Херсон и Херсонщина, слухи и правда

                Херсон и Херсонщина, впрочем, как и каждый населенный пункт нашей необъятной Родины, имеют разные истории, которые трудно или невозможно подтвердить документально. Слухи, сплетни, байки не искажают, а дополняют историю края, наполняют ее творческой народной энергией. Что-то из этого — правда, которую пытались скрыть от народа, которая просочилась в народ песчинкой и обросла слухами и сплетнями. Есть полностью выдуманные истории, которые придумали враги нашей Родины с целью дискредитации и уменьшения заслуг, трудовых и ратных подвигов нашего народа. К написанию этой книги вдохновила жизнь и Новикова Галина Николаевна, настоящий «музейный червь», которая живет жизнью музеев всей России, которая знает много и много помогает музеям на исконно русских территориях, вернувшихся в лоно России вследствие справедливой военной операции. Мир справедлив, а Бог поругаем не бывает: все возвращается законным владельцам!
Я постараюсь вас не нагружать информацией, а в легкой ироничной форме, как обычно распространяют слухи, рассказать вам разные истории о людях, событиях, зданиях, трудовых и ратных подвигах херсонцев.
Давно это было, очевидцев этих событий нет среди живущих, подтвердить невозможно, но в народе остались воспоминания о посещении Екатериной II Херсона и Херсонщины в рамках инспекции Новороссии в 1792 году.
Именно из свиты Екатерины выросли слухи и сплетни про «потемкинские деревни» — картонные домики, которые якобы настроил Потемкин, а деньги казенные украл. Таки, как обычно, нагадила англичанка. У Потемкина не было понимания, где казенные, а где личные средства. Он из своих личных средств награждал людей за заслуги перед Отечеством. Чтобы понять это, нужно самому быть влюбленным в свое Отечество: совесть не даст уснуть, да и лицо брить нужно — каждый день смотреть себе в глаза. Я бы не смог, просто стыдно перед собой; таки совесть — лучший ограничитель, надежней Уголовного кодекса!
Англичанка гадит всегда. Когда в Херсоне разгулялась чума, в Херсон приехал Джон Говард — приехал как врач спасать людей, но на самом деле [чтобы] собрать масонский коллектив и через него управлять городом не из Петербурга, а из Лондона. Таки умер врач: шпион не справился с миссией, но памятник в виде солнечных часов стоит в центре города. Когда я донес эту информацию до депутатов горсовета, то меня освистали: «Какие ваши доказательства?» — шипели они в мой адрес. А какие могут быть доказательства, когда он секретный шпион? Только где-то в Лондоне есть его имя и фамилия среди людей, которые принесли пользу короне Британской. Ясно, что не за врачевание двух больных чумой пациентов в далеком Херсоне.
Таки масоны были в Херсоне, и на разных старинных зданиях можно наблюдать знаменитый циркуль; может, и сейчас они есть, потому что эти песочные часы — единственные, которые работают.
В Херсоне есть яркая достопримечательность — Екатерининский собор, пожалуй, первый каменный храм, построенный из крымского ракушника, с подвалом, где лежит прах Светлейшего. Инспектируя Херсон, Екатерина посетила херсонскую крепость и Екатерининский собор, ведь не зря он назван в честь тезоименной святой Екатерины! Народ наш любит жалостливые, красивые истории о любви; наверное, все люди на Земле тоже их любят: пишут, снимают, смотрят и читают мелодрамы. Восполнить недостаток подобных историй народ решил, родив логичное продолжение любви Светлейшего и императрицы. Григорий Александрович Потёмкин, Светлейший князь, обладатель разных титулов, и Екатерина Великая, императрица российская, состояли в интимных отношениях — это не новость; духовная близость, взаимное доверие и целеустремленность — вот что их объединяло больше, чем страсть, но не без этого, конечно. Женская душа — потёмки; прошу прощения, если вам показалось, что я намекаю на фамилию Светлейшего Потёмкина, хотя, право, намекаю! Екатерина, этническая немка, и настоящий русский дворянин строили Великую Россию, и это не слухи и сплетни, а исторический факт!
Народ любил и Екатерину Великую, и Светлейшего князя Григория Потёмкина, об их отношениях знали не только придворные — знал народ. Есть легенда о том, что Екатерина и Григорий были тайно венчаны именно в Екатерининском соборе во время посещения Херсона императрицей.
Хотя версий много разных: и петербургская версия, и московская, и херсонская. Свадьба Екатерины II и Григория Потёмкина — морганатический брак, тайное венчание императрицы Екатерины II и её фаворита Григория Потёмкина, судя по сохранившимся свидетельствам, действительно имевшее место и состоявшееся летом или осенью 1774 года либо в начале января 1775 года.
Кроме того, неизвестно, почему духовник императрицы не мог совершить таинство в любом неосвящённом помещении её дворца, и неясно, для чего — может быть, для сохранения секрета — им пришлось покинуть здание.
Свидетелей нет, записей в церковной книге нет, значит, не было, но… Таинство венчания проводили в тайне, вот вам и отсутствие свидетелей, но какой-то дьяк рассказал своей жене, когда был под лёгким шафе, а та, по секрету, — своей куме… Примерно так придумал народ. Но это не конец истории: не останавливаясь на достигнутом, люди приписали Екатерине и Григорию рождение дочери, которую отдали на воспитание брату Григория, а фамилию ей дали Тёмкина, несмотря на то что дата рождения дочери была задолго до венчания.
По ряду исторических свидетельств и семейных легенд, не имеющих, впрочем, документального подтверждения и оспариваемых большинством историков, князь Г. А. Потёмкин-Таврический и императрица Екатерина II были тайно венчаны.
В 1775 году в доме Потёмкина появился младенец женского пола, которого назвали Елизаветой Григорьевной Тёмкиной (фамилия получена усечением от «Потёмкина»). Девочка появилась на свет тайно, но при дворе ходили слухи, что её матерью была императрица.
Согласно официальной версии, в день рождения девочки у государыни случилось расстройство желудка из-за немытых фруктов. Очевидно, роды прошли в Москве, в Пречистенском дворце, во время празднования Кючук-Кайнарджийского мира, которым закончилась русско-турецкая война.
Противники версии о материнстве Екатерины указывают на её солидный возраст («Госпоже Потёмкиной добрых сорок пять: самое время рожать детей», — иронизировал Людовик XVI) и на отсутствие интереса со стороны родителей к дальнейшей судьбе ребёнка (что контрастирует с судьбой графа Бобринского и подчёркнутой заботой Потёмкина о своих многочисленных родственниках). Нельзя исключать, что матерью девочки была одна из многочисленных любовниц фаворита.
Грудного ребёнка Григорий Потёмкин отвёз к сестре Марии Александровне Самойловой, опекуном девочки был назначен его племянник Александр Николаевич Самойлов. Позже, в 1780-е годы, в воспитатели Елизаветы Тёмкиной был определён лейб-медик Иван Филиппович Бек, лечивший внуков Екатерины II. Затем ребёнка отдали на обучение в пансион. По свидетельству сына: «Она воспитывалась в Петербурге, в лучшем тогда пансионе Беккера и прямо из пансиона выдана замуж за моего отца, бывшего тогда товарищем детства великого князя Константина Павловича, и получила от Потёмкина обширные поместья в Новороссийском крае».
4 июня 1794 года Елизавету выдали замуж за секунд-майора Ивана Христофоровича Калагеорги. В семье было 10 детей: 4 сына и 6 daughters.
В 1797 году Александр Самойлов заказал художнику Владимиру Боровиковскому портрет Елизаветы, которой было тогда 22 года: «Пускай Елизавета Григорьевна будет написана таким образом, чтоб шея была открыта, а волосы растрёпанными буклями лежали на оной без порядку». Портрет был готов через год.
Боровиковский также выполнил его миниатюрное повторение на цинке, овальное, размером с открытку. Здесь Елизавета Тёмкина изображена в образе богини Дианы, с обнажённой грудью, с украшением в виде полумесяца в причёске.
На старости лет один из сыновей Тёмкиной и Калагеорги — Константин Иванович — решил продать большой портрет за 6 тысяч рублей. В 1880-е годы он писал Третьякову: «Имея великолепный портрет моей матери работы знаменитого Боровиковского и не желая, чтобы это изящное произведение осталось в глуши Херсонских степей, я совместно с сыном моим решились продать этот фамильный памятник и сделать его доступным как для публики вообще, так, в особенности, для молодых художников и любителей живописи. Ваша галерея картин известна всем, а потому обращаюсь к вам с предложением, не угодно ли вам будет приобрести эту драгоценную вещь». Однако купить его тогда никто не решился. Внук Тёмкиной, мировой судья Николай Константинович, снова пишет Третьякову: «Портрет моей бабушки имеет втройне историческое значение — по личности художника, по личности моей бабушки и как тип красавицы восемнадцатого столетия, что составляет его ценность совершенно независимо от модных течений современного нам искусства», — однако искусство XVIII века тогда не интересовало музей. Только в 1907 году вдова Константина продала его одному видному московскому коллекционеру, И. Е. Цветкову, а с 1925 года портрет Е. Г. Тёмкиной находится в собрании Государственной Третьяковской галереи.
«Портрет Тёмкиной в образе Дианы» также был приобретён Третьяковской галереей в 1964 году.
(Информация из Википедии.)
В подвале Екатерининского собора покоятся останки Григория Потёмкина. После кончины Светлейшего жизнь останков не перестала быть, покоиться праху не дали. Павел, сын Екатерины Великой, унаследовал гены Гольштейн-Готтоппов и не очень любил всё русское, а к Потёмкину относился с тихой ненавистью и ревностью.
После кончины матери, став императором, он приказал останки Светлейшего вынести из Екатерининского собора и тайно захоронить. Но и Павел был не вечен; после ухода Павла останки всё-таки вернули в склеп под полом Екатерининского собора, но уже без черепа. Куда дели череп, история умалчивает, и ходят слухи, что и скелет подменили, но это неточно: генную экспертизу не проводили.
И это ещё не конец истории с останками Светлейшего. Если в Великую Отечественную войну останки всё-таки жили в склепе и сохранились, то в 2022 году, когда из оперативных соображений наши войска оставили Херсон, останки были эвакуированы на «Большую землю», в Россию, как и памятники Светлейшему, Фёдору Фёдоровичу Ушакову и Александру Васильевичу Суворову, который посещал Херсон (здание, где он квартировал, сохранилось, только балкон обвалился, но это мы поправим и восстановим в первоначальном виде, когда вернёмся домой в Херсон).
И опять мы о Светлейшем: даже памятники ему живут своей интересной туристической жизнью. Памятник Потёмкину в Херсоне был ещё с имперских времён, но во время оккупации Херсона фашистами в 1941–1944 годах памятник исчез — фашистам он приглянулся, и его украли; дальнейшая судьба постамента осталась тайной, его так и не нашли.
Но жизнь вечна, как и память. Херсонцам было больно, что в городе, построенном Григорием Потёмкиным, памятника нет, — и это нехорошо! И что вы думаете? Есть в Херсоне люди, которым не только болит, но и есть деньги, чтоб не болело. Владимир Васильевич Сальдо, будучи мэром Херсона, собрал предпринимателей, которые заработали денег в Херсоне, и убедительно попросил и убедил дать деньги на новый памятник Светлейшему князю Таврическому. Денег дали, и памятник водрузили на место. На пьедестале был список меценатов, которые принимали участие в возрождении памятника. И что вы думаете? Не все были рады возвращению Херсонщины в лоно матери России в 2022 году: есть среди них и те, кто денег дал не из любви к Херсону и уважения к Светлейшему. Во времена СССР на этом месте стоял бюст Карла Маркса, немца, философа и основателя коммунизма как модели социального устройства.
Можно долго говорить о коммунизме и коммунистах, спорить до хрипоты в горле и синяков под глазами, но очень много хорошего было построено руками и талантами херсонцев в те времена. Как бы ни относились к коммунистам и коммунизму, но построить социально ориентированное государство удалось. Строили жильё и давали людям его бесплатно (да, не всем и сразу, но всё же). Строили заводы и фабрики, город был тружеником, создано очень много рабочих мест, на каждом заводе висели объявления, что требуются рабочие. Люди не знали бедности и голода, образование, медицина были бесплатными, и даже отдых рабочих и служащих был обеспечен профсоюзами: люди за путевки доплачивали малую часть их стоимости.
Профсоюзы оплачивали туристические путевки по всему Советскому Союзу, люди путешествовали и узнавали о своей Родине много нового. В Херсоне туристов было много всегда, на турбазе «Лилея» был целый автобусный парк с туристическими ЛиАЗами. Руководил им Матвей Росинский, яркая личность в истории Херсона, человек, своим предпринимательским талантом создавший первый частный автопарк, где люди занимались частным извозом и получали поддержку от Росинского в ремонте машин и решении проблем с ГАИ. В народе Матвея называли Мишей, многие так его и запомнили. Он был убит в самом начале кровавых 90-х; многие считали его уголовным авторитетом, но Матвей никогда не был судим. А нарушал он закон или нет, мы не знаем, хотя кто из нас без греха? Все живущие имеют что скрывать, такова жизнь и наша человеческая природа. Матвей был евреем, евреи в Херсоне таки есть, и многие из них оставили яркий след в истории города. Евреи не все одинаково полезны: есть и иудеи, и православные, есть музыканты и врачи, есть жулики-бандиты и много разных умных людей, но еврея-дворника я не знаю. Наверное, еврейские мамы своих детей таки бьют по пальцам линейкой, когда их дети не нажимают нужную клавишу, учась игре на пианино. У еврейской диаспоры есть определенные отличия от других диаспор. Как мы знаем, идиш близок к германским языкам, в отличие от иврита; там много слов, заимствованных из немецкого, слово «блат» (в значении связей) в том числе — так появилось в русском языке слово «блат» и «блатной»! У евреев есть поддержка друг друга по крови, одноплеменники не совершали против друг друга преступлений, иначе коэн заругает.
Украинский язык образовался в процессе длительного исторического развития, впитывая в себя лексику соседних народов. В бытность Руси частью Речи Посполитой язык впитал много польских слов. Но слово «кохання» (любовь), возможно, имеет еврейское происхождение от коэна — священника, который и согреть, и помочь, и поругать может, но это не точно.
Таки и Херсон имеет, что сказать на фене, и жуликов-мазуриков в Херсоне было всегда, со времен основания. Были целые районы-слободки, в которые чужим ночью ходить было опасно: гоп-стоп — это завсегда, промышлял народ грабежами, было и это. Возле Херсонской крепости был овраг, в котором во время Великой Отечественной войны хоронили убитых фашистами мирных жителей, это очень болезненная для каждого херсонца часть истории. За оврагом люди строили дома, и район простирался на много километров вдоль Днепра, там селился военный люд, и район так и назвали — Военка. Чуть дальше, выше от Военки, находится район, где строили мельницы; да, это было пустынное поле на высоком берегу Днепра, где гулял ветер и крутил лопасти мельниц. Мельники богатели и строили себе дома, а рядом с ними строились мещане. Военка и Мельницы всегда находились в конфликте, причина для меня понятная: каждый район имел претензии к жизни и хотел быть главным в городе. Периодически происходили массовые драки, потому что кто-то кого-то обидел из другого района, за пострадавшего «подписывались» соседи, соседи соседей — и пошло-поехало. Ваш покорный слуга принимал участие в подобных драках вплоть до 1984 года, до самого призыва в Советскую Армию, где данная присяга так и осталась единственной присягой в жизни. Присягал я народу СССР и всё, так этой клятвы и держусь. Присяга — это вам не жениться: обещать и жениться — это две большие разницы, но и жениться можно много раз, и только один раз удачно.
В Херсоне живет много национальностей, больше 150, но языком общения они выбрали русский. В бытность украинизации таки удалось отстоять русский язык; ваш покорный слуга был редактором единственной в Херсоне русскоязычной газеты, которая дожила до освобождения Херсона в 2022 году.
Вы посетите наше центральное кладбище вокруг собора «Всех Святых» на улице Ушакова. Кладбище тянулось вплоть до железнодорожного вокзала, это уникальное кладбище: там похоронены люди разных конфессий — и католики, и православные, и мусульмане, и даже иудей, признанный святым. Но, к сожалению, историческое кладбище было по большей части снесено. Частично родственниками были перезахоронены останки, но часть останков просто выбросили на свалку. На этом месте построили комбайновый завод — огромное градообразующее предприятие, которое постигла печальная судьба: завод погиб от рук украинской «державности», его разворовали, вырезали весь металл и перестали производить сельхозтехнику.
Херсон был, есть и будет тружеником всегда! Градообразующих предприятий таки было много, многие из них стали для моей семьи родными. На некоторых удалось поработать и вашему покорному слуге, то есть мне. Будучи школьником, на летних каникулах между 9 и 10 классами я месяц работал на Хлопчатобумажном комбинате ленточником, работал на ленточном станке, который из хлопка делал ленту, из которой потом делали ровницу, а из нее — нитку, из которой ткали ткань. Много героев и героинь труда работали на этой фабрике: махровые полотенца и простыни славились на весь Советский Союз. Но и это детище рук народа погибло при украинской «державности»: от него остались руины, его не смогли сберечь, и комбинат погиб.
А какое огромное производственное объединение «Днепр» было в Херсоне? Это предприятие включало три завода: два в Херсоне и один в Скадовске. После окончания школы я окончил ПТУ №2, выучился на наладчика электрооборудования; в советские времена государство ковало кадры для своих предприятий. Вы видели капиталистические ПТУ? Таки и я их не видел. При украинской власти готовили юристов, а рабочие специальности стали невостребованными, не было рабочих мест; даже пока еще были ПТУ и учили детей рабочим специальностям, трудоустроиться им было негде. На Майдане скакали за Европу, чтобы можно было легально выехать и работать на панов по 12 часов в день, с одним выходным и без отпуска, на измор, пополняя бюджет других стран своими налогами, а не бюджет своей Родины. Вот такая любовь у них к Батькивщине — дистанционная: они будут ныть и выть про «неньку» Украину, но не строить ее и не созидать.
Так я о своем полупроводниковом заводе хотел вам рассказать. Там мы производили радиодетали для космических кораблей, ракет для обороны страны, а те детали, которые [были] чуть иного качества, шли для телевизоров и магнитофонов, а замыкали ряд детали, которые продавали радиолюбителям. Но и это предприятие погибло от украинской державности. В производственных помещениях продавали мебель «секонд-хенд», привезенную из Европы, выброшенную бюргерами на помойку. Украина стала помойкой, бо незалежна.
Пишу, а душа болит, ведь дальше — больше.
Исполняя обязанности директора краеведческого музея, смею вам сказать, что краеведческий музей — это не только коллекция и экспозиция с выставками, но и люди, здания и их история.
Предприятия в Херсоне были всегда, но время требует от них выполнения новых, более масштабных задач. Херсон Потемкиным строился как верфь, удаленная на безопасное расстояние от моря, строившая военный флот России.
На верфи в Херсоне 27 сентября 1783 года был спущен на воду первый корабль Черноморского флота. Им стало парусное линейное судно «Слава Екатерины». Элегантное классическое военное судно, вооруженное 66 пушками, в своей оснастке сочетало привычные прямые паруса с новомодными косыми. Считается, что проект корабля разработал мастер Александр Катасонов, а его строительство велось под общим руководством инженера Ивана Афанасьева.
Но после Великой Отечественной войны нужно было строить гражданский флот, и таки Всеволод Заботин завод построил. Этот огромный завод занимает площадь 93 гектара. Завод построили на Карантинном острове, куда раньше при эпидемиях свозили больных людей. Но для строительства жилых домов остров пришлось намывать, поднимать выше, насыпаны тысячи тонн песка — огромный объем работы был проделан. Всеволод Заботин был замечательным человеком, он был как родной отец каждому работнику завода, выслушает и поможет всем, независимо от занимаемой должности, — хороший был мужик! С его внучкой Оксаной Барнаш ваш покойный слуга был в детском садике санаторного типа. Это моя первая пассия; когда нас видели вместе танцующими на утренниках, мне говорили, что я карьерист. Я не знал, что это, и думал, что меня хвалят за то, что мы хорошо танцуем. Второй раз в жизни нас с Оксаной свела судьба в зале заседаний Херсонского горисполкома, где Оксана была в качестве члена исполкома, а я — журналистом, освещающим работу исполкома. Я подошел и сказал, что она моя первая любовь. Оксана присмотрелась и спросила: «Гена Шелестенко, это ты?» Таки да, детские симпатии — это навсегда! И что бы вы сказали за то, что эти недобитые бандеровские поцы внучку Всеволода Заботина назвали предателем и, как и вашего покорного слугу, осудили на 15 лет заочно? Так заочно мы и сидим в соседних камерах… Ой, таки много хороших людей, с которыми мне довелось заочно сидеть в одной камере, обо всех не напишу, но о некоторых таки расскажу чуть позже.
Так я о судостроительном заводе продолжу. Мой дедушка Александр Макарович Шелестенко тоже стоял рядом с Всеволодом Заботиным у истоков строительства предприятия, и мой папа тоже работал на заводе после демобилизации из армии, и его брат, мой дядя, работал, даже стал одним из директоров завода уже при Украине. Мой дед во время оккупации города фашистами не эвакуировался, а остался в Херсоне; это нужно отдельную книгу писать о херсонских подпольщиках, может, и напишу позже. В 1944 году на левой стороне Днепра уже были слышны взрывы, наши приближались к городу. Мой дед, будучи очень смелым и решительным человеком, вместе со своим соседом с Военки на весельной лодке перебрался на левый берег в декабре 1943 года, шли навстречу своим освободителям. По дороге встретили разведчиков из 49-й гвардейской дивизии, которой с января 1944 года командовал Василий Филиппович Маргелов, — того Маргелова, который станет отцом десантных войск Советской армии. Разведчики отвели деда и его приятеля в штаб, где их приняли в армию, дали форму и оружие. Разведчики взяли деда как проводника: он знал на Днепре все ерики и протоки, чтобы безопасно десантироваться на правый берег. Это был первый бой Александра Макаровича Шелестенко; за освобождение Херсона он получил первую медаль «За отвагу», а Василий Маргелов — звание Героя Советского Союза. Мне бы хотелось освободить Херсон, но это чуть позже. Что судозавод? Выпускал суда, и не одно в год; этому предприятию был нанесен урон, но не смертельный. Завод работал до нашего выхода из города в 2022 году, ничего, восстановим, мы умеем. А какие чудесные овощные консервы делал херсонский завод имени 8 Марта! Я вас уверяю, вкуснее, чем наша кабачковая икра, вы не ели никогда. Вы были в Нью-Йорке на Брайтоне? Если нет, то я вам доложу, что коммерсанты по крови, которые переехали навсегда в Штаты из Херсона и Одессы, продавали там нашу икру за большие американские деньги, и ее покупали даже не белые, а люди с радикально иным цветом кожи. Этим людям удалось похоронить и этот завод, мы люди простые и отзывчивые, поможем. Эта погребальная команда похоронила и завод стеклоизделий. На заводе делали банки для консервации, они потушили печь, которую вообще никогда гасить нельзя: там плавится песок и глинозем, превращаясь в стекло; там все застыло, чтобы запустить завод, нужно строить новый, а потухшую печь — только сносить.
С «Электромашем», заводом, где делали крестовины для «Жигулей», чуть иначе: пациент скорее мертв, чем жив; дыхания нет, но пульс прощупывается. Лакомый кусочек для хапуг от недвижимости. Завод расположен прямо в центре города, на его территории стоит и постепенно рушится недостроенный цех в пять этажей.
Есть, хотелось бы написать «был», в Херсоне черный риелтор Романюк Олег Ярославович — пробу ставить негде. Он всегда третий покупатель жилья с криминальным шлейфом, а законные владельцы жилья почему-то умирали в психиатрической больнице, где заведующий отделением — его приятель, с которым они учились в школе. Так как, вы думаете, потеряться от правоохранительных органов? Так это подарить квартиру прокурору, но через прокладки… Этот «дефлоратор мертвых девственниц», по-нашему — поц, положил свой кривой глаз на этот недострой на заводе и имел что предложить в бюджет города, да, копейки. Но эта афера не удалась: киты с еще большим криминальным прошлым не дали. Таки у работающих предприятий есть проблемы с кадрами: лучшие из лучших выехали батрачить на панов в Европу. Худшие из лучших что-то умеют и при деле, остались худшие из худших, но они ничего не умеют, а деловой металл превращают в брак; взыскать из зарплаты не получается — бегут бракоделы.
Честное слово, я о плохом писать устал, есть о хорошем только воспоминания из далекого прошлого. Парадокс времени: мы не знаем, как будет, но хотим, как было давно — вперед в прошлое, где люди имели работу, социальное обеспечение, оплачиваемый труд, пенсию в 60 лет, санаторно-курортные моря…
Когда все рухнуло, люди остались без средств к существованию, без денег сидели месяцами, а некоторые предприятия не платили годами в полном объеме зарплату. Реально люди голодали: дома, кроме варенья, сваренного много лет назад, когда было хорошо, нечего было есть. Моя супруга с тех пор ненавидит абрикосовое варенье — кроме него дома не было еды. Три раза в день на протяжении длительного времени есть одно варенье — еще та пытка.
Люди были вынуждены искать работу, рабочие места создавали себе сами, шли на рынки торговать чем попало — от одежды до сложной техники. Пока они себе зарабатывали на ларьки, пока получили все документы, люди становились похожими на выжатый лимон. Людей доили чиновники.
Город стал обрастать новыми ларьками разной степени ужасности вида. Город становился похож на Шанхай, но тут уже было не до красоты, нужно выживать. Торгующие на рынках объединились в кооператив, вместе легче отбиваться от мздоимцев. Возглавил это движение Больбот Дмитрий Александрович — таки наш человек, честный, смелый, сильный, а главное, пророссийский был всегда. Таки это он мою будущую супругу, Шелестенко Елену Владимировну, пригласил возглавить «Херсонский вестник», только к названию мы добавили «Нью». У нас служебный роман, поженились и не можем расстаться: уже и газеты нет, но мы вместе работаем и в музее, и в Союзе писателей Херсонщины, который она возглавляет.
Изначально газета с таким названием существовала с XIX века, потом ее возродили депутаты первой каденции при Украине как рупор депутатов и горисполкома. Но в 2014 году органам самоуправления запретили иметь газеты, чтобы не было оплаченного государством пиара. Газету пришлось перерегистрировать, и так мы стали выпускать «рупор народа», писать о людях и событиях правду на русском языке, защищали наших рыночных предпринимателей от беспредела чиновников, полиции и бандитов разных мастей. Каждая новая власть видела в предпринимателях источник дохода, ведь собирать налоги почти не с кого, поэтому придумывали разные запреты и новые стандарты. Таки да, это было сложно: мы были как красное полотнище перед быком для Нацкорпуса и СБУ, которые натравливали на нас бандитов-рэкетиров из Нацкорпуса. Таки это был русскоговорящий Нацкорпус, они украинского не знали!
Ну и о хорошем… В конце семидесятых годов прошлого века началась стройка нового района «Таврический». На самом высоком месте в Херсоне, на окраине, граничащей с полями и степью, строили здания из бетонных плит. Люди жили и не тужили, радовались своему жилью и болели раком. Херсон стал лидером по онкозаболеваниям в регионе.
В 1986 году ваш покорный слуга демобилизовался из Советской Армии, принимал участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС — не в 30-километровой зоне, но рядом. Бюджет ни одной страны не выдержал бы такой нагрузки — выплачивать всем принимавшим участие в ликвидации, вот зону и ограничили. На память я привез с собой счетчик Гейгера и давай все мерить! На «Таврическом» я померил радиацию: счетчик пищал, как в Припяти; жить в домах нельзя — как их сдали в эксплуатацию, большой вопрос, тогда не было нормативов радиации. Так во мне проснулся журналист, результаты были доложены моему папе, Шелестенко Александру Александровичу, он возглавлял административно-хозяйственный отдел обкома партии. Меры были приняты: в квартирах сделали новую штукатурку с добавлением бария. Так и вернули хозяев жить в квартиры — чуть меньшей площадью, но более-менее безопасно. Вот так и родилось в народе прозвище «Трагический район».
Херсон украшают своей зеленью парки. Есть в Херсоне два дуба. Оба — сверстники города: один стоит в парке имени Ленина в центре Херсона, второй растет возле бывшей школы-интерната № 2 на улице Полтавской. Эти величественные деревья не просто украшают собой город, но и хранят его историю. Есть легенда, что во время инспекции Тавриды в 1792 году, при посещении Херсона, Екатерина II сняла со своего пальца золотое кольцо с камнем и надела его на веточку молодого дуба. Возле этого дуба, что в центре Херсона, был выставлен пост с солдатом, охранявшим кольцо и молодой дуб. Дерево росло, кольцо стало частью дуба, вросло в его плоть. Проверить этот факт можно, но никто не даст срубить дерево, которому больше 230 Парки Херсона — это не просто легкие города, а украшение. Во времена моей молодости все парки и скверы имели искусственное орошение, газоны были усажены розами и ноготками, которые — не просто лекарственные растения, но и естественный враг амброзии. Не было тогда такой статьи расхода бюджета города, как борьба с амброзией. Миллионы украинская власть тратила на покос амброзии, что само по себе абсурд: покос только стимулирует рост этой «пищи богов». Все искусственное орошение пришло в негодность, а трубы выкопали и сдали на металлолом — такие были «хозяева». От красоты парков остались воспоминания.
В 70-х годах прошлого века началось строительство нового микрорайона города, которому дали название Шуменский, в честь города Шумен в Болгарии, побратима Херсона, но, к сожалению, братство не вечно: забыли болгары, как их от 500-летнего турецкого рабства спасали единоверцы — русские солдаты, как русской кровью полита Балканская земля при освобождении Болгарии от фашистов в 1945 году. Но все вернется, не все болгары забыли, кто их настоящие братья.
В те далекие времена исполкомом Комсомольского района, частью которого был Шуменский микрорайон, руководил Анатолий Федорович Москвичев, дай Бог ему здоровья и долгих лет!
Прогуливаясь по территории района с новостройками, Анатолий Федорович понимал, что без парковой зоны микрорайон будет неуютным, людям нужно где-то отдыхать. В районе был пологий склон, ведущий к набережной речки Веревчины — была такая речка в Херсоне, но и она пропала: хозяйственной деятельностью украинцы уничтожали и реки. На этом склоне высаживать деревья не имело смысла, если не обеспечить этим деревьям искусственное орошение и полив.
В бюджете района средства на строительство парка не были предусмотрены, подобные вопросы решали субботниками: люди выходили и благоустраивали свой район без трат из бюджета, работали бесплатно. Но как пробить скважину?
Не бывает случайных случайностей: к Анатолию Федоровичу обратился с просьбой человек, в распоряжении которого была буровая техника именно для пробития скважин. Просьба была к Федоровичу о предоставлении квартиры, но был нюанс: площадь квартиры была больше, чем предусмотренные нормы площади на человека. Понятно, что подселять в эту квартиру никого не будут, квартиру дадут, но как же расположить человека, чтоб он оказал помощь с пробитием скважин? Анатолий Федорович принимает решение предоставить жилье под свою личную ответственность. Понятно, что такой душевный подход расположил распорядителя буровой техники. Провожая просителя до двери кабинета, Анатолий Федорович вскользь, без акцента на срочность, попросил помощи в пробитии скважин в будущем парке имени Димитрова, болгарского коммуниста. Наш проситель с радостью откликнулся на просьбу: не нужно ломать голову, чем отблагодарить его за помощь с выдачей ордера на квартиру.
Скважины были пробиты, системой точечного полива к каждому дереву была подведена вода, деревья были посажены и не засохли. Парк стал любимым местом отдыха жителей Шуменского микрорайона.
Немного смекалки, даже где-то хитрости, но цель достигнута. Так Анатолий Федорович вошел в историю города как человек, который душой болел за город, заботился о людях, и таким он был на всех должностях, куда его направляла судьба.
Наш край — красивейшее место на Земле. Поверьте, я побывал во многих странах, где мне показывали земляные бугры и восхищались их красотой.
Взять дельту Днепра — это вообще красота: устье разбито ериками и озерами, богатыми рыбой и раками. Вот про раков — отдельная тема. Во времена оккупации Херсонщины фашистами на притоке Днепра, реке Ингулец, они устроили раковую ферму; каждый день самолетом возили наших днепровских раков в пивбары Берлина и Гамбурга.
Старожилы говорили, что немцы кормили раков подпольщиками и партизанами, проверить это я не могу. Но, зная последователей фашистов, проживающих в Украине, этот факт мог иметь место.
Туристический потенциал Херсонщины огромен, но требует вложений в инфраструктуру и рекламу. Для спортивной рыбалки и охоты есть угодья, есть иностранные туристы, готовые приехать и оставить свои валютные сбережения на Херсонщине, но принять их было негде.
Необходимость в строительстве современной гостиницы стала насущной проблемой, которую нужно было решать. В Москве, в «Интуристе», выделили средства, которые через Киев направили на строительство гостиничного комплекса. От проекта до сдачи в эксплуатацию прошли годы.
Строительство было начато в конце 70-х годов прошлого века, а сдали в эксплуатацию комплекс на 175 номеров, с ресторанами и барами, с уникальной, первой в Херсоне сауной, комплексом обслуживания автотранспорта гостей и конференц-залом, только в 1989 году.
После открытия гостиницы это место стало популярным у жителей Херсона; попасть простому смертному в бар или ресторан было невозможно — на дверях стояла охрана.
В строительстве гостиницы принял активное участие архитектор Вячеслав Федорович Михайленко. Благодаря его труду и таланту гостиница получила паруса на крыше и чудесный фонтан перед входом в отель. Из специально изготовленных сопел, из шара, собранного руками самого Вячеслава Федоровича, вылетали струи воды, которые, кроме красоты, охлаждали воздух перед летней площадкой кафе: посетителям было комфортно отдыхать в жаркие летние дни и вечера.
Нужно упомянуть, что в строительстве гостиницы были применены самые современные материалы и технологии. Окна были сделаны на заказ из дерево-алюминиевого профиля со стеклопакетами — на те годы это было новшество.
Сама чаша и архитектура бассейна-фонтана не были предусмотрены проектом строительства отеля. Вся эта красота была создана из средств, сэкономленных при строительстве. Раньше умели экономить бюджетные деньги.
Во многом это заслуга Юрия Ивановича Пальмаша, который вместе с Владимиром Михайловичем Путиным стояли у самых истоков воплощения проекта в шикарное здание «Фрегата». Название «Фрегат» гостиница получила по месту своего расположения, возле памятника первому фрегату, сошедшему с верфи Херсона, — «Святая Екатерина».
Владимир Михайлович Путин стал первым директором гостиничного комплекса «Фрегат». Вместе с Юрием Ивановичем Пальмашем они разрабатывали систему обслуживания иностранных туристов с целью пополнения бюджета страны валютой. Богатый природными ресурсами край, уникальная дельта Днепра, наличие заповедников и питомников для разведения дичи для охоты и рыбалки. В Рыбальче-Геройском лесничестве для инвалютных гостей организовывали рыбалку на осетров и охоту на оленей. К сожалению, оленей выстреляли всех, а куда уходила валюта от охоты, история умалчивает. Степан Трофимович Артющик — академик ихтиологии, главный рыбинспектор Херсонской области, именно он занимался разведением осетровых возле Белозерки, а потом в Рыбальчем. Зарыбление мальком осетровых устья Днепра — это его личная заслуга. Но при самостийной Украине пропали и малек, и осетр: в Рыбальчем стали заниматься естественным обитателем вод Днепра — карпом, осетровые исчезли или исчезли по документам. Рынки Херсона всегда предлагали и осетровую рыбу, и икру, но все поступления шли мимо бюджета области.
Днепр, великая река Европы, со своими порогами и перекатами, со своей величественной дельтой — эта река стала притяжением для поселения на ее берегах разных народов в разные времена. Город Олешки, что на левом берегу напротив Херсона, был самой южной заставой Киевской Руси; это водные врата в Русь, первая таможня и охранный форпост. Еще в XI веке в Олешках поселились русичи. Этимология названия Олешек скрыта в веках. Есть версия, что на этом месте росла ольха, и поэтому поселение стало называться Олешки; есть версия, что в лесах водились маленькие косули, как маленькие олени, вот и стали называть это место Олешки — уменьшительно-ласкательная форма от «олени». В XIII веке эти места захватили османы, и Русь утратила свое влияние на эту территорию. Через Причерноморские и Приазовские степи проходили маршруты многих кочевых народов; печенеги оставили в степях указатели, где расположена вода: указателями служили каменные статуи, смотрящие в сторону, куда нужно идти к воде. Жили и греки на берегах Черного и Азовского морей; эти греки отличаются от эллинов, они назывались Понтийскими, от древнего названия Черного моря — Понт.
Левый берег в XV–XVI веках был частью Речи Посполитой, первой попыткой сделать Европу объединенной. Еще в 1242 году Даниил Галицкий, будучи Киевским князем, собрал своих родственников, князей русских городов, с целью объединиться и выступить единым фронтом против нашествия монголо-татар. К сожалению, эта часть истории Руси станет дорогим уроком: объединиться русские князья не смогли, каждый из князей хотел получить от хана ярлык и собирать дань с русских земель, часть дани оставляя себе.
Когда на Киев напали татары, то на помощь Киеву пришли только суздальская и рязанская дружины; отстоять Киев не удалось, город сожгли татаро-монголы. Так был вынужден Даниил Галицкий вернуться в Галичину и просить помощи у западных соседей — ляхов и полонцев, венгров и литовцев. Дальше Карпат татаро-монголы не прошли, в очередной раз Русь стала броней для Европы. Подписание Люблинской унии положило конец государственности Киевской Руси: вместе с Белоруссией они стали частью Речи Посполитой, что в переводе с польского — республика. Монархическая республика с выборным королем продержалась довольно долго. Хитрые ляхи себя считали элитой, шляхтой, и короля выбирали из поляков. Путем хитрых монархических браков поляки имели право на престол в Киеве. Поляки насаждали польский язык, делая его государственным, насильно переучивали русских людей говорить на польском, а исповедовать веру католическую.
Но гордые русские люди сохранили православие, но с речью чуть отступили: в русский язык внедряли часть польских слов, так и отдалился язык от русского, стал из диалекта русского языка самостоятельным украинским. Из-за постоянного гнета со стороны шляхты повсеместно в Речи Посполитой возникали восстания русского народа.
Мудрый король Сигизмунд IV из русских людей сделал казачество, дал символы власти: булаву и печать. Так появилось русское казачество, которое селилось на правом берегу Днепра и охраняло южные окраины Речи Посполитой от набегов кочевников, хотя сами промышляли разбоем и нападением на соседние земли. Казачество — это огромный пласт истории, который описан во многих трудах историков и литераторов.
Не всегда казачий люд был един. Казаки были вольные и реестровые, которые получали жалованье от польского короля. Между казаками всегда были трения и конфликты.
Еще Иван IV Грозный отвоевал восточную часть Киевского княжества, которое четыре года в своей истории было королевством, и вышел к Киеву.
Киев находится на правом берегу Днепра. Поляки требовали освободить Киев, но принудить Грозного у них не было сил, и им пришлось Киев продать за 145 тысяч рублей. Так Киев стал опять русским городом.
Вернемся на берега Днепра, на территорию Херсонщины. Напротив современного города Каховка есть село Веселое, там была застава казаков, они прорыли под Днепром тоннель и охраняли в него вход. Говорят, что, инспектируя Новороссию в 1792 году, Екатерина II ехала на левый берег в Херсон именно через этот тоннель. В Веселом до сих пор сохранилась башня Витовта, которая была на гербе литовских князей. Башня связана с походами Великого Литовского князя Витовта на татар в конце 14 века. В 19 веке князь Трубецкой реставрировал башню, достроив еще один ярус. На развалина дворца князя Трубецкого можно посмотреть через дорогу от дамбы в селе Казацком. А в селе Веселом находится винное хозяйство князя Трубецкого — здесь действующий винзавод.Почему село называется Веселое? На левом склоне берега Днепра казаки выращивали виноград, делали вино и веселились; село под «легоньким шафе» и стали называть Веселое.
Именно на этом берегу князь Трубецкой, потомок рода Витовтов, и построил в XIX веке винзавод, который в начале XX века в Париже взял много золотых медалей за качественное вино. К сожалению, все погреба и усадьба Трубецкого не сохранились: эти подвалы облюбовали войска ВСУ, и кабом пришлось все стереть с лица земли. Надеемся, что башня Витовта выстоит и сохранится для потомков.
После обрушения плотины Каховской ГЭС в июне 2023 года уровень Днепра упал до исторического минимума, и я не исключаю возможности, что тоннель под Днепром сохранился.
Вернемся в многонациональный, мультикультурный Херсон начала ХХ века                На улице Соборная есть сказочно красивый особняк постройки начала ХХ века, Его построил Анджело Анатра, который много лет занимал должность вице-консула итальянского посольства в Российской империи. Анджело Анантра влюбился в наш город и остался в нем жить навсегда. Его дом настолько красивый, что украшает собою наш город. И опять я о себе... В этом доме, в моем детстве, был санаторный садик для детей с положительным анализом Манту, предрасположенные к туберкулезу. Помню, как сидел у окна и смотрел на проезжающие мимо троллейбусы, в каждом  из них я ждал маму, которая заберет меня домой. Грустные воспоминания, но есть и другие, радостные. В этом сказочном доме, позже, сделали шахматно-шашечный клуб. В шахматы я играю с детского сада, но играть по настоящему я начал после дружбы с Димой Гарбером, он был мастер. Он научил меня играть в шахматы без доски. Мы с ним ехали на автобусе, еще по пыльной грунтовой дороге, из Голой пристани в Лазурное, в пионерский лагерь "Паллада", нашего судозавода.  Дорога утомительная, в автобусе жара и трясучка. Мы с Димой играли в шахматы без доски, если ошибся и поставил фигуру не на нужное место, то проигрыш. Дети в автобусе думали, что мы шпионы, мы говорили непонятными буквами и цифрами. Дима позже выехал со своею семьей на историческую Родину, и на одну умнейшую голову в Херсоне стало меньше. Я потерял Диму и не знаю, как сложилась его судьба. А я, позже, в шашечно-шахматном клубе играл в шахматы.                Вернемся к Анджело Анантре, который был настоящим любимцем горожан. Анджело был одним из основателей местного Яхт-клуба, за что получил звание Командора. В начале прошлого века Яхт-клуб был визитной карточкой города, там бурлила жизнь, устраивались шумные праздники и зрелищные водные соревнования, о которых знали далеко за пределами Херсонщины. В уютном дворике итальянского поместья, надеюсь, до сих пор возвышается могучий дуб - немой свидетель эпохи, а рядом был фонтан, который потом превратили в обычную клумбу. Первым руководителем шахматно-шашечного клуба в 1984 году, стал известный в городе мастер спорта и настоящий энтузиаст шахмат Эдуард Будович, именно по его инициативе старинное поместье превратилось в арену интеллектуальных баталий. Не одну войну пережил особняк, будем надеяться, что выстоит и сейчас, чтоб у вас была возможность лично оценить красоту этого здания.
Дом Бориса Лавренева
На проспекте Ушакова, в центре Херсона, есть  здание, в котором расположен музей известного поэта и писателя, лауреата двух Сталинский премий, автора повести «Сорок первый», Бориса Лавренева.
Григорий Чухрай экранизировал это произведение и получил «Пальмовую ветвь» в Каннах за свой фильм.
 У Бориса Андреевича Лавренева сложная сложилась судьба, но, по достоинству был оценен его талант  писателя, поэта и драматурга. Родился Борис во флигеле, во дворе дома, где расположен его музей, его мама работала в этом доме у живших там господ.
Борис прошел Первую Мировую, служил адъютантом  коменданта Москвы, с Добровольческой Армией воевал в Туркестане, где и примкнул к РККА. « Сорок первый», скорее всего, была написана по личным впечатлениям.
В 1940 году, в финскую войну, служил военкором, получил медаль.
 Много хороших пьес написал Борис Андреевич, но подвергнут, был критике, за идеализацию своих героев.
Время было такое, трудное, амбивалентные герои, реальные люди со своими внутренними борениями появились в литературе позже.
 Украинские власти хотели упразднить музей Бориса Лавренева, как советского писателя, но общественность им это сделать не дала, так и остался музей жив. В помещении музея собирались писатели Херсонщины.  Надеемся, что, по возвращении в Херсон эта традиция сохраниться и станет здание, резиденцией регионального отделения «Союза писателей России» в Херсонской области, который возглавляет Елена Владимировна Шелестенко.  Это не однофамица, вашего покороного слуги, а бывшая супруга, которая осталась другом и единомышленником на долгие годы.
 Елена Владимировна одна из лучших поэтесс России, обладательница серебряной медали им. С. Есенина, Гумилевской медали и множества наград, которыми еще предстоит оценить ее талант.                               
Я для многих останусь загадкой,
Непрочитанной книгой судьбы.
Моя жизнь была вовсе не гладкой.
Испытаний полна и борьбы.

Но я шла, сквозь года и метели,
Среди бури, шторма  и ветра.
Я стояла у детских постелей,
От полуночи и до утра.

Я была для них мамой и папой.
Тихой пристанью, сильной рукой.
Не могла я быть девочкой слабой.
Не могла быть самою собой.

Хоть в душе я сама ведь ребёнок.
Потерявшийся где-то в ночи.
Заблудившийся в жизни котёнок.
Тень от тонкой  из воска свечи.

Я цветочек заброшенный в поле.
Солнца луч проскользнувший в окно.
Потерялась по собственной воле.
И наверное очень давно.

Из эпохи совсем я не этой.
Всё здесь чуждо практически мне.
Я как спутник вращаюсь с планетой.
Чтобы искрой светиться во мгле!
«Товарищ» и Украина. Две судьбы.
 Не все из ныне проживающих в Херсоне помнят парусный бриг «Товарищ», украшавший собою набережную Херсона.  Я колебался в вопросе какую статью написать, краткую с заголовком: «Товарищ» наш! или относительно подробную историю судна и страны, как связаны эти судьбы, поэтому начну из далека.
 После революции 1917 года в наследство новому государству остался парусник, который переименовали и нарекли «Товарищ», старое название «Лауристон». Но, во время оккупации Украины немецко-фашистскими войсками, на этом судне был немцами устроен склад, а судно стояло на рейде в Мариуполе.  При освобождении Мариуполя Советскими войсками, корабль погиб, кто-то дал приказ утопить судно, якорь этого корабля сейчас находится возле входа в пароходство Мариуполя. Эту историю нам рассказал Валентин Андреевич Синько, который был заместителем капитана по воспитательной работе уже на нашем «Товарище».  В 1933 году на верфи Гамбурга был заложен первый из линейки судов-близнецов (систер шипов) корабль «Горх- Фок», или, как произносят немцы, «Горш-Фок» — это псевдоним немецкого писателя мариниста Якоба Кинау. На этом судне проходили практику курсанты военно-морского флота Германии. В апреле 1945 года, когда Советские войска подходили к городу Штральзунд, командующий военным флотом- кригс марине адмирал Дейниц приказал судно «Горш Фок» притопить в бухте Штральзунда, чтобы своими мачтами преградить доступ в бухту судов противника.

Вот такая самоотверженная любовь к своему кораблю. Корабль пролежал на дне бухты до конца войны. После войны Судно подняли и восстановили на Гамбурской верфи Советское правительство, которое присвоило себе четыре систер-шипа, два из которых передало США, одно судно Сталин подарил Румынии, за то, что в конце войны Румыния вышла из коалиции с Германией, а четвертое судно «Горх-Фок» отошло СССР. Корабль был передан в Одессу в инженерно-морское училище, ставшего позже академией. В 50-х годах судно было передано Херсонскому мореходному училищу для обучения практическим навыкам выпускников – моряков.  Важная деталь- в странах, где находились систер-шипы в США, Румынии, Португалии были на балансе самого состоятельного министерства- министерства Обороны. Только у нас корабль был на содержании не самого богатого министерства- министерства Образования, это сыграет фатальную роль в судьбе судна.
 При СССР кораблю «Товарищ» запрещалось входить в порты Германии, было опасение, что немцы могут предъявить свои права на это судно (которое они сами утопили в 1945 году). В 1989 году Гамбург праздновал свое 800 летие в нашей стране начался идеологический развал с Горбачевской «перестройкой», кораблю разрешили сталь на рейде в Гамбурге, на верфи которого он был построен. В Выходные дни на борт разрешали подниматься посетителям, для ознакомления с кораблем. В один из дней поднялся на борт дедушка, капитан 1 ранга кригс марине фашистской Германии. Вместе с Валентином Синько они подошли к каюте, где стояла койка матроса. «Вот на этом месте я отдыхал, когда проходил практику на этом корабле», сказал бывший курсант, а теперь ветеран, бывший капитан подводной лодки, с виду старенький дедушка. Когда посетитель покидал судно, он на прощание пригласил к себе на виллу капитана, первого помощника и Валентина Синько.  На следующий день в порт приехал «Мерседес», который забрал на виллу командный состав «Товарища». Сытно пообедав, выпив хороших напитков хозяин начал разговор о возвращении судна Германии. Капитан «Товарища» Олег Ванденко не придал этому особого значения, воспринял как шутку, но хозяин говорил всерьез, он предложил «маршрутную карту» возвращения судна. Но ни о чем они не договорились, сочли дедушку чуть сумасшедшим, а зря… Не такой уже и сумасшедший оказался дед, он начал свою мечту реализовать, это был Вульф Марквард.
 Было организовано общество друзей парусного флота «Тул Шип френдс» которое поставило себе целью возвращение корабля в Германию. Но, у СССР они побоялись отнимать, дождались развала СССР, обретение Украиной государственности, в потом втершись в доверие, назвавшись друзьями провели блистательную, долгую, но продуктивную операцию по возврату «Горш Фока». В 1993 году это немецкое общество организовало свою первую акцию поддержки "Товарища", на котором срочно нужно было менять главный дизельный двигатель. В Германии выпустили благотворительные сертификаты по сто марок с твердым процентом - один день на борту корабля.
В этом же году "Товарищ" участвовал в регате у берегов Великобритании. Несколько дней на его борту провела группа английских подростков - из тех, которых принято называть трудными. Сами эти молодые люди и организаторы были в таком восторге от педагогических результатов, что захотели повторить акцию. Однако в 1994 году из-за плохого состояния барк получил разрешение лишь на рейсы по Черному морю. Английская сторона выразила готовность оплатить ремонт с условием, что "Товарищ" регулярно будет посещать Ньюкасл. Весной 1995 года барк отправился на верфь в Великобританию. Часть расходов на топливо и провиант взяли на себя немецкие друзья парусника. У министерства просвещения Украины валюты не было.
Шок после детального осмотра в сухом доке: состояние барка оказалось намного хуже, чем предполагали эксперты в Херсоне. Новая смета увеличилась до двух миллионов фунтов стерлингов. Английские спонсоры готовы были повысить сумму до 500 тысяч. Срок действия судовых сертификатов подходил к концу. Из-за аварийного состояния "Товарищу" запретили выход в море.  Так «друзья» заманили в плен наш «Товарищ». Поиски новых спонсоров затягивались. Большая часть команды вернулась на родину. По просьбе консульства поддержку одиннадцати членов экипажа, оставшихся при корабле, взяла на себя общественная организация Towarischtsch-Support-Group, в которую вошли немецкие и британские друзья парусника. В Ньюкасле барк провел два года.
Следующий причал в одиссее "Товарища" - Мидлсбро на северо-востоке Англии, куда его отбуксировали в 1997 году. Городские власти Мидлсбро на средства из регионального фонда собирались открыть верфь для парусников. "Товарищ" должен был стать показательным проектом - за бесплатный ремонт и оплату 400 тысяч фунтов накопившихся и текущих расходов, но верфь так и не построили. Все это время на борту находился последний украинский капитан "Товарища" Юрий Кушенко. Он и еще несколько человек команды, как вспоминает Вульф Марквард в своей книге о трех жизнях барка "Die drei Leben der Gorch Fock", внешне поддерживали корабль в превосходном состоянии - хоть завтра в море... Англичане же интерес к нему потеряли.
У властей Украины средств на ремонт по-прежнему не было. Где найти спонсоров? Может, на родине парусника в Германии? В 2000 году в Вильгельмсхафене должна была состояться морская часть международной выставки EXPO. Организаторы пригласили парусник принять в ней участие. В немецкий порт, где он остался до 2003 года, парусник притащили с помощью буксиров. "Друзья парусного флота", согласно договору, продолжали заботиться о паруснике и его команде, искать деньги и сухой док для ремонта, однако отношения с украинской стороной постепенно ухудшались.
В 2000 году немецкие энтузиасты начали переговоры с властями Штральзунда, предложив выкупить корабль и вернуть его в первый порт приписки. Властям ганзейского города идея понравилась. Они гарантировали бесплатное место для стоянки и поддержку. Украина требовала за корабль один миллион евро, но затем цену удалось снизить до 500 тысяч. Сделку оформили, на корабле был поднят немецкий флаг. В Штральзунд барк, несколько раз ходивший в кругосветные плавания, пришлось везти в плавучем доке. После ремонта он был пришвартован в здешнем порту и стал одной из популярных городских достопримечательностей. Леонид Данилович Кучма, второй президент Украины приказал ни в коем случае не менять порт приписки, флаг и название корабля, но деньги свое дело сделали, «друзья» погрузили «Товарищ» на борт другого судна и доставили в Штральзунд, где первым делом они сбили буквы названия корабля, сменяли флаг на Германский, написали его первое название- «Горш Фок». Потом они вырезали все каюты для экипажа, для подъема парусов нужно 150 человек команды, теперь поднять паруса в море некому, экипажу негде разместиться, под паруса ему уже не стать. На месте кают сделали музей судна, на борту вас встретят билетерши. За 5 евро вы можете посмотреть судно, вам дадут даже краткую историю судна на вашем языке только на русском история отличается от истории на немецком языке, где немцы-победители провели многоходовую операцию, но смогли вернуть судно. Когда я посетил «Товарищ» в Штральзунде, я связал штурвал украинским рушником, как символ возвращения домой, ведь рушник- от слова рушить ( укр.)-движение домой. 
 Под видом нехватки денег на ремонт судна общество «ТУЛ шип френдс» передало судно на баланс городу Штральзунд
   
 .
"Горх Фок I" в порту Штральзунда в начале февраля 2021 года
 У немецкого трехмачтового парусника "Горх Фок I", в 1949 - 2003 годах носившего имя "Товарищ" и ходившего сначала под советским, позже - украинским флагом, появится новый владелец - балтийский город Штральзунд. Переговоры велись несколько лет и сейчас завершились успехом.
Корабль был доставлен в Штральзунд в 2003 году - был приобретен, отремонтирован и стал использоваться в качестве музея нынешним владельцем - немецким обществом "Друзей парусного флота" (Tall-Ship Friends e.V.). В последние годы общество собрало более полутора миллионов евро на содержание корабля. Добровольные помощники потратили тысячи часов личного времени для осуществления разных необходимых работ. Однако для срочного капитального ремонта необходима куда более существенная сумма - 10,6 миллиона евро(а помните, что  в начале истории англичане посчитали 2 миллиона евро!!!!) Небольшой общественной организации собрать такие деньги оказалось не под силу.
 
Обербургомистр Штральзунда Александр Бадров (Alexander Badrow) на борту "Горх Фока I"
Капительный ремонт "Горх Фока I"
Чтобы обеспечить финансирование из государственных средств, власти немецкого города Штральзунда после длительных дискуссий решили приобрести этот корабль, ставший одной из главных здешних достопримечательностей. Как сообщает информационное агентство dpa, после осуществления сделки большая часть средств на ремонт будет выделена из разных фондов земельного бюджета Мекленбурга - Передней Померании. Долю города в этих затратах заплатит общество "Друзей парусного флота" из суммы в 950 тысяч евро, которую получит от Штральзунда за продажу парусника.
После завершения ремонта общество "Друзей парусного флота" продолжит отвечать за работу музея в качестве партнера города. О том, чтобы корабль смог снова выйти в море, речь пока не идет. На это необходимо, по разным оценкам, еще от 16 до 25(сумма растет!!!) миллионов евро.
 На вопрос к подписанту передачи судна господину Владимиру Федоровичу Ходаковскому кто дал приказ продать судно, он ответил, что он не принимал решения, все сделало Министерство иностранных дел Украины, даже капитан судна Олег Ванденко не приехал, он понимал, что нас облапошили, судно не вернется в Херсон никогда.
 Я прочел всю переписку нашего посольства в Великой Британии с Министерством иностранных дел Украины с 1995 по 2003 год, где дан полный расклад как все произошло, как смена правительства в Соединенном Королевстве повлияло на судьбу «Товарища». Очень больно читать, как бездушно реагировало правительство Украины на сложившуюся ситуацию вокруг судна, когда обещали бесплатно помочь его восстановить, а на самом деле увеличивали сумму задолжности за стоянку в Английском порту, для ремонта было сделано только обследование, чтобы назвать сумму, которой у «Тул Шип Френдс» нет. С таким же успехом можно было корабль поставить в сухой док и в Херсоне, куда и пригласить экспертов. Не ремонт, а сам корабль нужен был друзьям, это понятно.
 Не посмели отжать у Великой страны, но у Украины это они сделали «ничтоже сумняшеся», с легкостью, отпраздновав победу. Украинские западные партнеры во всем ведут себя так, они убил и украинскую промышленность, лишили народ возможности достойно зарабатывать, втянули в долговую яму, из которой выбраться нет политической воли. Теперь земля стала объектом продажи, а украинская молодежь на заработках у панов в Европе, им уже эту землю не пахать, они уже вряд ли вернуться нации, ее самоуважение
 Я обращаюсь к Леониду Даниловичу Кучме с просьбой о создании фонда под его началом о возрождении национального самоуважения и возврату «Товарища» в его порт приписки Херсон. Всю сложность обращения в Европейский суд против основателя Евросоюза Германии
Геннадий Шелестенко, Скадовск 2026 г.