Пальцем в небо, или Суд над чтецом

"Фельетон"

Предыстория рождения фельетона

Век живи — век учись, а от удивления в интернете всё равно не застрахуешься. За годы работы у микрофона я привык к самым разным откликам. Честные слушатели спорят о смыслах, делятся воспоминаниями о бурных 90-х, сопереживают судьбе Егора Козлова в моем романе «Шерше ля фам» — и это прекрасный, живой диалог. Но иногда на литературный ринг выходят критики особого жанра. Обыватели, которые умудряются заблудиться даже не в трех соснах, а в одном сосновом бору средь бела дня.
Недавно в комментариях объявился некий господин Антон Пальцев. Судя по имени — тезка великого Чехова, что, по-видимому, сразу внушило ему непреодолимое желание примерить судейскую мантию и выступить в роли верховного прокурора русской словесности. Гражданин Пальцев подошел к делу с истинно прокурорским размахом и апломбом знатока высших сфер. Скрестив руки на груди перед монитором и чеканя менторские фразы, он выдал суровый манифест. Наш доморощенный академик обвинил меня в том, что я... «беззастенчиво делаю Чехова соавтором без его согласия», «примазываюсь к классику» и «накручиваю себе славу», а мой собственный писательский стиль «и близко с чеховским не лежал». Под конец Пальцев грозно, словно с броневика, швырнул в меня хлесткой цитатой Маяковского: «Товарищи, не делайте под Маяковского, делайте под себя!» и потребовал «убрать классика из заголовков и не позориться».
Тут бы автору и развести руками. Ведь господин Пальцев совершил восхитительную по своей глупости ошибку: он умудрился перепутать просветительский YouTube-канал «Аудиотека Всемирной Литературы» (где я совершенно бесплатно и от чистого сердца начитываю для людей шедевры Чехова, Шукшина и других авторов) с моим личным писательским творчеством. В его кипящем праведным гневом разуме аудиобиблиотека и авторский роман о выживании в 90-е годы слились в один позорный «фаст-фуд». А роскошный тембр голоса, который я получил от предков и над которым работал всю жизнь, пропуская через него шрамы собственной биографии, Пальцев благодушно списал на «чистое везение».
Отвечать на такую путаницу понятий сухим юридическим языком — скучно. Спорить всерьез — много чести. А вот перелить этот карикатурный образ в сочную, классическую сатиру — самое милое дело. Так, прямо из комментариев Творческой студии YouTube, и родился этот небольшой фельетон.

Пальцем в небо, или Суд над чтецом
В зале заседаний Высшего Литературно-Акустического Суда разыгралась новая драма. На трибуну обвинителя вальяжным, но решительным шагом поднялся гражданин Антон Пальцев. Гордо вскинув подбородок, поправив воображаемое пенсне и картинно заложив руку за борт пиджака, он окинул зал строгим взглядом истинного хранителя устоев. В руках он держал томик Маяковского, а на лице его читалась непоколебимая, почти библейская решимость спасти русскую классику от посягательств.
— Товарищи! — грозно, на одной высокой ноте начал Пальцев, указуя перстом на Автора с микрофоном. — Честные писатели негодуют! Этот подсудимый беззастенчиво накручивает себе славу, примазываясь к великому Антону Павловичу Чехову! Он без согласия классика сделал его своим соавтором!
В зале воцарилась тишина. На задних рядах испуганно зашептались: «Неужели Абдуллаев выпустил роман «Три сестры в бурных 90-х»?».
— Хуже! — гремел господин Пальцев, театрально вздымая руки к потолку. — Посмотрите на заголовок его YouTube-канала! Там написано: «Аудиотека Всемирной Литературы». А кто у нас там звучит? Чехов! Стало быть, Абдуллаев позорится и делает Чехова соавтором своего «фаст-фуда»! Требую немедленно убрать классика из заголовков! Ладно бы подсудимый был уличным продавцом или заезжим продюсером, но он же писатель, как-никак! По какому праву?!
Слово для защиты взял старый, умудренный опытом библиофил. Он спокойно посмотрел на распалившегося критика и мягко начал:
— Уважаемый господин Пальцев... Позвольте спросить, а когда в библиотеках на полках выставляют книги Чехова, библиотекари тоже «примазываются» к его славе и делают себя соавторами? А когда учителя в школе читают детям «Даму с собачкой», они тоже позорятся? Наш Автор создал проект «Аудиотека Всемирной Литературы» именно как аудиобиблиотеку. Он дарит людям великое слово классиков в своем исполнении. Причем делает это так, что честные люди пишут: «Все читают Чехова неправильно, а Абдуллаев — как надо». Где же здесь соавторство? Вы, Пальцев, со своим прокурорским пылом попали аккурат пальцем в небо.
Пальцев высокомерно насупился, поджал губы и, чеканя каждое слово словно приговор, зачитал с листа:
— Но стиль! Его собственный стиль и близко с чеховским не лежал! Повезло человеку с тембром, природа одарила, но одного голоса мало для успеха! У Маяковского была хлесткая фраза подражателям: «Товарищи, не делайте под Маяковского, делайте под себя...».
— Вот тут вы абсолютно правы, — улыбнулся защитник. — Подсудимый именно так и поступил. Он не пытается писать «под Чехова» или «под Маяковского». Он пишет свои собственные, суровые и честные романы. Взять хотя бы его роман «Гранит» — о том, как сам выживал в 90-е, как работал токарем, как рисковал жизнью в коммерции и учил языки на лету. Это его личный стиль — биографичный, плотный, мужской. И озвучил он его «под себя» — своим мощным тембром, над которым трудился всю жизнь и который вы, Пальцев, так внимательно и долго слушали, раз уж пришли давать нам свои академические советы.
Суд, посовещавшись на месте, постановил: обвинения господина Пальцева признать следствием досадной невнимательности и избытка диванного критицизма. Запретить критику путать аудиокнигу с аудиобиблиотекой. В качестве профилактики назначить господину Пальцеву принудительное прослушивание произведений Чехова на канале Абдуллаева — для выравнивания душевного баланса и расширения кругозора. А Маяковского попросить не беспокоить, он бы такой крепкий авторский стиль точно одобрил.
Автор лишь улыбнулся, поправил наушники и пошел записывать следующую главу. Классика и личное творчество на его канале прекрасно уживались и без подсказок заезжих экспертов.

Эпилог. Пророчество Епифана Ухова

Пока в зале суда убирали разбросанные Антоном Пальцевым тома Маяковского, старый судебный пристав извлек из архива пожелтевший свиток, датированный аж 5 декабря 2021 года. Это было официальное предсказание известного монастырского летописца Епифана Уха, который еще пять лет назад зафиксировал в анналах истории, чем закончатся любые попытки воевать с Автором:

«Джангир (Джахангир Абдуллаев), как истинный потомок Тамерлана, скрутит всех недругов и критиков, сложит штабелями, сверху положит доски, и устроит на этом всём дискотеку. С музыкой из 90-х. Сам будет танцевать с саблями или, на худой конец, кухонными ножами. Факелами и фейерверками. Всё это будет онлайн на весь мир. Про что книга, будет уже неважно. Всем и так будет хорошо. Кроме тех, кто под досками.)))»

Зал притих. Гражданин Пальцев испуганно посмотрел на пол, проверяя, не лежат ли под ним сосновые доски. Музыка 90-х зазвучала где-то на заднем плане с новой, непреодолимой силой. Пророчество сбывалось в прямом эфире.