Глава 2

Совохмура склонила голову, и ветка под ней жалобно скрипнула, будто сама природа не хотела слышать того, что сейчас прозвучит.

— Ты просишь невозможного, Шляпник. — Её голос звучал так, словно каждое слово приходилось выковыривать из ледяной стены.

— Именно, — кивнул Шляпник.

— Ты окончательно выжил из ума?

— Не окончательно. У меня ещё осталась пара вполне пригодных для эксплуатации извилин.

— Тогда, может быть, тебе стоит их использовать по назначению?

— Я и использую. Разве я виноват, что назначение у них странное?

Совохмура закрыла глаза и тяжело вздохнула. Казалось, она пыталась мысленно пересчитать всех своих предков, чтобы выяснить, на каком именно поколении в её роду появилась такая неприятность, как Тэррант Хайтопп.

— Ты ведь понимаешь, что духи не занимаются благотворительностью? — наконец произнесла она. — Они не помогают тем, кому плохо. Они помогают тем, кому есть что предложить взамен.

— У Мэри есть что предложить.

Я удивлённо посмотрела на Шляпника. Он говорил так уверенно, будто уже успел продать меня кому-то в рассрочку.

— И что же у меня есть? — поинтересовалась я.

— Ты.

— Простите, но я не товар.

— Вот именно! — воскликнул Тэррант. — Поэтому ты и представляешь такую ценность. В Стране Чудес всё можно купить, продать, обменять или проиграть в карты. Кроме того, что нельзя купить, продать, обменять или проиграть в карты.

— А что же это?

— Не знаю. Если бы знал, давно бы разбогател.

Я с сомнением посмотрела на него. Иногда мне казалось, что этот человек говорит исключительно для того, чтобы у окружающих не оставалось времени задавать ему неудобные вопросы.

— А если я откажусь? — спросила я, обращаясь к Совохмуре.

Сова приоткрыла один глаз.

— От чего именно, девочка?

— От того, чтобы меня куда-нибудь вели, кому-нибудь показывали и что-нибудь со мной делали. Я ведь даже не знаю, кто я такая! Может быть, я преступница. Может быть, я совершила нечто ужасное и теперь меня пытаются вернуть к прежней жизни исключительно для того, чтобы снова посадить в тюрьму.

— В тюрьму? — переспросила Совохмура.

— Ну да.

— У нас нет тюрем.

— Как же вы тогда наказываете преступников?

— Заставляем их жить с последствиями собственных поступков.

Я задумалась.

— Это жестоко.

— Именно поэтому у нас нет тюрем, — ответила сова.

Впервые за всё время нашего разговора мне показалось, что в этом безумном мире действительно существовало нечто разумное. Хотя, разумеется, я могла ошибаться. Здесь ведь даже здравый смысл, вероятно, имел привычку появляться не вовремя и уходить, не попрощавшись.

— И всё-таки, — продолжила Совохмура, — если девочка хочет вернуть свои воспоминания, ей придётся пройти испытание.

— Какое? — одновременно спросили мы со Шляпником.

Сова посмотрела на него.

— Почему ты спрашиваешь? Ты же сам попросил меня помочь ей.

— Я надеялся, что вы просто дадите ей адрес духов. Желательно с подробной инструкцией, как добраться туда, не умереть, не превратиться в чайник и не потерять по дороге собственную голову.

— Ты слишком многого хочешь, Шляпа.

— Шляпник.

— Шляпа.

— Как пожелаете, мадам Сова.

Совохмура довольно расправила перья.

— Испытание будет простым. Девочка должна отправиться в Долину Забытых Имен, найти там дверь, за которой хранятся её воспоминания, и открыть её.

— И всё? — облегчённо спросила я.

— Нет, — ответила сова. — Дверь открывается только именем.

— Моим именем?

— Не совсем. Твоим настоящим именем.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Но меня зовут Мэри.

— Тебя так называют, — уточнила Совохмура. — Это не одно и то же.

Я хотела возразить, но почему-то не смогла. Ведь действительно, откуда мне было знать, что Мэри — моё настоящее имя? Я не помнила ни родителей, ни дома, ни собственной жизни. Я даже не могла с уверенностью сказать, что когда-то у меня вообще была другая жизнь.

Возможно, имя было единственным, что осталось у меня от самой себя.

А возможно, и оно мне не принадлежало.

— А если я не найду своего имени? — тихо спросила я.

— Тогда останешься без воспоминаний.

— И всё?

— А тебе мало?

— Ну… Я думала, что меня хотя бы съедят. Или проклянут. Или превратят в соляной столб.

— Зачем? — удивилась сова. — Соляные столбы у нас уже есть. Они весьма полезны в хозяйстве.

— Мэри, — вмешался Шляпник, — не переживай. Я уверен, что всё получится.

Он произнёс это так, будто собирался отправить меня не в неизвестную долину, полную неизвестных опасностей, а на соседнюю улицу за булочками.

— А ты пойдёшь со мной?

Тэррант отвёл взгляд.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что у каждого есть своя дверь, Мэри. И не каждую можно открыть чужими руками.

Мне не понравился его ответ. Особенно потому, что он прозвучал так, будто Шляпник уже знал, что ждёт меня за дверью, но предпочитал держать это знание при себе.

— А если я не вернусь?

Он улыбнулся. На этот раз без привычного озорства.

— Тогда я буду искать тебя.

— Даже если не вспомню тебя?

— Особенно если не вспомнишь.

Я отвернулась, чтобы он не заметил моего смущения. Странно, как легко незнакомый человек может заставить тебя почувствовать себя нужной. Ещё страннее, что иногда достаточно всего нескольких слов, чтобы захотеть остаться рядом с ним навсегда.

Хотя навсегда — довольно сомнительное понятие. Если человек ничего не помнит, то для него даже вчерашний день может оказаться чужой страной. А что уж говорить о вечности?

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Совохмура хлопнула крыльями.

— Прекрасно. Тогда ступай на север.

— А как я узнаю, где север?

— Когда перестанешь идти на юг.

— А если я не буду знать, где юг?

— Значит, ты уже на правильном пути.

Я посмотрела на Шляпника. Он лишь пожал плечами.

— Я же говорил, у нас особенная логика.

— Да, — вздохнула я. — Теперь я понимаю, почему вы все здесь такие сумасшедшие.

— Нет, Мэри, — неожиданно серьёзно ответил Тэррант. — Ты пока ещё ничего не понимаешь.

Мы простились с Совохмурой, и Шляпник проводил меня до края леса. Там, среди высоченных деревьев, стоял небольшой указатель, на котором было написано:

«До Долины Забытых Имен — три дня пути.

До Долины Найденных Имен — четыре дня пути.

До места, где вы уже были, — неизвестно».

— Почему до Долины Найденных Имен идти дольше? — спросила я.

— Потому что потерять себя гораздо легче, чем найти, — ответил Тэррант.

— А почему неизвестно, сколько идти до места, где я уже была?

— Потому что, если бы мы знали, где оно находится, оно называлось бы местом, где мы сейчас находимся.

Я тяжело вздохнула.

— Знаешь, иногда я думаю, что твои ответы — это просто способ скрыть отсутствие ответа.

— А иногда отсутствие ответа — это единственный способ не соврать.

Я замолчала.

Возможно, в этом и заключалась главная проблема моего нового знакомого: он умел говорить совершенно бессмысленные вещи таким тоном, будто за ними скрывалась величайшая мудрость мира. И самое ужасное заключалось в том, что порой за ними действительно скрывалась мудрость.

— Ну, — сказал Шляпник, поправляя цилиндр, — дальше тебе придётся идти одной.

— Совсем одной?

— Нет. С тобой пойдёт твоя тень.

Я посмотрела себе под ноги. Тень действительно была на месте.

— А она умеет разговаривать?

— Конечно.

— Тогда почему молчит?

— Потому что ты всё время говоришь за неё.

Я нахмурилась и пристально посмотрела на тень. Та, в свою очередь, подозрительно напоминала меня саму, только выглядела значительно увереннее.

— И что мне с ней делать?

— Для начала перестань наступать ей на голову.

Я немедленно отступила на шаг.

— Ты издеваешься?

— Постоянно. Но исключительно из лучших побуждений.

Он протянул мне небольшой свёрток, перевязанный красной лентой.

— Здесь твой завтрак, обед и ужин. Не открывай его раньше времени.

— Почему?

— Потому что внутри лежит время.

Я повертела свёрток в руках.

— А что будет, если я его открою?

— Время закончится.

— Но ведь оно всё равно закончится!

— Именно поэтому не стоит торопиться.

Я хотела ещё о чём-то спросить, но Шляпник уже отступил в сторону леса.

— Тэррант!

Он остановился.

— Да, Мэри?

— Скажи мне правду. Я действительно была воином Света?

Несколько мгновений он молчал.

— Была.

— И я действительно защищала этот мир?

— Да.

— Тогда почему я ничего не помню?

Он посмотрел на меня с такой печалью, что мне захотелось немедленно отказаться от своего путешествия и вернуться к нему.

— Потому что иногда, Мэри, чтобы пережить то, что ты сделала, человеку приходится забыть, кем он был.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Что я сделала?

Но Шляпник уже уходил.

— Тэррант! Подожди!

Он поднял руку, не оборачиваясь.

— Иди на север, Мэри. И постарайся не верить всему, что вспомнишь.

После этих слов он исчез среди деревьев.

Я осталась одна.

Вернее, не совсем одна. У меня была тень, свёрток со временем и целая жизнь, о которой я ничего не знала.

Что ж, могло быть и хуже.

Например, мне могли выдать карту.

Первые несколько часов пути прошли вполне спокойно. Лес постепенно редел, деревья становились ниже, а трава под ногами приобретала странный голубоватый оттенок. Иногда мне казалось, что она шепчет что-то на незнакомом языке, но стоило остановиться и прислушаться, как шёпот превращался в обыкновенный шелест.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила я свою тень.

Тень пожала плечами.

Я тоже пожала плечами, хотя не была уверена, что это было необходимо.

— Послушай, — сказала я, — если уж нам с тобой предстоит путешествовать вместе, давай договоримся. Ты не будешь пугать меня по ночам, а я не стану наступать тебе на голову.

Тень подняла большой палец.

— Вот и прекрасно. Как тебя зовут?

Тень замерла.

Я тоже замерла.

— Что такое? — спросила я.

Она указала на меня.

— Мэри?

Тень покачала головой.

— А как же тебя зовут?

Она снова указала на меня, а потом приложила руку к груди.

Я задумалась.

Может быть, тень была моей душой? Или отражением моей личности? Или просто неудачным побочным эффектом местной географии?

— Ты хочешь сказать, что у нас одно имя?

Тень кивнула.

— Но если мы обе Мэри, то как мне отличить себя от тебя?

Тень указала на мою голову, затем на собственную.

Я внимательно посмотрела на неё.

— По количеству мыслей?

Тень возмущённо замахала руками.

— Ладно, ладно. Не обижайся. Уверена, у тебя есть свои достоинства.

Она отвернулась.

Похоже, я уже успела поссориться с частью самой себя. Что ж, если так начиналось моё возвращение к прежней жизни, то я предпочла бы остаться без воспоминаний.

Вскоре лес закончился.

Передо мной раскинулась широкая долина, над которой висел густой туман. Вдалеке виднелись десятки дверей: одни стояли прямо на земле, другие висели в воздухе, третьи были установлены на спинах огромных черепах, медленно ползущих по холмам.

Некоторые двери были совсем крошечными, другие — настолько большими, что за ними, вероятно, могло поместиться несколько государств и один небольшой океан.

Над долиной возвышалась арка с надписью:

«Добро пожаловать в Долину Забытых Имен.

Пожалуйста, не забывайте, зачем вы пришли.

В случае возникновения вопросов обращайтесь к ближайшему отсутствию».

— К ближайшему отсутствию? — повторила я.

— Именно, — раздался чей-то голос.

Я обернулась.

Передо мной стоял маленький человек в длинном сером пальто. На голове у него красовалась шляпа, напоминавшая перевёрнутую чашку, а вместо пуговиц на пальто были пришиты крошечные зеркала.

— Добрый день, — вежливо сказала я.

— Смотря для кого.

— Для меня.

— Тогда это ваше личное дело.

Он поклонился и протянул мне руку.

— Меня зовут Господин Никто. К вашим услугам, если таковые имеются.

Я пожала ему руку.

— Очень приятно. Я Мэри.

— Неужели?

— Что значит «неужели»?

— Ничего. Просто вы так уверенно это произнесли.

Он достал из кармана маленькую книжечку, раскрыл её и принялся что-то искать.

— Мэри… Мэри… Мэри… Ах да, вот вы.

— Где?

— Здесь.

Он повернул книжку ко мне. На странице было написано:

«Мэри.

Возраст: неизвестен.

Происхождение: неизвестно.

Настоящее имя: отсутствует.

Количество воспоминаний: ноль.

Количество попыток вспомнить: не подлежит исчислению».

Я почувствовала, как сердце неприятно ёкнуло.

— Но ведь я существую! — воскликнула я.

— Разумеется.

— Тогда почему у меня отсутствует настоящее имя?

— Потому что оно не зарегистрировано.

— А если оно не зарегистрировано, значит, его не существует?

Господин Никто захлопнул книжку.

— Не делайте поспешных выводов. В нашей долине существует множество незарегистрированных вещей. Например, совесть. Или здравый смысл. Или счастье. Однако это не мешает им время от времени появляться в неподходящих местах.

— И что мне теперь делать?

— Пройти регистрацию.

— Где?

Он указал на небольшую будку неподалёку.

Над ней висела табличка:

«Регистрация личности.

Личности без документов не принимаются.

Документы без личности не выдаются».

— Но у меня нет ни документов, ни личности!

— Тогда вам следует обратиться в отдел по вопросам отсутствия.

— А где он находится?

— В здании напротив.

Я посмотрела туда, куда он указал.

Здания напротив не было.

— Там пусто!

— Совершенно верно. Вы уже на месте.

Мне захотелось закричать. Вместо этого я глубоко вздохнула и постаралась вспомнить, как ведут себя нормальные люди в ненормальных обстоятельствах.

К сожалению, я не помнила и этого.

— Послушайте, Господин Никто, — сказала я, — мне нужно найти дверь, за которой хранятся мои воспоминания.

— Тогда вам следует обратиться в архив.

— Где он?

— За дверью.

— За какой дверью?

— За той, которую вы ищете.

Я закрыла лицо руками.

— Почему здесь никто не может ответить на вопрос прямо?

— Потому что прямые ответы редко приводят к прямым последствиям.

— А вы не могли бы хотя бы раз ответить мне нормально?

Господин Никто задумался.

— Мог бы.

— И?

— Но тогда вам пришлось бы искать другого собеседника.

Я тяжело вздохнула.

— Хорошо. Где находится архив?

Он указал на самую дальнюю часть долины, где среди тумана виднелась высокая чёрная дверь без ручки.

— Там. Но прежде чем вы сможете войти, вам необходимо пройти три испытания.

— Три? Совохмура сказала только об одном!

— Совохмура не занимается оформлением документов. Она занимается совами. Это совершенно разные профессии.

— И какие же испытания меня ждут?

Господин Никто раскрыл свою книжечку.

— Первое: вам придётся вспомнить то, чего вы никогда не знали.

— Второе?

— Вам придётся забыть то, что вы считаете правдой.

— А третье?

Он посмотрел на меня поверх книжки.

— Вы должны будете решить, хотите ли вы действительно вспомнить себя.

Я хотела спросить, почему последнее испытание звучит сложнее первых двух, но внезапно почувствовала, как что-то коснулось моей руки.

Это была тень.

Она больше не выглядела уверенной. Напротив, теперь она дрожала, словно боялась того, что услышала.

— Что с тобой? — спросила я.

Тень указала на чёрную дверь.

Потом — на меня.

Потом прижала руку к тому месту, где у неё должно было находиться сердце.

И вдруг я услышала музыку.

Ту самую.

Она была едва различима, словно доносилась из-за множества закрытых дверей. Но я узнала её сразу.

«Girl That Never Been».

Я не знала, почему помню эту песню. Не знала, где слышала её раньше. Но в тот момент мне показалось, что музыка — единственная вещь в мире, которая действительно знает меня.

Туман перед глазами начал расступаться.

На мгновение я увидела комнату. Белые стены. Окно. Чью-то руку, протянутую ко мне. И голос, произносящий моё имя.

Не Мэри.

Другое имя.

Я попыталась расслышать его, но музыка внезапно оборвалась.

Долина исчезла на одно короткое мгновение, а затем вернулась на своё место.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на Господина Никто.

— Что это было?

Он впервые за всё время перестал улыбаться.

— Ваше первое воспоминание.

— Но я ничего не успела вспомнить!

— Воспоминания не обязаны ждать, пока вы будете готовы.

— Я слышала своё имя.

— Возможно.

— Я хочу знать, что это было!

Господин Никто убрал книжку в карман.

— Тогда вам придётся пройти испытания.

— А если я не хочу?

— Тогда вам придётся жить дальше.

Я посмотрела на чёрную дверь. Она казалась ещё дальше, чем прежде.

— А разве это плохо?

Господин Никто некоторое время молчал.

— Нет, — наконец ответил он. — Жить дальше никогда не плохо. Плохо лишь тогда, когда вы принимаете чужую жизнь за свою.

Он отошёл в сторону и указал на узкую тропинку, ведущую к первой двери.

— Ваше первое испытание находится там.

Я посмотрела на тень.

Она кивнула.

Я посмотрела на свёрток со временем, который всё ещё держала в руках.

Он вдруг стал тёплым.

И тогда я поняла, что мне придётся идти вперёд. Не потому, что я хотела вернуть воспоминания. Не потому, что меня ждала какая-то великая судьба. И даже не потому, что Шляпник верил в меня.

Я просто боялась, что однажды проснусь и обнаружу, что забыла не только своё прошлое, но и саму причину, по которой мне следовало продолжать жить.

А ведь человек без прошлого — это ещё не человек без будущего.

Это всего лишь человек, которому предстоит придумать себя заново.

Я сделала первый шаг.

И где-то в глубине долины тихо захлопнулась дверь.

Кажется, кто-то только что забыл меня.

Или я сама забыла кого-то.

Впрочем, в Стране Чудес это было почти одно и то же.