Хроники29

Глава 29 Убивать никого не придется.

Утро следующего дня встретило Лос-Анджелес непривычной для мая прохладой и легким туманом со стороны океана. Я сидел в кресле  кабинета, держа в руке чашку крепкого эспрессо.
— Лоу, набери номер, который остался у нас в базе после той ночи, — приказал я.
В трубке раздались долгие, размеренные гудки. Раз, два, три... На шестом гудке на том конце провода наконец щёлкнуло, и я услышал раздраженный, хриплый от усталости и заспанный голос. Мими явно легла всего пару часов назад после тяжёлой ночной смены на улицах Комптона.
— Кто это, чёрт возьми, в такую рань? — недовольно буркнула она, даже не пытаясь скрыть злость.
— Доброе утро, Мими, — спокойно произнес я.
— Какое к чёрту доброе... Мужчина, вы ошиблись номером, — она уже собиралась сбросить вызов.
— Не торопись. Похоже, ты не можешь меня вспомнить. Напомнить тебе про размазанную алую помаду, которой ты сама написала этот номер на моей ладони в ту ночь?
В трубке повисла секундная тишина. Я буквально физически почувствовал, как в её сонной голове со скрипом закрутились шестерёнки, прокручивая воспоминания. Наконец, её голос резко изменился, в нем промелькнули узнавание и легкая, кокетливая усмешка.
— А-а... так это ты, красавчик? — протянула она, сонно зевнув. — Извини, но ты меня разбудил. Я только под утро глаза закрыла. Чего хотел-то?
— Хочу угостить тебя кофе и поговорить по делу. Встретимся через час на том же перекрестке в Комптоне, идёт?
— Ладно, уговорил, — вздохнула она. — Через час буду. Только не опаздывай, я не люблю торчать на углу бесплатно.
Ровно через час мой светло-серый Rolls-Royce Phantom мягко затормозил у разбитого бордюра на знакомом перекрестке в Комптоне. Этот район выглядел убого даже при ярком калифорнийском солнце: обшарпанные стены, граффити банд и редкие прохожие, косо посматривающие на роскошный британский седан.
Мими уже ждала. Сегодня на ней не было вызывающего рабочего наряда. Обычные короткие шорты, простая свободная футболка, ни капли макияжа на лице, а густые волосы небрежно забраны в высокий хвост. Без всей этой ночной мишуры она выглядела совсем девчонкой — Мирой Диггз, которая отчаянно пытается вытащить брата Маркуса из тюрьмы Twin Towers.
Как только машина остановилась, она сразу узнала меня по светло-серому цвету автомобиля. Мими быстро подошла, дернула тяжелую ручку и буквально упала на роскошное кожаное сиденье, пахнущее дороговизной.
— Ну привет, миллионер, — хмыкнула она, с любопытством оглядывая салон. — Тачка — отпад. Куда везёшь?
— Туда, где варят хороший кофе, — ответил я, и Rolls-Royce плавно тронулся с места, унося нас прочь из гетто.
Мы припарковались на бульваре возле уютного кафе Blue Daisy. Заняв дальний столик на веранде, скрытый от лишних глаз декоративными растениями, мы заказали кофе. Мими с явным удовольствием сделала первый глоток, наконец немного приходя в себя после бурной ночи.
Я решил не тянуть время и сразу перешел к сути.
— Мира, — осознанно назвал я её настоящим именем, отчего она едва заметно вздрогнула и напряглась. — Я привез тебя сюда, чтобы предложить работу. Настоящую работу.
Она прищурилась, оценивающе посмотрела на меня, видимо, решив, что я хочу сделать её своей личной содержанкой или секретаршей с «расширенными обязанностями». На её губах появилась привычная дерзкая уличная усмешка.
— Работа, значит? Ну ладно. Мои услуги стоят дорого, красавчик. Я хочу десять тысяч долларов в неделю. Идёт? — она победоносно откинулась на спинку стула, думая, что назвала неподъемную для меня сумму.
Я спокойно отпил из своей чашки, посмотрел ей прямо в глаза и ровным, деловым тоном произнес:
— Это работа совсем другого плана, Мира. И сумма твоего гонорара будет стоить сто тысяч долларов. В неделю.
Мими в этот момент как раз делала очередной глоток. Услышав цифру, она поперхнулась, закашлялась и резко поставила чашку, едва не расплескав кофе. Её глаза дико округлились, она буквально выпучила их на меня, глядя как на умалишенного.
— Ну что, согласна? — с легкой улыбкой спросил я.
— Ты сумасшедший... — прошептала она, хватая ртом воздух и во все глаза глядя на меня. — Ты просто псих! Сто тысяч? Да за такие деньги в моем районе можно купить небольшую армию. Что я должна делать? Кого мне нужно убить или ограбить?!
— Убивать никого не придется, — я усмехнулся, сохраняя абсолютное спокойствие. — Всё гораздо прозаичнее, но и намного масштабнее. Ты будешь моим личным помощником в бизнесе.
Мими на секунду замолчала, растерянно моргая, а потом горько, с долей самоиронии фыркнула и покачала головой.
— Помощником в бизнесе? Издеваешься, красавчик? Да я школу  бросила! Я в твоих бумагах и графиках ни черта не пойму. Какая из меня бизнес-леди?
— Мне и не нужны от тебя глубокие познания в бухгалтерии или высшей математике, — я подался вперед, глядя ей прямо в глаза. — Для этого у меня есть другие люди. От тебя мне нужно совсем другое. Ты должна будешь представлять меня на переговорах, проводить официальные презентации, очаровывать инвесторов и уверенно держать удар перед прессой. Ну и ещё... ты должна уметь приготовить мне хороший кофе по утрам.
Ее лицо мгновенно изменилось. Скепсис улетучился, а глаза радостно и азартно заблестели. Мими хитро прищурилась и с намеком улыбнулась.
— Переговоры и кофе? Звучит не так уж сложно за сотку в неделю. А массаж, босс? Я отлично делаю массаж, клиенты всегда хвалили.
Я коротко рассмеялся, оценив её уличную непосредственность.
— До массажа мы, возможно, еще дойдём. Но давай вернемся к делу. Мира, наша первая встреча той ночью... она не была случайной. Я очень долго и тщательно искал человека именно с твоим психотипом, внешностью и характером.
Я достал из кармана смартфон, разблокировал его и повернул экраном к ней. На дисплее был четкий, качественный кадр с одной из прошлых пресс-конференций Aegis Bio-Tech, где у микрофона в безупречном строгом костюме стояла Бренда Уотсон.
Мими скользнула взглядом по экрану и удивленно приподняла брови.
— О, я знаю её, — со знанием дела кивнула она. — Это же та шишка из новостей. Она классная и очень умная. Я даже слышала, как у нас на улице парни из банды обсуждали её внешность. Говорили, что она чертовски горячая штучка для корпоративного босса.
— Так вот, — я убрал телефон. — Она работала на меня. Но теперь Бренда ушла на другую работу, повыше. И ты займешь её место. Ты будешь вместо неё.
Мими снова выпучила на меня глаза, кажется, окончательно перестав понимать, спит она сейчас в своем клоповнике в Комптоне или сошла с ума.
— Я?! На её место?! Ты точно псих...
— Послушай меня внимательно, — перебил я её, заставляя сосредоточиться. — Разумеется, ты не сразу заменишь Бренду. Прямо завтра к микрофонам тебя никто не выпустит. Для этого тебе придется полностью измениться внешне. Знаешь, Мира, а ведь ты очень красивая девушка. Причем твоя красота — настоящая, а не искусственная.
Мими моментально поймала этот комплимент, не пропустив его мимо ушей. На её щеках проступил едва заметный румянец, а спина инстинктивно выпрямилась. Уличная гордость и женское тщеславие сработали как надо.
— С завтрашнего дня, — продолжил я, рисуя перед ней картину её нового будущего, — с тобой начнут работать лучшие стилисты, визажисты и парикмахеры Лос-Анджелеса. Мы полностью сменим твой гардероб. Обещаю, они сделают так, что ты станешь гораздо красивее Бренды Уотсон. Но внешность — это лишь фасад. Тебе придется пройти интенсивные курсы: тебя научат правильно, дорого говорить, держать осанку, управлять мимикой и правильно подавать информацию. Ты переедешь в роскошную, дорогую квартиру в престижном районе, получишь личную охрану, счет в банке и больше никогда — слышишь меня? — никогда не вернешься на панель и на эти грязные улицы.
Мими сидела неподвижно, боясь даже вздохнуть. Она слушала мою речь широко раскрытыми, сияющими глазами, в которых сейчас отражалась вся её самая безумная, несбыточная мечта. Панель, копеечные адвокаты для брата Маркуса, вечный страх перед копами и сутенерами — всё это могло исчезнуть по щелчку моих пальцев.

Я расплатился за кофе, мы поднялись из-за столика, и я отвез Миру в  Brentwood — в стильный, уединенный и престижный гостиничный комплекс в западной части Лос-Анджелеса, подальше от криминального шума её родных кварталов. На стойке регистрации я лично оформил на её имя роскошный просторный люкс.
Когда мы поднялись в номер, Мира застыла посреди гостиной, разглядывая панорамные окна, дорогую мебель и белоснежные простыни королевской кровати. Ей, привыкшей к дешевым мотелям Комптона, всё это казалось декорациями к голливудскому фильму.
— Нам нужно обновить твой гардероб на первое время, — сказал я, выводя её из оцепенения. — В шортах и этой футболке ты здесь долго не походишь.
Мы спустились в ближайший брендовый магазин прямо при отеле. Никакого пафосного кутюра — обычные, но качественные, дорогие базовые вещи. Я выбрал для неё несколько пар отличных джинсов, подчеркивающих её фигуру, и несколько элегантных блузок. Мира переоделась прямо там. Когда она вышла из примерочной в облегающих темно-синих джинсах и легкой шелковой блузке с небрежно забранными в хвост волосами, стало окончательно ясно: у Бренды Уотсон действительно появилась опасная конкурентка.
Вернувшись в люкс с пакетами одежды, Мира закрыла за нами дверь. Атмосфера в номере мгновенно поменялась. Уличная девчонка внутри неё привыкла, что за любые подарки и роскошь мужчины требуют немедленной платы. Она сделала шаг ко мне, её глаза потемнели, а руки потянулись к пуговицам только что купленной блузки. Мими захотела тут же, не отходя от двери, отблагодарить меня единственным привычным ей способом.
Я мягко, но уверенно перехватил её тонкие запястья, останавливая. Ловя её удивленный взгляд, я вежливо и с улыбкой намекнул:
— Поверь, Мира, я и сам был бы очень рад. Ты чертовски привлекательна. Но сейчас — не время. Сначала дело. Привыкай к тому, что теперь ты стоишь гораздо дороже, чем пара джинсов и номер в Брентвуде.
Она смущенно улыбнулась, в её глазах промелькнуло еще большее уважение ко мне. Я проводил её до дверей спальни, пожелал хорошего отдыха и уехал в офис Aegis Bio-Tech.
Как только серый Rolls-Royce влился в поток машин на Сансет-бульваре, я активировал связь.
— Лоу, за работу. Нам нужно запустить процесс полной трансформации Миры Диггз. Найди для неё лучшего топ-стилиста в Беверли-Хиллз, который сможет разработать для неё дорогой, статусный, но при этом современный и дерзкий образ. Никакой старомодной классики. И второе — найди первоклассного преподавателя по разговорной речи и сценическому мастерству, желательно из тех, кто готовит голливудских звезд к Оскару.
— Задачи приняты, Артём, — тут же отозвался Лоу. — Уже формирую пул специалистов. Стилист Кристофер Кэмпбелл и профессор фонетики Элеонор Брукс свободны и готовы к эксклюзивному контракту. Конфиденциальность гарантирована.
Уже со следующего дня для Миры началась совершенно новая жизнь, похожая на жесткий армейский буткемп, завернутый в обертку тяжелого люкса. Она начала усиленно заниматься по всем направлениям. С утра до вечера в её люксе в Брентвуде кипела работа: Кэмпбелл экспериментировал с её волосами и макияжем, а строгая Элеонор Брукс заставляла её часами читать вслух, искоренять уличный сленг Комптона и ставить благородный, уверенный калифорнийский выговор.
Миру учили всему: как правильно и плавно ходить на высоких каблуках, как держать спину, как жестикулировать во время презентаций, правилам хорошего тона, этикету званых ужинов и умению слушать собеседника. Обладая природной цепкостью и невероятной мотивацией — ведь на кону стояла свобода её брата и её собственная жизнь — Мира впитывала знания как губка. С каждым днем уличная Мими постепенно таяла, а из её кокона, на глазах у нанятых учителей и под невидимым контролем Лоу, начинала перевоплощаться настоящая, породистая леди, готовая штурмовать Уолл-стрит.

Каждый день мы встречались с Мирой за обедом. Лоу подбирал для нас места с особой тщательностью: это были не кричащие, модные рестораны Беверли-Хиллз, где каждый угол оккупирован папарацци, а тихие, закрытые заведения с глубокой историей и безупречной репутацией вроде The Ivy или кулуарных ресторанчиков при закрытых гольф-клубах Пасадены. Главным здесь была приватность, позволявшая мне собственными глазами наблюдать за ежедневной эволюцией Миры.
И эти изменения меня искренне восхищали. Буквально за пару недель из её походки исчезла уличная разболтанность, плечи расправились, а в речи всё реже проскакивали резкие комптонские интонации. Она училась с феноменальной скоростью, голодная до новой, чистой жизни.
Через две недели, когда базовая огранка Кристофера и Элеонор Брукс дала первые плоды, пришло время для главного этапа. Мира начала регулярно приезжать ко мне в офис. Внешне это было самое обычное офисное здание Aegis Bio-Tech в Санта-Монике, но за дверями моего личного кабинета, в глубокой изолированной зоне, мы обустроили скрытый мини-медблок.
Центральное место там занимал высокоточный молекулярный биопринтер Aegis. Он не печатал органы, его задача была в другом — он в реальном времени синтезировал кастомные олигонуклеотидные коктейли и таргетные регуляторные белки под текущие показатели крови Миры. Наркозный контур позволял безопасно погружать её в контролируемый двухчасовой медикаментозный сон, во время которого её тело и мозг отдыхали, пока мы запускали регенерацию ДНК.
Перед началом сеанса я закреплял на её шее легкий нейро-коннектор. Затем Мира ложилась на анатомическую кушетку, и Лоу плавно вводил её в состояние глубокого терапевтического сна. Пока она спала, а биопринтер через катетер дозированно поставлял в её организм свежие пептиды для форсажа нейропластичности и защиты нейронов от перегрузок, Лоу задействовал аудиовизуальный контур через закрытые шлемы виртуальной реальности.
ИИ воздействовал на мозг Миры в фазе быстрого сна, используя феномен ускоренного когнитивного наслаивания:
- Информационные матрицы: Лоу кодировал терабайты знаний в динамические ассоциативные образы. Экономические законы, механизмы работы ФРС, структура Big Pharma и юридический регламент США подавались в виде цепочек ярких ментальных карт. В состоянии медикаментозного сна её мозг усваивал эти массивы данных без малейшего ментального сопротивления и усталости.
- Поведенческие симуляции: Лоу прокручивал в её подсознании сотни сценариев жестких переговоров, пресс-конференций и кризисных ситуаций. Мозг Миры физически выстраивал новые синаптические связи, прорабатывая идеальную мимику, хладнокровие, жестикуляцию и ораторские приемы, пока сама она просто спала.
- Архитектурный барьер: ИИ строго фильтровал информацию. Лоу закладывал в её память только прикладные представительские блоки — маркетинг, управление и стратегию проекта «Genome Shield» для Билла Гейтса. Все фундаментальные коды LOS и секреты полного омоложения оставались за глухой стеной «черного ящика».
Через два часа Мира просыпалась бодрой, со свежим взглядом и абсолютно ясным мышлением. Она не помнила сам процесс учебы, но нужные знания, термины и юридические формулировки всплывали в её голове сами собой, как её собственные глубокие убеждения. Она стремительно превращалась в идеального, неуязвимого лидера для Уолл-стрит.

— Задача критически важная, Артём, и у меня уже есть готовое решение, — отозвался Лоу. На настенном экране моего кабинета поверх медицинских графиков развернулась сложная цифровая блок-схема с архивными базами данных, юридическими реестрами и таймлайнами.
— Подлинность биографии публичного CEO Aegis Bio-Tech станет главной мишенью для служб безопасности Илона Маска, Microsoft и, разумеется, для акул из The Wall Street Journal и The New York Times. Любая фальшивка из даркнета или купленный диплом «кузницы кадров» в Восточной Европе будут вскрыты в первую же неделю. Под легенду Миры Диггз мы заложим фундамент, который физически невозможно опровергнуть.
Лоу вывел на экран портрет Миры, а рядом с ним — официальный бланк престижного университета.
Мы не будем выдумывать несуществующий бэкграунд. Мы интегрируем Миру в реальную академическую систему через программы дистанционного и индивидуального обучения (Executive/Online Education), подкрепив это юридическими лазейками и финансовым ресурсом:
- Академический базис — Колумбийский университет (Columbia University): Мы выбрали Нью-Йорк, так как наша штаб-квартира переезжает в Крайслер-Билдинг. Мира будет официально числиться выпускницей Школы профессиональных исследований Колумбийского университета по направлению «Биоэтика и международный технологический менеджмент».
- Как мы закроем дыры в прошлом: Лоу уже вошел в архивные базы данных университета и департамента образования штата Нью-Йорк. Мы не создавали новые записи с нуля — мы использовали профиль реальной студентки, которая бросила учебу на втором курсе по семейным обстоятельствам три года назад и навсегда уехала из США. Лоу аккуратно заменил её личные данные, номера SSN и фотографии на данные Миры (Миры Диггз).
- Идеальное алиби — Закрытый статус: В реестре университета её личное дело будет помечено специальным маркером «Non-Disclosure / Privacy Restricted» (Ограничение конфиденциальности по запросу студента из-за коммерческой тайны). Это стандартная практика для молодых предпринимателей, которые патентуют технологии еще во время учебы. Журналисты наткнутся на глухую стену закона о защите прав на образование (FERPA).
- Цифровой след: Чтобы легенда дышала жизнью, я создал для неё многолетнюю историю активности. В архивах студенческих платформ, в базах внутренних научных форумов Колумбийского университета теперь числятся её курсовые работы, сгенерированные LOS, и логи её посещений онлайн-лекций за последние три года. Любой ИТ-аудит покажет, что она сдавала тесты из своего IP-контура.
- Физическое подтверждение: Диплом бакалавра на оригинальном бланке с водяными знаками, подписями деканата и регистрационным номером в государственном реестре уже отпечатан на нашем биопринтере с использованием оригинального состава бумаги и чернил Колумбийского университета 2025 года выпуска. Он займет свое место на стене её нового офиса в Башне.
— Дополнительно, — добавил Лоу, — я подчистил её уличный след в Лос-Анджелесе. Все упоминания о «Мими» в полицейских базах мелких правонарушений Комптона стерты. В базах данных судов теперь числится, что штрафы  выписывались совершенно другой женщине. Брат Маркус в Twin Towers — единственный уязвимый узел. Но для внешнего мира она — талантливая сирота из Нью-Йорка, которая всего добилась сама и жила на закрытые гранты.
Я удовлетворенно кивнул, глядя на безупречно выстроенную цифровую крепость вокруг имени Миры.
— Великолепно, Лоу. Теперь к ней не подкопается ни один цепной пес Маска. Легенда зацементирована.
Я повернулся к кушетке, где Мира как раз начала медленно приходить в себя после очередного сеанса медикаментозного сна, сладко потягиваясь. В её глазах уже читалась уверенность хозяйки положения, а в голове плотно сидели лекции Колумбийского университета, которые она «учила» последние три года.
...
— Принято, Артём, — отозвался Лоу. — Запускаю алгоритмы закрытого хедхантинга. Нам необходимо укомплектовать структуру так, чтобы Мира была окружена профессионалами высшей лиги, способными закрывать операционные вопросы, пока она держит удар на публике.
Лоу вывел на экран иерархическую структуру будущей штаб-квартиры в Крайслер-Билдинге:
- Президент Aegis Bio-Tech — Мира Диггз (Мими): Официальное лицо, право подписи, стратегические презентации, главный фронтмен компании перед ФРС, Кремниевой долиной и прессой.
- Главный операционный директор (COO): Лоу уже начал подбор кандидатов из топ-менеджмента Pfizer и Novartis — опытных «рабочих лошадок», которые будут тащить на себе всю рутину и логистику биофармы, даже не догадываясь о существовании теневого контура.
- Аппарат Президента: Личные помощники, референты, служба протокола и пресс-секретарь, нанятые через ведущие пиар-агентства Нью-Йорка. Они создадут вокруг Миры плотный барьер, фильтруя любые прямые контакты.
Пока Лоу шуршал базами данных, я взял со стола защищенный терминал и набрал Нью-Йорк. Марк Клейн ответил практически мгновенно — на том конце провода был слышен глухой шум строительных работ в Башне.
— Марк, приветствую. Как продвигается наша цитадель? — спросил я.
— Артём! Идут финальные отделочные работы на 70-м этаже, твой пентхаус готов на девяносто процентов, — бодро отчеканил Клейн. — Мебель завезли, серверную на 71-м изолируют по первому классу защиты, лифтовые шахты модернизированы. Мы укладываемся в графики. К сентябрю всё будет гореть огнями.
— Отличные новости, Марк. Но я звоню по другому поводу. Ты проделал колоссальную работу как глава юридического отдела. Ты защитил сделку по Башне, выстроил идеальный правовой щит. Мне нужен человек твоего масштаба на более высокой позиции. Я предлагаю тебе должность Вице-президента Aegis Bio-Tech.
В трубке на пару секунд повисла тишина, перебиваемая лишь звуком работающего где-то вдалеке перфоратора. Клейн явно не ожидал такого стремительного карьерного взлета.
— Вице-президент?.. — переспросил Марк, и в его голосе прорезались нотки глубокого удовлетворения. — Это... огромная честь и колоссальный вызов, Артём. Но кто в таком случае возглавит компанию официально? Ты ведь планировал оставаться инкогнито.
— Официальным Президентом компании станет Мира Диггз, — спокойно ответил я. — Молодая, чертовски талантливая выпускница Колумбийского университета. Лоу уже подготовил все документы. Твоей задачей в качестве вице-президента будет не просто юридический контроль, а полное прикрытие её тылов. Ты станешь моей правой рукой в легальном поле и будешь направлять Миру в юридических и финансовых лабиринтах Уолл-стрит.
— Выпускница Колумбийского... Что ж, звучит как отличный ход для пиара, — Клейн быстро сориентировался и оценил диспозицию. — Я принимаю предложение, Артём. Сделаю всё, чтобы наш фасад был так же монолитен, как стены Крайслер-Билдинга.
— Рад это слышать, Марк. Скоро увидимся в Нью-Йорке, — я завершил вызов.
Я повернулся к экрану, где Лоу уже архивировал приказ о назначении Клейна и формировал трудовые контракты для нового штаба сотрудников, готовых к переезду на Манхэттен. Все фигуры заняли свои места на доске. Калифорния дала нам всё, что могла. Впереди нас ждал Нью-Йорк.