Там, где слишком тихо

Когда-то жил-был один человек, который всю жизнь искал тишины.

Ему не нравились собаки, потому что они лаяли под окнами. Он сердился на соседей, потому что у них звучала музыка, раздавался смех и хлопали двери. Его раздражали дети во дворе за их беготню, крики, игры и радость. Его злили кошки, птицы по утрам, шум дождя по крыше, даже ветер в листве казался ему лишним.

Он часто говорил ворчливым голосом:

- Люди совсем разучились жить спокойно. Вокруг один шум. Один беспорядок.

И чем старше он становился, тем сильнее ему хотелось, чтобы мир вокруг умолк.
Он травил собак. Писал жалобы на соседей. Делал замечания детям. Ссорился, вредил, строил мелкие пакости, лишь бы стало тише, лишь бы никто не мешал ему жить так, как он считал правильным.

Ему казалось, что он борется за порядок. Но на самом деле он воевал с жизнью.

Так прошли годы. А потом человек умер.

И оказался в межмирье – в странном месте, где не было ни дня, ни ночи, ни ветра, ни шагов, ни птичьих голосов. Вокруг стояла совершенная, недвижимая тишина.

Сначала он даже обрадовался.

- Наконец-то, — сказал он, — вот он, долгожданный покой.

Внезапно перед ним предстал Господь.

Господь посмотрел на него с тихой печалью и спросил:

-  Скажи, почему ты прожил свою жизнь именно так? Почему столько сил отдал не любви, не созиданию, а борьбе со всем вокруг?

Человек ответил:

- Я просто хотел тишины. Я хотел покоя. Я хотел, чтобы никто не кричал, не смеялся, не лаял, не шумел и не мешал мне наслаждаться жизнью.

Тогда Господь мягко произнёс:

- Но тихо бывает только там, где всё мертво.

Человек смутился, а Господь продолжил:

- Жизнь всегда звучит. Она шумит, дышит, смеётся, плачет, зовёт, поёт. Жизнь — это пение птиц и шелест листьев, мяуканье кошек и лай собак, детский крик во дворе и гром в небе, скрип половиц, стук дождя, музыка за стеной, смех за столом. Всё живое оставляет звук…Если человек жив сердцем, он учится слышать в этом не помеху, а присутствие жизни. Не всё ему нравится, не всё ему удобно, но он помнит: мир не обязан молчать, чтобы ему было хорошо…А если человек внутри омертвел, тогда его начинает раздражать всё живое. Ему мешает смех. Ему мешает радость. Ему мешает чужое дыхание рядом. И тогда он хочет не просто тишины — он хочет, чтобы всё вокруг стало таким же мёртвым, как он сам.

Человек долго молчал.

И в той великой тишине он впервые услышал самого себя: не свои жалобы, не своё раздражение, не свою правоту, а пустоту внутри, которую всю жизнь принимал за любовь к порядку.

Он посмотрел прямо Господу в глаза и неуверенно спросил:

- Неужели я всю жизнь боролся с самой жизнью?..

И Господь ответил:

- Да. Потому что не исцелил в себе то, что болело, а решил уничтожить всё, что напоминало тебе о жизни. Запомни: тот, кто ненавидит звуки жизни, часто давно не слышит собственной души.

И человек впервые заплакал от понимания, а не от злости.
 
Господь ласково погладил его по голове и тихо добавил:

- Не тот живёт правильно, кто требует от мира тишины. А тот, кто хранит в себе мир даже среди голосов жизни.

Человек понял, что тот, кто воюет со смехом, шумом, движением и живыми существами, тот нередко воюет не с беспорядком, а с самой жизнью. Внешняя тишина не исцеляет внутреннюю пустоту. И только живое сердце способно не раздражаться на мир за то, что он живой. Жаль, что это понимание пришло к нему слишком поздно.