Черно-белый гамбит. 27

Выбора не было, следовало попросить помощи. Или - хоть совет.
Достав из кармана фиолетовую коробочку, Настя вытащила из нее небольшую таблетку и поднесла к уху.
Мелькнула забавная мысль, что Андресу теперь придется бросать все свои дела и спешить к ней на рандеву всякий раз, как ей того захочется. Хотя, возможно, тут включается другая, более сложная пространственно-временная система.
Она не заметила момента перехода: вот только что стояла у себя в комнате, а через долю секунды перед глазами возник знакомый пейзаж с бирюзовым морем. И Андрес также сидел в беседке, словно никуда и не уходил.
Не поздоровавшись, Анастасия с гордым видом подошла и села напротив, решив, что капитулировать тоже надо не теряя самоуважения.
- Ты мне вот что скажи, - начала она с места в карьер, - кто тут всё же кретины, мы или вы?
- Любопытный вопрос, - искренне заинтересовался Андрес. - Поясни, будь добра.
- Нужно пояснять? Изволь. Объясни, как так получается, что, при всех ваших - я имею в виду сейчас всех инопланетян - невероятных возможностях, вы ведете себя обескураживающе бестолково. Что за работнички у них в штате? Гнать таких олухов поганой метлой. Любой наш представитель спецслужб среднего ума и то намного лучше и проще справился бы с такой задачей.
- О какой задаче ты сейчас говоришь?
- Например, о той, что сегодняшние визитеры сумели отыскать меня, но не нашли Валю. И как так получилось, что мастерскую-то они изъяли, а вот хозяйку упустили? Почему все их промахи и просчеты так... одинаковы? И пусть в первый раз девчонки с ними справились, но они могли учесть свои ошибки, разработать новые методики и легко разделаться с нами полностью и окончательно. Но этого не произошло. И у меня закрадывается подозрение, что дело тут в чем-то другом. И это-то другое мне категорически не нравится...
- Можешь про визит рассказать подробнее?
Настя рассказала, стараясь ничего не упускать.
- Ясно, - кивнул Андрес. - Признаться, я не ожидал, что они пустятся в такие крайности. Но нам это даже на руку. А насчет твоих вопросов… Ты не учитываешь психологию. Как в любом иерархическом обществе исполнители у ситхов ограничены в своих действиях. Надо сказать, что на выходки твоих подруг требовались немедленные и оригинальные контрмеры, а начальника, который может принимать подобные решения и отдавать распоряжения, у них на Земле нет. Потому и получается всё так, на ваш взгляд, бестолково. Но не обольщайся, Анастасия, если попадете к ним, они вам и в пределах своей компетенции очень интересную жизнь устроят, - он побарабанил пальцами по столу. - На данный момент расклад таков: мастерскую с аппаратурой они изъяли, лишив себя единственного надежного ориентира, по которому могли выйти на вас. И теперь, для розыска твоих подруг им придется использовать обычные человеческие возможности. Пока они будут поднимать досье на всех вас, искать по адресам, родственникам да знакомым, при том, что делать это им придется в реальном времени... Короче, дня три-четыре у вас в запасе есть. И даже больше, если примешь мою помощь.
- Приму, - кивнула Настя.
Андрес усмехнулся и вытащил из кармана несколько мелких, размером с абрикосовую косточку, золотистых деталек с длинными тонкими усиками.
- Это имитаторы. Они могут создать как бы двойника каждой из вас. Разместите их в местах большого скопления людей, а еще лучше - прицепите к постоянно перемещающимся объектам. Пусть побегают…
Настя не разобрала последнего слова. Видимо, это было какое-то инапланетное ругательство в адрес тех, кому предстоит побегать.
- Но это тоже ненадолго, неделя-другая… - Андрес щелкнул пальцами. - Зато могу предложить и другой вариант: перебирайтесь все сюда. Здесь вас никто не найдет и не тронет. А места всем хватит.
- Спасибо, - искренне сказала Настя. - Твоя вилла - шикарное предложение. Особенно, в хорошей компании... Но ты мне скажи честно: что они все же могут сделать, например, со мной? Убить - это понятно. А еще что? Допрос устроить? Так я ничего такого не знаю. Пытать ради искусства пытки? Непохоже на достойное занятие для существ с высокоразвитым сознанием. Это как порка комара, который спать мешал.
- А вот здесь ты их недооцениваешь. Причинять врагу мучения - для них удовольствие. Это, кстати, часть их культуры. Но в данном случае они просто могут заставить тебя делать то, что нужно им. А в довесок обеспечить жестокие физические и моральные страдания… Пойми, Анастасия, у них совершенно иной тип психологии. Я долго изучал ситхов, и то не сумел до конца разобраться в границах их нравственности. Если они решат тебя наказать, то могут, например, отправить в Древний Египет. Сделают жрицей или рабыней, или пошлют на стройку пирамид. И придется тебе выполнять их задания, собирать информацию, вносить коррективы в действия исторических персонажей, шпионить… Представь, ты будешь все помнить о своем времени, страдать от одиночества и ностальгии, испытывать все тяготы своего положения, чувствовать всю боль, и мучиться от бессилия и невозможности хоть что-нибудь изменить. И все это будет длиться десятилетия, может, века. Потом тебя вернут домой. Дадут пожить в полное свое удовольствие год... или неделю, и - снова… Время может быть любое, роль может быть любая: палач, проститука, каторжник, монахиня. А могут закинуть во времена инквизиции и сделать ведьмой, которую однажды схватят, будут пытать, а затем сожгут на костре. Потом - другая ведьма, и снова пытки и костер. Ну, или утопление. При этом учти, ты будешь всё помнить... Всё, через что проходила в прежней роли.
Настя слушала и с ужасом думала, до каких же границ бессмысленной жестокости может дойти разумное существо. И это после миллионов лет эволюции, когда, по идее, сознание должно было становиться только гуманнее.
- Гуманизм - это чисто ваше, европейское изобретение, - Андрес словно прочитал ее мысли. Впрочем, скорее всего, так и было. - Между прочим, в странах Азии, да, пожалуй, и в других государствах такого понятия не было. Так с чего ты взяла, что это - обязательная составляющая в иных мирах?
- А ты сам сильно от ситхов отличаешься? - зло спросила Настя. - Ставишь на мне какие-то опыты...
- Мы как раз от них отличаемся, - Андрес поднял руки. - У нас всё добровольно. Ты ко мне сама пришла, между прочим. И тогда, и сейчас. К тому же, я ни в чем не вышел за пределы наших моральных норм. И главное - мы выступаем как раз против всего, что так тебя возмущает. Да, пусть наши методы отличаются от привычных тебе, и тем не менее. Я ответил на твои вопросы?
Настя не была уверена, верит ли она Андресу и, если верит, то всему ли?
Поверить ему - это как оказаться в эпохе, где на Земле и в Небесах жили добрые и злые демоны, за души людей боролась нечистая сила, а человек был пешкой в жестоких играх богов.
- Пожалуй, - Настя в упор посмотрела на сидящего напротив мужчину. - Ничего другого же мне не остается, верно? А твоим любезным предложением, конечно, воспользуемся. Если выхода не будет. А пока я вернусь назад. Желательно в то же место и время.
- Нет проблем. И, знаешь, что? Попробуй все-таки мне верить. Я же могу внушить тебе, что угодно, а вместо этого трачу время, пытаясь тебя убедить. Это не доказательство?
- В определенной степени, да. Но пойми... Да, я тебе верю. Хочу верить. Но я вижу в тебе человека, и доверять могу твоей человеческой части. А есть же еще и другая, о которой я ничего не знаю. Ладно, мне пора. Часть «Звездные войны. Империя наносит ответный удар» начинается.
- Стой, - Андрес с сочувствием посмотрел на нее. - Понятие честь нам тоже знакомо. Так что, прими подарок.
Пришелец взял лежащий на столе лист плотной серой бумаги с серебристым вензелем, и быстро начертил на нем схему, а под ней несколько формул и расчетов. Протянул Насте.
- Вот, это на случай, если решитесь с ними воевать. Отдай Валентине, она разберется. Схема тут простая. Кстати, вам крупно повезло, что она не всю свою аппаратуру в мастерской хранила.
Настя взяла бумагу, повертела в руках.
- Спасибо. Думаю, нам с тобой еще придется встречаться.
- Искренне на это надеюсь. Ты заметила, какая нескучная началась у тебя жизнь?
- Я и раньше не слишком жаловалась, знаешь ли.
- Настя... Прошу, постарайся не делать глупостей.
- Обещаю. В пределах своего понимания, конечно... - она сделала два шага в сторону моря.
Еще секунду ее комната и беседка на лужайке словно сосуществовали одновременно в пространстве. А затем Андрес и вилла исчезли.