Баранник, Гимаев, Семенко

Дмитрий Баранник, футболист «Зенит» (Ленинград)
Дмитрий Баранник, игрок моего любимого во времена советского детства и юности, приезжал в Казань в роли методиста и эксперта Российского футбольного союза (РФС). Он курировал проект «Футбол – в школе».
 
- Проект заточен на то, чтобы в футбол пришли не только люди, любящие этот вид спорта, но и те, кто ранее был к нему равнодушен. Мы же не должны зацикливаться на том, что человек, занимавшийся футболом, стал затем тренером либо судьей. Он может быть спортивным и не только журналистом, врачом, да кем угодно.
Президентом, как покинувший этот пост в конце января президент Либерии Джордж Веа, и заступивший на этот пост в середине декабря грузин Михаил Кавелашвили.

- Первый успех «Зенита» был связан с бронзой 1980 года, которую команда завоевала под руководством Юрия Морозова. Но как, на ваш взгляд, можно относиться к золоту 1984 года, как к наследству Морозова, плодами которого воспользовался Павел Садырин, либо это целиком и полностью заслуга Павла Федоровича?
- И то и другое имело место быть. Когда «Зенит» взял бронзу, то уже сделал определенный задел для нового шага по турнирной лестнице, во всяком случае, сами футболисты поверили в то, что это возможно.  Вы сами перечислили часть бронзовых призеров, затем выигравших чемпионство (Брошин, Веденеев, Герасимов, Долгополов, Желудков, Казаченок, Клементьев, Степанов).
Лично я пришел в «Зенит» в 1982 году, когда мне было 18 лет, в дубль команды, бывшей бронзовым призером чемпионата страны. Нами руководил Павел Садырин, и впоследствии часть его дублерского состава (Сергей Дмитриев, Константин Иванов, Борис Чухлов) влилась в качестве свежей крови в уже сложившийся костяк. В 1982 году дубль «Зенита» стал впервые в своей истории бронзовым призером чемпионата, и Павел Федорович, став главным в первой команде, давал шанс молодым.

- Жизнь иногда состоит из цепи взаимосвязанных событий. Валерий Лобановский идет в сборную СССР, его в киевском «Динамо меняет Юрий Морозов, его в «Зените» меняет Павел Садырин, который вливает, как вы сказали, свежую кровь, и Ленинград впервые становится чемпионом. Кстати, как вы считаете, как на вашу команду повлияло поражение в финале Кубка СССР того года?
- Отвечу последовательно. В жизни ничего не бывает случайно, и если произошла такое стечение обстоятельств, то значит так тому и быть. Редко случается то, что загадываешь. По-моему, закономерно, что именно Садырин стал лавным тренером «Зенита», и верность этого решения он доказал сразу же, победив в чемпионате страны, а потом доказывал на протяжении своей карьеры и в сборной России, и в ЦСКА, и снова в «Зените». Мы, при встречах с ветеранами армейского футбола, вспоминаем Садырина, и я скажу так: он был честен. Хотя, может быть, зачастую его эта честность подводила, например, когда он контактировал с руководством, но лично для меня он стал футбольным папой. Как Юрий Андреевич Морозов — дедушкой, поскольку уже при нем я дебютировал в «Зените» в 1982-м, мог бы сыграть и в год спустя, но пропустил 1983-й из-за болезни. А последующие пять лет, на которые пришлось мое футбольное становление, я провел под руководством Садырина.
Проигрыш в финале Кубка я наблюдал с трибуны, поскольку по состоянию здоровья пропускал тот матч. Мне было вдвойне обидно из-за того, что не мог помочь родной команде, но Садырин и то поражение сумел обратить в плюс, заявив, что теперь мы должны становиться чемпионами кровь из носа.
В мою бытность игроком Павел Федорович давал шанс молодым, впрочем, как это зачастую делали и его коллеги по тренерскому цеху, потому что покупать иностранцев в чемпионате СССР не могли, переходы были относительно редкими, в итоге делали ставку на воспитанников своих школ. К счастью для нас, тогда было много перспективных игроков, которые, я уверенностью могу это сказать, и сейчас не испортили бы общей картины.
- Причем перспективные игроки воспитывались не только в «Зените» или «Смене», известных на всю страну, плюс школы «Турбостроителя» и так далее. Поэтому состав «Зенита» был из местных, плюс Владимир Казаченок из Колпино, максимум, кто был в чемпионском составе из приглашенных, ореховец Бирюков, туляк Давыдов, павловец Мельников.
- Причем, в отношении их трудно оперировать понятием «пригласили», поскольку они в Ленинграде были с незапамятных времен, появившись, к примеру, гораздо раньше, чем в состав попал я. Они к моменту победы в чемпионате уже давно стали патриотами «Зенита». А патриот — этот тот человек, который чувствует ответственность за свою работу, или за свою игру перед родственниками и друзьями, знакомыми и земляками. Когда ты выходишь со стадиона, и каждый переживающий за игру «Зенита» болельщик может тебе высказать претензии, в случае плохой игры. Это мобилизует не меньше, чем слова руководства или партнеров по команде.

Ирек Гимаев, хоккеист «Салават Юлаев» (Уфа)
«Я мечтал попасть в ДЮСШ, где были все условия для занятий хоккеем — дворец с искусственным льдом, построенный в Уфе в 1967 году, был для нас чудом. Я пришел в школу где-то в 10 лет, практически в момент открытия, первым из нашей большой семьи. Если для них я получился маяком, то сам пошел за компанию с ребятами из нашего двора. Попали к тренеру Владимиру Ивановичу Штыркову, который был первым тренером команды мастеров «Салават Юлаев», затем перешли к Михаилу Ефимовичу Лаптеву, и затем наш возраст подхватил Марат Азаматов. Марат Мустафеевич — это наша хоккейная глыба, которая дала веру в то, что хоккей в республике ожет выйти на ведущие роли. И уже мы стали чемпионами СССР на юниорском уровне, обыграв ЦСКА. Ранее мы проиграли им - 1:8, но Азаматов сказал, что надо больше тренироваться, и, конечно,  нам повезло с возрастом — вратарь Логинов, Давлетгареев, Девятириков, а также Горбунов, Каримов, Хайбуллин. Далее Логинов, Горбунов, Заикин были призваны в армию, начав играть за молодежный состав ЦСКА, а я какое-то время «прятался» от призыва, находя какие-то причины для того, чтобы не уезжать из «Салавата». Во время армейского призыва то ссылался на сотрясение мозга, то еще на какие-то причины, тем более что наш тогдашний тренер Валерий Никитин поддерживал меня, говоря, что рано пока уходить в армейский клуб. Пока Валерий Александрович сам же не сказал: «Никакие «Спартак», «Динамо», уходить надо только в ЦСКА».

Алексей Семенко, баскетболист «Динамо» (Майкоп):
«Я родом из Краснодара, где пришел в баскетбол, затем переехал в ленинградский спортинтернат, который возглавлял легендарный Анатолий Штейнбок. Я попал туда в 1989-м, а через два года вернулся в родной Краснодар, и в свои 17 лет подписался с местным «Импульсом». Тогда у нас играл Сергей Иванов, ставший легендарным для первых лет российского баскетбола, но он на то время уходил в саратовский «Автодор», который содержал, как вы знаете, уроженец Казани Владимир Родионов. «Импульс» скончался в 1994, и сразу пять его бывших игроков составили костяк «Динамо-МГТУ» из Майкопа, которое появилось в 1993-1994 годах. 
Эдуард Сообцоков родом из Майкопа, хотя там никогда не играл. Мы с ним познакомились в интернате, куда он попал на год ранее, но он и старше меня на год. После чего он заиграл в Питере, затем переехал к вам в Казань, затем, после окончания карьеры осел на Украине, в Днепре. Не знаю, где и как он сейчас?   
Помнится, между нами был матч в Майкопе, когда за секунду до конца игры мой бросок за секунду до финального свистка принес победу нашей команде, причем, бросал я с середины площадки. Эдик после игры сетовал, что «Ты нас лишил таких (!) премиальных.
Я не помню конкретно этот матч, зато в памяти осталось, как мы в компании болельщиков, группы поддержки жили в каком-то городе. Кажется, в Самаре, в одном пансионате с вашим «Динамо». Год не помню, но можно найти по такому факту, что тогда параллельно шел чемпионат мира по хоккею, и тогда в сборную России со всего НХЛ приехал только «Капитан Россия» Алексей Яшин, за что я безмерно уважаю его до сих пор».
Все верно! Я тоже в том пансионате жил, а играли мы утешительный турнир за 5-8 места в чемпионате России. Мы в итоге финишировали седьмыми, а могли быть и шестыми, если бы одна команда не сдала в последний день игру хозяевам, соседям по Поволжью».