Месяц седьмой. Серебряный день

(«Любовь и романтика Кореи»)



Июль топил Сеул тропическими ливнями, сменявшимися зноем. Но четырнадцатого тучи ненадолго разошлись, оставив после себя чистый, блестящий огнями город. Весь этот день в ювелирных лавках Чонно и модных бутиках выстраивались очереди. Корейская молодёжь праздновала Серебряный день – время, когда робкие намёки упаковываются в коробочки с парными кольцами, а статус «мы встречаемся» заявляется миру официально. Я вертела на пальце тонкий серебряный ободок с лаконичной гравировкой внутри – датой нашего знакомства. Мы только что вышли из ювелирного магазина. Кольцо приятно холодило кожу, но ладонь, которой я сжимала твою руку, была влажной от волнения. Сегодня был не просто день обмена серебром. Сегодня я вела тебя знакомить со своими университетскими друзьями в бар на Итхэвоне. Познакомить тебя со своими родителями я так и не решалась. Мне страшно даже подумать, что бы сказал отец, если бы увидел вместо симпатичного корейского мальчика с мягкой улыбкой – импульсивного парня с южным загаром и «улыбкой Челентано».

   … Ты сжимала мою руку так, словно мы шли на эшафот, а не на встречу с твоими друзьями. Я чувствовал, как твоё маленькое кольцо впивается в мой палец – у меня было точно такое же, только чуть шире. Для меня, итальянца, парные кольца до брака казались забавной корейской причудой, но я видел, как серьёзна ты была. И как боялась, что твои «чингу» меня не примут...

   – Марко, пожалуйста, – шептала я, пока мы поднимались по лестнице в неоновый полумрак бара, откуда уже вовсю доносился смех моих подруг, Су Джин и Ми На, – никаких итальянских штучек. Не вздумай чмокать их в щёчку при приветствии. И если Су Джин начнёт задавать глупые вопросы про твои намерения, просто улыбайся. У нас так принято. И самое главное: когда будешь поднимать бокал, не произноси ваше традиционное «Чин-чин». Если в зале будут японцы – это может показаться им жутко неприличным, а Су Джин и Ми На просто сгорят со стыда.

   … «Итальянские штучки», «Чин-чин»? О, да ты недооцениваешь мою выдержку. Кстати, потом ты объяснила мне, что на японском это безобидное созвучие переводится как…

   Марко, не смей. Не вздумай это писать здесь.

   … Я вижу, как ты смущаешься. Твои щёчки опять пылают… Всё-всё, молчу! Итак, я был само спокойствие и галантность. Когда мы подошли к столику, твои подруги замерли, в буквальном смысле сканируя меня взглядом, осматривали с ног до головы, словно таможенники на границе. Я вежливо поклонился – как ты учила меня в метро – и произнёс бархатистым голосом и взглядом полным дружелюбия: «Аннёнхасэё! Марко имнида». Смеёшься? А представь, каково мне было выговорить это слово! К счастью, мой корейский на этом закончился. К моему огромному облегчению, твои подруги свободно говорили на английском. Университетское образование давало о себе знать – они формулировали вопросы чётко, быстро и безжалостно…

   Настоящий допрос в полиции. Су Джин, прищурившись, рассматривала наши одинаковые кольца, пока Ми На расспрашивала тебя о твоей работе, планах на жизнь в Корее и о том, умеешь ли ты есть острую пищу. Я сидела ни жива ни мертва, готовая сквозь землю провалиться, когда Су Джин напрямую спросила: «А в Италии парни тоже дарят кольца через полгода, или для вас это просто развлечение с корейской девушкой?»

   … Я заметил, как ты побледнела и опустила глаза. Мой неаполитанский темперамент так и подмывал меня перевернуть столик, за которым мы сидели, но, зная, что этим я лишь усугублю и без того накалённую обстановку, мне ничего не оставалось, как улыбаться и корчить из себя «милого корейца». Потом я взял твою левую руку, поднял её, чтобы наши серебряные кольца блеснули в свете ламп, и посмотрел на Су Джин так, словно бросал ей вызов...

   – В Италии кольцо дарят, когда уверены, – ответил ты, переводя взгляд на меня. – Юн А – лучшее, что случилось со мной в Сеуле. И это кольцо – не развлечение. Это обещание будущего!

   … Mamma mia, Су Джин после этого едва не поперхнулась коктейлем, а Ми На запищала от восторга, толкая тебя локтем в бок. Ты вспыхнула до кончиков ногтей, но я видел, как расслабились твои плечи, а пальцы крепко переплелись с моими…

   Вечер закончился шумно. Девчонки пили за наше будущее, ты виртуозно наполнял их опустевшие бокалы, соблюдая корейский этикет (придерживая запястье левой рукой), чем окончательно покорил их. Когда мы вышли из бара, город дышал ночной прохладой. Мы стояли у перил, глядя на сияющую вверху телебашню Намсан. Я посмотрела на своё кольцо, а потом на тебя.

   … – Спасибо, – произнесла ты. – Ты был великолепен. Они от тебя в восторге.
   Я притянул тебя за талию, игнорируя то, что мы всё ещё на людной улице Итхэвона. Плевать. Свой экзамен на вежливость я сегодня сдал…

   – Теперь они знают, что ты занята, Юн А, – прошептал ты, целуя меня в макушку…