Темный сиэтл. Глава 1

Фрэнк Морган

г. Сиэтл, квартира Фрэнка Моргана.
19 апреля 2025 г., 5:15.

Фрэнк, мужчина сорока шести лет, сидел на краю кровати и смотрел на трясущиеся ладони с выступающими венами и обручальным кольцом на безымянном пальце.
Они были чистыми  – без следов тины и зловонного запаха, которые сопровождали его весь сон.
Этот ночной кошмар мучил Моргана больше тридцати лет, врываясь в голову, когда тот думал, что справился с тревогой. Терапия, гипноз и другие способы медицинского воздействия бессильно отступали перед ней. И даже семья и успешная карьера главврача психиатрической клиники не смогли избавить Фрэнка от депрессии, вызванной постоянным напряжением.
Он тяжело вздохнул и пошел в ванную, стараясь не разбудить жену.
Напрасно.
Линда не спала, а только делала вид, ведь не могла не замечать, что в последние дни состояние мужа ухудшилось.
Как только он скрылся за дверью спальни, женщина смахнула с лица волосы и снова прильнула к подушке, с тоской взглянув на часы.
Оказавшись в ванной, Фрэнк включил тусклый ночник и плеснул на лоб ледяную воду.
Ему и правда стало лучше. Сознание окончательно вернулось в реальность, и он, наконец, услышал, как в висках бьется кровь.
– Чертов Морнингсайд, – пробормотал Морган, продолжая омывать шею и лицо. – Когда же ты отвяжешься от меня, мерзкая тварь?
Простояв у зеркала с немым вопросом на губах, Фрэнк спустился и вошел в кухню.
Там, не включая свет, он привычно дошел до островка в центре и на ощупь включил кофеварку. Затем сел за стол и уставился в окно, за которым уже брезжили первые лучи рассвета.
Миа и Коул.
Имена детей отозвались в груди тупой болью. Они ничего не знали о кошмарах отца. Дочь жила в Портленде и звонила по воскресеньям, а Коул учился в колледже Нью-Йорка и из-за расстояния приезжал домой раз в год.
Фрэнк думал о них и молился, чтобы они никогда не узнали его страха, а тьма, преследующая его, не нашла дороги к ним.
Спустя полчаса он уже стоял одетым у дверей. Сунул в пиджак пачку сигарет, хотя бросил курить пять лет назад, накинул поверх рубашки пиджак и вышел, оставив полную чашку кофе на столе.


г. Сиэтл, психиатрическая клиника, кабинет главврача.
7:20.

С силой схватившись за ручку, Фрэнк толкнул дверь и посмотрел на рабочий стол. На нем, поверх других бумаг лежала медицинская карта пациентки, с которой он должен был встретиться в девять часов.
Морган трижды откладывал прием, надеясь, что коллеги справятся, однако, время шло, психиатры сменяли друг друга, увольняясь без объяснения причин, а папка все так же возвращалась к Моргану.
У главврача не оставалось выбора, кроме как лично побеседовать с девушкой и решить, куда она отправится после: домой к родителям или на интенсивное лечение.
Повесив пиджак на стойку, мужчина сел за рабочий стол и медленно раскрыл папку.

Запись в медицинской карте №4789
Пациент: Бе;ттани Лью;ис, 19 лет
Лечащий врач: нет
Предварительный диагноз: шизофрения (?)

Фрэнк десять раз прочел историю болезни Беттани, но, как и днем ранее,  не смог найти в ней признаки недуга. Лишь домыслы и показания семьи, не подтвержденные фактами.
Для пациентки с шизофренией она вела себя слишком разумно, и с тех пор, как попала в больницу, не бредила и не проявляла агрессии, вызванной внутренними голосами, на которые жаловалась ее мать. А кроме того, для врачей так и осталось загадкой, какие события предшествовали ее помещению в клинику и могли стать триггером внезапного сумасшествия.
Встреча началась, как все прочие.
Девушка первой вошла в кабинет, а за ней появились две медсестры.  Они усадили ее в кресло напротив Фрэнка, кивнули и ушли, ведь не видели в хрупкой Беттани никакой опасности.
Врач же замер, ощущая, как по спине бежит холодок.
Он сразу заметил в пациентке нечто дьявольское, и оно сразу же проявилось.
Ее глаза стали неестественно блестящими, хотя она не принимала лекарств. Кожа побледнела и приобрела мертвенный голубоватый оттенок. Длинные каштановые волосы, мгновенно спутались в колтуны, а на висках проступили темные вены, несвойственные девушкам ее возраста.
Сперва Беттани равнодушно осмотрела потолок, затем окно, открытое в режиме проветривания, и, столкнувшись с напряженным лицом Фрэнка, усмехнулась.
Уголки ее тонких губ приподнялись, зрачки расширились, заполнив всю радужку, и сразу же сузились до крошечных точек.
– Итак, Беттани, – неуверенно начал врач, сглотнув ком в горле. Он опустил глаза к записям, которые успел выучить почти наизусть. – Вы все еще слышите голоса?
Девушка молчала, явно наслаждаясь моментом его неведения. Медленно открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо ответа тишину нарушил скрежет по оконному стеклу.
– Черт, –  вздрогнув от неожиданности, буркнул Морган.
Это была всего лишь ветка клена, растущего рядом с клиникой, но она умудрилась создать очень неприятный звук, будто что-то острое хотело порезать стекло надвое.
По дороге Фрэнк, как обычно, прослушал  прогноз погоды, который не предвещал осадков и тем более бури. Но то, что он увидел за окном, напоминало настоящее безумие.
Штормовой ветер, возникнув из ниоткуда, гнул деревья, бросал на прохожих сломанные ветки и закручивал провода линий электропередач так туго, что те чудом удерживались на столбах. А дождь, обрушиваясь на город из черных туч, затапливал коллекторы и превращал дороги в бурные реки.
Откуда взялась эта буря? – Врач подбежал к окну, чтобы закрыть его. – Я не спятил! Ее точно не должно быть!
Взяв в руки телефон, Фрэнк сделал вид, что хочет позвонить, а сам открыл новости и обомлел.
Прогноз не изменился: солнце и жара. Судя по карте, в Сиэтле не должно быть ни облачка!
Тогда что за дерьмо тут творится?
– Погода – явление непредсказуемое. Так, доктор? – наконец произнесла Беттани, заметив испуг психиатра.
– Верно. Но я бы предпочел, чтобы вы рассказали мне о голосах, а не погоде, – вежливо произнес он, вернувшись к пациентке.
Сдержать нарастающее напряжение мужчине помог сознательный отказ видеть в действиях Беттани проявление сил, не описанных в медицинских справочниках.
Это был акт отчаяния. Стремление отбросить все, что мешало ему как можно быстрее разобраться в этом деле и вернуться к жене, взяв внеочередной отпуск.
– Должно быть, сбой в сети, – нарочно проговорил Фрэнк, показывая, что странность погоды не испугала его. – Так, вы ответите, Беттани?
– У вас есть дети? – внезапно спросила она.
– Это не имеет отношения к делу, – возразил психиатр. – Давайте вернемся к вашему состоянию. Откуда появились эти голоса?
– Расскажите мне о них, – продолжила девушка, неестественно склонив голову набок. – Как их зовут? Какие они?
– Их двое: сын и дочь, – ответил Фрэнк и постарался снова вернуться к разговору о болезни пациентки. –  Теперь ваша очередь.
Девушка снова раскрыла рот, вызвав дрожь в коленях Фрэнка,  и с ее синих губ сорвался неприятный, писклявый крик, заставив мужчину прикрыть уши.
Аааааааааааа…
Конечно, это не помогло избавиться от ужасного звона, поразившего Моргана, но немного приглушило его.
Это невозможно! – мысленно сокрушался он, чувствуя, как каждый жест и взгляд Беттани ввергает его в оцепенение. – Я должен переломить ход разговора. За годы практики мне довелось увидеть много пугающих вещей. Психопаты часто гениально собирают пазл из ситуаций, которые никак не связаны. Достаточно прекратить игру в поддавки. Только так я поставлю точку в этом деле…
Поняв, что врач находится на грани паники, Беттани вернула себе спокойный вид и тихо произнесла:
– Морнингсайд…
– Что? – ошарашенно протянул Морган, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а пальцы сдирают обивку с подлокотников. – Повторите.
– Морнингсайд, доктор, – гипнотическим голосом снова произнесла девушка.
– Разве… – Фрэнк сглотнул ком, подступивший к горлу, и сильнее вжался в спинку кресла. – Он не заброшен?
 Бах!
 – Проклятье, – процедил врач, обернувшись на дверь.
Мужчина точно знал, что она не открывалась, а соседние располагались слишком далеко, чтоб издать такой шум.
При виде застывшего лица психиатра девушка едко усмехнулась.
– Заброшен? О, неееет. Город жив, и вскоре вы сами убедитесь в этом. А пока ответьте, доктор: как зовут ваших детей?
– Почему вас это так интересует? – не сдержавшись, возмутился Фрэнк.
– А почему вас интересуют голоса? – имитируя тон психиатра издевалась Беттани.
– Потому что я ваш врач. – Мужчина скрестил руки на груди, скрывая дрожащие ладони. – И если бы вы хотя бы раз поговорили с другими, то, возможно…
– Нет, Фрэнк. Никто из ваших коллег не отвечал мне. Так, почему я должна была говорить с ними?
Поняв, что девушка намерена продолжить бессмысленную игру, Морган задумался. Он не хотел  растягивать сеанс, но при этом очень боялся за детей, чем и воспользовалась пациентка.
– Миа и Коул. Их же так зовут?
– Откуда вы знаете? – протянул мужчина, стерев пот со лба.
– Коул… – голосом, полным нежности, повторила Беттани. Она посмаковала это имя несколько секунд, а затем изменилась в лице. – Моего парня звали так же.
– Вы знаете, где ваши друзья и ваш… парень? – встрепенулся врач, нарочно сместив фокус с детей на компанию, о которой вскользь упоминали новостные сводки. – Ваши показания могли бы помочь полиции найти их.
– Они исчезли.
– В Морнингсайде? – предположил врач. – Так что же там случилось, Беттани?  Расскажите. Вам сразу станет легче.
Бахххххрррр.
Очередной стук прервал их разговор. Но в этот раз его дополнили вполне физические вещи.
Дверь, словно живая, начала открываться сама по себе, громко хлопая о проем и с еще большей скоростью распахиваясь. При этом ручка оставалась неподвижной, а на пороге не было ни намека на чье-либо присутствие.
Заметив искаженное ужасом лицо Моргана, девушка расхохоталась, и ее смех быстро заполнил все пространство кабинета.
В нем угадывались нотки десятка голосов: мужских, женских и даже детских. Сливаясь в единый хор, они вызвали волну мурашек по телу мужчины. Свежий воздух превратился в удушливый и тяжелый, будто комнату наполнила вода.
Насладившись всей палитрой страха и смятения Фрэнка,  Беттани продолжила нагнетать:
– Слишком поздно. Даже вам не под силу остановить то, что уже началось. Но я расскажу, как это было.