Маркетплейс

Часы над стойкой рецепции отеля «Метрополь» показывали одиннадцать утра, но время здесь, как и в любой точке Садового кольца, было лишь условной функцией, обслуживающей чужой кредит. Я сидел в глубоком кожаном кресле, чья текстура имитировала дорогую кожу, которая, в свою очередь, имитировала статус своего владельца.
Мое тело совершало маятниковые движения взад и вперед. Это была простая физическая петля, имитирующая внутреннюю динамику котировок акций. Ладони с глухим резиновым стуком колотили по подлокотникам, выбивая ритмический рисунок, под который хорошо маршировать батальонам корпоративных юристов. Из горла вырывался гортанный, шаманский гул:
— Кейс, кейс... маркетплейс, маркетплейс... — напевал я, зациклив эту мантру на бесконечный повтор.
Люди вокруг реагировали строго в рамках своих потребительских паттернов. Проходивший мимо стартапер в худи от Balenciaga на секунду завис, словно его внутренний поисковый алгоритм пытался соотнести мой перформанс с новым трендом в TikTok, но, не найдя коммерческого хэштега, стартапер испуганно отвлекся на свой айфон. Пожилой мужчина с лицом отставного генерала ФСБ, сидевший напротив, посмотрел на меня с глубоким экзистенциальным подозрением — он явно пытался понять, чья именно башня Кремля санкционировала этот одиночный пикет и не пора ли ему переводить свои биткоины на дубайский кошелек.
Ко мне подошел портье. Его улыбка была намертво приклеена к лицу двухсторонним скотчем корпоративного этикета.
— Уважаемый, — тихо сказал он, наклоняясь ко мне так, что я почувствовал запах дорогого парфюма и дешевого растворимого кофе. — У нас приличный отель. Если вы совершаете религиозный обряд, у нас есть комната для медитаций на цокольном этаже, рядом с прачечной. Если это арт-объект, покажите согласование от департамента культуры.
Я не прекращал раскачиваться. В этот момент я отчетливо понял, как устроена вселенная.
— Ты не понимаешь, — ответил я, не меняя гортанной тональности. — Нет никакого отеля. И тебя нет. Есть только Великий Маркетплейс. Мы все — просто карточки товаров, застрявшие на складе временного хранения. А то, что ты называешь своей жизнью — это просто процент выкупа, который стремится к нулю.
Портье моргнул. Его внутренний интерфейс на долю секунды выдал ошибку 404.
— Какой выкуп? — прошептал он.
— Обычный, — я остановился и посмотрел ему прямо в зрачки, в которых отражался логотип бесплатного вайфая. — Я сижу здесь и генерирую чистый, несжатый трафик. Слово «кейс» — это ментальный крючок для твоего эго, а «маркетплейс» — это матка, из которой рождается пустота современного потребления. Я не пою. Я совершаю SEO-оптимизацию этого пространства. И знаешь что?
Я указал пальцем на экран телевизора, висящего над баром, где без звука крутили котировки валют. В этот самый момент график индекса технологических компаний резко пополз вверх, в точности повторяя амплитуду моих ударов по креслу.
— Пять минут назад, — сказал я, поднимаясь с кресла, — Яндекс-доставка привезла на этот адрес коробку с надписью «Смысл жизни». Но поскольку никто из присутствующих в зале не смог оплатить ее своей внутренней валютой, заказ аннулирован. Я ухожу. А вы продолжайте думать, что вы куда-то летите, хотя вы просто висите в корзине у неавторизованного пользователя.
Я поправил пиджак и пошел к выходу. За моей спиной портье медленно опустился в мое кресло и, робко примерившись, сделал первый удар ладонью по подлокотнику.