Кто я?

В последнее время я часто ловлю себя на мысли: а что вообще такое человек?

Мы привыкли думать, что человек - это его профессия, статус. Но когда честно спрашиваешь себя: «Кто я?», всё это вдруг оказывается чем-то внешним. Шелухой.

А там, внутри, что-то другое. Что-то, чему трудно дать название.

Я особенно остро почувствовала это, когда переехала в Питер. Я будто здесь: сижу на детской площадке, иду по улице, еду в метро. Но мысленно, да и всей своей сутью, я осталась там. В деревне. В том самом воскресном утре, когда наступила Пасха, и ты идёшь к бабушке с дедушкой играть в битки и есть кулич.

В том моменте, когда я лежу на кровати и чувствую, как меня пригревает луч света, который прокрался в мою комнату. Я вижу, как штора на окне закачалась: в форточку влетел тёплый ветерок. Соседская берёза, которая уже наполовину распростёрлась на наш палисадник, зашевелила листочками, зашумела... Я лежу и понимаю, что это всё моё. Это теперь часть меня...

Там, когда ты, переступая через волнение, бежишь вперёд, пока мяч не попал в руки другой команды и тебя им не выжгли. В те секунды не было ничего важнее , чем просто добежать до спасительной черты. Мы обожали играть в лапту. Могли так бегать и бить по мячу до самой ночи, пока он уже не пропадал в темноте...

В тех моментах, когда появляются первые признаки весны. Меняется воздух. Он становится мягче. Снег грязнее. Меняются и звуки. Если зимой очень тихо, то весной, раньше чем гром, уже слышен рёв мотоциклов. Наши мальчишки начинали гонять, когда снег уже поттаял и уже видно грязь...

А ещё я там, когда ощущаешь под ногами эту подсохшую деревенскую дорогу. Какая радость, что уже можно ходить в туфельках, а не в резиновых сапогах. А главное, тут уже можно играть в резиночку!

 Часть меня осталась под открытым небом, тёмной и снежной ночью. Помню, как я выхожу в огород. Там стоит стог сена, уже начатый. Забираюсь на него. Лежу. Смотрю наверх. Снег идёт хлопьями. Небо чёрное-чёрное.
И я будто улетаю куда-то далеко...А там  - пустота. И она одновременно и пугает, и завораживает. А потом я вспоминаю, что скоро начнутся «Спокойной ночи, малыши», и бегу домой!

Вот я захожу, снимаю шубу и варежки, они уже в сосульках. Валенки обстучала у печки. И иду к телевизору.

Уже бренчит колокольчик из заставки «Спокойной ночи, малыши»
Эта музыка, наверное, одно из первых, что поселило во мне тоску. Она будто говорит: день прошёл. Всё. Он закончился. Надо идти спать.

И, наверное, именно тогда я впервые почувствовала, как быстро уходит время. Хотя в детстве я, конечно, не думала об этом такими словами. Просто почему-то становилось грустно.

Я всё чаще думаю: человек это не то, что он делает. И даже не то, что он чувствует. Человек это то, что он помнит.