Приговор. Глава 6
Адвокат тяжело поднялся со стула. В кабинете стало невыносимо душно. Он подошёл к небольшому угловому столику, где на спиртовой горелке стояла потемневшая медная турка. Ему нужно было чем-то занять руки, чтобы унять этот внутренний зуд. Он насыпал в воду ложку темного, крупно смолотого кофе, зажег фитиль спиртовки и стал смотреть, как над горлышком начинает подниматься густая, пахучая пена. На часах собора Святой Екатерины глухо и протяжно пробило полночь. Двенадцать тяжелых, медных ударов утонули в тумане Васильевского острова, не встретив эха. Время вышло. Арсений должен был появиться с минуты на минуту. Пенка пошла вверх слишком быстро. Шестаков, всё ещё погруженный в свои метания, рванулся вперед, чтобы снять турку с огня, но рука его дрогнула. От резкого, неловкого поворота корпуса горячая, кипящая жидкость плеснула через край, попав прямо на тыльную сторону его левой ладони. — Черт… — глухо прорычал адвокат, отдергивая руку. Кожа мгновенно вспыхнула резкой, пульсирующей болью. Ожог запек, стягивая пальцы, и эта чистая, физическая боль на секунду выбила из его головы все путаные мысли о гатчинском убийстве. Шестаков судорожно прижал обожженную ладонь к холодному оконному стеклу, ловя спасительную прохладу, и в этот самый миг звенящую тишину дома прорезал звук. Снизу, с темной парадной лестницы, донесся тяжёлый, скрипучий стук входной двери. А затем послышались шаги. Они не были похожи на вчерашнеё робкое шуршание вдоль стены. В эту ночь гость шел иначе. Его шаги по деревянным ступеням раздавались медленно, размеренно и пугающе твердо. Каждая половица на лестнице отзывалась глухим, стонущим эхом, которое вибрировало в груди.
Адвокат оторвал руку от стекла. Сердце его забилось сильнеё, но теперь это был не страх. Внутри старого законника проснулся небывалый азарт. Вся эта путаница с морским узлом, странная память юноши, ожог на руке — всё смешалось в одно острое предвкушение грядущего разговора. Шестакову самому стало до дрожи интересно узнать всю правду. Он хотел докопаться до самой сути этого дела, размотать этот клубок и посмотреть, что скрывается за скорбным лицом его клиента. Адвокат молниеносно бросился к столу. Сгреб в охапку свои ночные записи, справочник Морского министерства и быстро затолкнул их в ящик. Он опустился в кресло, перевёл дыхание и разгладил складки старого сюртука, стараясь не задевать обожженную ладонь. Лицо его снова превратилось в непроницаемую, суровую гранитную маску. Шаги затихли прямо у двери. Наступила секундная пауза. Затем раздался стук. Три коротких, отчетливых удара в косяк. Петли медленно поползли в сторону, пуская в душную каморку запах речного холода. На пороге стоял Арсений Мышкин, и в руках у него была плотная папка, перевязанная шнурком.
Свидетельство о публикации №226102602170