с Пычином уехал из Архангельска в Санкт-Петербург.
В 1996 году он оказался в «Крестах».
Через два года его самого убили.
По воспоминаниям Мани, убийство произошло в подъезде в Твери.
В связи с этой историей в архиве упоминается и Константин Быков — Бычок.
Но прямые доказательства его причастности в имеющемся материале не приведены.
Эта история ещё вернётся в книге — уже в связи с другой архангельской группировкой и последующим убийством самого Быкова.
Так постепенно одна история начинала переходить в другую.
Люди, которые ещё недавно находились внутри одной группировки, оказывались по разные стороны новых конфликтов.
Старые союзы разрушались.
На их месте возникали новые.
Москва
История «Урицких» не закончилась в Архангельске.
Ещё в начале девяностых отдельные участники группировки перебирались в Москву.
Там существовала совсем другая криминальная экономика — значительно большие деньги, крупные коммерческие объекты и давно сложившиеся группировки.
Архангельские бойцы пытались встроиться в эту систему.
Одни оказались связаны с Солнцевскими.
Другие — с Курганскими.
Именно через московские связи архангельские группировки постепенно получили доступ к новой системе отношений.
Впоследствии «Борисовские» будут связываться с Солнцевской группировкой, а «Комсомольские» — с Курганской.
Эти связи станут особенно заметны уже во второй половине девяностых.
А пока в Архангельске продолжалась борьба за собственную территорию.
Новая эпоха
К середине девяностых прежний Архангельск практически исчез.
Дворовые компании превратились в бригады.
Бригады — в организованные структуры.
У каждой появились свои коммерческие интересы.
У некоторых — московские партнёры.
У некоторых — связи с представителями власти и правоохранительных органов.
А вместе с деньгами пришло другое отношение к оружию.
Если в начале истории драка могла закончиться разбитым носом, то теперь спор мог закончиться пулей.
Если раньше территорией считался двор, то теперь территорией становился завод, порт, леспромышленное предприятие, ресторан или коммерческая структура.
«Урицкие» стали «Борисовскими».
«Комсомольские» продолжали расширяться.
Появлялись новые группировки.
И между ними постепенно возникала система, в которой уже не было места прежнему дворовому «кодексу».
Начиналась настоящая война за деньги.
А одним из её главных полей станет лес.
ГЛАВА 4
КОНЕЦ 1980-х — НАЧАЛО 1990-х
Когда драки перестали быть главным делом
К концу восьмидесятых поколение дворовых группировок окончательно выросло из коротких штанов.
Ещё недавно «Комсомольские», «Урицкие», «Сульфатские», «Соломбальские» и другие компании выясняли отношения кулаками. Теперь многие из тех, кто когда-то ходил на вечерние рейды по чужим районам, отслужили в армии, поступили в институты или окончили их, обзавелись семьями.
Драться стало неинтересно.
Точнее — драки никуда не исчезли, но постепенно перестали быть главным содержанием жизни.
Появилось другое желание.
Деньги.
Именно так этот переход вспоминает Маня: к началу перестройки бывшие молодёжные группы уже были готовы превращаться в организованные преступные группы. Толчком стали первые кооперативы.
Страна менялась.
Вместе с ней менялся и Архангельск.
Кооперативная эпоха
В Советском Союзе появились первые кооперативы.
Для одних это означало возможность заниматься бизнесом.
Для других — возможность быстро заработать.
Для третьих — возможность поставить этот бизнес под контроль.
Молодёжные группировки оказались в новой для себя ситуации. Их прежний главный капитал — страх и уличный авторитет — неожиданно получил денежный эквивалент.
Если вчера ты контролировал двор, то сегодня мог контролировать ларёк.
Если вчера требовал уважения от соседнего района, то завтра мог потребовать деньги с коммерсанта.
Так возникла система, которую позднее назовут «крышей».
Предпринимателю предлагали защиту.
От кого?
Очень часто — от тех же людей, которые эту защиту и предлагали.
Сначала это могло выглядеть почти мирно.
Разговор.
Знакомство.
Предложение «решить вопросы».
Потом появлялась регулярная плата.
А если предприниматель отказывался, выяснялось, что защита ему действительно нужна.
В архивных материалах о первых годах этой системы есть характерная деталь: по воспоминаниям Мани, до Пычина ларьки могли просто поджигать за отказ платить. Позже отношения стали выстраиваться более организованно — через постоянную «крышу» и переговоры.
Это был важный перелом.
Криминальная среда переставала жить только за счёт случайных налётов.
Она начинала создавать постоянный денежный поток.
Две главные силы
К началу девяностых в Архангельске особенно заметными стали две структуры.
«Комсомольские».
«Урицкие».
Их происхождение было разным, но механизм развития оказался похожим.
Обе выросли из территориальных молодёжных объединений.
Обе имели старые связи.
Обе постепенно обзаводились коммерческими интересами.
И обе начинали выходить за пределы первоначальной территории.
В материалах Мани «Урицкие» позднее названы «Борисовскими» — по фамилии одного из их лидеров Виктора Борисова.
«Комсомольские» сохранили своё первоначальное название значительно дольше.
Их история будет связана уже не только с Архангельском.
Москва, Сочи, Курганская группировка, лесной бизнес — всё это появится немного позже.
Но фундамент был заложен именно здесь.
Спиртное
Одним из первых больших источников денег стала торговля спиртным.
В стране действовал горбачёвский «сухой закон».
Спрос никуда не исчез.
Наоборот, дефицит создавал возможность для тех, кто был готов этот спрос удовлетворять.
В воспоминаниях Мани рост подпольной торговли спиртным и наркотиками непосредственно связывается с этой эпохой.
Наркотики тогда тоже выглядели иначе.
По его словам, в конце восьмидесятых — начале девяностых в Архангельске были распространены конопля и маковая соломка. Тяжёлых наркотиков, по его воспоминаниям, ещё практически не было.
Он упоминает место, где варили мак, — у Шули на Урицкого.
Эти сведения относятся к рассказу очевидца и здесь не подаются как статистика распространения наркотиков по городу.
Но сама деталь важна.
Криминальный рынок постепенно становился разнообразнее.
«Решалы»
Вместе с деньгами появились люди нового типа.
Не обязательно самые сильные.
Не обязательно самые известные.
Иногда достаточно было уметь договориться.
Так появились «решалы».
Их работа находилась на границе между криминальной средой, бизнесом и чиновничьими кабинетами.
Кому-то нужно было вернуть долг.
Кому-то — разобраться с конкурентом.
Кому-то — решить проблему с проверкой.
Кому-то — получить нужное решение.
Всё это постепенно формировало совершенно новую систему отношений.
В этой системе важным становился уже не только тот, кто мог ударить или выстрелить.
Важным становился тот, кто знал нужного человека.
Милиция и «крыша»
Одновременно менялась сама правоохранительная система.
В архивном материале о «Комсомольских» этот период описывается как время серьёзной деморализации государственных институтов.
Автор того текста связывает усиление криминальной среды с уходом части сотрудников милиции и других силовых структур в коммерцию, а также с появлением коррупционных связей между представителями бизнеса, преступного мира и силовиками.
Это авторская оценка того времени, и её нельзя автоматически превращать в характеристику всех сотрудников правоохранительных органов.
Но отдельные эпизоды подобных связей в архиве присутствуют.
В частности, в материалах упоминается группа Налиухина, существовавшая, согласно этому источнику, с 1989 по 1996 год. Автор утверждает, что её руководитель совмещал криминальную деятельность со службой в милиции.
Такие истории создавали самое опасное сочетание.
У преступников появлялись деньги.
У некоторых сотрудников — доступ к информации и служебным возможностям.
У предпринимателей возникала зависимость одновременно от тех и других.
И граница между официальным и неофициальным становилась всё менее заметной.
Привал
В «Комсомольских» постепенно выделились люди, которые уже не напоминали прежних дворовых лидеров.
Одним из них был Александр Привалов.
В архивных материалах он описывается как один из признанных «комсомольских» генералов и человек, к которому обращались для разрешения конфликтов.
Его называли третейским судьёй.
Это понятие особенно хорошо показывает, насколько изменилась криминальная среда.
Раньше конфликт решался дракой.
Теперь стороны могли прийти к человеку, который должен был вынести решение.
Причём, согласно архивному материалу, к Привалову обращались не только представители преступной среды или предприниматели.
Описан случай, когда после квартирной кражи к нему обратился сотрудник архангельской прокуратуры. Через несколько дней украденные вещи были возвращены.
Сам эпизод в книге следует воспринимать как описанный автором материала случай, а не как доказательство общей практики.
Но символически он очень важен.
Потому что показывает, как криминальный авторитет мог постепенно становиться посредником даже там, где формально существовали государственные механизмы.
Лес
Пока одни продолжали заниматься ларьками, другие смотрели значительно дальше.
В Архангельской области главным источником больших денег был лес.
И здесь ситуация складывалась особенно интересно.
Старая советская система рушилась.
Предприятия переходили в новую экономику.
Появлялись коммерческие посредники.
Возникали схемы поставок, перепродажи и взаимозачётов.
Люди, ещё вчера не имевшие никакого отношения к крупному бизнесу, внезапно получали возможность распоряжаться значительными денежными потоками.
Для криминальных группировок это был следующий уровень.
Ларьки приносили наличные.
Лес мог приносить совсем другие деньги.
В архиве сохранилась формулировка, которая очень точно передаёт изменение интересов братвы: «надоело ларьки прессовать».
Дальше начинался лесной бизнес.
По воспоминаниям Мани, криминальная среда стала давить на бывших руководителей комсомольских и партийных структур, которые после распада советской системы оказались среди людей, контролировавших значительную часть лесного бизнеса.
При этом сам рассказчик специально подчёркивает: речь шла не об ОПГ «Комсомольские», а о бывших советских и комсомольских функционерах, занимавших позиции в экономике.
Это различие важно сохранить.
Потому что слово «комсомольские» в истории Архангельска имеет два разных значения:
одно — название конкретной криминальной группировки;
другое — обозначение поколения бывших советских комсомольских работников.
Со временем эти две истории пересекутся.
Но это будут разные люди и разные процессы.
От «крыши» — к собственности
Так постепенно происходил главный переход девяностых.
Раньше бригада брала деньги за защиту.
Теперь ей становилось выгоднее получить сам бизнес.
Контроль над бизнесом означал постоянный доход.
А контроль над крупным предприятием давал не просто деньги, а влияние.
Можно было контролировать поставщиков.
Можно было контролировать транспорт.
Можно было влиять на кадровые решения.
Можно было получать доступ к информации.
Можно было участвовать в приватизации.
Именно здесь криминальная история Архангельска начинает пересекаться с экономической историей региона.
Бандиты перестают быть только бандитами.
Они становятся партнёрами предпринимателей.
Учредителями.
Посредниками.
Охранниками.
Иногда — фактическими владельцами.
А рядом с ними появляются бывшие сотрудники силовых структур, адвокаты, чиновники и люди из большого бизнеса.
Это уже не дворовая группировка.
Это система.
Город менялся быстрее, чем люди
В начале девяностых Архангельск оказался в совершенно новой реальности.
Советский порядок закончился.
Новый ещё не сформировался.
Старые правила перестали работать.
Новые правила часто определялись теми, у кого было больше денег, связей и силы.
Поэтому уличные группировки получили шанс, которого у них не было десять лет назад.
И они этим шансом воспользовались.
К этому времени в городе уже существовали «Комсомольские», «Урицкие», «Сульфатские», «Соломбальские», «Привоз», «Суфтинские», «Мореходчики», «Мировские», «Поморские» и другие группы.
Но далеко не все они превратились в крупные ОПГ.
Некоторые распались.
Некоторые растворились.
Некоторые участники ушли в обычную жизнь.
А несколько группировок продолжили расти.
Их интересы постепенно вышли далеко за пределы улиц.
От Архангельска — к Москве
Следующий шаг был неизбежен.
Если в Архангельске денег было мало, значит, нужно было искать деньги там, где их больше.
Так началась московская история архангельской братвы.
Одни отправлялись туда самостоятельно.
Другие ехали через уже установленные связи.
Кто-то искал партнёров.
Кто-то — покровителей.
Кто-то — возможность заработать на силовых акциях.
В архиве «Комсомольских» именно с этим периодом связывается появление устойчивых контактов с московскими группировками. Позднее часть архангельских людей окажется связана с Курганскими, часть — с Солнцевскими.
Но Москва была не единственным направлением.
Был ещё Сочи.
Туда архангельские бойцы начали ездить ещё в конце восьмидесятых.
Именно сочинская история станет одним из первых больших испытаний для северной братвы.
Там появятся первые серьёзные связи с южным криминальным миром.
Там погибнут люди.
И именно оттуда часть архангельских участников вернётся уже с совсем другим опытом.
После перестройки
К началу девяностых в Архангельске сформировалась новая криминальная реальность.
Она выросла из дворов.
Но дворами уже не ограничивалась.
Вчерашние пацаны обзавелись деньгами.
Деньги потребовали защиты.
Защита превратилась в рэкет.
Рэкет — в контроль над бизнесом.
Контроль над бизнесом — в борьбу за собственность.
А борьба за собственность неизбежно привела к следующему этапу — к появлению людей, которые должны были защищать уже не ларьки и рестораны, а большие деньги.
Для этого нужны были другие исполнители.
Более профессиональные.
Более закрытые.
И более опасные.
Так в Архангельске появляется следующий персонаж нашей истории.
Его будут знать по одной короткой кличке.
Старый.
И вместе с ним начнётся история архангельских киллеров.
ГЛАВА 5. СТАРЫЙ
Парень из дома на Розы Шаниной
История архангельских бригад постепенно входила в другую эпоху.
Дворовые драки никуда не исчезли. По-прежнему существовали свои территории, свои компании, свои авторитеты. Но теперь этого становилось мало. Молодые люди, которые ещё недавно ездили на дискотеки, чтобы выяснить отношения кулаками, начинали понимать: настоящая власть измеряется уже не количеством побитых соперников.
Она измеряется деньгами.
А иногда — страхом.
В этой новой среде появился человек, которого позже многие запомнили под кличкой Старый.
В оперативной среде его называли иначе — Тони Монтано. Именно так, согласно журналистским материалам того времени, его имя фигурировало в рассказах об архангельском криминальном мире.
Сразу оговоримся: большая часть истории Старого дошла до нас не в виде судебных документов, а через журналистские публикации, оперативные сведения и рассказы людей, знавших архангельскую криминальную среду. Поэтому там, где речь идёт о предполагаемой роли Старого в убийствах, это остаётся версией источников, а не установленным судом фактом. Сами авторы старых публикаций также предупреждали, что не ставят перед собой задачу выносить обвинительный вердикт своим героям.
Старый родился в Архангельске в 1971 году.
Семья жила в старом деревянном доме в районе перекрёстка улиц Розы Шаниной и Урицкого. Мать работала продавцом в универмаге. Отца, как следует из публикации, в семье не было. Была младшая сестра.
Учился Тони в школе № 2 — школе с углублённым изучением английского языка.
Ничего особенно необычного в нём в детстве не замечали.
Он занимался спортом, ходил в Дом культуры строителей, где тренировался в секции бокса у Виктора Леонидовича Михалева. Был обычным худощавым подростком.
Но уже тогда близкие замечали в нём стремление быть первым.
Поначалу — среди своих.
Потом — среди тех, кто был вокруг.
А затем этого оказалось недостаточно.
Драки
К концу 1980-х вокруг Старого, по данным публикации, собралась группа примерно из десяти-пятнадцати человек.
Это было время, когда старые молодёжные группировки Архангельска уже начинали превращаться в нечто большее.
Комсомольские.
Урицкие.
Другие дворовые объединения.
Их участники взрослели. Те, кто в семидесятых и начале восьмидесятых ходил стенка на стенку на дискотеках, теперь обнаруживали вокруг себя новый мир — кооперативы, палатки, коммерсантов, деньги.
Группа Старого была близка к Урицким и часто сталкивалась с Комсомольскими.
Драки происходили на дискотеках медицинского и педагогического институтов, на Бакарице и в других местах.
Иногда группы специально искали друг друга.
И бывало, что драка прекращалась только тогда, когда появлялась милиция.
Но случалось и обратное.
В одном из описанных эпизодов милиционеры попытались растаскивать две дерущиеся компании. И тогда обе группы вдруг объединились против общего противника — милиции. Машину перевернули.
В этом была вся противоречивость той среды.
Ещё существовали какие-то правила.
Не нападать исподтишка.
Не использовать оружие в обычной драке.
Не добивать лежачего.
Но одновременно эти правила уже начинали разрушаться.
Старый, судя по воспоминаниям, менялся вместе с этой средой.
В нём стали замечать вспыльчивость, злопамятность, грубость.
Один из описанных в публикации эпизодов произошёл во время встречи со старым другом. Тот по-дружески толкнул Старого в плечо. Казалось бы, обычная мальчишеская история.
Но Старый неожиданно бросился в драку.
Несмотря на занятия боксом, он проигрывал. Тогда схватил камень.
Для окружающих это было важнее самой драки.
Он нарушил неписаное правило.
Победа становилась важнее правил.
После больницы
Однажды, когда Старый возвращался с дискотеки, его подкараулили в подъезде собственного дома.
Его ранили заточкой, изготовленной из напильника.
Он попал в больницу.
Кто именно это сделал, достоверно неизвестно. По версии старой публикации, сам Старый, скорее всего, знал нападавших и впоследствии отомстил.
Тогда же появилась и первая судимость — за применение ножа в драке. Суд назначил условное наказание.
После этого Старого начали видеть уже среди старших товарищей.
Сначала — на каких-то мелких поручениях.
Затем — в делах, которые мелкими назвать было уже невозможно.
«Хлорка»
В начале девяностых Старый и его окружение некоторое время работали вместе с людьми Пычина.
Пычинская бригада в тот период начала устанавливать свои правила на Центральном колхозном рынке.
Правила были простыми.
Предпринимателю предлагали защиту.
Если он соглашался — называли сумму.
Если не соглашался — следовала демонстрация того, что именно означает отказ.
Одним из таких методов была так называемая операция «хлорка».
К торговой палатке могли подойти молодые люди и забросать её различными пачкающими веществами. Хлорной известью, чернилами, другой грязью.
Товар портился.
Торговцу становилось понятно, что предложение «крыши» лучше не отклонять.
По данным публикации, именно друзья Старого нередко выполняли такие поручения.
Но отношения с Пычиным не были безоблачными.
В ресторане «Юбилейный», который в криминальной среде называли «конюшней № 1», между людьми Пычина и компанией Старого произошла серьёзная драка.
Почему именно начался конфликт, источники уже не помнили.
Но драка получилась настоящей.
И закончилась тем, что молодёжь Старого выкинули из ресторана.
Это был показательный момент.
Старый уже работал рядом с людьми, которые считались серьёзными игроками, но сам ещё оставался для них молодым.
Однако ситуация быстро менялась.
Деньги
Старый нигде не работал.
Но деньги у него появились.
Причём, как вспоминали авторы публикации, для начала девяностых — немалые.
Хороший костюм.
Машина.
Дорогие вещи.
Компания девушек.
Откуда брались деньги, публикация прямо не объясняет. Но сам факт был очевиден для окружающих: человек, который официально нигде не работал, жил заметно богаче большинства своих сверстников.
И вскоре рядом с ним появляется новая тема.
Оружие.
Связи.
Москва.
И люди, которых в Архангельске уже называли не просто бригадой, а филиалом более крупной криминальной структуры.
Первый выстрел
6 декабря 1993 года произошёл эпизод, который впоследствии стали связывать со Старым.
Метельный вечер.
Дом № 6 на улице Розы Шаниной.
Мороз — человек, близкий к Пычину и, по версии публикации, фактически исполнявший его функции в то время, когда Пычин находился в заключении, — вышел из офиса фирмы «Крокус».
Он сел в свою белую «шестёрку».
В этот момент к машине подошёл худощавый молодой человек.
В руках у него был обрез одноствольного охотничьего ружья.
Раздался выстрел.
Мороз получил тяжелейшие ранения глаз.
Киллер исчез.
Его не нашли.
Но почти сразу в определённых кругах появилась версия: стрелял Старый.
Само по себе это утверждение в публикации обозначено именно как неофициальное мнение, а не установленный факт.
Мороз выжил.
Более того, спустя примерно полгода зрение ему удалось почти полностью восстановить.
Но через год история получила продолжение.
Апрель 1994-го
Весной 1994 года Мороз приехал на автостоянку на Гагарина, 42.
Стоянку, согласно публикации, контролировала бригада Демури Шонии.
Мороз находился в белом джипе Шонии.
На стоянку медленно въехал зелёный «Фольксваген».
Из машины вышел молодой человек.
Подошёл к джипу.
Достал ТТ.
Трижды выстрелил в голову Морозу.
На этот раз тот погиб.
Машина убийц скрылась.
Милицию вызвали с проходной.
Началось расследование.
И снова в поле зрения оперативников оказался Старый.
Его искали как возможного участника убийства, в том числе связывали с зелёным «Фольксвагеном». Затем подозрения со Старого сняли.
В материалах упоминается человек по кличке Грохот, которого следствие рассматривало как возможного заказчика. Но и эта версия не получила простого продолжения: у Грохота было алиби, связанное с поездкой в Пинежский район.
Позже внимание переключилось на человека по кличке Мотор.
Но и он исчез.
Так вокруг убийства Мороза осталась целая цепочка версий, подозреваемых и исчезнувших людей.
А Старый тем временем тоже исчез из поля зрения милиции.
«Парадайз»
Но не из города.
Он продолжал появляться в Архангельске.
Одним из главных мест встреч стал «Парадайз» в Гарнизонном доме офицеров.
Там собирались люди, которых старая журналистская публикация относила к архангельскому филиалу «солнцевских».
Встречались также в «Двине», ресторане «Север», «Петровском».
У людей были свои часы и места.
Опоздание считалось плохим признаком.
Вокруг этих ресторанов постепенно формировался уже не тот мир, который существовал в начале десятилетия.
Теперь сюда приезжали предприниматели.
Криминальные авторитеты.
Люди с дорогими иномарками.
Те, кому требовалась «крыша».
И те, кто эту «крышу» продавал.
К середине девяностых слово «крыша» в этой среде, по описанию журналистов, всё чаще заменялось словом «протекция».
Менялся и внешний вид людей.
Дорогие костюмы.
Иностранные машины.
Золото.
Оружие.
Старый, приезжая в Архангельск, демонстративно носил дорогую одежду, привезённую из Москвы. Ездил на «Вольво», носил золотые украшения, увлекался оружием.
Публикация даже сохранила историю о том, как на день рождения ему подарили настоящий палаш царского пожарного офицера.
Это уже была совсем другая жизнь.
Не двор.
Не дискотека.
Не драка за район.
Криминальная среда становилась частью новой экономики города.
Кашпир
Но у «солнцевского» филиала появился серьёзный конкурент.
В 1995 году стремительно набирала силу бригада Кашпира.
По материалам публикации, вокруг него собрались около двухсот человек.
Это были остатки пычинцев, молодые люди из разных компаний и те, кто хотел попасть в большую игру.
Сам Кашпир был очень молод.
Ему, согласно публикации, не было и двадцати.
За плечами — неоконченная мореходка.
Судимостей не было.
Но сила у него появилась.
Кашпир претендовал на территорию и бизнес, которые уже контролировались людьми, связанными с «солнцевским» филиалом.
Особенно важным объектом была Архангельская нефтебаза.
В те годы контроль над топливом означал контроль над огромными денежными потоками.
Сначала пытались договориться.
Не получилось.
Потом начались драки.
Конфликт расширялся.
Последняя ночь Кашпира
Перед убийством Кашпира, по материалам публикации, состоялась большая стрелка в Доме культуры строителей.
Это произошло за день до его гибели.
На встрече обсуждали отношения между двумя группировками.
Договориться не удалось.
В ночь с 31 августа на 1 сентября 1995 года Кашпир приехал к многоэтажному дому на улице Галушина.
До места его довез брат.
Почему Кашпир не приехал на своём новом двухдверном «Ягуаре», источники не знали.
Он вошёл в подъезд.
Там, согласно журналистской версии, его встретил Старый.
Кашпир был убит из автомата Калашникова.
Старый исчез.
Позже, как утверждали источники публикации, следствие сначала рассматривало другие версии, в том числе участие чеченской группировки, и только спустя время узнало о версии со Старым.
После смерти Кашпира его бригада начала распадаться.
Исчезла общая цель.
Начались внутренние конфликты.
Окончательно история этой группы закончилась уже после гибели нескольких её участников.
Коряжма
В это же время криминальные интересы вышли далеко за пределы Архангельска.
В публикации подробно рассказывается о Коряжме, где, по версии авторов, усиливалось влияние питерских групп.
Там оказался человек по имени Миша — один из тех, кого современники считали возможным продолжателем дела Кашпира.
Его интересовали акции КЦБК.
Но интерес к этим акциям был не только у него.
Миша вместе с водителем Ахмедом оказался в конфликтной ситуации и был расстрелян из ТТ.
Ахмед выжил.
Кто именно организовал убийство Миши, достоверно неизвестно.
В этой истории снова появляются питерские связи, деньги и собственность.
И снова становится заметно главное изменение эпохи.
Борьба шла уже не столько за улицу.
Она шла за предприятия, акции, топливо, рынки, коммерческие потоки.
Последний вечер в «Парадайзе»
А «Парадайз» продолжал оставаться одним из центров этой жизни.
Здесь собирались люди Старого — Боря, Клёпа, Шопен, Ростик, Гвоздь, Костя, Миша.
Здесь встречались представители бизнеса и криминальной среды.
Здесь обсуждали деньги.
И здесь же, в феврале 1996 года, произошёл эпизод, который стал для Старого последним крупным появлением в Архангельске.
Двое посторонних мужчин вступили с ним в спор.
Старый вспылил.
Пригласил их выйти на улицу.
Там достал ТТ и несколько раз выстрелил в обоих.
Оба выжили.
Но после этого случая ситуация изменилась.
Милиция стала регулярно проводить проверки в «Парадайзе».
К заведению усилилось внимание.
Сам Старый вскоре исчез из Архангельска.
Украина
После стрельбы он уехал на Украину.
Согласно старой публикации, его объявили в розыск, а позднее поиском занимались и международные структуры.
Старый приобрёл документы на чужое имя.
Пытался уехать на Кипр.
Но затем оказался вновь на Украине.
В Архангельск он больше не вернулся.
По некоторым сведениям, он поддерживал связь с городом, писал письма, просил деньги.
Но помощи, как утверждает публикация, не получил.
В самом Архангельске уже происходили новые изменения.
Те, кто ещё недавно решал вопросы оружием, начинали понимать: бизнес и власть дают больше, чем пистолет.
Криминальная структура постепенно легализовалась.
Кто-то становился предпринимателем.
Кто-то уходил во власть.
Кто-то занимался охраной и безопасностью.
А для людей, чьё главное преимущество заключалось в способности убивать, места становилось всё меньше.
Конец
Старый умер молодым.
По данным журналистского материала, ему было двадцать пять лет.
Причиной смерти называли передозировку наркотиков.
Его тело привезли с Украины в Архангельск.
На отпевании присутствовали родственники и близкие друзья.
Для большинства людей это был просто молодой человек, умерший далеко от дома.
Для немногих — возвращение человека, имя которого несколько лет знала вся криминальная архангельская среда.
История Старого важна не только сама по себе.
Она показывает, как менялся город.
Парень из деревянного дома на Розы Шаниной, начинавший с боксёрской секции и дворовых драк, оказался в мире, где уже существовали рынки, «крыши», оружие, крупные деньги и связи с московскими группировками.
Его путь — от двора к криминальной структуре — занял всего несколько лет.
И почти столько же времени понадобилось Архангельску, чтобы пройти путь от обычных молодёжных группировок до мира заказных убийств.
Но Старый был далеко не единственным.
И даже не первым, кто понял, что в новом времени появляется особая профессия.
Киллер.
И следующая история — уже не об одном человеке.
Она — о тех, кто сделал из убийства работу.
ГЛАВА 6. ШКОЛА КИЛЛЕРОВ
Когда убийство стало профессией
У Старого была своя история.
Но вокруг него постепенно формировалась среда, в которой такие люди переставали быть исключением.
В начале девяностых криминальный Архангельск уже научился собирать деньги с коммерсантов, делить территории, договариваться с другими группировками и устанавливать связи за пределами области.
Следующим шагом становилось оружие.
А вместе с ним — люди, способные это оружие применить.
Старый был одним из них.
Но далеко не единственным.
В материалах архива рядом с его именем постепенно появляются другие фигуры: Клёпа, Фёдор, Ростик, Гвоздь и другие люди, которых современники и оперативники связывали с выполнением силовых поручений.
При этом важно понимать: старые журналистские материалы часто называют человека «киллером» уже на основании оперативной версии или слухов. Не каждое такое утверждение получило подтверждение в суде.
Но сама система, судя по сохранившимся материалам, уже существовала.
И работала.
Клёпа
Одним из наиболее заметных людей этой среды был Дима, позднее получивший кличку Клёпа.
Он родился в Архангельске в 1972 году.
Семья жила в деревянном доме на улице Логинова. Отец был моряком и ходил в заграничные рейсы. В семье было трое детей.
Дима учился в школе № 11.
Учителя вспоминали его как способного ученика. Лидером класса он не был, но среди сверстников выделялся ростом и физической силой.
После восьмого класса поступил в мореходное училище.
Выбрал судовождение.
Отец-моряк наверняка рассчитывал, что сын пойдёт по его пути и однажды станет капитаном.
Но мореходка закончилась для Димы очень быстро.
Он занимался боксом — сначала во Дворце спорта профсоюзов, затем в ДК строителей. По воспоминаниям, способности у него были серьёзные. Дважды он становился чемпионом Архангельска среди юношей.
Сила, рост, спортивная подготовка — всё это делало его заметной фигурой среди сверстников.
А потом произошла драка.
Дима избил старшекурсника прямо в училище.
Руководство решило не закрывать на это глаза.
Его отчислили.
Следом появилась первая судимость.
Вместо капитанского мостика — колония для несовершеннолетних.
Вместо моря — совсем другая дорога.
Именно после этого, согласно архивной публикации, Диму впервые стали называть Клёпой.
«Юбилейка»
В конце восьмидесятых Клёпа появляется в ресторане «Юбилейный».
В то время это было одно из мест, где собирались представители архангельского криминального мира.
Ресторан называли «конюшней № 1».
Там господствовали люди Пычина.
Именно там Клёпу заметили.
Сначала на него обратил внимание человек по кличке Сипель.
Клёпа выполнял какие-то поручения.
Потом его заметил сам Папа.
Это было важнее любой рекомендации.
Молодой бывший боксёр быстро стал одним из людей Пычина.
В криминальной иерархии тех лет это действительно могло восприниматься как повышение.
Но вместе с новым статусом пришли и новые обязанности.
Клёпа начал работать с коммерсантами.
Начались деньги.
Машины.
Дорогая одежда.
И постепенно — оружие.
Деньги с «крыши»
В архивном материале утверждается, что Клёпа получал деньги от предпринимателей за «крышевание», а также занимался выбиванием долгов.
При этом фамилии конкретных коммерсантов автор сознательно не называет.
Собственного легального бизнеса Клёпа, по данным публикации, не имел.
В то время подобное разделение воспринималось внутри среды вполне естественно: одни занимались криминальным бизнесом, другие — начинали переходить в легальную коммерцию.
Клёпа оставался по другую сторону этой границы.
Ездил на дорогих машинах.
Разбивал их.
Покупал новые.
Одной из последних называлась BMW 520.
Деньги позволяли.
А деньги, как утверждает источник, шли прежде всего от криминальной деятельности.
«Релакс»
У Клёпы были постоянные конфликты.
Один из самых известных произошёл в заведении «Релакс», которое позднее стало называться «Модерном».
Там Клёпа столкнулся с людьми из Комсомольской группировки.
В драке участвовали Гром и Паша.
Сначала тяжело досталось Паше.
Затем продолжили Клёпа и Гром.
В какой-то момент в драку вмешался человек Клёпы — его оруженосец.
Гром оказался на полу.
И после этого драка уже перестала быть обычной потасовкой.
Клёпа и его товарищ били лежавшего противника ногами.
Этот эпизод важен не столько из-за самой драки, сколько из-за того, что последовало дальше.
Паша и Гром решили не оставлять историю без ответа.
Они воспользовались своими связями, чтобы получить помощь.
И тогда в Архангельске появилась московская составляющая.
Терминатор
У Комсомольских были связи с Курганской группировкой.
А в её окружении находился человек, который впоследствии приобрёл почти легендарную известность в криминальной хронике России.
Александр Солоник.
Терминатор.
В архивном материале утверждается, что Солоник приезжал в Архангельск и появлялся в том же «Релаксе».
Для местных группировок сама возможность привлечь московского киллера означала качественно новый уровень конфликта.
Теперь спор между архангельскими бригадами мог закончиться не очередной стрелкой и не дракой.
За человеком могли приехать профессиональные исполнители.
Так криминальная конкуренция начинала приобретать совсем другой характер.
Москва
Связи с Москвой вообще становились одним из важнейших направлений.
Архангельские группировки уже не существовали сами по себе.
Одни ориентировались на Курганских.
Другие связывались с Солнцевскими.
Третьи искали контакты с Петербургом.
В Москве находились деньги, оружие, связи и люди, которых можно было привлечь для решения самых жёстких вопросов.
В материалах о Клёпе говорится, что архангельские бойцы позднее участвовали в силовых действиях в Москве на стороне «солнцевских». В частности, архивная публикация связывает их с историей вокруг гостиницы «Космос». Это утверждение относится к журналистской версии тех событий.
Для Архангельска это было принципиально новым явлением.
Раньше городские группировки выясняли отношения между собой.
Теперь местный конфликт мог иметь московское продолжение.
Клёпа и Папа
Параллельно с этим менялись отношения внутри самой архангельской среды.
Клёпа когда-то был человеком Папы.
Папа дал ему возможность войти в криминальный мир.
Но позднее между ними возникла история, которая закончилась уже не разговорами.
Когда Папа вернулся из заключения, оказалось, что прежний Архангельск изменился.
Люди, которые когда-то зависели от него, успели создать собственные структуры.
Старые связи стали угрозой.
Бывшие подчинённые уже не собирались автоматически уступать место вернувшемуся авторитету.
Так возник конфликт, который позднее закончился убийством Папы.
Клёпа в этой истории занял особое место.
Но это уже отдельная глава.
Пока же важно другое.
Люди одного поколения постепенно расходились по разным сторонам.
И если в начале девяностых они могли сидеть за одним столом, то к середине десятилетия стол уже становился ненужным.
Оставалось оружие.
Фёдор
История Фёдора показывает, насколько далеко распространилась эта система.
28 ноября 1995 года Фёдор С. находился в автомобиле вместе с Максимом Астафьевым, которого архивный материал называет авторитетом одной из архангельских группировок.
Машина была взорвана.
Астафьев погиб.
Фёдор получил тяжёлые ранения головы и ног.
После лечения он вернулся в свой город.
Но история на этом не закончилась.
Фёдор пытался выяснить, кто организовал покушение.
Ему сообщили, что за взрывом якобы стоял Алексей Шильняковский, известный как Пакет.
Фёдор отправился в Москву.
Там, согласно сохранившемуся материалу, он получил пистолет и стал ждать Шильняковского у подъезда дома на Кутузовском проспекте.
Когда тот появился, Фёдор произвёл несколько выстрелов.
Шильняковский был тяжело ранен.
Затем между ними произошла драка.
Это был уже совершенно иной уровень криминального конфликта.
Не Архангельск.
Не ресторан.
Не двор.
Москва.
Подъезд на Кутузовском.
Оружие.
Профессиональная слежка.
И люди, которые перемещались между городами как участники одной большой криминальной системы.
Позднее Фёдор погиб.
В архиве указано, что его убили в 2001 году в посёлке Междуреченском Архангельской области.
Обстоятельства смерти описаны кратко и требуют отдельной проверки.
Киллеры и генералы
К середине девяностых архангельский криминальный мир уже имел собственную иерархию.
Наверху находились люди, контролировавшие деньги и территории.
Ниже — те, кто обеспечивал выполнение решений.
Ещё ниже — молодые бойцы.
Но между этими уровнями существовала особая категория людей.
Те, кому поручали самые опасные дела.
Заказные убийства.
Покушения.
Устранение конкурентов.
Именно здесь находились Старый, Клёпа и другие фигуры, чьи имена сохранились в архивной криминальной хронике.
При этом граница между «авторитетом» и исполнителем могла быть очень условной.
Человек мог сегодня участвовать в переговорах, завтра — заниматься бизнесом, а послезавтра оказаться участником вооружённого конфликта.
В этом и заключалась особенность середины девяностых.
Криминальный мир уже не был отдельным миром.
Он смешивался с бизнесом.
С коммерцией.
С чиновниками.
С правоохранительными структурами.
С Москвой и Петербургом.
И постепенно — с политикой.
После Старого
Старый исчез с улиц Архангельска после истории в «Парадайзе».
Клёпа продолжал оставаться заметной фигурой.
Другие исполнители приходили ему на смену.
Но главное уже произошло.
В городе сформировалась среда, в которой существовал спрос на убийство как на услугу.
И этот спрос рождался не из пустоты.
За ним стояли деньги.
Собственность.
Лес.
Топливо.
Рынки.
Коммерческие предприятия.
Передел влияния.
Каждый новый конфликт требовал людей, способных решить вопрос быстро и окончательно.
Так появилась целая прослойка исполнителей.
А вместе с ней — новая страница истории «Бригад города Ангела».
Потому что дальше речь пойдёт уже не просто о киллерах.
Речь пойдёт о тех, кто заказывал убийства.
И о том, как за дворовыми бригадами постепенно стали проступать настоящие экономические интересы.
ГЛАВА 7. КОМСОМОЛЬСКИЕ ГЕНЕРАЛЫ
Папа возвращается
В криминальной истории Архангельска наступил момент, когда старые правила перестали работать.
Люди, которые ещё недавно считались молодыми бойцами, сами становились хозяевами денег, коммерческих точек и целых направлений. Те, кто когда-то стоял рядом с Папой, теперь уже не хотели быть его подручными.
Папа вернулся из мест заключения в 1994 году.
Но вернулся он в другой город.
За время его отсутствия прежняя система изменилась. Власть, которую он считал своей, перешла к тем, кто прежде находился рядом или ниже него. В публикации Николая Прокофьева эта группа названа архангельским филиалом «солнцевских», или «Борисовскими». Именно с ними Папе предстояло столкнуться.
Одним из людей, выросших из прежней папиной команды, был Клёпа.
К тому времени он уже давно перестал быть тем молодым боксёром, которого когда-то заметили в «Юбилейном». После освобождения Папы Клёпа, по данным публикации, имел влияние среди Ростика, Старого, Гвоздя, Коржика, Камиля и других участников Филиала. Его считали человеком, способным выполнить поручение группы.
Для Папы это должно было стать особенно болезненным открытием.
Человек, которого он когда-то приблизил к себе, теперь занимал самостоятельное положение.
Стрелка за Ижемскими банями
Папа попытался вернуть утраченное влияние.
Для разговора с бывшими товарищами была назначена встреча в небольшом здании за Ижемскими банями.
Папа приехал не один.
По архивной публикации, с ним было более тридцати человек. Большинство вооружились металлическими трубами и арматурой.
Противостоящая сторона была значительно малочисленнее. Среди тех, кто приехал на встречу, упоминаются Борисов, Ростик, Камиль, Гвоздь, Клёпа, Старый, Коржик и другие. У них было всего два пистолета ТТ. Один, согласно публикации, находился у Борисова за поясом.
Количество людей резко меняло соотношение сил.
Но особенно важной оказалась другая деталь.
Среди приехавших был Коржик — бывший сотрудник милиции.
Папа увидел его и потребовал объяснений.
Коржик покинул помещение.
По версии, изложенной в архивном материале, он сделал это не просто так: вышел и сообщил своим людям о происходящем. Через некоторое время к месту встречи начали подъезжать машины.
А внутри в это время ситуация едва не перешла в перестрелку.
Папа подошёл к Борисову и попытался ударить его. Борисов увернулся, между мужчинами началась борьба. В суматохе на пол выпал пистолет.
До стрельбы дело не дошло.
Кулаков и другие участники встречи сумели их разнять. По воспоминаниям, приведённым в публикации, обе стороны понимали, насколько близко подошли к точке, после которой разговор уже был бы невозможен.
В итоге договорились о разделе денег.
Формально стороны признали друг друга равными партнёрами и должны были делить доходы пополам.
Но это соглашение не решило главной проблемы.
Папа хотел вернуть прежнее положение.
Филиал не собирался его отдавать.
Сто тысяч долларов
У конфликта появился и вполне конкретный финансовый повод.
В публикации рассказывается об эпизоде со ста тысячами долларов, которые лидеры Филиала получили от человека по фамилии Козлов. О получении этих денег, согласно материалу, Папе не сообщили, хотя тот рассчитывал на долю в общем доходе.
Откуда появились деньги?
По версии публикации, Козлов получил около двухсот тысяч долларов, обманув руководство одного из крупных предприятий Архангельска. После этого представители Филиала нашли его и потребовали отдать половину полученного, мотивируя это тем, что предприятие находилось под их «крышей».
Козлов, как утверждается в источнике, отдал сто тысяч долларов.
Именно эти деньги стали одним из поводов для очередного конфликта между Папой и Филиалом.
Этот эпизод изложен по версии источника.
Документ не является судебным материалом и не устанавливает достоверность описанных финансовых операций. В архиве это журналистское расследование, основанное в том числе на рассказах участников тех событий.
Но для понимания эпохи этот эпизод важен.
Потому что речь уже шла не о дворовом авторитете.
Речь шла о деньгах.
О коммерческих предприятиях.
О долях.
О контроле над теми, кто этими деньгами распоряжался.
Партнёрство, которое закончилось войной
Папа продолжал предъявлять претензии.
Одновременно, согласно публикации, он начал искать поддержку за пределами Архангельска — среди знакомых авторитетов Москвы и Петербурга.
Для Филиала это означало появление опасности извне.
В материале Николая Прокофьева утверждается, что именно после этих событий внутри Филиала было принято решение устранить Папу. Это необходимо рассматривать как версию журналистского источника, а не как установленный судебный факт.
Параллельно возник личный конфликт между Папой и Клёпой.
После возвращения Папа потребовал от бывшего подручного отдавать ему деньги с коммерческих точек, которые Клёпа контролировал.
В публикации этот разговор заканчивается ударом.
Для Клёпы это было уже не просто требование бывшего начальника.
Это было унижение.
Именно после этого, по версии источника, внутри Филиала появились три группы, которые начали искать Папу.
Одну из них, как утверждается в ранее опубликованном материале о Старом, возглавлял Клёпа.
Декабрь 1994-го
Папа жил у Татьяны на Воскресенской, 6.
Был декабрь 1994 года.
Вечер. Мороз.
По версии публикации, Папа вышел из автомобиля и направился к подъезду.
Из другой машины вышел Клёпа.
В руках у него был ТТ.
Папа узнал его.
И не успел или не стал ожидать нападения от человека, которого когда-то считал своим.
Последовали выстрелы.
Клёпа, согласно версии публикации, выбросил оружие и уехал.
При этом автор пишет о бывшем сотруднике милиции, который якобы видел происходившее, но не вмешался. Эти сведения также относятся к журналистской версии событий и требуют отдельного подтверждения по следственным материалам.
Так закончилась история Папы.
А для Клёпы это стало моментом окончательного перехода в другую категорию.
Он был уже не просто бойцом.
Теперь за ним закреплялась репутация человека, которому поручают самые опасные дела.
Петербург
После убийства Папы Клёпа, согласно публикации, в ту же ночь уехал в Петербург.
Там он провёл несколько месяцев.
Петербург вообще занимал особое место в этой истории. Архангельские группировки уже давно поддерживали связи с северной столицей. Туда уезжали после конфликтов, там находили знакомых, прятались, договаривались, пытались создавать собственные группы.
Клёпа оказался частью этого движения.
В архивном материале говорится, что примерно в 1996 году он попытался создать в Петербурге собственную бригаду из архангельских земляков. Рядом с ним находился Соболь, у которого уже была своя группа — Лорд, Бобёр, Лома и другие. В организации питерского крыла, согласно публикации, помогал Ростик.
Но самостоятельная история Клёпы оказалась короткой.
Кокаин
Один из эпизодов петербургского периода связан с наркотиками.
В публикации утверждается, что во время разбойного нападения Клёпа завладел крупной партией кокаина — около полкилограмма — и переправил её в Архангельск.
Это рассказ источника, а не установленный нами факт.
Как бы то ни было, дальше в истории Клёпы появляется уже не только криминальная власть, но и наркотический бизнес.
Затем последовала попытка покинуть страну.
Ориентировочно в 1997 году, как указывает сам автор, Клёпу задержали на таможне при вывозе крупной суммы валюты. После этого он оказался в петербургских «Крестах».
Клёпа в «Крестах»
Даже за решёткой его влияние, если верить публикации, не исчезло.
Ему передавали деньги.
Работали адвокаты.
Его дела на воле продолжал вести человек по кличке Оруженосец.
И именно здесь произошёл последний поворот этой истории.
Однажды Оруженосец получил от коммерсанта 80 тысяч долларов, предназначенных Клёпе.
Деньги были у него в руках.
И он решил их не отдавать.
Дальше в публикации появляется одна из самых мрачных версий во всей этой истории: Оруженосец якобы решил отравить Клёпу, передав ему продукты с ядом.
Клёпа съел принесённую передачу и умер.
Какой именно яд использовался, источник не устанавливает.
После смерти Клёпы появилось несколько версий: месть за Папу, устранение конкурента, действия правоохранительных органов, расправа внутри тюрьмы.
Но затем, как рассказывает автор, внимание переключилось на Оруженосца — прежде всего из-за исчезновения тех самых 80 тысяч долларов.
Достоверность этой версии требует проверки по материалам уголовного дела и медицинским документам. В имеющемся архивном тексте доказательства отравления не приводятся.
После Клёпы
В этой истории есть важная закономерность.
Люди, которые создавали криминальные структуры Архангельска, постепенно сами становились их расходным материалом.
Папа когда-то был человеком, вокруг которого собирались остальные.
Потом его место заняли те, кого он считал своими.
Клёпа вырос из молодого бойца в самостоятельную фигуру.
Потом попытался создать собственную группу.
И в итоге погиб уже не в дворовой драке и не в открытом конфликте, а в истории, где главным оружием стали деньги, связи и предательство.
Так закончилась одна из самых заметных историй архангельского «Филиала».
Но на этом история убийств не закончилась.
Наоборот.
К середине 1990-х в городе уже существовала среда, в которой убийство могло быть не результатом внезапной ссоры, а заказом.
И следующим становился главный вопрос:
кто отдавал такие заказы — и зачем?
ГЛАВА 8. КОМСОМОЛЬСКИЕ ГЕНЕРАЛЫ
К середине девяностых Архангельск уже жил по другим правилам.
Уличные бригады постепенно превращались в коммерческие структуры. Деньги теперь приносили не только «крыша» и выбивание долгов. У людей, стоявших во главе группировок, появлялись фирмы, рестораны, коммерческие связи.
В архивном материале о «Комсомольских» утверждается, что их руководители к 1996 году уже участвовали более чем в десяти коммерческих структурах. Среди связанных с ними заведений автор называет рестораны «Рандеву», «Олимпия», а также «Релакс» и «Модерн».
Это была уже не та «комса», которая когда-то собиралась во дворах.
Теперь у неё появились свои генералы.
Привал
Одной из заметных фигур этой среды был Александр Привалов.
В архивном материале он представлен как человек, к которому обращались не только участники криминальной среды, но и коммерсанты, а иногда даже представители правоохранительной системы.
В 1995 году, согласно публикации, у одного из работников прокуратуры Архангельска обокрали квартиру. Когда официальное расследование зашло в тупик, потерпевший обратился к Привалову.
Через несколько дней украденные вещи были возвращены.
Автор публикации связывает это с воздействием Привалова на человека по кличке Мышонок — ранее судимого представителя соломбальской криминальной среды.
Эта история важна не столько сама по себе, сколько как показатель времени.
Граница между криминальным миром, бизнесом и частью правоохранительной среды становилась всё менее заметной.
Деньги
К 1996 году, по данным той же публикации, лидеры «Комсомольских» получали уже значительные доходы.
Автор приводит цифру около 25 тысяч долларов в год для каждого из нескольких генералов.
При этом главным источником денег постепенно становились не сами бригады, а легальные и полулегальные коммерческие структуры.
Бригадиры становились учредителями фирм.
Криминальная организация начинала приобретать внешние признаки бизнеса.
Костюмы постепенно заменяли спортивные штаны.
Но методы решения конфликтов менялись гораздо медленнее.
Борьба за власть
Внутри «Комсомольских» тем временем началась борьба.
Одним из центральных участников этой истории архивные материалы называют Михаила Бусаева.
В публикации утверждается, что после заключения одного из «генералов», Андрея Ботыгина, Бусаев получил возможность усилить собственное положение.
Ботыгин, находясь в заключении, позднее заявлял на суде, что бывшие соратники собирались отстранить его от власти.
Он связывал происходившее в том числе с возвращением из Чехии другого руководителя группы — Строеньева.
Вокруг этого возник конфликт интересов.
Менялись доли в коммерческих структурах.
Перераспределялись деньги.
Люди, ещё вчера работавшие в одной системе, начинали видеть друг в друге конкурентов.
А когда разговоры о власти переставали помогать, в ход шло оружие.
Первый выстрел
В архиве эта история постепенно переходит от борьбы за влияние к серии убийств.
Одним из ключевых эпизодов становится убийство Михаила Жаркова.
По версии, изложенной в публикации, Бусаев решил устранить его летом 1999 года.
Исполнителем был назван Евгений Зубцов.
Это уже не рассказ о случайной уличной расправе.
Здесь подробно описана именно схема заказного убийства: заказчик, исполнитель, оружие, наблюдение за жертвой, выбор места и последующая передача денег.
Бусаев, согласно материалу, передал Зубцову пистолет ТТ и показал дом и автомобиль будущей жертвы. Затем исполнитель несколько дней следил за Жарковым.
4 июля 1999 года Жарков поздно вечером приехал домой.
Зубцов уже находился в подъезде.
Когда предприниматель начал подниматься по лестнице, киллер открыл огонь.
Три пули попали в Жаркова.
Затем последовал контрольный выстрел.
Судебно-медицинская экспертиза, согласно публикации, установила многочисленные огнестрельные повреждения и смерть от полученных ранений.
На этом заказ не закончился.
Он должен был быть оплачен.
Расчёт
После убийства Зубцов позвонил заказчику с телефона-автомата.
На следующий день Бусаев приехал к нему.
По данным публикации, он передал исполнителю 800 долларов и забрал оружие.
Общая сумма вознаграждения составила 1400 долларов.
После этого Зубцов вместе с родственником и знакомыми уехал на юг России — переждать последствия убийства.
Но деньги закончились.
Следствие тем временем уже двигалось по его следу.
При возвращении Зубцова из Геленджика была предпринята попытка задержать его в поезде. Он заметил слежку и выпрыгнул из движущегося состава.
На следующий день его задержали.
Через несколько дней был задержан и Бусаев.
Суд
На следствии и в суде обвиняемые свою вину отрицали.
Зубцов отказался от ранее данных показаний и заявил о давлении со стороны сотрудников милиции.
Бусаев также не признал вину и утверждал, что Зубцов оговорил его.
Однако, согласно архивному материалу, суд признал обоих виновными.
Евгений Зубцов получил 17 лет лишения свободы.
Михаил Бусаев — 18 лет с отбыванием наказания в колонии особого режима.
Это уже не оперативная версия и не разговоры криминальной среды, а результат судебного разбирательства, описанный в источнике.
В том же материале приводится ещё одна важная деталь: судебная коллегия областного суда признала доказанным существование преступной группировки «Комсомольские».
Так криминальная война впервые предстала не только в рассказах участников и журналистов.
Она дошла до суда.
Старшие и молодые
Но внутри «Комсомольских» конфликт на этом не закончился.
В архиве появляется раздел, посвящённый возвращению Строеньева из Чехии.
Его называли «Свадебным генералом».
По материалу, он давно жил за пределами России и фактически не участвовал в повседневном управлении группировкой. Однако оставался одной из старших фигур клана.
После ареста Ботыгина и устранения Привалова его значение выросло.
Одни хотели сохранить влияние старших.
Другие считали, что власть должна перейти к новому поколению бригадиров.
Так внутри одной группировки сформировались две стороны.
Их противостояние уже сопровождалось стрельбой на улицах Архангельска.
Больничная палата
История получила ещё один странный поворот.
После возвращения в Архангельск Строеньев оказался в больнице.
Там его продолжали навещать люди из группировки.
Одна из встреч закончилась смертью посетителя.
Согласно публикации, молодой человек пришёл к Строеньеву в палату, сел на стул и неожиданно потерял сознание.
Вскоре он умер.
Официальная медицинская версия, приведённая автором, — передозировка наркотиков.
Однако сам автор ставит эту версию под сомнение: ему казалось странным, что человек, направляясь на встречу с руководителем группировки, мог принять смертельную дозу непосредственно перед разговором.
Доказательств иной причины смерти в имеющемся архивном материале не приведено.
Поэтому эта история остаётся именно версией и обстоятельством, которое участники криминальной среды воспринимали как угрозу.
Строеньев вскоре уехал.
Москва
Но Архангельск уже втянулся в другую систему отношений.
У «Комсомольских» были свои старшие партнёры за пределами города.
В материалах упоминаются Курганские.
Внутри самой группировки существовала борьба между теми, кто ориентировался на прежних руководителей, и теми, кто стремился самостоятельно распоряжаться деньгами и властью.
И чем больше становилось денег, тем опаснее становились внутренние разногласия.
Уличная бригада постепенно превращалась в структуру, где решение вопроса могло стоить человеку жизни.
Цена власти
История Бусаева и Жаркова показывает этот перелом особенно ясно.
Сначала — коммерция.
Потом — борьба за доли.
Затем — конфликт между руководителями.
После этого появляется посредник.
И наконец — человек, которому передают оружие и деньги.
Всё это происходило уже не во дворе и не в случайной драке.
Заказное убийство становилось частью внутренней экономики криминальной группы.
Именно поэтому в конце девяностых Архангельск оказался перед новой реальностью.
Киллер перестал быть случайным человеком, которого наняли один раз.
Формировалась система.
Одни люди отдавали распоряжения.
Другие находили исполнителей.
Третьи обеспечивали оружие, транспорт, деньги и укрытие.
А иногда исполнители начинали действовать самостоятельно — уже в собственных интересах.
Следующая история будет именно об этом: о заказе, который вывел криминальную войну далеко за пределы Архангельска.
Глава 9. Заказ
В середине девяностых Архангельск уже научился жить по новым правилам.
Деньги перестали быть только результатом торговли, производства или случайной удачи. В криминальной среде появился другой товар — информация. Кто с кем конфликтует, кто кому должен, кто хранит оружие, кто собирается отнять бизнес, кто мешает получить деньги.
И постепенно сформировался самый страшный элемент этой системы — человек, который мог выполнить чужой заказ.
Киллер.
Не обязательно профессиональный преступник с большим стажем. Иногда это был молодой человек, которому нужны были деньги. Иногда — человек из самой группировки. Иногда тот, кто уже имел опыт применения оружия и постепенно превращался из участника разборок в исполнителя конкретных поручений.
История Фёдора С. хорошо показывает, как эта система работала.
Взрыв
28 ноября 1995 года Фёдор С. находился в автомобиле вместе с Максимом Астафьевым, которого источник называет авторитетом одной из архангельских группировок.
Машина была взорвана.
Астафьев погиб на месте.
Фёдор выжил, но получил тяжёлые ранения головы и ног. Более месяца он провёл в больнице. После лечения вернулся в Архангельск.
Для него эта история ещё не закончилась.
Фёдор начал искать человека, который организовал покушение.
По сведениям, приведённым в архивном материале, вскоре ему сообщили имя предполагаемого организатора — Алексея Шильняковского, известного как Пакет. Важно подчеркнуть: именно так эта информация изложена в источнике; самостоятельного подтверждения этой версии в имеющемся материале нет.
Фёдор решил действовать сам.
Москва
След привёл его в Москву.
По архивной записи, Фёдор получил у знакомого пистолет и парик. Местом нападения стал подъезд № 8 дома 4/2 на Кутузовском проспекте.
Вечером он ждал появления Шильняковского.
Около половины девятого Фёдор получил по рации сообщение, что тот входит в подъезд.
Последовало пять выстрелов.
Шильняковский был тяжело ранен.
Но на этом всё не закончилось.
Он выбежал из подъезда, а затем погнался за стрелявшим. Между двумя мужчинами произошла драка.
Так выглядела месть в криминальном мире девяностых: покушение на одного человека становилось основанием для ответного покушения на другого.
И цепочка могла продолжаться дальше.
Дорога обратно
История Фёдора особенно показательна тем, что первоначально он сам оказался жертвой нападения.
После взрыва он мог остаться просто потерпевшим по уголовному делу. Но, вернувшись из больницы, начал самостоятельно искать организатора покушения.
Дальше произошло то, что для той эпохи было уже не исключением.
Пострадавший превращался в исполнителя.
Исполнитель — в участника новой криминальной истории.
А ответное нападение создавало следующий повод для мести.
Так возникал замкнутый круг.
В подобных историях невозможно провести простую границу между «разборкой», «местью» и заказным убийством. Иногда одно переходило в другое практически незаметно.
Последний эпизод
Фёдор погиб в 2001 году в посёлке Междуреченском Архангельской области.
И здесь архивный документ снова даёт только фрагментарную информацию.
Указывается, что убийца был известен, не отрицал своей причастности и получил дополнительный срок. Его имя в записи обозначено как Дима; сказано также, что он работал хлеборезом.
Более подробных сведений в сохранившемся материале нет.
Поэтому превращать этот эпизод в законченную историю мы не будем.
Для книги важнее другое.
К началу двухтысячных человек, который когда-то сам искал тех, кто организовал покушение на него, погиб уже в другой системе координат — системе, где оружие, деньги, месть и заказные убийства давно стали частью криминального быта.
Цена заказа
В истории Михаила Жаркова, о которой шла речь в предыдущей главе, эта система видна ещё отчётливее.
Там уже присутствует полный механизм: заказчик, исполнитель, оружие, наблюдение за жертвой, вознаграждение, отход после преступления и последующая работа оперативников.
В случае Жаркова исполнителю Евгению Зубцову, согласно материалам дела, было передано 1400 долларов. После убийства он уехал на юг вместе с братом и знакомыми. Позднее оперативники установили его местонахождение. При попытке задержания Зубцов выпрыгнул из движущегося поезда, но на следующий день был задержан. Затем был задержан и Михаил Бусаев.
Суд признал обоих виновными.
Зубцов получил 17 лет лишения свободы.
Бусаев — 18 лет лишения свободы в колонии особого режима.
В материалах также указано, что судебная коллегия областного суда признала доказанным существование преступной группировки «Комсомольские».
Это уже был не рассказ о дворовой драке.
И не история о случайной стрельбе.
Это была организованная система, в которой решение об устранении человека могло пройти несколько ступеней — от конфликта внутри группировки до поиска исполнителя.
От исполнителя — к системе
Появление таких историй изменило саму криминальную среду.
Раньше человек, занимавшийся «мокрыми делами», мог одновременно быть бойцом, участником стрелки, человеком определённой бригады.
Теперь функции начали разделяться.
Кто-то договаривался.
Кто-то передавал деньги.
Кто-то находил оружие.
Кто-то наблюдал за будущей жертвой.
А кто-то стрелял.
Именно в этот момент криминальная среда становилась похожей на систему.
Своего рода производственную цепочку — только конечным результатом её работы становилась человеческая смерть.
Архангельск постепенно входил в период, когда старые дворовые группировки уже не просто делили территории.
Они делили деньги.
Бизнес.
Связи.
И влияние.
А значит, впереди были новые войны — уже не за двор и не за ресторан.
За лес.
За предприятия.
За собственность.
И за тех, кто этой собственностью распоряжался.
Глава 10. Лес и деньги
К концу девяностых криминальный Архангельск окончательно менял масштаб.
Дворы и рестораны никуда не исчезли. Но главные деньги уже находились в другом месте.
В лесу.
В крупных предприятиях.
В поставках топлива.
В посреднических фирмах.
В кредитах и взаимозачётах.
Именно здесь бывшие уличные группировки начали соприкасаться с настоящим крупным бизнесом.
Одной из таких точек притяжения стал СЛДК — Северный лесопромышленный комплекс.
Комсомольские и СЛДК
Согласно архивному материалу, с начала девяностых Константин Быков поддерживал деловые и дружеские отношения с руководителями ОПГ «Комсомольские». В публикации он представлен как финансовый человек группы.
К 1997 году руководители и члены совета директоров СЛДК — Васильев, Новиков, Драчев, Медуницын и Мальков — создали ряд фирм-посредников, связанных с лесоэкспортом и поставками топлива.
В числе таких структур источник называет ООО «Тимбеко» и ООО «Солмар».
Автор материала утверждает, что предпринимателям требовалась защита бизнеса, и именно через эти обстоятельства возникли контакты с «Комсомольскими».
Одним из связующих звеньев стал Андрей Ботыгин.
С ним был знаком племянник Новикова — Луговик. Ботыгин, в свою очередь, привлекал к переговорам Константина Быкова, который разбирался в финансовых вопросах лучше своего старшего товарища.
Постепенно Быков стал человеком, через которого велись дела с руководителями СЛДК.
Бизнес вместо рэкета
Это был уже другой уровень.
Если раньше задача состояла в том, чтобы получить деньги с конкретного коммерсанта, то теперь речь шла о потоках, связанных с большим предприятием.
СЛДК предлагал Ботыгину заняться поставками горюче-смазочных материалов на комбинат и леспромхозы.
Ботыгин поручил это Быкову.
В дальнейшем, согласно публикации, Быков вёл этот бизнес через фирмы «Фаэтон», «Ладушка» и «Гулливер», подконтрольные Ботыгину.
Так криминальная структура всё теснее соединялась с легальным хозяйственным оборотом.
Граница между «братвой» и бизнесом становилась всё менее заметной.
Человек мог одновременно числиться предпринимателем, решать вопросы поставок и иметь за спиной группу людей, способных обеспечить силовую поддержку.
Именно эта смесь денег и силы впоследствии стала одной из главных причин новых конфликтов.
Разрыв
В какой-то момент система начала распадаться изнутри.
Ботыгин был арестован и осуждён.
После этого Быков вышел из прежней структуры вместе с так называемым «ботыгинским бизнесом».
Фактически начала формироваться самостоятельная группа, которую в архивном материале называют ОПГ «Бычка».
Быков сохранил связи с СЛДК, а также сблизился с архангельским криминальным авторитетом Дмитрием Шонией.
К нему перешла часть людей «Комсомольских».
В частности, в источнике названы Николай Штанько и Алексей Горяшин.
У Быкова появился новый круг.
И новые деньги.
Штанько
Николай Штанько стал одним из ближайших людей Быкова.
В 2000 году Быков и Штанько организовали ООО «Стенфор», позднее — ООО «Стенфор-М».
Через эти структуры, согласно архивному материалу, проходили поставки топлива на СЛДК и связанные с ним леспромхозы.
Через Штанько к Быкову примкнула небольшая группа Алексея Горяшина, который приходился Штанько родственником по браку.
В 2001–2002 годах Горяшину и его людям было передано направление, связанное с поставками пиловочника на СЛДК и Лесозавод № 3.
Схема, описанная в источнике, была достаточно простой.
Предприятия Горяшина получали возможность работать с поставками, пользуясь гарантиями Быкова. Часть прибыли должна была возвращаться Быкову.
Но здесь появляется ещё один человек.
Алексей Пеунков.
В дальнейшем его имя станет одним из центральных в истории новой архангельской группировки.
Деньги начинают делить
Пока деньги приходили, союз держался.
Но чем больше становилась сумма, тем острее вставал вопрос: кому именно она принадлежит?
В середине 2003 года, по данным архивного материала, внутри группы Быкова возник конфликт.
С одной стороны оказались Быков, Штанько, Беломестнов, Курочкин и другие.
С другой — Горяшин, Пеунков и их люди.
Причиной источник прямо называет деньги.
На первом этапе это ещё не была открытая война.
Быковская группа стала меньше общаться с Горяшиным и перестала посвящать его в часть своих планов.
Одновременно предпринимались попытки повлиять на финансирование предприятий, связанных с Горяшиным и Пеунковым, — в том числе через структуры СЛДК и компании, связанные с другими группировками.
Но конфликт уже начался.
А когда внутри криминальной группы появляется спор о деньгах, прежние договорённости редко остаются прежними.
Тридцать процентов
По версии архивного материала, Пеунков отказывался выплачивать Быкову и Штанько тридцать процентов прибыли от бизнеса, в который они первоначально его привели.
Это была уже не уличная разборка.
Не вопрос территории.
Не спор из-за ресторана.
Речь шла о доле в серьёзном коммерческом обороте.
И именно здесь старая логика «Бригад города Ангела» столкнулась с новой реальностью.
Люди, выросшие во дворах, теперь управляли бизнесом, связанным с лесом и крупным промышленным предприятием.
Но решать конфликт многие продолжали прежними методами.
В архивном материале автор прямо связывает дальнейшие события с этим противостоянием и утверждает, что именно конфликт вокруг денег стал одной из причин последующей расправы над Быковым. Это утверждение относится к версии автора источника и в данном виде не следует смешивать с установленными судом обстоятельствами.
Новый город
Архангельск к этому времени был уже совсем не тем городом, каким его знали участники первых дворовых бригад.
Когда-то всё начиналось с территории.
С двора.
С драки у кинотеатра.
Потом появились ларьки, рынки, рестораны.
Затем — фирмы.
Теперь на кону стояли лес, промышленные предприятия и многомиллионные денежные потоки.
И вместе с масштабом денег увеличивалась цена конфликта.
В 2003 году старые связи начали рваться.
А в 2004-м эта история перешла в открытую стрельбу.
23 июля.
Перекрёсток улиц Кировской и Мостовой.
Машина Константина Быкова.
Трое нападавших.
Автомат.
Охрана.
И несколько секунд, после которых прежнего баланса в архангельском криминальном мире уже не существовало.
Но прежде чем говорить о расстреле, нужно понять, кто оказался по другую сторону этой войны.
Так в нашей истории появляется Пеунков.
Глава 11. Пеунков
В начале этой истории Алексей Пеунков не выглядел человеком, которому предстояло стать одним из главных персонажей нового этапа архангельской криминальной хроники.
Его имя появляется в материалах рядом с лесным бизнесом.
Именно там, где пересекались интересы Константина Быкова, Николая Штанько и Александра Горяшина.
В 2001–2002 годах группа Горяшина занималась поставками пиловочника на СЛДК и Лесозавод № 3. В архивном материале утверждается, что непосредственной деятельностью лесозаготовительных фирм руководил Алексей Пеунков — будущий лидер группы, которую позднее стали называть ОПГ «Пени».
Так начиналась новая глава.
Из бизнеса — в конфликт
Сначала отношения между участниками этой группы оставались рабочими.
Быков имел влияние на бизнес, связанный с СЛДК.
Штанько был его ближайшим человеком.
Горяшин получил собственное направление.
Пеунков занимался лесозаготовительными предприятиями.
Деньги распределялись между людьми, которые ещё недавно могли принадлежать к одной и той же криминальной среде.
Но к середине 2003 года возник вопрос, который для подобных союзов часто оказывался главным:
кто кому и сколько должен?
По данным архивного материала, Пеунков отказался выплачивать Быкову и Штанько тридцать процентов прибыли от бизнеса, в который они ранее его привели. Одновременно Быков попытался ограничить финансирование и кредитование предприятий, связанных с Горяшиным и Пеунковым.
Конфликт пока не выглядел войной.
Но стороны уже перестали быть одной командой.
Компромат
На следующем этапе, согласно публикации, Быков решил использовать не оружие, а документы.
Через свои связи в правоохранительных органах он якобы договорился о передаче сотрудникам ОБЭП собранного компромата на Пеункова.
Речь шла о документах, которые, по утверждению автора материала, содержали сведения о финансовых схемах и возможном уходе от налогообложения.
Но информация об этой затее дошла до другой стороны.
В публикации утверждается, что Пеунков и Горяшин узнали о планах Быкова и приняли решение устранить его. Это именно версия архивного источника, а не формулировка установленного судом факта.
С этого момента деловой конфликт окончательно переставал быть деловым.
23 июля
23 июля 2004 года Константин Быков ехал по Архангельску.
На перекрёстке улиц Кировской и Мостовой автомобиль был атакован.
Нападавших, согласно материалу, было трое.
Они открыли огонь из автомата.
В машине находились Быков и его охранники.
Быков погиб.
Погиб также один из охранников.
Ещё один получил тяжёлые ранения. Архивный материал указывает, что во время перестрелки был ранен и один из нападавших — Пётр Ларькин.
Позднее именно это дело стало одним из эпизодов большого расследования, связанного с группой Пеункова.
Ларькин
Ларькин сумел скрыться.
Он получил ранение, но ушёл с места преступления.
Через несколько лет его местонахождение, согласно материалу, установили оперативники регионального управления ФСБ в рамках следственно-оперативных мероприятий по другому делу.
Ларькин жил в Подольске вместе с женой и ребёнком, используя поддельные документы.
В 2013 году его задержали и доставили в Архангельск. В материалах следствия ему вменялась, в частности, роль исполнителя расстрела автомобиля Быкова.
Но между самим убийством и последующим расследованием прошло почти десять лет.
За это время город успел измениться.
Изменились группировки.
Изменились люди.
А лесной бизнес, из-за которого начинался конфликт, продолжал оставаться одним из главных источников денег.
После Быкова
После убийства Быкова, по данным архивной публикации, положение группы Пеункова и Горяшина резко усилилось.
В 2003–2005 годах окончательно формировались их деловые связи.
Сфера влияния расширялась.
Старая криминальная элита постепенно отходила на второй план.
Но вместе с ростом влияния внутри новой группы появлялись собственные противоречия.
Летом 2005 года, согласно тому же материалу, группа начала делиться на два лагеря.
С одной стороны — Алексей Пеунков, Тищенков и Кожевников.
С другой — Александр Горяшин, Заборский и братья Агронские.
Получалось знакомое по девяностым развитие событий.
Сначала возникает союз.
Потом появляются деньги.
Затем — самостоятельные интересы.
А после этого люди, ещё недавно сидевшие за одним столом, начинают смотреть друг на друга как на конкурентов.
Новая бригада
«Пени» уже не были просто продолжением старых «Комсомольских».
Это была новая структура.
Она выросла из прежней криминальной среды, но действовала уже в другой экономике.
В центре находились не дворы и рестораны.
Лес.
Предприятия.
Финансовые потоки.
Связи.
И политическое влияние.
При этом архивные материалы по этой части книги неоднородны. Часть сведений представляет собой журналистские расследования и оперативные версии, часть — пересказ материалов следствия. Поэтому утверждения о конкретных ролях людей в преступлениях необходимо отделять от тех обстоятельств, которые впоследствии получили судебную оценку.
Но одно видно уже тогда.
Старый мир «Бригад города Ангела» уходил.
На его месте возникал другой.
Более закрытый.
Более денежный.
И, как показали следующие события, не менее кровавый.
После убийства Быкова началась уже не борьба за место в старой иерархии.
Началась борьба за то, кому будет принадлежать новый Архангельск.
Глава 12. Горяшин
История Алексея Горяшина начинается там же, где история Пеункова, — в лесном бизнесе и в той системе отношений, которая сложилась вокруг СЛДК и предприятий лесной отрасли.
В конце девяностых — начале двухтысячных Горяшин входил в так называемую соломбальскую группировку. Вместе с Николаем Штанько и Константином Быковым он занимался поставками нефтепродуктов на СЛДК и ЛДК имени Ленина. Позднее к этому бизнесу добавились поставки пиловочника.
Связь была не только деловой. В архивном материале Горяшин назван мужем сестры Штанько. Через Штанько он оказался в окружении Быкова, а затем вместе с Пеунковым вошёл в лесной бизнес, который постепенно приобретал всё больший масштаб.
Общий бизнес
В 2000 году Быков и Штанько создали фирмы «Стенфор» и «Стенфор-М». Через них, согласно архивному материалу, проходили поставки топлива на СЛДК и связанные с ним леспромхозы.
В 2001–2002 годах Быков передал группе Горяшина направление, связанное с поставками пиловочника на СЛДК и Лесозавод № 3. Финансирование строилось на доверии к Быкову: предприятиям Горяшина предоставлялись кредиты и предоплата, а расчёты за поставленный лес проходили без тех задержек, которые могли бы остановить работу.
В архиве говорится, что фирмы Горяшина должны были отдавать Быкову половину прибыли.
Непосредственно лесозаготовительными предприятиями руководил Алексей Пеунков.
Так возникла конструкция, которая некоторое время работала как единое целое: Быков — как человек, связанный с финансами и руководством, Штанько — как его ближайший соратник, Горяшин — как один из участников бизнеса, Пеунков — как человек, непосредственно занимавшийся лесозаготовкой.
Но такие конструкции редко бывают вечными.
Раскол
К 2003 году внутри группы начались проблемы.
Источники расходятся в объяснении причин конфликта.
В одном из архивных материалов говорится, что причиной стали деньги и вопрос о долях прибыли. В другой публикации приводятся слова самого Пеункова, сказанные уже в ходе судебного разбирательства: по его версии, существовал единый коллектив, куда входили Горяшин и Беломестнов, а в 2004 году произошёл раскол, который Пеунков связывал с амбициями Горяшина.
Там же приведена и другая версия: будто Пеунков перестал финансировать Горяшиных, после чего братья решили воздействовать на него через Беломестнова. Сам источник подчёркивает запутанность этой истории.
Поэтому здесь особенно важно не превращать одну из версий в установленный факт.
Внутри прежней компании возникали уже не просто коммерческие разногласия. Люди, ещё недавно работавшие вместе, начали расходиться по разным сторонам.
Беломестнов
Одним из эпизодов этого конфликта стала история Сергея Беломестнова.
В архиве описан случай 19 июня 2004 года: на проезжей части у дома 28/1 по Вологодской улице участник ОПГ по фамилии Горяшин четыре раза выстрелил в Беломестнова. Беломестнов выжил.
При этом в источнике отдельно отмечается, что речь идёт о другом Горяшине — Д. Горяшине, и смешивать его с Алексеем Горяшиным нельзя.
Этих людей необходимо различать: одинаковые фамилии в криминальной хронике легко создают ложные связи.
После Быкова
23 июля 2004 года был убит Константин Быков.
В материалах, которые легли в основу предыдущей главы, утверждается, что убийство было организовано внутри группы Пеункова и Горяшина. Называются предполагаемые исполнители — Ларькин, Евдокимов, Заборский и Тазеев. В результате расстрела погибли Быков и его телохранитель, ещё один охранник получил ранения.
Однако это версия, изложенная в конкретном архивном материале. Сам по себе архивный текст не заменяет судебных документов и не позволяет нам представить всю изложенную в нём схему как установленную судом.
После смерти Быкова баланс сил изменился.
Пеунков и Горяшин ещё некоторое время оставались связаны общим прошлым, но прежней конструкции уже не существовало.
Горяшин выходит из игры
Следующим важным рубежом стали проблемы самого Горяшина с законом.
В материалах говорится, что в определённый момент он оказался в заключении. Позднее отношения с Пеунковым окончательно прекратились.
Сам Пеунков объяснял это тем, что, пока Горяшин находился в тюрьме, общий бизнес фактически перешёл под его контроль. В публикации приводится именно эта версия конфликта.
Так бывшие партнёры стали противниками.
Причём это был уже не конфликт людей, которые когда-то просто делили прибыль. За каждым из них стояли фирмы, лес, деньги, связи и люди.
Именно поэтому разрыв оказался настолько болезненным.
Два покушения
В сентябре 2005 года произошёл первый из описанных в архиве эпизодов.
Офис компании Пеункова был обстрелян из реактивного гранатомёта «Шмель». В публикации отмечается, что стреляли вечером, когда в офисе никого не было. Поэтому автор материала допускает, что непосредственной целью могло быть запугивание, а не убийство.
Через несколько месяцев последовал второй эпизод.
2 февраля 2006 года возле здания Главного управления природных ресурсов Архангельской области произошёл взрыв самодельного устройства. В момент взрыва Пеунков вместе с телохранителем Сергеем Синицыным собирался сесть в автомобиль.
Оба получили лёгкие ранения.
В архивной публикации эти события рассматриваются в контексте разрыва Пеункова с Горяшиным, однако прямое утверждение о том, кто именно организовал покушения, требует отдельного подтверждения.
Так криминальная история начала двухтысячных переходила в новое состояние.
Раньше люди объединялись вокруг одной «поляны», одного предприятия, одного денежного потока. Теперь сама система распадалась на самостоятельные группы.
После общего бизнеса
К этому времени прежняя цепочка уже выглядела совсем иначе.
Быкова не было.
Штанько погиб.
Горяшин и Пеунков стали противниками.
Лесной бизнес продолжал существовать, но люди, которые когда-то составляли одну систему, теперь защищали каждый свою часть.
Именно из этой среды окончательно оформляется то, что в журналистских публикациях получит название ОПГ «Пени».
Но дальше история становится ещё сложнее.
Потому что речь идёт уже не только о конфликте внутри бывшей компании Быкова. На сцене появляются новые люди, новые связи и новые убийства.
А главным действующим лицом следующего этапа становится человек, которого в Архангельске знали под именем Пеня.
Глава 13. ОПГ «Пени»
К середине двухтысячных прежняя криминальная карта Архангельска изменилась.
Люди девяностых постепенно уходили со сцены. Кто-то погиб, кто-то оказался в тюрьме, кто-то занялся легальным бизнесом. Но сама система никуда не исчезла. Она изменила форму.
Теперь речь шла уже не столько о контроле над рынком или отдельными коммерсантами. Деньги были в лесу, поставках топлива, предприятиях, кредитах и посреднических фирмах.
Именно в этой среде окончательно оформляется группа, которую архангельские журналисты стали называть ОПГ «Пени».
От Быкова к Пеункову
История этой группы напрямую связана с Константином Быковым.
После выхода из «Комсомольских» Быков сформировал собственную структуру и привлёк к ней Штанько и Горяшина. Пеунков в тот период занимался непосредственно лесозаготовительными предприятиями.
Но после убийства Быкова летом 2004 года прежний баланс окончательно рухнул.
В архивном материале утверждается, что в 2003–2005 годах окончательно сформировались деловые связи и бизнес группы Пеункова—Горяшина. Именно тогда, по версии автора, за этой группой закрепилось название «Пени».
Это уже была другая криминальная среда.
Она выросла из старых бригад, но действовала вокруг совсем других денег.
Два лагеря
Летом 2005 года произошёл новый раскол.
Согласно архивному материалу, группа разделилась на два лагеря.
На одной стороне оказались Алексей Пеунков, Тищенков и Кожевников, известный как Кожева.
На другой — Алексей Горяшин, Заборский и братья Агронские.
Причины раскола источники описывают по-разному.
Где-то речь идёт о разделе прибыли. Где-то — о прекращении финансирования. В показаниях и публикациях встречается версия о личных амбициях Горяшина.
Но результат был один: люди, ещё недавно входившие в одну систему, оказались по разные стороны.
И на этот раз разойтись мирно не получилось.
2005–2006 годы
Архивный текст описывает этот период как начало открытого противостояния.
В городе всё чаще звучали выстрелы, происходили взрывы, применялось огнестрельное оружие. В материалах упоминаются гранатомёты и самодельные взрывные устройства.
Автор источника утверждает, что в противостоянии участвовали две стороны бывшей группы Пеункова—Горяшина, а оружие и связи позволяли конфликту выходить далеко за пределы обычного коммерческого спора.
При этом часть формулировок источника носит явно публицистический характер. Поэтому в книге важно отделять описанные происшествия от авторских оценок того времени.
Некоторые эпизоды, однако, имеют конкретные даты.
Убийство Штанько
14 марта 2004 года, ещё до окончательного раскола, погиб Николай Штанько.
Около десяти часов утра у дома 32/1 на Никольском проспекте в автомобиле ВАЗ-2114 обнаружили его тело. Согласно архивному материалу, Штанько был застрелен в голову находившимся в той же машине киллером.
Его смерть стала ещё одной точкой перелома.
Штанько был человеком из старой соломбальской группы, соратником Быкова и Горяшина. После его гибели прежняя конструкция становилась всё менее устойчивой.
Через несколько месяцев погиб и сам Быков.
Покушения и давление
После раскола напряжение вокруг Пеункова только усиливалось.
В сентябре 2005 года был обстрелян офис его компании. По публикации, использовался гранатомёт «Шмель». Стреляли вечером, когда внутри никого не было.
2 февраля 2006 года произошло второе покушение.
Возле здания Главного управления природных ресурсов Архангельской области взорвалось самодельное устройство. Пеунков и его телохранитель Сергей Синицын получили лёгкие ранения.
В архивном материале эти события связываются с разрывом отношений между Пеунковым и Горяшиным, однако прямого доказательства причастности Горяшина в представленном нам источнике нет.
Это обстоятельство важно сохранить.
Потому что дальше архив начинает соединять между собой уже несколько разных уголовных историй.
«Горелый»
Одним из противников Пеункова источники называют человека по прозвищу Горелый.
В материалах говорится, что когда-то он считался близким другом Пеункова, но затем оказался его противником и был осуждён за организацию заказного убийства.
Далее начинаются версии, которые требуют особенно осторожного обращения.
В одной из публикаций утверждается, что уголовное дело против Горелого было сфабриковано при помощи подкупленного свидетеля и сотрудников правоохранительных органов, действовавших в интересах Пеункова.
Это утверждение является авторской версией публикации. Документального подтверждения этой схемы в представленном архиве нет.
Поэтому мы не будем превращать её в факт.
Но сама история важна для книги по другой причине.
Она показывает, насколько далеко, по представлениям участников той эпохи, мог заходить конфликт.
Речь уже шла не только о стрельбе на улице.
В борьбе использовались уголовные дела, показания, адвокаты, связи в правоохранительных структурах.
Новый порядок
К середине 2000-х Архангельск оказался в ситуации, которой не было в начале девяностых.
Тогда криминальная среда только училась зарабатывать.
Теперь она уже умела строить бизнес.
Лесозаготовка, поставки, предприятия, охрана, посреднические фирмы — всё это стало частью одной системы.
Но вместе с ростом денег выросла и цена конфликта.
Старая бригада могла разделить территорию.
Новая структура должна была делить бизнес.
А бизнес делился гораздо труднее.
Поэтому история «Пени» дальше будет связана не только с Пеунковым и Горяшиным.
В ней появятся Тищенков, Кожевников, Заборский, братья Агронские, Ларькин и другие люди, чьи судьбы окажутся связаны с убийствами, покушениями и уголовными делами.
И постепенно центр этой истории переместится из леса — на улицы Архангельска.
Туда, где ещё недавно решали вопросы кулаками.
Теперь для этого уже были другие инструменты.
Глава 14. Следствие
После раскола 2005 года история «Пени» перестала быть только историей криминальной войны между двумя лагерями.
Вокруг группы оставался целый шлейф старых эпизодов: убийства, покушения, похищения, оружие, лесной бизнес, долги и конфликты, которые годами переходили из одной истории в другую. Одни материалы существовали на уровне оперативных сведений и журналистских публикаций. Другие постепенно становились предметом уголовных дел.
И здесь особенно важно отделять одно от другого.
В архиве сохранились публикации, авторы которых связывали с Пеунковым и его окружением целый ряд преступлений. Но далеко не все эти утверждения получили подтверждение в представленных документах. Например, в материале 2009 года говорится, что в сентябре 2006 года в одном из архангельских гаражей был обнаружен крупный арсенал: автоматы, пистолеты, гранаты, взрывчатка и боеприпасы. На одном из оружейных предметов, по тексту публикации, нашли отпечатки человека, которого связывали с убийством Быкова и его охранника. Одновременно источник прямо указывает: принадлежность гаража Пеункову и его причастность доказать не удалось.
Это была важная граница.
Для журналиста оружейный арсенал мог стать частью общей картины. Для следствия же требовались доказательства совершения конкретного преступления и причастности к нему конкретного лица.
Арсенал
Сентябрь 2006 года оказался одним из тех моментов, когда криминальная хроника и официальное расследование начали пересекаться особенно тесно.
В гараже нашли два автомата АКМ, переделанный под боевые патроны пистолет, ТТ с глушителем, пистолет-авторучку, гранаты, тротиловую шашку, взрыватели, шумовые гранаты и около четырёхсот патронов разного калибра.
Отдельно в публикации отмечалась находка автомобиля, находившегося в розыске.
Однако сам по себе найденный арсенал ещё не отвечал на главный вопрос: кто именно им пользовался и для каких преступлений?
Эта находка — обстоятельство расследования, которое само по себе не доказывает принадлежность оружия конкретному человеку.
Тем временем давление вокруг Пеункова продолжалось.
Осенью 2007 года, согласно тому же архивному материалу, сгорели два автомобиля сотрудников УБОП, занимавшихся его разработкой. Преступление осталось нераскрытым. В январе 2008 года произошло покушение на предпринимателя Разманова, владельца судов и судоремонтного завода «Лайский дом». В имеющемся архиве нет достаточных данных, чтобы связывать эти эпизоды с конкретными фигурантами.
Горелый
Отдельной линией шло дело человека по кличке Горелый.
Архивная публикация утверждает, что против него было возбуждено дело, а затем он оказался осуждён. Но одновременно этот же материал содержит многочисленные неподтверждённые обвинения в адрес правоохранителей и посредников, которые якобы участвовали в фабрикации доказательств.
По версии автора публикации, некий заключённый дал показания против Горелого за деньги. Далее утверждается, что через адвоката и сотрудников правоохранительных органов эти показания были использованы в уголовном деле. Суммы и обстоятельства приводятся исключительно со слов автора и его источников.
Документальных подтверждений этой версии в имеющемся архиве нет.
Поэтому для истории «Пени» важен сам факт существования дела Горелого и его осуждения, тогда как рассказ о подкупе свидетеля и коррупционной схеме остаётся журналистской версией.
В таких историях особенно легко сделать ошибку: повторить опубликованное предположение несколько раз — и через несколько страниц оно начинает выглядеть как установленный факт.
Но архив от этого доказательством не становится.
Зелянин
Следующая история выглядит иначе.
Андрей Зелянин погиб 20 февраля 2008 года.
И здесь в архиве сохранился уже не только журналистский материал, но и документ следственного органа, описывающий результаты расследования.
Согласно этому документу, в ноябре 2007 года в Вологде Александр Вострых нашёл исполнителей для убийства Зелянина. Следствие сообщало, что Вострых подозревал бывшего делового партнёра в организации покушений на него в 2003 году и оценил его жизнь в 500 тысяч рублей.
В конце 2007 — начале 2008 года в Архангельске, по версии следствия, Вострых, Игорь Загоскин, Сергей Сидельников и Жданов готовили убийство.
Были приобретены оружие и транспорт, за объектом установили наблюдение.
Вечером 20 февраля Зелянин вышел из подъезда дома № 15 на улице Попова и сел в автомобиль.
Выстрел произвёл человек, находившийся на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Следствие указывало, что использовался автомат с оптическим прицелом. Второй вооружённый человек находился в автомобиле неподалёку.
После того как Зелянин погиб, исполнители оставили оружие и скрылись.
Так закончилась жизнь человека, вокруг которого к тому времени уже накопилось множество различных версий.
Дом
История Зелянина приобрела особый оттенок ещё и потому, что он жил в том самом доме, который в журналистских материалах называли «домом для приговорённых».
В одном из архивных текстов говорится, что к моменту написания публикации там были убиты несколько человек, связанных с деловыми и криминальными историями Архангельска. Автор связывал их общим интересом к лесной отрасли и борьбе за деньги. Но сам этот материал носит выраженный публицистический характер и не является доказательством общей схемы убийств.
Для книги важнее другое.
В истории Зелянина впервые появляется возможность поставить рядом две совершенно разные версии.
Первая — журналистская.
В ней Зелянин связывается с ОПГ «Пени», с конфликтами вокруг Вострых и с более ранними криминальными разборками. В архиве прямо сказано, что эта информация не подтверждена фактами и основана на непроверенных источниках. Там же содержится версия о возможном участии Зелянина в нападениях на людей Вострых.
Вторая — следственная.
В официальном документе, напротив, подробно описана цепочка, в которой заказчиком убийства назван Александр Вострых. Мотивом следствие считало подозрения Вострых в причастности Зелянина к прежним покушениям на него.
Эти версии не следует смешивать.
Следствие установило одну конкретную версию преступления, сформулировало обвинения и указало конкретных участников подготовки убийства. Журналистские материалы при этом продолжали предлагать другую картину происходящего.
Именно такие расхождения и делают архив особенно ценным.
Предыдущая смерть
В том же следственном документе содержалась ещё одна история.
В 2005 году, по данным расследования, Александр Вострых организовал убийство Игоря Смирнова.
Сергей Сидельников, как сообщалось в документе, принял предложение Вострых совместно с неустановленным лицом совершить убийство. 23 августа 2005 года в одном из подъездов дома № 118 на улице Воскресенской в Архангельске в Смирнова произвели несколько выстрелов. Они оказались смертельными.
Таким образом, в официальной версии расследования убийство Зелянина оказалось не изолированным эпизодом.
Следствие увидело в нём продолжение более раннего конфликта, в котором сам Вострых ранее выступал организатором убийства.
Позднее Вострых скрылся и был объявлен в международный розыск. Ему заочно предъявили обвинение в организации заказного убийства.
Две хроники
Получалось странное, но характерное для той эпохи наложение двух хроник.
В первой — журналистской — Зелянин выглядел участником старого криминального конфликта, связанным с лесным бизнесом и группой «Пени».
Во второй — следственной — он становился жертвой конкретного заказа, возникшего из конфликта с Александром Вострых.
Обе хроники существовали одновременно.
Но для документальной книги важно не заставлять их совпасть искусственно.
Пока архив не даёт оснований утверждать, что убийство Зелянина было организовано именно Пеунковым или его группой, это утверждение должно оставаться версией публикаций. В официальном документе, который сохранился в архиве, заказчиком назван Вострых.
А значит, история «Пени» к этому моменту уже перестаёт быть простой последовательностью преступлений одной группы.
Перед нами — сеть старых конфликтов, деловых связей, взаимных подозрений и заказных убийств, в которой одни и те же фамилии появляются в разных делах, но не всегда в одном и том же качестве.
И это была уже совсем другая криминальная эпоха.
Эпоха, когда выстрел мог быть продолжением спора, начавшегося несколькими годами раньше, а настоящий заказчик становился известен только после того, как следствие проходило через несколько слоёв старых конфликтов.
Глава 15. Дом для приговорённых
Улица Попова в этой истории появляется не один раз.
Сначала — как обычный адрес в Архангельске. Потом — как место, где сел в автомобиль Андрей Зелянин. А затем вокруг одного дома начинает складываться отдельная криминальная хроника.
Дом № 15.
В журналистских материалах его назвали «домом для приговорённых».
Название появилось не случайно. В архиве утверждается, что к моменту написания публикации четверо его жильцов были убиты: Демури Шония, известный как Панчо, человек по кличке Русик, депутат областного собрания Юрий Медуницын и Андрей Зелянин. Автор обращал внимание ещё на две детали: погибшие жили в одном подъезде, а их интересы в той или иной степени были связаны с лесной отраслью.
Но уже здесь необходима оговорка.
В том же журналистском материале говорится, что убийства этих людей на тот момент оставались нераскрытыми. Поэтому предположение автора о единой причине — деньгах и борьбе за собственность — является именно журналистской версией, а не установленным следствием фактом.
Первый
Одним из первых в этой истории появляется Демури Шония.
В криминальной среде Архангельска его знали как Панчо. После смерти прежнего смотрящего начались разговоры о том, кто займёт его место.
В архивной публикации говорится, что кандидатура Шонии оказалась одной из основных. Против него выступали некоторые авторитеты. На одной из «стрелок» прозвучало и другое имя — Кузнецов, известный как Кузя. В результате некоторое время фигурировали сразу две кандидатуры.
Панчо, по описанию журналиста, внешне мало походил на привычный образ криминального авторитета.
Соседи и знакомые видели его чаще улыбающимся, чем конфликтующим. На застольях он был общительным и весёлым человеком. Но за этой внешней простотой, как утверждает автор публикации, стояли связи, хватка и умение договариваться.
После назначения смотрящим Шония переехал в один из элитных домов на улице Попова.
Туда же постепенно перемещалась и часть людей, связанных с деловым и криминальным миром города.
Второй
Этажом выше, согласно архиву, жил Русик.
Полное имя в публикации намеренно не раскрывается.
О нём известно значительно меньше. Уроженец Новодвинска, семейный человек, прежде не занимавший заметного положения в криминальной среде. Автор пишет лишь об одном прежнем конфликте с законом, закончившемся условным наказанием.
Тем неожиданнее для окружающих выглядело его продвижение.
В публикации Русик назван новым «смотрящим» и связан с ОПГ «Левобережная». При этом сам автор отмечает, что эта группировка прежде не играла заметной роли во всегородском криминальном раскладе.
Так дом на Попова постепенно становился не просто дорогим местом проживания коммерсантов.
Вокруг него складывалась особая среда.
Здесь жили люди, имевшие деньги, связи и отношение к бизнесу. В соседних квартирах могли оказаться представители совершенно разных группировок.
И именно это обстоятельство позднее стало одной из самых мрачных особенностей дома.
Третий
Следующей жертвой оказался человек, которого знали прежде всего не по криминальным делам.
Юрий Медуницын.
В публикации он назван депутатом областного собрания и человеком, более известным в деловых кругах Архангельска.
Сам факт его убийства автор ставит в один ряд с гибелью Шонии, Русика и Зелянина. Но общая причина, которую публикация предлагает для всех четырёх историй, остаётся авторской гипотезой.
Здесь особенно хорошо видно, насколько изменилась криминальная среда к концу 1990-х — началу 2000-х.
Речь шла уже не только о территориях, рынках или рэкете.
В центре стояла собственность.
Лес.
Предприятия.
Деньги.
Доли.
И люди, которые могли влиять на распределение этих ресурсов.
Четвёртый
Андрей Зелянин стал последним из четырёх жильцов, чья гибель попала в эту журналистскую хронику.
20 февраля 2008 года он вышел из подъезда дома № 15 на улице Попова и сел в свой автомобиль.
Следствие установило последовательность событий.
В ноябре 2007 года в Вологде Александр Вострых, по версии следствия, нашёл исполнителей для убийства Зелянина. Следствие считало, что Вострых подозревал бывшего делового партнёра в организации покушений на него и назначил за его убийство 500 тысяч рублей.
В конце 2007 — начале 2008 года в Архангельске готовилась операция.
Наблюдение.
Транспорт.
Оружие.
Выбор позиции.
Вечером 20 февраля исполнитель находился на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Второй вооружённый человек находился в автомобиле рядом с домом Зелянина.
Когда Зелянин вышел из подъезда, был произведён смертельный выстрел из автомата с оптическим прицелом.
После убийства исполнители оставили оружие и скрылись.
Так в истории дома появилась дата, которая впоследствии стала одной из наиболее документированных.
Что было до этого
Следствие, расследовавшее убийство Зелянина, вышло и на более раннее преступление.
В 2005 году, согласно материалам расследования, Вострых организовал убийство Игоря Смирнова.
Сергей Сидельников принял предложение участвовать в этом убийстве совместно с другим человеком. 23 августа 2005 года Смирнов был застрелен в подъезде дома № 118 на улице Воскресенской.
Получалась цепочка:
сначала — конфликт;
затем — подозрение в покушении;
потом — поиск исполнителей;
затем — убийство;
и уже после него — новое убийство, в котором следствие увидело продолжение той же истории.
Александр Вострых скрылся от следствия и был объявлен в международный розыск. Ему заочно предъявили обвинение в организации заказного убийства.
Почему именно этот дом?
Ответа на этот вопрос архив не даёт.
Журналистская версия говорит о деньгах и лесном бизнесе. Следственный документ по делу Зелянина описывает конкретный конфликт между Вострых и Зеляниным и конкретную цепочку подготовки убийства. Эти сведения не позволяют автоматически объединить все четыре убийства в одно дело.
Но совпадение действительно было.
Четыре человека.
Один подъезд.
Несколько лет.
Лесной бизнес и коммерческие интересы вокруг этой среды.
И четыре убийства, каждое из которых меняло расстановку сил.
Дом № 15 на Попова постепенно превратился в символ эпохи, когда элитная квартира уже не обязательно означала безопасность.
Наоборот.
Чем больше денег проходило через людей, тем выше становилась цена конфликтов.
А значит, адрес мог превращаться в мишень.
И когда 20 февраля 2008 года возле этого дома прозвучал выстрел, история «дома для приговорённых» получила свою последнюю на тот момент страницу.
Но не последнюю страницу всей истории.
Потому что следствие по убийству Зелянина вывело на Вострых.
А архивные журналистские версии продолжали возвращать нас к Пеункову и «Пеням».
Две линии снова разошлись — и теперь их предстояло проследить отдельно.
Глава 16. Первый
История дома № 15 на улице Попова началась не с Русика.
До него здесь жил Демури Шония — Панчо, человек, которого после гибели Стефана выдвинули на роль архангельского «смотрящего». Причём кандидатура Шонии была не единственной. На одной из «стрелок» обсуждался также Кузнецов по кличке Кузя. В итоге именно Демури постепенно оказался на первом плане.
Это было время, когда старые правила криминального мира уже плохо работали.
В прежней системе «смотрящий» должен был быть человеком, которого признавали воровские авторитеты. Но к середине девяностых в Архангельске всё заметнее становились другие силы — бригады, связанные с коммерцией, предприятиями, деньгами и собственной системой влияния.
Панчо оказался между двумя мирами.
После Стефана
Стефан, по архивной публикации, был первым архангельским «смотрящим» новой эпохи. В 1992 году его короновали в Москве. В сентябре 1995 года он получил смертельное ножевое ранение возле клуба «Релакс». Двое подозреваемых, прибывших из Перми, были задержаны, однако обстоятельства дела в публикации остаются изложенными преимущественно как журналистская версия.
После смерти Стефана возник вопрос: кто займёт его место?
В криминальной среде рассматривались разные кандидатуры. Одной из них стал Демури Шония.
В архивном материале он описан как человек, ранее не привлекавшийся к уголовной ответственности. При этом вокруг него уже существовали связи с московскими криминальными авторитетами. Автор публикации отдельно исправляет собственную прежнюю версию: оказывается, не Стефан познакомил Демури со столичными авторитетами, а сам Панчо когда-то познакомил Стефана с братьями Квантаришвили и их окружением.
После назначения Шония перебрался в элитный дом на Попова.
Так появилась первая связь между этим адресом и должностью «смотрящего».
Панчо
В быту Шония, судя по воспоминаниям, производил совсем не то впечатление, которое можно было ожидать от человека с таким статусом.
Его вспоминали весёлым, общительным, улыбчивым. На застольях он мог быть тамадой. Автор архива подчёркивает: именно способность легко сходиться с людьми первоначально была одной из причин его популярности.
Но за внешней общительностью, по версии публикации, стояли хватка, связи и умение договариваться.
Это сочетание и сделало его подходящей фигурой для новой роли.
Одновременно вокруг Панчо появлялись рассказы о его делах и деньгах. В частности, архив приводит историю о покупке в Москве земельного участка за 20 тысяч долларов и последующей передаче участка сотруднику милиции после задержания Шонии. Это именно журналистский рассказ, доказательств которого в имеющемся материале нет, поэтому воспринимать его как установленный факт нельзя.
Для нашей истории важнее другое.
Шония оказался человеком, который одновременно находился рядом с традиционным криминальным миром и с новой коммерческой средой.
А это было опасное положение.
Мальков
Одной из фигур, находившихся в окружении Шонии, в архиве назван Владимир Мальков — предприниматель, директор фирмы «Тимбэкс».
История Малькова сама по себе стала частью криминальной хроники тех лет.
12 марта 2000 года на него было совершено первое покушение. В подъезде дома 181 по проспекту Ломоносова неизвестный выстрелил ему в спину. Пуля попала в лопатку. При втором выстреле самодельный пистолет с глушителем дал осечку, и нападавший скрылся. Мальков выжил.
После этого он уехал на лечение сначала в Санкт-Петербург, затем за границу.
Вернувшись, Мальков усилил охрану и сменил квартиру.
Но это не помогло.
12 января 2001 года его джип подъехал к дому № 4 на улице Карла Маркса. Вместе с предпринимателем находился охранник.
Нападавший появился с детской коляской.
Из неё он достал автомат и открыл огонь.
Мальков погиб. Охранник выжил.
Само убийство в архиве описано подробно, однако версия о том, кто именно его организовал и по какой причине, остаётся версией публикации.
Для Шонии же эта смерть стала, по словам автора материала, сигналом.
Дом
После убийства Малькова Демури, как утверждает архив, всё больше опасался за свою жизнь.
Он жил в доме № 15 на Попова.
Теперь этот адрес приобретал особое значение.
Элитный дом оказался местом, где рядом жили люди совершенно разного статуса, но некоторые из них имели отношение к той криминально-коммерческой среде, которая формировалась в Архангельске в девяностые.
Публикация прямо связывает последующие события с борьбой за деньги и влияние. В качестве одной из версий упоминается конфликт с так называемыми «солнцевскими», которые якобы имели собственные экономические интересы в регионе. Однако подтверждения этой версии в представленном архиве нет.
Сам Шония, судя по описанию, уже практически не передвигался один.
Для встреч он мог пользоваться чужой машиной.
Но полностью спрятаться было невозможно.
Последняя поездка
Когда Панчо в очередной раз выехал из дома, вместе с ним в машине находились ещё два человека.
У подъезда появились двое вооружённых мужчин.
Масок на них, по описанию публикации, не было.
Стрельба была короткой и прицельной. Основной целью был Шония. Водитель получил тяжёлые ранения. Третий пассажир выжил.
Демури погиб на месте.
Оружие нападавшие бросили во дворе и скрылись.
Расследование началось сразу, однако до суда дело не дошло.
Кто заказал убийство, в представленном материале окончательно не установлено.
Но после смерти Шонии произошло то, что сегодня выглядит почти символически.
Следующим «смотрящим» стал его сосед.
Второй этаж
Этим человеком был Русик.
Сорокалетний уроженец Новодвинска, семейный, ранее не слишком известный в криминальных кругах. По данным публикации, единственный его прежний приговор был связан с побоями и самоуправством — шесть месяцев условно. Он входил в ОПГ «Левобережная», которая прежде не считалась одной из ведущих сил Архангельска.
Его назначение многих удивило.
В отличие от Панчо, Русик не обладал широкой известностью.
Но именно его выбрали после гибели Шонии.
По архивной версии, «коронация» состоялась по прошествии сорока дней после смерти Панчо.
И Русик поселился в той же истории — буквально этажом выше.
Дом № 15 оказался уже не просто адресом.
Он становился местом, где должность «смотрящего» превращалась в почти смертельную отметку.
Русик продержался недолго.
Его очередь наступила на Вологодском шоссе.
И тогда стало ясно: история дома на Попова только начиналась.
Глава 18. Третий
Юрий Медуницын
Жильцы дома № 15 на улице Попова были связаны с совершенно разными сторонами архангельской жизни. Одни открыто относились к криминальной среде, другие выглядели прежде всего как предприниматели и руководители крупных предприятий.
Третьим из тех, чьи имена оказались связаны с этим домом, был Юрий Медуницын.
В архивных материалах он проходит как человек из лесопромышленного бизнеса. В конце 1990-х Медуницын входил в совет директоров Соломбальского ЛДК. Вместе с другими руководителями предприятия — Васильевым, Новиковым, Драчевым и Владимиром Мальковым — он участвовал в создании фирм-посредников, занимавшихся лесоэкспортом и поставками топлива. Среди названных в материалах компаний — «Тимбеко» и «Солмар».
Это был уже совсем другой масштаб денег.
Уличные группировки начала девяностых постепенно уходили в прошлое. На первый план выходили предприятия, акции, экспорт леса, топливо, взаимозачёты, коммерческие посредники. И рядом с этим бизнесом существовала криминальная среда, которая претендовала на своё участие в распределении этих денег.
Именно на таком пересечении интересов и следует рассматривать историю людей, оказавшихся связанными с Попова, 15.
Лесной бизнес
История Медуницына тесно переплетается с историей Владимира Малькова.
Мальков возглавлял лесоэкспортное предприятие «Тимбэкс» и также был членом совета директоров Соломбальского ЛДК. Архивный материал называет его врачом-гинекологом по образованию и связывает его продвижение в лесной промышленности с тестем — бывшим генеральным директором предприятия Васильевым.
Но особенно интересен другой фрагмент.
Журналистский материал утверждает, что Мальков и Шония были близки и связаны общими коммерческими интересами, в том числе вокруг лесного бизнеса и событий на судоремонтном заводе «Красная Кузница». При этом сам источник подчёркивает предположительный характер этой версии.
Мальков пережил первое покушение.
12 марта 2000 года в подъезде дома № 181 по проспекту Ломоносова в него стреляли сзади. Пуля попала в лопатку. Нападавший попытался сделать второй выстрел, но самодельный пистолет с глушителем дал осечку. Преступник скрылся, оружие выбросил. Покушение осталось нераскрытым.
После этого Малькова вывезли сначала в Санкт-Петербург, затем, по архивной публикации, он лечился за границей.
Но на этом история не закончилась.
Второй раз
После лечения Мальков обзавёлся охраной и сменил квартиру.
12 января 2001 года он подъехал на джипе к дому № 4 по улице Карла Маркса. В машине вместе с ним находился охранник.
Это было уже не покушение.
На этот раз убийца не ошибся.
Архивный материал описывает стрелявшего, который использовал автомат и стрелял из детской коляски. Мальков погиб, охранник остался жив.
Так закончилась история человека, который оказался в центре лесного бизнеса Архангельска конца девяностых.
Но в этой главе важен не только сам Мальков.
Важна система связей.
Медуницын, Мальков и другие руководители Соломбальского ЛДК находились внутри одного большого хозяйственного контура. Рядом с ними появлялись посреднические фирмы, финансовые схемы, лесоэкспорт и люди, которые могли обеспечить безопасность бизнеса.
В том же архивном материале прямо говорится о контактах руководителей СЛДК с представителями «Комсомольских» и о роли Константина Быкова как финансового посредника этой группы. Это именно журналистская реконструкция тех событий, а не установленный судом факт.
Третий
На этом фоне фигура Юрия Медуницына выглядит особенно характерно.
Он не был в тех материалах тем человеком, о котором обычно писали как о «бригадире». Он принадлежал к другой части новой эпохи — к людям предприятий, советов директоров и коммерческих структур.
Но сама граница между двумя мирами к тому времени уже становилась всё менее заметной.
Лес приносил деньги.
Деньги требовали защиты.
Защита требовала людей.
А люди, которые предлагали такую защиту, хотели получать за неё не только наличные.
Так постепенно формировалась та система, в которой криминальные группы и крупный бизнес оказывались связаны общими интересами, даже если каждый участник этой системы преследовал собственные цели.
Архив не даёт нам достаточного материала, чтобы утверждать, кто именно и почему убил Медуницына.
И это принципиально важно.
В публикациях вокруг дома № 15 существует общая версия о переделе денег и собственности, прежде всего в лесной отрасли. Но версия — это не доказанный мотив конкретного убийства.
Поэтому Медуницын остаётся в этой хронике прежде всего как человек, находившийся внутри лесного бизнеса, который к началу двухтысячных стал одним из главных экономических полей борьбы.
Дом
Дом на Попова, 15 постепенно превращался в особое место.
Сначала погиб Шония.
Потом Русик.
Теперь в этой истории появлялось имя Юрия Медуницына.
А впереди оставалось самое известное убийство, которое произошло у этого дома, — убийство Андрея Зелянина.
В отличие от многих ранних эпизодов, по делу Зелянина сохранился уже не только журналистский рассказ.
Есть следственный материал, в котором изложена конкретная версия следствия: Александр Вострых в ноябре 2007 года якобы нашёл исполнителей, определил вознаграждение в 500 тысяч рублей, после чего в Архангельске была организована подготовка к убийству. 20 февраля 2008 года Зелянин вышел из подъезда дома № 15, сел в автомобиль и был смертельно ранен выстрелом из оружия с оптическим прицелом.
И здесь хроника Попова, 15 впервые получает документальную точку опоры, которой не хватает в некоторых более ранних историях.
Три предыдущих имени оставляют после себя вопросы.
Четвёртое — даёт следствию конкретного заказчика, исполнителей, мотив и последовательность подготовки.
Но прежде чем перейти к Зелянину, нужно остановиться на самом доме.
Потому что гибель четырёх жильцов одного подъезда — это уже не просто четыре отдельных истории.
Это одна история.
И следующий вопрос звучит иначе:
почему именно дом № 15 на улице Попова снова и снова становился местом, где заканчивались чужие жизни?
Глава 19. Четыре квартиры — одна история
У дома № 15 на улице Попова была странная репутация.
Обычный, на первый взгляд, городской дом постепенно оказался связан сразу с несколькими историями убийств. В архивных публикациях говорится о четырёх погибших: Шонии, Русике, депутате областного Собрания Юрии Медуницыне и предпринимателе Андрее Зелянине.
Но если попытаться свести эти истории в одну схему, возникает слишком много вопросов.
И прежде всего — нельзя автоматически считать, что все четыре убийства были частью одного заговора или одного конфликта.
Документы этого не подтверждают.
Четыре человека
Первым в этой цепочке был Шония — человек, которого журналистские материалы называют новым «смотрящим» после смерти Стефана.
После него в доме появился Русик, которому, по архивной версии, пришлось принять ту же роль. Он прожил недолго: погиб на Вологодском шоссе, когда вместе с семьёй выехал за город.
Третьим оказался Юрий Медуницын — уже совсем другая фигура.
Он принадлежал к лесному и хозяйственному миру, был связан с руководством Соломбальского ЛДК и коммерческими структурами, обслуживавшими лесной бизнес.
Четвёртым стал Андрей Зелянин.
И вот его история существенно отличается от предыдущих.
Потому что здесь сохранился официальный следственный документ.
20 февраля 2008 года
Вечером 20 февраля 2008 года Андрей Зелянин вышел из подъезда дома № 15 по улице Попова и сел в автомобиль.
Выстрел был произведён из оружия с оптическим прицелом.
Согласно материалам следствия, стрелок находился на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Второй вооружённый человек находился в припаркованном возле дома автомобиле.
После того как Зелянин был убит, исполнители оставили оружие и скрылись.
Это уже не газетная догадка о том, как могло произойти преступление.
Такую картину сформулировало следствие.
Кто заказал
Следственная версия связывает убийство с Александром Вострых.
В ноябре 2007 года, согласно материалам дела, Вострых находился в Вологде и нашёл исполнителей для убийства Зелянина.
Причина, которую следствие указало в материалах, была конкретной: Вострых подозревал бывшего делового партнёра в организации покушений на него в 2003 году.
Стоимость жизни Зелянина, по версии следствия, составила 500 тысяч рублей.
В конце 2007 — начале 2008 года в Архангельске проводилась подготовка: приобретались оружие и транспорт, велось наблюдение за будущей жертвой.
То есть здесь просматривается уже знакомая нам по предыдущим главам последовательность:
конфликт ; наблюдение ; подготовка ; исполнители ; убийство.
Но в отличие от многих историй девяностых годов следствие смогло восстановить эту цепочку значительно подробнее.
До Зелянина
Расследование убийства Зелянина привело следствие ещё к одному преступлению.
В 2005 году, согласно материалам следствия, Вострых организовал убийство Игоря Смирнова.
Сергей Сидельников принял предложение совершить убийство совместно с неустановленным человеком.
23 августа 2005 года в подъезде дома № 118 по улице Воскресенской Смирнов был убит несколькими выстрелами.
Таким образом, следствие рассматривало историю Зелянина не как единичный эпизод, а как часть более продолжительного конфликта.
Вострых, по материалам дела, считал, что оба погибших были связаны с покушениями на него.
Это важно для нашей хроники.
Потому что первоначальная журналистская версия, связывавшая смерть Зелянина непосредственно с ОПГ «Пени», оказывается не единственной.
«Пеня» и Зелянин
В архиве сохранились публикации, написанные значительно эмоциональнее официального следственного документа.
В них Зелянина связывают с группой «Пени». Встречается версия, что он участвовал в конфликте вокруг лесных перекупщиков, а также информация о его связях с Пеней.
Есть и более серьёзное утверждение — будто Зелянин мог участвовать в нападениях на семью Вострых.
Но сами документы подчёркивают: подтверждённых фактов для этих утверждений не было.
В другой публикации приводится ещё одна версия: Зелянин якобы получил деньги от группы, связанной с незаконной торговлей топливом, но обещанной регистрации заправки не произошло. Там же утверждается, что Пеня организовал похороны Зелянина и оплатил место на Вологодском кладбище.
Это всё должно оставаться именно в разделе версий.
Не потому, что их обязательно нужно отбросить.
А потому, что между словами «говорили», «по оперативным сведениям» и «установлено следствием» существует принципиальная разница.
Почему Попова, 15?
Вот здесь история снова возвращается к дому.
Вокруг Попова, 15 со временем возникла почти легенда.
Четыре погибших.
Разные люди.
Разные обстоятельства.
Разные периоды.
Но один адрес.
Журналистские материалы пытались объяснить это общей борьбой за деньги, лес и влияние. Такая версия выглядит естественной на фоне событий, которые мы уже рассмотрели: в конце девяностых — начале двухтысячных криминальный передел всё чаще происходил не вокруг киосков и рынков, а вокруг предприятий, леса, топлива, собственности и финансовых потоков.
Но естественная версия ещё не является доказанной.
По имеющимся у нас документам нельзя утверждать, что Шония, Русик, Медуницын и Зелянин были убиты одной группой или в рамках одного плана.
Зато можно утверждать другое.
Все эти истории возникли в тот период, когда старое понятие «бригада» уже окончательно менялось.
На смену дворовым войнам приходили экономические конфликты.
А вместе с ними — более сложные заказные убийства, где человек мог находиться на одном конце цепочки, а стрелок — на другом и даже не знать настоящего заказчика.
Последний подъезд
История дома № 15 заканчивается не разгадкой, а вопросом.
Почему именно здесь оказались рядом судьбы людей из разных миров?
Шония — криминальный авторитет.
Русик — неожиданно выдвинутый «смотрящий».
Медуницын — представитель крупного лесного бизнеса.
Зелянин — предприниматель, смерть которого следствие связало с давним конфликтом Александра Вострых.
Четыре человека.
Четыре разные биографии.
И один адрес.
Возможно, это действительно была одна история — история денег и влияния, которая проходила через разные человеческие судьбы.
Но документы пока позволяют сказать только одно: дом № 15 оказался одной из точек, в которых пересекались криминал, бизнес и насилие начала двухтысячных годов.
А дальше хроника должна выйти из этого дома.
Потому что после смерти Зелянина начинается уже другая история — история Вострых, Зелянина, следствия и тех связей, которые постепенно вывели расследование на людей, ранее фигурировавших в историях «Пени».
Глава 21. Зелянин
После истории Вострых имя Андрея Зелянина уже невозможно рассматривать только в контексте дома № 15 на Попова.
В архиве он появляется сразу в нескольких сюжетах — лесном бизнесе, коммерческих связях, группировке «Пени» и, наконец, в конфликте с Александром Вострых.
При этом источники расходятся. Часть сведений относится к оперативным материалам и журналистским публикациям, а наиболее конкретные обстоятельства его убийства изложены в официальном материале следствия. Поэтому эти линии нельзя смешивать.
Человек из бизнеса
Зелянин был предпринимателем. В одном из архивных материалов он называется совладельцем ресторанного бизнеса, однако автор того текста сам оговаривает, что ресторанный бизнес мог быть скорее семейным, чем личным.
Гораздо важнее для этой истории другое.
В материалах о СЛДК, лесном бизнесе и возникновении новых группировок постоянно встречаются одни и те же фамилии, фирмы и коммерческие интересы. Ещё в конце 1990-х вокруг лесозавода формировались посреднические структуры, через которые проходили поставки топлива, леса и финансовые расчёты.
В архиве среди участников этого круга названы Мальков, Медуницын, Новиков, Драчев и другие. Рядом с ними находились представители «Комсомольских», в том числе Костя Быков, который выступал как финансовый посредник группировки.
Позднее из этой среды выросли новые конфликты. Быков создал собственную структуру, а его союзниками стали Штанько и Горяшин. Лесозаготовительным бизнесом, связанным с поставками пиловочника на СЛДК и Лесозавод № 3, руководил Алексей Пеунков — будущий «Пеня».
Именно на этом фоне в архиве появляется связь Зелянина с «Пеней».
Зелянин и «Пеня»
В одном из материалов прямо сказано, что по оперативным сведениям Андрей Зелянин имел тесные связи с ОПГ «Пени». Там же утверждается, что он мог участвовать в деятельности этой группировки.
Но дальше автор материала делает важную оговорку: сведения об участии Зелянина в массовых заказных убийствах против семьи Вострых не подтверждены фактами.
Это принципиальный момент.
В публикации существует версия, что Зелянин мог быть одним из людей, стрелявших по автомобилю Александра Вострых в декабре 2003 года. Существует и другая версия — что заказ на действия против Вострых исходил от более старой группировки, связанной с московскими криминальными структурами.
Документальных подтверждений этим версиям в имеющемся архиве нет.
Поэтому в хронике они должны оставаться именно версиями.
Тем более что официальное следствие по убийству Зелянина впоследствии предложило совершенно конкретную конструкцию событий.
Двадцать третье августа
До убийства Зелянина в этой истории появился ещё один человек — предприниматель Игорь Смирнов.
Согласно официальному материалу следствия, в 2005 году Александр Вострых организовал убийство Смирнова, подозревая его в причастности к покушениям на себя.
Сергей Сидельников, как установило следствие, принял предложение Вострых совершить это убийство совместно с другим, не установленным следствием лицом.
23 августа 2005 года в подъезде дома № 118 по улице Воскресенской в Архангельске в Смирнова несколько раз выстрелили. Ранения оказались смертельными.
Эта история важна для дальнейшего понимания судьбы Зелянина.
Потому что, согласно той же официальной версии, Вострых связывал обоих предпринимателей — Смирнова и Зелянина — с покушениями на собственную жизнь.
Получалась цепочка:
покушения на Вострых ; подозреваемые ; Смирнов ; Зелянин.
Именно такую логику впоследствии изложило следствие.
Почему Зелянин?
На этот вопрос в архиве существуют два ответа.
Первый — журналистский.
Зелянин якобы был связан с «Пеней», лесными коммерческими структурами и конфликтами, возникшими вокруг лесного бизнеса. В отдельных материалах ему приписывается участие в противостоянии с Вострых и даже непосредственное участие в нападении на его автомобиль.
Но эти сведения сами авторы относят к оперативным данным и неподтверждённой информации.
Второй ответ — официальный.
Следствие утверждало, что Александр Вострых подозревал Зелянина в организации покушений на него в 2003 году. Именно это, согласно материалам расследования, стало мотивом заказного убийства.
В ноябре 2007 года в Вологде Вострых, по версии следствия, нашёл исполнителей. Стоимость заказа определили в 500 тысяч рублей.
В конце 2007 — начале 2008 года в Архангельске началась подготовка: приобрели оружие и автомобиль, установили наблюдение за будущей жертвой.
20 февраля 2008 года
Вечером Зелянин вышел из подъезда дома № 15 на улице Попова и сел в автомобиль.
Он ещё не успел уехать.
Из автомата с оптическим прицелом был произведён выстрел. Зелянин получил смертельное ранение.
По данным следствия, стрелок находился на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Ещё один вооружённый человек сидел в автомобиле неподалеку.
После того как стало понятно, что Зелянин погиб, исполнители оставили оружие и скрылись.
Так закончилась история человека, чьё имя оказалось на пересечении нескольких архангельских конфликтов.
Лес.
Коммерческие структуры.
«Пеня».
Вострых.
И дом № 15.
Две версии одной смерти
Для книги важно не выбирать между этими версиями без доказательств.
Журналистская линия связывает Зелянина с «Пеней», лесным бизнесом и противостоянием группировок. В некоторых публикациях ему приписывается участие в нападениях на Вострых.
Следственная линия значительно конкретнее: Вострых считал Зелянина причастным к покушениям на него и поэтому организовал его убийство.
Следствие не ограничилось одной смертью.
Вострых был объявлен в международный розыск и заочно обвинён в организации заказного убийства. В отношении Игоря Загоскина и других фигурантов расследование продолжилось отдельно.
А дальше начинается уже другая история — история самого следствия.
Потому что одно дело — установить, кто нажал на спусковой крючок.
И совсем другое — понять, кто создавал всю систему заказных убийств, как находили исполнителей и почему некоторые старые дела годами оставались нераскрытыми.
Глава 22. Следствие
Убийство Андрея Зелянина произошло 20 февраля 2008 года. Но настоящая история этого дела началась значительно раньше.
Следствие попыталось соединить в одну цепочку события 2003, 2005 и 2008 годов.
В этой цепочке центральной фигурой оказался Александр Вострых.
Три эпизода
Первым был 2003 год.
Именно тогда, согласно версии следствия, против Вострых совершались покушения. В архивных материалах описаны взрыв в Исакогорке и последующее убийство его старшего брата Андрея, а затем расстрел автомобиля самого Александра.
Однако материалы следствия по делу Зелянина не утверждают, что именно эти нападения были доказанным основанием всех последующих преступлений. Они фиксируют другое: Вострых подозревал Зелянина в организации покушений на него.
Вторым эпизодом стало убийство Игоря Смирнова.
По данным официального расследования, в 2005 году Вострых организовал его убийство, также подозревая Смирнова в причастности к покушениям.
23 августа Смирнов был убит в подъезде дома № 118 по улице Воскресенской. Сергей Сидельников, как установило следствие, принял предложение Вострых совершить преступление вместе с неустановленным лицом.
Третьим стал Зелянин.
Заказ
В ноябре 2007 года, по официальной версии, Вострых находился в Вологде.
Именно там он нашёл исполнителей для убийства Андрея Зелянина.
Цена была определена — 500 тысяч рублей.
Следствие считало, что мотивом стало подозрение Вострых в том, что Зелянин организовывал покушения на него в 2003 году. В документах Зелянин назван бывшим деловым партнёром Вострых.
После этого началась подготовка.
В конце 2007 — начале 2008 года в Архангельске, согласно материалам расследования, Вострых, Игорь Загоскин, Сергей Сидельников и Жданов занимались подготовкой убийства.
Были приобретены оружие и автомобиль.
За Зеляниным установили наблюдение.
Это уже была не спонтанная расправа, а подготовленная операция.
20 февраля
Вечером 20 февраля Зелянин вышел из подъезда дома № 15 по улице Попова.
Он сел в автомобиль.
В этот момент из автомата с оптическим прицелом был произведён выстрел.
Зелянин погиб.
По версии следствия, стрелок находился на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Второй вооружённый человек находился в автомобиле, припаркованном рядом с домом Зелянина.
После убийства исполнители оставили оружие и скрылись.
Так закончился последний эпизод той цепочки, которую следствие связывало с Вострых.
Но возник новый вопрос:
кто именно входил в эту цепочку и какую роль играл каждый из участников?
Вострых уходит
После расследования убийства Зелянина Александр Вострых скрылся.
В официальном материале говорится, что он был объявлен в международный розыск и ему заочно предъявили обвинение в организации заказного убийства.
Следствие отдельно продолжило работу в отношении Игоря Загоскина и других фигурантов.
То есть к моменту завершения расследования ситуация выглядела следующим образом:
• убийство Зелянина было расследовано;
• предполагаемый организатор находился за пределами досягаемости следствия;
• часть предполагаемых исполнителей и пособников стала фигурантами уголовного дела;
• параллельно расследовалось убийство Смирнова 2005 года.
Но оставались вопросы о более ранних событиях.
«Пеня»
Именно здесь снова появляется группировка «Пени».
В архиве существует материал, непосредственно связывающий Зелянина с этой группировкой. Однако сам текст предупреждает: информация об участии Зелянина в массовых заказных убийствах против семьи Вострых не подтверждена фактами.
Ещё более конкретно утверждается, что Зелянин якобы мог быть одним из людей, стрелявших по джипу Вострых в декабре 2003 года.
Но и это остаётся версией.
Есть и рассказы о прежних коммерческих отношениях Зелянина с «Пеней». В одном из архивных текстов говорится о конфликте вокруг группы лесных перекупщиков, задолжавших крупную сумму. Зелянин якобы участвовал в силовом давлении на них, после чего конфликт был урегулирован через Пеункова.
Другой материал добавляет версию о конфликте Зелянина с местными торговцами наркотиками и неудачной договорённости по регистрации нелегальной автозаправки.
Но это уже исключительно архивные версии и рассказы источников. Доказательств, позволяющих превратить их в установленную биографию Зелянина, в имеющихся материалах нет.
Что установлено, а что осталось версией
К этому месту хроники особенно важно провести границу.
В материалах следствия изложено:
Александр Вострых подозревал Зелянина в причастности к покушениям на него; в 2007 году, согласно следствию, организовал поиск исполнителей; была проведена подготовка; 20 февраля 2008 года Зелянин был убит; Вострых получил заочное обвинение и был объявлен в международный розыск.
Остаётся на уровне архивных публикаций и оперативных версий:
что Зелянин входил в ОПГ «Пени»;
что он принимал участие в нападениях на семью Вострых;
что именно он мог стрелять по автомобилю Александра Вострых;
что за конфликтом Вострых и Зелянина стояла более широкая борьба группировок за лесной и коммерческий бизнес.
Для хроники эти две линии должны идти рядом, но не сливаться.
Потому что история Зелянина — хороший пример того, как в архангельской криминальной истории одна и та же смерть могла иметь сразу несколько объяснений.
Одно давали оперативники.
Другое — журналисты.
Третье — люди, находившиеся внутри криминальной среды.
А следственная версия складывалась в ходе расследования.
И за этой историей оставалась ещё одна фигура — Алексей Пеунков, Пеня, вокруг которого к тому времени уже формировалась новая архангельская группировка.
Глава 23. Пеня
К началу 2000-х годов Архангельск уже заметно отличался от того города, в котором криминальные конфликты решались в основном во дворах, барах и на стрелках.
Деньги ушли туда, где их было гораздо больше: в лес, топливо, поставки, кредиты, взаимозачёты и крупные предприятия.
Одним из таких предприятий был СЛДК. Вокруг него постепенно сформировался круг коммерсантов и людей, имевших отношение к криминальной среде. В архивных материалах названы Васильев, Новиков, Драчев, Медуницын, Мальков, а также фирмы «Тимбеко» и «Солмар». Через эти фирмы проходили операции, связанные с лесоэкспортом и поставками топлива.
Именно в этой новой системе появляется имя Алексея Пеункова.
От леса — к деньгам
По архивному материалу, в 2001–2002 годах Константин Быков передал группе Алексея Горяшина направление, связанное с поставками пиловочника на СЛДК и Лесозавод № 3.
Схема строилась на кредитовании и предоплатах. Под гарантии Быкова Новиков предоставлял предприятиям группы финансирование и не задерживал расчёты за поставленный лес. При этом, согласно документу, фирмы Горяшина должны были отдавать Быкову половину прибыли.
Но непосредственно лесозаготовительными предприятиями, как утверждает этот источник, руководил Алексей Пеунков. Именно здесь впервые появляется та фигура, которая позднее станет известна в журналистских материалах как Пеня и вокруг которой сформируется отдельная криминальная история.
Пеунков при этом не возникает из ниоткуда. Он уже находится внутри той среды, где криминальные связи постепенно соединяются с легальным бизнесом.
Это был уже не тот мир, где главным активом считались несколько крепких парней и возможность собрать десяток машин на стрелку.
Теперь главным активом становились контракты, лес, кредиты и доступ к предприятиям.
Горяшин и Пеунков
Отношения Пеункова с Алексеем Горяшиным первоначально были тесными.
В одном из материалов Пеунков называет Горяшина своим бывшим близким другом; более того, тот был свидетелем на его свадьбе. Вместе с Николаем Штанько и Константином Быковым Горяшин занимался поставками нефтепродуктов на СЛДК и ЛДК имени Ленина.
Но затем отношения изменились.
Сам Пеунков объяснял это тем, что Горяшин, представлявший криминальные круги, ранее контролировал лесозаготовительное предприятие. По его версии, существовал единый коллектив, в котором были Горяшин и Беломестнов. В 2004 году внутри него произошёл раскол.
Есть и другая версия, приведённая в журналистском материале: Пеунков якобы перестал финансировать Горяшиных, после чего братья решили воздействовать на него через Беломестнова. Сам источник подчёркивает, что это лишь одно из предположений.
Так в истории появляется главный конфликт следующего периода.
Не просто борьба двух группировок.
Борьба за контроль над общим бизнесом.
Раскол
Ещё в середине 2003 года, согласно архивному материалу, внутри окружения Быкова обозначился конфликт.
С одной стороны оказались Быков, Штанько, Беломестнов, Курочкин и другие. С другой — Горяшин, Пеунков и их сторонники.
Автор документа прямо связывает раскол с деньгами. При этом подчёркивается, что на первом этапе конфликт ещё не носил открытого характера: стороны ограничивали контакты, а предприятия Горяшина столкнулись с попытками затруднить финансирование и расчёты.
В другом материале эта история описана ещё жёстче: утверждается, что Быков собирал компромат на Пеункова и пытался использовать связи в правоохранительных органах.
Но эту часть источника нельзя принимать как установленный факт. Это журналистская версия, причём сам текст содержит утверждения о коррупции и передаче оперативных материалов, которые требуют отдельного подтверждения.
Важно другое: к 2003–2004 годам старое единство вокруг лесного бизнеса уже разрушалось.
А дальше началась стрельба.
После Быкова
23 июля 2004 года был убит Константин Быков.
Это убийство уже описывалось нами в предыдущих главах. Архивные материалы связывают его с конфликтом вокруг лесного бизнеса, однако конкретные роли Пеункова и Горяшина в организации убийства в представленных документах остаются версией, а не установленным фактом.
После смерти Быкова положение изменилось.
В архиве прямо отмечено: бизнес после убийства пошёл вверх у тех, кто оказался на стороне победителей. Одновременно в 2003–2005 годах окончательно оформлялись деловые связи группы, которую архангельские журналисты вскоре стали называть ОПГ «Пени».
Название закрепилось за Пеунковым, хотя первоначально речь шла о более широком круге людей, связанных с лесным бизнесом.
Лето 2005 года
Следующий перелом произошёл уже внутри самой группы.
По архивному материалу, летом 2005 года группа разделилась на два лагеря:
первый: Алексей Пеунков, Тищенков, Кожевников («Кожева»);
второй: Алексей Горяшин, Заборский, братья Агронские.
Так прежний коллектив фактически распался.
И если раньше конфликт можно было описывать как спор компаньонов и людей, контролировавших различные направления бизнеса, то теперь противостояние вышло на другой уровень.
Началась криминальная война.
В материалах того времени упоминаются стрельба, взрывы, применение оружия и покушения. Однако отдельные утверждения архива — например о конкретных источниках поставок оружия или причастности сотрудников МВД — относятся к авторским и оперативным версиям и не должны восприниматься как доказанные обстоятельства.
Два покушения
Сам Пеунков вскоре оказался не только участником конфликта, но и его целью.
В сентябре 2005 года был обстрелян офис его компании из гранатомёта «Шмель». По приведённому в архиве материалу, стреляли вечером, когда внутри никого не было.
Второе покушение произошло 2 февраля 2006 года у здания Главного управления природных ресурсов Архангельской области.
Когда Пеунков вместе с телохранителем Сергеем Синицыным собирался сесть в автомобиль, произошёл взрыв самодельного устройства. Оба получили лёгкие ранения.
Эти два эпизода важны не только сами по себе.
Они показывают, что к 2005–2006 годам конфликт окончательно вышел из сферы коммерческих разногласий.
Теперь речь шла уже о физическом устранении противников.
Монтировка
Есть в архиве и отдельная история, показывающая, насколько запутанными становились отношения между бывшими союзниками.
Пеунков рассказывал следствию, что Штанько однажды попросил у него машину. Автомобиль забрал Сергей Беломестнов, в то время личный охранник Штанько, а затем вернул.
После этого Пеунков обнаружил, что из машины исчезла монтировка.
По его словам, Штанько ответил, что Беломестнов потерял её, когда избивал директора департамента ЛПК.
Позднее, летом 2006 года, Пеунков заявил, что его первоначальные показания и опознание монтировки не соответствуют действительности. Он утверждал, что эти показания были получены под давлением сотрудника уголовного розыска Виктора Ершова осенью 2005 года. Это уже позиция самого Пеункова, а не установленное обстоятельство дела.
Так в одном сюжете оказались бывшие друзья, охранники, криминальные авторитеты, лесной бизнес и следствие.
И практически каждый участник этой истории рассказывал её по-своему.
«Пеня»
К этому времени за Пеунковым уже закрепилось новое имя.
Пеня.
В журналистских материалах появляется выражение «ОПГ „Пени“». Но важно понимать: это название принадлежит прежде всего журналистской и оперативной документации того периода. Представленные нам материалы не дают оснований автоматически превращать все упоминания «Пени» в доказанную структуру с единым составом, руководством и иерархией.
Тем не менее само название стало устойчивым.
И вскоре оно стало обозначать одну из сторон нового криминального конфликта Архангельска.
Старые бригадиры уходили.
На их место приходили люди, для которых лес и деньги были уже не фоном криминальной деятельности, а её основой.
А внутри самой группы Пеункова и Горяшина начиналась война, которая в 2005–2006 годах оставит после себя целую цепь убийств, покушений и взрывов.
Это будет уже другая эпоха Архангельска.
Глава 24. Раскол
К 2004 году история группы, связанной с Пеунковым и Горяшиным, уже переставала быть историей одного лесного бизнеса.
Внутри этого круга накапливались долги, взаимные претензии и борьба за влияние. Старые связи — с Быковым, Штанько, СЛДК — постепенно разрушались. На их месте возникала новая система, в которой каждый уже считал свои деньги и свои риски.
Штанько
14 марта 2004 года около десяти часов утра в автомобиле ВАЗ-2114 у дома 32/1 на Никольском проспекте было обнаружено тело Николая Штанько.
В архивном материале сказано, что убийца находился в той же машине и выстрелил Штанько в голову.
Штанько был одним из тех людей, через которых несколько лет назад соединялись разные части архангельского криминального мира.
Он был связан с Быковым.
Через него в окружение Быкова вошёл Горяшин.
А через лесной бизнес рядом с этой группой оказался Пеунков.
Теперь Штанько не было.
Передел
В том же 2004 году продолжались и другие конфликты.
В архиве упоминаются эпизоды с участием людей, которых автор связывает с группой Пеункова и Горяшина: похищение человека в Рочегде, избиение должника, конфликт у бара «Юность», стрельба по Сергею Беломестнову.
Отдельно отмечено, что 19 июня 2004 года у дома 28/1 по Вологодской улице некий Д. Горяшин — однофамилец Алексея Горяшина — несколько раз выстрелил в Сергея Беломестнова. Беломестнов выжил.
Эти эпизоды сами по себе ещё не складываются в единую доказанную схему. Но для хроники важно другое: вокруг лесного бизнеса становилось всё больше вооружённых конфликтов.
И главным событием этого периода стало убийство Быкова.
23 июля 2004 года
Константин Быков был убит 23 июля 2004 года.
В архивном материале утверждается, что убийство было организовано внутри будущей ОПГ «Пени», а непосредственными исполнителями назывались Ларькин, Евдокимов, Заборский и Тазеев.
По этому же источнику, вместе с Быковым погиб его телохранитель, ещё один охранник получил ранения.
Но здесь необходимо сохранить важную оговорку.
В имеющемся у нас архиве это авторская версия, а не судебный документ, устанавливающий вину Пеункова и Горяшина.
В другом материале говорится, что Быков собирал компромат на Пеункова и пытался использовать связи в правоохранительных органах, чтобы создать ему проблемы в бизнесе. Там же утверждается, что информация об этих действиях стала известна Пеункову и Горяшину.
Так объясняется мотив убийства.
Но именно как версия.
После Быкова
После смерти Быкова ситуация изменилась.
В архиве говорится, что бизнес его противников пошёл вверх, а в 2003–2005 годах окончательно формировались деловые связи группы, которую журналисты начали называть ОПГ «Пени».
Для старого криминального Архангельска это был серьёзный перелом.
Быков относился к поколению людей, которые ещё выросли из «Комсомольских» и сумели перенести старую бригадную систему в крупный коммерческий бизнес.
Пеунков принадлежал уже к следующему поколению.
Для него лесной бизнес был не дополнением к криминальной деятельности.
Он становился её центром.
2005 год
Но победа над прежними конкурентами не означала окончания войны.
Наоборот.
Внутри самой группы начался новый раскол.
По архивному материалу, летом 2005 года коллектив окончательно разделился на два лагеря.
На одной стороне:
• Алексей Пеунков;
• Тищенков;
• Кожевников, известный как «Кожева».
На другой:
• Алексей Горяшин;
• Заборский;
• братья Агронские.
Бывшие партнёры становились противниками.
И теперь уже не было необходимости искать внешний конфликт.
Он возник внутри самой группы.
Офис
В сентябре 2005 года офис компании Пеункова был обстрелян из гранатомёта «Шмель».
По архивному журналистскому материалу, стреляли вечером, когда сотрудников внутри не было. Поэтому автор источника предполагал, что непосредственной целью могло быть запугивание, а не убийство. Это именно предположение источника.
Для Пеункова это был ещё один сигнал.
Первый — потеря прежних союзников.
Второй — убийства людей из его окружения.
Теперь удар пришёл непосредственно по нему.
Взрыв
2 февраля 2006 года произошло второе покушение.
Пеунков вместе с телохранителем Сергеем Синицыным находился возле здания Главного управления природных ресурсов Архангельской области.
Когда они собирались сесть в автомобиль, взорвалось самодельное взрывное устройство.
Пеунков и Синицын получили лёгкие ранения.
Так за несколько месяцев война перешла от угроз и перестрелок к взрывам.
Архивный материал описывает 2005–2006 годы как период, когда между двумя частями бывшей группы началась открытая криминальная война: упоминаются стрельба, взрывы, похищения и заказные убийства. При этом некоторые утверждения автора о конкретных источниках оружия и участии сотрудников правоохранительных органов остаются неподтверждёнными версиями.
Два Пени
К этому моменту название «Пеня» уже перестало обозначать просто человека.
Оно стало названием одной из сторон конфликта.
Но внутри этой стороны единства больше не было.
Пеунковская и горяшинская группы теперь существовали отдельно.
И именно здесь начинается самая кровавая часть истории «Пени».
Старый Архангельск девяностых воевал за территории.
Новый Архангельск двухтысячных — за лес, предприятия, деньги и контроль над бизнесом.
А теперь бывшие партнёры собирались выяснить, кому всё это достанется.
Глава 25. Стрельба
К середине 2005 года раскол внутри группы, связанной с Алексеем Пеунковым и Александром Горяшиным, перестал быть внутренним спором о деньгах.
Группа разделилась на два лагеря. На одной стороне оказались Алексей Пеунков, Тищенков и Кожевников по кличке Кожева. На другой — Александр Горяшин, Заборский и братья Агронские. Именно так состав сторон приводится в архивном материале.
Причины раскола источники объясняют по-разному.
По версии самого Пеункова, отношения испортились после того, как Горяшин оказался в заключении, а общий бизнес, по мнению Горяшина, фактически перешёл к Пеункову. В другом изложении говорится, что Пеунков перестал финансировать Горяшиных, после чего возник конфликт. Документ не позволяет установить, какая из этих версий точнее.
Но дальше началось уже не выяснение отношений.
Началась стрельба.
Два покушения
В материалах о Пеункове говорится, что в течение нескольких месяцев 2005–2006 годов на него было совершено два покушения.
Первое произошло в сентябре 2005 года.
Офис его компании обстреляли из гранатомёта «Шмель». Характерная деталь: стреляли вечером, когда внутри никого не было. Поэтому автор материала предполагает, что целью могло быть не физическое уничтожение Пеункова, а демонстрация силы либо предупреждение. Это именно авторская оценка, а не установленное следствием обстоятельство.
Для Архангельска сам факт применения такого оружия в конфликте вокруг коммерческого предприятия был показателен.
В девяностые годы вопросы между группировками решались преимущественно пистолетами, автоматами, иногда взрывами. Теперь оружие становилось частью борьбы за уже вполне конкретные активы — лес, предприятия, деньги и влияние.
Через несколько месяцев последовало второе покушение.
2 февраля 2006 года
2 февраля 2006 года взрыв прогремел у здания Главного управления природных ресурсов по Архангельской области.
Пеунков и его телохранитель Сергей Синицын собирались сесть в автомобиль, когда сработало самодельное взрывное устройство. В архивном материале говорится о тротиловой «самоделке». Оба получили лёгкие ранения.
Таким образом, за сравнительно короткое время конфликт перешёл от экономического противостояния к открытому применению тяжелого оружия.
Но и здесь важно отделять факт нападения от версии о его заказчиках.
В имеющихся материалах нападения на Пеункова связываются с его разрывом отношений с Горяшиным. Однако документальных данных, позволяющих в рамках нашей хроники утверждать, кто именно организовал оба покушения, у нас нет.
Город, который снова стрелял
В архиве этот период описывается как начало настоящей криминальной войны.
Автор одного из материалов пишет, что после раскола летом 2005 года столкновения между двумя сторонами стали регулярными: происходили стрельба, взрывы, похищения людей и заказные убийства. Одновременно появляются утверждения о том, что оружие группировкам якобы поступало через сотрудников МВД. Последнее относится уже к версии автора и не может подаваться в книге как установленный факт.
Само ощущение времени передают не эти обвинения, а последовательность событий.
Сначала — борьба за доли и контроль над бизнесом.
Потом — угрозы.
Затем — оружие.
Потом — покушения.
И наконец, убийство становится способом окончательно решить спор.
Эта логика уже была знакома Архангельску по девяностым. Но теперь изменилась сама среда конфликта. В центре оказались не только улица и территория. В центре были предприятия, лес, финансовые потоки и люди, которые умели соединять криминальный ресурс с легальным бизнесом.
Горелый
На этом фоне в материалах появляется ещё одна фигура — человек по кличке Горелый.
Архивный текст утверждает, что он оказался осуждён по делу, которое связывалось с конфликтом вокруг Пеункова. При этом сам материал содержит подробную версию о якобы сфабрикованных показаниях, деньгах и вмешательстве представителей правоохранительных органов и адвокатов. Эти утверждения принадлежат автору публикации и не подтверждены представленными нам документами. Поэтому в хронике они остаются именно версией.
Для истории Пени важно другое.
К этому времени противостояние уже переставало быть простым конфликтом двух предпринимателей или двух групп.
Каждый новый эпизод оставлял участникам новые долги, взаимные обвинения и поводы для мести. Люди переходили с одной стороны на другую, одни оказывались под следствием, другие исчезали, третьи погибали.
А потом в этой истории появился Андрей Зелянин.
Его убийство 20 февраля 2008 года позднее будет официально связано следствием не с Пеунковым и не с Горяшиным, а с Александром Вострых. Следствие установило свою цепочку: Вострых подозревал Зелянина в организации покушений на него и заказал его убийство за 500 тысяч рублей.
Это обстоятельство важно сохранить именно в таком виде.
Потому что вокруг смерти Зелянина впоследствии возникло множество версий, связывавших его с ОПГ «Пени». Но официальная следственная версия, имеющаяся в архиве книги, описывает другой конфликт.
Именно поэтому дальше в хронике придётся вести две линии одновременно: то, что утверждали журналисты и оперативные источники, и то, что установило следствие.
Война вокруг Пени тем временем продолжалась. И следующим вопросом становилось уже не то, кто с кем поссорился, а кто и зачем начал заказывать убийства.
Глава 26. Заказные убийства
К 2005 году в истории Пеункова и Горяшина окончательно появился новый элемент — заказное убийство как инструмент борьбы.
Раньше убийство чаще выглядело продолжением конкретного конфликта: встретились, поссорились, произошла стрельба. Теперь между человеком, который хотел устранить противника, и тем, кто должен был это сделать, возникал посредник.
Появлялся заказ.
Именно поэтому в материалах этого периода так часто соседствуют слова «покушение», «исполнитель», «организатор», «заказ».
При этом далеко не по каждому эпизоду архив позволяет установить всю цепочку.
После раскола
Летом 2005 года бывшая единая группа окончательно разделилась.
Пеунков, Тищенков и Кожевников оказались по одну сторону. Горяшин, Заборский и братья Агронские — по другую. В архивном материале утверждается, что в 2005–2006 годах противостояние быстро переросло в криминальную войну: происходили стрельба, взрывы, похищения людей и заказные убийства.
Это описание принадлежит автору публикации. Конкретные эпизоды, которые можно подтвердить имеющимися документами, необходимо отделять от общей картины, нарисованной журналистом.
Наиболее конкретно описаны два покушения на самого Пеункова.
В сентябре 2005 года был обстрелян офис его компании из гранатомёта «Шмель». Стреляли вечером, когда сотрудников в помещении не было.
2 февраля 2006 года взрыв произошёл уже возле здания Главного управления природных ресурсов. Пеунков и его телохранитель Сергей Синицын получили лёгкие ранения.
Кто стоял за этими нападениями, представленные документы достоверно не устанавливают.
Параллельная война
В это же время продолжалась другая линия — противостояние вокруг семьи Вострых.
Она началась ещё в 2003 году.
4 августа 2003 года в подъезде дома № 26 на улице Локомотивной произошёл взрыв радиоуправляемого устройства. Пострадали предприниматель, его жена и восьмимесячная дочь. Официальное сообщение указывало, что взрыв был целенаправленным и предназначался проживавшему в доме предпринимателю.
18 декабря того же года был убит Андрей Вострых. Его тело обнаружили у дома № 42 на Магистральной. При осмотре зафиксировали шесть огнестрельных ранений, на месте нашли гильзы от девятимиллиметрового пистолета. Преступление, согласно публикации, осталось нераскрытым.
Через пять дней произошло новое нападение.
23 декабря 2003 года неизвестные расстреляли автомобиль Toyota Land Cruiser на Исакогорке. В машине находились шесть человек. Трое погибли, ещё трое получили ранения.
В журналистских материалах эти события объединялись в одну цепочку и связывались с противостоянием «левобережных» с другими группировками. Но для книги важно сохранить границу между установленным фактом и такой интерпретацией.
2005 год
23 августа 2005 года произошло ещё одно убийство, которое позднее оказалось связано со следствием по делу Андрея Зелянина.
Был убит предприниматель Игорь Смирнов. Согласно материалам Следственного комитета, Александр Вострых подозревал Смирнова в причастности к покушениям на него. В 2005 году Вострых предложил Сергею Сидельникову совершить убийство Смирнова совместно с неустановленным лицом. 23 августа план был приведён в исполнение: в одном из подъездов дома № 118 на Воскресенской в Смирнова произвели несколько выстрелов, оказавшихся смертельными.
Эта история особенно важна для нашей хроники потому, что через несколько лет похожая схема возникнет вновь.
Только целью станет уже Андрей Зелянин.
Когда заказ возвращается
В ноябре 2007 года, согласно официальной версии следствия, Александр Вострых в Вологде нашёл исполнителей для убийства Зелянина.
Следствие установило предполагаемый мотив: Вострых считал Зелянина причастным к покушениям на него в 2003 году. За убийство бывшего делового партнёра была назначена сумма в 500 тысяч рублей.
В конце 2007 — начале 2008 года велась подготовка: приобрели оружие и автомобиль, организовали наблюдение за будущей жертвой.
20 февраля 2008 года Зелянин вышел из подъезда дома № 15 на улице Попова и сел в автомобиль.
Выстрел был произведён с расстояния — стрелок находился на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Второй вооружённый человек находился в автомобиле возле дома Зелянина. После убийства оружие оставили, исполнители скрылись.
В материалах следствия организатором убийства назван Вострых.
И здесь возникает важное для всей книги противоречие.
Журналистские публикации связывали Зелянина с окружением Пеункова и «Пеней», а некоторые даже заявляли о его участии в нападениях на Вострых. Но сами эти публикации подчёркивают, что подобные сведения не были подтверждены фактами.
Следственная версия выглядит иначе: Вострых организовал убийство Зелянина именно потому, что подозревал его в покушениях.
Получается, что вокруг одного человека существуют две разные истории.
Одна — криминально-журналистская, в которой Зелянин оказывается частью войны «Пени» с «левобережными».
Другая — официальная следственная, где убийство является продолжением конфликта между Вострых и Зеляниным.
Для документальной хроники смешивать эти линии нельзя.
Цена вопроса
К концу 2000-х заказное убийство уже перестало быть исключительным событием.
За ним стояли деньги, старые конфликты, лесной бизнес, долги, передел собственности и месть.
Иногда исполнитель был известен.
Иногда известен был только предполагаемый заказчик.
Иногда оставалась лишь версия.
Но принцип уже сформировался: один человек мог принять решение, другой — найти исполнителя, третий — предоставить оружие и транспорт, четвёртый — наблюдать за жертвой.
Так криминальная война становилась системой.
И следующий вопрос состоял уже не только в том, кто кого заказал, но и в том, как следствие пыталось эту систему разобрать.
Глава 27. Следствие
После 2005 года история «Пени» постепенно переставала быть только историей лесного бизнеса, передела собственности и вооружённого противостояния. В ней всё заметнее становилась другая составляющая — следственная.
Правоохранительные органы начали собирать эпизоды, которые раньше существовали каждый сам по себе: покушения, убийства, оружие, взрывы, нападения на предпринимателей. Одни материалы уходили в уголовные дела, другие оставались на уровне оперативных разработок и журналистских публикаций.
Именно поэтому при работе с архивом важно разделять две вещи: что было установлено следствием и что существовало в виде оперативных сведений или журналистских версий.
Арсенал
В сентябре 2006 года сотрудники милиции обнаружили в одном из архангельских гаражей целый арсенал.
По архивной публикации, там находились два автомата АКМ, муляж автомата Калашникова, пистолет «Байкал», переделанный под боевые патроны, ТТ с глушителем, пистолет-авторучка, восемь гранат РГД-5, две Ф-1, тротиловая шашка, взрыватели, шумовые гранаты и около четырёхсот патронов различного калибра.
Особое значение имело другое обстоятельство: на одном из стволов обнаружили отпечатки пальцев человека, которого архив связывает с расстрелом Константина Быкова и его охранника Лебедева.
Но дальше начиналась зона предположений.
По неподтверждённым оперативным данным, официальный владелец гаража сообщил, что несколькими годами ранее продал его Алексею Пеункову. Доказать принадлежность гаража Пеункову и его вину, согласно этому же материалу, не удалось.
Таким образом, сам факт обнаружения оружия — одно. А вопрос о том, кому оно принадлежало и кто им пользовался, — уже другое.
Для истории «Пени» это было важно ещё и потому, что к тому моменту вокруг группы накопилось слишком много эпизодов с оружием. Лесной конфликт всё меньше напоминал обычный хозяйственный спор.
Горят машины
Осенью 2007 года произошёл ещё один эпизод.
Почти одновременно сгорели два автомобиля сотрудников УБОП, занимавшихся оперативной разработкой Пеункова.
В архивном материале говорится, что оперативники пытались установить обстоятельства произошедшего, однако преступление осталось нераскрытым. Каких-либо доказательств того, что поджоги были организованы именно людьми Пеункова, в имеющихся у нас материалах нет.
Но сам факт выглядел характерно для того времени: противостояние постепенно затрагивало уже не только коммерсантов и криминальные группы, но и тех, кто занимался их разработкой.
Покушение на Разманова
В январе 2008 года было совершено покушение на предпринимателя Разманова — владельца нескольких судов и судоремонтного завода «Лайский дом», которого в определённых кругах называли «Нефтяником».
В архиве этот эпизод находится рядом с материалами о Пеункове. Однако прямой связи между покушением и ОПГ «Пени» представленные документы не устанавливают.
И это обстоятельство также следует сохранить.
Потому что именно в таких местах криминальная хроника легко превращается в легенду: если два события происходили примерно в одно время и вокруг одних и тех же людей, им начинают автоматически приписывать общую причину.
Документы такого права нам не дают.
Дело Горелого
Отдельной линией проходило дело человека по кличке Горелый — одного из людей, связанных с окружением Пеункова.
В архивных публикациях утверждалось, что уголовное преследование против него было построено на сфабрикованных показаниях, что свидетель получил деньги, а к делу якобы имели отношение коррумпированные сотрудники правоохранительных органов и адвокат по кличке Таразини.
Есть там и утверждение, что один из бывших следователей впоследствии оказался в СИЗО и собирался свидетельствовать против Пеункова.
Однако всё это в имеющемся архиве представлено как авторская и журналистская версия. Самостоятельного подтверждения этим обвинениям в предоставленных материалах нет.
Для книги это существенно.
Потому что вокруг «Пени» к 2009–2013 годам уже сформировалась целая система взаимных обвинений: одни говорили о заказных убийствах, другие — о коррупции следствия, третьи — о фальсификации уголовных дел. И далеко не всё из этого дошло до уровня доказанного судом факта.
Зелянин
Тем временем расследование убийства Андрея Зелянина двигалось по другой, более конкретной линии.
Следствие выдвинуло версию, согласно которой Александр Вострых подозревал Зелянина в организации покушений на него в 2003 году.
В ноябре 2007 года, согласно материалам следствия, Вострых в Вологде нашёл исполнителей для убийства Зелянина. Цена заказа, по версии следствия, составляла 500 тысяч рублей. Затем были определены роли участников, подготовлены оружие и автомобиль, велось наблюдение за будущей жертвой.
20 февраля 2008 года Зелянин вышел из дома № 15 на улице Попова и сел в автомобиль.
Выстрел был произведён из оружия с оптическим прицелом. Исполнитель находился на чердаке дома № 213 по проспекту Ломоносова. Ещё один вооружённый человек находился в припаркованном рядом автомобиле.
После убийства оружие оставили на месте, исполнители скрылись.
Эта часть истории документирована значительно лучше многих других эпизодов, которые мы разбирали выше.
И здесь особенно важно не смешивать две линии.
Первая — следственная: Вострых подозревал Зелянина в покушениях на него и, по версии следствия, организовал его убийство.
Вторая — журналистская: Зелянина связывали с Пеунковым и ОПГ «Пени», а убийство рассматривали как часть более широкого конфликта.
Архив прямо содержит оговорку, что сведения об участии Зелянина в массовых заказных убийствах против семьи Вострых не были подтверждены фактами.
Верхушка айсберга
К 2013 году следствие по делам, связанным с «Пеней», вышло уже на другой уровень.
В декабрьском материале 2013 года автор писал о громких задержаниях представителей ОПГ и одновременно подчёркивал, что говорить о задержании всей группировки, по его мнению, преждевременно. Там же упоминаются два депутата Архангельского областного собрания, которых автор связывал с группировкой.
Но этот текст необходимо читать именно как авторскую публицистику 2013 года, а не как документ следствия.
Автор обвиняет широкий круг бывших сотрудников силовых структур и чиновников в покровительстве группировке и задаёт вопрос о том, почему они не стали фигурантами дела. Эти утверждения в представленном материале не сопровождаются судебными решениями или иными документами, позволяющими нам превратить их в установленные факты.
Тем не менее сам этот материал важен для хроники.
Он показывает, как воспринималось дело «Пени» внутри архангельской журналистики в конце 2013 года.
Следствие, которое начиналось с конкретных убийств и покушений, постепенно стало рассматриваться как дело о значительно более широкой системе связей — криминальных, коммерческих и административных.
Где заканчивались реальные связи и начинались версии, предстояло устанавливать уже следствию и суду.
А у самой истории «Пени» к этому времени появился новый вопрос:
кто именно остался на свободе после первых задержаний и почему?
Это уже была следующая стадия истории.
Глава 28. Задержания
К 2013 году вокруг дела «Пени» сложилась уже совсем другая ситуация.
Если в середине 2000-х речь шла преимущественно о лесном бизнесе, переделе собственности, покушениях и убийствах, то теперь на первый план вышло уголовное преследование самих участников этой истории.
Архивный материал, датированный декабрём 2013 года, начинается с того, что после громких задержаний представителей ОПГ «Пени» расклад среди архангельских группировок резко изменился. При этом автор сразу делает оговорку: говорить о задержании всей группировки он не считает возможным.
Это важная деталь.
Потому что слово «ОПГ» в журналистских публикациях того времени использовалось гораздо шире, чем оно могло использоваться в процессуальных документах. Вокруг Пеункова существовал круг знакомых, коммерческих партнёров, бывших соратников, людей из криминальной среды и тех, кого журналисты связывали с группировкой. Но принадлежность каждого из них к преступному сообществу требовала отдельного доказательства.
Пеунков
Задержание Алексея Пеункова стало одним из главных событий этой истории.
Но архивный автор специально спорит с официальным объяснением причин задержания. Он пишет, что не считает достаточным объяснение о многолетнем изучении материалов и широкой работе правоохранительных органов по декриминализации региона. Это уже позиция автора публикации, а не установленный материалами следствия факт.
Для нашей хроники важнее другое: к 2013 году Пеунков оказался не просто фигурой старого криминального прошлого. Его имя вновь оказалось в центре уголовного дела.
И это возвращает нас к событиям, которые начались почти десять лет назад.
В 2005–2006 годах на Пеункова совершили два покушения. Сначала был обстрелян из «Шмеля» офис его компании. Затем, 2 февраля 2006 года, возле здания Главного управления природных ресурсов сработало взрывное устройство. Пеунков и его охранник Сергей Синицын получили лёгкие ранения.
В 2006 году в гараже обнаружили оружейный арсенал, причём на одном из стволов нашли отпечатки человека, которого архив связывает с убийством Быкова и Лебедева. При этом доказательств принадлежности гаража Пеункову и его вины представленный материал не содержит.
Таким образом, следствие получало всё новые куски одной большой картины, но далеко не каждый кусок автоматически становился обвинением.
Кто оставался за пределами дела
Именно здесь начинается самая спорная часть архивной хроники.
В декабрьской публикации 2013 года автор утверждает, что в деле существуют не только непосредственные участники криминальной среды, но и люди из силовых структур и органов власти, которых он считает связанными с Пеунковым.
Называются конкретные фамилии сотрудников силовых ведомств и чиновников. Автор задаётся вопросом, почему они не стали фигурантами дела.
Но для книги мы должны оставить эти утверждения именно в той категории, в которой они находятся в источнике: журналистская версия и авторское обвинение.
Документа, подтверждающего в предоставленном архиве уголовную ответственность названных лиц за участие в ОПГ «Пени», у нас нет.
Поэтому здесь важнее не повторить обвинение, а зафиксировать сам спор:
в 2013 году журналисты утверждали, что следствие остановилось на части участников большой системы, тогда как правоохранительные органы, судя по имеющимся материалам, должны были доказывать ответственность каждого конкретного человека отдельно.
Горелый
Отдельное место в этой истории занимает Горелый.
В архиве он описывается как бывший близкий человек Пеункова, впоследствии осуждённый за организацию заказного убийства. Журналистские материалы выдвигают версию, что именно Пеунков был заинтересован в устранении бывшего соратника.
Далее появляется ещё более серьёзное утверждение: якобы дело против Горелого было построено на купленных показаниях, а деньги передавались через адвоката, известного в криминальных кругах под кличкой Таразини.
Но здесь опять необходимо остановиться.
В предоставленных материалах это не доказанный факт, а версия автора публикации. Архив не содержит достаточного количества самостоятельных документов, чтобы подтвердить описанную схему.
Для истории города этот сюжет всё равно важен. Он показывает, насколько далеко к тому времени зашёл конфликт внутри криминальной среды.
Речь уже шла не просто о том, кто контролирует лес или кому принадлежит предприятие.
Бывшие партнёры обвиняли друг друга в организации убийств.
Одни оказывались под следствием.
Другие давали показания.
Третьи пытались доказать, что показания против них сфабрикованы.
А журналисты пытались понять, где заканчивается уголовное дело и начинается борьба группировок за влияние.
«Двадцать человек»
В конце 2013 года в архиве появляется ещё один эпизод.
Автор сообщает о готовившейся в Архангельске сходке с участием воров в законе. Именно с этим он связывает задержание примерно двадцати человек, среди которых, по его словам, оказался Ахмед Сутулый.
Однако подробного официального протокола этого задержания в представленном архиве нет.
Поэтому мы не можем утверждать, кто именно был задержан, в каком процессуальном статусе находился каждый из задержанных и чем закончилось дело каждого.
Но сам эпизод хорошо показывает атмосферу конца 2013 года.
Старая система, сложившаяся ещё в 1990-е, никуда не исчезла одномоментно. Менялись фамилии, экономические интересы, формы влияния, а вместе с ними менялись и методы борьбы правоохранительных органов.
Последний поворот
К этому моменту в истории «Пени» сходятся несколько линий.
Есть старые убийства — Быков, Лебедев, Штанько и другие.
Есть лесной конфликт и передел бизнеса.
Есть покушения на Пеункова.
Есть оружейный арсенал 2006 года.
Есть убийство Зелянина в 2008-м и официальная следственная версия, связывающая его с Вострых.
Есть дело Горелого.
И есть уже 2013 год — задержания и попытка правоохранительных органов собрать разрозненные эпизоды в одно уголовно-правовое пространство.
Но архив конца 2013 года одновременно показывает и другое: авторы публикаций считали, что история ещё далеко не закончена.
В одном из материалов прямо говорится, что значительная часть людей, которых автор относил к активным членам ОПГ, оставалась на свободе.
Так закончилась одна эпоха.
Та, в которой преступные группировки воевали за улицы, рынки и лес.
И началась другая — когда главным полем борьбы стали уже уголовные дела, показания, следствие и суд.
Но чтобы понять, чем закончилась история «Пени», нам ещё предстоит вернуться к одному из самых тяжёлых эпизодов — истории убийства старшего Агронского и человека, которого называли киллером Мусихиным.
Глава 29. Старший Агронский
После задержаний 2013 года в архиве появляется ещё одна линия — дело об убийстве старшего Агронского. В журналистских материалах оно соседствует с историей «Пени», Пеункова и киллера Мусихина. Но именно здесь особенно важно не смешивать версии, оперативные сведения и установленные обстоятельства.
Старший и младший
Фамилия Агронских появляется в материалах, посвящённых событиям середины 2000-х годов. В декабрьской публикации 2013 года говорится об отдельном деле по убийству старшего Агронского. Там же приводится версия, что младший брат якобы заказал убийство Пени через киллера Мусихина. Одновременно автор публикации задаётся вопросом, действительно ли заказ на убийство Агронского исходил от Пеункова или автоматическое оружие в той истории появилось по другой причине.
Это именно журналистская конструкция, а не установленная документами последовательность событий. Поэтому в хронике её следует сохранить как версию.
Агронские относятся к той части архангельского криминального мира, которая уже существовала не только за счёт уличного влияния. Вокруг группировок середины 2000-х сходились лесной бизнес, коммерческие интересы, старые связи и силовое сопровождение. Именно в этой среде позднее возникали взаимные обвинения в заказных убийствах.
Ещё один киллер
Имя Мусихина появляется в связи с версией о покушении на Пеункова. В архивном материале говорится, что младший Агронский якобы заказал Пеню именно ему.
Однако источники, которые у нас есть сейчас, не дают достаточной фактической основы, чтобы утверждать это как установленное обстоятельство. Нет в них и полноценного описания самого убийства старшего Агронского: времени, места, способа совершения преступления и судебного результата.
Поэтому эта история важна прежде всего как свидетельство того, насколько сложной стала система взаимных обвинений внутри архангельского криминального сообщества.
В начале 1990-х убийца обычно воспринимался как отдельный исполнитель, которого находили для конкретного дела. К середине следующего десятилетия ситуация, судя по архиву, стала иной. Одни и те же фамилии и прозвища появлялись рядом с несколькими конфликтами, а вокруг каждого убийства возникали сразу несколько версий о заказчиках.
«Пеня» и Агронские
В декабрьском материале 2013 года убийство старшего Агронского упоминается рядом с делом «Пени». Причём автор не даёт однозначной схемы. Напротив, текст построен на вопросах: кто именно отдавал заказ, кому предназначалось убийство и не было ли за отдельными эпизодами другого заказчика.
Для нашей хроники это существенно.
Ранее мы уже видели, что в материалах о Пеункове встречаются версии о его участии в устранении противников, но прямые доказательства нужно отделять от публикаций и оперативных предположений. Та же осторожность необходима и здесь.
Тем более что официальная следственная линия по делу Андрея Зелянина вообще вывела расследование на другую фигуру — Александра Вострых. Следствие установило, что в 2007 году Вострых нашёл исполнителей для убийства Зелянина, оценив его жизнь в 500 тысяч рублей; подготовка продолжалась в конце 2007 — начале 2008 года, а убийство произошло 20 февраля 2008 года.
То есть к этому моменту в Архангельске существовали несколько пересекавшихся криминальных историй, и сводить их в одну цепочку только на основании журналистских публикаций нельзя.
Что остаётся установленным
В имеющемся архиве дело старшего Агронского пока предстаёт прежде всего как фрагмент большой криминальной хроники 2000-х. Есть упоминание самого дела, есть версии о роли «Пени», Мусихина и младшего Агронского, но полноценного документального описания преступления в найденных материалах нет.
Это тот случай, когда пробел лучше оставить пробелом.
Потому что именно в таких местах криминальная журналистика особенно легко превращается в легенду: одна публикация ссылается на оперативников, следующая — на «знающих людей», третья уже пересказывает версию как установленный факт. Через несколько лет первоначальная граница между ними исчезает.
В нашей хронике её необходимо сохранить.
История Агронских поэтому остаётся открытой — до тех пор, пока в архиве не найдётся материал, который позволит восстановить её по документам.
А рядом с ней уже появляется другая фигура — киллер Мусихин, имя которого в источниках связано не только с этой историей.
Глава 30. Киллер
В середине 2000-х годов в архангельской криминальной хронике всё чаще появляются люди, для которых убийство становится не частью личного конфликта, а профессией.
В старых историях ещё можно было проследить знакомую логику: обида, стрелка, драка, месть. Теперь между заказчиком и жертвой всё чаще появлялся посредник — человек, который должен был найти исполнителя, организовать наблюдение, оружие, транспорт и отход.
В архивных материалах в качестве одного из таких исполнителей упоминается Пётр Ларькин.
Ларькин
Имя Ларькина появилось в материалах следствия уже значительно позже самого убийства Константина Быкова.
23 июля 2004 года на перекрёстке улиц Кировской и Мостовой в Архангельске трое вооружённых людей расстреляли автомобиль, в котором находились предприниматель Быков и его охранники. Быков и один из охранников погибли, второй охранник получил тяжёлые ранения.
По версии следствия, одним из нападавших был Пётр Ларькин. Во время перестрелки с охранником он получил ранение, но сумел скрыться. Позднее его местонахождение установили сотрудники РУФСБ в ходе оперативно-следственных мероприятий по делу Алексея Пеункова. Ларькин жил в Подольске по поддельным документам. В 2013 году его задержали и доставили в Архангельск.
Здесь впервые появляется важная для дальнейшей истории связка:
убийство Быкова — Пеунков — Ларькин.
Но сама по себе эта последовательность ещё не означает, что следствие доказало роль Пеункова как заказчика именно этого убийства. В имеющемся архиве Ларькин фигурирует как обвиняемый в исполнении преступления, тогда как вопрос об организаторах должен рассматриваться отдельно.
Что осталось на месте убийства
Расстрел Быкова был выполнен открыто и жёстко.
Трое нападавших использовали автоматическое оружие. В результате перестрелки погибли два человека. Один из охранников получил тяжёлые ранения.
Особенность этой истории в том, что один из предполагаемых исполнителей сам оказался ранен. Это обстоятельство впоследствии позволило следствию восстановить его личность.
Так постепенно менялся характер заказных преступлений.
Исполнитель уже не обязательно был человеком из ближайшего окружения жертвы. Он мог приехать из другого города, получить оружие, выполнить задачу и исчезнуть. Иногда связь с заказчиком устанавливалась только спустя годы — через другое уголовное дело.
Другие исполнители
В архиве сохранились и другие истории, показывающие, каким становился этот рынок.
3 марта 2004 года на перекрёстке Обводного канала и улицы Урицкого был убит предприниматель Алексей З. Нападавший подошёл к нему на улице и произвёл несколько выстрелов в упор.
Свидетели описали стрелявшего: молодой мужчина, около 25–26 лет, среднего роста, в зелёной куртке и серой вязаной шапке, с короткой рыжей бородой и усами. Оружие обнаружить не удалось.
Кто именно стоял за этим убийством, в найденном материале не установлено.
И это тоже важная деталь.
Не каждое громкое убийство Архангельска можно автоматически связывать с той или иной группировкой только потому, что примерно в это же время шла криминальная война. Часть дел оставалась нераскрытой, часть обрастала версиями, а некоторые преступления получали объяснение лишь годы спустя.
От Быкова — к Пеункову
История Ларькина стала известна широкой публике уже после того, как в центре следствия оказался Алексей Пеунков.
В документе 2013 года прямо сказано, что установление местонахождения Ларькина стало результатом следственно-оперативных мероприятий по уголовному делу в отношении Пеункова, обвинявшегося в организации преступного сообщества.
Для архива это важный поворот.
Когда-то убийство Быкова было самостоятельным эпизодом криминальной войны. Спустя годы оно стало частью гораздо более объёмного расследования, в котором следователи изучали деятельность «Пени» и окружения Пеункова.
Так старые преступления начали возвращаться.
Одно за другим.
Имена людей, исчезнувших из оперативных сводок на несколько лет, снова появлялись в уголовных делах. Одни — как потерпевшие, другие — как предполагаемые исполнители, третьи — как возможные организаторы.
Но заказчик оставался в тени
Именно здесь проходит граница между журналистской версией и доказанным фактом.
В архиве достаточно материалов, чтобы говорить о Ларькине как об обвиняемом в убийстве Быкова. Есть и сведения о том, что его разыскали в рамках дела Пеункова.
Но найденные нами материалы не дают основания утверждать как установленный факт, что именно Пеунков заказал убийство Быкова.
Эта осторожность особенно важна потому, что вокруг Пеункова накопилось множество публикаций, где ему приписываются различные преступления. Одновременно официальные следственные документы по другим эпизодам — например, по убийствам Игоря Смирнова и Андрея Зелянина — называют конкретного организатора и описывают механизм преступления значительно подробнее.
Поэтому в книге эти истории должны идти разными линиями.
Новая профессия
К середине 2000-х в Архангельске окончательно сформировалась среда, где существовал спрос на профессионального исполнителя.
Киллеру уже не обязательно было знать жертву.
Он мог не знать и заказчика.
Его задача заключалась в другом: получить информацию, оружие и деньги, выполнить работу и исчезнуть.
Ларькин — один из наиболее поздних и документально прослеживаемых примеров этой системы в нашем архиве.
А рядом с ним появляется ещё более важная история — история Пеункова, человека, вокруг которого следствие спустя годы начало собирать старые убийства, покушения и исполнителей.
Именно тогда криминальная хроника Архангельска окончательно переходит из газетных публикаций в уголовные дела.
Глава 31. Павел Зелянин. Москва
Московская история Павла Зелянина относится к более раннему времени, чем архангельские события, связанные с Андреем Зеляниным, лесным бизнесом и ОПГ «Пени».
В середине 1990-х годов Павел Зелянин оказался в Москве. В воспоминаниях адвоката Валерия Карышева его имя появляется рядом с людьми, которых автор относил к курганской группировке. Важно, однако, разделять эти два обстоятельства: знакомство и защита людей из определённой среды сами по себе ещё не доказывают принадлежность человека к преступной группировке.
Задержание
Однажды адвокату позвонил Олег и сообщил, что в здании Центра международной торговли задержали Павла Зелянина и Андрея Т.
По воспоминаниям Карышева, при задержанных ничего запрещённого не нашли. Адвокат приехал в ЦМТ и попытался выяснить, где находятся его подзащитные. Начальник отделения милиции майор Голубев сначала подтвердил факт задержания, но затем задержанных вывезли в другое отделение — на Ярославском шоссе.
Карышев отправился туда.
Дальше начинается почти детективная история, которую сам адвокат подробно описывает в своих записках. Он обнаружил Зелянина и Т. в одном из кабинетов, где оперативники проводили с ними беседу, не называя её официальным допросом. Адвокат добился возможности сообщить задержанным о своём присутствии.
На следующий день выяснилось, что официальным основанием для задержания было подозрение в угоне автомобиля. Свидетель утверждал, что видел двух мужчин возле машины на стоянке, а спустя несколько дней именно эта машина была угнана.
Карышев считал такие сведения недостаточными и добился проведения опознания.
Он настоял на присутствии статистов и даже предложил своим подзащитным поменяться с ними верхней одеждой. В результате свидетель указал не на Зелянина и его товарища, а на статистов, ориентируясь прежде всего на одежду. После этого адвокат потребовал освободить задержанных. По его воспоминаниям, начальник милиции согласился, и спустя некоторое время они действительно вышли на свободу.
Но для Зелянина московская история на этом не закончилась.
«Курганские»
Вскоре Карышев познакомился с человеком по имени Виктор, которого в своих записках он называет Витей Курганским.
В дальнейшем адвокат стал свидетелем событий, которые уже невозможно было рассматривать как обычный коммерческий конфликт.
Однажды Виктор, Олег и ещё один человек встретились с Карышевым в баре торгового центра «Садко-Аркада». Речь шла о коммерческом контракте. Во время разговора адвокат обратил внимание на большое количество молодых людей в зале, которых он принял за охрану.
Когда встреча закончилась, началась стрельба.
Из подъехавших «Жигулей» вышел человек в тёмной одежде с автоматом и открыл огонь в сторону стоявших автомобилей. По словам Карышева, стрелок целился прежде всего в Виктора и Олега. В ответ из торгового центра выбежали несколько вооружённых людей, и началась перестрелка.
Стрелявший сумел скрыться.
Позднее адвокат прочитал в газетах, что произошла вооружённая разборка между курганской группировкой и неизвестными противниками. На месте было обнаружено около шестидесяти гильз. Один из лидеров курганских получил тяжёлые ранения.
Сам Виктор оказался в больнице.
По воспоминаниям адвоката, в него попало несколько пуль, одна из которых задела голову. В первые дни его охраняли сотрудники милиции, а затем возле палаты появилась собственная охрана.
Виктор опасался нового покушения и говорил, что после выздоровления собирается уехать за границу.
Январь 1996 года
Через два месяца после перестрелки последовала новая серия убийств.
25 января 1996 года, по сообщению, которое Карышев приводит в своих записках со ссылкой на газетные публикации, на улице Алабяна возле магазина «Джип» были убиты трое человек, которых пресса связывала с курганской группировкой.
Так московская история постепенно превращалась в цепь вооружённых столкновений, где вчерашние коммерческие партнёры могли становиться противниками, а знакомство с определённой группировкой уже само по себе становилось опасным обстоятельством.
Но в этом же московском сюжете появляется ещё одна важная линия — дело самого Павла Зелянина.
Пистолет
В другом эпизоде Зелянин оказался задержан вместе с Эдуардом П.
По версии, изложенной Карышевым, мужчины ехали по Москве, когда между ними и сотрудниками спецслужб произошёл конфликт. У Павла был газовый пистолет.
На следующий день рабочие нашли настоящий пистолет «Смит-и-Вессон» и передали его милиции. Подозрение пало на Зелянина и его спутника.
Адвокат начал самостоятельно собирать материалы. В его изложении на найденном оружии не обнаружили отпечатков Зелянина, а сам Павел утверждал, что найденный пистолет ему не принадлежал. Более того, Карышев позднее заявил, что в отделении милиции Зелянина избили и пытались связать его с оружием. Это уже версия самого адвоката, а не установленный нами факт.
Дело продолжалось.
Зелянина перевели сначала в ИВС, затем в Бутырскую тюрьму. Карышев утверждает, что к нему проявляли интерес сотрудники разных подразделений и что следствие пыталось выяснить его возможную связь с курганской группировкой.
Адвокат обжаловал содержание под стражей.
Когда дело оказалось на проверке в Московской городской прокуратуре, истек двухмесячный срок содержания Зелянина. Карышев обратился в суд и добился его освобождения под залог.
По его воспоминаниям, после заседания адвокат опасался, что Павла вновь задержат уже возле суда. Поэтому он вывел его через запасной выход и посадил в такси.
Взрыв
Вскоре внимание следствия оказалось связано уже не только с Зеляниным.
Карышев вспоминает, что после взрыва, при котором погиб Привалов, у него самого был проведён обыск, а затем состоялся допрос. Следователь показывал ему фотографии людей и спрашивал, знакомы ли они ему. Среди фотографий был Павел Зелянин.
Адвокат отвечал, что Зелянин является его клиентом и что сведения о нём он не обязан разглашать из-за адвокатской тайны.
Сам Карышев связывал повышенный интерес правоохранительных органов к своей персоне прежде всего с тем, что он защищал людей, которых относили к курганской группировке.
Нелюбин
Дальнейшая судьба московских «курганских» оказалась драматичной.
Олег Нелюбин был задержан в Нидерландах вместе с Тернопольским. По воспоминаниям Карышева, Нелюбина обвиняли в руководстве бандитским формированием и участии в качестве заказчика в нескольких убийствах. Одновременно адвокат приводит распространённые тогда слухи о покровительстве группировке со стороны бывших сотрудников спецслужб. Эти сведения в книге должны оставаться именно слухами и не могут подаваться как установленный факт.
После депортации Нелюбин оказался в «Матросской тишине».
16 января 1998 года его нашли мёртвым в камере. Карышев пишет о нескольких черепно-мозговых травмах и приводит версию о том, что Нелюбина избили сокамерники. Причины конфликта, по его словам, остались неизвестными.
На следующий день в своей камере умер Павел Зелянин.
Карышев отмечает это совпадение и передаёт существовавшие тогда предположения о возможной мести или устранении свидетеля. Но одновременно он описывает состояние тела Зелянина: следов насильственного воздействия, по его наблюдению, не было.
Таким образом, в источнике есть чёткое различие между установленными обстоятельствами смерти и возникшими вокруг неё подозрениями. Последние нельзя превращать в доказательство убийства.
После Москвы
Московская история важна для нашей хроники не только сама по себе.
В московской криминальной хронике Павел Зелянин появляется задолго до гибели Андрея Зелянина в Архангельске в 2008 году. В материалах архива существует несколько линий, связывающих Павла и Андрея Зеляниных с московской и архангельской криминальной средой, однако эти линии нельзя автоматически объединять в одну историю.
В частности, позднейшие материалы об Андрее Зелянине содержат версии о его связи с ОПГ «Пени» и об участии в конфликтах вокруг лесного бизнеса. В одном из документов прямо говорится, что эта информация не подтверждена фактами.
Поэтому московский эпизод оставим таким, каким его позволяет восстановить архив: Зелянин — Москва — курганская группировка — уголовные дела — следствие — смерть в СИЗО.
А уже затем, спустя годы, появляется другой Зелянин и другая история — Архангельск, лес, «Пеня», Вострых и «Дом для приговорённых».
И здесь наша хроника возвращается из Москвы на Север.
Глава 33. Ларькин
К середине 2000-х годов в архангельской криминальной истории окончательно закрепился новый тип участника — человек, для которого убийство становилось не эпизодом личной вражды, а отдельной работой.
Одним из таких людей в архиве проходит Пётр Ларькин.
История, с которой связано его имя, начинается 23 июля 2004 года.
На перекрёстке улиц Кировской и Мостовой в Архангельске трое вооружённых людей расстреляли автомобиль, в котором находились предприниматель Константин Быков и его охранники. Стрельба велась из автомата АКМ.
Быков и один из охранников погибли. Второй охранник получил тяжёлые ранения.
По материалам следствия, автоматчиком был Пётр Ларькин. Во время перестрелки с охранником Быкова он получил ранение, однако сумел скрыться.
На этом его история на несколько лет исчезла из архангельской хроники.
Но не из памяти следствия.
Местонахождение Ларькина удалось установить оперативникам регионального управления ФСБ в ходе следственно-оперативных мероприятий по другому уголовному делу — делу Алексея Пеункова, обвинявшегося в организации преступного сообщества.
Ларькин жил в Подольске вместе с женой и ребёнком и пользовался поддельными документами.
Его задержали и доставили в Архангельск.
Ему вменялись убийство двух лиц, совершённое группой лиц по предварительному сговору, покушение на убийство и незаконное ношение огнестрельного оружия.
Здесь особенно хорошо видна одна из особенностей всей истории «Бригад города Ангела».
События, которые в 1990-е годы казались разрозненными — исчезновения людей, заказные убийства, передел бизнеса, лесные конфликты, — спустя годы начинали соединяться уже не газетными версиями, а материалами уголовных дел.
Но соединить всё сразу было невозможно.
Сам факт того, что Ларькин был найден в ходе мероприятий по делу Пеункова, ещё не означает, что архив позволяет назвать Пеункова заказчиком убийства Быкова.
Такого вывода имеющиеся материалы не дают.
И это принципиальная граница между журналистской реконструкцией и доказанным обстоятельством.
История Ларькина поэтому важна не только сама по себе.
Она показывает, что спустя годы после расстрела Быкова следствие продолжало возвращаться к старым преступлениям.
Прошлое не исчезало.
Оно просто ждало своего дела.
Глава 34. Старший Агронский
В декабрьских материалах 2013 года появляется ещё одна история, которая связывает несколько линий этой хроники.
Речь идёт об убийстве старшего Агронского.
Но именно здесь архив заставляет остановиться особенно осторожно.
Подробного материала об обстоятельствах убийства — точной даты, места, способа совершения, установленных исполнителей и судебного решения — в собранных документах нет.
Есть другое.
В публикации говорится, что младший брат Агронского якобы заказал убийство Пеункова киллеру Мусихину.
А далее возникает имя другого киллера — Ореха.
Автор публикации задаётся вопросом: кто именно заказал Ореху убийство старшего Агронского и кто передавал оружие исполнителю? В тексте прямо допускаются разные варианты.
Это уже не установленная следствием цепочка.
Это журналистская версия.
Поэтому в книге она должна оставаться именно такой.
Тем более что рядом с ней возникает важный вопрос: насколько вообще к концу 2013 года следствие смогло установить всю структуру ОПГ «Пени»?
В архивной публикации автор утверждает, что значительная часть активных участников оставалась на свободе и что следствие, по его мнению, потеряло часть позиций, достигнутых весной и летом 2013 года. Одновременно он связывает это с возможным использованием служебных связей и денег. Эти оценки принадлежат автору публикации и не могут быть превращены в установленный факт.
Получается характерная картина.
Одни фигуры уже проходят по уголовным делам.
Другие остаются объектами оперативных разработок.
Третьи существуют в публикациях, воспоминаниях и версиях.
А четвёртые вообще исчезают из поля зрения.
Так криминальная история постепенно теряет прежнюю определённость.
В 1990-е достаточно было сказать: «эта бригада», «тот авторитет», «эта территория».
В 2010-е этого уже недостаточно.
Появляются организаторы, посредники, исполнители, пособники, свидетели, обвиняемые.
И между ними — огромная зона, где журналистская версия ещё не становится доказательством.
Глава 35. Последний этап
К этому моменту история Архангельска уже изменилась настолько, что слово «бригада» перестало описывать происходящее полностью.
В начале 1980-х всё начиналось с дворов.
«Сульфатские».
«Соломбальские».
«Урицкие».
«Комсомольские».
«Мировские».
«Привоз».
«Суфтинские».
Юноши объединялись по району, улице, двору. Территория была важнее денег.
Потом появились драки.
Затем — деньги.
Кооперативы.
Киоски.
Рынки.
«Крыши».
Милицейские связи.
Первые крупные коммерческие структуры.
И вместе с этим изменилась сама природа группировок.
В 1990-е уже существовали «Комсомольские», «Урицкие», «Борисовские» и другие объединения. Часть старых дворовых группировок исчезала, часть сливалась, часть превращалась в коммерческие структуры.
Затем пришли лес, топливо и крупные предприятия.
В этой истории появляется СЛДК.
Появляется Константин Быков.
Появляются Штанько и Горяшин.
Появляется Пеунков.
Возникает конфликт, который уже нельзя объяснить только территориальным спором.
Деньги становятся большими.
А вместе с большими деньгами появляются профессиональные исполнители.
Быков погибает 23 июля 2004 года.
Через год начинается новый этап конфликта.
Расстрелы.
Покушения.
Обстрел офиса.
Взрыв.
Похищения.
Заказные убийства.
В материалах того времени эта борьба постепенно получает название — ОПГ «Пени».
Но и здесь книга должна сохранить важную оговорку.
Само название «Пени» принадлежит прежде всего журналистским и оперативным материалам. Не каждое преступление, которое авторы этих материалов связывали с группой, получило в представленном архиве подтверждение судебным решением.
Это особенно хорошо видно на истории Андрея Зелянина.
В публикациях его связывали с Пеунковым и лесным бизнесом. Существовали версии о его участии в нападениях на Вострых.
Но официальное следствие по убийству Зелянина пошло по другой, гораздо более конкретной линии.
По данным Следственного комитета, Александр Вострых подозревал Зелянина в организации покушений на него в 2003 году. В ноябре 2007 года он, по версии следствия, нашёл исполнителей и оценил убийство Зелянина в 500 тысяч рублей.
В конце 2007 — начале 2008 года, согласно следствию, готовили оружие и автомобиль, организовывали наблюдение за будущей жертвой.
20 февраля 2008 года Зелянин вышел из дома на улице Попова и сел в автомобиль.
Выстрел был произведён с чердака дома на проспекте Ломоносова. Второй вооружённый человек находился в автомобиле неподалёку. После убийства исполнители оставили оружие и скрылись.
В том же уголовном деле следствие установило ещё один эпизод.
В 2005 году, согласно материалам Следственного комитета, Вострых организовал убийство предпринимателя Игоря Смирнова.
23 августа 2005 года Смирнов был застрелен в подъезде дома 118 на улице Воскресенской.
Сергей Сидельников, по версии следствия, принял предложение Вострых совершить это убийство совместно с неустановленным лицом.
Александр Вострых скрылся и был объявлен в международный розыск.
Ему заочно предъявили обвинение в организации заказного убийства. В отношении Игоря Загоскина, Сергея Сидельникова и Владимира Жданова следствие завершило расследование и направило дело с обвинительным заключением в Архангельский областной суд.
Вот здесь и проходит одна из главных границ всей книги.
Раньше мы видели криминальную историю глазами участников, журналистов, оперативников, адвокатов и людей, которые спустя годы вспоминали события.
Теперь появляются уголовные дела.
И вместе с ними появляется возможность отделить одно от другого.
Глава 36. Что осталось после бригад
В декабре 2013 года архив ещё фиксирует одну характерную сцену.
В Архангельске готовилась сходка с участием представителей преступного мира.
В результате были задержаны около двадцати человек.
Среди них назывался Ахмед Сутулый.
Сам архив не даёт достаточных процессуальных подробностей, чтобы восстановить все обстоятельства этого задержания. Поэтому в книге оно остаётся именно как зафиксированный эпизод, а не как окончательный итог деятельности какой-либо группировки.
Но символически это выразительный финал.
Потому что между этой сходкой и дворовыми драками начала 1980-х — больше тридцати лет.
За это время сменились поколения.
Сменились деньги.
Сменились правила.
Сменились способы давления.
Сменилось само государство.
И изменился город.
Первые герои этой хроники собирались у кинотеатров и во дворах.
Потом они делили рынки и киоски.
Потом — рестораны, предприятия и лес.
Потом — финансовые потоки.
А затем выяснилось, что старая криминальная система породила собственную инфраструктуру: адвокатов, посредников, предпринимателей, чиновников, силовиков, коммерческие фирмы.
Не все связи, о которых писали журналисты, были доказаны.
Не все подозрения превратились в обвинения.
Не все обвинения закончились приговорами.
Но сама эволюция хорошо видна.
Именно поэтому эту историю нельзя свести к перечню убийств.
Убийства были следствием более глубокого процесса.
Сначала возникла среда.
Потом — группы.
Потом — деньги.
Потом — влияние.
Потом — собственность.
А уже после этого — война за собственность и влияние.
Эпилог. Город Ангела
Архангельск называли городом Ангела.
Для одних это было название города.
Для других — название эпохи.
Эпохи, когда мальчишки из разных районов знали друг друга по кличкам, когда двор мог стать территорией, а улица — границей.
Тогда ещё никто не знал, чем закончится этот путь.
Не знали этого и те, кто впервые собрался у «Искры».
Они не называли себя организованной преступностью.
Они были пацанами из «Комсомольских», «Урицких», «Соломбальских» и десятков других компаний.
Потом появились первые деньги.
Кооперативы.
Торговля.
Рынки.
«Крыши».
И старый двор постепенно превратился в бизнес.
А бизнес потребовал защиты.
Защита — связей.
Связи — денег.
Деньги — власти.
А власть без правил неизбежно породила борьбу.
Так появились люди, которых позже будут называть авторитетами.
Так появились те, кто стал заниматься убийствами профессионально.
Так появились истории Быкова, Вострых, Зелянина, Пеункова, Ларькина и десятков других людей, чьи имена теперь существуют уже не только в памяти города, но и в газетах, оперативных материалах, уголовных делах.
Но архив этой книги говорит ещё об одном.
Многие из тех, кого легко было бы записать в «бандиты», никогда ими не становились.
Кто-то пошёл работать.
Кто-то вернулся из армии.
Кто-то открыл мастерскую.
Кто-то стал милиционером.
Кто-то занялся бизнесом.
Кто-то просто вовремя вышел из этой истории.
Поэтому нельзя написать о тех годах как о единой армии преступников.
Это был город.
Со всеми его обычными людьми.
И рядом с ними — люди, которые выбрали другой путь.
Одни погибли.
Другие сели в тюрьму.
Третьи исчезли.
Четвёртые стали предпринимателями.
Пятые остались в криминальной среде.
Шестые оказались в государственных структурах.
А некоторые просто продолжили жить так, будто ничего особенного никогда не происходило.
Наверное, именно поэтому архив оказался таким противоречивым.
В нём рядом существуют официальные документы и слухи.
Показания и воспоминания.
Газетные публикации и оперативные сведения.
Версии журналистов и выводы следствия.
И задача этой книги — не решить за читателя, кому верить.
Задача — сохранить саму ткань времени.
Показать, как дворовая компания превращалась в бригаду.
Как бригада превращалась в бизнес.
Как бизнес становился властью.
Как власть порождала сопротивление.
Как сопротивление превращалось в войну.
И как спустя годы война возвращалась уже в виде уголовных дел.
Последняя точка этой истории поэтому не в конкретном убийстве.
И не в конкретном задержании.
Она в понимании того, как это стало возможным.
В начале были дворы.
Потом появились бригады.
Потом — деньги.
А дальше началась история, которую город уже не мог остановить.
Это была далеко не полная история «Бригад города Ангела».