de omnibus dubitandum 35. 480

ЧАСТЬ ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ (1675-1677)

Глава 35.480. ВСТРЕТЯТСЯ В ОДНО ВРЕМЯ, НО ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ ФРОНТА…

апрель 1676 года

    «Прозоровский Иван Семёнович (умер в 1670 году, Астрахань)(см. илл.) – политический и военный деятель. Происходил из княжеского рода. Боярин при Царе Алексее Михайловиче. Участник русско-польских 1632-1634, 1654-1667 гг. и руско-шведской 1656-1658 гг. войн.
    Возглавлял делегации во время дипломатических переговоров со Швецией. В 1661-1666 был главой Владимирского Судного приказа. В 1667 был отправлен московским правительством, встревоженным действиями отрядов С.Т. Разина, Первым Воеводой в Астрахань. Приказал казнить разинского посланника, предложившего Прозоровскому сдать город. Выпустил из своих прудов воду на солончаковые поля, превратив Астрахань в остров, окружённый водой и солончаковыми болотами. Во время восстания в городе при наступлении Разина Прозоровский, был ранен и со своими сторонниками заперся в соборе.

    После взятия Астрахани Разиным тех, кто "в осаде дрались", "круг" приговорили к смерти.

    Прозоровский был сброшен с башни. Его малолетний сын повешен за ноги на городской стене» (Романовы. Исторические портреты. Книга 1. 1613-1762. А.Н. Сахаров. Издательство «АРМАДА». М., 1997; С. 196-197).

    Очень интересно.

    Оказывается, умерший в 1670 году Боярин Прозоровский сидит в Думе в 1676 году живее всех живых. Тут мы, в очередной раз становимся свидетелями десятилетних локальных сдвигов.

    Постараемся разобраться в этом подлоге.

    Отчетливо видно, что судьба И.С. Прозоровского напрямую связана с подавлением мятежа Разина, именно от рук мятежников он и погиб, поэтому Традиционная история и отбросила смерть нашего героя назад в 1670 год, опуская нелицеприятные исторические моменты в правление Царя Алексея.

    А вот если допустить, что реальное восстание Разина было в рамках Гражданской войны 1677-1681 годов, то всё становится понятным. В конце 80-х годов Прозоровский отправился к Астрахани, где и был убит православными тюркско-ордынско-казачьими силами около 1680 года.

    Именно поэтому все упомянутые нами Ближние Бояре отмечены на воеводстве в Астрахани. Они там действительно встретятся, в одно время, но, по разные стороны фронта (прозападную партию будет представлять Иван Семёнович Прозоровский). Именно поэтому в 1676 году Иван Прозоровский ещё жив и, спокойно посиживает в Боярской Думе. Голландский источник не мог указать среди Ближних Бояр давно умершего человека, ибо это нелепо.

    Про первых ласточек «преобразований» Матвеева, Ромодановского, Долгорукова и Прозоровского мы поговорили. Но это были, не самые важные персоны в лагере западнической партии. Были там люди познатнее и похитрее. Они на пики стрелецкие не лезли, сидели около малолетнего (17-летнего) Царя  и проводили политику, ориентированную на Запад. Именно им и досталась власть в стране, поэтому они стоят в списке Бальтазара Койэтта на первых двух позициях.

    Начнём со второго: «Иванъ Алексеевичъ Воротынскiй, [год рождения неизвестен,умер 24.07.1679 года], сынъ Алексея Ивановича, двоюродный братъ (по матери) Царя Алексея Михайловича, сопутствовалъ ему во всехъ походахъ. Въ 1664 году пожалованъ въ Бояре и Дворецкiе. Умер в 1679 году. Съ нимъ пресекся род Князей Воротынскихъ» (Курская энциклопедия. Ш.Р. Гойзман. Курск, 2004; С. 231).

    И это всё?! Позвольте, но для второго Боярина Ближней Думы очень мало! Где заслуги перед Отечеством и Царём? Их нет; да и Боярином стал поздновато в сравнении с другими Боярами, и по заслугам Воротынский проигрывает почти всем.

    Да и почему пресёкся род так внезапно? Есть легенда, что от неизвестного морового поветрия 1679 года. Всё дело в том, что, моровое поветрие, от которого будут стремительно погибать Бояре с обеих сторон – это кровопролитная широкомасштабная Гражданская война 1676-1681 годов, охватившая всю метрополию Империи. То, что Воротынский Иван Алексеевич находится во главе Боярской Думы в 1676 году по Традиционной истории необъяснимо, поэтому эту фигуру историки окутали плотным туманом.

    Но в драгоценных записках Б. Койэтта он упоминается:

    «Въ четвергъ, 13 февраля, фанъ-Асперенъ и я (такъ какъ наши Messieurs, по большей части, были на какой-то свадьбе) были посланы его превосходством къ Князю Ивану Алексеевичу Воротынскому, первому и важнейшему вельможе этой страны после Царя и лицъ изъ его рода – чтобы выразить сожаленiе о печальном событiи и, въ то же время, спросить о здоровье этого господина и возобновить старую дружбу; дело въ томъ, что его превосходительство раньше жилъ близъ этого двора и велъ большую дружбу съ дядею этого Князя» (Посольство Кунраада фанъ-Кленка къ Царямъ Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу. Изданиiе Археографической Коммиссiи. С.-П., 1900; С. 439).

    Как видно из документа Князь И.А. Воротынский назван «первый и важнейший вельможа страны». Более того, он связан с послом фан Кленком старой дружбой. Может быть, именно поэтому Кондратий Клинкин и был выбран для своей коварной миссии? Самое интересное, что этот визит происходит частным порядком, сразу после похорон Царя Алексея Михайловича, в обход всех дипломатических правил. А чего видный Боярин встречается с голландскими агентами? Вот, например, Боярин Б.М. Хитрово, как следует из записок Койэтта, встречаться с послами отказался, те три раза к нему приходили, а он их с лестницы спустил.

    Очевидно, что Князь Воротынский – одна из ключевых фигур заговора. Именно после смерти Царя Алексея он и взлетит на свою высоту в обход уважаемых древних тюркско-казачьих боярских родов.

Автор с ником von_buddenbrock на сайте Живого Журнала в своей статье "Два портрета князя Прозоровского" пишет:

XVII век не балует нас портретами известных руских политиков, дипломатов и военных. Немногие бояре и воеводы известны по сохранившимся изображениям. А уж сразу несколько портретов могли позволить себе в основном царские особы.
Ранее я, считал, что только Петр Потёмкин, наш посол в Испании, Франции, Австрии и Англии, изображен на двух разных портретах. Но недавно узнал о неизвестном мне потрете князя Петра Семеновича Прозоровского Большого (ум. в 1670 г.).
Оказывается, в собрании русской живописи музея «Новый Иерусалим» в г. Истра Московской области выставлен портрет (парсуна) князя Петра Семеновича Прозоровского, как написано на самом полотне. Считается, что портрет написан в 1660-е гг., неизвестным художником. Больше никакой информации об этой картине мне обнаружить не удалось. Судя по внешнему виду, князь одет по моде первой половины XVII века.
В 1662 г. князь Петр Семенович был послом в Англии. Тогда же, в Лондоне, был создан знаменитый коллективный портрет кисти неизвестного итальянского художника, на котором изображены четверо основных участников посольства – П.С. Прозоровский (сидит в кресле), И.А. Желябужский, И.С. Давыдов и А. Форрет.

Таким образом, князь Петр Семенович Прозоровский один из тех редких счастливчиков той эпохи, которые удостоились сразу двух портретов. На мой взгляд, на первом потрете Прозоровский выглядит моложе и, возможно, он нарисован ранее его поездки в Англию в 1662 г.

Кроме дипломатической деятельности,  князь Петр отметился и в военных делах.
В 1654 г. -  голова сотни дворян в Смоленском походе. В июне 1655 г.  во время похода на Вильно царь Алексей Михайлович назначил его вторым воеводой Ертаульного полка. Принимал участие во взятии Вильно и Гродно. В 1665-1667 гг. находился на воеводстве в Смоленске. Ему было поручено заниматься отправкой продовольствия в города Витебск и Полоцк, которые удерживались рускими гарнизонами, а также защищать соседний город Дорогобуж от нападений польско-литовских отрядов.