Сибирские пустоши

1

Джимбо привалился к оконной раме и вглядывался изо всех сил в бушующую снаружи метель. Рука с пистолетом прижата к стене. На голове шапка со свисающими ушами. Чёрный меховой тулуп расстёгнут. Ему жарко, но он не хочет снимать их, чтобы в любой момент можно было выскочить наружу и удрать, если понадобится. Его не потому прозвали быстроглазым, потому что он быстро бегал, но иногда нужно делать то, что нужно делать. Джимбо усвоил этот урок хорошо. И если дела пойдут плохо, он побежит быстрее, чем твой долбаный кролик.

Хортон сидел на кровати в углу комнаты и смотрел на Джимбо. Джимбо велел ему погасить печку, потому что здесь было чертовски жарко, и не обращать на него внимания. Хортон его явно не послушал. Нацепил белый свитер и меховые носки и сверлил Джимбо спину глазами.

Если всё пройдёт хорошо, Горячий Пит просто пройдёт мимо. В такой метели он либо не заметит одинокую хату, либо решит не останавливаться. Если Пит и его банда решат остановиться... Их всего пятеро. В открытом поле. Джимбо один, но у него есть укрытие. Он чувствовал, как стены вибрируют от бушующей снаружи вьюги, и не был уверен, что они послужат надёжной преградой от летящих в него пуль. Но всё-таки они давали ему преимущество. Был и другой вариант — укрыться в погребе. Хортон — охотник, и он хранит там засоленное мясо. Можно спрятаться там среди бочек. Но если Пит найдёт его, всё будет кончено. Он будет, что енот, загнанный в угол. Никакого укрытия. Никакого открытого поля. Всё будет кончено. И он не был уверен, что Хортон его не выдаст. Он пытался вести себя с ним вежливо, когда ворвался в его хату, погасил печь и велел не обращать на него внимания. Но не был уверен, что Хортон не затаил на него злобу. Сидит там и специально сверлит его глазами. Может быть, всё дело в том, что Джимбо не объяснил ему, что вообще происходит. Но у Джимбо был секрет, который он не собирался никому рассказывать. Секрет, из-за которого Горячий Пит и собирался его убить. Впрочем, возможно стоит посвятить Хортона в некоторые детали. Он ведь поделился с Джимбо, что он охотник. И про погреб. Правда, только после того, как Джимбо наставил на него пистолет. Но всё же. Возможно, стоит рассказать Хортону, какая опасность нависла над ними обоими. В своей горячности Пит вряд ли ограничится Джимбо, если найдёт их здесь.

Он обернулся и взглянул на паренька. Чуть старше двадцати. Небольшая бородка аккуратно подстрижена. Взгляд наглый, смотрит Джимбо прямо в глаза, как будто знает, что Джимбо этого не любит.

– Чего уставился? – спрашивает Джимбо и тут же жалеет об этом. Не очень вежливо получилось.

Хортон молчит, но отводит глаза, смотрит в стену прямо перед собой, где висит его винтовка. Чёрт, Джимбо даже не подумал об этой винтовке. А ведь если бы Хортону взбрело в голову броситься к ней, Джимбо пришлось бы убить бедолагу.

– Даже не думай об этом, – говорит Джимбо.

Подходит к винтовке. Разглядывает её. Длинный железный ствол и деревянная рама. Штука сбоку с большим железным набалдашником, чтобы заряжать. Джимбо понятия не имеет, как называется эта винтовка, но выглядит она как какой-то пережиток времён второй мировой. Он снимает винтовку со стены и ставит в углу комнаты, поближе к себе, подальше от Хортона.

– Знаешь Горячего Пита? – спрашивает Джимбо.

Парень мотает головой. Ожидаемо. Мало кто знает этих головорезов, пока не столкнулся с ними лицом к лицу. И из тех, кто столкнулся, мало кто выживает.

– Самый отъявленный подонок по эту сторону Уральских гор.

– Мне-то что?

– Он едет сюда. Если повезёт, проедет мимо. Если не повезёт, придётся с ним драться. Мы с тобой против их пятерых.

– Мне хватает тут и одного подонка.

– Боюсь, ты меня не за того принимаешь. Я скорее... благородный авантюрист. Искатель приключений. И богатства. Такие, как Пит, вели бы себя далеко не так вежливо.

Парень хмыкнул. Но, кажется, решил не развивать тему. Взглянул на Джимбо и уставился на свою винтовку в углу.

– Если Пит заявится сюда, он разбираться не станет. Мы оба — скорее всего покойники.

– Я могу неплохо стрелять. Если вернёшь мне винтовку.

Джимбо хотел, чтобы парень начал ему доверять, но сам ему не доверял. Дай пареньку винтовку и он выстрелит ему в спину.

– Сам справлюсь, – сказал Джимбо.

Хотя никакой уверенности у него не было. Он молился, чтобы не увидеть всадников в метели снаружи. А точнее, чтобы они не увидели его.

– Кто это Горячий Пит и почему он гонится за тобой?

– Бандюга. Грабил торговцев между Вызьмиром и Астхой.

– Далековато отсюда.

– Далековато.

– Так почему он гонится за тобой?

– Этого я сказать не могу.

– Ты что-то украл у него?

Джимбо посмотрел на паренька долго и пристально, но потом отвернулся обратно к окну. Хортон попал в самую точку, но признаваться в этом Джимбо не хотел.

– Что-то ценное?

– Это секрет и знать тебе его не положено.

Метель бушевала снаружи. Он слышал вой ветра сквозь тонкие деревянные стены, видел как мечется снег на ветру. Тень. Тень среди снегов. Одинокий всадник.

– Хортон, – скомандовал Джимбо. – Бери винтовку. Вставай у другого окна.

Хортон послушался. Рванул мимо него к своему оружию и обратно. Встал возле окна, почти так же как Джимбо, старясь чтобы его не было видно снаружи.

Всадник не приближался. Стоял нечётким силуэтом посреди мечущегося снега. Что, если он увидел их? Пожалуй, не стоило привлекать Хортона. Всадник мог заметить, как он пробегал мимо окон и что-то заподозрить. Что если он уедет и вернётся с подкреплением? Джимбо видел пятерых, когда пробирался к ним в лагерь, но их могло быть и больше. Чёрт, надо было...

Выстрел оглушил Джимбо. Всадник покачнулся в седле и свалился с лошади. Хортон сидел на полу с прикладом ружья, упирающимся в плечо, и дулом, выглядывающим наружу в маленькую щель между окном и карнизом. Он втянул дуло обратно в дом, и окно со стуком захлопнулось. Хортон посмотрел на Джимбо с довольной усмешкой. Наглые глаза сверкали самодовольством.

Джимбо паниковал. Он прокручивал в голове варианты, что может произойти дальше и один был страшнее другого. Он боялся увидеть среди метели ещё несколько силуэтов, но там стоял только конь, переминаясь с ноги на ногу.

Джимбо выскочил наружу, запахивая на ходу тулуп, и кинулся туда, где стояла лошадь. Ветер свистел в ушах. Снег впивался в лицо тысячью маленьких иголок. Он боялся, что конь убежит при его приближении, но тот остался стоять, смотря прямо перед собой. Всадник лежал рядом, утонув в красном от крови снегу. Остекленевшие глаза смотрели туда, где должно было быть небо. В мечущемся вокруг снеге ничего нельзя было разобрать. Если сюда и неслись ещё всадники, Джимбо их не видел. Даже дом отсюда был едва заметен, не говоря уже о том, что творилось внутри.

Мертвец был темнокожим и узкоглазым. Выше пояса на нём был мешковатый грязно-синий пуховик, ниже синие джинсы, в которых легко можно было отморозить зад в такую погоду. На поясе висела кобура, внутри пистолет той же модели, что у Джимбо. Он сунул его в карман тулупа. Ничего другого Джимбо у мертвеца не нашёл. Он взял лошадь под уздцы и повёл к дому. Та пошла следом на удивление послушно.

Хортон стоял сбоку от окна, наблюдая за Джимбо изнутри. Джимбо поискал, где бы привязать лошадь возле дома. Потом нашёл колышек, притороченный к седлу. Вогнал его ногой с краю протоптанной в снегу тропинки и привязал уздечку.

Кроме колышка к седлу лошади были привязаны лук, стрелы и большая махровая сумка серого цвета. Внутри полно банок с консервами. В основном мясо, но он заметил также консервированные ананасы и несколько банок лобио.

Джимбо вернулся в дом и, уставший, уселся на кровать, где до этого сидел Хортон. С Джимбо стекал таящий снег и кровать скоро стала насквозь мокрой. Неважно. Хортону всё равно нельзя здесь теперь оставаться. Джимбо любил представлять себя благородным искателем приключений и в этой роли он не мог бросить доброго самаритянина, приютившего его, на произвол судьбы. К тому же Джимбо не умел ездить на лошади. А Хортон, судя по кривизне ног, провёл довольно много времени в седле. Но на всякий случай он спросил:

– Ты ведь умеешь управлять лошадью?

– Умею, – ответил Хортон просто, уверено глядя Джимбо в глаза.

Самым большим страхом Джимбо было, что кто-то услышал выстрел и уже мчится прямо сюда. Но даже если нет, всадника будут искать в любом случае.

– Тогда одевайся.

Джимбо ожидал возражений и препираний. Что ему придётся объяснять степень опасности, нависшей над хижиной. Но парень просто кивнул и пошёл к стоявшему в углу комнаты шкафу с одеждой. Он натянул длинное меховое пальто, закрывавшее его почти до щиколоток и серую шапку с кроличьим мехом. Он надел толстые чёрные ботинки и закинул винтовку на плечо.

– Пойдём? – спросил он, стоя на пороге.

Джимбо вынул из кармана пистолет всадника и протянул Хортону. Тот посмотрел на оружие удивленно и недоверчиво, но взял и спрятал в карман пальто. Пистолет самого Джимбо лежал в кобуре на поясе под тулупом. В нём была прорезана щель справа от низа до пояса, чтобы до пистолета можно было относительно легко добраться.

Они вышли наружу в бушующую метель. Хортон запер дверь домика на замок, хотя вряд ли это кого-то остановит. Затем отвязал лошадь, вернул колышек обратно на седло и ловко устроился верхом. Джимбо с трудом вскарабкался следом.

– Туда, – он махнул рукой в сторону, где вроде бы должен быть запад.

Хортон сжал бока  лошади ногами и она пошла, постепенно ускоряя ход. Джимбо изо всех сил вцепился в сидящего впереди Хортона. Он последний раз осмотрелся вокруг, боясь увидеть тёмные силуэты посреди мечущегося снега, но никого не было.

Вскоре в пурге растворилась и хижина. Они вслепую скакали на запад.

2

Они заночевали в руинах старой заправки. Бензоколонки куда-то растащили, а небольшое строение, служившее раньше кассой и придорожным кафе, лишилось стёкол. Джимбо чуть не свалился с лошади, когда слезал, получив небольшую насмешку от Хортона. Не дожидаясь Джимбо, он пошёл осматривать их потенциальный ночлег.

Погода прояснилась. Серые тучи застилали темнеющее небо, но снег больше не падал. Вокруг тянулась огромная бесконечная степь, и до самого горизонта на ней не было совершенно ничего. Лишь разбитая потрескавшаяся дорога, разрезавшая пополам бесконечную скатерть мира.

Внутри строения всё было покрыто тонким слоем снега. Стулья и столы повалены на пол, и некоторые снесло к дальней стене. Хортон куда-то пропал. Джимбо увидел приоткрытую дверь, слева за которой обнаружился короткий коридор. Хортон стоял там, разглядывая какую-то комнату справа. Джимбо подошёл к нему, дёрнул бежевую деревянную дверь слева, но она, похоже, была заперта. Впрочем, неважно, за ней, по всей видимости, располагалась касса заправки. В комнате, которую разглядывал Хортон, было две железные кровати, заправленные посеревшими от времени матрасами. Грязными, но целыми. Проржавевшая батарея между кроватями давно не работала, и в комнате стоял настоящий дубак.

Хортон стряхнул с себя снег в коридоре и улёгся на левую кровать прямо в одежде. Джимбо занял правую.

Парень удивлял его. Он отправился с ним без всяких возражений. И теперь вёл себя не как заложник или жертва обстоятельств, но как хозяин. Чуть ли не лидер всей этой экспедиции, хоть он и не знал цели. Джимбо не доверял парню, но скачка так измотала его, что долго думать об этом он не мог. Неожиданно для себя он почувствовал, как проваливается в сон, словно падает в глубокий чёрный подвал.

А потом, словно никакого сна и вовсе не было, наступило грубое пробуждение. Что-то железное и холодное тыкалось ему в щёку. Он открыл глаза и в темноте увидел Хортона на другом конце длинного дула от ружья. Джимбо потянулся за пистолетом, но кобура была расстёгнута и пуста.

– Рассказывай, – велел Хортон, не отрывая дула от щеки. – Что ты украл? И кому несёшь?

3

Её звали Лизи и она была шлюхой. Очаровательной шлюхой с симпатичной белоснежной улыбкой. Всё, что Джимбо хотел — это просто расслабиться. Лизи относилась к нему скорее как другу, чем как к постоянному клиенту, и Джимбо нравилось в ней это больше всего. Вместо того чтобы сразу отправиться наверх, они взяли по пиву и заняли небольшой столик в самом тёмном углу бара.

Откинувшись на спинку и потягивая светлый напиток через трубочку, она рассказала Джимбо об одном из своих клиентов.

– У него был странный прямоугольный ключик на шее, и после секса я спросила, что это.

Джимбо налил пиво в стеклянный стакан и пил его маленькими глоточками, не отрывая глаз от Лизи. Длинные светлые волосы, блестящие глаза, симпатичный маленький носик и великолепные белые зубы. Большая грудь, выглядывающая из тонкой белой блузки, и маленький симпатичный животик без грамма лишнего жира. Ей было чуть за двадцать и она была великолепна. В отличие от других девочек, профессия ещё не оставила на ней никаких следов, и Джимбо мечтал вытащить её отсюда до того, как это произойдёт. Будь у него побольше денег, он бы взял её, и они поехали бы вместе куда-нибудь на юг, где потеплее. А может быть даже на запад, через океан, где, говорят, остались ещё места, почти не тронутые ядерной войной.

Ему нравился звук её голоса.

– И он сказал, что это ключ от ядерного чемоданчика. Я, конечно же, не поверила.

– Как его звали?

– Он велел называть себя Питом. Очень спокойный. В основном. Но когда возбуждается, становится горячим.

– Горячим?

– Ну знаешь... Страстным. Поначалу очень спокойный, а потом нетерпеливый и немного грубый. Горячий.

Джим усмехнулся.

– Горячий Пит.

– Именно.

– С ключом от ядерного чемоданчика.

– Он сказал, что эта штука очень ценная. Что он скоро продаст её и станет богат.

И вот тогда Джимбо вспомнил о Горчукове. Один из последних генералов ядерной войны, который, вспомнилось Джимбо, искал что-то подобное. Джимбо в основном занимался доставкой посланий. И Горчуков был его постоянным клиентом. И как-то он упомянул что-то про ядерный бункер, который они не могли использовать, потому что ключ для запуска боеголовок был утерян.

Не тот ли это ключ? Конечно, было бы диким совпадением, если бы это был тот самый ключ. И с трудом верилось, что ключ был настоящим. Но Джимбо спросил Лизи очень серьёзно:

– Как он выглядел?

– Маленький. Прямоугольный. Железный. Холодный.

– Как выглядел Пит?

– Пит? Крепкий. Мускулистый. Чёрная борода. Короткие чёрные волосы.

– Большой нос?

– Да. Я бы сказала, да. Ты знаешь его?

– Я слышал про шайку, нападавшую на торговцев здесь неподалёку. Между Вызьмиром и Астхой. И главный у них какой-то Пит. По описанию похож на твоего Горячего Пита. Давно это было?

– Три дня назад. Что ты задумал, Джимбо? Я бы не советовала тебе задираться к такому парню. Он крепкий и запросто отметелит тебя.

– Куда он направился?

– Понятия не имею.

– Он не упоминал, куда несёт ключ?

– Нет. Только, что продаст его и будет богат.

Они посидели какое-то время в тишине. Джимбо размышлял, а Лизи подозрительно сверлила его взглядом.

– Не связывайся с ним, Джимбо. Жизнь – дороже.

Джимбо не был так в этом уверен. Лизи работала шлюхой, а сам он с трудом сводил концы с концами. Жизнь была дерьмом, и он готов был рискнуть, чтобы изменить это. Он считал себя авантюристом и искателем приключений, но всё, что делал, так это таскал небольшие посылки и послания между городами. Ему нравилась жизнь вечно в дороге. Но он хотел чего-то большего. Чего-то лучшего.

– Не переживай за меня, – сказал он. – Я буду в полном порядке.

Они выпили пиво и отправились наверх, где Лизи устроила ему великолепную ночку. А наутро Джимбо порасспрашивал других обитателей бара про Горячего Пита. Многие запомнили его. И старый Эдвин, любивший сидеть снаружи несмотря на ветер и мороз, указал ему направление.

Их было пятеро, у них были лошади и они отправились на север прямо сквозь степь, проигнорировав тянущуюся с востока на запад потрескавшуюся дорогу. Джимбо не был уверен, что его мотоцикл не завязнет в снегу, если он поедет следом. Это был лёгкий горный байк, но он вполне мог увязнуть там, где без проблем сможет пройти лошадь.

Но Джимбо решил рискнуть, оседлал свой байк, свернул с дороги и поехал прямо на север, оставляя после себя длинную тонкую линию на покрывавших степь десяти сантиметрах снега.

4

Джимбо шёл по следу. В нескольких придорожных кафе по пути видели пятерых всадников, которые двинулись дальше на север. Он настиг их спустя три дня. Заметил огонь на горизонте, когда ночь только опустилась на заснеженную степь. Три палатки колыхались на ветру и пятеро силуэтов расположились у костра между ними.

Джимбо опустил свой байк и сам прижался пониже к земле. Он боялся, что его услышали, но фигурки у костра не подавали никаких признаков беспокойства.

Он притаился у земли и стал ждать. Он двинется в их сторону, когда они разойдутся по палаткам. Подползёт поближе. Подождёт. Проникнет в лагерь и украдёт ключ. Лизи говорила, что Пит носит его на цепи на шее. Кто из них Пит? И как снять с него ключ? Джимбо не имел ни малейшего понятия. Он что-нибудь придумает, когда время придёт. У него был пистолет на поясе, который он носил с собой на всякий случай, и длинный охотничий нож, притороченный к ноге, доставшийся ему ещё от отца. И он очень надеялся, что ему не понадобится ни то, ни другое.

Время шло. Ледяной ветер обдувал ему лицо и норовил забраться под тёплый меховой тулуп. Один из людей встал, потянулся и исчез в своей палатке. Четверо посидели какое-то время и вскоре тоже разошлись. Часовых, слава богу, не выставили. Тот, кто ушёл первым, был в палатке один, и было логично предположить, что это и был Пит. За этого человека была назначена награда и, наверное, можно было неплохо нажиться, если просто перерезать всю шайку, пока они спят. Ха. Просто. Джимбо ещё никогда никого не убивал. Это было совсем непросто.

Он двинулся в сторону палаток, оставив байк позади. Сердце стучало. Он прислушивался, но слышал только свист ветра в ушах. Они погасили костёр перед тем как уйти спать, и теперь лагерь был едва заметен в ночи.

Дорога до лагеря заняла вечность. Тёмные треугольные силуэты на фоне ночного неба постепенно увеличивались в размерах. Вскоре он услышал негромкий доносящийся от лагеря храп.

Он медленно прополз среди палаток, остановился у погасшего костра и направился туда, где, по его мнению, спал Пит. Коченеющими пальцами схватился за язычок молнии и медленно потянул вниз. В ночной тишине звук показался неприлично громким. Сердце Джимбо готово было выпрыгнуть из груди. Он прощался с жизнью, ожидая увидеть дуло пистолета, смотрящее на него из темноты, но ничего не произошло. Храп, доносившийся из соседней палатки, стал внезапно громче, а потом затих. Кто-то заворочался, как будто переворачиваясь на другой бок. Потом наступила тишина.

Внутри никто не храпел и не ворочался. Глаза ещё плохо привыкли к темноте и он едва видел человека, лежащего перед ним. Он аккуратно вполз внутрь, чтобы разглядеть его. Человек лежал на спине. Густая чёрная борода, короткие волосы, крупный нос, почти как у гнома. Кажется, Джимбо повезло и это действительно был Пит. Он разглядел тонкую цепочку вокруг его шеи. Более того, он разглядел маленькое колечко замочка.

Джимбо старался дышать спокойно, но из-за страха это было нелегко. Пит мог проснуться в любой момент. А мог вообще уже давно услышать его и только притворяться спящим.

Джимбо аккуратно потянул за цепочку, пытаясь извлечь наружу то, что висело на ней.

Ключ показался из-под свитера Пита. Маленький железный прямоугольник с небольшими зубчиками. Пит по-прежнему лежал не шевелясь.

Позади раздался звук застёжки-молнии. Джимбо замер, закрыл глаза в панике, ожидая, что сейчас кто-то найдёт его.

– Ну и холодина, – негромко проворчал кто-то снаружи.

Потом послышались удаляющиеся шаги. Что делать? Можно ли ему сейчас вылезти из палатки или лучше дождаться, пока человек вернётся и уляжется обратно спать?

Но, в любом случае, ему сначала нужно было снять ключ с цепочки.

Он протянул руку к колечку и попытался расстегнуть замочек. Было бы гораздо проще, если бы рука не тряслась при этом. Всё, что нужно было, это легонько надавить большим пальцем на маленький рычажок, но тот всё время соскальзывал.

Джимбо взял себя в руки, задержал дыхание и наконец-то смог разъединить два конца цепочки. Выдохнул с облегчением и тут же испугался, что Пит проснётся от этого звука.

Но Пит лежал не шевелясь. Джимбо аккуратно продел ключ сквозь цепочку и вот наконец-то маленький железный прямоугольничек, всё ещё пропитанный теплом Горячего Пита, оказался у него в руках.

Сердце запрыгало от смеси радости и ужаса. Ключ у него, но ему всё ещё надо как-то выбраться из лагеря.

Он аккуратно выглянул из палатки. Снаружи не было никого. Он не слышал, как человек вернулся в палатку, но и не видел его ни в лагере, ни где-то ещё.

У Джимбо было два варианта — бежать сейчас, или ждать, пока человек вернётся. Ждать, рискуя, что Пит проснётся. Или что человек заметит, что у Пита расстёгнута палатка, когда придёт назад.

Джимбо аккуратно вылез из палатки. Молнию застёгивать не стал, боясь громкого звука. Медленно, в полуприседе пошёл прочь туда, где, кажется, должен был быть его байк.

Вокруг по-прежнему никого не было. Джимбо пробирался медленно, постоянно озираясь по сторонам. Лагерь остался позади. Своего байка в темноте он совершенно не видел. Что если он не найдёт его и будет плутать тут до утра или пока бандиты его не прикончат?

Он услышал, как кто-то кряхтит совсем рядом.

Человек сидел спиной к нему всего в нескольких метрах впереди.

– ****ская хрень, – услышал Джимбо.

И снова кряхтение.

Джимбо взял в сторону, пытаясь увеличить расстояние между собой и этим человеком.

Он остановился, когда отошёл достаточно далеко. Он не мог разглядеть бандита отсюда, но слышал его кряхтение и изредка мат.

Джимбо продолжил двигаться к байку, надеясь, что в темноте его не заметят.

Сердце Джимбо упало, когда он услышал какое-то движение позади. Он обернулся и увидел чёрный высокий силуэт посреди лагеря и услышал грубый хрипловатый голос.

– Парни, просыпайтесь! Нас ограбили.

Звук расстёгивающейся молнии. Вылезающие из палаток люди. Голоса, совсем не такие громкие, которые Джимбо не мог разобрать. Откуда-то появился фонарь и его яркий луч заметался по степи. Высветил человека на корточках со спущенными штанами, но каким-то образом миновал Джимбо.

Выхватил из темноты его байк. Джимбо ускорился. Он всё ещё шёл в полуприседе, надеясь, что его силуэт не выделяется на фоне ночного неба. Он был на полпути к своей цели, но, обернувшись, увидел, что четверо мужчин быстрым шагом идут к его байку.

Джимбо побежал. Единственное, что имело теперь значение — добраться до байка раньше них.

Он услышал выстрелы, и сердце ушло в пятки. Он бежал со всех ног, чувствуя себя загнанным кроликом на охоте.

Пуля ударила в землю чуть левее, подняв облако снежной пыли. Грохот выстрелов казался оглушительным. У Джимбо был свой пистолет, но он даже не думал пустить его в ход.

Он добрался до байка, рывком поднял его с земли, запрыгнул на сиденье и вдарил по педали запуска. Байк взревел изо всех сил и понёс его прочь от страшных людей, что пускали ему вслед маленькие железные комочки свинца.

Он ушёл от них без единой царапины, но ужас пережитого вряд ли когда-то отпустит его. Он мнил себя искателем приключений, но никогда не думал, насколько жутким может быть настоящее приключение.

5

Хортон сидел на соседней кровати, всё ещё направляя винтовку в сторону Джимбо.

– Это всё? – спросил он.

– Я ехал на запад, началась метель, я потерял мотоцикл в болоте и пешком добрался до твоего дома. Дальше ты знаешь.

– Где ключ? Давай его сюда.

Ключ был спрятан в потайном отделении в подошве сапога. Джимбо подумал про нож, который всё ещё висел, притороченный к щиколотке левой ноги. Нет. Слишком рискованно. Джимбо заговорил:

– Горчуков тебя не знает. Заявишься к нему, и он пристрелит тебя на месте.

– Неважно. Давай сюда.

Джимбо потянулся рукой вниз. Пальцы скользнули вдоль рукояти ножа, затормозив на мгновение. Достать нож. Сделать рывок в сторону Хортона и… вероятно, словить пулю из винтовки.

Он потянул за маленький, едва заметный язычок, расстёгивая молнию на подошве. Обычно Джимбо прятал там послания, которые доставлял. Ключ еле поместился в микроскопическое потайное отделение. Он вынул железный прямоугольник за колечко и потряс в воздухе.

Хортон подался вперёд. Джимбо напрягся, раздумывая наброситься на него. Хортон резко выхватил ключ и вернулся на свою койку. Момент был упущен.

Винтовка всё ещё смотрит на Джимбо, пока Хортон разглядывает ключ. Прячет в карман. Встаёт и пятится к выходу.

– Приятно было познакомиться, – бросает Хортон от прохода.

Самодовольный болван. Джимбо до него ещё доберётся. Хортон исчезает из прохода и Джимбо бросается следом. Хортон быстро идёт к выходу. Он оборачивается на Джимбо. Винтовка всё ещё у него в руках. Джимбо боится приблизиться. Хортон проходит через кафе. Снаружи отцепляет лошадь, ловко взбирается в седло, всё ещё не выпуская винтовку из рук и трогается в путь по тянущейся на запад старой разбитой дороге.

6

Джимбо идёт на запад. Пешком. По той же растрескавшейся дороге, по которой ускакал Хортон. Он вспоминает о потерянном байке, и его охватывает тоска. Словно от потери старого друга. Всё не было времени осознать, а теперь это накрыло его с головой.

Он потерял байк.

Он потерял пистолет.

Он потерял долбаный ключ.

Пит убьёт его.

Мерзавец Хортон получит деньги.

Нет, дело не в потере старого друга. Мир перевернулся под ногами Джимбо и похоронил его под собой. Надежды на хорошую жизнь где-нибудь потеплее и покомфортнее, и с Лизи под боком канули в лету. Испарились и были унесены ветром. Всё было плохо настолько, что так плохо никогда не было и дальше будет только хуже. У него было немного денег во внутренних карманах тулупа и скоро он доберётся до придорожного кафе. С голоду он сегодня не умрёт, но как он будет доставлять послания без байка? Что ему теперь делать?

Когда он услышал шум копыт за спиной, то почти испытал облегчение. Конец мучениям близок. Все страхи вот-вот сбудутся, и хуже уже быть не сможет.

Он обернулся и увидел то, что и ожидал. Четыре всадника приближались к нему, постепенно останавливая лошадей. Горячий Пит впереди. На поясе поблескивает серебристый револьвер, который кажется просто огромным. Лицо суровое, злое. Трое его спутников держат винтовки в руках. Ни один ствол не смотрит на Джимбо, но он и без того понимает, что может умереть в любой момент.

Пит спускается с лошади не спеша, не суетясь. Подходит к Джимбо, пристально оценивающе изучает.

– И такая мелкая мразь убила Ктахта? – говорит он, и кулак прилетает в лицо Джимбо.

Джимбо на земле. Чувствует вкус крови во рту. Руки упираются в ледяной шершавый асфальт.

– Это не я, – говорит Джимбо едва слышно.

– Чего? Говори громче, мразь.

Джимбо оборачивается, чтобы посмотреть на Пита. Он воображает свой взгляд гневным и решительным, но чувствует ледяной ужас. Он мечтает оказаться в тёплых объятиях Лизи, подальше от всего этого. Он мечтает вернуть свою жизнь назад.

– Я никого не убивал, – говорит он громче. Голос дрожит. От холода и страха.

– Мой приятель мёртв. Кто же тогда убил его, если не ты? Ещё скажешь, наверное, что не обокрал меня. Жандр, засранец, – он обернулся к кому-то из всадников, – Он это? Я запомнил его ****ские тулуп с шапкой, но ты говорил, что и лицо рассмотрел.

– Он это, удирал тогда, чуть не обосравшись на бегу.

– Мы и байк твой нашли, – сказал Пит. – И домик твой, где ты пытался спрятаться, пока Ктахт тебя не нашёл.

Джимбо сел на асфальт, сложив ноги перед собой. Посмотрел на Пита снизу вверх. Попытался успокоиться. Его трясло, и он знал, что это не от холода. Он заговорил медленно, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Я украл твой ключ, – сказал он. – Но Ктахта не убивал. И ключ у меня у самого украли.

– Врёшь, зараза.

Удар ботинком снова отправил Джимбо на промёрзлый асфальт.

– Больно складно всё, – сказал Пит. – И приятеля ты моего не убивал. И ключа моего у тебя нет. Что с тебя, скажи, взять-то вообще. Отпустить с миром, скажешь ещё.

Джимбо скривился на асфальте. Холод, боль. Что ему терять, – подумал он. Всё кончится выстрелом из этого огромного револьвера. Так или иначе.

– Верните байк, – сказал Джимбо. – И я помогу вернуть ключ.

Ещё один удар в живот. Джимбо перекатился несколько раз по дороге, остановился, чувствуя спиной холодный асфальт, глядя в мрачное тёмно-синее небо.

– Яйца отрастил что ли, придурок? Ни хрена я тебе не верну. Ты отдашь мне мой ключ и мы пойдём дружно все вместе искать тебе могилку получше.

– Нет у меня твоего ключа. Хортон забрал его.

– Какой ещё Хортон? Что за хрен с горы? Один ты у меня ключ с****ил. Не было там больше никого.

– Хортон жил в том доме, где я прятался.

– О-о-о-окей, – протянул Пит. – Соучастник ждал тебя в доме.

– Нет. Я впервые увидел его. Мы познакомились в этом его доме. Потом он подстрелил того калмыка узкоглазого, как его там.

– Ктахт его там. Побольше уважения, гнида. Ктахт был реальный мужик. Не трусливый засранец вроде тебя.

– Хорошо. Он подстрелил Ктахта Великолепного.

Удар в бок, выбивающий из Джимбо весь дух.

– Прости, – стонет Джимбо.

– Продолжай болтать, пидор. Только не заговаривайся.

– Хортон застрелил Ктахта. Мы забрали его лошадь. Когда встали на ночлег, Хортон украл у меня ключ и пистолет и под дулом ружья заставил рассказать, что я знаю.

– И что ты знаешь?

– Что это ключ от ядерного чемоданчика.

– И что ты собирался с ним делать?

– Продать Горчукову.

Какое-то время казалось, что Пит размышляет, не наградить ли Джимбо ещё одним пинком.

– Этому фашисту? Ты совсем что ли ненормальный?

– А кому ещё?

– Ты из этих что ли? Националистов? Мечтающих продолжить войну?

– Нет. Я... Я как-то не думал, что он будет с ним делать. Просто денег хотел.

– Он обещал тебе заплатить?

– Нет. Но я знал, что он ищет этот ключ. Я курьером работал. Доставлял послания ему и от него. И знал, что ключ ему этот очень нужен.

– Отдай ему ключ и ракеты полетят опять. Туда и, кто знает, может быть, оттуда.

– Я...

– Придурок ты полный. И ты рассказал этому мудозвону Хортону об этом тоже?

– Да.

Пит замолчал, походил туда-сюда в задумчивости по ледяной дороге. Покрутил револьвер в руках, поглядывая на Джимбо.

– Что думаете, парни? – спросил Пит.

– Я думаю, он правду говорит, – сказал Жандр Засранец. – Парень вот-вот в штаны наложит от страха.

– Можно найти место поспокойнее и ещё с ним побеседовать, – сказал тот, что в середине, чисто выбритый блондин с приятным лицом. – Но, скорее всего, Жандр прав. Ничего нового мы не узнаем.

Последний из них, седой старик с маленькими глазками, согласно кивнул.

– В расход? – спросил Пит.

– Как хочешь, – сказал Жандр.

– Я знаю Хортона в лицо, а вы нет, – сказал Джимбо. – Я вам помогу, только...

– Жить что ли захотелось, придурок, – Пит ухмыльнулся зловещей ухмылкой. Нацелил револьвер на Джимбо, положив палец на курок. – Бам!

Но грохота выстрела не последовало.

– Вставай, поедешь со мной, – сказал Пит, возвращаясь на свою лошадь.

Джимбо не нужно было уговаривать. Он вскочил, пожалуй даже слишком резво — всё тело болело после побоев — и вскарабкался на лошадь Пита, устроившись у него за спиной.

– Я ещё не решил, что с тобой будет, – сказал Пит.

И они двинулись дальше на запад по промёрзшей разбитой дороге.

7

По той же дороге шёл и Хортон. Это подтверждали в каждом придорожном кафе. И для этого даже не нужно было знать Хортона в лицо. В Сибирских Пустошах не так много путешественников, а тем более на лошадях.

Пит поглядывал на Джимбо со странной ухмылкой, когда они остановились перекусить в придорожной харчевне. Джимбо заказал себе горячего супа, остальные взяли большую порцию мяса на всех.

Джимбо не был связан. На него не смотрело дуло револьвера. Он не чувствовал себя заложником. Он побаивался Пита и всё тело по-прежнему ощущалось как один большой ушиб, но с тех пор как они тронулись в путь, никто не поднял на него и пальца. Джимбо начинало казаться, что он чуть ли не один из них. Может быть, он хотел быть одним из них.

– Ктахта жалко, – сказал старик. Джимбо узнал, что его звали Гэндо.

– Он знал, на что шёл, – сказал Пит. – Каждый из нас знает.

– Всё равно жалко, – сказал Гэндо. – Хороший был парень. Я всегда думал, что он однажды осядет где-нибудь и заживёт спокойно.

– Не судьба, – сказал блондин. Его звали Зорк.

Никто не представился Джимбо напрямую, но он услышал имена в разговоре и запомнил. Никто также не спросил, как зовут самого Джимбо. К нему вообще никто не обращался. Он был молчаливым наблюдателем. Его это устраивало.

– Охотником он был отличным, – сказал Гэндо. – Из лука очень метко стрелял.

– Он был таким же засранцем, как и все мы, – сказал Пит. – Вряд ли он бы завязал.

– Тихий, спокойный. Он и не убивал никого никогда.

– Зато с девкой той знатно позабавился, – ухмыльнулся Пит.

– Она сама напросилась, – сказал Гэндо.

И ухмылка Пита стала шире.

– То-то я и говорю, – сказал он. – Все мы засранцы.

Джимбо молча ел свой суп, стараясь не хлюпать громко в наступившей тишине. Внимание Пита внезапно обратилось к нему.

– Ну а ты, – сказал он. – Что ты за хрен с горы? Что натворил? Зачем полез к нам?

Джимбо замялся.

– Я... Не знаю. Я — никто.

– Вот так просто взял, шёл мимо и решил: дай-ка заберусь в палатку к мужикам, пошныряю, что у них есть?

– Я узнал про ключ и подумал, что это шанс.

– Шанс на что?

– На лучшую жизнь.

Жандр заржал. И Гэндо с Зорком невольно присоединились к нему. Пит смотрел серьёзно. Была в нём какая-то аура. Не горячая, но скорее... командная. Аура лидера.

– Что для тебя лучшая жизнь?

– Жить в тепле, ни в чём не нуждаясь, подальше от всего этого. И с милой девкой под боком.

– Херня это всё, – сказал Пит.

– А мне нравится, – сказал Жандр. – Я бы тоже так пожил.

– Скука, – сказал Пит. – Ты бы Жандр от такой жизни на стены бы стал кидаться. Девку бы прирезал, хату сжёг и опять бы вразнос пошёл.

– Нихера, – сказал Жандр.

– Мне нравится, как мы живём, – сказал Пит. – Всегда в дороге. Ни от кого не зависим. В каждом придорожном баре полно тепла. И в каждом борделе полно милых девок. Я бы такое ни на что не променял.

– Зачем тебе тогда ключ? – спросил Джимбо.

– Дурак ты. Ни хера этот ключ не стоит. Ни хера тебе за него никто не заплатит. Гроши только. А попросишь большего — получишь свинца в рожу. По крайней мере, если пойдёшь к Горчукову.

– А кто тебе за него платит?

– Тот, кто и рассказал мне про него. Люди с той стороны. Связались со мной и наняли. Их корабль ждёт к северу в Баринговой бухте. Платят нормально. Может на лучшую жизнь и не хватит, но попьянствовать месяцок на пятерых, теперь уже на четверых — самое то.

Джимбо потупил глаза:

– Мне жаль вашего друга, – сказал он. – Я не хотел, чтобы так получилось.

– Ввязываешься в дерьмо, дерьмо и получаешь. Это касается и Ктахта, и тебя. И всех нас заодно. Как звать-то тебя, придурок?

– Джимбо. Джимбо Быстроглазый.

– Быстроглазый?

– Меня так Лизи прозвала. В шутку. Говорила, что быстро раздеваю её глазами.

Джимбо усмехнулся слегка, но больше шутку никто не оценил.

– Лизи? Это же шлюха та, которую я трахал, наверное, неделю назад. Помню её. Эта курва тебе и проболталась, наверное, про ключ.

– Пожалуйста, не трогайте её. Она ничего такого не хотела. Отговаривала меня.

– Не ссы. Лизи ничего не будет. Про тебя, Быстроглазый, не знаю. Что никакая лучшая жизнь тебе не светит — точно знаю. А в остальном посмотрим.

8

В закатных сумерках, когда горизонт всё ещё горел кроваво-красным огнём, Хортон заметил четырёх всадников, приближающихся с востока. Они были ещё далеко. Их фигуры были едва различимы в темноте. Фигура самого Хортона выделялась на фоне ярко-красного багрянца.

Увидев всадников, Хортон свернул с дороги и попытался укрыться среди растущих к северу деревьев. Маленькая роща быстро переросла в глухой лес. Вокруг Хортона сгустилась зловещая темнота. У него в кармане был фонарик, который он нашёл, но он боялся включать его, чтобы не выдать себя. Воздух был относительно тёплым и рыхлый снег приглушал шаги. Лошадь под ним двигалась уверенно. Хортон надеялся, что она видит в темноте лучше, чем он сам.

Луч фонаря заметался среди деревьев вдалеке. Хруст веток. Кажется, всадники тоже свернули в лес. Надо было свернуть с дороги уже давно. Он был слишком открыт. И вот теперь его преследователи были близко. У него висела винтовка на плече. Он мог бы выстрелить, ориентируясь на свет, но лучше уж затаиться и попробовать оторваться. Их четверо, а он один. Схватка будет неравной.

Он думал бросить коня. Пешком он сможет двигаться тише и спрятаться будет легче. Но тогда и весь дальнейший путь придётся идти пешком, а путь был ещё весьма неблизкий.

Луч фонаря внезапно кинулся в его строну и скользнул по Хортону. Он услышал неразборчивый восклик, а за ним пошли выстрелы.

Хортон соскочил с коня и бросился за ближайшее дерево.

Винтовка зажата в руках. Он выглядывает из-за деревьев. Луч фонаря по-прежнему прорезает лес, вычерчивая его лошадь. Он вскидывает винтовку и не спеша прицеливается в сторону источника света. Он не видит людей, но чётко видит, где начинается луч. Спокойно. Нежно. Как на охоте.

Грохот выстрела. Приклад бьёт в плечо. По лесу разносится жуткий вопль. Хортон попал. Свет исчез. Хортон в темноте находит свою лошадь и двигается дальше, слегка ускоряя шаг. Самой большой неудачей будет, если лошадь сломает ногу об какую-нибудь скрывшуюся под снегом ветку. Но пока что ему везёт. Вопль продолжает звенеть у него за спиной, но постепенно удаляется.

9

Гэндо подстрелили. Фонарик выпал из рук, и старик повалился с коня на мягкий снег. Он кричал. Орал изо всех сил. Джимбо видел, как тёмное пятно расползается вокруг его плеча. Жандр подскочил первым.

– Посветите мне кто-нибудь, – скомандовал он.

От обычной насмешливости в его голосе не осталось и следа.

Зорк слез с коня, поднял фонарь, направил на рану на плече Гэндо.

– Займитесь Гэндо, а мы попробуем нагнать парня, – скомандовал Пит.

Джимбо сидел в седле за его спиной. Зорк бросил на Пита короткий взгляд и кивнул. Лошадь тронулась в путь.

– Как мы найдём его в темноте? – спросил Джимбо.

– Никак. Будем ехать в сторону выстрела. И надеяться на удачу.

Гэндо не переставал кричать. Джимбо не рассмотрел, насколько страшной выглядела рана, но крики были жуткими. Леденящими.

– Что мы будем делать, когда найдём его? – спросил Джимбо.

– А ты как думаешь? Прикончим гадёныша.

Джимбо ничего не ответил. Ему было немного жалко парня. В каком-то смысле это он втравил его в эту историю.

С другой стороны, парень обокрал его. И он стрелял на поражение, не задумываясь. Джимбо мнил себя авантюристом и искателем приключений. По крайней мере, пока не нашёл настоящих приключений на свою задницу. Но Хортон казался более приспособленным к таким вещам. Казалось бы. Тихий молодой охотник, живущий в одиночестве в лесу. Но дай ему шанс, и он оказался матёрым хищником.

– Прислушайся, – сказал Пит.

Джимбо прислушался.

– Ничего не слышу.

– Впереди слева. Тихий шелест. Шаги.

– Может. Слегка. Не уверен.

– Он всё ещё на лошади, – сказал Пит. – Не очень далеко от нас. Но в такой темени не разглядеть.

– И что делать?

– В сумке справа от тебя есть ещё один фонарик. Ты пойдёшь пешком. Спрячешься за деревом и посветишь.

– Он подстрелит меня.

– Бери фонарик и слезай с лошади. А не то я сам тебя подстрелю.

Джимбо порылся в сумке и нашёл большой круглый фонарь. Он соскочил с лошади с громким грохотом. Лошадь, может быть, шла и неспешно, но пешком поспеть за ней было не так уж и легко.

– Обгони меня, – сказал Пит. – Беги вперёд, спрячься за дерево и свети.

И Джимбо побежал, обогнал лошадь, пробежал ещё с десяток метров вперёд и, запыхавшись, прижался к дереву, достаточно большому, чтобы за ним можно было спрятаться. Он включил фонарик, и тот брызнул светом ему в лицо. Он отвёл фонарик, выхватил случайно Пита на лошади, опустил луч фонаря в землю, а потом, аккуратно выглянув из-за дерева, направил его в темноту, туда, откуда едва заметно доносился тихий шорох копыт. Но всё, что он видел — это бесконечные ряды деревьев с тянущимися к небу костлявыми ветками.

– Я ничего не вижу, – крикнул он Питу.

– Беги дальше, – крикнул Пит в ответ.

Не надо было кричать. Хортон их услышит. Всё казалось неправильным и запутанным. Полный бардак.

Джимбо побежал дальше. Пробежал ещё десяток метров, спрятался за деревом, прислушался. Но не услышал ничего, кроме своего тяжёлого дыхания. Он выглянул из-за дерева и включил фонарь, словно выстрелив из какого-то футуристического оружия. Но опять мимо. Деревья и больше ничего. Ни Хортона, ни его коня.

Пит поравнялся с Джимбо.

– Засранец близко. Я его чувствую, – сказал он негромко. – Возьми левее. Беги дальше.

Джимбо устал. Несмотря на морозный воздух, он вспотел под своим тулупом. Но сделал, как просит Пит. Побежал дальше, взяв немного влево. Ещё с десяток метров и он бросает ещё один луч фонаря сквозь лес, спрятавшись за деревом.

Сначала ему кажется, что опять ничего, но потом он замечает всадника среди деревьев. Очень далеко. Едва заметного. Он гасит фонарик и прячется за дерево, прежде чем схлопотать пулю, как Гэндо.

– Я видел его, – говорит он, когда Пит нагоняет его. – Но он очень далеко.

Джимбо показывает рукой направление, и Пит кивает.

– Забирайся обратно, – говорит Пит.

Они двигаются дальше сквозь ночной лес в сторону Хортона.

– Ночью мы его не достанем, – говорит Пит. – Разберёмся с ним на рассвете.

На рассвете солнце будет светить с их стороны, – думает Джимбо. Они будут лёгкими мишенями. Но предпочитает промолчать. Пит знает, что делает. По крайней мере, Джимбо надеется на это.

10

Хортон увидел вспышку фонарика в темноте. Свет ослепил его и тут же исчез. Он вскинул ружьё, ожидая ещё одной вспышки, но её не последовало. Хортон подумал, не устроить ли засаду. Оставить коня как приманку и спрятаться где-нибудь. Нет. Слишком рискованно. Один против троих. Даже с фактором внезапности его шансы будут невелики.

Он развернул коня и направился в сторону, противоположную от своих преследователей. Всё, что ему нужно — оторваться от них как можно дальше. В темноте он едва различал деревья. Он надеялся, что конь сам найдёт дорогу. Конь шёл медленно, ненамного быстрее пешего хода. Хортон думал, что двигался на запад параллельно дороге, но, учитывая отсутствие ориентиров, не был в этом уверен.

Он взял ещё чуть левее, надеясь вернуться на дорогу и ускорить ход. Он двигался вперёд в полной темноте. Он устал. Было бы неплохо поспать в седле, но он никогда так не делал. И не знал, не свалится ли с коня, если заснёт.

Но усталость брала своё и глаза начинали потихоньку слипаться. Мысли Хортона блуждали. Он вспоминал отцовскую конюшню. Вспоминал тёплый лошадиный запах. Вспоминал, как отец учил его ездить на лошади, когда ему было ещё только семь. Юный Хортон и помыслить не мог, что когда-нибудь это спасёт ему жизнь.

Он пытался не думать о плохих временах. О плохих людях, что убили его отца и прогнали Хортона из его родного дома.

Тени метались в темноте. Завывал ветер и доносил странные далёкие звуки. Уханье совы. Плач матери. Ворчание старика Бондара. Его кашель, такой громкий и противный ближе к концу.

Прошлое и настоящее закручиваются вместе, унося Хортона глубже во тьму. Пока свет не начинает пробиваться сквозь веки.

Хортон открывает глаза и понимает, что проспал всю ночь. Ему повезло не вывалиться из седла. Его конь ищет что-то съедобное под снегом. Лес виднеется по правую руку от него, отделённый полосой дороги. Солнце только встаёт за спиной. Вокруг кроме Хортона ни души. Он слезает с коня, чтобы размять одеревеневшее тело. Разминается, с опаской поглядывая на лес.

Потом вскакивает на коня и снова скачет на запад.

11

Джимбо проваливался в сон и тут же выныривал обратно. Он чуть не упал с лошади пару раз, но удержался. Они ехали всю ночь, и поездка была мучительной. Он не был уверен, спит ли Пит впереди или просто пребывает в мрачном молчании. Джимбо подумал, что мог бы удрать. Но... С одной стороны, он начинал потихоньку доверять Питу и его банде и, кажется, Пит потихоньку начинал доверять ему. С другой стороны, попытка к бегству могла стоить ему жизни.

Ночь так и прошла в полусне-полуяви. И на очередном пробуждении он понял, что наступил рассвет. Солнце светило в спину, а лес остался по левую руку. Пит сидел неподалёку под одиноким деревом, вертя в руках пистолет. Никаких признаков Хортона.

– Что дальше? – спрашивает Джимбо.

Пит пожимает плечами, не глядя на него. Розовое солнце озаряет его сиянием, делая похожим на героя из древних мифов.

– Следующий город на запад — Джанкберг, – говорит Джимбо. – Едем туда? Попробуем перехватить его?

– А как же Гэндо и остальные? – спрашивает Пит. Как будто Джимбо может что-то решать.

– Догнать Хортона важнее, – говорит Джимбо.

– Мы упустили его, – говорит Пит. – Я не уверен, есть ли смысл гнаться за ним вообще. Мне не нравится, что остальные остались позади. Что мы разделились.

– Я могу отправиться за ним один, – говорит Джимбо.

Пит ухмыляется.

– Этот гадёныш тебя уделает, – говорит Пит. – Уже уделал один раз.

– Нельзя отпускать его. Ты сам говорил, что будет, если он отдаст ключи Горчукову. Или ещё кому-то вроде него.

– Мнишь себя героем?

Джимбо смущается.

– Думаешь, мне не всё равно? – продолжает Пит.

– Думаю, нет.

– Мне кажется, ты меня не за того принял. Мы грабим торговцев на большой дороге. Мы ввязались во всё это ради денег. Есть границы. И развязать ядерную войну выходит за них. Для меня. Но что там будет делать твой Хортон — это уже на его совести. Не на моей.

– Дай мне пистолет, и я сам пойду за ним.

– Пешком?

– И коня.

– Ты говорил, что не умеешь ездить верхом.

– Разберусь.

– Ха!

Джимбо смотрел на Пита, а тот молчал, глядя прямо на встающее солнце.

– Ладно, – сказал он наконец, поднимаясь с земли. – Едем в Джанкберг.

Пит вскочил в седло, и конь резко пошёл на запад вдоль лесной опушки.

12

Они скакали весь день и добрались до Джанкберга к вечеру. Поспрашивали о Хортоне, но не узнали ничего дельного. Молодого охотника в городе знали. Он часто привозил мясо и шкурки на продажу и был завсегдатаем многих баров, но сегодня его никто не видел. Что могло означать две вещи — либо они его обогнали, либо он решил объехать город стороной. В одном из кафе Пит взял большую тарелку мяса на двоих и ел её, исподлобья оглядываясь по сторонам. Джимбо немного расслабился. Здесь было шумно, тепло и уютно. Он макал тонкие полоски мяса в горчичный соус и отправлял их в рот. У него начинало зарождаться чувство, что Пит не пристрелит его, когда всё это закончится.

– Что дальше? – спросил Джимбо.

– Не знаю. Время догнать его ещё есть. Но где и как его перехватить?Он вёл себя беспечно до этого, но, думаю, мы его напугали. Он будет держаться подальше от дорог и городов.

Пит замолчал и задумался. Запихивая куски мяса в рот, он казался загнанным зверем, зависшим над добычей.

– Нам нужно узкое горлышко, где он точно пройдёт, – сказал Пит.

Джимбо призадумался. Он знал эту местность не так уж и плохо. Исходил вдоль и поперёк по своим курьерским делам.

– Дубовенские болота, – сказал он.

– Что за болота?

Пит нахмурился, смотрел на Джимбо недоверчиво, пережёвывая очередной кусок мяса.

– Дальше на запад. Наверное где-то в дне пути. Огромное болото, – начал объяснять Джимбо. – Трясина, в которой очень легко увязнуть. И только одна узкая тропка, по которой можно попасть на другую сторону. По крайней мере, здесь. Можно обойти его с севера или с юга, но это огромный крюк.

– Я не бывал здесь раньше, – признался Пит.– Интересно, бывал ли здесь Хортон? Он вполне может забрести прямо в трясину. Потерять коня. Или хуже.

– Может быть.

– В любом случае, думаю, мы остановимся здесь. Даже если Хортон пропустил город, он не будет скакать всю ночь. Разобьёт лагерь где-нибудь недалеко от города.

– Он может спать в седле, как мы прошлую ночь.

– Я не спал в седле, – сказал Пит. – Я уже не спал два дня, и мне нужен отдых. Мы нагоним Хортона завтра на болотах. Если повезёт.

Они сняли номер. Маленькая комнатка с двумя кроватями. Пит уснул быстро, а Джимбо ещё долго смотрел в потолок. Не так давно этот парень избил его. Угрожал убить. Не было бы мудро выскочить за дверь и исчезнуть, оставить Пита одного гоняться за Хортоном и ключом от ядерного чемоданчика? Не было ли мудро забрать у Пита его оружие? Джимбо по-прежнему был безоружен, а у Пита на поясе угрожающе висел огромный серебристый револьвер. Горячий Пит вживую оказался совсем не горячим. Он был холодным и расчётливым. Загадочным. Джимбо не знал, что у него на уме. Не понимал, заложник ли он или равноценный партнёр. Он в любом случае не рассчитывал на награду большую, чем собственная жизнь и свобода. Но ему нравилось чувствовать себя наравне с опасными типами, вроде Горячего Пита и его банды. Сейчас он почти что ощущал себя настоящим искателем приключений и авантюристом. Частью чего-то большего, чем его обыденная жизнь.

Они двинулись в путь с утра, почти на рассвете. Оставили Джанкберг позади и повели коня дальше по разбитому шоссе на запад. Вокруг тянулась бесконечная занесённая снегом степь. Маленькие белые точки лениво сыпались с неба, угрожая перерасти днём в настоящую метель.

Хортона на горизонте не было. Ни позади, ни впереди.

– Думаешь, он обогнал нас и ускакал вперёд? – спросил Джимбо.

Пит едва заметно пожал плечами.

Снег потихоньку усиливался. Погода портилась. Днём поднялся ветер, и видимость стала хуже. Джимбо по-прежнему озирался по сторонам, надеясь заметить где-нибудь Хортона, но в наступающем снегопаде это становилось всё менее вероятно.

Как вдруг раздался выстрел. Далёкое гулкое эхо пролетело над степью.

– Где-то слева, – сказал Пит.

Джимбо посмотрел туда, но ничего не увидел. Пит повернул коня и погнал его с дороги в поле. Раздался ещё один выстрел и затем крик.

– Что это? – Спросил Джимбо.

Пит не удостоил его ответа. Он гнал лошадь вперёд, пока не увидел маленький огонёк костра, пляшущий за белой стеной снега. Оранжевый тёплый ореол.

Пит спрыгнул с лошади. Серебристый револьвер уже был у него в руках.

13

Пит подходил к костру не спеша, и Джимбо осторожно шёл следом. Ветер выл в ушах, напоминая человеческие стоны. Огонь высветил большое красное пятно на снегу и множество маленьких капель. Примятый снег уходил от костра широкой траншеей с двумя красными линиями, одна побольше другая поменьше, протянувшимися внутри. Чуть в стороне дымилась винтовка.

– Возьми.

Пит кивнул на оружие, и Джимбо послушно подобрал.

Послышался рык, приглушённый грохотом ветра. Джимбо прижал винтовку поближе к себе, моля бога, чтобы она работала. Рык раздался вновь, чуть громче, чуть яростнее, навевая мысли скорее о жутком чудовище, а не о животном.

Пит пошёл на звук. Неспешно и осторожно, но без страха. Джимбо семенил следом. Он дрожал и не был уверен, что дело в холоде.

– Держи винтовку наготове, – сказал Пит негромко, не оборачиваясь.

Джимбо направил дуло вперёд, хотя ничего не видел дальше десятка шагов перед собой и даже не был уверен, что винтовка заряжена. Его руки тряслись.

Он увидел что-то впереди. Большая коричневая масса. Грохот выстрела перекрыл завывания ветра. Весь мир смолк ненадолго после этого выстрела. Джимбо прицелился из своей винтовки. Нажал на курок и раздался второй выстрел ещё громче первого. Кажется, на буром начали расплываться тёмные пятна. Существо обернулось, показывая свою морду. Это был огромный медведь. Лапы были опущены. Морда казалась удивлённой. Пит выстрелил ещё раз, и медведь взвыл от боли и кинулся прочь, исчезая среди мечущегося снега, оставляя за собой красные полосы.

На снегу, там где только что стоял медведь, лежала окровавленная человеческая туша. Пит перезарядил свой револьвер, прежде чем подойти ближе.

Это был Хортон или, по крайней мере, то, что от него осталось. Грудная клетка была разодрана, виднелись поломанные рёбра и шевелящееся под ними красное лёгкое. Глаза смотрели осознанно, хотя в них не было ничего, кроме боли.

– Где ключ? – спросил Пит.

Хортон попытался что-то ответить, но из его рта вырвался только хрип. Он показал взглядом в ту сторону, куда сбежал гигантский медведь.

– Обыщи его, – велел Пит.

Джимбо не хотелось. Завтрак подступал к горлу от одного взгляда. Казалось, хуже участи и придумать было нельзя.

Но он повиновался. Повесил винтовку через плечо, подошёл к окровавленному охотнику. Его меховое пальто было разорвано. Куски ткани валялись вокруг. Карманы были на месте. Джимбо нашёл свой пистолет в одном из них. Положил в кобуру на поясе. В другом кармане был ещё один пистолет. Он протянул его Питу.

– Твоего друга, – сказал он.

– Оставь себе.

Джимбо сунул пистолет в карман.

Хортон следил за Джимбо глазами мертвеца. Ему уже было всё равно. Он ждал только избавления от боли.

Джимбо обыскал карманы джинсов и внутренние карманы плаща. Везде было пусто. Вокруг шеи висела измазанная в крови цепочка. Вернее то, что от неё осталось. Цепочка была порвана.

Пит подошёл ближе. Присел на корточки. Указал пальцем на цепочку и спросил, обращаясь к Хортону:

– Ключ был на ней?

Хортон кивнул слегка, тут же сморщившись от боли.

– ****ец, – выругался Пит. – Получается, ключ съел чёртов медведь?

Пит встал, прошёлся туда-сюда. Хортон следил за ним взглядом.

– Что мы будем с ним делать? – спросил Джимбо.

– А что ты думаешь?

Джимбо посмотрел на Хортона. Окровавленная туша с болезненным безнадёжным взглядом. Джимбо достал из кармана пистолет и прицелился Хортону в голову.

И не смог выстрелить.

В таком состоянии это уже сложно было назвать убийством. Но его палец отказывался нажать на крючок.

Пит встал рядом и нацелил на Хортона свой револьвер.

Хортон смотрел на всё это безучастно. Ни страха ни ненависти. Ничего. Живой труп.

Бам.

Выстрел разнёсся по округе, заглушая яростные стоны ветра.

Джимбо отказался смотреть на кровавое месиво, оставшееся на месте головы Хортона.

Он отошёл в сторону. Спрятал пистолет обратно в карман. Кровавый след всё ещё тянулся в метель, слегка припорошенный свежим снегом. Джимбо, наверное, бросил бы всё здесь. Он думал о Лизи. Мечтал увидеть её вновь. Эта мысль согревала его в окружающем холоде. Он не понимал, насколько нуждался в ней, пока жизнь не перевернулась.

– Идём, – сказал Пит.

Он двинулся по кровавому следу. Джимбо последовал за ним. Совершенно неуверенный, что это всё ещё стоит того.

14

Пит шёл спокойно. Он крался поначалу, ожидая, что чудовище выскочит из метели в любой момент, но потом выпрямился и пошёл нормально.

След петлял немного, но был хорошо виден на снегу. Яркие красные линии в почти полностью белом мире. Ветер ревел в ушах изо всех сил. Снег бил по лицу.

Джимбо плёлся следом, но Пит не обращал на него особого внимания. Пит не боялся, хотя бояться было чего. Это не был просто медведь. Это было какой-то монстр размером с дом. И окровавленная туша Хортона служила предупреждением, какая судьба может их ждать в конце этого кровавого следа.

Но Пит не боялся. Он вообще редко боялся за свою жизнь. Его жизнь ничего не стоила. Он был куском жвачки, прилипшим к ботинку мира. Так было всегда. Ещё когда он был маленьким шкетом, достававшим мать. Отца он достал так, что тот спился до могилы. По крайней мере, мать так говорила. Пит его не помнил.

Две кровавые линии тянулись и тянулись. И следы огромных лап, правда, их было заметить труднее. Пит больше ориентировался на кровь. Наверное, стоило бросить всё это дело. Но первым импульсом было продолжить погоню и Пит послушал его. И теперь уже отступать не собирался.

– Ты видел, какой он был большой? – спросил Джимбо. – Нам точно стоит туда идти?

– Точно, – ответил Пит.

Дело уже было не в деньгах. И не в той романтической дребедени о спасении мира, которую возомнил себе Джимбо. Азарт захватил Пита. Безумное желание довести дело до конца. И чем безнадёжнее и опаснее, тем лучше. Конечно, он видел, насколько громадной была эта бестия. В том-то и дело. Потому и надо продолжать идти. Довести дело до конца. Или погибнуть в пасти жуткой твари, как Хортон. Пит научился пить у матери, но пьянство всегда казалось грязным, запутанным, неправильным. То чувство, которое он испытывал сейчас, было намного лучше. Только в такие моменты он был счастлив. Когда казалось, что мир вот-вот избавится от него. Отлепит грязь, которой был Пит, от подошвы и вышвырнет окровавленное тело куда подальше.

Чёртов холод. Ветер норовил забраться под куртку. Он спрятал револьвер обратно в кобуру, потому что боялся, что пальцы примёрзнут к рукояти. Спрятал руки в рукава, как делал, когда был ещё ребёнком. Шёл вперёд, морщась от ветра.

Провал в земле. Проход, уходящий вниз. Кровавый след вёл туда. Это было похоже не на берлогу, но скорее на вход в подземелье.

Пит достал револьвер. Джимбо снял винтовку с плеча.

– Вот и оно, – сказал Пит.

Они двинулись вниз под землю. У Пита было лёгкое дежавю. Он вспомнил бункер, где нашёл ключ. Только в этот раз ключ охраняло чудовище.

15

– И что было дальше?

Лизи подалась вперёд, вперив возбуждённый ожидающий взгляд в Джимбо. Правда или нет, но рассказ захватил её.

Джимбо казался каким-то продрогшим и вместо холодного пива пили они горячий чай. Джимбо вообще казался каким-то другим. Вместо того чтобы раздевать её глазами с порога, смотрел серьёзно, задумчиво. Словно пытался решиться на что-то.

А потом завёл свой рассказ. О Горячем Пите и его отчаянной банде, о Коварном Хортоне Охотнике и чудовищном медведе — грозе восточных степей. Ну, может, Джимбо рассказывал не так красочно. Более сухо. Более мрачно. Он был нежным и добрым, но немножечко мрачным местами. Он был славным парнем. Он был единственным из клиентов, с кем она могла посидеть вот так поболтать. Он был её другом. Возможно, лучшим другом.

Стояло утро. По местным меркам, по крайней мере. Стрелка часов на стене подходила к двенадцати и посетителей ещё не было. Хозяйка сидела за прилавком с какой-то книжкой в мутно-синем переплёте и, кажется, дремала.

– Так что же было дальше? – спросила Лизи.

Джимбо не смотрел на неё, когда рассказывал. Смотрел в пустоту. Глаза затуманивались. Казалось, он видел перед собой то, о чём говорил. Словно все эти события разворачивались в дальнем пыльном углу бара.

– Кровавый след вёл нас в темноту медвежьей берлоги, – продолжил Джимбо.

16

Пит шёл впереди, Джимбо держался чуть позади. Здесь было заметно теплее. Откуда-то спереди доносился запах зверя. Джимбо вцепился в свою винтовку. Он надеялся, что Пит справится со всем и ему не придётся стрелять. Он боялся, что медведь набросится на него. Боялся разделить участь бедного Хортона.

Пит достал откуда-то фонарик, и луч света сразу выхватил мохнатую тушу зверя, лежавшего в дальнем конце.

Медведь угрожающе зарычал, но не сдвинулся с места.

– Что нам делать? – прошептал Джимбо.

Неужели ключ правда у него в брюхе?

Вокруг чудовища натекла небольшая лужа крови. И, кажется, она расширялась. Медведь должен был бы ослабнуть от кровопотери, но он казался сильным, грозным и злым.

Пит выстрелил без предупреждения, и в тот же момент медведь бросился вперёд.

Джимбо побежал к выходу. Ничего не соображая, в полной панике, он выскочил обратно в морозный буран, бушевавший на поверхности. Ледяной ветер полоснул его по лицу, и он остановился, обернулся и вскинул винтовку.

Снизу доносилось леденящее кровь рычание. Раздался выстрел. Человеческий крик полный боли и ярости. И ещё один выстрел.

Джимбо бросился вниз. Быстро, но аккуратно направив винтовку в темноту провала.

Фонарик валялся на полу, освещая голову медведя, вцепившуюся в Пита. Он не видел, куда именно. Видел окровавленную пасть и бешеные глаза чудовища.

Снова выстрел. Вспышка и грохот. Потом опять. Но никакие раны, казалось, не могли остановить этого монстра.

Джимбо подошёл ближе. Руки тряслись. Дуло смотрело в голову медведя, но он боялся промахнуться.

Он сделал шаг. И ещё один. И следующий. Пока дуло винтовки почти не коснулось виска чудовища.

И только тогда он выстрелил.

Отскочил назад, опустив глаза на винтовку, чтобы перезарядить её.

Когда поднял, ожидал увидеть, что медведь уже бежит на него, но он лежал неподвижно.

Пит тихонько стонал.

– ****ская хрень, моё плечо. Помоги мне выбраться.

Джимбо убрал винтовку за спину и всем весом навалился на медведя, пытаясь сдвинуть гигантскую тушу. Пит помогал снизу ногами. Много усилий и пыхтений, и они сдвинули тело чуть в сторону, так что Пит смог выбраться из под него.

– Как ты? – спросил Джимбо.

Пит был весь в крови, но непонятно, его или медвежьей, и где именно у него была рана.

– Плечо, – сказал Пит.

Он указал рукой на левое плечо, и тут Джимбо увидел. Куски кожи смешались с обрывками одежды, и посреди кровавого месива были видны обломки кости.

– Жить буду, – сказал Пит. – Наверное. Но болит адски.

– Что дальше? – спросил Джимбо.

– Я не знаю. Думай сам.

– Мы пытаемся достать ключ?

Пит вздохнул. Посмотрел на плечо. Посмотрел на медведя. Джимбо ожидал что он пошлёт всё на хрен. Ему нужно найти доктора как можно скорее.

– Конечно, – сказал Пит. – Но я тебе сейчас не помощник.

Джимбо посмотрел на медведя. Тот лежал неподвижно. Кажется, не дышал. Джимбо почти всерьёз опасался, что монстр оживёт. Его глаза зажгутся зловещим красным, и он примет свою истинную дьявольскую форму.

Но медведь не шевелился. Он был непомерно огромен и тяжёл, и Джимбо понятия не имел, как подступиться к нему. Он вспомнил про нож в ботинке, но не был уверен, что тот подойдёт.

– У меня есть топор, – сказал Пит. – На лошади в сумке.

Надо что-то сделать с его плечом, – подумал Джимбо. Кровь, кажется, продолжает бежать.

Он сходил за топором, но также навестил Хортона. Отрезал рукав от его шубы и вернулся назад в берлогу. Как мог, забинтовал Питу рану. Тот ругался и матерился от боли, проклиная Джимбо вечными адскими муками.

– Сейчас бы выпить, – сказал он.

Джимбо тоже бы выпил. Чтобы руки не тряслись. И вообще. Чтобы легче было.

Он попытался перевернуть медведя на спину, чтобы до брюха было легче добраться, но он оказался слишком тяжёл. Что ж, придётся заходить со спины. Он замахнулся топором и ударил чудовище в бок. Тёмно-красная горячая кровь брызнула в лицо. Джимбо выругался и ударил ещё раз, продолжая расширять и углублять рану.

Да, выпить бы не помешало. Когда всё это закончится, он обязательно напьётся. Желательно вместе с Лизи.

17

Среди шерсти, мяса, кишок и смрадной вони он нашёл огромный медвежий желудок, и внутри, перемазанный в крови и ещё каком-то дерьме, лежал ключ. Джимбо обтёр его снегом снаружи и спрятал обратно в потайной карман на ботинке.

Пит, казалось, немного уплывал. Его повязка промокла от крови. Сам он обливался потом, несмотря на холод и казалось, стоял одной в могиле.

Джимбо помог ему подняться и добраться до лошади. У них была ещё одна, оставшаяся от Хортона. Но Пит в своём состоянии вряд ли самостоятельно удержится в седле. Так что Джимбо переложил пожитки и отпустил её.

Он помог забраться Питу в седло и залез сам, в этот раз спереди. Пит вяло держался за него. Джимбо боялся, что он свалится, но не знал, как его лучше закрепить.

– Держись, – сказал он.

Пит прохрипел в ответ что-то невнятное. От него шёл жар, как от печки.

Джимбо ткнул лошадь в бока ногами, и та легонько тронулась с места. Ткнул ещё раз, и лошадь ускорилась. Он не был уверен, как заставить её повернуть, дёрнул за вожжи влево и, кажется, это сработало. Надо вернуть её на дорогу, а там животное само разберётся.

Ветер стих, но снег ещё падал. Небо окрасилось в розовый и медленно темнело. День подходил к концу. Длинный день, и Джимбо устал, как, наверное, не уставал никогда. Но этот день не окончится, пока они не вернутся в Джанкберг, и он не найдёт того, кто сможет помочь Питу.

Вскоре они нашли дорогу и двинулись обратно на восток. Лошадь, как будто бы, действительно сама понимала, что надо делать, и, как только её копыта коснулись асфальта, понесла вперёд во весь опор.

Джимбо странно было ощущать себя теперь за главного. Столько дней он таскался с Питом и остальными, как безучастный наблюдатель, тюк с грузом на Питовом седле. И вот теперь всё перевернулось. Всё зависит от Джимбо, который совершенно не привык к такому грузу ответственности. Он думал об этом на задворках сознания, но, в основном, сосредоточился на дороге. Пытался представить, что будет, когда они доберутся до Джанкберга. Что, если Пит сдохнет у него за спиной. Что будет с его людьми. Что делать самому Джимбо.

Он остановил лошадь, дёрнув за вожжи, когда почувствовал, что Пит сползает. Он был жив. Джимбо чувствовал его горячее дыхание на затылке. Джимбо нашёл веревку в одной из сумок, забрался обратно в седло и привязал Пита к себе. Он боялся, что так они свалятся вместе, но лучше ничего придумать не смог. Вцепился покрепче в седло и ногами велел лошади продолжать путь.

Дорогу было едва видно в темноте. Из звуков был только свист ветра в ушах, да перестук копыт. Да тяжёлое дыхание за спиной. Джимбо боролся со сном изо всех сил, но, возможно, всё же прикорнул слегка и не заметил, как они въехали в город.

Он обнаружил, что лошадь медленно идёт между маленькими домиками и уличными фонарями. Свет в окнах не горел, людей на улице не было.

Джимбо нашёл тот бар-гостиницу, из которого они выехали с утра. Входная дверь была заперта, и Джимбо стал барабанить в неё изо всех сил. Внутри должен быть кто-то, кто знает город, знает, к кому им пойти.

Он продолжал стучать, наверное, минуть пять, прежде чем услышал шаги изнутри и ворчливый женский голос произнёс через закрытую дверь:

– Кого несёт?

– Нам нужна помощь, – заговорил Джимбо. – Я не знаю город, мой друг ранен. Тяжело ранен. Он умрёт, если мы не найдём ему доктора.

Он услышал громкий вздох изнутри. Ждал ответа, наверное, с минуту, после чего дверь открылась и на пороге стояла полная низенькая женщина лет, наверное, сорока с небольшим, с усталым лицом и лёгкой сединой в волосах. Она осмотрела Джимбо, потом Пита на лошади у него за спиной. Тот повалился вперёд, свесив руки по бокам лошади и уткнувшись щекой в седло.

– Семён Гектор вам нужен, – сказала женщина. – Только он явно не обрадуется, если вы завалитесь к нему в такой час.

– Мой друг уми...

– Да поняла я. Пойдём.

Она накинула шубу прямо поверх пижамы, надела шапку, сапоги и вышла на улицу.

– Иди за мной, – сказала она.

Джимбо взял коня за уздечку и двинулся следом за женщиной.

18

Когда Джимбо открыл глаза, солнце было уже высоко в небе. Номер гостиницы был залит светом. Было тихо и спокойно. Джимбо был один впервые за, казалось, очень долгий срок. Одинок. Свободен.

Денёк был на удивление светлым. Снегопад закончился, и тучи расступились. Было пусто. Было хорошо.

Джимбо не спеша оделся. Заказал яичницу внизу и выпил горячего чая. Он был один во всём баре. Хозяйка, подав ему еду, тоже куда-то исчезла. Ни Хортона, ни Пита, ни его людей. Джимбо уже и забыл, как хорошо быть самому по себе. Одиночество надоедает, когда его слишком много. Но когда оно новое и свежее, нет ничего лучше.

К тому же он был почти уверен, что его жизни больше ничего не угрожало. Он сомневался, что Пит пристрелит его после вчерашнего. Да к тому же он сейчас не в том состоянии. Джимбо, похоже, спас ему жизнь. В это верилось с трудом, но это было правдой. Прокручивая в голове вчерашний день, он осознал, что совершил нечто необычное. Почти героическое. По своим меркам, по крайней мере. Он мог сбежать, но он вернулся. Даже не задумался в тот момент. Он всё ещё с ужасом вспоминал летящие над головой пули и четырёх всадников, поймавших его на дороге, и позже изорванное тело Хортона. В эти дни произошло много жуткого. Настоящее приключение, если можно его так назвать. Но, в конце концов, он каким-то образом жив, в полном порядке, и хотя бы на денёк был тем, кем всегда хотел быть — героем, авантюристом и искателем приключений.

Надо было проведать Пита. Врач принял его вчера, бегло осмотрел, дал каких-то лекарств и оставил у себя. Сказал, что Пит будет в порядке, но это было глубокой ночью, когда все очень устали и плохо соображали.

Джимбо оделся и вышел на улицу. Несмотря на солнце высоко в небе воздух был морозным. Их лошадь была пристроена возле отеля. Хозяйка дала ей зерна и воды.

Он прошёл по улице в сторону доктора. Здесь не было настоящей больницы, но было несколько врачей, и Семён Гектор был ближайшим. Он жил в домике чуть больше остальных с несколькими комнатами, отведённых под палаты пациентов.

Джимбо он встретил крепким рукопожатием и проводил к Питу. Внутри не было ничего, кроме кровати, маленькой тумбочки и стула. Окно было закрыто светлой, почти прозрачной занавеской.

Пит рассматривал потолок со скучающим видом. Его левое плечо было перебинтовано, но рука была на месте. Не зная, чего ждать, Джимбо боялся, что руку придётся ампутировать или что-то в этом роде.

Пит перевёл глаза на Джимбо и улыбнулся ему, как старому приятелю. Джимбо уселся на маленький неудобный стул и, как мог, откинулся на спинку.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Доктор говорит, что да. Но болит по-прежнему адски. И вроде мне придётся поваляться здесь несколько дней.

– Что дальше? – спросил Джимбо.

– Не знаю. Ты мне скажи, что ты собираешься делать дальше. Где я смогу найти тебя?

– Найти меня?

– Ты собираешься ждать меня здесь?

– Не знаю. Я вообще-то понятия не имею, что я собираюсь делать.

– Ключ у тебя?

– Да.

– Вернёшь мне?

Джимбо нагнулся и достал его из потайного кармашка на ботинке. Протянул Питу и тот здоровой рукой спрятал его в карман на штанах.

– Так где мне тебя потом искать? – спросил Пит.

– Зачем меня искать?

– Да не бойся ты. Ты мне жизнь спас. Я ценю это. Твоей жизни от меня больше ничего не угрожает. Мы квиты.

– Ладно. Но я не знаю, на самом деле. Была одна мысль. Занять домик Хортона. Может быть, попробовать тоже заняться охотой.

– Хорошо.

– А как твои люди? Как ты собираешься искать их?

– Не переживай. Разберусь.

– Я заберу коня?

– Оставь мне одну из седельных сумок. Вторую, вместе с лошадью, можешь оставить себе.

– Тогда я сегодня отправлюсь в путь.

– Ты не хочешь присоединиться ко мне? – спросил Пит. – Ко мне, Жандру и всем остальным.

Джимбо опешил от такого предложения. Какая-то его часть хотела. Настоящие приключения, романтика большой дороги. Не та ли это жизнь, о которой он всегда мечтал.

– Нет, – сказал он, – Такая жизнь не по мне.

Слишком свежи были в памяти все ужасы. Ему нравился сегодняшний день, та лёгкость, которая переполняла его. И он смутно понимал, что без тьмы последних дней никогда бы не было и этого света. Но он не был готов проходить через всё это опять. Он понял, что он на самом деле вовсе не хочет быть ни авантюристом, ни искателем приключений.

Ему нравилась идея забрать Лизи и поселиться в домике Хортона. Он не знал, хватит ли денег. Можно ли охотой заработать достаточно, чтобы прожить вдвоём. Но он хотел попробовать.

– Эти дни были весёлые, – сказал Джимбо. – Но с меня хватит.

– Как знаешь, – сказал Пит. – Такого предложения может больше не поступить.

Джимбо ещё посидел какое-то время. Потом встал, попрощался и вышел. Он вернулся в гостиницу, попрощался с хозяйкой и забрал лошадь. Закинул один из вещевых мешков Питу и после этого покинул город, двинувшись обратно на восток.

Он был в умиротворённом и меланхоличном состоянии духа. Винтовка была перекинута через седло, один из пистолетов отправился в вещевой мешок, а второй по-прежнему покоился в кобуре. Джимбо надеялся, что они ему больше не понадобятся.

19

Он сидел напротив, разглядывая что-то в своей кружке с чаем, время от времени поднимая глаза на неё. Он замолчал. Он закончил. И как будто ждал чего-то. И явно не когда они отправятся наверх.

– Ну так как? – спросил он.

– Как что?

– Как насчёт отправиться в этот домик вместе со мной? Попробовать жить вместе?

Он упоминал эту мысль по ходу своей истории, но Лизи как-то не восприняла её всерьёз. Она казалась странной. Дикой. Заманчивой.

– Я не знаю.

Он вернулся глазами к кружке с чаем. Он был какой-то слишком серьёзный сегодня. Какой-то не как обычно. Неужели, всё, что он рассказал, было правдой. Это был забавный рассказ, хоть и немного мрачный. Но бандиты и разбойники, перестрелки в ночном лесу, чудовищные медведи. Всё это казалось слишком невероятным. Его лошадь с перекинутой винтовкой через седло стояла снаружи, придавая какой-то вес его истории. Но не такой, как он сам. Как его взгляд и какая-то новая манера держаться. Спокойно, серьёзно и уверенно. Словно он нашёл себя наконец.

– Ты не хочешь жить со мной?

– Нет, дело не в этом. Просто всё так внезапно. Я, на самом деле, особо не думала об этом. Мы ведь просто друзья, ты же знаешь.

– Мы можем жить вместе как друзья. Всё лучше, чем продолжать работать здесь.

– Хочешь спасти меня? Как принцессу из башни?

– Хочу.

Он посмотрел на неё долго и пристально, и она посмотрела на него. В его глаза. Они были такими же и другими. Он был отличным парнем. Он был её лучшим другом. Но она была лишь шлюхой из придорожной закусочной и никогда не надеялась на большее. И вот он сидит напротив неё и предлагает это большее. То, что по крайней мере в тот момент казалось большим. Всё было слишком неожиданно и слишком внезапно. Выход, которого она никогда не искала.

– Я не знаю, получится ли всё, – сказал он. – Но я уверен, что мы что-нибудь придумаем. Не пропадём. Займём его домик и попробуем заняться его делом.

– Ты ведь никогда не охотился раньше.

– Что тут может быть сложного.

– Уйма всего.

– Разберёмся. Обещаю тебе. Мы справимся.

Он покинул её, отправившись за лёгкими деньгами, но вернулся, найдя что-то иное. Что-то переломилось в нём в лучшую сторону. Она чувствовала это. И она хотела отправиться с ним. Чёрт возьми, она действительно хотела этого. Так что же удерживает её.

– Я согласна, – сказала она.

И улыбнулась.

20

Эпилог

Джимбо, привалившись к оконной раме в доме Хортона, вглядывался в ровную белоснежную степь снаружи. День был ясный, и видимость отличная. Далеко на горизонте можно было рассмотреть кончики деревьев начинавшейся там пущи, но в остальном всё было ровно, пусто и спокойно. Лошадь дожидалась снаружи. На кровати за спиной дремала Лизи. Винтовка висела на стене возле другого окна, там же, где хранил её Хортон.

Джимбо постепенно осваивал искусство охоты и смог сегодня подстрелить уже одного кролика. Надо ещё разобраться, как освежевать и выпотрошить его. Он надеялся, что Лизи поможет ему с готовкой, а шкурку можно попробовать где-нибудь продать.

В общем-то всё было туманно и неясно, но в Джимбо в последнее время поселилась какая-то уверенность. Он знал, что справится, хотя пока и не понимал, как именно.

Он обернулся на Лизи, и её спокойный мерный сон согрел его изнутри. Раньше он считал её чем-то вроде друга, может чуть больше. Попав в переплёт, он понял, насколько она важна ему, насколько он хочет быть с ней рядом. В этом сломанном мире она внезапно показалась для него единственной надёжной опорой. Домом, в который хотелось вернуться.

Он повернулся обратно к окну и заметил что-то на горизонте. Какое-то движение, которое сложно было разобрать отсюда. Всадники?

В доме Хортона нашёлся неплохой бинокль, и Джимбо потянулся к нему, чтобы рассмотреть, что там было такое.

И правда всадники. Пит, Жандр, Зорк и Гэндо. Вся компашка. Но почему? Неужели Пит передумал оставлять его в живых. Нет. Вряд ли. Но на всякий случай Джимбо перешёл к другому окну, поближе к ружью.

Он смотрел через бинокль, как они приближались к дому, пересекая огромное поле. Кажется, какая-то тележка тащилась за одной из лошадей. Джимбо никак не мог понять, что на ней. Но потом наконец-то смог разобрать.

Его байк. Пит решил вернуть ему его байк. Джимбо не был уверен, что он всё ещё ему нужен. Он уже попривык к лошади, и в ней были свои удобства. В основном в том, что корм найти проще, чем бензин. Но, в любом случае. Возвращение байка было хорошей новостью.

Но Пит с остальными. Джимбо не был уверен, что хотел видеть их. Они расстались на хорошей ноте, но с ними у него ассоциировалось немало плохих воспоминаний. Да, в итоге, он выплыл из дерьма, но он всё равно предпочёл бы, чтобы всё это осталось в прошлом.

Он наблюдал, как они медленно приближались, и отложил бинокль, когда они были и так достаточно близко. Он покосился на ружьё, но решил оставить его на стене. Он в любом случае всегда носил пистолет на поясе, хотя надеялся, что ни то, ни другое ему не понадобится. Он спас Питу жизнь. Пит обязан ему. Всё будет в порядке.

Но тревога всё равно была.

Когда они уже почти подъехали к дому, он накинул свой тулуп и вышел наружу. Воздух с каждым днём становился всё теплее. Кажется, скоро действительно начнётся весна.

Джимбо вскинул руку, приветствуя всадников, но те как будто не обратили на это внимание. Остановили лошадей метрах в двадцати от дома и соскочили на землю. Пит и Жандр отцепили байк и покатили к дому.

– Ну привет, – Пит протянул ему руку, и Джимбо пожал её, соображая, что делает это впервые.

Остальные также протянули руки.

Пит и Жандр докатили байк и прислонили его к стене.

– Забирай свой драндулет, – сказал Жандр.

– Спасибо.

Джимбо не знал, как себя вести и чувствовать. В прошлый раз он был их пленником, а теперь они вели себя с ним почти как приятели.

– Так значит ты и вправду занял Хортонову хату, – сказал Пит.

– Ага.

Джимбо обернулся на дом и заметил Лизи в окне.

– Знатная девка, – сказал Пит. – Хоть и шлюха.

– Она больше не... Она не шлюха.

– Я привез тебе ещё кое-что, кроме байка.

Пит порылся в карманах, достал связку банкнот и протянул Джимбо.

– Это что?

– Твоя доля.

– Доля?

– От ключа. Мы сбыли его. Американцам на севере, как и хотели.

Джимбо колебался, брать ли деньги.

– Бери, – сказал Пит. – Вам они понадобятся. Особенно первое время.

Джимбо взял пачку и торопливо сунул её в карман. Было как-то странно принимать деньги от Пита. Это был относительно честный заработок, но Джимбо помнил, что Пит — бандит и грабитель. И... В общем, это казалось странным. Неправильным.

– Я не думаю, что мы увидимся снова, – сказал Пит. – Но ты нормальный парень. Я был рад с тобой познакомиться.

– Я не сделал ничего такого.

– Сделал. Ты спас мне жизнь. Ты мог просто убежать. Я, честно говоря, этого и ожидал от тебя. Но ты вернулся.

Джимбо и сам не ожидал от себя такого. Он не понимал, что дёрнуло его вернуться в ту пещеру. Но теперь был рад этому. Он был в таком дерьме, что был уверен, что это его сломает. Но этот поступок, произошедший бездумно, почти сам собой изменил всё. Изменил его. Единственный акт неожиданной храбрости заставил Джимбо смотреть на самого себя по-другому.

– Я не забуду этого, приятель, – сказал Пит. – Что бы ни случилось, отныне я считаю тебя моим другом.

Джимбо кивнул. Он слегка расчувствовался и старался не показывать этого.

– Спасибо за всё, – сказал Джимбо.

Пит ухмыльнулся. Он ещё раз пожал Джимбо руку и пошёл обратно к своей лошади. Остальные последовали его примеру.

– Прощай, – сказал Пит.

Вся банда развернула лошадей и отправилась обратно.

Джимбо взглянул на Лизи, которая смотрела на всё это слегка растерянная.

И потом ещё долго стоял, вглядываясь в спины удаляющихся всадников, пока они не скрылись за горизонтом, навсегда растворившись в огромных просторах Сибирских Пустошей.