Четыре Мушкетёра. Железная Маска II- 11 - 12

СЦЕНА 11

(Апартаменты Арамиса в Во-ле-Виконт. Арами. входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

(С беззаботным видом, весело)

Вот мы и встретились в этом потрясающем дворце в Во-ле-Виконт! Чрезвычайно рад вас видеть!

(Пожимают руки, обнимаются)

АРАМИС

Это взаимно. Что вы скажете об этом месте, д’Артаньян. Вам нравится здесь?

Д’АРТАНЬЯН

Бесподобно! Я не привык к такой роскоши, не то, что вы, Арамис.

АРАМИС

Вы мне льстите, д’Артаньян! Я всего лишь скромный аббат, или мушкетер, выбирайте, что вам нравится больше, я и сам до сих пор не решил. Но оба эти человека во мне скромны, как и вы, д’Артаньян. Подобная роскошь и в моей жизни встречается редко, точнее, вообще никогда не встречалась ранее.

Д’АРТАНЬЯН

Скромный аббат? Епископ? Ах, ну да, епископам тоже предписана скромность. Но всё-таки между скромным епископом и скромным аббатом есть разница!

АРАМИС

Я её не заметил.

Д’АРТАНЬЯН

Не заметили? Потому что будучи епископом, ведёте образ жизни аббата, или потому, что ещё будучи аббатом жили, как епископ?

АРАМИС

(Со смехом)

Немного и того и другого. Мне достаточно было той роскоши, которая мне была доступна в сане аббата, так что я не стал резко изменять образ жизни.

Д’АРТАНЬЯН

Пусть так! Приходилось нам ночевать и под открытым небом, и в окопе, как такое забыть? Но господин Фуке, все-таки удивительный человек! Такой роскошный замок затмевает даже королевский дворец. Как только он умудрился его построить в столь быстрые сроки, и так замечательно обставить? Здесь, по-видимому, работала сотня архитекторов?

АРАМИС

(В сторону)

С чего это он вдруг перешёл на техническую сторону этого строительства? Он соединяет в уме суммы и сроки, затраченные на строительство крепости в Бель-Иле и на строительство замка Во-ле-Виконт! Это опасное направление мысли! Надо его отвлечь, хотя, этого хитреца не так-то просто сбить с направления, которое он наметил! Попытаюсь всё-таки, подыграв ему немного!

(Вслух)

Милый д’Артаньян, я уже говорил вам, что я не силён в математике. Для меня сотня или несколько десятков – это одно и то же.

Д’АРТАНЬЯН

Очаровательный человек, этот Фуке, не так ли?

АРАМИС

Очаровательный, именно так!

Д’АРТАНЬЯН

В высшей степени. Говорят, Король поначалу был холоден с ним, но с некоторого времени смягчился.

АРАМИС

(В сторону)

В самом деле? Я этого не заметил! Едва ли роскошный праздник мог так стремительно и сильно повлиять на Короля. Мне, напротив, показалось, что Король в ярости и эта ярость направлена на Фуке. Если же он разговаривал с Фуке особенно ласково, то это может быть очень плохим признаком! Достаточно вспомнить, как ласково говорил Карл IX с адмиралом Колиньи накануне Варфоломеевской ночи! Или как ласков был Людовик XIII с Шале или с Сен-Маром!

(Вслух)

Всякий, кто узнаёт господина Фуке поближе, начинает относиться к нему лучше.

Д’АРТАНЬЯН

Вы, Арамис, знаете его как нельзя лучше, ведь вы – один из его ближайших друзей! Хотел бы и я иметь таких друзей!

АРАМИС

(В сторону)

Разумеется, он хочет выяснить, на чём основана наша дружба! Безусловно, он понимает, в чём мой интерес к Фуке, ведь он помог мне стать епископом. Кроме того, все видят в нём источник денег. Ему хочется знать, в чём интерес Фуке ко мне? Ну, в конце концов, можно согласиться, что я помог спроектировать укрепления Бель-Иля. Нет, этого недостаточно, ведь его интересует, какие выгоды хочет извлечь из меня Фуке в будущем. Думаю, можно будет подкинуть ему идейку, что Фуке интересуют мои литературные дарования. Ведь пригревает же он Мольера, Лафонтена и других литераторов! Ну, конечно, им он не добывает епископства. Тут требуется что-то получше.

(Вслух)

Для меня Фуке – не друг, или уж во всяком случае далеко не такой друг, как вы, Атос и Портос. И он никогда не станет чем-то большим. Но если вы полагаете, что Фуке – мой друг, тогда он и ваш друг также! Ведь говорится, что друзья моих друзей – мои друзья.

Д’АРТАНЬЯН

Никогда не слышал такой поговорки. Но даже если бы и так, то правда ли будет, сказать, что все друзья одного человека, скажем вас, Арамис, непременно должны быть друзьями между собой?

АРАМИС

А как же иначе?

Д’АРТАНЬЯН

Не будем о нас. Как вы знаете, у Короля много друзей, среди них и господин Фуке, и господин Кольбер, но эти два господина не являются друзьями друг другу.

АРАМИС

(В сторону)

Вот мы подходим к острой теме! Нужно быть настороже!

(Вслух)

А вам? Кого из этих двоих вы скорее назвали бы своим другом?

Д’АРТАНЬЯН

Помилуйте, Арамис! Никого из них! В числе моих друзей нет финансистов. Интендант финансов, или тем паче суперинтендент – это слишком много для простого гасконца.

АРАМИС

(В сторону)

Уж я-то знаю, что ты на стороне Кольбера. Если быть точным, то на стороне Короля, у которого Кольбер – верный цепной пёс. Но напрасно ты думаешь, что он не предаст тебя!

(Вслух)

Как говорил наш благородный Атос: «Слишком много для Атоса, и слишком мало для графа де Ла Фер».

Д’АРТАНЬЯН

Верно! Кстати, где он сейчас, вы не знаете?

АРАМИС

Наверное, у себя, в Блуа, или в Бражелоне.

Д’АРТАНЬЯН

Да, скорее всего!

(Подходит к Арамису, берёт его за руки и заглядывает в глаза)

Арамис, именем нашего дорогого Атоса, именем нашей непобедимой четверки, во имя нашей славной молодости спрашиваю вас, продолжаете ли вы хоть немного любить меня?

АРАМИС

Вы могли бы не спрашивать, д’Артаньян, как не спрашиваю о том же самом вас я. Если нужна моя жизнь за вашу, или просто по какой-либо причине, берите её. Ведь и вы, не раздумывая, сделали бы то же самое! К чему эти странные вопросы?

Д’АРТАНЬЯН

Потому что я хотел бы задать вопрос тому Арамису, который, не задумываясь, отдал бы за меня жизнь. Сделайте мне одолжение, скажите, что затеваете вы на этом странном празднестве, где Король вовлечён в такой вихрь развлечений, что, как мне кажется, всё это задумано для того, чтобы он забыл сам о себе? От чего вы хотите его отвлечь и какую ловушку вы ему уготовили?

АРАМИС

С чего вы взяли, дорогой д’Артаньян, что я затеваю что-то против Короля?

Д’АРТАНЬЯН

Если бы вы со свойственным вам юмором сказали, что собираетесь его похитить, я бы ещё мог поверить, что ошибся, но когда вы изо всех сил пытаетесь сделать вид, что ничего подобного не замышляли, я только ещё больше удостоверился в правильности своих предположений.

АРАМИС

(В сторону)

И как это он всё прознал? Насколько глубоко он проник в мою тайну? Ну что ж, в любом случае дело сдвинулось, отступать нельзя.

АРАМИС

С чего вы решили, что я что-то затеваю?

Д’АРТАНЬЯН

Вы слишком много суетитесь вокруг организации этого праздника, а ещё, похоже, принимали участие в разработке проекта дворца.

АРАМИС

Дело всего лишь в том, что господин Фуке поручил мне предпринять всё возможное, чтобы Королю всё понравилось. Ведь когда речь идёт о любезности Королю, мы не можем удовлетвориться тем, что всё будет просто хорошо, нам необходимо сделать всё только превосходно.

Д’АРТАНЬЯН

Арамис, это правда для всех, но только не для меня. Вы прекрасно умеете находить объяснения, но в данном случае они вызывают больше вопросов, чем дают ответов. С каких это пор Фуке может вам что-то поручать? Это лишь один вопрос из тех десяти, которые мне захотелось задавать, но я не стану этого делать.

АРАМИС

Право, д’Артаньян, откуда такое недоверие?

Д’АРТАНЬЯН

Будьте честны со мной. Что вы затеяли?

АРАМИС

В настоящий момент я и господин Фуке затеяли лишь одно – угодить нашему Королю.

Д’АРТАНЬЯН

Дорогой Арамис, какими бы ни были ваши замыслы, рано или поздно я их узнаю.

АРАМИС

Значит, дорогой друг, пока ещё рано.

Д’АРТАНЬЯН

Нет, дорогой Арамис. Это значит, что это может состояться слишком поздно. Дружба, дружба! Она так легко приносится в жертву ради интриг! Неужели для вас это – только одно из многих красивых слов?

АРАМИС

Не говорите так о нашей дружбе. Она не из тех предметов, которые могут быть принесены в жертву политическим интригам или амбициям.

Д’АРТАНЬЯН

Рад слышать это от вас, Арамис. Надеюсь, что вы говорите это от чистого сердца.

АРАМИС

Только так.

Д’АРТАНЬЯН

Взгляните, Арамис, как обветшало это понятие вокруг нас! Надеюсь, что это не коснулась нашей дружбы, но моя надежда тает на глазах. Вы используете Портоса без его ведома, не посвящая его в ваши планы, разве не так? Бедняга полагает, что строительство укреплений на Бель-Иле приближает его герцогство. И никто ему не сказал, что герцоги изготавливаются лишь в постели герцогов или, ещё надёжнее – в постели царствующих особ. То есть герцогом может стать только тот, кто зачат герцогом или Королём, или, быть может, сблизился с Королевской особой в этой самой постели, как это сейчас происходит с мадемуазель де Ла Вальер. Вот кто будет герцогиней! Впрочем, есть ещё третий путь. Надобно быть братом или супругом подобной счастливицы, но этот путь тоже не для нашего Портоса. Никогда ему не быть герцогом, так что вы только лишь дарите ему счастливую надежду на призрачное и далёкое счастье, которое столь же несбыточно, как и далеко. Вы лишь дарите ему обманчивую надежду и необоснованное утешение. Ну, это, возможно, к лучшему.

АРАМИС

Вот видите? Не забывайте, что дарить несбыточную надежду – это профессия любого священника. Так отчего же мне не подарить надежду и утешение одному из лучших друзей, когда я разбрасываю эти дары направо и налево всякому, кто обращает на меня свой взор?

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал «возможно это к лучшему», но я не уверен полностью, что это так. Я не могу быть в этом уверен, поскольку не знаю ваших планов.

АРАМИС

Господи! Какие ещё планы?

Д’АРТАНЬЯН

Вы обманываете меня, а я в ответ подозреваю вас в обмане.

АРАМИС

Так отбросьте ваши подозрения!

Д’АРТАНЬЯН

Так отбросьте вашу скрытность, Арамис!

АРАМИС

Её нет!

Д’АРТАНЬЯН

Хотелось бы верить.

АРАМИС

Могу вам сказать лишь, что если порой я недостаточно откровенен с вами, то это — не моя тайна, и что вам от этого не будет никакого ущерба. Напротив, вы от этого только выиграете, и обязательно получите вашу долю.

Д’АРТАНЬЯН

Вот это-то меня и настораживает, Арамис! Я не люблю, когда от моего имени делают ставки в игре, о которой я не знаю.

АРАМИС

Даже если эти ставки делаются не на ваши деньги?

Д’АРТАНЬЯН

Даже так, и даже если они делаются от моего имени и мне во благо!

АРАМИС

Мы просто улаживаем наши маленькие дела и устраняем наши маленькие неприятности.

Д’АРТАНЬЯН

Господин Кольбер? Вашего друга беспокоит излишнее внимание контролёра финансов?

АРАМИС

От вас ничего не скроешь, д’Артаньян! Внимание господина Кольбера стало слишком назойливым, оно беспокоит моего приятеля Фуке.

Д’АРТАНЬЯН

Ну что ж, ну что ж, это, пожалуй, всё объясняет, дорогой друг! Я чрезвычайно рад, что между нами не осталось никаких недомолвок!

АРАМИС

(С явным облегчением)

Совершенно никаких!

(Пожимают друг другу руки. Д’Артаньян выглядит счастливым, он не спеша подходит к двери, как бы намереваясь покинуть её, делая вид, что разговор закончен. Приоткрыв двери словно бы для того, чтобы выйти, он всего лишь заглядывает в них, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, после чего тщательно затворяет их и подходит к Арамису вплотную)

Д’АРТАНЬЯН

Это слишком мелко для вас, и для Фуке. Кольбер! Фи! Даже шевалье д’Эрбле, каким я знавал его лет тридцать тому назад, не стал бы сильно беспокоиться о Кольбере. Тут дело идёт о ком-то повыше!

АРАМИС

Кто же выше этого? Канцлер?

Д’АРТАНЬЯН

Я сказал выше, а не ниже. Арамис, вы замышляете против Короля. Скажите мне, в чем ваш замысел, и тогда мы обсудим…

АРАМИС

Я ничего не предпринимаю.

Д’АРТАНЬЯН

Мы обсудим, как вам выйти из этой интриги. Придётся, разумеется, всё отменить, всё и всех вернуть в их первобытное состояние.

АРАМИС

(В сторону)

Бог мой! Вернуть всех в первобытное состояние! Неужели он знает всё? Не может быть! Он действует наугад, прощупывает меня! Я не сдамся.

(Вслух)

Интриги? Против Короля?

Д’АРТАНЬЯН

Если не интрига, то преступление. Это ещё хуже. Уж лучше хитрить и обманывать, чем поднять руку на помазанника Божьего.

АРАМИС

Господи, Боже мой! Если бы и так, тогда на чьей стороне вы бы были, д’Артаньян?

Д’АРТАНЬЯН

На вашей, Арамис!

АРАМИС

То есть вы согласились бы мне помочь?

Д’АРТАНЬЯН

Лучше! Я помешал бы вам погубить себя, я бы предпринял всё возможное и невозможное, чтобы спасти вас от вас же самого!

АРАМИС

Вы с ума сошли, д’Артаньян! Но, по счастью, вы ошибаетесь, и ничего такого не происходит.

Д’АРТАНЬЯН

Из нас двоих я в более здравом уме, чем вы.

АРАМИС

И вы можете заподозрить меня в подготовке убийства Короля?

Д’АРТАНЬЯН

В отношении персоны Короля преступлением является не только убийство, но и всякая попытка ограничения его в его свободе или в его действиях!

АРАМИС

Уверяю вас, д’Артаньян, Его Величеству ничто не угрожает. Я вас уверяю, что из замка Во-ле-Виконт он вернется в Лувр столь же свободным, каким был до своего отъезда.

Д’АРТАНЬЯН

А на территории замка?

АРАМИС

И на территории замка, и везде в пределах своего королевства. Король Франции у себя дома в любом замке Франции, в любом доме или в любом дворце.

Д’АРТАНЬЯН

Или даже в крепости? В Бастилии, например?

АРАМИС

(В сторону)

Конечно, он осведомлён о моей поездке в Бастилию для встречи с Безмо!

(Вслух)

А в крепости – как нигде более.

Д’АРТАНЬЯН

Вы правы, Арамис. Я просто слишком утомился при переезде. Забудем этот разговор.

АРАМИС

Конечно, мой друг! Отдохните! Вам нужен отдых.

Д’АРТАНЬЯН

 Отдых? Я давно забыл смысл этого слова. А где комнаты Портоса?

АРАМИС

Здесь неподалёку.

Д’АРТАНЬЯН

А эта дверь ведёт куда?

(Указывает на одну дверь)

АРАМИС

Это моя спальня, но там…

Д’АРТАНЬЯН

Что там? Мне туда нельзя?

АРАМИС

Не подумайте, что я…

Д’АРТАНЬЯН

Прихожанка? Ожидает исповеди? Что ж, обстановка располагает. Здесь всё так роскошно. Удачи, Арамис. Но только с прихожанками. Что касается вашей затеи… Не советую. По-дружески не советую.

(Уходит. Арамис запирает дверь на ключ, подходит к двери и стучит в неё два стука, потом один, потом ещё два)

АРАМИС

Выходите, монсеньор. Опасность миновала.

(Дверь открывается, выходит Филипп)
 
СЦЕНА 12

(Апартаменты Арамиса в Во-ле-Виконт. Арамис и Филипп)

АРАМИС

Итак, мы с вами здесь, в замке Во-ле-Виконт, где всё произойдёт и откуда начнётся ваша новая жизнь. В комнате над нами находится спальня Короля. Сегодня ночью мы с моим другом Портосом похитим Короля прямо из постели, а вы займёте его место. Вам надо будет надеть даже его пижаму.

ФИЛИПП

Вы меня не знакомили с вашим другом Портосом, хотя рассказывали о нём.

АРАМИС

Знакомства не будет. Таков план. То есть вы с ним встретитесь уже как Король, который с ним уже знаком. Я убедил его, что мы должны тайно похитить и увезти в Бастилию буйно помешанного родственника Короля, который вообразил себя настоящим Королём. То же самое будут думать про него и тюремщики в Бастилии. Так что он может кричать, пытаться объяснить, кто он такой, но это будут воспринимать лишь как очередной приступ помешательства.

ФИЛИПП

А как вы думаете изъять Короля из постели?

АРАМИС

Пройдя по потайному ходу, я подмешал в вечернее питьё Короля сильнодействующее снотворное. Мы похитим его, когда он будет спать. Перед тем, как Портос увидит его, я надену на него маску. Портос чрезвычайно силён. Его сила поможет нам. Он легко и нежно, словно младенца, перенесёт спящего Короля в мою карету, которая будет стоять у потайного выхода из нашей комнаты, от которого ключ есть только у меня. Вот этот книжный шкаф скрывает этот выход. Через час мы начнём. Если вы сомневаетесь в успехе, ещё есть время отказаться. Но на раздумье у вас не более часа.

ФИЛИПП

Мне не требуется время на раздумье, я уже всё решил и не отступлюсь от вашего плана, который стал нашим.

АРАМИС

Ваша решимость воплотить наш план гораздо важней всех приготовлений, сколь бы тщательными они ни были. В любом случае если вы будете всем демонстрировать, что вы – Король, никто не осмелится арестовать вас или даже противоречить вам. Если же вы дрогнете, даже в той ситуации, которая вам ничем не угрожает, ваша нерешительность может оказаться гибельной. С той минуты, как вы займёте место своего брата, вы должны решительно отбросить всё, что связано с вашей личностью, стать им с ног до головы, не только быть им внешне, но также и научиться думать, как он. Разумеется, с одной немаловажной поправкой.

ФИЛИПП

Я понимаю. Я должен буду слушаться вас, монсеньор.

АРАМИС

Не совсем так. Вы будете Королём, а Королю никто не может указывать в его собственном королевстве. Никто, кроме Господа. Ваш брат не слышит глас Божий, и в этом его ошибка и даже преступление не только перед вами, но перед Богом. А я, как генерал Ордена Иисуса, как первый слуга Папы, буду передавать вам, мой Принц, то, что Господь посчитает нужным сообщить вам через меня.

ФИЛИПП

Позвольте спросить, монсеньор, каким образом вам становятся известны желания Господа?

АРАМИС

Сын мой, вы не готовы к той миссии, которую я, несчастный, собирался возложить на вас. Светским людям не дано понять пути, по которым Господь сообщает свою волю служителям Божьим. Чем выше в церковной иерархии стоит служитель Господень, тем ближе он к Господу. Ни один истинно верующий никогда не усомнится в том, что его старшие братья по вере передают ему слова Божьи, что они читают мысли Божьи в священных писаниях, не только в строках его, но и между строк, ибо таково их предназначение, таков их путь, таково их единственное, но наиважнейшее на грешной Земле умение. Без доверия к служителям Господа нет истинной веры.

ФИЛИПП

Простите меня, Ваше Преосвященство. Я проявил ненужное любопытство. Больше это не повторится. Я верю вам всемерно.

АРАМИС

Спрашиваете ли вы у кого-либо, откуда на Земле появились плоды? Знаете ли вы, как из простой земли, орошённой влагой и освещённой Солнцем, произрастают самые разнообразные и самые нежные на вкус ягоды и фрукты? Спрашиваете ли вы себя, как из той еды, которую едят животные, получается их мясо и жир, столь питательные для нас, людей? Спрашиваете ли вы, как съедаемая нами еда превращается в нашу плоть, а то, что ей непотребно, превращается в отбросы, от которых наш организм своевременно избавляется? Всё это устроено так волей Господа и Его повелением. Мы не знаем и не можем знать того, как всё это происходит, но мы верим, что это устроено Им. Я неверно выразился. Мы не верим, мы знаем наверняка. От кого мы это знаем, как не от Него самого? Разумеется, мы знаем. Вера здесь не при чём. Вера наша в том, что мы верим, что служители Господа сообщают нам Его волю и Его слово. Без этой веры мы не знали бы нашего Спасителя. Итак, я сказал вам, что мы знаем наверняка, и во что мы верим. Если священник лжёт, его ждёт в конце жизни вечное мучение в геенне огненной. Станет ли он принимать на свою совесть столь тяжёлый грех, как искажение Слова Божия?

ФИЛИПП

Я вас понял, Ваше Преосвященство.

(Делает попытку поцеловать руку Арамиса, но Арамис не позволяет)

АРАМИС

Если вы будете Королём, то запомните, что Король не целует руку епископу. И даже кардиналу. Генерал Ордена иезуитов выше любого кардинала, ибо между ним и Папой нет никого и ничего. Но светские обычаи не выделяют генерала Ордена от обычных людей. Так устроено, и так будет устроено всегда. Кардиналы и епископы – это ширма, сцена, маски. Орден иезуитов – это самая суть Католической церкви, её скелет и плоть, а официальная церковь – лишь кожа и наряды. Кожу и платье видно всем, костяк и плоть никто не видит, но именно кости и плоть поддерживают тело. Мы, Орден – это сила католичества. Вы будете слушать меня, но не будете оказывать мне внешнего почтения больше, чем это следует в отношении епископа. Если вы сочтёте это неудобным, вы напишете ходатайство Папе о том, чтобы мне была предоставлена первая же освободившаяся кардинальская шапка. Но с этим можно подождать. Сейчас же самое важное – довершить тот путь, который я почти в одиночку проделал для вас, и который вы за эти несколько недель проделали, читая книги и мои записки, изучая жизнь вашего брата и становясь им. Итак, я последний раз спрашиваю, насколько вы полны решимости идти до конца и не отступать?

ФИЛИПП

Идем за короной Франции.

АРАМИС

Это ваше решение, Принц?

ФИЛИПП

Да, и непреклонное.

АРАМИС

Вы будете великим монархом, монсеньор! С этой минуты я буду называть вас Ваше Величество, и очень скоро вся Франция будет называть вас также. Узнаете ли вы тех людей, которые будут окружать вас, и готовы ли вы назавтра обращаться к ним так, будто видели их сегодня?

ФИЛИПП

Вы снабдили меня описаниями всех этих лиц и великолепно нарисованными портретами. Я храню в памяти эти лица и информацию о тех, кому они принадлежат.

АРАМИС

Превосходно, Ваше Величество! В таком случае вы готовы! Обсудим кратко самых близких ваших родственников и друзей.

ФИЛИПП

Во-первых, моя мать, Королева Анна Австрийская, во-вторых, Месье, мой младший брат, его супруга, Генриетта, которая со мной флиртует, и с которой я также флиртовал, но она мне надоела. Моя супруга, Мария-Терезия, весьма недурна, но я уже пресытился её любовью. В настоящее время я влюблён в мадемуазель де Ла Вальер, фрейлину Принцессы, которую я, если пожелаю, могу сделать герцогиней, и с которой встречаюсь уже почти открыто. Ещё министры, среди которых суперинтендант Фуке – самый влиятельный.

АРАМИС

Вам следует остерегаться мадемуазель де Ла Вальер, ибо у влюблённых острый взгляд, они видят своего возлюбленного не только глазами, но и сердцем. Лучше всего будет постепенно изобразить охлаждение к ней и прекратить этот флирт. Если вы решите завести новую любовницу, она с самого начала будет с вами, так что она не только не разоблачит вас, но и будет, не подозревая этого, свидетельницей того, что вы – это Король.

ФИЛИПП

Я приложу все старания, чтобы сначала она меня приняла за Людовика, найду повод для обиды на Ла Вальер, и мы расстанемся как можно скорей.

АРАМИС

У неё был жених, виконт де Бражелон, вы сможете высказать ревность и предложить ей на выбор вернуться к нему, или же отправиться в монастырь, к чему она, кстати, и сама имеет склонность. Что вы полагаете осуществить в отношении своих министров?

ФИЛИПП

Самые влиятельные – это Кольбер и Фуке.

АРАМИС

Фуке и Кольбер. Фуке – первый и мы хотим, чтобы он им оставался. Кольбер – лишь жалкая тень. Кольбер должен быть отправлен в отставку. Фуке стремится стать первым министром. Пообещайте ему это, но не спешите с выполнением своего обещания.

ФИЛИПП

Моим главным советником останетесь вы, Ваше Преосвященство.

АРАМИС

Не я, Ваше Величество, а сам Господь, который будет говорить с вами моими устами.

ФИЛИПП

Именно так.

АРАМИС

(В сторону)

Ничего. Я буду рядом, а он ещё долго не сможет обрести ту самостоятельность, чтобы отвергнуть мои советы и отказаться от моей помощи».

(Вслух)

Итак, Кольбер отправится в изгнание. Господь этого хочет.

ФИЛИПП

Кольбер смертельный враг господина Фуке, и, следовательно, Франции. Для него и для Франции будет лучше, если он отправится в изгнание, но не сразу, а постепенно, чтобы не волновать лишний раз его влиятельных друзей. Его даже можно наградить какой-нибудь пустяковой побрякушкой. Верно ли я понимаю свою задачу?

АРАМИС

Именно так! Вы будете великим монархом, Ваше Величество.

ФИЛИПП

С вашей и с Божьей помощью, я надеюсь.

АРАМИС

Больше всего, Ваше Величество, Ваше Величество, следует остерегаться господина д’Артаньяна, капитана королевских мушкетеров.

ФИЛИПП

Он будет отправлен в Бастилию.

АРАМИС

Ни в коем случае! Он мой ближайший друг и ни один волос не должен упасть с его головы, а также с головы господина барона дю Валона и господина графа де Ла Фер!

ФИЛИПП

Да, вы правы! Об этом было в ваших записках. Я запамятовал. Вот видите! Вы нужны мне для того, чтобы удерживать меня от ошибок!

АРАМИС

Да, я нужен вам. Как и благословение Господне. Что вы знаете о господине д’Артаньяне?

ФИЛИПП

Он взял в плен генерала Монка и повлиял на реставрацию монархии в Англии. Кроме того, он великолепно служил моей матери и даже оказал ей какую-то особую услугу, не без вашей помощи, насколько мне известно? Но если он – ваш друг, почему я должен его опасаться?

АРАМИС

Иные тайны приходится скрывать даже от лучшего друга, Ваше Величество. Мне порой кажется, что я даже с самим собой не бываю слишком откровенным. Д’Артаньян не поддержит наше с вами предприятие, если узнает о нём. Понятие дружбы не распространяется на понятия чести. То, что мы с вами считаем богоугодным делом, господин капитан королевских мушкетёров сочтёт обычным государственным преступлением.

ФИЛИПП

И в этом случае он не пощадит вас для того, чтобы вернуть Людовика на трон?

АРАМИС

Он пощадит меня, но не пощадит мой план. И, возможно, он не пощадит вас.

ФИЛИПП

Я вам верю, господин Епископ, и теперь я понимаю, почему вы не привлекли на свою сторону вашего лучшего друга. Ваши другие два друга таковы же, как и господин д’Артаньян?

АРАМИС

(В сторону)

Что ж, зато господин Фуке, безусловно, поддержал бы меня! Ведь я спасаю его! Фактически я вытаскиваю его из Бастилии, или даже спасаю от Гревской площади».

(Вслух)

Возможно, когда всё устоится, даже если д’Артаньян поймёт, что произошло, он смирится с этим, и, главное, уже ничего не сможет сделать.

ФИЛИПП

Вы же не собираетесь убить Людовика?

АРАМИС

Ни в коем случае, Ваше Величество. Жизнь особы королевских кровей священна. Но он заслужил то, что осуществил против вас, пусть даже не сам. Его свобода не священна, он лишится её. И будет помещён туда, оттуда его не извлекут и десять д’Артаньянов.

ФИЛИПП

В этом вопросе я вам полностью доверяю, господин генерал Ордена.

АРАМИС

В этом вопросе, прежде всего, но и в остальных вопросах, я надеюсь, также. Но не называйте меня генералом Ордена. Просто монсеньор, или господин Епископ, будет достаточно.

ФИЛИПП

Слушать ли мне советы господина Фуке в случае вашего отсутствия?

АРАМИС

Ни в коем случае, Ваше Величество. Он суперинтендант финансов, это его вершина, пусть в этой должности и останется, хотя метит он, безусловно, выше.

ФИЛИПП

Куда уж выше? Неужели он также метит в Короли?

АРАМИС

Как знать, Ваше Величество? Его девиз «Куда только ни взберусь!» разве не говорит сам за себя?

ФИЛИПП

Но ведь и положение Короля – не самое высокое положение под Луной. Не скажу, что Папа Римский важнее, но в определенной степени…

АРАМИС

Существуют люди, Ваше Величество, которые планируют стать Папой, даже не будучи кардиналами в настоящее время. Но мы не будем сейчас обсуждать эту тему.

ФИЛИПП

Хорошо! Итак, господин Фуке, суперинтендант финансов… Но разве он не первый министр?

АРАМИС

Нет. Должность первого министра в настоящее время вакантна.

ФИЛИПП

Столь неопытному Королю, каким буду я, необходим, конечно же, первый министр.

АРАМИС

Дело не в названии должности, а в истинном положении человека. Должность выставляет человека на всеобщее обозрение, тогда как истинный добрый друг, наставник и советник может быть невиден посторонним, и это даёт ему некоторые преимущества, вы не находите? Нужен ли будет Вашему Величеству истинный друг?

ФИЛИПП

Мой единственный и истинный друг — вы, других не требуется. Если я говорил о должности, то лишь для рутинных дел.

АРАМИС

Не бывает рутинных дел у Короля, как не бывает их у первого министра. Есть лишь дела, которые он может в крайнем случае доверить другим, и есть дела, которые необходимо делать лично, и их, таких дел, намного больше.

ФИЛИПП

Постараюсь запомнить и этот урок, господин епископ.

АРАМИС

У вас появятся, разумеется, многие люди, которые – все они – будут уверять вас в своей преданности. Целая Франция! Но столь же преданного, как я, полагаю, среди них не найдётся.

ФИЛИПП

Вполне достаточно вас. Итак, моим первым министром будете вы, д’Эрбле.

АРАМИС

Это было бы неплохо, но это насторожит д’Артаньяна.  Любую тайну он непременно хочет раскрыть, и уж если он в неё вцепится… Да, впрочем, и при дворе такой стремительный взлет малоизвестного епископа породил бы излишние толки и подозрения.

ФИЛИПП

Ришелье, ведь тоже был епископом.

АРАМИС

Ришелье получил должность первого министра только после того, как стал кардиналом.

ФИЛИПП

Значит, сначала я должен сделать вас кардиналом.

АРАМИС

Пожалуй, и вправду будет намного лучше соблюдать проверенную временем последовательность. Если я стану первым министром лишь после того, как вы сделаете меня кардиналом.

ФИЛИПП

Через два месяца я направлю Папе ходатайство о шапке кардинала для вас. Через неделю после её получения вы будете первым министром, и я надеюсь, что у вас есть что-то ещё, о чём вы забыли попросить, или отложили на более удобное время. Лучше будет, если вы попросите это сейчас, поскольку так будет спокойнее и мне, и вам. Вы не оскорбите меня, если попросите больше, но если ограничитесь лишь тем, что уже сказано, вы крайне огорчите меня.

АРАМИС

Мы будем помогать друг другу возвышаться, Ваше Величество.

ФИЛИПП

Так вы претендуете на престол святого Петра?

АРАМИС

Пожалуй, я высказался не вполне ясно.

ФИЛИПП

Яснее некуда, и это вполне меня устраивает, господин епископ. Почему бы нет? Я не знаю никого, более достойного этого престола, нежели вы, и поэтому ничто не помешает мне приложить для этого все усилия. Только достаточно ли будет усилий Короля Франции?

АРАМИС

Франции сегодняшней, может быть и недостаточно, но той Франции, которую мы с вами, Ваше Величество, сделаем завтра будет достаточно. Поверьте мне, та будущая Франция легко решит этот вопрос. А поскольку Франция – это и есть вы, Ваше Величество, то я полагаю, что у меня весьма неплохие шансы.

ФИЛИПП

Так и есть, господин епископ.

АРАМИС

Итак, время близится. Через час мы начнём действовать.

ФИЛИПП

Тогда пусть скорее пролетит этот час!