На ребре

Жизнь — монета, где нет ни орла, ни решки.
Ты бросаешь её, и звенит в вышине
Только тонкое ребро — как лезвие, как небылица,
Как черта, по которой идти суждено мне.

Как её ни верти, как ни пробуй иначе,
Она падает на ребро — в этом весь парадокс.
Между смехом и слезой, между счастьем и плачем,
Между утром и ночью — один только вздох.

Между тем, что нашёл, и тем, что навеки потеряно,
Между светом дневным и кромешной ничьей.
В каждом миге — и радость, и горесть разверстая,
В каждом взгляде — и встреча, и холод вещей.

Ты не спрашивай: «Где же орёл? Где решка?»
Не ищи в этой жизни простого ответа.
Каждый миг — это тонкая, хрупкая спешка
Между бездной и светом, между тьмой и рассветом.

Не пытайся её перевернуть силой,
Не ищи, где орёл, где решка, — не надо.
Красота не в ответе, а в том, чтобы было
Твоё сердце открыто для света и града.

Научись же дышать на этой тонкой грани,
Где смеётся рассвет и рыдает закат.
Где потеря — не боль, а прозренье в тумане,
Где обретенье — не груз, а крылатый взгляд.

Любовь — это тоже монета на ребре:
Между страстью и нежностью, между «моё» и «твоё».
Ты не можешь присвоить её, как вещь на столе,
И не можешь отбросить, как ненужное тряпьё.
Она держит тебя на острие поцелуя,
На границе меж «вместе» и «врозь навсегда».
И пока ты дышать этой гранью умеешь,
Ты живёшь, а не просто сгораешь в трудах.

Творчество — тоже баланс на лезвии бритвы:
Между вдохновением и пустотой,
Между шёпотом музыки и немотой,
Между правдой и вымыслом, между молитвой
И дерзким вызовом небесам.
Художник не ищет орла или решку —
Он учится падать и падать на эту же грань,
Превращая дыханье в живую усмешку,
В строку, в мазок, в тишину, в благодать.

Борьба — это тоже хожденье по краю:
Между смелостью и парализующим страхом,
Между «всё потерять» и «всё обрести».
И тот, кто не ищет, где верх, где низ,
А просто дышит на этой грани упрямо,
Тот побеждает — не силой, а тем, что живёт.

Тишина — это тоже монета на ребре:
Между словом и молчанием, между криком и шёпотом.
Ты не можешь заставить её замолчать или петь,
Но можешь слушать, как дышит она в тебе —
На тонкой черте между звуком и пропастью,
Где рождается всё, что потом назовут судьбой.

В каждом выборе — пропасть и крылья одновременно,
В каждом слове — прощенье и рана до крови.
Ты не можешь остановить это вечное время,
Но можешь дышать на грани — и это любовь.

Путь — это тоже монета на ребре,
Между целью и странствием, между «здесь» и «там».
Ты идёшь, не зная, что ждёт в конце,
Но каждый шаг — это танец по лезвиям.
Не пытайся сойти с этой тонкой черты,
Не ищи, где начало, где конец.
Просто дыши, и в дыханье своём неси
Эту грань, как бесценный, как вечный венец.

Дружба — баланс между близостью и свободой,
Между «я за тебя» и «я сам по себе».
Ты не держишь её, как воду в ладонях,
Но и не отпускаешь в бездонную тьму.
Она держится там, на ребре, на пределе,
Где доверие — воздух, а страх — только тень.
И пока ты дышать этой гранью умеешь,
В твоей жизни не гаснет спасительный день.

И старость — не решка, и смерть — не орёл.
Это просто ещё одна грань той же монеты.
И когда ты стоишь на ребре, ты не стар и не молод —
Ты просто дышишь, и в этом дыхании — свет.
Не пытайся перевернуть монету силой,
Не ищи, где орёл, где решка, — не надо.
Красота — в равновесии, в тонкой жиле,
В том, чтобы жить, не теряя ни неба, ни ада.

Принимай эту жизнь, как монету на грани,
Не пытайся её перевернуть силой.
Красота — не в орле и не в решке, а в дыханье,
В том, чтобы жить, не теряя ни неба, ни крыльев.
И когда ты научишься этому чуду —
Дышать на ребре, не сходя с него вниз, —
Ты поймёшь: нет ни счастья, ни горя, а есть только
Танец света и тьмы, и твой вздох, и твой риск.

Научись же дышать на этой тонкой грани,
Где смеётся рассвет и рыдает закат.
Где потеря — не боль, а прозренье в тумане,
Где обретенье — не груз, а крылатый взгляд.

Ты — канатоходец над пропастью бытия,
И монета в руке — не металл, а судьба.
Не бросай её вверх, не лови, не верти —
Просто вдох и выдох. И ты уже на пути.
Между смехом и слезой, между тьмой и светом,
Между всеми «прощай» и всеми «привет».
В этом тонком дыханье — и есть человек,
И монета, летящая ребром над рассветом.