Грамматика ходьбы

На остановке, выходя из автобуса, я увидел, казалось бы, обычную картину: молодой человек спортивного вида с удовольствием наблюдал, как молодая, даже юная девушка просто спешит по своим делам. Я был совсем рядом. Он заметил, что я заметил его интерес.
— Понравилась? — решил я как-то выйти из неудобной ситуации. — Красивая.
— Красивая, — ответил он. — Только я походкой её любуюсь.
— Походка как походка, — произнёс я. — По-моему, все женщины так ходят.
— Нет, не все, — возразил он. — Её походка одна такая. Её не повторить. Смотреть на неё – одно заглядение.
— А Вы что — целитель какой-нибудь или танцор? — спросил я.
— Всякое бывало. А здесь, в Нью-Йорке, я недавно. Вот хожу, привыкаю, — сказал он и улыбнулся. — За красотой наблюдаю.
—  Вы очень спешите? - спросил его я.
— Нет, не очень, — произнёс он. — Сегодня у меня как раз пауза. Выходной.
— Тогда не согласитесь ли Вы проводить меня до аптеки и обратно? Тут недалеко. Разговор про походку меня ваш очень заинтересовал.
— Да, конечно, — просто сказал он. — Мне не трудно. Меня Иваш зовут.
— Грегори Старгус, доктор филологии, — представился я, как обычно представляюсь на официальных приёмах. Но тут же подумал, что эта ситуация на улице совсем не для официоза, и добавил: — Можно просто Грег.
«И зачем мне это? — думал я. — Зачем я перед пацаном распинаюсь? Быстро в аптеку. Таблетку в рот — и опять мог бы книгами любимыми заниматься».
Но вслух я ему ничего не сказал.
Мы пошли. Он шёл рядом, а его шаги были мягкими, беззвучными. До сих пор я как-то на походки людей внимания совсем не обращал. И тут я посмотрел на свою: мои ноги просто падали на землю, толкли её. И выглядело это рядом с ним совсем неуклюже.
— Я смотрю, у Вас походка тоже красивая, лёгкая, — сказал я ему.
— Вы не правы, — ответил Иваш. — Моя походка просто здоровая и практичная.
Он врал мне, конечно. Наверное, для того, чтобы меня успокоить. Мы шли и, как ни странно, совсем не разговаривали вслух. Я наблюдал, следил за его ногами — и там было на что посмотреть. Он же в это время следил за мной, чтобы я не сбился со своего ритма ходьбы и не споткнулся обо что-нибудь.
Мы продолжали молчать. Нам было некогда. Иваш, как матёрый чечёточник, в то же время выделывал стопами своими хрен знает что — извиняюсь. Но не отбивал ритм, а напротив — он амортизировал, смягчал каждый свой шаг, каждое касание. Он действительно ходил беззвучно. При ходьбе его ноги легко и мягко касались земли.
Я шагал, стараясь не отставать, и просто тупо, по-школьному пытался копировать его походку. Да, движения его были мягкими, но слишком быстрыми. Суть ускользала от меня. Я не успевал за ним даже глазами. Я гнал от себя все мысли, что было для меня совсем непривычно. В тот момент я боялся только сбиться с ритма. Но потом я заметил: при шаге, перед тем как сделать упор ногой, стопа его слегка перекатывается вправо и влево, будто в каком-то танце.
Видел бы меня кто-нибудь из моих знакомых-лингвистов. Я не читаю. Я даже не слушаю, а смотрю на ноги молодого человека. На склоне лет я учусь ходить. Правильно ходить. С ума можно сойти. Никогда бы не подумал, что окажусь в роли прилежного ученика, осваивающего азбуку ходьбы. Это было для меня ново и незнакомо, но столь увлекательно.
— Нет, нет. Это же не то что сделать — запомнить невозможно! — возмутился я.
— А Вы не волнуйтесь, — произнёс он. — Не думайте. Смотрите и просто пытайтесь повторить.
Я так увлёкся этим мягким шагом, что даже не заметил, как мы оказались возле аптеки.
— Мы пришли, — сказал он.
Я сделал несколько шагов в сторону входной двери и невольно оглянулся. Он стоял на пятачке возле проезжей части, опершись на парапет.
— Идите же, — сказал он. — Я Вас здесь подожду.
Видимо, не очень любит он места, где пахнет лекарствами.
В аптеке мне нужно было взять обезболивающее, которое выписал доктор. Уж очень сильно в последние дни прихватило мою поясницу. Хотя… Именно там, в аптеке, боль немного отступила. Нет, я даже не понял, как это произошло. Почему? В моём возрасте ничего уже так просто не отпускает. Так что я волей-неволей готовился к новой волне. Ведь как зайдёт — прямо дышать нечем. Но боль притупилась.
Выходя из аптеки, я заметил, что ноги мои без моего участия повторяют движения Иваша. Хотя умом я с ним всё ещё был не согласен.
«Главное в человеке — это осознанность, — думал-размышлял я. — Именно этим он отличается, должен отличаться от животных».
«Но эта же самая осознанность и домоседство привели моё тело к такому плачевному состоянию», — тут же возразил я сам себе.
Что со мной происходит? Никогда бы не подумал, что стану спорить сам с собой на ходу.
«А ведь помогает же, — поймал я себя на мысли. — Я это чувствую».
На этот раз мой хвалёный ум меня подвёл. Впрочем, выйдя на улицу, я увидел светлую, тёплую улыбку Иваша и сразу забыл обо всём. Как ни странно, идти рядом с ним было уже совсем не сложно. Копируя его, я выполнял это быстрое перекатывание стопы влево-вправо. Теперь это давало мне возможность мягче касаться земли.
Но вдруг зазвонил мой телефон. Это был мой помощник, доцент Николас. К стыду своему, за столько-то лет я так и не поинтересовался, как его полное имя.
— Простите меня, Иваш, — произнёс я. — Это по работе. — Мне пришлось остановиться.
— Да, конечно, — ответил он.
— Послушайте, Грегори, это Николас говорит. Я только что нашёл расхождение между двумя инвентарными описаниями, — услышал я в трубке. — Вы были правы. Но теперь нам придётся переписывать весь раздел о происхождении рукописи.
— Простите, голубчик, но сейчас я очень, очень занят, — ответил я. — Я Вам обязательно перезвоню.
Я отключился и был готов двигаться дальше. Но чтобы опять поймать ритм, мне понадобилось несколько минут.
Прохожие, которых мы встречали, уступали нам дорогу. Одни улыбались, глядя на нас, другие недоумевали, не понимая, что происходит. Но мне в тот момент было совершенно всё равно, что обо мне подумают или скажут люди.
Однажды мне в руки попала книга о восточных единоборствах. Не помню уже зачем — наверное, просто хотел быть в курсе культурных феноменов. Я вспомнил, что каждый стиль китайского кунг-фу, например, определяется характером движений какого-нибудь животного: орла, обезьяны, дракона, тигра… Адепты того или иного стиля настолько входят в суть образа, что повторяют повадки этого животного не только во время тренировок или поединков, но и в быту.
И я вдруг представил себя большой, сильной кошкой.
Помогло. Моя походка стала мягче, моложе, без прежней тяжести в спине. Только вот ноги мои солидно гудели с непривычки.
Мы остановились возле остановки. Автобус подъехал неожиданно быстро, будто специально ждал меня за углом. Мы с Ивашем коротко попрощались, и я вошёл в салон. Я поймал себя на мысли, что отчаянно не хочу терять это новое состояние.
— Вам лучше выйти сегодня вечером на прогулку, — сказал мне Иваш напоследок. — Нужно немного закрепить эти движения!
— А Вам, Иваш, не следует откладывать одно знакомство в долгий ящик, — сказал я и кивнул в том направлении, где не так давно исчезла девушка.
Иваш улыбнулся.
— Счастливо, — успел сказать он.
Дверь автобуса закрылась, и я поехал домой.