Том 1. Некроманты не ездят на метро

Глава 1
Катя ушла в субботу.

Сначала Сергей решил, что это просто ссора. Обычная, дурацкая. Из тех, где никто толком не понимает, с чего всё началось, но оба уже раздражены.

Может, потому что он не ответил. Опять. Телефон лежал рядом, он видел уведомление — просто был рейд, «сейчас нельзя». Потом стало поздно отвечать.

Возможно, потому что он забыл про их годовщину начала отношений. Хотя сначала помнил. Где-то на фоне. Как обновление, которое «надо поставить позже».

А может, потому что он сказал:
— Давай сегодня никуда не пойдём, я быстро зайду, там на двадцать минут.

И завис на три часа.

— Ты меня вообще слышишь? — спросила Катя.

Она стояла в дверях. Уже одетая. С рюкзаком — не тем маленьким, «на выйти», а тем, с которым обычно уезжают.

Сергей сидел за компьютером. Наушники на шее, курсор мигал в окне игры.

— Слышу.

— Нет, — сказала она. — Не слышишь.

Он закатил глаза и обернулся.

— Ну что опять? Ты куда?

Катя посмотрела на него спокойно. Слишком спокойно.

— Я устала, Серёж.

— От чего?

— От тебя… — она запнулась, будто сама не ожидала, как это прозвучит. — Нет. От того, как ты живёшь. Я ухожу.

— Кать, сейчас ночь, — устало сказал он. — Давай без драм.

Она коротко усмехнулась.

— Без драм? Серёж, у нас два года — «без драм».

— В смысле?

— В коромысле. — Она поправила ремень рюкзака. — У нас ничего не происходит. Вообще. Я как будто живу не с человеком, а… — она запнулась, подбирая слово, — с некромантом.

Он усмехнулся.

— Хочешь, я вообще удалю игру? Или давай вместе поиграем хоть раз.

— Да, — кивнула она. — Только без меня.

Он помолчал, потом пожал плечами.

— Ты сейчас начинаешь…

— Я уже закончила, — тихо сказала Катя.

Это прозвучало слишком спокойно. Не как фраза в ссоре — как итог.

Он хотел что-то сказать, остановить её, дать себе последний шанс. Но вспомнил, как говорил это вчера. И позавчера.

— Ну бывает, — буркнул он. — Что ты сразу…

— Сразу что? — она не повысила голос, но стало холоднее. — Сразу ухожу?

Он посмотрел на рюкзак внимательнее.

— Ты серьёзно?

— Да.

Пауза.

В игре щёлкнуло — кто-то написал в чат. Сергей машинально глянул на экран.

Катя заметила. Кивнула. И двинулась к двери.

— Вот об этом я и говорю. Пока.

Он раздражённо откинулся на спинку.

— Да блин, Кать, это просто игра.

— Нет, — сказала она. — Это просто твоя жизнь.

Он открыл рот — и не нашёл, что ответить.

Потому что спорить с этим было неудобно. Как с чем-то слишком очевидным.

Катя открыла дверь, переступила порог, будто уже торопилась.

— Я ключи занесу завтра. Кота заберу. Он без меня здесь сдохнет.

Он зацепился за первое, что пришло в голову:

— Ты из-за этого, что ли? Что я забыл его покормить?

Она посмотрела на него.

— Нет, Серёж. Я из-за всего.

Он кивнул, будто понял. Хотя не понял.

Она постояла ещё секунду.

Он ничего не сказал.

— Ладно, — сказала Катя.

И вышла.

Дверь закрылась тихо.

Сергей посидел, глядя в пустой коридор.

Потом повернулся к экрану.

— Ну и ладно, — сказал он.

И нажал «Продолжить».

***

Сергею было двадцать лет.

Он учился на третьем курсе политеха, сдал сессию на тройки, жил в однушке, которую снимали родители. Работал на полставки в компьютерном сервисе — перепаивал материнские платы и чистил кулеры от пыли.

Друзья у него были — в онлайне. В реальности они иногда собирались раз в месяц: пили пиво в баре за углом, обсуждали патчи и новые билды. Нормальная жизнь. Вроде бы.

В «Астрал» он пришёл в двенадцать лет.

Шестиклассник с прыщавым лицом и торчащими ушами создал некроманта. Потому что некроманты — это круто. Потому что все в классе играли в «Астрал»: у кого-то был паладин, у кого-то лучник, а он решил быть самым злым, самым тёмным, самым страшным.

Он назвал персонажа «Некромант_Смерть_777». Потому что в двенадцать лет имена — вот такие.

Потом он окончил школу, встретил на выпускном Катю, влюбился, поступил в универ. Жизнь казалась понятной и простой. Катя сначала спокойно относилась к его игре, из которой он мог не вылезать сутками. Тем более что персонаж давно стал легендой на сервере.

Уровень 2109. Топ-10 соло-рейтинга. Уникальный билд, который он сам собрал из крафтовых вещей и редких рун.

Он мог быть кем угодно в этой игре — сменить ник, класс, расу. Но предпочёл остаться некромантом.

В жизни у него всё никак не складывалось — не то чтобы совсем плохо, просто никак. Тройки в зачётке, работа, на которой его могли заменить любым школьником с паяльником, редкие посиделки с теми же задротами, что и он. Никаких побед, кроме «молодец, почистил систему от вирусов» и «спасибо, что починил маме ноут».
В «Астрале» всё было наоборот. Там он был невероятно крут: Его Ник знали все на сервере, его билд разбирали на форумах, его звали в топовые рейды и кидали ему инвайты незнакомые гильдии. Пару раз крутые блогеры делали обзоры на игру, выделяя именно его аватар. Там он чувствовал себя тем, кем никогда не был в реале, — нужным, сильным, незаменимым. За восемь лет он так сжился с великим Некромантом, что иногда ловил себя на том, что представляет, как в реальной очереди открывает панель навыков или кидает дебафф взглядом. Персонаж уже давно не был просто аватаркой в углу экрана — это была та версия его самого, которая всё делает правильно и всегда побеждает. Всё, кроме Кати. С ней в последнее время не клеилось, и никакого гайда, как исправить отношения, у него не было.

***
И вот сейчас он сидел перед монитором, смотрел на персонажа и чувствовал только пустоту.

— Ну и ладно, — сказал он вслух.

Он открыл меню персонажа.

Долго смотрел на кнопку «Удалить».

Не нажал.

— Слишком просто, — пробормотал он.

Вместо этого он достал из инвентаря всё, что могло пригодиться для боя: зелья, свитки, еду на баффы. Потом кликнул по карте и активировал [Полёт].

Он летел на юг — туда, где никогда не был. Драконье гнездо. Закрытая локация для максимального уровня, открытая последним патчем. Говорили, оттуда не возвращаются даже рейды.

«Что ж, — подумал Сергей, — мне и не надо возвращаться».

Пещера встретила его тишиной и мраком.

Он вошёл внутрь, прошёл мимо костей неизвестных искателей приключений, мимо обломков мечей и ржавых доспехов. Дракон спал — огромный, чёрный, с чешуёй, похожей на раскалённый уголь.

Сергей сел на камень напротив. Достал из инвентаря пачку виртуальных сигарет, закурил — просто потому что мог. В игре была такая механика. Бесполезная, но атмосферная.

— Эй, — сказал он. — Просыпайся.

Дракон не проснулся.

— Я сказал, подъём.

Он кинул огненный шар.

Урон — 2.

Дракон открыл глаз и лениво дыхнул на него огнём.

— Ну давай, — сказал Сергей.

Он встал, активировал все баффы, на какие хватило маны, и пошёл вперёд.

Он не сражался.

Просто стоял под ударами и струями пламени, глядя, как тает полоска здоровья.

[Вы получили 234;567 урона.]

[Вы получили 456;789 урона.]

[Здоровье: 15%]

Он не открывал инвентарь. Не пил зелья. Не уклонялся.

Дракон, кажется, что-то понял, но остановиться уже не мог.

[Вы получили 999;999 урона.]

[Персонаж «Некромант_Смерть_777» мёртв.]

[Возрождение: недоступно.]

[Игровой мир будет закрыт через 10 секунд.]

Сергей снял наушники. Откинулся на спинку стула.

— Всё, прощай, — сказал он пустой комнате. — Хватит.

Закрыл глаза.
Глава 2
Сергей не знал, что делать дальше.

Сидел. Смотрел на рабочий стол. На значок игры, который уже ничего не открывал.

Потом потянулся к телефону.

Открыл чат с Катей.

Написал: «Ты где?»

Стер.

«Давай поговорим».

Стер.

«Извини».

Написал. Отправил.

Сообщение ушло. Одна галочка.

Он подождал.

Ничего.

Бросил телефон на стол. Через десять секунд снова взял.

Зашёл в чат.

«Прочитано» — не появилось.

Он набрал ещё:

«Я люблю тебя! Если ты не приедешь, я…»

Подумал.

Удалил.

Отложил телефон.

Встал. Прошёлся по комнате. Вернулся.

Снова взял.

Открыл её профиль. Фото — летнее, с каким-то дурацким фильтром.

Он нажал «позвонить».

Гудок.

Ещё.

Сброс.

Он усмехнулся — коротко, без веселья.

— Ну да, — сказал он вслух.

Положил телефон в карман.

Идти ему было некуда: он не знал, куда ушла Катя, её родители жили в другом городе, про подруг он тоже ничего не знал. Но он всё равно надел куртку.

Автоматически проверил: ключи, телефон.

Свет не выключил.

Дверь закрыл не так аккуратно, как она. Хлопнул.

***

На улице было прохладно. Накрапывал дождь. Обычный московский вечер.

Люди шли, разговаривали, кто-то смеялся. Машины ехали, жизнь продолжалась.

Ничего не изменилось.

Сергей шёл к метро, не особо думая, зачем. Просто потому, что всегда так делал, когда нужно было «выйти проветриться».

Асфальт блестел от тонкого слоя воды, отражая вывески и фары, как распластанный мокрый HUD: жёлтые кнопки окон, красные полосы стоп;сигналов, зелёные кресты аптек. В каждом отражении было что;то от игры — только курсора не хватало. Он поймал себя на том, что взгляд автоматически ищет миникарту в углу, индикатор стамины, любые подсказки «куда идти дальше». Но реальность была голой: никаких интерфейсов, только мокрые лужи и чужие разговоры.

В голове было пусто, но вдруг вспыхнула навязчивая мысль.

Не про Катю даже.

Про игру.

Странно.

Он подумал: а ведь можно было не умирать.

Ну то есть… там.

Можно было отойти. Нажать. Выйти. Переждать.

Глупо как-то получилось.

Столько времени качал. Столько собирал.

И вот так — встал и отдал.

Без причины, по сути.

Он нахмурился.

— Дебил, — тихо сказал он себе.

И через пару шагов поймал себя на мысли: «А если бы в жизни так?»

Вот ты что-то долго строишь. Становишься кем-то. Сильным, важным.

А потом просто… кто-то решает за тебя.

Нажимает кнопку. И ты идёшь неизвестно куда и зачем.

Потому что «да ладно».

И всё.

Без отката.

Он вдруг подумал, что в игре он хотя бы знал, что сам нажимает. Там всё было честно: есть ты, есть мышка, есть кнопка «выход». А здесь — кто? Случай? Алгоритмы, которые подсовывают объявления и видео, пока ты не замечаешь, как прошло три часа? Или вообще кто;то, кто смотрит на его жизнь так же, как он смотрел на своего некроманта: «Ну не зашёл билд, перекачиваем».

Мысль была неприятной. Он попытался её оттолкнуть.

***

Несмотря на поздний час, в метро было ещё людно.

Обычный поток — кто-то спешит, кто-то стоит, уткнувшись в телефон.

Сергей встал у края платформы. Не слишком близко — как все.

Смотрел в тоннель.

Ветер от подходящего поезда пошёл почему-то раньше звука. Волосы на голове зашевелились, словно он стоял не под землёй, а на улице.

Он достал телефон.

Открыл чат с Катей.

«Прочитано».

Сердце чуть дёрнулось.

Но ответа не было.

Он уставился на экран, как будто можно было заставить её написать, если не отводить взгляд.

Толпа сзади чуть сдвинулась.

Кто-то задел его плечо.

Потом ещё.

Чуть сильнее.

Он качнулся вперёд — всего на шаг.

Слишком маленький шаг, чтобы успеть испугаться.

В этот момент он почему-то подумал: «Надо было всё-таки не так».

И ещё: «Можно было выйти».

Свет фар ударил в глаза.

***

Сергей открыл глаза в Склепе Пепельного Жреца.

Сперва он даже не понял, что с ним. Тело нашлось раньше мыслей: тяжёлая грудь, горячий, сухой воздух, жёсткая поверхность под спиной. Рефлексом он дёрнул руку к карману — телефон, ключи, привычный маленький мир, который всегда с ним. Пальцы соскользнули по гладкому камню. Никаких карманов. Никакого джинсового шва, никакого знакомого пластика. Он выдохнул — хрипло, непривычно глухо — и только потом увидел где он.

Он жил в «Астрале» дольше, чем в реале, и мгновенно узнал окружающий пейзаж. С трудом приподнялся, опираясь на подлокотник массивного обсидианового трона, и моргнул, оглядывая зияющие шпили, окружавшие арену. В трёх метрах от него пузырилась лава, жар лизал лицо — ощущение пугающе живое.

— Чё за хрень? — пробормотал он, голова шла кругом. — Где… как…?

Он опустил взгляд на себя. На нём была чёрная мантия с капюшоном, скрывавшая его от шеи до щиколоток — плотная, дорогая ткань, расшитая алыми рунами. Знакомый шмот. Лучшая мантия для некромантов, он постоянно её носил. Но она никогда не ощущалась такой реальной. Не понимая, он потянул ткань, и та скользнула по коже.

Естественный вывод: он заснул, всё ещё находясь в «Астрале» — самой популярной VRMMO на постсоветском пространстве. Или это какая-то симуляция. Но была одна проблема: технологии быстро совершенствовались, но даже самые продвинутые игры не могли имитировать реальную жизнь до такой степени.

Звук пузырящейся лавы, удушающая жара, ощущение мантии на коже — всю эту микроскопическую детализацию невозможно было скопировать. В VR он всегда чувствовал границу — где;то на уровне кожи. Как стекло: вроде всё ярко, красиво, но в глубине головы что;то шепчет «это не по;настоящему». Здесь этого стекла не было. Жар был не эффектом, а болью, способной оставить ожог, если подойти ближе. Запах серы не растворялся, когда моргаешь, наоборот — будто въедался в нос. Даже собственное дыхание казалось настоящим и чужим одновременно, как если бы он залогинился в чьё;то тело.

— Что за бред? Катя!

Нетвёрдо поднявшись на ноги, Сергей окинул взглядом арену Пепельного Жреца, мозг работал на пределе.

— [Статус], — сказал он.

Перед ним появилась полупрозрачная панель.

Некромант_Смерть_777

<Узурпатор Пепельного Трона>

[Вне гильдии]

Уровень 2109 Некромант [Архилич]

СИЛА: 145 264

ЛОВКОСТЬ: 116 000

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 1 555 448

МАГИЯ: 25 867 000

МУДРОСТЬ: 8 788 530

Долгое время он смотрел на экран статуса, пытаясь осмыслить случившееся.

— Я, наверное, двинулся крышей, — сказал он. Его голос звучал странно в собственных ушах — так, будто он ему не принадлежал.

Потому что он ему не принадлежал.

Он посмотрел на свои бледные руки. Костистые, с длинными пальцами, на каждом — серебряное кольцо с черепом. Морщинки и линии на ладонях были не в тех местах. Можно подумать, человек не сразу такое заметит, но он заметил мгновенно. Сжал руку в кулак. Вздрогнул от того, как реалистично ощущались костяшки. Затем рука потянулась к лицу.

И тут он увидел своё отражение.

В полированной поверхности обсидиановой стены за троном.

— Охренеть, — выдохнул он.

На него смотрел классический «злой некромант» из старых мемов. Высокий, под два метра. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост. Карие — нет, красные глаза, горящие тусклым алым светом. Скулы острые, как лезвие. Кожа бледная, почти голубоватая.

И татухи.

Всё лицо — от висков до подбородка — покрывали чёрные рунические письмена. На шее — оскаленный череп. На руках, там, где рукава мантии не доходили до перчаток, — спирали, круги, пентаграммы.

«Я выгляжу как персонаж с обложки дешёвого хоррора», — подумал он.

Он вдруг понял, что делает ровно то же самое, что делал тысячу раз в клиенте: рассматривает модель персонажа. Только теперь он был не за экраном, а внутри. Не тот, кто двигает мышкой, а тот, кем двигают. В двенадцать лет это казалось мечтой — стать своим персом. В двадцать он почему;то ощутил себя не героем, а куклой, которую слишком увлечённый ребёнок раскрасил маркером по лицу.

В другой ситуации это, возможно, было бы круто. Он — просто настоящий монстр.

Когда он создавал этого перса восемь лет назад, ему было двенадцать. Он накидал всего самого «эпичного»: черепа, руны, красные глаза, максимальный рост, худобу анорексичной модели — потому что «маги не должны быть качками». Добавил татуировки на всё лицо, даже не думая, что придётся «показываться» в реале.

Сейчас он пожалел об этом.

— И как мне теперь на метро ездить? — спросил он у пустоты.

Пустота не ответила.

Он снова посмотрел на панель статуса. Уровень. Магия. Навыки. Всё на месте. Всё его. С огромным трудом он заставил себя оторваться от созерцания и попытался мыслить рационально.

— Ладно. Допустим, я тут. Допустим, это не сон. Допустим, я и правда Некромант_Смерть_777. Что дальше?

Он попробовал открыть другие меню.

— [Инвентарь].

Сетка предметов появилась. Пусто. Три зелья здоровья, одно — маны, два свитка телепортации. Всё.

Он усмехнулся. Конечно. Перед финальным заходом он скинул всё лишнее в банк — чтобы не дропать при смерти. Кто ж знал, что смерть будет настоящей?

— [Гильдия].

Тишина.

— [Чаты].

Тишина.

— [Выход].

Ничего.

— [Респаун].

Нет ответа.

— [Настройки].

Разумеется, не сработали.

Ирония была в том, что мечта сбылась слишком буквально. Там, стоя на платформе метро, он думал о том, как кто;то нажимает за него кнопку «идти». Здесь кнопок не было вообще. Никакой паузы, никакого меню. Если кто;то и управлял, он прятался глубже любого геймдизайнера. Но может, настоящий игрок теперь сидит где;нибудь над этой реальностью, смотрит на его панель статуса и решает: «проверим, умирает ли он по;настоящему».

Он выпалил ещё десяток команд, но без толку. Работали только базовые меню: статус, инвентарь, навыки. Всё социальное и сервисное — мертво.

— Значит так, — сказал он себе. — Один вопрос: может быть я умер по-настоящему? И это такое наказание?

В «Астрале» не было воскрешения: когда персонаж умирал, он возрождался на ближайшем кладбище — без шмота, без части опыта. Но здесь… здесь всё было по-другому.

Он сделал глубокий вдох (лёгкие слушались, но воздух пах серой — реально пах, мать его, серой) и решил: первым делом — проверить респаун. Для этого нужно добраться до ближайшего города и умереть. Или не умирать. Но узнать — обязательно.

— [Телепорт]?

Навык сработал. Перед ним появилась карта — но не та, привычная игровая, а странная, мерцающая, с одним-единственным активным маркером: Призмарш. Ближайший город.

— Хотя бы это работает.

Он активировал навык и приготовился к перемещению. Но перед этим, уже на автомате, привычным жестом поправил ворот мантии — и замер.

Пальцы нащупали что-то твёрдое. Кулон. Череп в терновом венце. Артефакт, который он скрафтил сам.

— [Крафт], — тихо сказал Сергей.

И панель открылась.

Список рецептов. Тысячи. Десять тысяч часов фарма, сбора ресурсов, экспериментов. Всё это было здесь.

— Ну хоть что-то полезное, — пробормотал он с кривой усмешкой. — Не зря я задротил.

Он закрыл панель, активировал [Врата в ближайший город] и шагнул в сияющий портал.
Глава 3
На этот раз это было не заклинание, а навык — доступный даже немагическим классам. Не нужно было черпать ману или придавать ей форму. Навык работал через намерение.

Светящиеся белые руны появились на земле, огибая Сергея по часовой стрелке.

Когда десятисекундное время произнесения завершилось, навык вспыхнул и активировался.

Ткань пространства проглотила его, пережевала и выплюнула обратно. Ощущение было совершенно непохожим на телепортацию в «Астрале». В игре экран просто темнел на миг — здесь же кости будто провели через тесный металлический коридор, а желудок попытался остаться где;то между измерениями. Он понял, что к этому придётся привыкать. Этот мир был лишь смоделирован по образу знакомой игры, но не идентичен ей.

Он споткнулся, когда снова оказался в существовании.

Перед ним возникла городская площадь Астралиона.

Множество ощущений обрушилось на него одновременно. Яркое утреннее солнце заливало безоблачное голубое небо, и Сергей прищурился, пока глаза привыкали. Похоже, его огромные статы не меняли базового человеческого поведения.

Золотистый свет заливал каменную площадь, освещая огромную ратушу. Её колокольня возвышалась над окрестными зданиями, и циферблат часов был виден всем на площади. Словно по божественному расписанию, массивная стрелка тикнула вправо, и одиннадцать часов пробили над городом.

Площадь кишела горожанами: чиновники спешили в ратушу со свитками, жители собирались у досок объявлений, путешественники сверялись с картами на скамейках. Между ними сновали мальчишки;разносчики, перекрикивая друг друга и рекламируя свежие газеты и выпечку. Воздух был густ от запаха жареного мяса, свежего хлеба и угольного дыма — города, который давно проснулся и никуда больше не остановится.

Хотя в толпе доминировали люди, Сергей заметил и заострённые уши эльфов, о чём-то негромко переговаривающихся, и рога демонов. Мир «Астрала» был полон разных рас, хотя Астралион был определённо человеческой территорией, так что они встречались реже всего.

И тут он замер.

Прямо перед ним, в центре площади, на гигантском круглом постаменте поднималась статуя. Одна-единственная фигура, высотой этажей в пять, выточенная из светлого камня.

Он узнал себя сразу.

Вернее, то, что этот мир решил считать «им». Забавно было смотреть, как пятьсот лет истории сжали его до позы и правильного профиля — ни тесной съёмной квартиры, ни помятой кружки с кофе, ни ночей, когда он засыпал перед монитором в три утра.

На постаменте бронзовая табличка объявляла:
«Некромант_Смерть_777: архилич, узурпатор Пепельного Трона. Повелителю смерти, ушедшему на битву с Драконом Запада».

Каменный «он» стоял в развевающейся мантии, с посохом, поднятым к небу. Он был без черепа, без татуировок — лицо благородное, правильное, с высоким лбом и лёгкой задумчивой грустью. Типичный светлый маг с обложки школьного учебника. Только мантия — чёрная. Видимо, для обозначения «глубины и трагизма».

Сергей чуть не расхохотался. Смех застрял где;то между горлом и пустотой в груди.

— Да ну нахер, — пробормотал он.

Из всего его настоящего образа скульптору досталась только мантия. Всё остальное аккуратно отшлифовали до состояния «пример для подражания». Никакого черепа вместо лица, никаких рунических закорючек, только тонкий венок из каменных листьев на голове.

«Ну хотя бы без рогов и нимба, — подумал он. — И на том спасибо».

Где-то у основания постамента, внизу, маленькими фигурами были выбиты другие силуэты — намёк на Пати Героев. На таком масштабе они превращались в декоративный бордюр вокруг центральной фигуры. Отлично. Его друзья стали архитектурной окантовкой.

— Хотя, — усмехнулся он, — мне же лучше. Меня теперь никто не узнает.

Он уже скрыл татуировки иллюзией перед телепортацией. Наверное, стоило проверить, насколько это сработало.

***

Кто-то врезался в него сзади.

Сергей даже не сдвинулся с места, но от неожиданности вздрогнул. Мужчина отлетел назад и плюхнулся на землю, ошарашенно оглядываясь по сторонам — пытаясь понять, во что он врезался.

А. Точно. Невидимость.

Сергей всё ещё стоял посреди оживлённой площади под [Сокрытием присутствия].

Инстинкты подсказывали извиниться и помочь ему подняться. Но это разрушило бы его скрытную миссию.

— [Полёт], — мысленно произнёс он. Командное слово эхом отразилось в голове.

Он поднялся в воздух, и город Астралион раскинулся под ним. Учитывая количество часов, проведённых в «Астрале», он сразу заметил, что с площадью что-то не так — и не только из-за гигантского монумента в центре.

Когда он набрал достаточно высоты, чтобы охватить город целиком, до него дошло.

Это был не тот Астралион, который он знал. В его памяти площадь была теснее, темнее, завалена ларьками и палатками, где NPC зацикленно повторяли одни и те же реплики. Сейчас же от прежней «стартовой зоны» остался только знакомый изгиб улицы — всё остальное мир перестроил без его разрешения.

Город был не только намного больше — что можно было списать на последствия превращения игрового мира в реальный, — но и фундаментально его планировка была другой.

Он… современнее, понял он с удивлением. Очевидно, всё ещё на сотни лет отставал от технологий Земли, но город был чище и новее, чем он помнил. Больше стекла. Шире мостовые. Меньше грязи.

А вдалеке — главное отличие. Железнодорожный вокзал. Рельсы, уходящие к югу, гулкий свист паровоза, клубы пара над станцией.

В «Астрале» не было поездов.

Вывод был очевиден.

Здесь прошло время. Пятьсот лет для них пролетели как эпоха, для него — как одно долгое отключение сервера.

Сколько?

Достаточно, чтобы город сильно развился, появились новые изобретения, а железнодорожное сообщение стало обычным делом даже для таких пограничных городов, как Астралион. Значит, не несколько лет… И не несколько десятков.

Это был мир, который он знал, но который оставил его позади.

Он уже понял, что не может полагаться на свои воспоминания об игре. Теперь это стало вдвойне правдой.

Он завис на высоте, вглядываясь в город.

Что теперь?

Взгляд упал на очертания городского храма — грандиозного сооружения, затмевающего даже ратушу и банк.

Храм. Вот его первая остановка.

Нужно узнать, смерть — это навсегда или, как в игре, можно возродиться.

У него были характеристики почти бессмертного, но знание того, сколько у него жизней, полностью изменило бы его подход к делу.

Не только для себя — для всех остальных тоже.

***

Он приземлился в ближайшем переулке, сбросил [Невидимость] и вышел на улицу.

Впервые он появился на публике. Напрягся. Но большинство людей не обращали на него внимания, а те, кто мельком взглянул, не придали значения и быстро отвели взгляд.

Значит, он неприметен. Как и надеялся.

Хотя не совсем. В человеческом городе он был демоном. Но не настолько, чтобы это сразу создавало проблемы.

Важнее — его не узнали как того самого, кому город поставил памятник на главной площади.

***

Храм Астралиона оказался массивным сооружением из полированного белого камня, с высокими арочными окнами из витражного стекла, на которых были изображены незнакомые святые и герои. Над главным входом, в каменном фронтоне, высился рельеф: тот же Чародей, возносящий посох над распростёртым телом дракона — но здесь уже окончательно без всякой «тёмности», чистый канонический спаситель.

К его лёгкому разочарованию, на одном из видных витражей была изображена и его группа: миниатюрная цветная версия того же мифа.

Двери были открыты для всех посетителей. Внутри солнечный свет струился сквозь витражи, освещая ряды деревянных скамеек и длинный проход к алтарю. В воздухе висел терпкий запах воска и ладана, и пол под ногами отполирован до блеска тысячами шагов.

Взгляд Сергея упёрся в ближайшего священника в грубой серой рясе.

Он заставил себя шагнуть вперёд.

Ноги не двигались. Сердце стукнуло чаще, ладони неожиданно вспотели — смешно, учитывая, что формально его тело давно значилось неживым.

Перерождение в теле персонажа не изменило его личность фундаментально. Кто мог провести десятки тысяч часов, фармя популярную игру, чтобы оказаться на вершине рейтинга? Не социальные бабочки. Не те, кто могут пробраться в любой разговор и очаровать аудиторию.

Но тревога была не такой сильной, как обычно.

Может, потому что он чувствовал себя в мире «Астрала» как дома? Или потому, что был в другом теле?

В конце концов, он не был здесь студентом, тихим затворником и ходячей катастрофой. Он был Некромантом, которому на главной площади поставили памятник.

— А, к чёрту, — сказал он вслух и шагнул.

Священник раскладывал молитвенные свечи на боковом алтаре. Это был пожилой мужчина с морщинистым лицом и добрыми глазами, которые сощурились, когда он взглянул на приближающегося Сергея.

Если он и подумал что-то о том, что Сергей — демон, его выражение этого не выдало. Улыбка казалась удивительно тёплой и искренней.

— Чем могу помочь, тёмный господин? — вежливо спросил он.

«Тёмный господин», отметил Сергей. Лучше, чем «юноша», но хуже, чем «ваше величество».

— Мне нужна информация, — устало сказал он. — И ответ на один вопрос.

— Разумеется, тёмный господин, — священник чуть склонил голову. — Что вас беспокоит?

— Воскрешение возможно?

Вопрос прозвучал резко и прямо.

Священник моргнул.

— Простите, — он чуть наклонил голову, — вы имеете в виду некромантию? Поднятие тел, пробуждение мёртвых слуг? Или… вы спрашиваете о возвращении души к жизни?

Сергей поморщился.

— Я спрашиваю, — медленно проговорил он, — можно ли вернуть умершего как живого человека. Не зомби, не скелета, не призрака на поводке. Чтобы он снова жил. Как раньше.

— А, — священник, кажется, впервые по-настоящему задумался. — Значит, не некромантия. Нет, тёмный господин. Такой магии не существует. Даже некроманты владеют только смертью, а не жизнью. Разве Великий Чародей не вернул бы своих павших товарищей, если бы это было возможно?

— Великий Чародей? — переспросил Сергей.

— Некромант_Смерть_777, — благоговейно произнёс священник. На миг его голос стал почти певучим, словно он повторял не имя живого человека, а строку из литургии. — Тёмный господин, чьей статуе вы, должно быть, кивали по пути на площадь. Пять столетий назад он повёл людей против Дракона Запада и исчез. С тех пор некроманты могут поднимать оболочки, но ни один из них не сумел вернуть настоящую жизнь.

Сергей открыл рот и закрыл его.

Это выглядело как странное совпадение. Хотя, может, и нет. Как он и сказал, Некромант_Смерть_777 был величайшим магом в мире. Вопрос о воскрешении естественным образом вёл к нему.

— Понятно, — сказал он.

Значит, смерть — это смерть. Возврата нет.

И ещё. Его пати мертва. Они остались в истории мира, в камне и стекле, но не бродили по земле живыми. Судя по текущим данным, он был единственным «игроком».

— Эпоха хаоса? — спросил он наконец.

— Простите?

— Вы упомянули дракона и Катаклизмы. Это была эпоха хаоса?

Священник задумчиво сложил руки.

— Так мы называем времена до Дня Мира, тёмный господин. Эпоху Катаклизмов и драконов, когда мир разрывали штормы магии. Пятьсот лет назад Пати Героев положила ей начало конца, а Великого Чародея мы почитаем за того, кто завершил её, уйдя на битву с последним драконом. Вы, должно быть, видели приготовления на улице?

— К фестивалю? — машинально уточнил Сергей.

— К Дню Мира. В память о падении драконов и окончании эпохи хаоса. Празднование продлится всю неделю.

Следующий вопрос был рискованнее, но Сергей всё равно спросил:

— Но Чародей выжил?

Называть себя «Чародеем» было странно, но, видимо, это было имя, которым люди называли его персонажа.

— Исчез, — сказал священник. — Сразу после победы над Драконом Запада. Одни говорят, что он шагнул за пределы мира. Другие — что уснул под корнями земли, пока люди не позовут его вновь. Но его смерть никогда не была подтверждена.

Тон священника явно подразумевал, что он считал его ушедшим навсегда. Справедливо. «Пропал без вести на пятьсот лет» было синонимом «мёртв».

Сергей кивнул.

— Спасибо за помощь, тёмный господин, — автоматически сказал священник, запутавшись в обращениях.

— Это вы мне помогли, — отмахнулся Сергей и уже развернулся, направляясь к выходу.

***

Снова под ярким утренним небом он остановился и привёл мысли в порядок.

Смерть — навсегда. Он знаменит, но это было так давно, что его превратили в каменную карикатуру и детскую легенду. Никаких признаков «других игроков». Даже его старая пати мертва.

Интересно… но не очень важно.

У него не было ни одной монеты.

Видимо, следующая остановка — банк.

А оттуда… он понятия не имел. Направиться в столицу и посмотреть, что случилось с его гильдией и запасом вещей? Но это займёт время.

Он вспомнил про поезда и внезапно задумался:

«Интересно, — подумал он, — а у них проездные на метро есть? Или карту приложить надо?»

Вслух, конечно, не сказал.

Но усмехнулся своим мыслям.

Мысли привычно метнулись к выходам, которых больше не было: перезайти, откатить сейв, дождаться патча. Ни меню, ни интерфейса, ни кнопки «покинуть мир». Только город, время и шестой лишний игрок, который официально числится легендой.

— Что ж, — сказал он. — Раз не воскреснуть — значит, не воскреснуть. Раз нет выхода — значит, нет выхода.

Он посмотрел на своё отражение в витрине магазина — высокий, бледный, с красными глазами и иллюзией, скрывающей череп на лице.

— Пора учиться жить, — сказал он себе, — даже если это жизнь нежити.
Глава 4
С пустым метафорическим кошельком визит в банк был очевидным первым логическим шагом, когда ты потерялся в чужой стране. Деньги решали всевозможные проблемы — а именно еду, воду и жильё.

Хотя нужно ли ему вообще есть, пить и спать теперь? Он находился в теле мифической фигуры, вытащенной из видеоигры. Насколько он знал, в «Астрале» не было ресурса «сон». Еда и питьё давали только полезные статусы.

В любом случае, он хотел узнать, есть ли у него доступ к личному сейфу. В игре он мог получить доступ и к деньгам, и к нескольким страницам хлама через банковскую систему.

Но, как он уже видел, этот мир не был один в один. И прошло сто лет. Он не удивился бы, если бы его банковский счёт закрыли по воле времени.

Оставался только один способ узнать.

***

— Следующий, — позвал клерк, бросив взгляд на часовой механизм на стене.

Два часа до обеда. Он пропустил завтрак и из-за этого чувствовал себя раздражённым, хотя не позволял этому проявляться в общении с клиентами. Эта работа была самой комфортной за последнее десятилетие, и он не собирался ставить её под угрозу. Он никогда не мог знать, кто именно подходит к его стойке для снятия денег, и достаточно было разозлить не того человека, чтобы оказаться в мире неприятностей. За эти годы он наслышался всяких страшных историй.

Следующим к его стойке подошёл молодой человек необычного вида.

Или нет? Может, не человек, а просто участник фестиваля? Он не был уверен. Это был демон, а такие, как и эльфы, старели иначе, чем люди. Они часто казались молодыми, когда были кем угодно, только не молодыми. Столетние карги могли быть неотличимы от подростков. Тем не менее этот действительно казался довольно молодым.

Он был одет как древний учёный или искатель приключений — в тяжёлую чёрную мантию до пола. Такие никто не носил. Разве только на церемониях. Бледнее большинства демонов, с прямыми чёрными волосами. Рогов клерк не видел — либо их не было, либо скрывала мантия с капюшоном.

По крайней мере, он держался как Тёмный Повелитель. Его красные глаза были спокойны и уверены, выражение лица расслабленное — но не так, чтобы клерку стало легче. На самом деле, чем дольше он смотрел, тем больше некая общая аура заставляла его колебаться.

Он всё ещё не был уверен, молодой человек перед ним или нет, но за годы работы в сфере обслуживания он научился не строить предположений. Один инцидент с матерью и тем, кого он был уверен, что был её сыном, до сих пор его преследовал.

— Чем могу помочь, тёмный господин? — спросил он с тем же уровнем профессионализма, который предлагал любому клиенту.

— Я хотел бы снять деньги. — Голос был ровным, скучающим, и этот тон развеял большинство его сомнений. Если это и был молодой человек, то очень странный. Клерк почувствовал, как его спина выпрямилась.

— Конечно. — Он проделывал этот процесс миллион раз, поэтому, даже не отдавая себе отчёта в движении рук, достал из-под стола идентификатор и положил его перед посетителем. — Пожалуйста, положите палец на прибор.

Мужчина уставился на устройство.

— У вас есть счёт в нашем банке, не так ли? — спросил клерк.

— …Возможно, — ответил тот.

— Возможно?

— Я веду большую часть дел в Меридиане, — медленно сказал Сергей. — Счета связаны?

Меридиан? Он был далеко от дома. Клерку пришлось прикусить язык и подавить сомнительный тон.

— Да, господин. Единая банковская система существует уже более трёхсот лет и охватывает весь континент. Если у вас есть счёт где-либо в Королевствах, если только вы не пользуетесь услугами… необычной, — нелегальной, он не сказал, — третьей стороны, вы сможете получить к нему доступ здесь.

— Понятно. — Сергей, казалось, хотел задать ещё один вопрос, но передумал. Он занёс указательный палец над небольшой плиткой, покрытой рунами, на секунду заколебался, словно раздумывая, стоит ли, и наконец прижал его к камню.

Клерк честно думал, что проекционный экран покажет, что у него нет счёта. Его незнакомство с системой снова заставило его усомниться, взрослый ли перед ним человек.

Но, к его лёгкому удивлению, появился действующий счёт, заполненный обычными скудными деталями: имя, доступный баланс для снятия и раздел «примечания» для любой важной информации, которая может понадобиться кассиру.

Обычно он сначала читал имя клиента, чтобы знать, с кем имеет дело. Но в девяноста девяти процентах случаев раздел «примечания» был пуст. Поэтому, когда там был текст, его глаза упали туда в первую очередь.

«Предположительно погиб. Счёт заблокирован, но сохранён для исторических целей».

Он моргнул.

Странно. Очень странно. Видимо, придётся подать заявку на обновление статуса. Кем бы ни был этот человек, он не был мёртв.

Он никогда не заполнял форму обновления счёта. Ему нужно будет попросить помощи.

Его взгляд скользнул вверх, заинтригованный именем, но застыл на остатке на счёте.

Он моргнул второй раз. Потом третий и четвёртый. Снял очки, протёр их, надел обратно и наклонился вперёд, нахмурившись, чтобы прищуриться на цифры на проекции и убедиться, что он не воображает то, что видит.

Доступный баланс

Бронза: 74 520
Серебро: 312 780
Золото: 41 300
Мифрил: 9 640
Орихалк: 2 920
Астролит: 141
(Средневзвешенная монета: 58 491 800)

Он ненадолго потерял способность что-либо соображать. Десять секунд прошло, пока он пялился.

Может, это сломалось? Банковская система не могла сломаться — это невозможно.

Но сто двадцать восемь астролита? Королям было трудно найти астролит даже в меньших количествах. Он никогда не видел, чтобы поле астролита в отображении счёта клиента показывало что-то, кроме нуля. Самые богатые клиенты, с которыми он имел дело, могли иметь зарегистрированное небольшое количество орихалка, но не огромную сумму.

Не две тысячи его.

Порция еды стоила несколько бронз. Ночь на хорошем постоялом дворе с отдельной комнатой — серебро. Хорошо выведенный боевой конь, на котором катались бы авантюристы высшего ранга или знать, — пятьдесят–сто золотых.

Монеты шли в соотношении один к десяти. Мифрил = десять золотых. Орихалк = сто. Астролит = тысяча.

На несколько астролитов можно было купить грёбаную крепость где-нибудь. Это был эквивалент тысяч золотых. Мифические деньги, которые клерк никогда даже не держал в руках.

Почти с головокружением он перевёл взгляд на верх проекции.

Некромант_Смерть_777

Затем снова на мужчину, стоящего перед его стойкой. Красный взгляд следил за ним с опаской, явно читая его реакцию.

— Какие-то проблемы?

Клерк открыл рот.

Закрыл его.

Ладно. Это, конечно, был не Некромант_Смерть_777. Мысль мелькнула в его сознании на самый краткий миг, но она была слишком абсурдной.

Тем не менее этот парень как-то обманул идентификатор. Это было почти более тревожно, чем само возвращение Чародея в мир. Банковская система считалась неприступной. Никогда не было случая взлома или мошенничества. Она была частью самой Великой Системы. Созданной не смертными руками, а богами.

Её нельзя было обмануть.

И всё же это произошло. Потому что это, конечно, был не Некромант_Смерть_777.

Самое вопиющее доказательство: он был слишком… нормальный. Ростом — чуть выше обычного. Но вот лицо — на всех известных изображениях почти без татуировок, а у этого демона оно как-то странно гладкое, будто прикрыто лёгким миражом. Клерк не был магом, но у него было чувство, что он смотрит не на совсем настоящую картинку.

Однако, если этот парень нашёл способ обмануть банковскую систему, зачем, во имя всех богов, ему было так себя раскрывать? Он мог притвориться кем угодно, кроме горстки людей, и клерк бы не усомнился. Потому что система была непогрешимой.

Конечно, счёт, который он выбрал, содержал поистине абсурдную сумму, но даже если бы клерк захотел, он не мог бы её выдать. В городе не было таких резервов монет. Конечно, не было астролита. В хранилище самого Верховного Короля вряд ли было больше нескольких сотен монет этого драгоценного материала. И если бы этот парень хотел выманить меньшую сумму, зачем ему было использовать именно этот счёт?

Может, он не очень умён? Амбициозен до безрассудства? Истории были полны таких случаев. Идиотизм был не редкостью, от высших сословий до низших.

Должно быть, ему просто повезло найти эту уязвимость.

Он, должно быть, был совсем юным и глупым.

Но что теперь делать?

Это было серьёзно. Очень серьёзно. То, чем он будет заниматься неделями, на встречах с очень важными людьми, перед которыми придётся лебезить. Его день внезапно стал сложным. Он почувствовал приближающуюся головную боль.

Он и так был в плохом настроении из-за пропущенного завтрака.

Мысли метались, он принял решение.

— Извините, тёмный господин, — сказал он. — Боюсь, у вас нет счёта в нашем банке. Не могли бы вы отойти в сторону? Мы откроем вам новый.

Он шёл на риск, но начальство с него голову снимет, если он не попытается задержать этого парня до вызова стражи.

— Там было моё имя, не так ли? — ровно спросил Сергей. Он вздохнул. — Просто… мне много не нужно. Дайте мне по сотне каждой монеты вплоть до орихалка. Раньше это не делалось через людей, почему теперь появились кассиры? Когда это изменилось?

Он удваивал ставку. Интересный ход, конечно.

— Я не уверен, что вы имеете в виду, господин. — Клерк надел своё лучшее ничего-не-понимающее лицо. Его актёрское мастерство было неплохим, учитывая, что он весь день имел дело с неприятными людьми.

Он не комментировал абсурдность «по сотне каждой монеты вплоть до орихалка». Как будто только это не было суммой, от которой у любого короля перехватило бы горло.

Демон прижал пальцы к переносице, явно раздражённый.

— Это было ошибкой. Раньше правила были лучше, — добавил он с явной ностальгией.

Клерк согласился. Честно говоря, чего он ожидал?

— Не сообщай обо мне страже, — сказал Сергей. — Или кому-либо ещё. Это будет… раздражать.

Клерк замер. Это был дерзкий подход — просто попросить. Но, поскольку он понятия не имел, был ли этот человек авантюристом высокого ранга или кем-то подобным, он не собирался его провоцировать.

— Конечно, тёмный господин. Я ничего не скажу. — Очевидно, у него больше не было надежды его задержать. Тот знал, что происходит. Не собирался же он настаивать, рискуя собственной шкурой. Ему нравилась его работа, но свою жизнь он любил больше. Поэтому он сообщит о нём после того, как тот уйдёт.

Сергей уставился на него. Клерк предположил, что был недостаточно убедителен.

— Это действительно я, знаешь, — медленно сказал Сергей. — Ты что, мне не веришь?

— Боюсь, я не понимаю, о чём вы, — сказал он, не имея более изящного варианта.

Тот смотрел ещё несколько секунд, и клерк заёрзал.

— Мне нужно доказать, да? — сказал Сергей. — Если я докажу, ты отпустишь меня с некоторой суммой?

— Счёт всё равно заблокирован, — сказал клерк, так как больше не было смысла притворяться. — Я не хочу неприятностей, тёмный господин, правда. Я забуду, что вы приходили, и никому не скажу.

Он лгал. Подобный взлом угрожал самой основе общества. Если нельзя доверять банковской системе, чему можно? Он сообщит об этом событии, как только это будет безопасно и возможно.

— Ладно, — вздохнул Сергей. — Придётся доказать.

Клерк внезапно забеспокоился, но не успел среагировать, как почувствовал странную пульсацию в воздухе, которая сопровождала колдовство.

Из разных классов маги были наименее распространены. Как и большинство людей, он попробовал себя в авантюризме в молодости. Это было не для него, как и для большинства. Но он достаточно долго был рядом с магией, чтобы узнать тот металлический привкус во рту.

— [Иллюзия].

— [Дальнозоркость].

— [Полёт].

— [Скачок].

Заклинания произносились так быстро, что он едва успевал осознавать происходящее. Одно за другим быстрее, чем любой маг должен быть способен. Не то чтобы он часто общался с авантюристами высокого ранга. С золотыми рангами — в редких случаях.

Но у заклинаний должно быть время сотворения. Это была фундаментальная слабость магов, которая делала их полезным, но специализированным дополнением к отряду. А он активировал их так же быстро, как говорил. Даже быстрее. В этом не было смысла.

И вот они уже парили на высоте двух тысяч футов.

— Смотри, — сказал Сергей, жестом указывая на город внизу. Его внешность изменилась. У демона были красные дорожки слёз, спускающиеся по щекам, — культовая метка Чародея. Его мантия больше не была просто чёрной; её покрывали золотые спиральные узоры. — Этого достаточно?

Клерк считал себя выдержанным человеком. Но это было уже слишком. Его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.

Сергей вздохнул.

— Недостаточно высокий ранг магии? Ладно. [Скачок]. [Скачок]. [Скачок]. [Скачок]. [Обнаружение присутствия].

И вот они парят уже на высоте тысячи футов над совершенно дикой местностью. Городской массив Астралиона больше не виден. Только бесконечный сосновый лес и заснеженные горы в нескольких милях.

Демон указал своим посохом вниз, на лес. Клерк почувствовал, как собирается магия. Настоящая магия, хотя то, что он уже пережил, затмило всё, что он когда-либо видел или чувствовал. Телепортация уже была областью авантюристов мифрилового ранга, по крайней мере. Он даже не был в этом уверен. Возможно, гораздо выше. Это было так высоко, что он просто не знал.

Какое бы заклинание он ни формировал, оно не просто оставляло металлический привкус во рту. Оно трясло желе в его глазах; у него перехватило горло; тупая боль пульсировала в черепе, усиливаясь с каждой секундой.

Он внезапно почувствовал себя очень-очень маленьким. Перед ним образовался светящийся магический круг, испещрённый самыми плотными, самыми яркими рунами, которые он когда-либо видел. Он мог буквально попробовать магию на вкус — настолько плотной она была.

Что произойдёт, когда это чудовище завершится?

Что, во имя небес, он такое творит?

Заклинание назвало себя само, сорвавшись с губ Сергея с силой, способной заставить даже дракона поджать хвост и бежать.

— [Тысячелетний костёр Каэлума].

Небеса разверзлись. Столб белого огня рухнул вниз, испепеляя всё в радиусе четверти мили. Жар, долетевший даже с этой высоты, обжёг лицо клерка. Он зажмурился и отвернулся.

Когда заклинание угасло, от леса ничего не осталось — только гладкая, оплавленная стеклянная равнина.

Клерк тупо уставился на это зрелище.

Какого ранга было это заклинание? Он не мог осмыслить увиденное. Даже сам полёт был достаточно редким умением, чтобы впечатлить его до глубины души.

А это… это было за гранью. Его мозг просто отказался работать.

— Видишь? Это я, — голос демона всё ещё звучал раздражённо, как у человека, уставшего от бессмысленного спора на рынке, а не у того, кто только что уничтожил кусок земли по своей прихоти. — Но я здесь по личным делам. Не сообщай обо мне страже. А теперь, может быть, вернёмся и попробуем разблокировать мой счёт?
Глава 5
Сергей вернул перепуганного клерка на место, скинул [Иллюзию], скрывавшую их исчезновение от других посетителей, и ему стало немного стыдно.

Но какой у него был выбор? Нужно было, чтобы этот тип не побежал… Дальше что? Кому он тут жалуется? В полицию? В магическую полицию? В налоговую?

Ладно, неважно. Главное — он достал его, но не до такой степени, чтобы тот наделал глупостей. Сергей щёлкнул пальцами.

— [Успокоение].

Он, конечно, помнил, что ментальная магия — это отдельная ветка в «Астрале», но никогда ей не пользовался. Некромант, знаете ли, предпочитал более… прямые методы.

К его удивлению, всё сработало. Клерк перестал дрожать, его лицо всё ещё было бледным, но взгляд стал осмысленным, а колени перестали выбивать барабанную дробь по полу.

— И-извините, — заикаясь, проговорил клерк. — Я… я прошу прощения, если чем-то вас прогневал, лорд Некромант.

— Всё нормально. — Сергей махнул рукой. — Ты просто делал свою работу. Слушай, а снять бабки реально или нет?

Клерк сглотнул и вытер пот со лба дрожащей рукой.

— Ваш счёт… он действительно заблокирован. Но он был сохранён. Ваши средства всё ещё там. Проблема в том, что… — он помялся, подбирая слова, — для снятия такой блокировки нужен доступ более высокого уровня. Вам нужно обратиться лично к Главному управляющему нашего банка.

— И где он? — хотя Сергей уже догадался.

— В Меридиане, лорд Некромант. В столице.

Сергей вздохнул. Он ожидал чего-то подобного.

— Ладно. Я, в общем-то, туда и собирался. — Он посмотрел на застывшего соляным столбом клерка и добавил: — Ты это… держи всё в тайне. Лады? Никому не рассказывай, что я приходил.

Клерк энергично закивал, и Сергей, чувствуя себя немного неловко, уже было развернулся к выходу, но остановился.

Деньги были где;то далеко, а ходить с пустыми руками было как;то… неправильно.

— Слушай, — сказал он, — а если… — Он щёлкнул пальцами, открывая инвентарь. — Если принести что;нибудь ценное и продать? Не через счёт, а просто как вещь?

Клерк заморгал.

— Эм… Банк иногда выкупает ценности, лорд Некромант. Артефакты, реликвии, драгоценные металлы. Но для этого тоже нужен оценщик.

— Отлично. — Сергей кивнул. — Зови своего оценщика.

***

Через несколько минут в кабинет вошёл сухой мужчина в безупречно выглаженном тёмном костюме. На носу — тонкие очки, на пальцах — чернильные пятна. Вид у него был такой, будто он родился, уже держа в руках перо и счёты.

— Меня вызвали для оценки… — начал он ровным голосом и осёкся, увидев Сергея. — Кхм. Для оценки.

— Да, — сказал Сергей. — У меня есть одна безделушка. Хочу понять, сколько она стоит в этом вашем прекрасном столетии.

Он залез в инвентарь и достал первую попавшуюся вещь, которая показалась достаточно безопасной, но не слишком ценной. Небольшой металлический амулет, круглый, с потёртым символом черепа и трещиной на ободке. В игре это был какой;то редкий, но не топовый аксессуар с бонусом к сопротивлению страху — лежал мёртвым грузом в хранилище сотни часов.

Сейчас он лёг на ладонь, как старый жетон метро.

— Вот, — сказал Сергей. — Насколько это тут вообще актуально?

Оценщик машинально взял амулет. Его пальцы чуть коснулись металла.

Мир на секунду застыл.

Лицо оценщика побелело. Глаза расширились так, будто он увидел внутри диска всех своих предков и пару богов впридачу.

— О… — выдохнул он. — О, Свет… откуда…

Он поднял взгляд на Сергея, и в этом взгляде уже не было банкирской вежливости — только голый ужас и фанатичное благоговение.

— Откуда у вас эта вещь?! — сорвался он на крик.

Где;то в глубине банка хлопнула дверь. Клерк вздрогнул. Сергею показалось, что воздух стал плотнее.

— С витрины сувенирного магазина, — автоматически ответил он, но шутка повисла в пустоте и никого не рассмешила. — В чём проблема?

Оценщик сжал амулет так, будто боялся, что тот сейчас улетит.

— Это… это Печать Бесстрашия Чародея. Оригинальная. Настоящая. Одна из… — он запнулся, не в силах договорить. — Такие вещи хранятся в королевских сокровищницах. В храмовых реликвариях. Они считались утерянными столетия назад. Откуда у вас… откуда…

Голос сорвался на визг. На вопль.

Сергей внутренне поморщился.

— Тише, — сказал он, чуть сжимая воздух магией, как глушитель руками. — Успокойся. Я просто спросил, сколько это стоит. Если это какая;то местная «священная реликвия», то… ладно, забыли. Сделаем вид, что я этого не доставал.

Но было уже поздно.

За дверью послышались шаги. Чьи;то голоса. Клерк вжался в стену. Оценщик пытался одновременно дышать, креститься, падать на колени и не уронить амулет.

— Простите, лорд Некромант, — выдохнул он наконец, — но с такой вещью вам нельзя оставаться здесь. Если о ней узнают… — Он сглотнул. — Это вызовет… интерес. Всех. Храма. Двора. Совета магов. Ордена Хранителей. Я не имею права даже делать вид, что оцениваю её стоимость. Я… я ничего не видел. Я не видел вас. Я не видел этой Печати.

Сергей посмотрел на амулет, потом на побелевшего мужчину.

Ладно. Продажа через банк — не вариант.

— Хорошо, — спокойно сказал он. — Тогда давайте так. Вы забываете, что я приходил. Я забираю свою «безделушку». Все счастливы.

Он протянул руку. Оценщик почти с облегчением вернул амулет, словно избавляясь от раскалённого угля.

Сергей как можно незаметнее отправил жетон обратно в инвентарь.

— И да, — добавил он уже к клерку, — я по-прежнему рассчитываю, что вы оба об этой встрече забудете.

Клерк закивал так яростно, словно пытался оторвать себе голову. Оценщик лишь глухо прошептал:

— Разумеется… лорд Некромант. Я… я даже не знаю, как вас зовут.

— Вот и отлично, — сказал Сергей. — Продолжайте в том же духе.

Он развернулся и вышел в ничем не примечательный банковский коридор. За спиной ещё какое;то время дрожали шёпоты, но он больше не вслушивался.

***

На улице снова светило солнце, и он прикинул, что делать дальше.

Достать наличку оказалось проблемой. Но это было даже забавно. На его счету — миллионы какой-то местной валюты, у него в инвентаре — реликвии, которые вызывают у оценщиков нервный срыв, а он не может купить булку хлеба.

Хотя… нужна ли ему вообще еда? Он же теперь не совсем человек. Архилич, всё-таки.

Он прислушался к себе. Желудок молчал. Головокружения не было. Никаких сигналов, что организму требуется «энергия», кроме абстрактной человеческой привычки что;нибудь пожевать, когда страшно и непонятно.

Но деньги были нужны. На всякий случай. На жильё, на транспорт, на «заплатить, чтобы отстали».

Сергей открыл инвентарь и уставился на содержимое. Пара зелий здоровья, зелье маны, какие-то странные свитки, назначения которых он уже не помнил, несколько артефактов, каждый из которых, судя по реакции оценщика, мог устроить локальный политический кризис, и… всё.

— Мда, богатство.

Он достал один пузырёк и покрутил в руках. Красная жижка внутри заманчиво переливалась. На запах напоминало дешёвый энергетик с корицей.

Продать такое? Вряд ли. Слишком ценная вещь, чтобы менять на местную мелочь. Да и не похож он сейчас на торговца.

— Значит, будем работать.

Работа в этом мире — понятие растяжимое. Он мог бы устроиться грузчиком, но посмотрел на свои тонкие аристократические руки демона и вздохнул. Остаётся одно — Гильдия авантюристов. Убивать монстров и сдавать шкуры.

Он направился к массивному зданию в конце площади, над входом которого висела вывеска с мечом и весами.

***

Внутри Гильдии было шумно. Пахло потом, старой кожей, чернилами и жареным мясом. По залу ходили люди в доспехах, маги в разноцветных мантиях, кто;то хохотал у доски объявлений, кто;то ругался из;за делёжки награды. Несколько огромных щитов на стенах были увешаны засушенными трофеями — челюсти, рога, когти, хвосты.

За стойкой, разбирая бумаги, сидела симпатичная девушка в очках. Её звали Анна — гласил бейдж на груди.

Анна оторвала взгляд от бумаг и недоумённо посмотрела на посетителя. Посетитель выглядел молодо, но одет был в чёрную мантию с золотой вышивкой, каких она никогда раньше не видела. Мантия была явно старого покроя, из старых хроник, но ткань выглядела как новая.

— Чем могу помочь, тёмный господин?

— Вы скупаете тут запчасти? — спросил Сергей.

Анна застыла на секунду.

— П-простите?

— Запчасти от монстров. Ну, шкуры, когти, зубы, — уточнил он. — Я хочу подзаработать.

— А… да! — Анна поспешно поправила очки. — Да, конечно. Но прежде чем сдавать, нужно оценить. Если хотите, я могу позвать нашего оценщика.

Вспомнив предыдущего «оценщика», Сергей почти физически почувствовал, как вселенная набирает воздух, чтобы устроить ещё один спектакль.

— Пока не надо, — сказал он. — С оценщиками у меня сегодня… насыщенный день.

Анна моргнула, не решаясь уточнять.

— Слушай, а эти значки у всех на груди… это ранги? — спросил он, кивнув на металлические пластины на ремнях и лацканах.

Анна моргнула ещё раз. Вопрос был странным — это знал любой школьник.

— Эм… да. Бронза, серебро, золото, мифрил. Самые сильные маги получают титулы. Есть ещё уровни орихалк и астролит. Но у нас такие не водятся.

— И как их повышают?

Анна начала объяснять, чувствуя себя школьной учительницей: сколько нужно выполненных заданий, какие учитываются, как Гильдия пересматривает досье, кто может рекомендовать к повышению. Странный посетитель слушал очень внимательно — слишком внимательно для того, кто задаёт базовые вопросы. Он иногда задавал уточнения, иногда — такие простые, что она невольно ловила себя на мысли: «Он правда не знает?»

Но в его красных глазах не было глупости. Скорее, холодное, методичное любопытство.

— А если, допустим, кто;то… — начал он и замялся, подбирая слово, — несколько… сильнее среднего. Можно обойти эти ранги?

— Обойти? — Анна опешила. — Ну… формально — нет. Все начинают с бронзы. Даже если вы… очень сильны. Но за один подвиг можно получить сразу несколько повышений. Или титул. В истории такое бывало. Раз-два за столетие.

— Ага. — Он кивнул так, словно сравнивал это с таблицей дропа. — Понятно.

Когда разговор подошёл к концу, Сергей вдруг спросил:

— Слушай, а купить тут можно что-то? Или вы только принимаете хлам?

— Ну… — Анна не ожидала такого перехода, — у нас есть магазин за углом. Там продают снаряжение и всё необходимое. Зелья, броня, свитки, карты.

— А по поводу регистрации… — Сергей почесал затылок. — Если я захочу взять задание, мне нужно вступать в гильдию?

— Для официальных заданий — да. Нужно зарегистрироваться, мы выдадим вам жетон, внесём в книги. Тогда вы сможете брать квесты по своему рангу. Но сдавать трофеи может кто угодно. Даже… — она запнулась, — просто прохожий.

Сергей хмыкнул. Он не горел желанием вступать в какие-то клубы, светиться в чужих книгах и получать копеечные награды под протокол. Он просто хотел найти место, где можно размяться и заодно срубить деньжат — а ещё лучше, не привлекая к себе слишком много внимания.

Он уже разворачивался, когда его осенило:

— Кстати, Анна… — он посмотрел на неё внимательнее. — Не было ли в старых хрониках упоминаний о Некроманте, который работал с Гильдией? Не в качестве «святого спасителя», а так — по делу. Контракты, совместные рейды, гильдии, с которыми он держал связь.

Анна нахмурилась, перебирая в голове то, что читала и слышала.

— Ну… — осторожно начала она, — в легендах говорится, что Круг Героев сотрудничал с Гильдией. Но это было давно, задолго до реформ. И… — она виновато пожала плечами, — честно говоря, о нём больше пишут как о мифе. Как о символе. Конкретных имён Гильдия не приводят. Историки спорят, были ли у него «друзья» в обычном смысле или только соратники в походе.

Сергей кивнул. Внутри что;то коротко кольнуло.

Значит, никакой «старой гильдии», которая радостно бросится ему на шею, скорее всего, не осталось. Его связи за эти пятьсот лет либо сгнили, либо превратились в сухие строки в хрониках и витражи.

— Ясно, — сказал он. — Тогда будем считать, что друзей у меня нет. Это упрощает бухгалтерию.

Анна не поняла, шутка это была или нет.

Он поблагодарил её и направился к выходу. Девушка ещё долго смотрела ему вслед, гадая, кем был этот странный демон в старинной мантии, который говорил о легендах так, будто вспоминал вчерашний день.

А Сергей тем временем вышел на улицу и посмотрел на карту.

— Значит, Меридиан, — пробормотал он. — Как туда попасть? Поезд или ногами?

В груди заныло от странного смешения предвкушения и усталости. Он не был готов возвращаться в столицу, где его, возможно, никто уже и не ждал. Как он понял, здесь будут только те, кто читал о нём в книгах, смотрел на витражи, спорил, существовал ли он вообще. Узнают ли они его, если он придёт сам? И захотят ли?

Но другого пути не было.

Он сделал глубокий вдох, поднял воротник мантии и растворился в толпе, празднующей столетие мира.
Глава 6
Неожиданно дорогу ему преградила незнакомка, которая схватила его за руку. Это было странно, потому, что насколько помнил Сергей, это считалось неуважением. Женщина, перехватившая Сергея, была с зелёными волосами, что в мире «Астрала» не было чем-то необычным. Коричневый и чёрный встречались чаще всего, но помимо блондинистого и рыжего, попадались и более яркие цвета. Она была высокой, худой и носила лёгкий кожаный доспех, который выдавал в ней разбойницу.

Она виновато улыбнулась, извиняясь за то, что остановила его.

— Извините. Не хотела мешать, но я услышала конец вашего разговора. Вы видимо прибыли издалека? — Она спохватилась: — То есть, новенький? Не хотела подслушивать, просто не смогла удержаться — я сидела прямо там. — Она указала на столик, где сидел широкоплечий мужчина со шрамом через глаз. Весьма колоритный тип. Когда Сергей перевёл взгляд на него, мужчина поднял руку в знак приветствия. Сергей кивнул в ответ.

— Да, — медленно сказал Сергей. — Я только что прибыл.

— И вы не зарегистрированы в Гильдии. Это не редкость, знаете. В Гильдии рано или поздно оказываются почти все, кто не вписывается в обычную жизнь.

Сергей не знал, что на это ответить, поэтому промолчал.

Девушка с зелёными волосами рассмеялась.

— Ладно, перейду к делу. Мы пытаемся собрать группу. Мы здесь на фестивале — как и вы, наверное? — но из нашей компании только я и Дом хотели забраться так далеко на север. Хотя фестиваль в Астралионе считается лучшим в королевствах, всё-таки последнее пристанище Круга Героев и всё такое. Остальные поленились. Вы можете в это поверить?

Сергей никогда не ладил с общительными бабочками.

— Понятно, — сказал он. Он не собирался отвечать холодно, но это слово, вероятно, именно так и прозвучало.

Женщина продолжала наступать.

— В общем, я хотела спросить, не хотите ли вы сходить с нами в вылазку, — её улыбка чуть поблекла, но не стала недружелюбной. — Только на сегодня. У вас нет официального ранга, но какой у вас уровень, если не секрет? Или хотя бы примерно? Мы оба — среднее серебро.

Сергей обдумал варианты и в конце концов решил соврать.

— Примерно так же. Может, чуть выше, я не уверен. Я здесь действительно новенький.

— Понятно, — мягко сказала девушка. — А, меня зовут Лейла. Приятно познакомиться.

— Взаимно.

— Итак, какой у вас ранг? Что-то около серебра, но конкретнее? — Она окинула Сергея взглядом с ног до головы. — Вы выглядите как заклинатель. Вы маг или целитель?

— Маг. Но… нет, спасибо. Я не ищу группу.

Ему было в какой;то степени интересно общаться с местными, но не сейчас. Он хотел заработать монет и устроить свои дела, не говоря уже об экспериментах с магией. Это было лишнее усложнение, которое ему сейчас не нужно.

Лейла сдулась.

— Вы уверены? Мы ничего безумного не планируем. Так, лёгкая вылазка, просто убить время до начала празднеств.

Если бы его так легко можно было вытащить из социофобии, он возможно бы принял приглашение настойчивой дамочки.

— Я уверен. — Он не хотел быть грубым, поэтому добавил: — У меня свои планы. Спасибо за предложение.

— Ну ладно. Если передумаете — я буду ещё здесь. Увидимся?

Сергей кивнул, и на этом их короткий диалог закончился.

***

Он подошёл к доске с заданиями и принялся просматривать объявления, с интересом читая. Каждое сопровождалось названием, описанием, требуемым рангом и наградами: в основном монеты и «очки ранга».

Неужели так работала местная ранговая система? Будет ли кто-то вроде него, двухтысячного с лишним уровня, считаться серебром только потому, что у него нет этих «очков ранга»? Нельзя ли перепрыгнуть выше чистой силой?

В какой;то степени в этом был смысл. Как и сказала Даша, неважно, убил ли ты монстра, если по дороге сровнял с землёй полгорода. Это было не совсем иррационально — он видел и куда более кривые системы в прошлой жизни. И кто знал, возможно, для очень высоких рангов были исключения. Просто секретарша могла о них не упомянуть.

Его размышления прервал второй человек, подошедший к нему.

— Эй, — раздалось рядом короткое, довольно резкое.

На этот раз Сергей повернулся и увидел девушку с рыжими волосами, в типичном авантюристском снаряжении, прижимавшую к груди стопку бумаг.

У неё были кошачьи уши.

Зверолюди были распространённой расой в «Астрале». Они были его вторым выбором при создании персонажа, проиграв только потому, что в тот период жизни он больше тянулся к «мрачности», а не к «мимимишности». Но это был близкий выбор.

Сергей старался не пялиться. Пара высоких рыжих кошачьих ушей дёрнулась, словно почувствовав внимание. Сергей перевёл взгляд вниз, чтобы встретиться с глазами девушки.

— Ты с Лейлой разговаривал, да? — спросила она требовательно. Её тон был полной противоположностью предыдущей женщины — не враждебный, но и не пытающийся понравиться.

— Да, — медленно сказал Сергей. — А что?

Девушка нахмурилась. Она взглянула на зеленоволосую, которая уже вернулась за свой столик у стойки секретаря. Затем снова посмотрела на Сергея и внимательно его изучила.

— Что думаешь о ней? — спросила девушка, словно они были старыми приятелями.

Сергей заколебался.

— Она была… дружелюбна.

Девушка;кошка энергично кивнула.

— Слишком дружелюбна, да? — Она сказала это с такой уверенностью, будто он только что блестяще подтвердил её гипотезу. Но он не подтвердил. Он даже не до конца понимал, к чему она клонит.

— Возможно?

Она уставилась на него, энтузиазм заметно сдулся. Уголки губ опустились.

— Хм. Не заметил. Почему;то я решила… — Она крепче прижала стопку бумаг к груди. — Она предлагала тебе место в своей команде, так?

— Предлагала.

— Не соглашайся. С ней что-то не то. И с этим её мужиком тоже. Она подзывает только тех, кто здесь ещё не обосновался. Новеньких на фестивале.

— Она не показалась мне подозрительной.

Девушка наградила его самым сомнительным взглядом из тех, что он видел за последние сутки.

— Опасные люди не были бы опасными, если бы их было легко вычислить. Хищники прячутся — в этом весь смысл. Маскируются под фон. Ты заметил, что она сидит за столиком ближе всех к стойке секретаря, чтобы первой подхватывать тех, кого «метит» как цель? И что она цепляется только к новичкам? Откуда она вообще знает, кто тут новенький? Я её раньше здесь не видела.

Сергей не мог ответить на вторую часть, но на первую был простой контраргумент.

— Может, она просто исходит из того, что новички чаще соглашаются. Те, кто уже обосновался в городе, скорее всего, уже в команде или заняты.

Девушка скривилась; она понимала, что довод здравый.

— Да, ладно, это честно. Не стоит орать «волк» без доказательств, я просто… — она раздражённо дёрнула ухом, — она кажется неправильной. Ну прям очевидно. — Она прищурилась. — Сколько тебе лет? — спросила она, первой посеяв сомнение в обратном направлении: будто сначала решила, что Сергей старше и мудрее, чем выглядит, а теперь пересматривала эту оценку.

Возможно эта девушка была просто параноиком? Сергей подумал, что Лейла по сравнению с ней наоборот казалась нормальной и доброжелательной. Он не почувствовал ни малейшей фальши. Всё выглядело как обычное взаимодействие — авантюрист предлагает объединиться ради удобства. Но теперь он сам начал сомневаться.

— Ладно, неважно, — сказала девушка. — Ты согласился или послал?

— Отказался.

— Хорошо. — Она выглядела искренне облегчённой. — Эм, в любом случае, — сказала она, глядя на стопку бумаг. Вытащила одну и сунула ему. — Будь начеку, ладно? — Это звучало не как просьба, а как распоряжение.

Сергей взял листовку и мельком глянул. «Пропал котик». На бумаге красовался кот с важным видом и чёрной повязкой на глазу — и аккуратный текст рядом. Он посмотрел на девушку по;новому: было что;то очень забавное в том, что зверолюдка раздаёт объявления о пропавшем коте.

Она, кажется, заметила его развеселившееся выражение. Её глаза сузились, уши слегка прижались.

— Что-то хочешь сказать? — почти прорычала она.

Слишком, слишком мило. Сергею пришлось постараться, чтобы сохранить невозмутимое лицо.

— Скажу, если наткнусь.

Девушка;кошка кивнула.

— Вот и договорились. — Она отвернулась, но на полпути остановилась и оглянулась через плечо. — Сафра, кстати. И спасибо.

— Сергей, — ответил он, в равной степени развеселённый и озадаченный этим разговором.

Сергей смотрел ей вслед, обдумывая ситуацию. Зёрнышко сомнения было посажено. Он действительно не знал, были ли опасения Сафры обоснованными. Он взглянул на Лейлу, но та весело болтала со своим напарником. Даже глядя на неё уже «под углом паранойи», он не чувствовал ничего особенно странного.

Хм.

Паранойя штука заразная, потому что, не имея на то серьёзной причины, Сергей всё-таки собрал заклинание, приглушив визуальные эффекты и бормотание. Он повесил маячок слежения на Лейлу и её здоровяка;воина.

Лучше перебдеть, чем недобдеть.

***

Закончив с этим, он ещё немного поизучал доску заданий, затем отвернулся.

От Гильдии авантюристов он уже получил, что хотел. Теперь хотелось поэкспериментировать и заодно заработать немного монет.

Он вышел из Гильдии, свернул в переулок, наложил [Невидимость], [Полёт] и [Скачок] — и внезапно оказался на высоте тысячи футов.

Мир «Астрала», возможно, уже не был один в один тем, что он помнил, но десятки тысяч часов фарма никто не отменял. Он знал карту лучше, чем почти кто;либо. Ориентируясь, паря высоко над городом, он повернулся в сторону Инеевых равнин. Должно быть неплохие охотничьи угодья.

— [Скачок].

— [Скачок].

— [Скачок].

Навык короткой телепортации определённо был одним из его любимых. Ощущение, когда тебя выдёргивает и втыкает вновь в тысячи футов дальше, мир смещается вокруг, а маны уходит чуть;чуть относительно его гигантского резерва, — было потрясающим. Чудо от использования магии ещё нескоро успеет приесться.

— [Скачок].

— [Скачок].

— [Скачок].

Он мог бы добраться до Меридиана довольно быстро и таким способом, относительно быстро, хотя всё равно потребовались бы сотни, если не тысячи применений. Карта была огромна и, судя по количеству [Скачков] до Инеевых равнин, даже больше, чем цифровая версия.

Скорее всего, он поедет на поезде. Ему некуда торопиться.

— [Скачок].

— [Скачок].

— [Скачок].

Город Астралион растворился за спиной. Он пересёк острые зубцы Гранитных Хребтов. После многих десятков [Скачков] впереди раскинулись бескрайние просторы одного из его любимых охотничьих угодий среднего уровня: Инеевые равнины. Здесь он провёл больше сотни часов, фармя ресурсы и уровни.

— [Обнаружение присутствия].

Температура стала по;настоящему леденящей, настолько, что даже ему стало слегка некомфортно в завывающем ветре. Его статы защищали от большинства эффектов, но не от всех.

— [Аура огненного великана].

Так гораздо лучше.

Спустившись вниз, он опустился на плотный снег Инеевых равнин, пальцы босых ног утонули в насте. Инстинктивно он плотнее запахнул мантию, хотя горячее свечение заклинания делало это жестом чистой привычки — как если бы он стоял внутри обогреваемой таверны. Было странно: волосы трепал ледяной ветер, а он не чувствовал ни малейшего холода.

Он учился адаптироваться к «странному». Это был где;то сотый случай за последние несколько часов.

Он приземлился недалеко от стаи гигантских Морозных титанов — саблезубых тигров размером в два слона каждый. В первые дни «Астрала» охота на них была одним из лучших способов заработка в середине игры, потому что комплект брони из их шкур был сюрреалистически дисбалансным. Практически любой разбойник, да и часть танков, к семисотому уровню хотели заполучить себе такой комплект.

Семьсот звучало смешно по сравнению с его двумя тысячами с лишним, но он хотел оставаться в тени, и сомневался, что Гильдия авантюристов сможет нормально компенсировать ему части монстров максимального уровня, которых он мог бы разделывать. Это была хорошая середина. Плюс, охота на Инеевых равнинах была приятной ностальгией.

Хрустя снегом, он двинулся к бредущим горам мускулов и клыков. Прикидывал, как лучше их валить. Разнести четверть мили местности во все стороны тем же заклинанием 1800;го уровня [Тысячелетний костёр Каэлума] было явно плохой идеей: ему нужны были трофеи, а не пар от них.

Что;нибудь чистое и точечное. Мысль сама по себе заставила его поморщиться. Весь смысл брать класс мага был в фейерверках. Взрывные, эффектные способности — единственный честный способ получать удовольствие.

Но он сюда пришёл не за удовольствием. Ну, по крайней мере, не только за ним.

— [Навыки].

Перед глазами всплыл экран, заполненный информацией. Две колонки, у каждой способности — маленькая иконка в углу. Были фильтры, поиск. Функционал был до странного похож на оригинальную игру.

Он переключился на «заклинания» — этот раздел был куда длиннее — и начал листать.

Сергей много играл в «Астрал», но у него не было энциклопедической памяти по каждому навыку и заклинанию. Лучше всего он помнил поздние. Но сейчас ему нужны были менее… заметные штуки.

Насвистывая себе под нос, он пролистал несколько страниц, поигрался настройками поиска и отметил про себя несколько названий. При выборе заклинания открывалась схема с описанием того, как формировать ману и вызывать магический круг, — и, по какой;то причине, он всё это понимал. До сих пор поражало: «теперь я знаю магию».

Его губы тронула улыбка, когда он составил список нескольких интересных заклинаний среднего уровня, чтобы поиграться. В основном в диапазоне 800–1000 уровней. Это должно было быть впечатляюще, но не шокирующе, верно? NPC в Гильдии и даже его дворецкий были гораздо выше этого.

Интересно, остался ли хоть кто;то из них жив. Прошло пять столетий, но многие расы были долгоживущими, а даже среди людей некоторым сюжетным персонажам намекали на пару лишних веков. Может, уровень продлевал жизнь?

В любом случае, он мысленно закрыл список навыков, и экран исчез. Посох с хлопком воздуха появился в правой руке.

Пора было начать охоту на гигантских саблезубых тигров.
Глава 7
Огромная клыкастая пасть двадцатифутового комка шерсти и зубов скользила по его [Призматическому барьеру], и Сергей признал, что слегка нервничает. Саженные чёрные когти, длиной с его предплечье, царапали невидимый щит, высекая радужные искры. Он чувствовал запах гнили, горячее дыхание зверя обжигало лицо. Снег хрустел под огромными лапами, когда хищник наваливался, пытаясь продавить защиту.

Возможно, делать видеоигры настолько реалистичными — всё-таки плохая идея. Потому что да, он определённо был вовлечён, но здесь это было скорее страшно, чем весело. Круто, интересно, очень необычно… но ощущения у него были, мягко говоря, смешанные.

— [Земляной якорь].

Из земли вырвались лианы, оплетая разъярённого Саблезубого тигра. Тяжёлая туша с глухим ударом рухнула в снег, подняла вокруг белое облако и на миг закрыла ему обзор. Сергей тут же отступил на несколько шагов, чтобы создать расстояние. Монстр дёргался и рвал путы, но заклинание держало крепко.

Он огляделся. Ещё два Саблезубых тигра лежали, так же прижатые к земле. Этих он оставил «на потом».

Ещё один валялся рядом, погибший особенно кроваво. Сергей поморщился от вида вывернутых наружу внутренностей и отвернулся. Он не был особо брезгливым, но и к кучам разнесённого мяса и костей не привык. Оказалось, если зарядить огненный шар сверх меры, монстра просто разрывает. Реализм имел свои недостатки. Особенно, когда дело доходило до запахов.

На первом тигре он уже поигрался с «эффектным» заклинанием. Остальных троих он хотел разделать, так что требовался минимальный урон. К сожалению, это означало минимум зрелищности.

— [Кровавое истощение], — произнёс он, направив посох на ближайшего монстра.

Тот дёрнулся, затих и издал низкий скулящий звук. Красные нити энергии потянулись из белой горы шерсти, вскоре перетекая в клубящиеся потоки и собираясь в багровый шар, зависший в метре над зверем. Жизненная сила тигра вытянулась за считанные секунды. Спасибо его дурацким статам: даже слабые заклинания в его руках становились очень сильными.

Шар размером с кулак — слишком блестящий и металлический, чтобы быть похожим на настоящую кровь, хотя и того же цвета — парил над мёртвым зверем. Лёгким щелчком запястья Сергей отослал сферу прочь; она исчезла в снегу.

Чистая жизненная сила была отличным катализатором для дальнейшей кровавой магии, но она ему сейчас не требовалась и не хранилась впрок. Цель была в другом: тигр должен был умереть без единой царапины. Идеальная заготовка для разделки.

— [Добыча].

К его удовлетворению, эта функция всё ещё работала. Совсем не хотелось свежевать и разделывать монстра вручную. А, магией. Что, конечно, лучше, чем руками.

Перед ним всплыл экран со списком доступной добычи.

Поверженный [Саблезубый тигр]

Добыча:

Клыки Саблезубого тигра (x2)
Когти тигра-убийцы (x8)
Ледяное ядро
Шкура Саблезубого тигра {[Снятие шкуры]}
Мясо (x38) {[Разделка]}
Железа арктической эссенции {[Алхимический сбор]}

***

Каждый предмет можно было открыть и рассмотреть по отдельности. Насчёт ценности он не был уверен. Большинство названий Сергей помнил по прежнему «Астралу», но кто знает, насколько всё это ценно здесь и сейчас?

Половина списка вообще появилась только благодаря его ремесленным навыкам. За годы бездумной игры в «Астрал» он успел прокачать почти все базовые крафтовые ветки, особенно те, что были полезны его классу и приносили неплохой доход.

Мир оказался пугающе реалистичным, но игровые функции никуда не делись: он просто перетащил предметы в инвентарь и столь же просто стал владельцем целой коллекции ресурсов, аккуратно сложенных в пространственное хранилище. Сергей подумал, что эта функция была бы весьма полезна в реальном мире.

Сейчас его немного пугали оставшиеся на снегу туши Саблезубых тигров, ободранные и лишённая нескольких частей тела. Он чувствовал себя браконьером. Он совершенно не представлял, как изменились законы этого мира. Возможно эти монстры были давно занесены в местную красную книгу. И вместо денег его ждут штрафы.

Внутренне Сергей поморщился. Его тело же не выдало ничего. Между его собственными реакциями и поведением тела, в котором он находился, оставался разрыв — и эту отстранённость он ценил. Легендарные герои не ходят и не морщатся. Здесь все мысли могут оставаться только в голове.

Он добил и обобрал ещё трёх зверей, после чего поспешил уйти.

Запах стоял просто чудовищный.

***

Охота получалась очень эффективной, особенно с учетом того, что он мог телепортироваться, убивать монстров за секунды и столь же быстро возвращаться в город с помощью нескольких [Скачков].

Через час он уже снова стоял у стойки секретаря Гильдии. Анна подняла взгляд и поморщилась — совсем как Катя, когда у него было похмелье после бурного празднования сданной сессии, — и натянула дежурную улыбку.

— Чем могу помочь?

— Ты говорила, у вас можно оценить ресурсы.

— Решили провести оценку? — она кивнула. — Сейчас посмотрю, свободен ли Назриэль.

Она обошла стойку и скрылась за дверью с табличкой «Оценка Гильдии — требуется разрешение». Минуту спустя вернулась.

— Он свободен. Первая дверь налево. — Она улыбнулась, и Сергей коротко кивнул в ответ.

***

Он прошёл по коридору, нашёл нужную дверь, постучал и услышал: «Войдите». Комната оценки Гильдии — или как она там официально называлась — представляла собой просторное помещение с рядами подписанных и неподписанных ячеек, полок и прочих мест хранения по стенам. Большинство отсеков были закрыты или зашторены, чтобы скрыть содержимое. В дальнем левом углу виднелась ещё одна дверь, вероятно в кабинет.

Мужчина за столом в центре комнаты формально человеком не был: он был демоном. Сергею казалось, он никогда не привыкнет спокойно использовать это слово. Белые волосы были коротко подстрижены и аккуратно уложены; из передней части черепа торчали два прямых рога. Согласно табелю о рангах «Астрала», который он в своё время добросовестно читал, такие рога означали низкое происхождение. У высокородных демонов рога обычно были загнутыми. Не то чтобы каждый с загнутыми рогами был дворянином или наоборот; просто это был скорее исторический маркер и устойчивая тенденция.

Глаза у демона, как у всех его расы, были ярко-красными, кожа — белой, почти меловой, бледнее, чем у любого человека. Он поправил тонкие серебристые очки, когда Сергей вошёл, и выпрямился.

— Добрый день, тёмный господин. Меня зовут Назриэль. Мне сказали, вы хотите провести оценку?

Сергей кивнул, не до конца представляя, как всё должно происходить, и предпочёл дать тому инициативу.

— Сергей, — представился он.

— Приятно познакомиться. — Не дожидаясь ответа, демон продолжил: — Тогда начнём? — Он указал на пустой стол, и даже в полузнакомом фэнтезийном антураже смысл жеста был очевиден.

Сергей на миг замялся, прежде чем открыть окно добычи. Он понятия не имел, есть ли у местных доступ к таким же интерфейсам. У них определённо были классы и уровни, но пока он ни разу не видел, чтобы кто-то в его присутствии «тыкал» в игровые окна… хотя он, если честно, мало за кем наблюдал в ситуациях, где такой доступ мог пригодиться.

Другого способа вытащить вещи у него всё равно не было. В воздухе материализовался внушительный шкаф. Пожав плечами про себя, он открыл вкладку добычи и начал выкладывать трофеи. Назриэль никак не отреагировал на это, и Сергей решил, что авантюристы пользуются инвентарём так же, как и он.

Он начал с мелочёвки: когти и клыки.

Оценщик поднял руку, останавливая его, прежде чем стол окончательно завалило.

— По одному типу предметов за раз, пожалуйста.

Его догадка насчёт инвентаря подтвердилась секундой позже, когда в руке у Назриэля из воздуха появилась лупа. Тот поднял один из тяжёлых обсидианово-чёрных когтей и внимательно осмотрел его, поворачивая под разными углами.

— Охотились на Саблезубых тигров, полагаю? В частности, на Инеевых равнинах?

Это, возможно, и не тянуло на великое прозрение, но показывало, что с местной фауной он знаком.

— Да, — подтвердил Сергей.

— Насколько крупную партию мне стоит ожидать? — Демон бросил быстрый взгляд на выложенные трофеи. — Кажется, я ещё не видел такого количества Клыков Саблезубого тигра и Когтей тигра-убийцы в одном месте… — он задумался на секунду. — …никогда.

Эм. Кажется, Сергей немного перестарался с охотой. Но к счастью, топота на тигров не была под запретом.


На всё ушёл всего час, примерно столько же заняла и сама охота. [Скачок] в паре с [Обнаружением присутствия] оказался убийственно эффективной комбинацией, когда можно было убивать с одного удара и сразу же собирать всё вокруг. За это время он прочесал приличный кусок Инеевых равнин, тем более что живности там было не так уж много.

— Это всё, — осторожно сказал он.

— Но у вас есть сопоставимые объёмы другой добычи с Саблезубых тигров и, вероятно, прочей местной фауны?

Сергей кивнул.

— Это вся ваша оценка на сегодня? Или есть ещё что-то?

— Только с этой охоты.

— Понимаю, — он кивнул самому себе, вернул коготь на стол и чуть потянулся. — Тёмный господин Сергей, — осторожно произнёс он, — наше отделение иногда работает с авантюристами орихалкового ранга, но покупка такого объёма потребует одобрения Мастера гильдии. И я обязан предупредить: возможно, вам выгоднее иметь дело с внешним торговым консорциумом или одним из местных торговых домов. Внутригильдейские сделки, как правило, рассчитаны на... более молодых авантюристов. Или, точнее, на мифриловый ранг и ниже. Продукция орихалкового ранга достаточно ценна, чтобы с ней обращались аккуратнее: накладные расходы на поиск подходящих покупателей ничто по сравнению с ценой самих предметов.

Сергей видел, что оценщик озадачен, но исключительно содержанием происходящего. Тот говорил ровно и спокойно, без запинок, и вообще не из тех, кто уставится на клиента с круглыми глазами.

Сохраняя спокойное выражение лица, Сергей ответил:

— Мне не нужно лучшее предложение. Вы берёте?

— Не могу представить, чтобы Мастер гильдии отказался, — спокойно ответил демон. — У нас есть стандартные цены на обычную добычу с монстров орихалкового ранга и даже с некоторых местных Титулованных. Для Гильдии это лёгкая и существенная прибыль. Просто мы редко видим подобные партии, возможно, как раз из-за их ценности.

— Тогда продолжайте.

Он кивнул и вернулся к работе.

Предмет за предметом он осматривал каждую вещь и называл цену, иногда сверяясь с блокнотом и сводя итоговые суммы в другом. На третьем десятке Сергей махнул рукой и сказал, что тот может ставить любую цену, которую считает честной, и что торговаться он не собирается. Ему нужны были просто «стартовые деньги» — пока его реальный банковский счёт оставался недоступен.

Он подозревал, что всё равно выйдет в плюс по сравнению с первоначальным планом. Даже, если придётся привлечь внимание Мастера гильдии. Его попытка остаться незаметным трещала по швам.

Часть трофеев Назриэль просто убрал в собственный инвентарь, другие аккуратно заворачивал в разные материалы и раскладывал по ящикам и шкафам. Логику он не озвучивал, но Сергей предположил, что эти предметы видимо портятся. Когти и клыки, например, здесь предпочитали хранить физически, а не в пространственном хранилище.

— Это мясо необычайно хорошо сохранено и разделано, — заметил он, рассматривая один из кусков, аккуратно разложенный на бумаге. — Извлечено навыком? Довольно высокого уровня. Вы не обязаны отвечать, считайте, что я просто думаю вслух.

Когда всё было закончено, Назриэль пробежался взглядом по записям, быстро сложил цифры, замер, прищурился и покачал головой в лёгком неверии. Это была самая выразительная реакция за всё время, и Сергей понимал, что для местных это, вероятно, очень необычная сделка.

— Фестиваль всегда привлекает интересных людей, — тихо заметил демон. — Я поговорю с Мастером гильдии. Это займёт не больше десяти минут. Вы сможете подождать в вестибюле?

Сергей кивнул, и оценщик проводил его до двери.

***

В вестибюле он окинул взглядом столики в поисках знакомых лиц — Лейлы или Сафры. Никого.

Закрыв глаза, он мысленно потянулся к магическому маячку, оставленному на зеленоволосой женщине. Она была где-то на окраине города, недалеко от ворот. Достаточно близко, чтобы он предположил: да, она как раз уходит на охоту, о которой говорила.

Предупреждения Сафры крепко засели у него в голове. Может, он и перегибал с паранойей, но после того, как разберётся с добычей, собирался лично убедиться, что с Лейлой всё в порядке. Время его никак не поджимало. У него не было ни одной по-настоящему срочной цели, кроме возвращения в Меридиан и выяснения, что случилось с его домом, гильдией и разными персонажами, которые там были для него по-настоящему важны.


***

Мастер гильдии нашёл его через несколько минут. Сергей стоял у доски с заданиями, скрестив руки и нахмурившись, глядя в пол. На подходе он услышал тяжёлые шаги и поднял голову.

К нему направлялся мужчина средних лет: тёмные волосы с залысинами на макушке, небольшое пивное брюшко, жилистые, волосатые предплечья. Он напомнил Сергею вышедшего на пенсию рабочего — в этом мире это, возможно, и был местный эквивалент. Сергей предположил, что большинство мастеров гильдий — бывшие авантюристы, которые в итоге осели.

Лицо этого человека читалось куда легче, чем у демона-оценщика: осторожность, близкая к недоверию, хоть и прикрытая внешней нейтральностью. Он кивнул Сергею, когда их взгляды встретились, и протянул руку. Сергей ответил на рукопожатие.

Сжатие началось уверенным, затем усилилось — он отметил это почти машинально, почти не чувствуя давления.

Это не было демонстративной попыткой доминирования. Скорее, проверка. Лицо мастера чуть посуровело, и Сергей понял, что тот кое-что для себя подтвердил.

Ну да. Сергей был магом, но при уровне 2100 все его статы давно вышли за нормальные пределы. По меркам этого мира он был нелепо силён, и Мастер гильдии только что это нащупал. Хитро. Сергей не мог злиться и осуждать такой подход: человек просто оценивал потенциальную угрозу.

— Приятно познакомиться, тёмный господин, — сказал тот. — Я — Даглас Флинт. Решил лично заглянуть и познакомиться, учитывая... обстоятельства. Вы у нас новенький?

— Я уже бывал здесь, — ответил Сергей.

— Да? И когда же?

— …Примерно сто лет назад.

Наверное, стоило подобрать какую-нибудь другую фразу, но с лёгкой светской болтовнёй у него как всегда было плохо. Это первое, что пришло в голову.

Брови мастера слегка поползли вверх, но выражение лица почти не изменилось. В этом городе демоны и эльфы были привычным зрелищем, а это долгоживущие расы. Плюс, после слова «орихалк» в описании, которое он наверняка получил от Назриэля, возрастная оценка по внешности теряла смысл. Не все автоматически считают невысокую худую фигуру признаком ребёнка. Просто слишком часто — да.

— Понимаю. За это время многое успело поменяться, верно?

Он не хотел быть грубым, но думал только о том, как поскорее проверить, чем занята зеленоволосая Лейла. С пустыми светскими разговорами у него, обычно, не складывалось.

— Вы одобрили покупку? — прямо спросил он.

Мастер гильдии слегка нахмурился, но без тени обиды.

— Да, но к сожалению наша цена смехотворна, — ответил он. — Ссориться с высокоранговыми никогда не бывает хорошей идеей. Вам было бы выгоднее продать всё это в другом месте, но вы и без меня это понимаете. Не буду читать лекции.

— Это неважно. — Для них это выглядело как большая сделка, но для него это был час прогулки по Инеевым равнинам, до которых он добирался за несколько минут. — У меня есть другие дела. Мы можем закончить?

Опять же, грубость его не задела. Он только присматривался с растущим интересом.

— Не буду вас задерживать, если вы заняты, — он достал тяжёлый кошель, заранее приготовленный к встрече. — Тридцать шесть мифрилов и кое-что помельче. Самая честная цена, какую мы смогли выставить. Буду рад видеть вас снова, господин.

И всё же звучал он так, будто вовсе не жаждет повторной встречи. Сергей понимал почему. Для мастера гильдии появившиеся из ниоткуда высокоранговые авантюристы чаще всего означали ходячую головную боль.

Он отправил кошель в инвентарь. Монеты автоматически улеглись в панель валюты, а сам мешочек превратился просто в «пустой мешочек». Удобно.

С этим было покончено. Пора было проверить, всё ли хорошо у девушки-кошки. Чем раньше — тем лучше. Нужно было конечно поставить на нее маячок как на Лейлу. Почему-то он никак не мог избавиться от растущего чувства тревоги.
Глава 8
После разговора с Мастером гильдии Сергей вышел на улицу и на секунду замер, прислушиваясь к себе. Маячок, который он неосознанно прилепил к Лейле в Гильдии, всё ещё пульсировал где-то на краю сознания. Зеленоволосая женщина и её молчаливый напарник направлялись к воротам.

— На охоту, значит, — пробормотал Сергей себе под нос. — Интересно, с кем.

Он нырнул в ближайший переулок, накинул [Невидимость] и взмыл в воздух. Город Астралион раскинулся под ним: аккуратные кварталы, черепичные крыши, шпили храмов. С высоты он казался почти игрушечным, что было странно, учитывая, что ещё час назад Сергей стоял в очереди в банке и чувствовал себя туристом.

Лейла и её группа уже успели покинуть стены. Сергей прибавил скорости и через минуту завис над сосновым лесом, в чащу которого углублялись маленькие фигурки.

Их было четверо.

Лейла и Доминик шли впереди, за ними — высокий светловолосый парень в белых одеждах, похожий на послушника из местного храма. Замыкала шествие...

— Сафра? — Сергей искренне удивился. — Та самая, с листовками?

Рыжая девушка-кошка, которая полчаса назад сунула ему в руки объявление о пропавшем коте, теперь шла последней и сверлила спины Лейлы и Доминика таким взглядом, будто пыталась прожечь в них дыры. Уши прижаты, хвост нервно дёргается.

«Странно, — подумал Сергей. — Она же сама сказала, что они подозрительные. Зачем тогда пошла с ними?»

Ответ пришёл почти сразу. Её друг, парень в белом — Аллен, как он позже выяснил — явно не чувствовал опасности. Он шёл лёгкой походкой, оживлённо беседуя с Лейлой, и ни разу не оглянулся на Сафру. Кошка явно пыталась его предупредить, но он либо не замечал, либо не хотел замечать.

Сергей поднялся выше, стараясь держаться вне пределов слышимости. Если паранойя Сафры окажется пустой, он просто потратит час на наблюдение. Если нет... тогда он вмешается.

***

Лес шумел. Сосны стояли редко, пропуская клочья бледного неба, и группа двигалась быстро, почти не останавливаясь. Первый час ничего не происходило. Потом они наткнулись на пару снежных волков — Лейла и Доминик расправились с ними без лишнего шума. Аллен помогал, как мог, но было видно, что к настоящей охоте он не привык. Сафра держалась чуть в стороне, но её магия была точной: огненные стрелы, которые она выпускала из палочки, попадали прямо в цели.

— Хорошая подготовка, — отметил Сергей. — Не деревенская девочка. Дорогая школа или академия.

Второй час тоже прошёл без происшествий. Сергей уже начал сомневаться в своих подозрениях. Лейла вела себя как терпеливая наставница: показывала, где лучше встать, как не шуметь, как оценивать расстояние до зверя. Доминик молча проверял окрестности, время от времени указывая направление.

— Может, я зря? — пробормотал Сергей, паря над верхушками деревьев. — Может, она просто не в духе. Всякое бывает.

Но когда Лейла объявила, что пора возвращаться — до города оставалось около часа пути, — что;то изменилось.

Доминик резко поднял сжатый кулак, подавая сигнал опасности. Лейла прищурилась, вглядываясь в лес.

— Стебли-душители, — сказала она, указывая на тёмную зелень, обвивающую ствол старой сосны. — Плохо. Если одна, значит, рядом и другие.

Она предложила осмотреть округу, а Доминику велела уничтожить найденное растение. Сергей нахмурился. Слишком уж удачно. Слишком «по учебнику».

Когда Доминик и Аллен отошли в сторону, а остальные повернулись к дереву, Лейла почти незаметно скользнула назад, к Сафре.

В руке у неё блеснул металлический ошейник.

Всё произошло за несколько секунд. Лейла шагнула так, словно просто хотела обойти девушку-кошку, и кольцо холодно щёлкнуло у той на шее. Аллен даже не успел повернуть голову: второй ошейник защёлкнулся на нём, когда он отвлёкся на очередное замечание о стеблях-душителях. Магические путы вспыхнули на их руках, спеленав запястья.

Сергей выругался про себя и пошёл вниз.

***

Он материализовался из воздуха в десяти шагах от них, как призрак. [Невидимость] слетела, и он предстал перед ними во всей своей — не красе, в мантии и с посохом. Красные глаза спокойно смотрели на Лейлу.

— Она предупреждала, — сказал он, чуть кивнув в сторону Сафры. — Меня. В Гильдии. А ты, я просто не ожидал, что ты настолько глупа, чтобы всё равно пойти с ними, — добавил он уже девушке-кошке.

Сафра смотрела на него расширенными глазами. Ошейник стягивал горло, кляп не давал говорить, но взгляд говорил за неё: «Ты? Откуда?»

Лейла резко выпрямилась, её рука метнулась к поясу, где висел кинжал. Доминик застыл, не сводя глаз с леса, но корпус разворачивал к незваному гостю. Аллен, связанный, издал приглушённый звук и дёрнулся, но путы держали крепко.

— Ещё один серебряный? — Лейла чуть склонила голову набок. Её взгляд быстро скользнул по Сергею. — Ты довольно странный тип. Пришёл спасать бедную девочку?

— Пришёл посмотреть, что здесь происходит, — спокойно ответил Сергей. — И убедиться, что её паранойя не напрасна.

— И как, убедился?

— Вполне.

Доминик наконец полностью повернулся к нему, заслоняя Аллена своим массивным телом. Оружие он ещё не вытащил, но поза говорила сама за себя.

— Уходи, — рявкнул он. — Не твоё дело.

— Вообще;то, моё, — Сергей перехватил посох поудобнее. — Вы напали на граждан города в день фестиваля. В местных законах это, насколько я помню, считается серьёзным нарушением. Плюс, мне нужна информация. А вы, похоже, хорошо знаете местный рынок рабовладения.

Лейла рассмеялась, но смех прозвучал натянуто.

— Ты один. Нас двое. И мы не просто серебряные ранги, мальчик.

— Я заметил, как вы себя ведёте, да, — кивнул он. И как вы ещё меряете людей своей шкалой.

— И ты всё ещё хочешь драться?

— Не драться, — Сергей слегка покачал головой. — Я хочу, чтобы вы убрали свои погремушки с девочки и парня, а потом мирно разошлись. Или мне придётся использовать силу.

Доминик фыркнул.

— Силу.

— Да. Силу.

Лейла вздохнула. На секунду её лицо стало почти усталым.

— Жаль. Ты показался мне разумным. Что ж, Дом. Разберись с ним.

Бугай со шрамом двинулся вперёд — не спеша, как на прогулке. Его рука легла на рукоять меча за спиной.

Сергей даже не пошевелился.

— Последний шанс, — сказал он.

— Ой, как страшно, — пропел здоровяк.

— Ну, как хотите…

Доминик выхватил меч и рванул вперёд с неожиданной для такой туши скоростью. Лезвие рассекло воздух, целясь в плечо: не смертельно, но достаточно, чтобы вывести из строя, он хотел отрубить руку.

Сергей тихо вздохнул.

— [Призматический барьер].

Меч ударил в невидимую стену в дюйме от его мантии. Радужные искры разлетелись в стороны. Доминик замер, глаза расширились.

— Что за...

— Я сказал: не хочу драться, — устало произнёс Сергей. — Я хочу, чтобы вы ушли.

Лейла побледнела. Она знала, какой силой обладает Доминик, и сейчас видела, что он не смог даже поцарапать противника. Это был не серебряный ранг. Совсем не серебряный.

— Кто ты? — прошептала она.

— Тот, кто очень не любит тех, кто торгует детьми.

Сергей щёлкнул пальцами.

— [Земляной якорь].

Из-под ног Доминика вырвались толстые лианы, обвили его и впечатали в землю. Тот взревел, пытаясь вырваться, но путы держали стальными объятиями.

— Не дёргайся, — посоветовал Сергей. — Сломаешь кости.

Он перевёл взгляд на Лейлу. Кинжал уже был в её руке, но она не нападала. Она была достаточно умной, чтобы понимать, что шансов нет.

— Так что насчёт моего предложения? — спросил он. — Вы уходите живыми, и мы забываем, что встретились.

В её взгляде на миг отразился расчёт: риск, прибыль, репутация. Потерять двух пленников было неприятно, но умирать ради одной сделки она не собиралась.

— Ты нас отпустишь? — уточнила она.

— Мне не нужны лишние вопросы от местной стражи, — пожал плечами Сергей. — Мне нужна информация о рынке рабов, но вы её всё равно не дадите. Поэтому да. Уходите. И постарайтесь больше не попадаться мне в этом городе.

Она коротко кивнула, подошла к Доминику, помогла ему подняться. Лианы уже исчезли. Доминик злобно сверкнул на Сергея глазами, но промолчал.

Они ушли в лес, не оглядываясь.

***

Сергей повернулся к пленникам.

Аллен смотрел на него круглыми глазами; кляп во рту мешал говорить, но он уже перестал дёргаться. Сафра была бледнее обычного — для рыжей девушки-кошки это бросалось в глаза. Уши прижаты к голове, хвост всё ещё подрагивает.

Сергей вздохнул и подошёл ближе.

— Сейчас. Не дёргайся.

Он аккуратно снял ошейник с Сафры, потом разжал наручники. Девушка тут же отползла назад, хватаясь за шею и жадно вдыхая воздух. Кляп он выдернул [Телекинезом].

— Ты… — прохрипела она. — Как ты… Откуда…

— Я следил за ними, — спокойно ответил Сергей. — Ты была права. В них было что;то не так. Я пометил Лейлу ещё в Гильдии. На всякий случай.

— Ты… ты… — у неё дрожали губы.

— Давай, выдыхай. Всё кончено. Они ушли.

Он перешёл к Аллену, быстро снял ошейник и путы. Тот кашлял, тёр запястья.

— С-спасибо, — выдавил он. — Я… я не знал.

— Знаю. Ты не виноват, — Сергей поднялся, отряхнул мантию. — Встать сможешь?

Аллен кивнул. Сафра, всё ещё сидя в снегу, подняла на него мокрые глаза.

— Почему ты помогаешь? — тихо спросила она. — Ты же нас не знаешь.

— Потому что могу, — ответил Сергей. — А эти двое не могли. Если у тебя есть сила, кому ещё помогать, если не тем, у кого её нет?

Сафра моргнула, и вдруг её глаза наполнились слезами. Она резко отвернулась, вытирая лицо рукавом.

— Идиоты, — пробормотала она. — Кругом одни идиоты. Если бы ты знал, во что ввязался… если бы они поняли, кого поймали…

— У тебя есть история, — заметил Сергей.

Она промолчала.

— Ладно, неважно, — он протянул ей руку. — Вставай. Надо возвращаться в город. По дороге, может, расскажешь, почему за тобой охотятся не только пара похитителей.

Сафра секунду колебалась, потом всё;таки взяла его руку. Холодная рука демона крепко сжала её ладонь, и Сергей помог ей подняться.

— Ты странный, — сказала она.

— Знаю. Пойдём.

***

Они шли лесом, Аллен — чуть впереди, постоянно оглядываясь. Сафра держалась рядом с Сергеем; её хвост всё ещё дёргался, а уши каждый раз прижимались при любом шорохе.

— Откуда ты знал, что они задумали что;то плохое? — спросила она наконец.

— Ты же сама сказала, что они подозрительные, — ответил Сергей.

— Этого мало.

— Для меня достаточно, — он пожал плечами. — Я давно понял: если чутьё говорит «нет», лучше прислушаться. Особенно в мире, где люди могут исчезнуть насовсем.

Сафра замолчала.

— А сама? — спросил Сергей. — Почему пошла с ними, если знала, что они опасны?

Девушка вздохнула и потёрла шею, где ещё виднелся след от ошейника.

— Потому что этот идиот, — она кивнула на Аллена, который виновато съёжился, — не захотел меня слушать. И я не могла просто оставить его.

— Могла, — спокойно возразил Сергей.

— Не могла.

— Почему?

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Потому что однажды, когда я была маленькой, меня тоже никто не спас, — сказала она. — Я выжила случайно. Не хочу, чтобы кто;то ещё надеялся на случай.

Сергей кивнул, ничего не отвечая.

Они вышли из леса, и вдали показались стены Астралиона. Сергей остановился, глядя на город.

— Как ты собираешься дальше жить? — спросил он. — Они могут продолжить на тебя охоту.

— Уеду, — сказала Сафра. — Не только из города. Из королевства. У меня есть знакомые… в другом месте. Мне помогут.

— В Меридиане? — уточнил он.

Она вздрогнула.

— Откуда ты…

— Угадал. Я сам туда направляюсь.

В её взгляде появилось новое внимание.

— Зачем? — спросила она.

— Нужно разблокировать счёт в банке и забрать свои миллионы, — ответил он.

Она моргнула, решив, что ослышалась.

— Что?

— Длинная история, — Сергей махнул рукой. — В любом случае, если тебе нужно куда;то деться, я могу составить компанию. В поезде, караване — как вы тут добираетесь.

— Поезд… — Сафра задумалась. — Мы могли бы уехать уже завтра.

— Договорились.

Она протянула руку, и Сергей пожал её.

— Зови меня Сафи, — сказала она, на этот раз не официально.

— Серый.

— Странное имя.

— Я странный человек.

Сафра усмехнулась — впервые за весь день.

— Это точно.
Глава 9
Сергей распрощался с Сафи и Алленом у ворот Гильдии.

— Увидимся завтра у поезда, — сказала Сафи, пряча глаза. Она всё ещё была бледной, но уже не тряслась. Аллен молча кивнул и поблагодарил ещё раз.

— Не опаздывайте, — ответил Сергей и свернул в переулок, чтобы сократить путь к постоялому двору.

Он прошёл полквартала, прежде чем почувствовал это.

Присутствия.

Не одно, не два. Пять штук. Сзади, спереди, сверху — с крыши. Окружили.

Сергей остановился, медленно повернул голову, оценивая.

Из тени в конце переулка вышли двое. Лейла и Доминик. Только теперь на них не было серебряных значков — и не было намёка на притворство. Лейла улыбалась, и улыбка была хищной.

— Долго же мы тебя ждали, — сказала она.

С крыши спрыгнул третий — низкорослый, с кинжалами на поясе, похожий на гоблина, но с разумными глазами. Полукровка, что ли. Он приземлился бесшумно, как кошка.

Из двери соседнего дома вышел четвёртый — здоровенный, под два метра, с топором за спиной и боевым молотом в руках. Глаза маленькие, злые.

А пятый... пятый просто материализовался из воздуха в пяти шагах перед Сергеем. Маг. В чёрном плаще, с посохом, из которого сочился дым. Лысый, с татуировками на лице. Его красные глаза смотрели без страха.

— Звали? — спросил он хрипло.

Лейла кивнула на Сергея.

— Это тот самый, Сергей? — спросил маг.

— Он самый.

— Не выглядит опасным.

— Выглядит или нет — Доминика он отшвырнул одной рукой.

Маг усмехнулся.

— Бывает.

Сергей молчал, переводя взгляд с одного на другого. Все пятеро дышали уверенностью. У них был план. Возможно, хороший план.

— Падальщики? — спросил он, вспомнив название, которое крутилось в коридорных разговорах Гильдии, когда он ждал расчёта за трофеи.

Лейла усмехнулась.

— Наслышан?

— Местные не любят вас называть, даже шёпотом. — Сергей сжал посох. — Говорят, вы не воруете у мёртвых. Вы делаете их мёртвыми.

— Мы практичны, — пожала плечами Лейла. — А ты — проблема. Мы не любим проблемы. Поэтому пришли решить её.

— Решить? — Сергей чуть наклонил голову. — Пятеро на одного. И вы решили, что это будет битва?

— А ты думал, мы будем уговаривать тебя чаем? — Маг сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него заискрился. — Ты тронул наших, парень. Падальщики не прощают.

— И не забывают, — добавил здоровяк с молотом, глухо ударив оружием о мостовую.

Сергей вздохнул.

— Дураки.


***

Первый удар пришёл сверху.

Полукровка спрыгнул с крыши, кинжалы нацелены в шею. Сергей даже не пошевелился — [Призматический барьер] вспыхнул сам, отразив удар. Полукровка отлетел, кувыркаясь, но приземлился на ноги, как зверь.

— У него щит! — крикнул он.

— Вижу, — маг уже плел заклинание. Фиолетовые молнии собрались в его руке. — [Разряд]!

Молния ударила в барьер. Радужные искры разлетелись, но Сергей стоял на месте.

— Слабовато, — сказал он.

— Это был только первый! — Маг начал новое заклинание, быстрее.

Здоровяк с молотом не ждал. Он ринулся вперёд, тяжело топая, и обрушил оружие на щит. Удар был такой силы, что мостовая треснула под ногами Сергея. Барьер выдержал, но Сергей почувствовал вибрацию.

— Крепкий, — удивился здоровяк.

— Не твой уровень, — ответил Сергей и щёлкнул пальцами.

[Земляной якорь] вырвался из-под ног здоровяка, но тот был готов — отскочил в сторону, и корни схватили пустоту.

— Мы тоже учимся, — усмехнулась Лейла, метнув кинжал.

Лезвие вонзилось в плечо Сергея — точнее, пыталось. Оно ударило в невидимую броню и отскочило.

— У него не только щит, — нахмурилась Лейла. — Рунная ткань? Или врождённое?

— Какая разница? — рявкнул Доминик и бросился вперёд с топором.

Сергей устал.

— Хватит.

Он поднял посох и ударил им о землю. Волна чистой силы, без заклинания, без формирования — просто выплеск магии разошлась во все стороны. Падальщиков отбросило. Двое врезались в стены, один кубарем покатился по мостовой, маг удержался на ногах, но его лицо побелело.

— Это... это что за уровень? — прошептал он.

— Достаточный, — сказал Сергей, выпрямляясь. — Ещё вопросы?

— Есть, — раздался голос сзади.

Сергей обернулся — и увидел, что полукровка, которого он отбросил первым, стоит у него за спиной с алым кинжалом в руке. Лезвие светилось тусклым, зловещим светом.

— Магия подавления, — пояснил полукровка. — Один укус — и твои чары отключатся. На минуту. Но этого хватит.

— Где ты взял артефакт такого уровня? — спросил Сергей, действительно заинтересовавшись.

— Украл. У такого же богатенького мага, как ты.

— Жаль.

Сергей шагнул вперёд, и полукровка, не ожидая такой скорости, не успел ударить. Рука Сергея легла ему на запястье, сжала — и кость треснула. Кинжал звякнул о брусчатку.

— Ты сломал мне руку, — прошептал полукровка, глядя на вывернутую конечность.

— Ты хотел меня убить. — Сергей отпустил его, и тот осел на землю.

Маг попытался телепортироваться — но Сергей был быстрее. Щелчок пальцами, и [Пространственный якорь] прибил его к месту.

— Никто не уходит, — сказал Сергей, оглядывая оставшихся.

Лейла стояла, прижавшись к стене, кинжалы наготове, но не атаковала. Доминик замер с топором в руке, оценивая. Здоровяк с молотом попытался подняться, но его шатало.

— Сдавайтесь, — спокойно сказал Сергей. — Или я покажу вам, что значит драться с некромантом двухтысячного уровня.

— Он блефует, — прохрипел маг, придавленный якорем. — Такого уровня не может быть...

— Может, — Лейла опустила кинжалы. — Доминик, отбой.

— Что?!

— Отбой, я сказала! — Она посмотрела на Сергея. — Мы уходим. Навсегда.

— Ты думаешь, я поверю?

— Нет. — Она криво усмехнулась. — Но предложить стоило.

Она метнула дымовую шашку — Сергей не ожидал такой дешёвки от мифрилового ранга, но дым был не простой, а с магией подавления. На секунду его чувства притупились.

А когда он развеял чары, Падальщиков не было. Магический дым быстро рассеялся. Остались только пятна крови на мостовой и забытый аленький кинжал.

Сергей поднял его, покрутил в руках.

Он стоял посреди пустого переулка, сжимая в руке алый кинжал. Вокруг — ни души. Падальщики исчезли, словно их и не было. Только треснувшая мостовая да свежие царапины на стенах напоминали о недавней схватке.

— Ушли, — констатировал он вслух.

Голос прозвучал глухо в вечерней тишине.

Он внимательно рассмотрел трофей. Артефакт подавления третьего круга. Хорошая вещь. Дорогая. Такую не носят с собой просто так. Значит, готовились. Знали, с кем имеют дело. И всё равно не смогли довести дело до конца.

— Зря я их отпустил, — сказал Сергей, ни к кому не обращаясь.

Мысль сверлила затылок. Если бы он действовал жёстче — не отбрасывал, а вырубал, не запугивал, а захватывал, — сейчас эти пятеро уже сидели бы в камерах. Или в земле. Но он позволил себе быть милосердным. Или ленивым. Или просто усталым.

— Дурак.

Он сунул кинжал в инвентарь и двинулся к выходу из переулка.

***

Постоялый двор назывался «Тихий охотник». Вывеска скрипела на ветру, из распахнутых окон пахло жареным мясом и хмелем. Сергей толкнул дверь и шагнул внутрь.

Зал был почти полон. За длинными столами сидели местные — в основном мужчины в потрёпанной одежде, пара авантюристов в коже, какие-то торговцы с дорожными сумками. В углу играли в кости, у стойки спорили о ценах на зерно. Обычный вечер в приграничном городе.

Сергей нашёл свободное место у окна, сел, заказал у проходящей мимо служанки эль и хлеб с сыром.

— Сегодня много народу, — заметил он, когда девушка поставила перед ним кружку.

— Фестиваль завтра, — пожала плечами та. — Все хотят успеть до праздника. — Она оглянулась на шумный зал и добавила тише: — И ещё эти слухи про банду. Люди боятся ходить по одному, вот и сбиваются в кучи.

— Банду?

— Падальщики, — служанка понизила голос до шёпота. — Не слышали? Пару лет назад появились. Нападают на одиноких путников, грабят обозы. Говорят, их главари — бывшие авантюристы высоких рангов. Стражники боятся с ними связываться.

Сергей кивнул, не показывая вида, что эта тема ему слишком близка.

— Спасибо.

Служанка ушла, а он отхлебнул эля и уставился в окно. За стеклом темнела улица, изредка проходили люди, кутаясь в плащи.

Дверь в зал снова открылась.

Сергей поднял глаза.

Вошедший был в форме стражи — не простой патрульный, судя по нашивкам и выправке. Крепкий мужчина лет сорока, с квадратной челюстью и усталыми глазами. Он с порога окинул зал взглядом, заметил свободное место за соседним с Сергеем столом и направился туда, тяжело опустившись на скамью.

— Кружку эля, — бросил он подошедшей служанке.

Та кивнула и ушла.

Стражник повертел головой, затем его взгляд упал на Сергея. Задержался на секунду — на мантии, на посохе, на спокойных красных глазах. Что-то оценил про себя, но ничего не сказал.

Сергей тоже молчал. Не его дело.

Эль принесли. Стражник сделал большой глоток, крякнул и вдруг спросил, глядя на Сергея:

— Давно в городе?

— Сегодня приехал.

— Фестиваль?

— Можно и так сказать.

Стражник усмехнулся в кружку.

— Много вас тут сейчас. Авантюристов, искателей приключений. — Он поставил кружку на стол, оглядел зал. — Только не все уедут отсюда.

— Это почему? — спросил Сергей, хотя уже знал ответ.

— Падальщики, — негромко сказал стражник. — Слышал о таких?

— Краем уха.

— Краем уха, — повторил мужчина, покачав головой. — А надо бы всем ухом, и очень внимательно. Эти твари уже больше года терроризируют северную дорогу. Нападают на караваны, грабят, убивают. И самое поганое — уходят безнаказанно. Мы их ловили уже три раза. И три раза они ускользали.

— Как?

— Как? — Стражник усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — А так, что главари у них — мифриловые ранги. Вы слышали, что это значит? — Он не дождался ответа. — Это значит, что они могут разбросать десятерых стражников, как котят. И у нас нет средств с ними бороться. Гильдия авантюристов не хочет связываться — дорого, опасно. Маги из столицы не едут — им здесь неинтересно. А народ гибнет. — Он допил эль одним глотком. — Гибнет, и никто ничего не может сделать.

Сергей молчал. В голове крутилась одна и та же мысль: «Я мог их поймать. Я их упустил».

— Сегодня, — продолжил стражник, — говорят, какой-то маг раскидал их отряд. Прямо в городе, в переулке. — Он бросил быстрый взгляд на Сергея. — Не вы, случайно?

— С чего вы взяли?

— Мантия, посох. Не похожи на местного. — Стражник пожал плечами. — Если это были вы — напрасно вы их отпустили. Знаете? Теперь они затаятся на пару дней, а потом вернутся с утроенной злобой. Так всегда бывает.

— Я учту.

— Учтите, — стражник встал, бросил на стол монету. — Потому что следующего раза может не быть.

Он кивнул Сергею, бросил на стойку мелкую монету и направился к выходу.

***

Сергей остался один за столом.
Дверь за стражником закрылась, но ощущение, что разговор не окончен, осталось висеть в воздухе. Сергей медленно отставил кружку и вдруг ясно увидел весь день, сцепленный в одну цепочку. Утро и памятник ему, храм, банк, лишние вопросы, лишние взгляды. Потом охота, всплески магии, следы, которые любой чувствительный маг заметит издалека. Продажа трофеев в Гильдии. Вечером — Падальщики, избитые в переулке так, что треснула мостовая. Для человека, который «только что приехал», он уже сильно засветился. Стражник не просто так заглянул именно в этот трактир и сел именно рядом. Значит, кто;то уже знает, что в «Тихом охотнике» сидит маг, который встряхнул их тихий город. Слухи о нём быстро разлетелись здесь — о маге с красными глазами и силой, которой в этом городке быть не должно.
Эль выдохся, хлеб остыл. Он сидел и смотрел на пустую кружку, переваривая услышанное. Падальщики — это не просто случайная встреча. Это система. Организация. И он, как дурак, позволил её костяку уйти целыми.

— Зря, — сказал он себе снова.

Он убрал со стола, подозвал служанку, расплатился и поднялся.

— Комната у вас есть?

— На одну ночь?

— На одну. Завтра уезжаю.

— Второй этаж, третья дверь по коридору.

Сергей кивнул и направился к лестнице.

Поднимаясь по скрипучим ступеням, он достал из инвентаря алый кинжал, покрутил в пальцах. Артефакт подавления. Хорошая вещь — но не настолько, чтобы спасти Падальщиков от него, если они встретятся снова.

— А они встретятся, — пробормотал Сергей, толкнув дверь комнаты. — Я сделаю так, чтобы они встретились.

Он вошёл внутрь, заперся и, не зажигая света, сел на кровать.

В окно лился лунный свет, освещая простую обстановку: деревянный стол, таз для умывания, вешалка для плаща. В углу пахло сушёными травами.

Сергей откинулся на подушку и закрыл глаза.

Перед мысленным взором встала Лейла — её хищная улыбка, быстрые движения, бесшумные шаги. Доминик с топором. Маг в чёрном. Полукровка со сломанной рукой. Здоровяк с молотом, который так и не успел ударить.

— Пятеро, — прошептал он в темноту. — Пятеро убийц, и я их отпустил.

Он не был жестоким по натуре. Никогда не хотел причинять боль. Но сейчас, лёжа в чужой комнате в чужом городе, в чужом мире. Сергей понял одну простую вещь: иногда доброта — это роскошь, которую не может позволить себе тот, кому дана сила.

Завтра он уедет в Меридиан. А Падальщики останутся здесь и продолжат своё дело.

— Нет, — Сергей сел на кровати, сжав кулаки. — Не останутся.

Он достал из инвентаря кинжал, положил на столик у кровати. Завтра, перед отъездом, он зайдёт в участок. Расскажет всё, что знает. Оставит координаты. И если стража не сможет — он вернётся. Обязательно вернётся.

А пока — спать.

Но сон не шёл. Сергей молча смотрел в потолок.

Первая ночь здесь.

Он вдруг отчётливо осознал это — он никогда не ночевал в этом мире. Не спал в чужом теле, не слышал, как скрипят половицы под весом незнакомых людей, не вдыхал запах дыма и старого дерева. Всё это было отчасти было — в игре. Но там он просто выключал компьютер и шёл на кухню пить чай. Там была кнопка «Выход». А здесь — нет.

— Катя, — прошептал он в темноту.

Имя вырвалось само собой.

Он представил, как она сидит на кухне их однушки, пьёт чай и злится на него за то, что он опять засиделся за компом. Она не знает, что его больше нет. Что кнопка «Выход» заблокирована навсегда. Что он, возможно, никогда не вернётся.

А мама...

Сергей закрыл глаза. Они созванивались раз в неделю, говорили о погоде, о работе, о том, что «Серёжа, ты бы поел нормально». Она не знает, что её сын теперь — демон с красными глазами и двухметровым посохом.

— Глупо, — сказал он себе. — Всё это глупо.

Он должен был чувствовать ужас. Панику. Желание биться головой о стену. Но вместо этого — только усталость. Глубокая, выматывающая усталость, которая скручивала внутренности и не давала дышать полной грудью.

А ещё — злость.

Не на Падальщиков. Не на Лейлу. На себя.

«Каждый человек старается жить по своим правилам», — подумал Сергей. — «Но мои правила пока не работают в этом мире».

Он открыл глаза, сел на кровати, упёршись локтями в колени.

В лунном свете его рука казалась чужой — бледная, с длинными пальцами, на одном из которых поблёскивал серебряный перстень с черепом. Рука демона. Рука Некроманта_Смерть_777.

— В старом мире я был никем, — сказал он вслух. — Неудачник, брошенный девушкой, вечно уставший переводчик, который с трудом сводил концы с концами.

Он поднял голову, посмотрел на своё отражение в тёмном стекле окна. Красные глаза горели в темноте, как угли.

— Здесь я — некромант двухтысячного уровня. Архилич. Узурпатор Пепельного Трона. И если я не буду жить по своим правилам — кто тогда?

Сергей сжал кулак.

Он больше не позволит себе быть милосердным, когда речь идёт о тех, кто причиняет боль другим. Он не будет палачом. Но и не будет тем, кто смотрит в сторону.

— Правила, — прошептал Сергей, ложась обратно. — У каждого они должны быть.

Он снова лёг и попытался уснуть.
Сергей ворочался, пока за окном не начало светать.
Только тогда он провалился в беспокойную дремоту, полную погонь, кинжалов и алых глаз, которые смотрели на него с укором.
Глава 10
Сергей долго ворочался, смотрел в потолок, слушал, как за стеной храпит какой;то торговец. Уже под утро на первом этаже загремела посудой служанка.
А он всё ещё перебирал события прошедшего дня — лица, голоса, обрывки фраз, вспышки боя и адреналина. Потом мысли стали путаться, веки тяжело опустились, и он провалился в темноту.

***

Он открыл глаза.

Вокруг была тьма. Не ночная — без звёзд, без полутонов. Абсолютная, вязкая тьма, которая давила со всех сторон и казалась живой. Она не просто скрывала — она стирала.

Под ногами был каменный пол. Ледяной, гладкий, без единой щели. Сергей наклонился, провёл ладонью — пальцы скользнули по идеально ровной поверхности. Вверх — та же гладь. В стороны — тоже. Потолок, пол, стены — всё из одного и того же безымянного камня.

— Ты пришёл, — раздался голос.

Тихий, хрипловатый, почти шёпот. Впереди.

Тьма дрогнула и, словно нехотя, отступила. Не вся, а маленьким островком. В нескольких шагах от него вспыхнул тусклый круг света — неясный, как отблеск луны на воде. В его центре на полу сидела девушка, обняв себя за плечи.

Она была словно вырезана из другого слоя реальности. Высокая, хрупкая. Волосы — светлые, чуть серебристые, собранные в высокий хвост, но без живого блеска. Кожа — бледная, почти прозрачная. Глаза — серые, выцветшие, с тёмными кругами, словно от вечного недосыпа.

На ней был наряд благородной. Приталенный камзол из тёмно;синего сукна, отороченный чёрным шёлком и тонкой серебряной вышивкой по вороту и манжетам. Высокий стоячий воротник, застёжки под горло. Юбка;полусолнце до колена из той же ткани поверх плотных серых чулок, на ногах — мягкие высокие сапоги без каблука. На плечах — короткая накидка с гербовым знаком: стилизованная башня, оплетённая чёрными лозами. Пальцы правой руки сжимали тонкий серебряный браслет;обруч с впаянным в него мутным кристаллом.

Ткань казалась дорогой, выверенной, а цвета — будто вымытыми. Словно всю палитру мира отсюда вытянули, оставив лишь холодные оттенки серого и синего. Только губы оставались яркими — алое пятно на чёрно;белом фоне.

— Лика? — вырвалось у него.

Она подняла голову.

Серые глаза медленно сфокусировались на нём. Взгляд скользнул по его мантии, по посоху, по красным глазам — устало, но без удивления.

— Ты помнишь моё имя, — сказала она. Не вопрошая — утверждая.

— Помню, конечно, — медленно ответил он. Голос прозвучал глухо. — Ты же была в моём Круге.

Он сделал шаг вперёд — и круг света чуть расширился, послушно подвинув границу тьмы. Словно сама реальность здесь реагировала на его движение.

— В Круге твоих Друзей, — уточнила Лика. — Ты называл нас Пати.

Он дёрнул уголком губ.

— Давненько я не слышал этого, — тихо сказал он. — Да, и сейчас я предпочитаю всё сокращать.

— Здесь, — она огляделась вокруг, — сокращать нечего.

Он подошёл ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки. Лика сидела, поджав ноги, прижимая колени к груди; подол юбки мягко лежал на камне. На груди поблёскивала тонкая цепочка с маленьким диском — выцветшим гербом, от которого остались лишь контуры.

— Ты изменилась, — сказал он.

— А ты — нет, — ответила она. — Такие же пронзительные красные глаза. Чёрная мантия. Тот же посох.

Она слегка наклонила голову.

— Некромант_Смерть_777.

Он на мгновение прикрыл глаза от странного ощущения — как будто кто;то произнёс старое имя, которое он давно запретил себе использовать.

— Здесь меня чаще зовут просто Некромантом, — отозвался он. — Или «демоном». Или «проблемой».

Лика чуть заметно усмехнулась.

— Ты как;то сказал называть тебя Серым, — призналась она. — Но это только моё. Настоящего твоего имени я никогда не знала.

Сергей промолчал.

— Где мы? — спросил он. — И что это за место?

Лика огляделась — не столько по сторонам, сколько вверх и вниз, туда, где тьма снова подступала к границе света.

— Это Чертог Теней, — сказала она. — Настоящий. Отец вырвал его из ткани мира и спрятал между слоями тьмы. Здесь не течёт время. Здесь не растут ногти, не стареют раны, не хочется есть и спать. Здесь только камень, тьма и то, что он решит сюда запереть.

— Удобная тюрьма, — тихо сказал Некромант.

— И склад, — добавила Лика. — Он держит здесь то, чего боится потерять.

Она сжала браслет на запястье сильнее; кристалл внутри на миг тускло вспыхнул и снова потух.

— Мой отец, — повторила она. — Герцог Калдимор.

Она кивнула.

— Ты же помнишь его?

— Трудно его забыть, — отозвался Некромант. — Любая уважающая себя городская сплетня хотя бы раз упоминает герцога, который коллекционирует артефакты Разбитого Оракула. Даже короли предпочитают не вставать у него на пути.

— Я — его дочь, — тихо сказала Лика. — Невыгодная. Ненужная. Но с подходящей кровью.

Тень прошла по её лицу.

— Зачем он запер тебя здесь? — спросил Некромант.

— Потому что я отказалась стать частью его ритуала, — просто ответила она. — Он готовит что;то, что должно «перекроить границу между мирами». Так он говорит. Для этого ему нужна живая основа с сильной магией и родственной кровью. Я отказалась. Он не терпит отказов.

— И отправил тебя туда, куда никто не доберётся, — заключил он.

— Сюда, — поправила Лика. — В Чертог. Для него это идеальное место, чтобы заставить меня смириться. Здесь я не умру — но и не выйду.

***

— Как давно ты здесь? — спросил он.

— Не знаю, — ответила она после паузы. — В мирах внизу, наверное, прошли месяцы. Или годы. Здесь — нет времени. Сначала я думала, что можно считать вдохи, шаги, мысли. Но скоро они начали рассыпаться. Как песок.

Она разжала пальцы — и в тусклом свете на ладони действительно на мгновение блеснули крупинки серой пыли, которые струящимся потоком начали осыпаться на пол.

— Даже память здесь крошится, — сказала Лика. — Я помню, кто я. Помню отца. Помню… тебя. Но остальное стирается. Имена, лица, подробности. Всё становится одинаковым.

— Ты всё ещё помнишь меня, — заметил Некромант.

— Ты держишься крепче других, — ответила она. — Семь лет в Круге — это много. Слишком много для того, чтобы просто исчезнуть.

Он всмотрелся в неё внимательнее.

— Но я исчез.

— Ты не исчез, — покачала головой Лика. — Просто ушёл туда, где я не могла дотянуться. Я знала, что ты жив. Сначала связи не стало — как будто её перерезали. А потом, через какое;то время, я почувствовала… тяжесть. Силу. Словно кто;то положил на край моего мира камень. Очень тяжёлый. Это был ты. Не тот, кем ты был, когда мы стояли в одном Круге. Другой. Но всё равно ты.

Сергей стиснул пальцы на посохе.

— Я смог попасть в Чертог только благодаря тебе. И как ты меня здесь нашла? — спросил он. — Это место вырезано из мира. Ты сама сказала.

— Связь не исчезла полностью, — сказала Лика. — Кольцо доверия, которым Система помечала наш Круг, — это не просто цифры на панели. Это магический круг, который связывает тех, кто сражался вместе. Я держалась за него всеми силами. Когда меня бросили в Чертог, я начала звать. Не по имени. По тому, как мир знает тебя. По твоему истинному имени здесь.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Серый Некромант_Смерть_777.

В воздухе словно что;то щёлкнуло. Пространство вокруг имени дрогнуло, и тень на миг стала гуще.

Он почувствовал, как на миг просыпается старая ярость — та, с которой он когда;то входил в рейды, заливая подземелья призрачным огнём. Но теперь это была не игра.

— Значит, я пришёл на зов, — сказал он. — Во сне.

— Ты спишь внизу, — кивнула Лика. — А здесь твоя тень. Та часть, которую Чертог узнаёт как моего союзника. Этого достаточно, чтобы поговорить. Недостаточно, чтобы открыть дверь.

***

Некромант опустился на корточки напротив неё. Камень под коленями был холодным, но он давно привык к холоду.

— Я найду этот Чертог, — сказал он. — И сломаю замок.

— Очень хочу, — тихо ответила она. — Но не только ради себя.

— Убедительный аргумент, — хмыкнул он. — Рассказывай.

Лика отвела взгляд в сторону, туда, где тьма стояла стеной.

— Отец собирает здесь то, что не должно было пережить эпоху магов, — сказала она. — Обломки Разбитого Оракула. Осколки старых ритуалов. Печатей. Смертей. Он выкупает всё, что всплывает в архивах, на чёрном рынке, в руинах. То, что магистры Гильдий приказывали уничтожать, он прячет в Чертоге. Считает, что сможет подчинить себе Тень миров.

— Это объясняет, почему он вырвал это место из времени, — заметил Некромант. — Никому не хочется, чтобы такие вещи случайно открыли.

— А он хочет открыть, — тихо сказала Лика. — Только по;своему. Если его ритуал получится, граница между мирами станет тоньше. Слишком тонкой. И то, что смотрит на нас из Оракула, сможет посмотреть в ответ.

Она сжалась, прижимая колени к груди ещё сильнее.

— Мне не нравится, когда на меня смотрят из;за края мира, — сказал Некромант. — Я и сам прибыл оттуда. Я был в таком месте, откуда можно управлять всей Вселенной.

Она вскинула на него взгляд.

— Что? — спросила.

— Ничего, — отрезал он. — Сейчас всё равно это не поможет.

Она прищурилась, но промолчала.

***

— Где вход? — спросил он. — В Чертог. В этот вырезанный кусок. Ты помнишь, куда он тебя сбросил?

— Я не знаю, — честно ответила Лика. — Магический кристалл не показывает. Меня сюда принесли уже без сознания. Я помню только запах — пыль, прокопчённый камень, старое железо. И звук. Как будто ветер свистит в пустых коридорах. А потом — тьма.

Она провела рукой по камню.

— Но я знаю, что вход связан с руинами старых магов, — добавила она. — С местами, где ткань мира уже когда;то разрывали. Чертогу нужны шрамы. Без них он не держится.

Некромант нахмурился.

— В Меридиане есть архив Гильдии, — сказал он. — Там хранятся карты заброшенных комплексов. Печатей. Старых башен. Если где и искать следы Чертога Калдимора, то в бумагах тех, кто ему молча помогает.

— Начни оттуда, — тихо попросила Лика. — Если ты доберёшься до его людей, до тех, кто ведёт для него поиски, ты найдёшь и тропу к Чертогу.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я пришёл к твоему отцу? — в голосе Некроманта скользнуло сухое любопытство. — Место вне времени, набитое опасными артефактами, под его присмотром. Звучит как идеальное место, чтобы умереть. Кому;то из нас.

— Ты не умрёшь, — сказала она просто.

— Смело.

— Если ты умрёшь, — Лика слабо усмехнулась, — мне отсюда никогда не выбраться. Я надеялась и ждала только тебя.

***

Они замолчали. Некромант прислушался — здесь не было ни ветра, ни шорохов, ни далёких голосов. Тишина Чертога была плотной, как вата.

— Расскажи мне о других Героях нашего Пати, — сказал он. — О тех, кто был в нашем Круге. Что с ними случилось? Почему они не пришли на помощь?

На этот раз Лика не ответила сразу. Тень сомнения мелькнула в её выцветших глазах, но она всё;таки заговорила:

— Нас было пятеро. Ты, я и ещё трое. Арден. Мираэль. Корвин. — Она произносила имена медленно, как заклинание. — Арден всегда шёл впереди, с мечом наперевес. Мираэль держала магические щиты. Корвин смеялся даже там, где все остальные молчали.

Она сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Когда ты исчез, — продолжила Лика, — мир всколыхнулся. Те, кто ненавидел тебя, ждали этого дня. Они ударили по тем, до кого могли дотянуться. По нам. По Кругу. Я знаю только, что на них напали. Что;то пришло за ними — сразу, почти в ту же ночь, как ты исчез. Больше я их не видела. Не слышала. Не чувствовала. Живы ли они, мертвы ли… — её голос дрогнул, — я не знаю.

Некромант молчал. В тишине Чертога его молчание звучало громче любых слов.

— Тебя боялся мой отец, — вдруг сказала Лика. — Герцог Калдимор. Он боялся только тебя. Он никогда не говорил твоего имени, но я видела, как он менялся, когда в донесениях мелькал Некромант_Смерть_777. Он считал, что пока ты в мире, ему рано открывать свои карты. Рано тянуться к тому, что лежит в Чертоге. Рано думать об управлении Тенью.

Она подняла голову и впилась в него взглядом.

— А когда ты исчез, он перестал бояться, — тихо сказала она. — И вскоре после этого приказал запереть меня здесь. Возможно, так он хотел наказать свою непокорную дочь. Возможно… — она криво усмехнулась, — так он решил меня защитить. Защитить от тех, кто пришёл за вашими головами, пока ты был за краем мира.

Она на миг замолчала, а потом спросила совсем другим, ломким голосом:

— Зачем ты пошёл к Обсидиановому Дракону Запада один?

Слова ударили, как камень по стеклу. Тьма вокруг будто стала плотнее.

— Что случилось в той пещере? — Лика смотрела прямо ему в глаза. — Где ты был всё это время? Сколько же прошло внизу? Месяц? Год? Десять?

Он открыл рот — и не нашёл ни одного подходящего ответа.

Он мог бы сказать: «Я умер». «Я проснулся в другом мире». «Я больше не тот, кем был». Но ни одно из этих слов здесь ничего не значило.

— Я… — Некромант сжал пальцы на посохе. — Я не знаю, как всё это объяснить.

Лика опустила взгляд.

— Я и не жду объяснений, — сказала она. — Я просто знаю, что ты ушёл к Обсидиановому Дракону Запада один и не вернулся. А потом враги пришли за теми, кто был рядом с тобой. И отец перестал тебя бояться настолько, чтобы упрятать меня в этот Чертог.

Она снова посмотрела на него.

— Я уже практически ничего не помню. Ни одного заклинания. Если ты освободишь меня, я буду бесполезна. Поэтому, может, и не стоит даже пытаться.

Он кивнул.

— Тогда запомни главное, — сказал Некромант. — Я приду. Я найду Чертог Теней. И вытащу тебя отсюда.

— Обещаешь? — спросила она.

— Обещаю, — ответил он без паузы.

Тьма вокруг дрогнула. Круг света начал медленно сжиматься, как зрачок при ярком свете. Камень за пределами сияния растворялся, воздух густел.

— Ты уходишь, — сказала Лика. — Твоё тело зовёт тебя обратно. Здесь тени не живут долго, даже такие могущественные, как ты.

Свет сжался ещё. Теперь они уже почти соприкасались коленями. Лика потянулась вперёд и коснулась его пальцев — холодной, лёгкой ладонью.

— Найди меня, когда сможешь, — прошептала она. — Я буду ждать.

— Лика, я приду за тобой, — ответил он.

Она почти улыбнулась. В следующий миг тьма сомкнулась — и её лицо, и свет, и камень исчезли.

***

Сергей проснулся от того, что за окном громко ржали лошади и кто;то громко спорил о цене на сено.

Он рывком сел на кровати, некоторое время просто сидел, уткнувшись локтями в колени и глядя в пол. Голова гудела, веки были тяжёлыми после практически бессонной ночи, он проспал всего два часа.

На столике у кровати лежал алый кинжал — трофей, оставшийся от Падальщиков. В комнате пахло сушёными травами и дымом, в щель окна лился бледный рассвет.

Некромант протянул руку, взял кинжал, медленно покрутил его в пальцах.

— Лика Калдимор, — тихо сказал он. — Пленница Чертога Теней. Дочь герцога, который собирает то, что надо было давно сжечь.

Он не знал, где герцог спрятал вход в вырванный из мира Чертог. Не знал, какие руины придётся перевернуть и какие архивы — вскрыть. Не знал, сколько времени у него есть, прежде чем Калдимор завершит свой ритуал.

Но теперь он знал другое. Она жива. Одна из друзей из его Круга пережила эти столетия и нуждается в его помощи.

Он обещал.

— Я скоро вытащу тебя, — произнёс он в пустую комнату.

Алый клинок глухо блеснул в слабом свете. Сергей сунул его в инвентарь, встал и подошёл к окну.

На улице просыпался город. Открывались лавки, стучали колёса повозок, местные ремесленники и кухарки ругались из;за места у колодца, пахло свежим хлебом и дымом. А где;то между слоями тьмы, вне времени, сидит девушка в герцогской мантии и ждёт того, кого этот мир зовёт Некромантом_Смерть_777.

Он начнёт её поиск прямо сегодня.
Глава 11
Утро в «Тихом охотнике» началось тихо и размеренно.

Сергей спустился вниз, когда солнце только показалось из-за крыш. Пахло свежим хлебом, жареным луком и почему-то мятой. В зале уже сидели ранние пташки — несколько авантюристов, торговец с тяжёлыми мешками, пара других персонажей, которые плохо старались скрыть похмелье.
Сергей взял кружку чая и кусок хлеба с окороком, сел у окна.
За стеклом просыпался Астралион.
Он думал о Лике. О её серых глазах, о ледяных пальцах, о темноте, которая сжималась вокруг неё, как удавка. Он обещал найти Чертог Теней. Нужно было отправляться в Меридиан. Сначала банк. Деньги. Без них он даже не сможет нормально путешествовать. Потом Архив Гильдии. Герцог Калдимор.

А ещё — Сафи.

***

Он встретил её у вокзала за полчаса до отправления.

Сафи стояла у колонны с огромным рюкзаком, из которого торчала её магическая палочка — и выглядела так, будто не спала всю ночь. Аллен маячил рядом, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ты пришёл, — сказала Сафи, когда Сергей подошёл. — Я боялась, что ты опоздаешь или передумаешь.

— Пришёл, но сейчас только — провожу вас. — Он оглядел вокзал. — Так себе местечко, кстати.

Вокзал в Астралионе напоминал скорее крепость, чем транспортный узел. Высокие каменные стены, узкие окна-бойницы, мощные деревянные ворота, за которыми виднелись рельсы и длинные составы — их здесь называли «железные караваны». Поезда были паровыми, но пахли не углём, а магией — лёгкой озонной свежестью и чем-то сладковатым, как перезрелые яблоки.

— Ты разве не едешь с нами? — спросила Сафи.

— Нет. Ты поедешь со своим парнем. Вы, кстати, прекрасная пара.

— Что? — Сафи фыркнула, и её кошачьи уши возмущённо дёрнулись. — Нет! Это мой брат.

— Брат?

— Ну... не родной, — она чуть замялась. — Его семья взяла меня к себе, когда я осталась одна. Мы росли вместе. Он мне как брат.

— Теперь мне всё ясно.

— Он меня считает старшей сестрой, которая вечно им командует, — усмехнулась Сафи. — И он прав.

Сергей посмотрел на Аллена. Парень поймал его взгляд и радостно помахал рукой.

Сафи нахмурилась.

— Ты из-за этого не захотел ехать? Может теперь пересмотришь свои планы? Мы же договорились.

— У меня здесь остались дела, — уклончиво сказал Сергей. — Нужно разобраться с одной... проблемой.

— С Падальщиками? — Сафи понизила голос. — Их тут целая банда. Те, которых ты разогнал вчера наверняка залягут на дно и предупредят остальных.

Сергей мысленно усмехнулся: в Астрале не было ни интернета, ни газет с криминальной хроникой. Информация о вчерашней стычке распространялась только среди своих. А жаль.

— Разогнал. Но они не ушли далеко. Я хочу убедиться, что они не вернутся.

— И как ты это сделаешь?

— Как обычно. — Сергей пожал плечами. — Найду и объясню, что этот город не для них.

Сафи закусила губу. Её кошачьи ушки прижались к голове — жест, который Сергей уже научился читать как тревогу.

— Ты один против целой банды?

— Я один против кого угодно, — спокойно ответил Сергей. — Не переживай.

— Будь осторожен, — сказала она.

— Всегда.

На платформе объявили посадку.

Сафи закинула рюкзак на плечо, но не двинулась с места. Она смотрела на Сергея своим милым кошачьим взглядом — будто хотела что-то сказать, но не решалась.

— Ты странный, — наконец выдохнула она.

— Это ты уже говорила.

— Серый. — Она помолчала. — Ну может быть ты всё-таки поедешь с нами? Ты же сам говорил, что тебе нужно в Меридиан. В банк.

— Поезд идёт три дня. — Сергей посмотрел на состав. Длинная вереница вагонов, чёрных, с медными вставками, паровоз впереди, пышущий паром. — А я хочу добраться быстрее.

— Как? Ты можешь создать портал? Я думала, что такое под силу только королевским магам.

— Чудеса, Сафи. В этом мире магия есть не только у королей, если ты знаешь. А я умею апгрейдить маршруты.

Она не поняла, но не стала переспрашивать. Аллен уже забрался в вагон, махал им из окна.

— Некроманты не ездят на метро, — вдруг сказал Сергей.

— Что?

— Это... шутка такая. Из моего мира. — Он почти улыбнулся. — Ты всё равно не поймёшь.

— Я много чего не понимаю в тебе, — серьёзно сказала Сафи. — Но я рада, что встретила тебя. Некромант.

— Береги себя, — ответил Сергей. — В Меридиане будь осторожнее. Если что — зови. Я услышу.

Она уже взялась за поручень, чтобы забраться в вагон, но Сергей остановил её.

— Сафи. Постой.

Она обернулась.

Сергей достал из инвентаря одну монету — мифрил, тускло блеснувшую в утреннем свете. Протянул ей.

— На дорогу. Возьми.

Сафи уставилась на монету. Мифрил — это много. Очень много. На такие деньги можно месяц жить в самой дорогой гостинице.

— Я не могу...

— Можешь. — Сергей сунул монету ей в ладонь. — Ты спасла Аллена. Не дала ему одному пойти в лес. Ты — герой, Сафи. А героям положена награда.

Она смотрела на монету, потом снова на него, Её глаза заблестели — то ли от ветра, то ли от чего-то ещё.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Да не за что. — Сергей отступил на шаг. — Давай, поезд отправляется.

Сафи забралась в вагон, выглянула из окна. Поезд тронулся. Аллен махал рядом, что-то кричал, но слов уже не было слышно из-за шума паровоза.

Сергей стоял на платформе, пока поезд не скрылся за поворотом. Аллен продолжал махать из окна, пока уже и весь поезд не стал маленькой точкой.



***

Город преобразился.

Сергей едва узнавал улицы, по которым шёл вчера. Всё было украшено гирляндами, флагами, лентами. Пахло цветами, жареным мясом и ещё чем-то незнакомым — пряным, дымным, праздничным.

Из каждого двора доносилась музыка. Кто-то играл на дудках, кто-то на струнных — негромко, но энергично. Дети бегали с сахарной ватой (здесь её называли «сладкой шерстью» и раскрашивали во все цвета радуги), в небе вспыхивали магические огни — иллюзии, изображающие драконов, фениксов и самого Пепельного Жреца.

«Ах да, — вспомнил Сергей. — Столетие мира».

Артисты на ходулях изображали великанов. Жонглёры подбрасывали в воздух огненные шары, которые не обжигали, а рассыпались искрами, не долетая до земли. Улицы были забиты людьми. Крестьяне в домотканых рубахах, купцы в добротных куртках, авантюристы в кожаных доспехах — все смешались в пёструю толпу. И над всем этим — запах сказочного счастья из самых любимых детских книжек.

Он шёл по главной площади, где вчера ещё торговали рыбой, а сегодня стояли сцены, и артисты в ярких костюмах разыгрывали сцену из легенды о Круге Героев. Пятеро фигур в светящихся доспехах сражались с чёрным драконом, сотканным из дыма и магии.

Сергей смотрел на своё собственное изображение — высокий демон в чёрном плаще, с посохом, с глазами, горящими алым. Некромант_Смерть_777.

— Жульничество, а не зрелище, — сказал кто-то рядом.

Сергей повернулся. Пожилой мужчина в потрёпанной мантии, с длинной седой бородой, смотрел на сцену с отвращением.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что легенды врут, — мужчина сплюнул. — Мой дед рассказывал мне. Эти пятеро — не герои. Вовсе не они победили дракона Запада.

— А кто?

— Никто. Дракона нельзя было победить. Он просто сам улетел. У него было хроническое разочарование в человечестве. А этот, — мужчина кивнул на статую Сергея, — вообще был социопатом. Говорят, он убил больше людей, чем монстров.

Сергей не нашёлся, что ответить.

— Но город любит легенды, — продолжил мужчина. — Фестиваль — это бизнес. Туристы платят. Мы продаём им фигурки героев и сладкую шерсть. А правда никому не нужна.

Он развернулся и ушёл, оставив Сергея одного перед сценой.

«Социопат, — подумал Сергей. — Интересно, насколько это правда?»
И поймал себя на мысли, что мужчина был во многом прав.

В толпе мелькнули знакомые лица.
Мимо пробежала Анна, которую он видел в Гильдии, с двумя кружками пенного напитка в руках — она что-то крикнула ему, но он не разобрал из-за музыки.

А потом он увидел стражника.
Того самого, с которым разговаривал вчера в пабе.

Квадратный подбородок, форма, нашивки — всё при нём. Только сейчас он был без оружия и вышагивал по площади с важным видом почётного гостя. Дети махали ему, он кивал в ответ, снисходительно, как настоящий начальник.

Эта встреча напомнила Сергею о том, для чего он остался. Нужно было выследить и добить Падальщиков. Маячок, который он поставил на Лейлу, погас ещё вчера вечером.

Сергей проверил его перед сном — слабый сигнал, едва тлеющий. А утром пропал совсем. Либо они ушли слишком далеко, либо нашли способ заглушить магическую метку.

«Плохо, — подумал он. — Теперь я слепой».

Но сдаваться он не собирался.

Идея пришла неожиданно.

Он стоял у лотка с украшениями, смотрел на серебряные браслеты, и вдруг его осенило.

«У меня же куча денег. Больше тридцати мифрилов. Один мифрил оценивается в десять золотых. Это целое состояние»

Он хлопнул себя по лбу.

— Некромант, мать его, — пробормотал он.

Он нашёл тихий переулок, наложил [Иллюзию] и вышел обратно уже не демоном в чёрной мантии.

Теперь он был зажиточный купец. Дорогой плащ из синего бархата, отороченный мехом, сапоги из мягкой кожи, на пальце — массивный перстень с рубином (иллюзорный, конечно, но кто ж проверит). Волосы убраны назад, лицо гладко выбритое, с лёгкой надменностью богатого человека.

***

Сергей разменял несколько мифрилов и деловито прошёлся по главной улице, останавливаясь у каждого лотка.

— А сколько стоит этот артефакт? — Он ткнул пальцем в подвеску с аметистом.

— Три серебра, — торговец подобострастно улыбнулся.

— Маловато, наверное, качество так себе, — Сергей достал из инвентаря одну золотую монету и небрежно бросил её. — Но возьму. Сдачу оставьте себе.

Торговец вытаращил глаза. Золотой за такую безделицу? Он уже открыл рот, чтобы позвать соседей, но купец уже пошёл дальше.

— Эй, а ваши травы почём? — окликнул он старушку с тележкой. — Все возьму. Вон, заберите и отнесите в мою гостиницу. Скажете, для господина... — он на секунду задумался, — ...Березовского. Да, для господина Березовского.

Он щедро рассыпал серебро, потом бронзу. Люди шарахались от него, но не от страха — от удивления. На фестивалях и не такое бывает, но чтобы какой-то купец швырялся золотом как мусором...

Сергей купил эль у бочки — не из инвентаря, а самый обычный, за несколько медяков.

— Хорош! — крякнул купец, хотя внутри он поморщился — эль был кисловат. — Налейте-ка ещё! А также всем вокруг. Угощаю!

Толпа вокруг начала собираться. Кто-то уже узнал «чудака-купца». Дети тянули руки, надеясь, что и им перепадут монеты. Игривые девушки стреляли глазками.

Сергей делал вид, что веселится. Сам же внимательно следил за происходящим.

***

Он заметил его, когда заходил за третей кружкой.

Тип. Низкорослый, в потрёпанной куртке, с длинными рыжеватыми усами. Стоял у входа в переулок и смотрел прямо на него. Не на толпу. Не на девушек. На него.

Сергей сделал вид, что не заметил. Допил эль, бросил продавцу ещё пару монет, двинулся дальше по улице.

Тип двинулся следом.

Сергей свернул в тихий переулок — подальше от толпы, где стены были глухими и не было окон. Тип не отставал.

— Эй, господин! — окликнул он.

Сергей обернулся.

— Ты ко мне?

— К вам, господин, к вам, — тип подобострастно улыбнулся, обнажая редкие жёлтые зубы. — Я вижу, вы человек богатый. И ищете... развлечений?

— Ищу.

— У нас в городе, знаете ли, всякое бывает, — тип подошёл ближе, понизил голос. — Но если вам нужно что-то особенное... есть люди, которые могут организовать что угодно. За определённую плату.

— Что именно?

— Оружие. Артефакты. Или... — он замялся, — живой товар.

Сергей напрягся.

— Живой товар? А это законно?

— Ну, нет конечно. Но для вас все будет в лучшем виде. У нас знаете ли, пограничный мир, поэтому за этим никто не следит, тем более всегда можно откупиться, если что. В общем есть одна группа. Они могут достать всё, что душе угодно. Даже редких зверолюдей. Или девочек-магов из Института.

— И где их найти?

— Ну, это, — тип пожевал губами, — информация стоит денег.

Сергей достал из кармана золотую монету и сунул монету в руку типу.

— Говори.

Тип покрутил монету, попробовал на зуб — настоящая.

— Трактир «Седой кабан», — выпалил он. — За городским рынком. У них там что-то вроде штаба. Но там просто так не обслужат. Нужно знать слово.

— Какое слово?

— «Стервятник», — прошептал тип. — Скажете «Стервятник», и вас проведут.


***

«Седой кабан» оказался именно таким, как и описывал информатор: мрачным, пропахшим дымом и дешёвым элем, с низким потолком и узкими закопчёнными окнами. Он стоял на отшибе, за городским рынком, притулившись между старыми складами и полуразрушенной стеной.

Сергей вошёл в образе купца Березовского.

Синий плащ, меховая оторочка, сапоги из мягкой кожи — иллюзия держалась безупречно. На лице — лёгкая надменность человека, привыкшего, что его обслуживают. В руке — кошелёк, набитый лишь наполовину, чтобы звенел при ходьбе.

Внутри пахло дымом, дешёвым элем и жареным луком. За стойкой лениво протирал кружку здоровенный детина с лицом, которое никогда не улыбалось. В углу играли в кости двое мужиков. У стены дремал старик в потрёпанной мантии.

Сергей сел за столик в углу, бросил на стол серебряную монету.

— Эль, — сказал он трактирщику. — И поживее.

Тот молча кивнул, через минуту перед Сергеем стояла кружка. Пахло кислым, но пить можно.

Он пил медленно, краем глаза наблюдая за залом.

Никого из Падальщиков не было. Только обычная вечерняя публика. Сергей кивком головы подозвал трактирщика.

— Слышал, у вас здесь можно найти... особенный товар, — сказал Сергей, когда трактирщик подошёл сменить кружку.

— Не знаю, о чём вы, господин, — буркнул тот.

— Артефакты. Пустотное стекло. — Сергей понизил голос. — Или... информация. О Чертогах Теней.

Трактирщик замер. Его маленькие глазки сузились.

— Не знаю я никаких Чертогов, — сказал он. — И вам советую не интересоваться. Дурное это место.

— Я хорошо заплачу.

— Деньги не решают всё, господин. — Трактирщик быстро ушёл за стойку, и Сергей понял, что просто так тот больше ничего не скажет.

Он встал подошёл к стойке и положил на неё один золотой.

— Тогда передайте хозяину: «Стервятник».

Трактирщик замер. Его маленькие глазки сузились.

— Стервятник? — переспросил он.

— Ты не глухой.

Трактирщик молча забрал монету, кивнул в сторону двери за стойкой.

— Проходите. Вас встретят.

Сергей толкнул дверь и оказался в длинном коридоре с несколькими поворотами. Стены были каменные, без окон, факелы горели слабым синим огнём — магическим.

«Интересно, — подумал он. — У них оказывается есть неплохой чародей».

Коридор вывел в большую комнату с низким потолком и тяжёлыми дубовыми столами. Но это была не просто комната — Сергей почувствовал это сразу. Воздух здесь был плотнее, тяжелее, словно само пространство было пропитано магией.

Он огляделся.

В центре комнаты висела карта — не обычная, а магическая. Огни городов пульсировали слабым светом, линии дорог тянулись золотыми нитями. Рядом с картой, сложив руки на груди, стоял старый знакомый маг из Падальщиков, который нападал на него в переулке, в этот раз он был в простой серой мантии — без знаков отличия, но с таким лицом, которое бывает у людей, привыкших, что их приказы исполняют.

— Купец? — спросил он, не здороваясь.

— Купец, — кивнул Сергей. — Березовский. Из Меридиана.

— И что ищет господин Березовский из Меридиана в нашем городе?

— Артефакты. Пустотное стекло. И... информацию.

— Информацию? — Мужчина приподнял бровь. — Какую?

— О Чертогах Теней.

Тишина стала плотной, как стена.

— Не знаем мы никаких Чертогов, — сказал мужчина. — И вам советую не интересоваться. Дурное это место.

— Я заплачу.

— Деньги не решают всё, купец. — Мужчина усмехнулся. — Мы продаём артефакты. Вещи. Живой товар. Информация — это не наш профиль.

Сергей понял: банда ему бесполезна. Они торгуют краденым, Чертог явно не их компетенция. Или они не знают, где он.

— Тогда показывайте свой товар, — сказал он.

Мужчина кивнул, щёлкнул пальцами — и из тени вышел тот, кого Сергей узнал также сразу.

Лейла.

— Господин Березовский, — сказала она, улыбаясь мягкой, кошачьей улыбкой. — Нам передали, что вы ищете особенные вещи.

Сергей не показал виду, что узнал её.

— Ищу, — сказал он. — Показывайте.

Лейла достала из мешка вытянутую шкатулку, открыла. Руки ее слегка дрожали. Внутри на бархатной подушке лежал небольшой клинок из пустотного стекла — тёмный, с тусклыми рунами. От него веяло холодом.

— Пустотное стекло, — сказала она. — Чистое. Сто золотых.

Сергей не ожидал встретить здесь такой раритет. Оружие, которое лежало перед ним разрывало границы реальности. Клинок из пустотного стекла резал не плоть, а саму ткань мира, открывая порталы между измерениями или позволяя заглянуть в Пустоту (межпространственный вакуум, откуда приходят забытые существа).

Клинок эффективно поглощал магию — руны на нём служили для нейтрализации заклинаний и защитных чар. Удар таким оружием мог разрушить магический барьер или лишить мага способности колдовать, высасывая его силу в Пустоту.

Метка проклятья — пустотное стекло использовалось для нанесения ран, которые не заживают. Тот, кто был ранен таким клинком, становился “меченым Пустотой” — медленно терял связь с реальностью, его тело начинало истончаться, становиться прозрачным.

Это было оружие против бессмертных — единственное, что могло убить существ, неуязвимых для обычной стали: духов, элементалей, демонов. Сергей мысленно порадовался, что вчера банда не применила такое оружие против него. Видимо, они планировали, рассчитывая на численный перевес, справиться с ним артефактом попроще. Теперь он понимал насколько реально опасны Падальщики. Он подошёл вплотную к шкатулке, внимательно разглядывая и делая вид, что увидел пустотное стекло впервые.

— Дорого.

— Редкая вещь, — Лейла пожала плечами. — Покупайте или уходите.

Сергей сделал вид, что раздумывает. Он осторожно взял клинок, повертел в пальцах. Руны были настоящие. Магия пустотного стекла — он чувствовал её, холодную, чужеродность.

Он уже знал, что делать. Но нужно было выведать больше.

— Откуда у вас такие вещи? — спросил он.

— У нас свои источники, — уклончиво ответила Лейла.

— Герцог Калдимор? — Сергей назвал имя, и Лейла напряглась.

— Не ваше дело, господин Березовский.

— Моё, если я хочу знать, с кем имею дело.

Лейла переглянулась с магом в серой мантии. Тот кивнул.

— Герцог — наш... партнёр, — сказала она. — Он поставляет нам пустотное стекло. А мы — ему... другие товары.

— Живой товар? — спросил Сергей.

— Это уже лишнее, — голос Лейлы стал холодным. — Покупайте или уходите.

Сергей положил клинок обратно в шкатулку. И затем пододвинул к себе.

— Покупаю. — Он достал из-за пазухи мешочек с мифрилами, бросил на стол. — Но я всё равно хочу знать, где герцог хранит свои артефакты. И что он задумал.

— Зачем вам это?

— Потому что он использует свою дочь как инструмент. А я этого не люблю.

Лейла побледнела.

— Ты... ты не купец.

— Нет. — Сергей сбросил иллюзию. Перед ними стоял Некромант_Смерть_777. — Я тот, кто отправит вас в тюрьму.

Лейла выхватила кинжалы. Маг отступил к карте и схватил посох, готовясь колдовать.
Глава 12
Первым ударил маг.

Из его посоха вырвался не просто сгусток тьмы — а целый поток рваной, пульсирующей энергии, похожий на рану в самом воздухе. [Разрыв реальности] — заклинание, которого даже опытный Сергей никогда не видел в игре. Значит, за пятьсот лет многое изменилось. Но многое и забылось.

Сергей не стал ставить [Призматический барьер]. Вместо этого он шагнул в сторону — и растворился.

[Теневое смещение]. Техника, которую он освоил ещё на 800 уровне. Он не исчез, а стал частью теней, скользящих по стенам трактира. Разрыв реальности прошёл сквозь место, где он только что стоял, и выжег дыру в полу.

— Где он? — истерически крикнул маг.

— Здесь, — раздался голос Сергея из угла комнаты.

Он материализовался из тени за спиной у мага и наложил [Сфера молчания]. Маг дёрнулся, но его новое заклинание погасло, не успев родиться. Он больше не мог колдовать. Не мог кричать. Только хрипел, хватаясь за горло.

— Один готов, — сказал Сергей.

Доминик не ждал. Он бросился вперёд с топором, и лезвие засветилось алым — [Кровожадный удар], навык, который усиливал оружие силой убитых врагов. Топор нёс в себе эхо десятков смертей.

Сергей не стал уклоняться. Он поднял руку — и топор застыл в дюйме от его лица.

[Паралич]. Не заклинание, а ментальная атака. Доминик замер, его глаза расширились от ужаса. Он не мог пошевелиться. Не мог дышать. Его собственное тело стало ему тюрьмой.

— Спи, — сказал Сергей, и Доминик рухнул на пол, отключившись. — Второй.

Здоровяк с молотом не понял, что произошло. Всё происходило слишком быстро. Он видел только, что его товарищи выходят из строя один за другим. С рыком он бросился на Сергея, молот засвистел в воздухе.

Сергей даже не взглянул на него. Он щёлкнул пальцами — и молот с нечеловеческой силой отлетел в сторону, вырванный из рук [Телекинезом]. Здоровяк по инерции пробежал ещё пару шагов, потом пошатнулся, пытаясь удержать равновесие.

— Какой ты неуклюжий, — сказал Сергей.

И ударил его [Костяным копьём]. Из земли вырвался острый шип, прошил здоровяку грудную клетку и пригвоздил его к стене. Здоровяк заорал — и замолк. То ли потерял сознание, то ли удар оказался смертельным…Сергей не проверял.

— Третий, — сказал Некромант, опуская посох.

Полукровка метнулся к нему со спины — Сергей почувствовал движение затылком. Он не обернулся. Он просто отпустил волну чистой жизненной энергии — [Волна смерти]. Не заклинание, а навык некроманта. Полукровка пошатнулся, схватился за сердце и рухнул замертво.

— Четвёртый, — сказал Сергей.

В комнате повисла тишина.

Он повернулся к магу.

Тот стоял у дальней стены, и его лицо было белым. Он понял, что проигрывает. Его руки тряслись, но он не сдавался — он рвал амулет с шеи.

— Что ты делаешь? — спросил Сергей.

Маг не ответил. Он сжал амулет — и пространство вокруг него исказилось. Сергей попытался наложить [Пространственный якорь], но было поздно.

— Прощай, демон, — прошептал маг.

И исчез. Вместе с амулетом. Вместе с частью стены за его спиной. Взрывная волна от телепортации отбросила Сергея назад, заставила пригнуться. С потолка посыпались куски земли, дерева и пепла.

Когда он поднял голову, мага не было.

— Проклятье, — выругался Сергей.

Он подошёл к месту, где только что стоял маг. На полу остались только выжженные руны — амулет сработал как одноразовый артефакт, перенося владельца в безопасное место.

— Ушёл, — констатировал Сергей.

Лейла стояла в центре комнаты, сжимая кинжалы. Её лицо было белым, но глаза горели яростью. Она смотрела на тела своих товарищей, на Доминика без сознания, на выжженное пятно от телепортации.

— Предатель, — прошипела она про мага.

— Он спас свою шкуру, — сказал Сергей. — Ты могла бы тоже попытаться сбежать.

— Я не бросаю своих.

— А он бросил.

Лейла метнула кинжал — Сергей отразил его [Призматическим полем], даже не пошевелив пальцем. Она бросилась на него со вторым кинжалом, но Сергей уже читал заклинание.

[Сковать душу].

Лейла замерла на полпути. Её глаза расширились — она чувствовала, как магия сжимает её саму, её душу, её волю. Кинжал выпал из рук и звякнул об пол.

— Что... что со мной?

— Отнимаю у тебя желание сопротивляться, — сказал Сергей. — Это не больно. Но и не приятно.

Она рухнула на колени, тяжело дыша. Слёзы текли по её лицу — не от боли, от бессилия.

— Ты... ты монстр.

— Я — тот, кто остановил вас, — ответил Сергей. — Это всё, что вам нужно знать.

Он наложил [Связывающие ленты] — белые полосы света обвили её руки, ноги, тело. Она не сопротивлялась.

Сергей оглядел комнату и подошёл к раненому здоровяку, проверил пульс. Мёртв.

— Двое мертвы, двое в плену, один на свободе, — подвёл итог Сергей. — Не идеально, но сойдёт. Он вышел в основной зал трактира. Посетителей словно ветром сдуло.

— Лорд Некромант? — раздался голос из-за стойки. Трактирщик сейчас смотрел на него с ужасом. — Я... я не знал, чем они занимаются. Клянусь!

— Тебя не тронут, — сказал Сергей. — Ты просто владелец заведения. Но ты должен показать где они прячут свой краденный хлам и держат пленников.

Трактирщик побледнел ещё сильнее. Казалось, если Сергей сейчас повысит голос, человек просто осыплется за стойку, как мешок с мукой.

— Пленников? — переспросил он одними губами. — Господин… лорд… я не знаю ни о каких пленниках. Клянусь всеми богами, старыми и новыми. Они снимали комнаты, платили серебром, иногда золотом. Пили, шумели, водили каких-то людей, но… но чтобы держать здесь пленников…
Он нервно сглотнул и покосился на дверь, ведущую к задним помещениям.

— Договаривай, — сказал Сергей.

— Иногда они спускались в погреб. Не за вином. У них был свой ключ. Я не спрашивал. Человек, который долго держит трактир у большой дороги, быстро учится не задавать лишних вопросов.

— Очень удобная мудрость.

Трактирщик опустил глаза.
— Да, лорд. Очень полезная мудрость, чтобы выжить.

Сергей несколько секунд смотрел на него молча. Ложь он бы заметил. Страх у человека был настоящий, липкий, почти животный. Но в этом страхе не было той особой нотки, которая появляется у виновного, когда тот боится не наказания вообще, а разоблачения конкретной правды.

— Веди меня, — сказал Сергей.

Трактирщик судорожно кивнул, выбрался из-за стойки и, стараясь не поворачиваться к Сергею спиной слишком надолго, направился к двери за кухней.

Они прошли через узкий коридор, пропахший дымом, жиром и кислым тестом. На кухне в углу дрожала служанка, прижимая к груди медный ковшик, будто тот мог защитить её от Некроманта. Сергей лишь скользнул по ней взглядом.

— Оставайтесь здесь, — сказал он. — И не кричите.

Девушка закивала так быстро, что несколько прядей выбились из-под платка.
За кухней начиналась лестница вниз. Каменные ступени были влажными, неровными, старыми. Трактирщик снял со стены фонарь, зажёг его дрожащими руками и пошёл первым.

— Там обычный погреб, — торопливо заговорил он. — Бочки, солонина, мешки. Но есть ещё место. Древний схрон. Он был ещё до меня. Дом строили на остатках какой-то сторожевой башни. Или часовни. Я точно не знаю.

— А ключ от схрона?

— У них был. Но можно открыть иначе.

— И ты, конечно, случайно знаешь как.

Трактирщик поморщился, словно от удара.

— Это мой трактир, лорд. Я обязан знать, какие стены могут убить меня во сне.

Сергей ничего не ответил.
Внизу было прохладно. Погреб оказался больше, чем казался сверху. Ряды бочек уходили в полумрак, с потолка свисали связки сушёных трав, у дальней стены лежали мешки с крупой и солью. В обычное время здесь, наверное, пахло вином, древесиной и специями. Сейчас ко всему этому примешивался слабый запах крови, принесённый Сергеем с собой.
Он остановился посреди погреба и прислушался.

Тишина.

Ни всхлипа. Ни цепей. Ни дыхания за стеной.

Сергей активировал [Эхо Жизни].
На мгновение мир вокруг стал другим. Тёплые живые огни вспыхнули наверху: служанка, трактирщик, двое пленников в комнате, кто-то далеко на улице. В самом погребе живых не было.

— Пленников здесь нет, — сказал он.

Трактирщик поспешно закивал.
— Я же говорил, лорд Некромант. Я бы… я бы услышал. Наверное.

— Не оправдывайся. Показывай схрон.

Трактирщик подошёл к ряду старых бочек, стоявших у левой стены. Две были полными, третья — пустой. Он ухватился за металлический обруч пустой бочки, повернул его против часовой стрелки, затем нажал ногой на один из камней пола.

Что-то глухо щёлкнуло.

Сергей почувствовал движение маны раньше, чем увидел результат. По стене пробежала едва заметная серебристая рябь, будто камень на мгновение стал водой. Затем часть кладки бесшумно ушла внутрь, открывая узкий проход.

— Интересно, — сказал Сергей.

Трактирщик отступил.

— Я дальше не пойду.

— Пойдёшь.

— Лорд…

— Мне в любом случае нужен понятой. Ты откроешь всё, что там нужно открыть. Потом можешь стоять в углу и молиться.

Спорить трактирщик не стал. Слово «понятой» вызвало у него неописуемый ужас.

За проходом оказался короткий коридор, выложенный совсем другим камнем: тёмным, гладким, с прожилками, похожими на застывший дым. На стенах были выцарапаны символы. Не грубо, не ножом случайного бандита, а уверенной рукой мастера. Сергей провёл пальцами по ближайшему знаку.

Символ не был мёртвым.
В нём ещё теплилась сила.

Перед глазами всплыло системное сообщение:
[Обнаружен слабый контур сокрытия]
[Тип: древняя охранная вязь]
[Состояние: повреждена]
[Опасность: низкая]

Сергей усмехнулся.

— Твои постояльцы знали, чем пользуются?

— Не знаю, — честно ответил трактирщик. — Они приносили туда сундуки. Иногда выносили. Один раз ругались, что «камни фонят». Я тогда решил, что это про драгоценности.

Коридор закончился круглой комнатой. Потолок был низкий, сводчатый. В центре стоял каменный стол, по краям — три сундука, два деревянных шкафа и несколько ящиков, накрытых грубой тканью. На первый взгляд всё выглядело как тайный склад контрабандистов.
На второй — как маленькая сокровищница безумного коллекционера.

Сергей сделал шаг внутрь и остановился.
Мана здесь была плотной. Не сильной, нет. Не такой, чтобы срывать дыхание или жечь кожу. Скорее странной: неоднородной, разноцветной, как если бы в одной комнате смешали запахи десятка трав, металлов и благовоний.

Он поднял руку.
— Стой у входа. Сюда не подходи.

Трактирщик с видимым облегчением подчинился.
Сергей осторожно подошёл к каменному столу.

Первым его внимание привлёк небольшой бронзовый диск, лежавший на куске чёрного бархата. По краю диска шла вязь из крошечных рун, в центре был выгравирован глаз без зрачка. Сергей коснулся предмета не пальцами, а тонкой нитью маны.

Диск отозвался слабым холодом.
[Предмет: Око Сторожа]
[Класс: мистический артефакт]
[Состояние: частично разряжен]
[Свойства: обнаружение движения, фиксация аур, тревожный импульс]

— Наблюдательный амулет, — пробормотал Сергей. — Старый, но рабочий.

Он отложил диск и взял следующий предмет: костяную иглу длиной с ладонь. Кость была не белой, а серо-синей, словно пролежала века под водой. На конце иглы темнела капля засохшей смолы или крови.

[Предмет: Игла Тихого Перехода]
[Класс: проклятый инструмент]
[Свойства: временное подавление боли, замедление кровотечения, риск повреждения души]

— Вот это уже неприятно.
— Что там? — испуганно спросил трактирщик.
— То, чем лучше не пользоваться без крайней необходимости. И без понимания, куда именно ты тычешь.

Сергей перешёл к первому сундуку. Замок был обычный, грубый. Он мог бы открыть его силой, но вместо этого наложил [Касание Тлена]. Металл потемнел, покрылся пятнами ржавчины и рассыпался на пол.

Крышка скрипнула.

Внутри лежали кольца, цепочки, амулеты, несколько серебряных пластин с выбитыми знаками, стеклянные флаконы в кожаных гнёздах. Часть вещей была дешёвой побрякушкой, часть — настоящими артефактами, пусть и слабыми.

Сергей поднял тонкое кольцо из тусклого металла.
[Кольцо Дурного Сна]
[Эффект: навевает беспокойные сновидения при длительном контакте]

— Зачем кому-то такое? — тихо сказал он.
Потом подумал и сам же ответил:
— Чтобы ломать волю. Медленно.

Его лицо стало жёстче. Следующим был флакон с мутной зелёной жидкостью. Жидкость внутри двигалась сама по себе, хотя Сергей не встряхивал сосуд.
[Сонная вытяжка болотной ведьмы]
[Эффект: глубокий сон, спутанность памяти после пробуждения]
[Примечание: часто используется похитителями]

Сергей с негодованием повернулся к трактирщику.

— И ты хочешь сказать, что не знал, что эти люди похитители?

Тот поднял обе руки.
— Я не знал! Клянусь, я не знаю, что это! Они говорили, что возят лекарства. Один из них даже показывал бумагу с печатью.

— С какой печатью?
— Купеческой гильдии. Или похожей. Я не разбираюсь.

— Где эти бумаги?

— Наверху, наверное. В комнате. В их вещах.

Сергей положил флакон обратно.

Пленников в трактире не было. Но следы похищений были. Сонная вытяжка, кольцо для подавления психики, игла с риском повреждения души. Всё это складывалось в слишком понятную картину.

Сбежавший маг становился важнее с каждой минутой.

Сергей открыл второй сундук. Там оказались книги.
Он ожидал бухгалтерские записи, долговые расписки, списки жертв. Но нет. Книги были старыми, в потрескавшихся переплётах, с металлическими накладками и потемневшими застёжками. Несколько — на незнакомом языке. Одна — на имперском, но с таким количеством архаизмов, что читать её пришлось бы сложно.

Название на корешке было почти стёрто.
Сергей провёл большим пальцем по буквам.
«О природе посмертного остатка».
Он замер.
— Вот это уже по моей части.

Книга отозвалась едва заметным шёпотом. Не голосом, нет. Скорее ощущением: будто кто-то глубоко под землёй перевернул страницу.

Сергей осторожно раскрыл её.
На первой странице был рисунок человеческой фигуры, окружённой тремя контурами: телесным, духовным и чем-то третьим, обозначенным словом, которое система перевела не сразу.

[Смысловой перевод: инерция личности]

Сергей почувствовал, как любопытство вытесняет раздражение.
— Любопытно, — сказал он уже вслух. — Очень любопытно.

Трактирщик, кажется, не понял, хорошо это или плохо.
— Это опасно?

— Всё опасно, если попадает к идиотам.

Сергей перелистнул несколько страниц. Там были схемы привязки остаточного сознания к предметам, рассуждения о границе между призраком и воспоминанием, заметки о том, почему некоторые души цепляются за мир дольше других. Почерк на полях принадлежал уже другому человеку. Более позднему. Кто-то изучал книгу, спорил с автором, исправлял формулы.

На одной странице Сергей заметил знак, похожий на тот, что видел на стене коридора.

Он закрыл книгу и положил ее в сундук.

— Это я заберу.

Трактирщик поспешно кивнул.
— Конечно, лорд Некромант. Всё забирайте. Только не оставляйте это здесь.

— Не волнуйся. Здесь я это точно не оставлю.

В третьем сундуке лежало оружие. Не обычное. Кинжал с лезвием из чёрного пустотного стекла. Короткий жезл с навершием в виде сжатого кулака. Три метательных ножа, от которых тянуло холодом. Небольшая цепь из серебристых звеньев.

Сергей поднял цепь.
[Цепь Удержания]
[Класс: мистический артефакт]
[Свойства: ограничение магической активности цели при физическом контакте]
[Состояние: хорошее]

— Вот это пригодится.

Он усмехнулся. Пленников у него наверху было двое, и одна из них явно не простая уличная головорезка. [Связывающие ленты] держали надёжно, но Сергей не любил полагаться на один слой контроля.

Затем он подошёл к шкафам.

В первом нашлись мешочки с монетами, драгоценные камни, несколько женских украшений и детский медальон с выгравированным именем. Сергей задержал взгляд на медальоне.
Имя было короткое: «Мия».

Он сжал губы и положил медальон в отдельный карман, не в инвентарь. Это было личное. Если девочка жива — он её найдёт. Если нет — хотя бы вернёт семье то, что осталось.

Во втором шкафу лежали аккуратно сложенные свитки. Сергей развернул один. Карта. Дороги, деревни, постоялые дворы, заброшенные часовни, старые шахты. На некоторых местах стояли отметки. Красные кружки. Чёрные кресты. Синие точки.
Сергей развернул следующий свиток.
Список имён.
Не всех удалось прочитать. Чернила местами расплылись, местами были намеренно затёрты. Но рядом с несколькими именами стояли пометки:
«подходит»
«слабая аура»
«родовая метка»
«продан»
«перевезён»
«ждать полнолуния»

В погребе стало очень тихо.
Трактирщик, кажется, перестал дышать.
Сергей медленно свернул список.
— Значит. Ты всё ещё не знаешь о пленниках, — сказал он.

Это не был вопрос.
Трактирщик упал на колени.
— Лорд-демон, клянусь… я видел людей, да. Но они не были связаны. Не кричали. Иногда сонные, иногда пьяные. Я думал… я думал, это их спутники. Или девки. Или должники. Я не хотел знать.

— Вот теперь захочешь.

Сергей повернулся к нему.
— Слушай внимательно. Наверху двое живых. Один сбежал. Ты сейчас поднимешься со мной, найдёшь бумагу с печатью, все их вещи, все ключи и всё, что они оставили в своих комнатах. Потом сядешь за стол и запишешь имена всех, кто приходил к ним в последние дни. Как выглядели. Когда ушли. Что несли. С кем и о чём говорили.

— Да, лорд.

— Если соврёшь, я узнаю.

— Да, лорд.

— Если попытаешься сбежать, я найду.

— Да, лорд.

— Если предупредишь их людей…

Сергей не договорил.
Вместо этого он поднял с каменного стола бронзовый диск с глазом. Диск тихо звякнул в его руке.
— …я оставлю тебе это. Оно будет смотреть.

Трактирщик зажмурился.
— Я всё сделаю.

— Хорошо.

Сергей ещё раз оглядел схрон. Мистические артефакты, проклятые инструменты, старые книги, карты, списки. То, что начиналось как случайная драка в трактире, внезапно стало чем-то куда более крупным. И куда более грязным.

Он взял книгу о посмертном остатке, цепь удержания, флакон сонной вытяжки и список имён. Остальное пока трогать не стал. Не из осторожности даже, а просто из уважения к здравому смыслу: неизвестный артефакт, брошенный в мешок без проверки, мог оказаться хуже бандита с топором.

Сергей уже собирался выйти, когда взгляд зацепился за предмет, лежавший не в сундуке и не на столе, а на нижней полке второго шкафа, почти у самого пола.

Книга.

Старая настолько, что сначала он принял её за плоский камень, обмотанный потемневшей кожей. Обложка вздулась, углы были стянуты металлическими накладками, покрытыми зелёной патиной. На корешке едва угадывались буквы, продавленные глубоко, словно их не писали, а клеймили.

Сергей присел и осторожно потянул книгу на себя.

Пыль поднялась серым облачком.

Трактирщик у входа испуганно кашлянул, но тут же зажал рот ладонью.
Сергей сдул пыль с обложки. Под ней проступило название:
«Стратагематикон. Магия воды».

Он замер.
— Вот как, — тихо сказал Сергей. Это был самый мифический артефакт древнего могущества Астрала. Легенда гласила, что те, кто соберёт все шесть книг «Стратагематикона» станет повелителем Вселенной. Но он думал, что это просто красивый миф. Здесь и сейчас это обретало совсем другое значение.

— Интересная компания здесь собиралась, — тихо пробормотал он.

Сергей провёл ладонью над обложкой, не касаясь её напрямую. Сначала проверил на проклятия. Потом на ловушки. Потом на чужую привязку. Книга молчала. Не потому, что была пустой, а потому, что её защита давно выдохлась, как уголь, забытый в золе.

Перед глазами всплыла строка:
[Обнаружен древний учебно-тактический трактат]
[Название: «Стратагематикон. Магия воды»]
[Возраст: приблизительно 1480-1530 лет]
[Состояние: ветхое]
[Магическая активность: остаточная]
[Рекомендация: бережное обращение]

Сергей хмыкнул.
— Тысяча пятьсот лет, значит.

Он раскрыл книгу.

Страницы были плотные, жёлтые, местами волнистые, будто когда-то пережили сырость, а потом высохли под прессом. Чернила поблекли, но не исчезли. На полях шли пометки разными руками: аккуратные ученические исправления, нервные короткие замечания, грубые символы военного мага, привыкшего думать не о красоте формулы, а о том, сколько врагов она положит в грязь. Что особенно обрадовало, формулы книги были записаны на Высоком Арканическом — языке, который маги использовали для записи заклинаний уже три тысячи лет. Он почти не менялся.

Первая глава называлась:
«О воде как о среде, оружии и ложном покое».

Сергей медленно перелистнул страницу.
Там были не бытовые заклинания. Не «очистить колодец», не «наполнить чашу», не «охладить напиток». Перед ним лежала военная школа. Старая, жестокая, точная.
Схемы построения водяных стен против стрел. Способы превращения тумана в поле слепоты. Расчёты давления струи, способной сбить всадника с седла. Методы размывания земли под ногами тяжёлой пехоты. Отдельный раздел был посвящён тому, как заставить кровь в ране течь быстрее.

Сергей задержал палец над последней схемой.

— Мило, — произнёс он без улыбки.

Он читал дальше.
[Клинок Прилива] — тонкая изогнутая полоса воды под высоким давлением, способная резать кожу, ткань и сухожилия.
[Память Льда] — фиксация формы воды на короткое время, создание временных ступеней, скоб, решёток.
[Безмолвный Омут] — подавление звука внутри влажной зоны.
[Синяя Петля] — захват конечностей водяными кольцами с последующим резким сжатием.
[Зеркальная Рябь] — искажение видимого положения мага через тонкую водяную плёнку в воздухе.

Некоторые формулы были ему знакомы по принципам. Другие — нет.
Совсем нет.
И это неприятно задело.

Сергей привык к тому, что его сила решает многое. Его характеристики были высокими. Иногда неприлично высокими для местных разборок. Он мог выдержать удар, который обычного человека размазал бы по стене. Мог поднять то, что другие сдвигали только вдесятером. Мог колдовать дольше, быстрее, грубее, чем большинство здешних магов.
Но сила была не тем же самым, что знание.

Он снова посмотрел на страницу с [Зеркальной Рябью]. Заклинание было простым. Почти изящным. И при этом в бою могло стоить жизни тому, кто привык целиться в то, что видит.

Сергей представил противника, который стоит в трёх шагах, а на самом деле — в шести. Или наоборот. Его собственный удар проходит через влажный мираж, а в это время настоящий клинок входит под рёбра. Неприятная картина.
Он перелистнул ещё несколько страниц.
В середине книги был раздел, написанный другим почерком. Более поздним, но тоже старым.

«О противодействии огню, молнии и некротическому иссушению».

Сергей поднял бровь.
— Некротическому, значит.

Он начал читать внимательнее.
Автор описывал методы насыщения тканей влагой перед столкновением с магией тлена, создание водяных прослоек для рассеивания иссушающих импульсов, а также особую технику, где тонкая плёнка воды на коже служила не щитом в обычном смысле, а проводником, уводящим часть проклятия в землю.

Не абсолютная защита. Даже не хорошая защита против сильного некроманта.
Но против среднего — могла сработать.
А если средний маг воды знал это, а Сергей нет, то в бою неприятный сюрприз был бы почти гарантирован.

Он медленно закрыл книгу, но не убрал её.
Мысль оказалась простой и потому особенно раздражающей.
За пятьсот лет многое изменилось.
На второй день он уже понял это умом. Мир жил без него. Империи возникали, гнили и падали. Школы магии спорили, сжигали друг друга, крали формулы, запрещали трактаты, теряли архивы, создавали новые дисциплины. Но одно дело понимать это отвлечённо. И совсем другое — держать в руках книгу, о которой он никогда не слышал, и видеть в ней заклинания, которых он не знал.

Заклинания, способные его удивить.
Возможно, даже убить.
Сергей не любил такие выводы. Они пахли слабостью. Но он ещё меньше любил самообман.
Его статы были большими.
Это правда.
Но высокий показатель силы не отменял яда в бокале. Высокая живучесть не спасала от иглы, бьющей прямо по душе.
Быстрая реакция не поможет, если удар приходил не оттуда, где ты видишь врага. А запас маны не заменял знания старой формулы, созданной специально для того, чтобы обойти грубую мощь.

Он посмотрел на трактирщика.
— Кто-нибудь отвечал за книги? Кто их читал?

— Не знаю, лорд. Они редко что-то читали при мне. Но один… худой такой, с седой прядью… он иногда спускался сюда надолго. Брал книги. Запирался. Потом выходил злой.

— Седая прядь?

— Да. На виске. Остальные звали его Мелх. Или Мельхор. Точно не скажу.

— Он был среди тех, кто наверху?

— Нет, лорд.

Сергей снова раскрыл «Стратагематикон» на разделе о [Зеркальной Ряби]. Провёл пальцем над строками, не касаясь ветхой бумаги. Система услужливо подсвечивала структуру формулы, но не делала её мгновенно понятной. Это раздражало ещё сильнее. Навык помогал, но не заменял мозги.
[Возможно изучение]
[Требования: базовая совместимость с водной стихией или универсальная мана-адаптация]
[Оценочное время первичного освоения: 3-6 часов]
[Оценочное время боевого применения: зависит от практики]

— Потом, — сказал Сергей самому себе.

Любопытство требовало остаться. Разложить книгу на столе, переписать основные формулы, проверить их, сравнить с современными школами. Узнать, почему часть заклинаний исчезла. Были ли они неэффективны? Запрещены? Забыты? Или наоборот, слишком хороши, чтобы оставлять их в открытых библиотеках?
Но наверху ждали пленники. Настоящие. Живые. Те, кто мог рассказать, куда увезли пленников.
А ещё один бандит был на свободе.
И, возможно, не один. Мельхор судя по всему не простой маг.

Сергей аккуратно завернул книгу в кусок чистой ткани, найденной на полке рядом с серебряными пластинами. Затем положил её к остальным вещам, которые собирался забрать.

Он в последний раз оглядел схрон.
Артефакты. Проклятые инструменты. Карты. Списки. Книга о посмертном остатке. Старый военный трактат по магии воды.
Слишком много совпадений для шайки обычных разбойников.
Сергей почувствовал, как внутри поднимается знакомое холодное возбуждение. Не боевое. Исследовательское. Мир снова показывал, что глубже, чем кажется. И что его собственная сила — только один из ключей. Большой, тяжёлый, способный выбить дверь. Но не всякую дверь надо выбивать. Некоторые лучше сначала изучить, потому что за ними может быть не комната, а пропасть.

Он направился к выходу.
— Поднимаемся, — сказал Сергей.

У выхода Сергей задержался и снова посмотрел на символы древней вязи.

— Этот схрон строили не они, — сказал он.

— Нет, лорд-демон.

— Кто владел трактиром до тебя?

— Старик Мартен. Умер семь лет назад. До него — его брат. А до них… не знаю. Дом старый. Очень старый.

Сергей кивнул.
Старый дом.  Мистический схрон. Артефакты, связанные с душой и подавлением воли. Похитители, действующие под прикрытием купеческой печати. Пленники, которых здесь уже нет.

Он снова почувствовал то самое неприятное ощущение: за видимой дракой скрывался механизм. И он только что задел один из его мелких зубцов.

Глава 13
На улице перед трактиром «Седой кабан» уже собралась приличная толпа. Слухи в маленьком городке разлетались очень быстро, а во время праздника прибыло ещё и много гостей в поисках всякого рода развлечений.

Сергей предварительно связал всех пленников [Большим телекинезом] — четыре тела застыли в воздухе перед ним, как куклы на невидимых нитях. Двое были живы, двое мертвы. Их головы безвольно свисали, в свете факелов блестела кровь на камнях.

— Это банда Падальщиков, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Они арестованы.

Окинув взглядом обездвиженные тела, он осознал, что зрелище вышло слишком мрачным для детских глаз.

— Они будут сданы городу и подвергнуты суду. Те, которые остались живы, — добавил он тише.

Толпа загудела. Кто-то крестился, кто-то просто смотрел с открытым ртом. Дети показывали пальцами на парящие тела, женщины отворачивались от мертвецов. Но никто не аплодировал. Никто не кричал «спасибо». Только тихий, испуганный шёпот.

— Расходитесь, — сказал Сергей. — Шоу окончено.

Люди не расходились. Они смотрели. На него. На пленников. На кровавые следы, которые вели от переулка к трактиру, где он только что закончил бой.

— Я сказал — всё кончено.

Кто-то перекрестился. Кто-то ушёл. Остальные молча ждали.

К трактиру подъехали две кареты, запряжённые тяжёлыми лошадьми с латами на крупах. Из первой вышел знакомый стражник — тот самый, с квадратным подбородком, которого Сергей видел в «Тихом охотнике» и потом на площади. Сейчас он был при полном параде: начищенная кираса с гербом города, шлем под мышкой, меч на поясе.

— Вы, — сказал стражник, узнав Сергея. — Опять.

— Я, — с достоинством подтвердил Сергей.

— И что на этот раз?

— Пятеро бандитов. Двое мертвы, двое без сознания, один сбежал. — Сергей кивнул на связанную Лейлу. — Главарь жива. Допросите её — она знает больше, чем говорит.

Стражник присвистнул, оглядывая пленников.

— Серьёзная работа. — Он протянул руку. — Старший архонт Вальрик, командир городского дозора.

Сергей не ответил на жест, пятьсот лет назад в этом мире среди тёмных такие знаки уважения были не приняты. Возможно, что-то изменилось. Вальрик опустил руку, но не обиделся.

— Пройдёмте в Цитадель Порядка. Нужно оформить передачу и... поговорить.

— О чём?

— О том, кого вы поймали. И что они сделали.

Сергей понимающе кивнул.

— Хорошо Вальрик, я последую за вами.

***

Цитадель Порядка оказалась массивным каменным зданием в центре Астралиона, с зубчатыми башнями и узкими окнами-бойницами. Внутри пахло сталью, потом и старой бумагой. Стражники сновали по коридорам, перетаскивая ящики с уликами и конвоируя арестантов.

Вальрик провёл Сергея через главный зал в небольшую приёмную и после небольшого ожидания пригласил его в кабинет на втором этаже. За массивным дубовым столом сидел мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и шрамом через левую бровь. На его плече красовалась серебряная эполета с тремя звёздами.

— Консулус Аларих Стоунхарт, — представился он, не вставая. — Глава городской стражи Астралиона. Вы — тот самый Некромант, о котором докладывал архонт Вальрик? Тёмный господин…

— Сергей, — коротко ответил тот. — Я задержал ваших Падальщиков.

Аларих медленно кивнул.

— Архонт уже доложил. Четверо задержаны, один в бегах. Присаживайтесь, разговор у нас долгий.— Он открыл журнал на столе и макнул перо в чернильницу. — Расскажите по порядку. Где нашли? Как взяли? Что изъяли?

Сергей сел в небольшое кресло у стола и коротко пересказал события: схватку в «Седом кабане», обнаружение
схрона, артефакты, списки похищенных. Аларих слушал молча, изредка делая пометки. О самых мистических артефактах Сергей предусмотрительно умолчал. По крайней мере раньше кодекс Охотников за головами предусматривал, что любая собственность бандитов могла быть изъята теми, кто их обезвредил. Как обстояло дело в это время, он не знал.

— Значит, торговля людьми, — наконец сказал Консулус. — И связь с герцогом Калдимором.

— Вы знаете его?

— Знаю. — Аларих отложил перо. — И знаю, что к нему не подступиться просто так. Думаю, мы не будем упоминать это имя на суде.

Сергей встал и демонстративно сел на край стола.

— Объясните.

Аларих откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Послушайте, уважаемый Сергей, я не хочу подтверждать вашу личность, и не представляю откуда вы к нам прибыли, но здесь порядки и законы формируем мы. Поэтому вернитесь в собственное кресло и расскажите мне всё, что вы хотите рассказать. Кто вы, откуда, и как давно вы в Королевстве Меридиан?

— Королевстве Меридиан? — удивленно переспросил Сергей, — Я слышал только про город Меридиан, столицу империи Астрал.

— Да? — Аларих выглядел озадачено, — а сколько вам лет? И где вы были последние сотни лет? А понимаю, возможно, вы теряли память, у нас был такой случай.

Сергей озадачено уселся в кресло и только сейчас стал понимать, что это был не его Астрал. Это был уже другой мир, который принял его, но возможно не открыл и сотой доли того, чего ему стоит знать.

— Уважаемый Консулус, я никак не планировал вас оскорбить, вы совершенно правы. Некоторое время назад, я попал к пиратам и там действительно потерял память, — Сергей ощутил себя словно на экзамене в университете, когда он не зная материала, просто пытается заболтать преподавателя. — Вы не могли бы ввести меня в курс дела, считайте, что я прибыл к вам из далёкого прошлого.

— Хорошо. Урок политической географии для пришельца из прошлого.

Аларих Стоунхарт встал, достал из шкафа бутылку меридианского вина и два бокала и профессионально наполнил их до краёв. Жестом он указал на один бокал Сергею и снова устроился в своём кресле с бокалом в руке. Видимо, всё, что происходило, он находил очень забавным. Сделав глоток, он начал историю.

— Наш мир действительно когда-то назывался Астрал, — начал Аларих. — Пятьсот лет назад здесь правила Единая Империя Пламени. Вы наверняка помните — ведь вы из той эпохи. Верно?

Сергей молча подтвердил кивком головы.

— После падения Империи начались войны. Последние, самые кровавые длились сто лет. Слишком много амбиций, слишком мало ресурсов. В итоге Империя распалась на шесть Королевств.

Аларих достал из ящика большую карту и развернул её на столе. Сергей узнал очертания материка — но границы были совсем другими.

Аларих показал на карту:

— Первое — Меридианское Королевство. Столица — Меридиан. Богатейшее и лучшее из шести. Торговля, банки, магические академии. Сейчас правит король Эдуард III, но реальная власть у Совета Герцогов — двенадцати аристократических семей. Калдимор — один из них.

— Что он из себя представляет?

— Герцог Калдимор — глава Дома Серебряных Теней. Контролирует производство редких артефактов и магических компонентов. Официально — благотворитель и меценат. Неофициально — скупает пустотное стекло, древние реликвии и... людей с магическим потенциалом.

— Для чего?

— Не знаю. Но слухи ходят мрачные. Эксперименты. Попытки воссоздать утраченную магию времён Империи. — Аларих постучал пальцем по карте. — Но доказательств нет. И желающих перейти ему дорогу тоже. А без доказательств к герцогу не подступиться. У него иммунитет Совета.

— А если я просто войду и заберу у него то, что принадлежит мне по праву?

— Тогда вас объявят преступником. Выдадут ордер на арест. И натравят Орден Пурпурного Пламени — элитную магическую гвардию короля. Поверьте, с ними шутки плохи.

— Я справлюсь.

— Может быть. Но вы станете врагом Меридиана. А это значит — врагом всех остальных королевств. И поверьте вы себе даже не представляете все возможности современной магии. Но продолжим.

Аларих снова показал на карту, проводя пальцем по разным регионам:

— Второе — Нордхейм. Северные земли за Ледяным хребтом. Вечные снега, фьорды, замёрзшие моря. Там живут потомки древних викингов — ярлы и их кланы. Они поклоняются драконам как богам и верят, что каждый воин после смерти возрождается в теле дракона. У них нет единого короля — только Совет Ярлов, который собирается раз в десять лет на Вече Крови в Утгарде. Воинственные, гордые, но изолированные. Торгуют только мехами, костями драконов и рунными камнями. С остальными королевствами почти не общаются — считают всех южан слабаками.

Аларих перевёл палец западнее.

— Третье — Вольные Города Заката. Республиканская конфедерация на западном побережье. Демократия, выборные советы, гильдии торговцев и мореходов. Столица — Порт-Фолский, крупнейший торговый узел Астрала. Там нет короля — есть Великий Совет Семидесяти, куда входят представители всех крупных гильдий. Формально они за свободу и равенство, на деле — олигархия купцов. Ах да, ещё ваши пираты. Братство Алого Паруса контролирует половину морских путей. Официально Вольные Города их преследуют, неофициально — платят им процент с грузов. Видимо, вы имели дело с ними, раз упомянули пиратов?

Сергей согласно наклонил голову.

— Понятно. Продолжаю. Четвёртое — Империя Песков. Пустыни на юге, за Выжженными горами. Султанат Зар-Кашир, древнейшее из королевств. Правит султан Ахмед ибн Сулейман Девятый — маг огня, которому уже двести лет, но он выглядит на сорок благодаря алхимии долголетия. Там всё строится на торговле: караваны, рабы, специи, джинны в бутылках. Да-да, джинны реальны. Их ловят в Бурных пустошах и продают как живое оружие или рабочую силу. Столица — Золотой Сарай — город из белого мрамора и золота, построенный вокруг оазиса размером с озеро. Очень богато, очень жестко. Воровство карается отсечением руки, убийство — публичной казнью на площади.

Сергей поморщился, но промолчал.

— Пятое — Лесное Царство Сильвариона. Эльфы, друиды, древние рощи, говорящие деревья. Закрыты от внешнего мира в том смысле, что там нельзя вырубать леса, охотиться без разрешения или применять разрушительную магию. Нарушителей изгоняют или... превращают в деревья. Буквально. — Аларих хмыкнул. — Но это своего рода заповедник. В полном смысле этого слова. Туда пускают туристов, учёных, паломников — но только по Зелёным Тропам, специальным маршрутам под надзором эльфийских лесных стражей. Туризм там развит и процветает. Эльфы зарабатывают на продаже артефактов природной магии, целебных трав и... знаний. У них лучшие библиотеки по древней истории. Столица — Сильверлиф, город на деревьях, которому три тысячи лет. Правит королева Элариэль Звёздная, ей пятьсот лет, и она помнит времена Империи Пламени.

Аларих остановился и постучал пальцем по тёмной области на востоке карты.

— Шестое — Проклятые Земли. Туда никто не ходит добровольно. Когда-то это было Восточное Царство, но четыреста пятьдесят лет назад, сразу после падения Империи, там произошла Катастрофа Разлома. Неудачный магический эксперимент или проклятие — точно никто не знает. Земля почернела, небо стало серым, и оттуда начали выползать нежить, демоны и твари из Бездны. Теперь там правят Тёмные лорды — бывшие маги, ставшие личами, вампирами и некромантами. Самый известный — Морготрейн Костяной, лич, который контролирует треть Проклятых Земель и командует армией в миллион скелетов. — Аларих посмотрел на Сергея. — Дворфы и гномы, которые жили в подземных городах под Восточным Царством, остались там. На правах порабощённых народов. Шахты, кузницы, подземные города — всё это теперь работает на нежить. Иногда беглецы пробираются на запад и рассказывают ужасы: детей превращают в скелетов-рабочих, старики умирают от истощения в шахтах, а женщин используют для... экспериментов. Все королевства официально объявили Проклятые Земли запретной зоной. Даже авантюристы туда не ходят — слишком опасно.

Сергей нахмурился.

— А почему их никто не уничтожит?

— Пытались. Дважды. Первый раз — двести лет назад. Крестовый поход Света — объединённая армия Меридиана, Нордхейма и Империи Песков. Триста тысяч воинов. Вернулась треть. Второй раз — сто лет назад. Орден Пурпурного Пламени попытался зачистить границу. Потеряли половину отряда, включая трёх архимагов. После этого решили просто держать границу и не пускать нежить дальше.

Аларих откинулся на спинку кресла.

— Я рассказал вам краткую историю и географию о Шести Королевствах Астрала. Численность всех живых существ на материке — триста миллионов. Это без учёта нежити в Проклятых Землях, эльфов-отшельников в глубинах Сильвариона и подземных народов, которых никто не переписывал. Реальная цифра, наверное, ближе к четырёмстам миллионам.

В кабинете на какое-то время наступила тишина. Было слышно, как тикают настенные часы.

— А где мы сейчас? — Сергей был просто потрясён произошедшими изменениями. В его памяти Астрал насчитывал не более десяти тысяч игроков.

— На границе Меридианского Королевства и Вольных Городов. Астралион — свободный город. Мы платим дань обеим сторонам и остаёмся нейтральными. Это даёт нам торговлю, но лишает защиты.

— Поэтому у вас процветают бандиты.

— Именно. — Аларих кисло усмехнулся. — У нас нет армии. Только городская стража. Тридцать человек на тридцать тысяч жителей. Мы не можем контролировать всё.

— А как насчёт Гильдии Авантюристов?

— Это частная организация. Международная. Берут заказы от королевств, но сами не подчиняются никому. У них есть влияние, но нет власти.

— Понятно, — сказал Сергей и залпом осушил свой бокал.

Аларих открыл сейф за своим креслом и достал два предмета: тяжёлый кожаный мешок и золотой значок в форме геральдического щита с выгравированной короной.

— За поимку Падальщиков город выплачивает вам пятьдесят золотых. Плюс награда за их головы — ещё пятьдесят. Итого сто.

Сергей взял мешок. Тяжёлый. Настоящие деньги. Он даже не думал о какой-то награде.

— А это, — Аларих протянул значок, — Знак Золотого Ранга от Гильдии Авантюристов. Гильдмастер Астралиона передал распоряжение вручить вам его лично. За заслуги перед городом.

Сергей покрутил значок в пальцах. На обратной стороне была выгравирована надпись: «Ранг: Золотой. Авантюрист»

— А если я не хочу быть авантюристом?

— Можете не пользоваться, — пожал плечами Аларих. — Но значок даёт привилегии: скидки в оружейных лавках и мастерских, доступ к закрытой информации в Гильдии, право на приоритетное обслуживание в гостиницах, освобождение от дорожных пошлин, уважение стражи в любом из королевств.

— У меня уже есть уважение Некроманта.

— Да, тёмный господин, эти статусы никуда не исчезли. Но лишним это точно не будет. Особенно в Меридиане. Золотой ранг там — это пропуск в высшие круги. Если вы собираетесь к герцогу, он вам понадобится.

Сергей задумался. Если он хочет добраться до герцога Калдимора и спасти Лику, ему действительно понадобится легальный статус.

— Хорошо, спасибо, — сказал он и сунул значок в инвентарь.

Аларих кивнул.

— Ещё одно. Если вы действительно собираетесь в Меридиан и столкнётесь с герцогом... будьте осторожны. Он не просто богат. Он — архимаг Пятого Круга. Старая школа. Опасная.

— Я справлюсь.

— Надеюсь. Но если что — город Астралион вас не забудет. Вы спасли нас от очень неприятной компании.

Сергей встал.

— Держите пленников под замком. Если маг попытается их освободить, я узнаю. Поставил на них метки.

— Понял. Удачи вам, Сергей.

Сергей вышел из кабинета.

— И ещё раз спасибо, — сказал Аларих ему в спину. — За всё.

Сергей не обернулся. Он был настолько потрясен услышанным, что забыл попрощаться.

***

К вечеру фестиваль разгорелся в полную силу.

Главная площадь превратилась в море огней. Сотни бумажных фонариков парили в воздухе, управляемые простенькой магией. Над городом взорвался фейерверк — не простой, а составленный из заклинаний. Огненные шары рассыпались на тысячи искр, которые складывались в лица героев, а потом медленно оседали на землю, превращаясь в серебристую пыль.

Сергей стоял в тени, на краю площади, и смотрел.

Он не знал, сколько времени прошло. Час? Два? Он потерял счёт, когда смотрел на лица людей — счастливые, весёлые, пьяные. Они не знали, что где-то рядом с ними сидит человек, памятник которому возвышается на главной площади. Не знали, что в тайном чертоге заточена девушка, которую никто не ищет. И, боже, здесь проживает триста миллионов существ! Это если не считать нежить, как он понял.

Эти люди праздновали, потому что не знали правды.

А он знал.

И это знание отделяло его от них, как стена.

Сергей встал с лавки и поднял руку к небу.

Пора было уходить. Но не так.

Он сплёл заклинание — не тёмное, не разрушительное. На этот раз другое. Что-то, чего он не делал давно. Что-то… красивое.

[Небесный Каскад].

Из его ладони вырвался поток света — белый, золотой, серебряный. Он взмыл в ночное небо и взорвался над городом тысячей искр. Затем второй поток. Третий. Четвёртый.

Небо загорелось.

Огненные драконы из чистой магии кружили над площадью, их тела переливались всеми цветами радуги. Серебряные феи танцевали между звёздами. Золотые цветы распускались и рассыпались дождём света. А над всем этим — призрачная фигура Пепельного Жреца, сложившего руки на груди, словно благословляющего город.

Толпа ахнула. Потом взорвалась криками восторга.
Дети показывали пальцами в небо. Влюблённые обнимались. Музыканты заиграли громче. Кто-то плакал от красоты.

А Сергей стоял в тени, невидимый, и смотрел на их лица.

Пусть сегодня они будут счастливы.
Завтра он уйдёт в Меридиан. Найдёт Лику. Разберётся с герцогом. Но видимо уже не найдёт и не спасёт Мию. Этот мир такой же жестокий, как и тот, из которого он прибыл.

Но сегодня — сегодня он подарит им праздник.

Последний поток магии взлетел в небо и превратился в надпись из светящихся букв:

«Пусть мир длится вечно».

Слова повисли над городом на несколько мгновений, затем рассыпались звёздной пылью.

Сергей активировал [Невидимость], развернулся и растворился в ночи.

Фестиваль продолжался.

Глава 14
Город гудел праздником — внизу смеялись, пели, танцевали под музыку уличных оркестров. Фонари горели ярче обычного, а в воздухе витал запах жареного мяса, пряного вина и сладкой выпечки.

Сергей накинул [Невидимость] и взлетел на крышу соседнего здания, подальше от чужих глаз и чужой радости. Здесь было тихо. Только ветер гулял между черепицей да звёзды смотрели сверху холодным равнодушным светом.

Он сел на край крыши, свесив ноги, и достал из кармана золотой значок Гильдии Авантюристов. Покрутил в пальцах. Металл был тяжёлым, из настоящего золота, с выгравированным гербом и надписью на обороте.

Золотой ранг. Привилегии. Уважение. Доступ к информации.

Всё это казалось таким незначительным после разговора с Аларихом.

Триста миллионов живых существ на материке.

Шесть королевств, каждое со своими законами, армиями, интригами.

Проклятые Земли с миллионом скелетов под командованием личей.

Герцог Калдимор — архимаг Пятого Круга, неприкасаемый член Совета Герцогов.

И где-то в этом огромном, сложном, опасном мире — Лика. Запертая в Чертоге Теней. Её ледяные пальцы на его руке. Серые глаза в темноте. Шёпот, который не отпускал:«Ты — единственный, кто может меня найти».

Сергей сжал значок в кулаке.

— Я найду тебя, — пробормотал он. — Обещаю.

Но обещание звучало пусто. Потому что он не знал как. Не понимал, с чего начать и с чем столкнётся. Этот мир был другим. Магия изменилась. Политика и экономика стали сложнее. Даже простые понятия вроде "некромант" и "тёмный лорд" теперь означали что-то иное.

Пятьсот лет — целая эпоха.

Он был силён. Да. Уровень, редкие заклинания, артефакты, опыт боёв. Но сила без знания — это просто большой молот в руках слепого. Можешь разбить стену. Но не увидишь, что за ней пропасть.

Ему нужны были ответы. Нужно было заглянуть в глаза бездне. И Сергей знал только одно место, где их можно было найти. Он думал об этом с первой секунды, как здесь оказался.

Драконья пещера.

То место, где он фактически удалил персонажа. Где умер его старый аккаунт. Где тот Сергей — не некромант, а просто уставший парень — нажал «удалить» и закрыл ноутбук. Место, где он умер пятьсот лет назад. Где его старый мир встретился с новым и не оставил ничего, кроме пепла и загадок. Видимо там был портал. Там была аномалия. Там что-то случилось — что-то, что вырвало его из другой реальности, времени и бросило сюда в будущее.

Может быть, там остались следы. Подсказки. Артефакты. Что угодно, что помогло бы понять, что происходит.

А вдруг и дракон ещё жив?

Мысль пришла внезапно и заставила Сергея замереть.

Драконы живут около трёхсот лет. Но те, кто достигает особой силы, могут продлить свою жизнь магией. Западный Дракон был легендой пятьсот лет назад. Если он выжил...

Он покачал головой.

— Тогда разберусь на месте. В этот раз, всё будет по-другому.

Он проверил [Пространственные метки].

Маячки на пленниках в тюрьме Цитадели Порядка мерцали слабо, но стабильно — зелёные точки на краю его восприятия. Метка на уехавшей Сафи теплилась где-то далеко за пределами города, двигаясь на север. А вот и точка в драконьей пещере...

Одна метка вела в никуда. В ту самую пещеру. Он не замечал её раньше. Или замечал, но не придавал значения. «Метка старого персонажа» — что может быть бесполезнее?

Портал пульсировал.

Словно живое сердце. Ровно. Мощно. Притягивая внимание сильнее всех остальных меток.

Он ждал.

Посох Пепельного Жреца был в руке — главное оружие, с которым он прошёл тысячи боёв. Если дракон жив, посох поможет. Если нет — хватит для любых монстров в пещере.

Сергей открыл инвентарь и бегло пробежался взглядом по содержимому. Зелья здоровья и маны — есть. Пустотное стекло — три штуки. Медальон Мии. Кольцо Дурного Сна — странный артефакт из схрона бандитов, навевающий беспокойные сновидения. Книги, свитки, разная мелочёвка.
Ничто из этого не поможет сразить дракона.

Если Западный Дракон жив — бой будет самоубийством. При обычных раскладах Сергей не решился бы драться с легендарным существом один на один.

Нет. Это будет разведывательная миссия. Осмотреться. Найти портал. Понять, что произошло. И если повезёт — найти артефакты или знания.

А если дракон жив…
Сергей сжал посох.

— Пора, — сказал он и активировал [Скачок].

Мир вокруг размылся.

***

Телепортация заняла время.

[Скачок] за [Скачком] — мимо спящих деревень с потухшими окнами, мимо тёмных полей, где ветер гнул высокую траву, мимо лесов, где между деревьями мелькали тени ночных существ. Потом начались горы.

Сначала пологие холмы, покрытые редким кустарником. Потом крутые склоны с острыми камнями. Потом снег — сначала пятнами, потом сплошным покровом.

Воздух становился холоднее с каждым [Скачком]. Разреженнее. Сергей чувствовал, как дыхание превращается в пар, а пальцы начинают неметь даже сквозь перчатки.

Наконец впереди показалась знакомая вершина.

Не самая высокая в хребте. Но узнаваемая. Острая, словно клык, торчащая из снежного массива. У подножия — россыпь валунов. А между ними, почти незаметный в темноте — вход в пещеру.

Он нашёл её по старой памяти и по слабому отблеску маны, который не должен был здесь быть. Пещера пряталась за каменным языком, нависшим над пропастью. Если бы не метка, он проскочил бы мимо.

Драконье гнездо.

Сергей опустился на каменный выступ перед входом и сбросил [Невидимость].

Тишина встретила его как старый знакомый.

Не та успокаивающая тишина, что бывает в горах после заката. Та, что бывает в местах, где время остановилось. Где смерть стала обыденностью, а жизнь — редким гостем.

Воздух здесь был другим. Плотным. Старым. Словно кто-то запечатал его здесь сотни лет назад и забыл выпустить.

Сергей глубоко вдохнул и шагнул внутрь.

***

Коридор оказался низким и влажным. Стены были неровными, покрытыми мхом и какими-то слизистыми наростами, которые слабо светились в темноте зеленоватым светом. С потолка капала вода — редко, но мерно, как тиканье часов.

Сергей наложил [Сумеречное зрение], и мир вокруг окрасился в оттенки серого и синего. Теперь он видел каждую трещину в камне, каждую каплю воды на стенах.

Он шёл очень медленно, держа посох наготове.

Никаких монстров.

Никаких ловушек.

Только холодный камень и запах — мокрый мох, старое железо и что-то сладковатое. Гниль? Время? Он не мог понять.

Где-то далеко внизу шумел подземный поток — глухой, монотонный звук, который отдавался эхом в коридорах.

Сергей свернул направо, следуя по памяти. Он помнил этот путь. Он уже шёл здесь, поднимаясь к драконьему логову. Тогда коридоры казались шире, потолки — выше. Или это он сам был меньше? Слабее?

Коридор расширился.

Потолок поднялся.

И Сергей оказался в круглом зале.

В том самом.

Место, где он умер.

Он узнал его не по форме — круглых залов в пещерах много. Не по размеру. Он узнал его по ощущению. По воздуху, который здесь не двигался. По тишине, которая была слишком плотной, чтобы быть естественной.

Сергей остановился на пороге и огляделся.

Зал был пуст.

Совершенно.

В центре — каменный пол, покрытый тонким слоем пыли. Несколько старых углей, рассыпавшихся от времени в серый пепел. Никаких костей. Никаких сокровищ. Даже драконьей чешуи не осталось.

Сергей медленно прошёл к центру зала и присел на корточки. Провёл пальцем по пыли. Чёрная. Мелкая. Похожая на пепел после костра, в котором сжигали что-то очень древнее.

Перед глазами всплыло сообщение:

[Остаточный магический фон: нулевой]
[Магическая активность: не обнаружена]
[Предполагаемый возраст последних событий: более 500 лет]

— Пятьсот лет, — прошептал Сергей.

Дракон исчез. Он покинул это место. И ничего не осталось. Время не щадит ничего, но кости, чешуя — что-то бы сохранилось.

Но где его собственное тело?

Тело того Некроманта, который умер здесь пятьсот лет назад?

Он встал и начал обходить зал, внимательно осматривая каждый угол. Проверял трещины в стенах, выступы на полу, углубления в камне.

Ничего.

Ни обломков доспехов. Ни оружия. Ни костей.

Словно его вообще не было.

Словно кто-то стёр все следы, воскрешая его через пятьсот лет.

— Куда ты дел моё тело? — спросил Сергей вслух, обращаясь в пустоту.

Ответа не было. Нужно было найти портал.

Он вздохнул и направился к дальнему выходу из зала. Портал должен быть где-то глубже. Он чувствовал его пульсацию — слабую, но настойчивую, как биение чужого сердца.

Сергей прошёл через арку и оказался в следующем коридоре.

Здесь было темнее. Мох светился слабее. Капли воды падали реже. И здесь у него возникло странное предчувствие какой-то опасности. Он стал считать шаги.

Он сделал десять шагов.

Двадцать.

Тридцать.

И провалился.

Пол исчез под ногами так внезапно, что Сергей даже не успел среагировать.

Камень просто ушёл — словно его никогда не было, словно он был иллюзией, и кто-то её развеял. Сергей рухнул в темноту.

Не [Скачок]. Не телепортация. Самый настоящий провал — вниз, в ледяную пустоту, где не за что ухватиться и нечем остановиться.

Инстинктивно он попытался активировать [Левитацию].

Ничего.

[Замедление падения]!

Молчание.

[Телепорт]!

Пустота.

Магия не отзывалась.

Что за…

Посох выскользнул из руки и улетел во тьму со свистом. Сергей царапал стены, пытаясь зацепиться, но камень был гладким, почти отполированным. Ему удалось зацепиться за выступ на секунду, но камень оказался скользким. Пальцы скользили, ломая ногти.

Он падал.

Секунду.

Две.

Три.

Слишком долго. Слишком глубоко.

Потом — удар.

Жестокий. Безжалостный.

Воздух вылетел из лёгких. Рёбра хрустнули. Тело покатилось по неровным камням, врезаясь в выступы, царапая кожу, ломая что-то внутри.

Боль пришла волной — острой, жгучей, слишком реальной для некроманта.



***

Несколько секунд он просто лежал, пытаясь понять, что сломано, а что цело. Он замер, хрипло дыша.

Рёбра... треснуты. Может, два или три. Левая рука болит — вывих? Ноги работают. Позвоночник вроде целый.

Он с трудом перевернулся на спину и открыл глаза.

Темнота.

Абсолютная.

Давящая.

Живая.

Сергей попытался наложить [Свет].

Ничего.

[Огненный шар].

Тишина.

[Обнаружение присутствия].

Пустота.

[Искусственное зрение].

Молчание.

Магия не работала.

Вообще.

Это было настолько неожиданно, что на несколько секунд Сергей потерял дар речи. Он привык, что заклинания подчиняются мгновенно. Мана текла сквозь него как река, и он мог черпать её сколько угодно.

А теперь — ничего.

Только пустота, холод и проклятая темнота, которая давила на глаза.

— Что за чёрт... — прошептал он, и голос прозвучал глухо, словно темнота поглощала звук.

Ответа не было. Только далёкий шум воды где-то глубоко внизу.

Сергей с трудом сел, прислонившись спиной к стене. Рёбра кололи при каждом вдохе. Левую руку он прижал к груди — двигать ей было больно.

Нужно успокоиться и найти посох.

Паника — плохой советчик. Думай.

Он закрыл глаза — в темноте это не имело значения — и сосредоточился на дыхании.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Медленно. Ровно.

Боль начала отступать. Тело некроманта восстанавливалось быстрее обычного — один из бонусов класса. Через несколько минут рёбра перестали колоть. Рука всё ещё ныла, но уже можно было шевелить пальцами.

Сергей открыл глаза и попытался разглядеть хоть что-то в темноте.

Бесполезно.

Он поднял руку перед лицом — не видел даже её контура.

Хорошо. Зрение не поможет. Нужно использовать другие чувства.

Он начал ощупывать пространство вокруг себя. Пол был каменным, неровным, покрытым мелкими обломками.

Сергей водил руками по кругу, расширяя радиус поиска.
Слева — ничего.
Справа — камни, пыль.
Чуть дальше — его пальцы наткнулись на что-то длинное и гладкое.

Посох!

Сергей схватил его и с облегчением выдохнул. Древко было целым, набалдашник не треснул. Артефакт уцелел после падения.

Он поднялся на ноги, опираясь на посох, и ощупал стену за спиной. Камень. Гладкий, почти полированный, с какими-то углублениями. Он провёл пальцами по узорам, пытаясь распознать форму.

Руны?

Может быть. Но незнакомые. Не те, что он изучал пятьсот лет назад.

Пошатываясь, он сделал несколько осторожных шагов вперёд. Вытянул руки, нащупывая дорогу.

Стена слева. Стена справа. Потолок низкий — если встать на цыпочки и вытянуть руку, можно дотронуться.

Коридор.

Узкий. Низкий. С неровным полом, на котором легко споткнуться.

Сергей пошёл вперёд медленно, шаг за шагом, ощупывая путь руками.

Воздух здесь был другим. Не затхлым, как в обычных пещерах, а... старым. Словно кто-то запечатал его здесь тысячу лет назад и забыл выпустить.

Пахло сыростью и чем-то сладковатым — грибами? Гнилью? Или самим временем, оседающим на камнях невидимой плесенью?

Сергей шёл.

Минуту.

Пять.

Десять.

Коридор не кончался.

***

Он шёл несколько часов. В темноте время теряло смысл.

Сначала методично. Прямо, пока не упрётся в стену. Направо. Снова прямо. Налево. Считал шаги. Запоминал повороты. Царапал на камне отметки острым обломком, найденным на полу.

Стены были одинаковыми. Гладкий чёрный камень. Иногда с потолка капала вода — он подставлял ладонь, ловил капли, смачивал губы. Холодная. Чистая.

Второй час он начал замечать знаки.

На стенах появлялись едва заметные отметины — он находил их пальцами, когда вёл рукой по камню. Стрелки, выцарапанные чем-то острым. Буквы на незнакомом языке. Странные символы, похожие на те, что вырезают шахтёры, чтобы не заблудиться.

Сергей пошёл за ними, надеясь, что они приведут к выходу. Но они вели по кругу.

Он вернулся к месту, где оставил свою первую царапину — три горизонтальные линии на уровне плеча — спустя сорок минут.

— Замкнутый круг, — сказал Сергей вслух.

Голос прозвучал глухо, словно кто-то набил ему рот ватой.

Он остановился, прислонился к стене и закрыл глаза — бесполезный жест в темноте.

Нужно думать.

Магия здесь не работает. Все привычные функции заблокированы. [Карта] показывала только чёрное пятно. [Обнаружение жизни] не находило никого, кроме него самого. [Телепорт] был недоступен.

Инвентарь работал.

Сергей открыл его мысленно и начал перебирать содержимое. Может, там есть что-то полезное?

Зелья — бесполезны без света.

Еда — не нужна.

Пустотное стекло — опасно использовать вслепую, да и против кого?

Кольцо Дурного Сна...

Сергей достал его из инвентаря. Оно материализовалось в руке — прохладное, лёгкое.

[Кольцо Дурного Сна]
[Редкое качество]
[Эффект: навевает беспокойные сновидения при длительном контакте]
[Внимание: может вызвать видения прошлого в местах с сильной остаточной магией]

Сергей посмотрел в темноту перед собой.

— Спать в лабиринте и смотреть кошмары, — пробормотал он. — Отличная идея.

Но другого выбора не было.

Он надел кольцо на палец. Оно сжалось, подстраиваясь.

[Артефакт экипирован: Кольцо Дурного Сна]

Холодок пробежал по руке.

Сергей устроился поудобнее, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза.

Сон пришёл быстро. Слишком быстро.


***

Он стоял в том же коридоре.

Но теперь здесь был свет.

Яркий, ровный, магический — от рун на стенах. Тысячи светящихся символов образовывали сложные узоры, пульсируя мягким золотым сиянием.

Коридор выглядел новым. Чистым. Только что построенным.

Впереди шли люди.

Трое в длинных магических робах. Один из них — мужчина лет сорока с седой бородой — что-то говорил спутникам, показывая на стены.

Сергей попытался окликнуть их.

Молчание.

Они его не слышали. Не видели. Он был тенью. Наблюдателем.

Видение прошлого, понял Сергей.

Он пошёл за ними.

Маги двигались уверенно, поворачивая в нужных местах, проверяя руны на стенах. Седобородый — видимо, главный архитектор — останавливался у каждого поворота, что-то записывал в блокнот, кивал удовлетворённо.

Они прошли десять поворотов. Двадцать. Тридцать.

Потом седобородый остановился, повернулся к спутникам и улыбнулся.

— Идеальная работа, — сказал он. Голос звучал глухо, словно доносился издалека. — Лабиринт завершён. Никто не дойдёт до центра без знания узора.

Он сделал шаг вперёд.

И провалился.

Точно так же, как Сергей.

Пол исчез под ногами мага. Он рухнул вниз с криком, пытаясь схватиться за край, но камень был гладким.

Его спутники бросились к краю, кричали что-то, но маг уже исчез в темноте.

Сергей смотрел на провал.

Потом мир дёрнулся.

Словно невидимая камера сорвалась с места и понеслась вниз, сквозь камень, сквозь темноту, перематывая время.

Вспышки образов, он видит себя со стороны:

— Он лежит на дне, сломав ногу.
— Он ползёт по коридору, оставляя кровавый след.
— Он сидит у стены, царапает что-то на камне.
— Он пишет в книге дрожащей рукой.
— Он достаёт из инвентаря светящиеся камни и раскладывает вокруг себя.
— Он лежит неподвижно, книга выпала из рук.

Камера остановилась. Потом видение сместилось — камера отъехала от тела и начала двигаться по коридорам, заворачивая за повороты, приближаясь к нему, настоящему…

***

Сергей резко открыл глаза.

Темнота. Реальность.

Он тяжело дышал. Сердце колотилось. Кольцо на пальце жгло холодом.

Но теперь он знал.

Знал, где и что искать.

Сергей снял кольцо и сунул в инвентарь. Больше надевать не хотелось — видение было слишком реальным, слишком тяжёлым.

Он поднялся и пошёл дальше.

Теперь по памяти. По тому пути, который видел во сне.

Левый поворот. Двадцать шагов прямо. Правый поворот. Пятнадцать шагов.

Он шёл час.

И вдруг почувствовал изменение воздуха. Тот стал легче. Теплее.

Ещё несколько шагов — и он увидел слабое зелёное свечение впереди.

Свет!

Сергей ускорил шаг и вышел в круглую комнату.

Точно такую, как во сне.

Комната была небольшой — метров десять в диаметре.

Свет исходил от светящихся камней, разбросанных по полу вокруг скелета. Десятка два небольших кристаллов, каждый размером с грецкий орех, пульсирующих мягким зеленоватым сиянием. Магические источники света — редкие, дорогие, вечные.

Маг достал их перед смертью.

В центре комнаты лежал скелет.

В истлевшей магической робе. Рядом — проржавевший меч, рассыпавшиеся предметы.

А у стены, прислонённая к камню — книга.

Сергей медленно подошёл, присел рядом и взял её в руки.

Переплёт был жёстким, потрескавшимся. Страницы — жёлтые, ломкие.

Он придвинул один из светящихся камней ближе и открыл первую страницу.

При зеленоватом свете проступил аккуратный почерк:

«Дневник Эрвина Скалли,
мага-архитектора Западного лабиринта.
Год 247 после Падения Империи».

Сергей замер.

Это был он. Тот самый маг из видения.

Он перевернул страницу и начал читать.


***
«Мы строили этот лабиринт три года. Королевство Меридиан заказало его для защиты наследия Западного Дракона. Дракон умер давно, но его сокровища остались. Артефакты невероятной силы. Знания, которые могут перекроить мир.

Мы не могли просто запечатать вход. Слишком много желающих проникнуть. Поэтому построили лабиринт.

Я горжусь своей работой. Руны подавления вырезаны в каждом камне. Магия здесь подчиняется древним законам, а не современным. Уровни, статы, — всё это здесь не работает. Только знание и понимание.

Я думаю, мы создали идеальную защиту.

Сергей перевернул страницу.

Почерк стал менее аккуратным.

«Прошло две недели. Я не могу найти выход.

Это невозможно. Я — создатель. Я чертил каждый коридор. Вырезал каждую руну. Проверял каждый поворот.

И я не могу выйти.

Лабиринт... словно изменился. Он живёт. Стены двигаются. Коридоры меняются. Узор, который я заложил, исказился. Превратился во что-то большее.

Я больше не контролирую его».

Следующая страница. Почерк дрожащий.

«Еды нет. Воды хватает — капает с потолка. Но я слабею.

Если ты читаешь это, изучи это внимательно:

Не верь глазам. Лабиринт обманывает.
Не полагайся на магию. Она здесь бессильна.
Следуй узору.

Лабиринт не просто движется. Он живёт по двум законам одновременно.
Первый — золотое сечение (; = 1.618…). Оно определяет длину коридоров и углы поворотов. Это иррациональное число. Его нельзя записать до конца. Так и лабиринт — его нельзя пройти до конца, потому что он бесконечно повторяет сам себя.
Второй — корень из двух (;2 = 1.414…). Оно определяет диагонали. Когда я резал руны, я использовал ;2 для расчёта сдвигов стен. Это тоже иррациональное число, но другой природы.

Два иррациональных числа. Два потока. Две бесконечности.
Они независимы. Одно не выводится из другого. Но…

Есть точки.

Очень редкие точки, где их ритмы совпадают.

Если умножить ; на натуральное число n и взять целую часть — получишь одно значение. Если умножить ;2 на то же n и взять целую часть — получишь другое.
Но иногда — очень редко — эти целые части совпадают.

Я назвал их точками синхронизации.

В этих точках лабиринт… перестаёт быть замкнутым. На мгновение. Стены выстраиваются так, что между ними появляется проход. Не физический — математический. Окно в структуре.

Тот, кто знает, где эти точки, может пройти через них к центру.

Центр — это не место. Это момент, когда обе иррациональности теряют свою независимость и становятся проницаемыми.

Ищи путь не к выходу. Путь к центру.

Центр — это ключ. Там сердце лабиринта. Там ответы».

Дальше шли схемы.

Десятки страниц, исписанных чертежами, расчётами, формулами. Карты коридоров, нарисованные дрожащей рукой. Углы поворотов, записанные с точностью до градуса.

Сергей склонился над книгой, жадно впитывая информацию при свете магических кристаллов.

Сергей закрыл глаза и выстроил в уме карту.

Золотое сечение. Корень из двух. Две иррациональности, сплетённые в одну структуру.

Лабиринт не случаен. Он построен на математике. А значит, его можно взломать математикой.

Нужно считать шаги. Найти точку синхронизации. И в этой точке — сделать поворот, который раньше был невозможен.

— Хитро, — пробормотал Сергей. — Очень хитро.

Он собрал светящиеся кристаллы, сунул дневник в инвентарь и встал.
Теперь он знал, что искать.

Лабиринт следовал этому узору.

Каждый поворот — под углом, кратным золотому сечению.

Каждый коридор — длиной, соответствующей пропорции.

Каждое изменение стен — по предсказуемому циклу.

Если знать закон — можно предсказать путь.

Сергей читал таблицы. Изучал схемы. Запоминал углы. Выстраивал в уме карту.

Наконец закрыл книгу и посмотрел на скелет Эрвина.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты возможно спас мне жизнь.

Скелет не ответил. Он лежал здесь триста лет и пролежит ещё вечность.

Сергей аккуратно сунул дневник в инвентарь. Собрал светящиеся камни — они пригодятся в темноте.

Теперь он знал путь.

Теперь он понимал узор.

Осталось только дойти до центра.

До сердца лабиринта.

До того, что охраняет наследие Западного Дракона.

Сергей встал, взял один светящийся кристалл в руку и направился к выходу из комнаты.

Впереди была темнота.

Но теперь он не боялся её.

Потому что знал, куда идти.

Глава 15
Центр Лабиринта оказался гораздо больше, чем Сергей ожидал.

Он вышел из коридора и на миг остановился, ослеплённый открывшимся пространством. Зал был не просто большим — взгляд терялся в его размерах, а всё тело невольно напрягалось, словно человек оказывался не в пещере, а в каком-то древнем, заброшенном храме, вырубленном в самой сердцевине горы. Потолок поднимался так высоко, что его сразу невозможно было разглядеть, а стены уходили далеко в стороны, растворяясь в ровном, ярком свете.

Свет исходил не от факелов и не от магических светильников.

Он лился от рунических линий, врезанных в камень по периметру зала и вокруг центрального алтаря. Толстые полосы золотого сияния бежали по полу, поднимались на колонны, обводили арки, сходились в центре, и весь зал был залит этим ровным, чистым, почти торжественным светом. Он не слепил, но заставлял щуриться: после тьмы коридоров такая яркость казалась почти нереальной.

И на этом фоне особенно отчётливо выделялся сам центр зала.

Там, на возвышении из чёрного камня, стоял алтарь.

Он был массивным, тяжёлым, древним, словно не построенным, а вросшим в этот зал вместе с ним. По его поверхности шли золотые руны, густые и сложные, как письмена на чужом языке, который давно перестал быть языком и стал частью камня. Над алтарём висело ощущение застывшей силы — не опасной в привычном смысле, а какой-то окончательной, как у вещей, которым не нужно двигаться, чтобы подчинять пространство вокруг себя.

Сергей сделал шаг вперёд и увидел…

[Алтарь Проклятого]

Он замер.

Название всплыло прямо перед глазами так неожиданно, что Сергей машинально перечитал его ещё раз, словно надеялся увидеть что-то другое. Но надпись не исчезала. Она висела ровно над алтарём, спокойная и чужая, и от этого становилась только тревожнее.

Около алтаря лежали останки дракона.

Вернее, то, что осталось от огромного существа после долгого, безжалостного времени. Череп с вытянутой пастью, мощные рёбра, обломки костяных пластин, потемневшая чешуя, местами ещё сохранившая форму. Огромные кости были разбросаны так, словно дракон не умер здесь мгновенно, а постепенно распадался на камень, пыль и память. Даже в таком виде он оставался чудовищно великим: одной своей тенью он мог бы подавить целый зал.

Сергей медленно перевёл взгляд с костей на алтарь.

И только теперь заметил меч.

Артефакт лежал в центре камня, прямой и неподвижный, как будто его не оставили, а оставили ждать. Клинок был тёмным, строгим, без лишних украшений. Никаких завитков, никаких драгоценных вставок, никакой показной древности. Но именно в этом и заключалась странность: меч не выглядел обычным оружием, хотя и не пытался казаться чем-то иным. Он просто был — настолько естественно, что от этого становилось не по себе.

Сергей сосредоточился на клинке, ожидая привычного отклика.

Ничего.

Ни надписи, ни подсказки, ни всплывающего описания. Ни единого системного слова.

Он нахмурился. Меч молчал. Молчал так же, как и в его обычной потусторонней жизни, но здесь это молчание пугало.

Сергей снова посмотрел на меч под другим углом.

Пусто.

Это было настолько необычно, что он даже на секунду отвлёкся от самого зала. Артефакты такого уровня обычно сами заявляли о себе — имя, класс, свойства, предупреждения, хотя бы обрывки сведений. В Астрале любой предмет содержал какое-то, пусть и схематичное, описание. Но клинок молчал. Абсолютно. Не было даже намёка на то, что он вообще его видит.

Сергей почувствовал, как внутри медленно шевельнулась настороженность.

Тут было что-то неправильно.

Не опасно само по себе — именно неправильно. Будто мир, который обычно с готовностью раскладывал перед ним всё по полочкам, вдруг отказался объяснять самое важное.

Он подошёл ближе. Рядом с мечом лежала перчатка.

Чёрная, кожаная, поношенная, с потрескавшимися складками и выцветшей руной на тыльной стороне. Она казалась почти случайной деталью, нелепо будничной рядом с алтарём и древним оружием. Но стоило Сергею взглянуть на неё, как перед глазами появилась новая надпись.

[Перчатка Безмолвия]
[Класс: редкий]
[Свойство: блокирует связь между миром артефакта и носителем]

Сергей медленно выдохнул.

Вот это уже было похоже на подсказку. Не прямую, не полную, но достаточную, чтобы понять: перчатка здесь не случайность. Она что-то делает. Что именно — пока непонятно, но явно не украшает алтарь.

Он на минуту задумался. Теперь всё виделось ещё страннее. Перчатка не открывала путь к мечу — она, наоборот, защищала от какого-то действия, связанного с ним. Значит, если надеть её, можно смело взять меч. Но тогда какой в этом смысл? Он не понимал.

Но меч по-прежнему молчал.

Сергей снова перевёл взгляд на клинок. Артефакт такого масштаба должен был хотя бы намекнуть на себя. Должен был выдать предупреждение, угрозу, уровень, откровенную ложь — что угодно. Но вокруг меча стояла полная тишина. Словно он не хотел быть описанным. Словно его истинная суть скрывалась не в свойствах, а в самом факте прикосновения.

Сергей осторожно протянул руку к мечу.

Руны на алтаре светились всё так же ровно и ярко. Бело-золотой свет лежал на костях дракона, на камне, на сапогах, на стенах зала. Воздух был сухим и чистым, без сырости, без гнили, без привычного холода пещер. Всё здесь выглядело почти торжественно — и именно это делало место ещё более тревожным. Слишком аккуратное, слишком выверенное, слишком подготовленное.

Как ловушка.

Как приглашение.

Сергей вместо меча переместил руку к перчатке, быстро взял её и надел. Пальцы ощутили старую кожу — шершавую, очень плотную, и, судя по виду, сделанную из кожи дракона. Потом он перевёл взгляд на меч.

Ему казалось, что клинок ждёт именно этого — не защиты, не осторожности, а выбора. Но смысл перчатки ещё не был ясен. Сергей лишь знал, что без неё меч не работает, а с ней — что-то, вероятно, не включается.

И он наконец рискнул: снял перчатку, положил её на алтарь и просто сомкнул пальцы на рукояти меча.

Холодная сталь легла в ладонь идеально, как будто была сделана под его хватку. В тот же миг руны на алтаре вспыхнули ярче, свет в зале дрогнул, а воздух словно сжал грудь.

Сергей успел только подумать, что это очень странно.

А потом мир исчез.

***

Мир исчез без перехода.

Не было ни провала, ни толчка, ни ощущения, что его куда-то несёт. Просто в один миг зал, алтарь, кости дракона и золотой свет остались позади, а вместо них Сергей увидел серое небо.

Серое, низкое, бесконечное.

Под ним — чёрная земля. Сухая, растрескавшаяся, будто когда-то здесь всё выгорело дотла и больше никогда не оживало. Горизонт тонул в бесцветной дымке, и казалось, что мир заканчивается не линией, а пустотой.

Сергей стоял на месте, всё ещё сжимая рукоять меча.

Он попытался медленно разжать пальцы.

Не смог.

Рукоять не просто держалась в его ладони — она ощущалась как часть его собственной руки. Не предмет, не оружие, не чужая сила. Продолжение. Кость. Линия. Смысл. И в тот же миг Сергей с пугающей ясностью понял, что это уже не его тело стоит здесь в привычном смысле. Не плоть, не кожа, не привычная человеческая оболочка.

Он был огромной тенью.

Непомерно большой, растянутой по этому мёртвому миру, как чернильное пятно по камню. И меч в этой форме был не чем-то, что он держал, а тем, чем он являлся вместе с рукой. Чужим это оружие уже не казалось. Оно вросло в него так естественно, будто всё это время только и ждало, когда его наконец назовут продолжением.

Только теперь Сергей заметил, что вокруг него кто-то есть.

Позади.

Он обернулся — и замер.

Армия.

Она стояла за его спиной так плотно и так бесконечно, что казалась частью самого ландшафта. Сотни рядов, теряющихся в дымке. Тысячи фигур. Десятки тысяч силуэтов, неподвижных, как древние надгробия, но от этого не менее страшных. Развевающиеся на ветру знамёна довершали картину.

Первые ряды состояли из рыцарей смерти. Высокие, тяжёлые, в чёрных латах, изъеденных временем и покрытых следами старых ударов. На некоторых доспехах ещё угадывались гербы — стёртые, выцветшие, почти уничтоженные, но всё ещё упрямо сохранявшие форму. В пустых глазницах горел тусклый красный огонь. Мечи, алебарды, копья — всё было при них, и всё выглядело так, будто этим оружием пользовались не для демонстрации, а для настоящей войны, долгой и безнадёжной.

За ними стояли пращники — скелеты в разной степени сохранности. Некоторые были почти целыми, с остатками плащей, ремней, нагрудников. Другие — рассыпавшимися на отдельные кости, но по-прежнему державшими строй. И всё же страшнее всего была не их внешность, а порядок. Они стояли слишком ровно. Слишком собранно. Слишком терпеливо.

Дальше начиналась лёгкая пехота — зомби, мертвецы, истлевшие тела, закованные в лохмотья, кожу, куски старой брони. У кого-то ещё сохранились волосы. У кого-то — пальцы. У кого-то — только рот, распахнутый в вечном беззвучном вдохе. Они не шевелились, но Сергей чувствовал в них плотное, тяжёлое ожидание.

Сергей стоял посреди этого молчаливого войска и вдруг понял, что эта армия ждёт именно его.

Ждёт как того, кто уже приходил сюда однажды и вернулся.

Он сделал осторожный вдох.

Воздух здесь был сухой и холодный, но в нём не чувствовалось гнили. Только пепел, ветер и давняя смерть. Мир был мёртв — но не разложился. Это была не кладбищенская тишина, а тишина поля, на котором война закончилась так давно, что даже крик успел забыться.

Сергей перевёл взгляд вперёд.

Там, вдали, поднимались горы.

Чёрные, острые, как клыки. Они вырастали из земли тяжело и непоколебимо, и на одной из вершин, почти у самого неба, стоял замок. Это была крепость, цитадель, огромный неприступный бастион. Башни поднимались над горой, как сломанные копья. Стены казались выточенными из той же самой каменной тьмы, что и скалы вокруг. Даже издали было видно, что стены слишком высоки, ворота слишком массивны, чтобы эту крепость можно было взять простой силой.

Она словно сама заявляла: сюда не пройти.

На стенах и башнях горел огонь.

Но не обычный. Пурпурный, густой, живой, будто внутри него что-то дышало. Он бился на ветру, стелился вдоль камня, вырывался из жаровен, шёл из окон и бойниц. Этот свет делал крепость ещё страшнее — не тёмной, а чужой. Не мёртвой, а враждебно живой.

Сергей смотрел на замок и не понимал, почему ощущает, что уже знает его.

Будто видел во сне.

Будто шёл сюда не первый раз.

Будто это место ждало не просто его тела, а его роли.

Позади не было ни шороха, ни движения, но он чувствовал на себе чужое внимание. Армия стояла и ждала только приказа. Не слов — достаточно было самого присутствия. Сам факт, что он здесь, уже что-то значил.

И Сергей вдруг понял — очень ясно, без объяснений, без подсказок, почти физически, — что это не он нашёл меч.

Это меч нашёл его.

Теперь он не был просто человеком с артефактом.

Он стал точкой, к которой тянется весь этот мёртвый мир.

Сергей снова посмотрел на замок на вершине горы. Потом на армию. Потом на меч в своей руке.

И в этот миг ему впервые стало по-настоящему ясно, что пути назад уже не существует.

Сергей молча указал мечом на замок и направился к нему. Первыми за ним двинулись пращники.

Всё это происходило в полнейшей тишине — команды не было. Просто в какой-то миг их неподвижность сменилась движением, и это оказалось страшнее любого строевого марша. Скелеты шагнули вперёд с сухой, негромкой слаженностью, будто их вытягивала из земли не воля, а давно забытая дисциплина. Кости не стучали. Лишь слабо шуршали остатки ремней да пересохшая кожа там, где она ещё держалась на древних суставах.

За ними сдвинулась лёгкая пехота.

Зомби и мертвецы пошли медленнее, тяжело, но без разброда. Их шаг был неровным, зато строй — безупречным. У кого-то волочилась нога. У кого-то рука висела под странным углом. Кто-то вообще казался собранным из трёх разных трупов и держался только на упрямстве смерти. Но даже они не ломали порядок. Армия текла вперёд молчаливой, чёрной рекой, и Сергей вдруг понял, что слышит не шум шагов, а движение самой воли.

Он шёл впереди. И земля под ним отвечала.

Не дрогнула, не застонала — просто приняла его, как принимает вес чего-то очень древнего и слишком большого, чтобы этому сопротивляться. Сергей посмотрел вниз и увидел свою тень.

Она лежала на земле не как отражение тела. Слишком широкая. Слишком длинная. Слишком самостоятельная. Тёмная фигура раскинулась по чёрной равнине, как живое пятно ночи. И в этой тени меч действительно был не оружием в руке, а линией, продолжением жеста, костью новой формы. Он словно был сторонним наблюдателем. Сергей пытался заставить себя не идти дальше, но это не удавалось. Словно он находился в теле робота, выполняющего заложенный приказ.

С каждым шагом крепость становилась яснее. Чёрные стены поднимались над горой почти вертикально. На склонах не было дорог, только камень, снег старой золы и редкие обломки, торчавшие из земли, как сломанные зубы. Пурпурный огонь на башнях то вспыхивал, то гас, словно кто-то там наверху следил за их приближением и менял силу света в зависимости от угрозы.

И чем ближе они подходили, тем сильнее Сергей ощущал, что смотрит не на чужую твердыню, а на место, которое знает его имя. Он понимал, что сейчас армия пойдёт на штурм. При этом у него не было никаких чувств и страха.

Страх — это когда ждёшь удара.

А здесь было ощущение, что удар уже когда-то случился, и мир до сих пор живёт в его отголоске.

Он не помнил, чтобы когда-либо видел эти стены. Не помнил башни, огонь, гору. Но тело тени, в которое он провалился, узнавалось с пугающей уверенностью.

На стенах уже замелькали фигуры.

Сначала — редкие точки. Потом — силуэты. Потом стало ясно: там стоят часовые. Не мёртвые. Живые. Или почти живые — издали разницы было не разобрать. Они двигались мало, но достаточно, чтобы понять: крепость не спит. Она видит. Она ждёт.

И тогда Сергей почувствовал на себе первый ответный взгляд.

Не стрелу. Не заклинание. Не удар.

Взгляд.

Будто кто-то на стене наконец заметил не армию под собой, а его самого. Тень с мечом. Центр, который двигался вместе со всем этим мёртвым войском. И в этом внимании было что-то узнающее, почти личное, словно крепость не просто готовилась к осаде, а узнавала старого врага.

Сергей остановился.

Войско за его спиной остановилось вместе с ним, как одно целое. Пращники замерли. Лёгкая пехота застыла. И в этой неподвижности стало особенно ясно, насколько велика армия.

Он посмотрел на крепость ещё раз.

Пурпурный огонь на башнях бился, как сердце.

И тут пришло понимание.

Его армия ждала последнего приказа.
Глава 16
Ворота замка открылись медленно, с тяжёлым каменным гулом, будто сама крепость нехотя выпускала то, что прятала внутри. Сначала показались щиты, потом копья, затем — тёмные силуэты всадников. Тяжёлая конница выходила чётко, плотной массой — ударный кулак, нацеленный на сокрушение.

Сергей остановился.

Конница выстроилась перед воротами, выравнивая строй, а позади неё, на линии выхода, заняли места копейщики. Щит к щиту, копья в такт командам: первая волна разобьёт натиск, вторая не даст прорыва.

Он поднял меч.

Пращники шагнули вперёд и осыпали всадников камнями. Удар был слабым на дистанции, но сбивал коней с ритма, ломал строй. Следом пошла лёгкая пехота — зомби и мертвецы, неровные, но многочисленные. Они не выдержали бы прямого удара, зато втягивали врага в мясорубку ближнего боя.

Прозвучали трубы. Тяжёлая конница выставила копья и устремилась в атаку.

Земля вздрогнула под их весом. Гул шагов и топота смешался со скрежетом металла, звоном доспехов, хриплыми выкриками. Две армии сошлись.

Щиты сомкнулись на переднем крае. Конница врезалась тараном.

Первые ряды мертвецов смялись мгновенно. Кони вставали на дыбы, падали, ломая строй, всадники сыпались из сёдел. Всё превратилось в грязную схватку: копья ломались о броню, мечи взлетали и падали, щиты трещали, воздух наполнился криками и железным звоном. Воины тонули в пыли и крови, один падал — другой занимал место, линия дрожала, но держалась.

Снова зазвучали трубы. Конница организованно отступила к воротам — её сила была в первом таране, и защитники это знали. Вперёд вышли копейщики с длинными копьями.

Сергей повёл вперёд рыцарей смерти.

Они шли размеренно, неотвратимо. Первые стычки с копейщиками были жёсткими: копья трещали, щиты лопались, латы звенели. Линия начала двигаться к воротам.

Армия тьмы давила на них, оттесняя от прохода. Задние ряды врагов подпирали передние, но в узком пространстве порядок трещал. Сергей рванулся вперёд.

Меч в его руке бил не как обычное оружие. Каждый взмах оставлял тёмный след — воздух запаздывал. Клинок проходил сквозь доспехи и тела, и враги не просто разрезались: они теряли форму, рассыпались, проваливались внутрь себя, исчезали. Шаг за шагом, через массу тел, щитов и копий — ворота были близко.

Ещё когда только ворота крепости открылись, в замке поняли, что главный ужас для защитников исходит с неба. Три костяных дракона, чьи остовы, казалось, были выточены из самой тьмы, отделились от армии Сергея. Огня в их пастях не было, но он им не требовался. Их оружием служила колоссальная мёртвая масса и кости, твёрдые, как закалённая сталь.

Первый дракон спикировал на центральную башню. Его чудовищный вес заставил каменную кладку содрогнуться — скрежет крошащегося камня заглушил крики защитников. Дракон рвал стены когтями, опрокидывал жаровни с пурпурным пламенем и сбрасывал стрелков с высоты, превращая оборону башни в хаос.

Второй дракон пронёсся над головами на бреющем полёте. Его огромные сухие крылья сбивали людей, как кегли, а массивный хвост, ударивший по земле с мощью тарана, разметал строй обороны. Он не кусал — он давил. Он был живой осадной машиной, превращающей дисциплинированный строй в пыль.

Третий дракон спикировал прямо в гущу конницы. Удар был расчётливым сокрушением: он врезался в шеренгу, сминая латы и выбивая лошадей из седла одним лишь весом. Земля под ним просела, превратившись в воронку. Пока всадники пытались оправиться от шока, дракон наносил удары массивным черепом, круша всё в радиусе десяти метров.

Сергей прорывался к воротам, пользуясь этим хаосом. Он видел, как его костяные гиганты доминируют на поле боя. Их не брали стрелы, их не сдерживали копья. Они были воплощением неумолимой, бездушной физики. Меч в руке Сергея завибрировал — он чувствовал магические нити, на которых держались монстры, и понимал, что пока он жив, они будут продолжать крушить цитадель.

Когда конница защитников попыталась контратаковать третьего дракона с фланга, Сергей рванулся навстречу. Он не дал им сгруппироваться. Взмахнув клинком, он внёс хаос в их ряды, прорубая путь к самому сердцу обороны.

Именно в этот момент над стенами вспыхнул пурпурный свет.

Защитники крепости, поняв, что проигрывают, ударили по самой реальности. Не огонь, не магия — выжженное пространство. Волна накрыла всё: коней, пехоту, драконов и Сергея. Мир растворился.

Последним ощущением был меч — слишком тяжёлый, слишком чужой.

Пустота.

***

Он очнулся в лабиринте.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Руки дрожали. В ладони снова был меч — холодный, тяжёлый, знакомый до тошноты. Ужас ударил в сознание ледяной волной: серые стены, узкий коридор, тишина. Всё это вернулось в один миг, и Сергей понял — он снова здесь, у алтаря, как будто ничего не было.

Паника взяла верх.

Он рванулся к алтарю, где лежала перчатка. Пальцы, ещё сжимавшие рукоять, разжались сами — меч упал на камень со звоном. Сергей схватил перчатку, надел её дрожащей рукой, чувствуя, как старая кожа обхватывает ладонь, как руна на тыльной стороне теплеет от прикосновения. Только теперь он позволил себе отшатнуться — отпрыгнул на несколько шагов назад, к дальней стороне алтаря, подальше от клинка. Спина упёрлась в холодный камень колонны.

Дыхание вырывалось рваными толчками. Он стоял, прижавшись к колонне, и смотрел на меч издали, словно тот мог сам по себе дёрнуться и вцепиться в него снова. Перчатка сидела плотно, и это давало слабое ощущение защиты — связи разорваны, артефакт заперт.

Минуты тянулись. Сердце постепенно замедлялось.

Сергей заставил себя выровнять дыхание. Сделал шаг в сторону от колонны, выпрямился. Взгляд пробежал по залу: руны светились ровно, кости дракона лежали нетронутыми, перчатка на руке, меч на полу. Всё на месте. Он жив. Не ранен. Не мёртв.

Успокоение пришло холодно, аналитично.

Теперь можно было подумать.

Сергей прислонился к колонне и начал разбирать случившееся шаг за шагом, без эмоций, как разбирают сломанную систему.

Перчатка блокирует связь между мечом и носителем — без неё артефакт активируется мгновенно, превращая в тень и перенося в другой мир. Меч молчит, не даёт описания, статов, свойств — он не просто оружие Астрала, а ключ к объединению с армией нежити, ждущей именно его. Бой показал: войска дисциплинированы, но прорыв возможен. Пурпурный свет с башен — какая-то современная сильная магия, удар по самой реальности. Тень делает Сергея центром армии нежити, лишает контроля, ведёт к крепости автоматически. Это не баг, не фарм — это война в мире, где меч нашёл хозяина, а не наоборот. Дилемма проста: перчатка держит в безопасности, но без неё — меч бесполезен. Есть ли у него иные свойства, непонятно. Решение придётся принимать.

Сергей посмотрел на меч.

Теперь он лежал на полу невинно, как обычный кусок металла. Но прикоснуться без перчатки — значит уйти туда снова. И на этот раз, возможно, не вернуться.

Он медленно снял перчатку, повертел в руках. Надел обратно. Потом подошёл к мечу и осторожно, как к змее, дотронулся до рукояти кончиками пальцев. Ничего. Ни вспышки, ни тени, ни переноса. Только холод металла под кожей.

Сергей уверенно взял меч в защищённую руку и направился к обычной стене лабиринта.

Металл был тяжёлым, но привычным. Перчатка работала — связи нет. Он поднял клинок и провёл им по камню сбоку от прохода. Стена ответила лёгким скрежетом, но не поддалась. Обычный металл. Сергей нахмурился, прикинул угол и ударил прямо в стену.

Клинок вошёл в камень, как в масло.

Не резал — растворял. Камень таял под лезвием, превращаясь в чёрную дымку, которая рассеивалась в воздухе без следа. След был ровным, чистым, шириной в ладонь. Сергей замер, глядя на разрез. Потом провёл клинком вниз, расширяя прорезь. Стена исчезала слой за слоем, будто её никогда и не было. Ни осколков, ни пыли — только пустота.

Он отступил, восхищённо выдохнул.
В его руках было чудо-оружие.

Сергей знал множество артефактов. Видел легендарные мечи, которые рубили сталь, как бумагу. Копья, пронзавшие драконью чешую. Клинки, игнорирующие магию щитов. Но это было другое. Не сила, не скорость, не острота — абсолютное уничтожение материи. Меч не побеждал стену. Он стирал её из реальности. Ни сопротивления, ни отдачи, ни расхода. Просто касание — и нету.

Он провёл эксперимент.

Первый тест: вертикальный разрез. Клинок прошёл насквозь, от пола до потолка. Стена разделилась, как занавес. Сергей заглянул в пустоту за ней — тупик, ещё одна стена. Время: три секунды.

Второй: горизонтальный. Меч легко прошёл по потолку, срезая камень, как масло. Обломок упал с глухим ударом. Чисто.

Третий: круг. Сергей вырезал идеальный проём — дверь размером в рост. Камень испарился полностью. Ни трещин, ни нагрева. Полная стерильность.

Это превосходило всё, что он знал об артефактах Астрала. Легендарки давали бонус к урону, игнор брони, эффекты. Этот меч не имел статов — он менял правила игры. Его смело можно было бы назвать «Разрушитель барьеров». Ключ и молот в одном. С ним стены лабиринта — не тюрьма, а сыр для резки.

Сергей улыбнулся — широко, по-настоящему. Перчатка не блокировала меч — она открывала его истинную суть. Без неё — трансфер в мир войны. С ней — инструмент для всего остального.

Он начал резать путь на свободу.

Клинок шёл ровно, уверенно. Стены лабиринта падали одна за другой: поворот — разрез, тупик — дверь, спуск — проход. Каждый взмах оставлял чёрный дымный след, камень исчезал мгновенно. Сергей не искал дорогу — создавал её. Лабиринт, казавшийся бесконечным, начал сжиматься, отступать.

Через сорок минут он вышел наружу.

Свежий воздух ударил в лицо. Солнце Астрала висело высоко. Впереди — равнина, далёкие холмы, чистое небо. Ни стен, ни ловушек. Лабиринт остался позади — разрезанный, уничтоженный, побеждённый.

Сергей остановился на краю обрыва. В его руке был меч — настоящее чудо-оружие. А вместе с ним — свобода.

Решение было очевидным. Сергей понимал: этот меч в чужих руках — катастрофа. Без перчатки любой дурак активирует трансфер и уйдёт в тень, вытащив армию нежити в Астрал. Десятки тысяч дисциплинированных мертвецов под чужим контролем — конец баланса. Королевства и гильдии падут, зоны перезапишутся, кланы превратятся в пыль. С перчаткой — разрушитель реальности, режет стены, барьеры, даже порталы, наверное. Универсальный ключ для рейдов, осад, фарма. В руках лидера топ-клана или Корпорации — тотальная доминация.

Нет. Такие вещи не отдают. Не продают. Не показывают. Про них даже не рассказывают.

Держать при себе. Всегда.

Сергей действовал методично. Убрав клинок в импровизированный кожаный чехол из остатков снаряжения, он закрепил его на поясном ремне под мантией.

Тяжёлая, плотная ткань мантии, расшитая алыми рунами, ложилась идеально. Она была достаточно длинной и широкой, чтобы полностью скрывать конструкцию у бедра. Даже когда он шёл, край мантии лишь слегка покачивался, не выдавая скрытого под ней металла.

Теперь меч стал «невидимым» дополнением. Если кто-то смотрел на него, он видел только некроманта в дорогом одеянии, чьи движения были чуть тяжелее, чем обычно.

Он потянул ткань мантии, чувствуя холодную реальность «Разрушителя», и впервые за долгое время ощутил, что полностью готов к тому, что ждёт его за пределами лабиринта. Если этот мир решил сыграть с ним в такие игры, он будет играть по своим правилам.

Перчатка Безмолвия осталась на правой руке. На всякий случай.

Он спрыгнул с обрыва и пошёл по равнине.

Лабиринт остался позади.
Глава 17
Кабинет Консулуса Алариха Стоунхарта был залит вечерним светом.

Тяжёлые шторы были раздвинуты, и лучи заходящего солнца золотили пыль, висевшую в воздухе. На столе мерцала магическая карта — проекция Шести Королевств. Западные границы были спокойны. Ни тревог, ни сигналов бедствия.

Аларих сидел в своём кресле и слушал.

Напротив него, в кожаном кресле для посетителей, сидел человек в тёмно-пурпурном плаще. На груди у него поблёскивал знак Ордена Пурпурного Пламени: жезл и дракон, скрещённые в защитном жесте.

Магистр Аркадиус Валер прибыл в Астралион утром. Не с инспекцией — с частным визитом.

— Послушайте, Ваше Превосходительство, — сказал гость, — я не стал бы вас беспокоить, если бы не был уверен.

— В чём именно? — Аларих взял со стола бокал с вином, но не отпил. Просто подержал в руке.

— В том, что этот маг — тот самый Некромант, который задержал Падальщиков, — не из нашего мира.

Аларих поставил бокал.

— Объясните.

— Фейерверк, который он устроил, — гость подался вперёд. — Вы видели его?

— Весь город видел.

— Я не об этом. Я о его магической структуре. Мой консультант разобрал её по слоям. Это не современная магия, Консулус. Даже не древняя. Это... чужое.

Аларих молчал. Гость продолжал:

— Плетения, которые он использовал, не встречаются ни в одной известной школе. Ни в Меридиане, ни в Нордхейме, ни даже в Сильварионе. Они напоминают забытые техники. Те, что были утеряны после падения Империи Пламени.

— Думаете, он из той эпохи?

— Он подтвердил? Вы же разговаривали с ним.

Аларих задумался.

— Он сказал, что помнит Империю. И что его корабль захватили пираты.

— Ложь, — отрезал гость. — Ни один пират не смог бы захватить мага такого уровня. Ни один. Это он что-то скрывает.

— Возможно, — Аларих наконец отпил вино. — Но он помог нам. Задержал Падальщиков. Не требовал награды. Не вызвался на службу. Просто ушёл.

— Куда?

— Не знаю. Сказал, что направляется в Меридиан. — Аларих посмотрел на гостя. — Но если его цель — герцог Калдимор, как я подозреваю, то у нас могут быть проблемы.

— Странный Некромант, — сказал Аркадиус, отпивая из бокала. — Вы сказали, что он представился Сергеем? Расскажите о нём ещё раз.

— Я уже всё рассказывал, — ответил Аларих, — что вы хотите прояснить?

— Любые подробности. Мне нужно понять, насколько он опасен.

— Опасен для кого?

— Для герцога Калдимора.

Аларих поставил бокал и посмотрел на гостя.

— Вы узнали, что Сергей им интересуется?

— Он что, задавал вопросы про герцога? — удивлённо спросил Аркадиус. — Всё как раз наоборот. Это герцог им интересуется. И это меня беспокоит. Калдимор — не тот человек, с которым можно шутить. Если этот маг решит с ним встретиться, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

— Вы думаете, Некромант способен ему навредить?

— Я думаю, что маг, который задерживает мифриловых рангов голыми руками, а потом устраивает фейерверк из заклинаний запредельного уровня, способен на многое. Даже на то, чтобы потревожить человека, которого боятся полкоролевства.

— Калдимора боятся, потому что у него деньги и власть, — возразил Аларих. — А не потому, что он сильный маг.

— И то, и другое, — поправил Аркадиус. — Он опасен. А ваш Некромант — загадка. Вы знаете, что он делал последние сто лет? Откуда он взялся? Кто его учитель?

— Он сказал, что помнит Империю Пламени.

— И вы поверили?

— Я не поверил. Он выглядит слишком молодо для этого. Но и не опроверг, — Аларих пожал плечами. — Он не похож на лжеца. И не похож на безумца.

— Значит, он либо говорит правду, — медленно произнёс Аркадиус, — либо очень хорошо обучен лжи.

— Какая разница, если он помог нам с Падальщиками?

— Разница в том, для чего он это сделал. — Аркадиус подался вперёд. — Неужели вы не понимаете? Он не просто задержал бандитов. Он показал силу. Он продемонстрировал, на что способен. И сделал это публично, перед всем городом. Зачем?

— Чтобы его заметили?

— Или чтобы его боялись.

Аларих промолчал. Аркадиус откинулся на спинку кресла.

— Я не утверждаю, что он враг, Консулус. Я говорю, что мы должны быть осторожны. Если он действительно направляется в Меридиан, а его цель — Калдимор, то столкновение неизбежно. И тогда пострадают невинные.

— Что вы предлагаете?

— Пока ничего. Просто наблюдайте. Если он ещё в городе — пригласите его на разговор. Выясните, что он на самом деле хочет.

— А если он уже ушёл?

— Тогда будем надеяться, что он не наделает глупостей.

Аларих усмехнулся.

— Вы говорите о нём как о стихийном бедствии.

— Потому что он может им оказаться.

— Вы знаете, я привык играть в открытую. Вы что-то мне не договариваете.

Аркадиус Валер достал из внутреннего кармана плаща сложенный лист пергамента и положил на стол перед Аларихом.

— Это пришло в Меридиан три дня назад, — сказал он. — Из вашего банка, который принадлежит герцогу Калдимору.

Аларих взял лист, развернул.

На пергаменте было всего несколько строк, выведенных каллиграфическим почерком:

«Счёт „Некромант_Смерть_777“, заблокированный 500 лет назад, попытка доступа. Идентификация пройдена. Владелец жив».

Далее шла дата — тот самый день, когда в городе появился Некромант.

Аларих вопросительно уставился на собеседника.

— Герцог считает, что это мошенник, — сказал Аркадиус.

Аларих поднял бровь.

— Почему?

— Потому что настоящий Некромант_Смерть_777, по всем документам, мёртв уже 500 лет. Его счёт был заблокирован, имущество опечатано. И вдруг — появляется некто, проходит идентификацию и пытается снять деньги. — Аркадиус помолчал. — Калдимор уверен: кто-то нашёл способ обмануть банковскую систему.

— Но Некромант действительно прошёл проверку?

— Прошёл, — Аркадиус кивнул. — И это главная загадка. Банковскую систему нельзя обмануть. Но мы ведь не верим в чудеса.

— И что тогда всё это означает?

— Что ваш Некромант — либо искусный мошенник, либо... — Аркадиус запнулся, — либо он действительно тот, за кого себя выдаёт. Но второе для Калдимора неприемлемо.

— Почему?

— Потому что если Некромант_Смерть_777 вернулся, то его счёт должен быть разблокирован. А это — огромные деньги, артефакты, земли, влияние. Всё то, что наш бессмертный герцог считает своим.

— Своим? — переспросил Аларих.

— Он управлял имуществом Круга Героев последние пятьсот лет. Как попечитель. По доверенности, которая была подписана... — Аркадиус усмехнулся, — сами знаете кем. Теперь, если настоящий владелец вернулся, доверенность аннулируется. А Калдимор не любит терять контроль.

— И поэтому он хочет выяснить, кто такой этот Сергей?

— И поэтому он хочет его уничтожить, — поправил Аркадиус. — Если это мошенник — казнить. Если это настоящий Некромант... тоже казнить. Или заточить так, чтобы никто его не нашёл.

— Вы уверены?

— Герцогу Калдимору пятьсот лет. Никто не знает, как он дожил до такого почтенного возраста, но он пережил всех своих врагов. — Аркадиус посмотрел на Алариха. — Он не остановится ни перед чем.

В кабинете повисла тишина.

— Зачем вы мне это рассказываете? — спросил Аларих.

— Потому что ваш город — нейтральная территория. Потому что вы — Консулус. И потому что, если Калдимор объявит охоту на этого Некроманта, пострадают невинные.

— Что вы хотите от меня?

— Я прошу вас проявить осторожность, — ответил Аркадиус. — И не дать герцогу устроить здесь войну. В нужный момент ваш Некромант будет нейтрализован. Но это уже забота нашего Ордена.

Аларих медленно выдохнул.

— Я понял. Спасибо за откровенность.

— Это моя работа, — сказал Аркадиус. — Следить за теми, кто может разрушить равновесие.

— И этот Некромант — один из них?

— Возможно, — Магистр встал. — А возможно, он — единственный, кто может остановить Калдимора.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Аларих.

На пороге стоял курьер в форме городской стражи. В руках он держал запечатанный свиток с пурпурной сургучной печатью — гербом Ордена Пурпурного Пламени.

— Ваше превосходительство, — сказал он, — донесение из Меридиана. Только что доставлено почтовым.

Аларих взял свиток, сломал печать, развернул. Пробежал глазами первые строки, потом начал читать вслух:

«Орден Пурпурного Пламени — всем свободным городам и союзным территориям.

Вчера крепость Мрачный Утёс на восточной границе подверглась атаке сил нежити. Противник: до двадцати тысяч — тяжёлая пехота, костяные драконы. Командующий — неизвестное ранее существо, получившее в донесениях имя „Тень“. Очевидцы описывают высокую фигуру в чёрном, с мечом, разрушающим материю. Магия против него неэффективна.

Орден направил подкрепление. Благодаря самоотверженности магистра Адриана Восьмого, ценой своей жизни активировавшего Пурпурную Печать, Тень уничтожена. Нежить рассеяна. Крепость отбита.

Гарнизон понёс большие потери в личном составе.

Караванщики, находившиеся в крепости во время осады, сообщают: Тень шла впереди армии. Воины падали от одного её приближения. Камень рассыпался в пыль. Земля чернела.

Предупреждение: не исключено, что Тень была не единственной. Возможны новые атаки на других участках границы. Рекомендуем усилить бдительность и сообщать о любых подозрительных явлениях.

Да хранит нас Пламя. Магистр Ордена Пурпурного Пламени».

Аларих дочитал и положил свиток на стол.

Аркадиус слушал молча, его лицо оставалось невозмутимым, хотя для него это также было новостью.

— Тень, — сказал Аларих. — Очевидец описал высокую фигуру в чёрной мантии, с мечом, который... — Аларих запнулся, — который резал реальность. В старых хрониках писали о Проклятом Повелителе, который придёт с востока и поведёт армию мёртвых.

— Вы же знаете, это просто страшилка для детей.

— А вдруг нет? — тихо спросил Аларих. — Если армия мёртвых идёт на крепость, это как минимум война, — он повернулся к Аркадиусу. — Как вы думаете, что думает сам Орден, рассылая такие депеши?

Магистр побледнел.

— Орден... этого не подтверждает, как вы видите. Эта нечисть названа „Тень“. Но если это тот самый Проклятый Повелитель из пророчеств... — он понизил голос, — его нельзя убить. Только изгнать. И для этого нужен артефакт высшего ранга.

— У вас есть такой?

— Один. Но он в столице, — произнёс магистр и задумчиво добавил: — А если его призвали?

— Призвали? Кто?

— Не знаю, — Аркадиус помолчал. — Но в донесении сказано, что Тень шла впереди армии. Не пряталась. Вела. Была уничтожена. Это не поведение самостоятельного существа. Это поведение того, кто исполняет чужую волю.

— Вы думаете, у Тени был хозяин?

Аркадиус усмехнулся:
— Или хозяйка.

— Вы намекаете на королевство Сильварион? Вы слишком много читаете старых хроник, Аркадиус.

— А вы слишком верите в старые пророчества, Консулус.

Оба улыбнулись и помолчали.

— Что будем делать? — спросил Аркадиус.

— Ничего, — ответил Аларих. — Восточная граница — не моя забота. Я отвечаю за Астралион и его окрестности. А здесь, как видите, всё спокойно.

— Пока спокойно.

— Да. Пока. — Аларих посмотрел на карту. — Но если эта Тень была не единственной, как предупреждает Орден, то спокойствие может кончиться. Тогда нам пригодятся такие, как Некромант.

Аркадиус поднялся.

— Приглядывайте за ним, Консулус. Если он действительно направляется в Меридиан, мы можем встретить его там.

— Если этот Сергей захочет попасть к Калдимору, он найдёт способ. Я дам знать, если появятся новости, — сказал Аларих.

— Я передам герцогу, что мы нашли общий язык и вы согласились ему помочь.

Аркадиус направился к двери.

— И ещё, Консулус. Не делайте глупостей. Калдимор не прощает ошибок.

— Я учту.

Аркадиус кивнул и вышел.

Аларих остался один. Он взял свиток с донесением, перечитал последнюю строчку:

«Да хранит нас Пламя».

— Да хранит, — сказал он в пустоту.

Пустота не ответила.

Глава 18
Сергей материализовался на пороге «Седого кабана». Он отсутствовал всего один день. Город притих. Фестиваль выдохся, как догорающий костёр: ещё тлели кое-где огни, ещё доносились обрывки песен, но улицы были пусты.
Он толкнул дверь.
Внутри было тихо. Полумрак, запах старого дерева и вчерашнего эля. За стойкой дремал трактирщик, уронив голову на сложенные руки. У дальней стены, свернувшись калачиком на лавке, спала служанка.
Сергей прошёл к лестнице, стараясь не скрипеть. Поднялся на второй этаж, отворил дверь своей комнаты.
Комната встретила его запахом пыли и сырости. Окно выходило на восток — в проёме уже серело рассветное небо. В углу на стуле лежал плащ, на столике — пустая кружка. Всё как он оставил.

Сергей подошёл к окну, постоял минуту, глядя на просыпающийся город.
Потом занялся делами.
Он открыл инвентарь и начал сортировать вещи, которые хотел забрать с собой. Те, что были слишком ценны, чтобы оставлять здесь.

Книги.


«Стратагематикон. Магия воды» — древний военный трактат, который он нашёл в схроне Падальщиков. Потрёпанная кожаная обложка, металлические уголки, пожелтевшие страницы. Книга пахла пылью и временем. Сергей перелистнул несколько страниц, ему хотелось побыстрее изучить новые знания. Но сейчас времени не было, и он сунул книгу в инвентарь.
«О природе посмертного остатка» — та, что также заинтересовала его в схроне. Схемы привязки сознания к предметам, рассуждения о границе между призраком и памятью. Тоже в инвентарь.

Цепь Удержания.

Он достал серебристые звенья, проверил, не потеряли ли они магию. Цепь отозвалась слабым холодом. Работает.
Амулеты, кольца, флаконы — всё это он рассортировал, часть положил в инвентарь, часть — в карманы.
Потом взялся за меч. Такое оружие требовало красивого поэтического названия. «Разрушитель» — это просто была его функция. Он немного подумал, вспоминая историю и мифологию Астрала. Имя было найдено.

Коготь Западного Дракона.

Меч лежал на кровати, завёрнутый в тряпицу. Сергей развернул её, и тусклый свет блеснул на тёмном металле. Меч не светился, не гудел, не требовал крови — просто лежал и ждал.
Сергей взял его в руку, перчатку он теперь не снимал, взвесил.

— Не нравишься ты мне, — сказал он. — Но выбора нет.

Он покопался в инвентаре и нашёл подходящие по размеру ножны для меча, старые, кожаные, с потускневшей бляхой. Они позволяли закрепить меч за спиной. Это было удобнее, так как он уже понял, что с мечом ему неудобно при ходьбе.
Он перевернул Коготь и закрепил его за спиной. Сергей перекинул ремень через плечо, затянул пряжку. Меч лёг ровно, между лопаток. Не мешал, но и не давал забыть о себе.
Он повернулся к зеркалу — мутному, в потёках. Отражение было размытым, но рукоять меча над плечом он разглядел.

— Некромант с мечом, — усмехнулся он. — Да ещё и с перчаткой.

Перчатка Безмолвия теперь всегда была на его руке. Снимать её он не стал — лучше привыкнуть к ней сразу, чем в нужный момент остаться без защиты. Даже спать, похоже, придётся в ней, если он не хочет снова однажды провалиться в Пустошь.

Он уже собрался уходить, когда метки взвыли.

Сергей замер.
«Пространственные метки» — те, что он поставил на арестованных Падальщиков, — пришли в движение. Две — Лейла и Доминик — резко сместились.

Сергей закрыл глаза, сосредоточился. Метки пульсировали в сознании, как далёкие маяки. Он мог определить направление, расстояние, даже высоту.
Цитадель Порядка. Падальщики были уже за стенами Цитадели.

— Как? — прошептал он.
Ответа не было.
Сергей рванул к выходу.
На лестнице чуть не сбил с ног трактирщика. Тот проснулся от шума, таращил заспанные глаза.

— Лорд? — пробормотал он.

— Не подходи к окнам, — бросил Сергей. — И молись, чтобы ветер дул не в вашу сторону.

Он выскочил на улицу, накинул [Невидимость] и взмыл в небо.
Город промелькнул под ним, как размытая карта. Крыши, башни, шпили храмов — всё смешалось в рыжеватом свете разгорающейся зари.
Метки вели к Цитадели.
Сергей увеличил скорость. Ветер свистел в ушах, трепал мантию. Меч за спиной оттягивал плечо — теперь уже привычное, почти родное ощущение.


***

И тут он увидел.

Над Цитаделью Порядка полыхал огонь.

Багровое зарево, вспышки магических разрядов, чёрные клубы дыма — всё это смешалось в одном пульсирующем, живом кошмаре.

Сергей выругался и рванул вниз.

Он опустился на крышу Цитадели в тот момент, когда ворота не выдержали. Каменные створки с грохотом разлетелись в щепки — таран, обшитый магической сталью, пробил их с третьего удара.

Внутренний двор заполнила нежить.

Скелеты лезли через пролом, зомби карабкались по стенам, какие-то склизкие твари с множеством щупалец выползали из портала, который удерживал незнакомый маг. За стеной из скелетов стоял мужчина в дорожной одежде, с длинным посохом в руке. Седая прядь в тёмных волосах у виска.

Мельхор.

Сергей узнал его по описанию. Тот самый, кого он считал «мозгом» всей банды. Кто изучал «Стратагематикон» в схроне. Кто знал древнюю магию.

Сергей присел за зубцом, оценивая обстановку.

Стражников было мало. Человек двадцать, не больше. Они сбились в кучу у дверей Цитадели, прикрывая собой раненых. Консулус Аларих сидел на ступенях, прижимая руку к окровавленному боку. Его лицо было белым, но глаза смотрели твёрдо.

— Не высовывайтесь! — кричал он своим людям. — Держать строй!

Но строй держался плохо. Нежить напирала, стражники отступали.
Сергей спрыгнул с крыши.
Приземлился он прямо в гущу скелетов. [Волна смерти] разметала их — кости разлетелись, как кегли.

— Что за… — крикнул кто-то из стражников.

— Не отвлекайтесь! Свои! — рявкнул Сергей.

Он выхватил посох и ринулся вперёд. Удары [Телекинезом] отбрасывали волны зомби, [Костяные копья] прошивали ряды нежити, оставляя проходы. Он пробивался к воротам, где стоял второй бандит — уже старый знакомый татуированный маг и дирижировал нежитью.

— Ну, теперь ты не уйдёшь! — выдохнул Сергей, сжимая рукоять Разрушителя.

Маг медленно поднял голову. Воздух вокруг него завибрировал от сгустившегося магического давления, а в красных глазах, лишённых зрачков, застыла первобытная, концентрированная злоба.

— Некромант, — прошипел он, и звук этот, казалось, исходил не из горла, а из самой пустоты за его спиной. — Ты всё-таки пришёл.

— Ты охотился за мной, — отрезал Сергей, делая осторожный шаг вперёд. — Я пришёл, чтобы закончить это.

— А я пришёл за твоей силой, теперь мы поквитаемся, — маг оскалился, обнажая потемневшие зубы. — Она принадлежит Тьме, а ты лишь досадная ошибка в её распределении.

Взмах его посоха был почти ленивым, но мир мгновенно отозвался на этот жест. Земля вздрогнула, треснула, и перед Сергеем с глухим хрустом выросла монолитная стена из спрессованных человеческих костей, оплетённых тёмной энергией. Для Сергея это было что-то абсолютно новое. Он рванулся в сторону, но край стены всё же зацепил его. Раздался резкий звук раздираемой ткани: зачарованная мантия треснула, на плече проступила тонкая красная линия пореза, а холод от костяного барьера пробрал до костей.

Сергей устоял, перегруппировавшись, и с вызовом посмотрел на своего врага.

— Слабовато для того, кто обещал забрать мою силу, — процедил он сквозь зубы.

Маг не ответил. Он лишь приподнял посох, и кончик его начал разгораться нездоровым, пульсирующим чёрным светом.

— Это даже не начало, — прошептал он, и от его слов в воздухе зазвенели стёкла в ближайших окнах Цитадели. — Это всего лишь агония твоего мира.

Сергей почувствовал, как меч за спиной отозвался на пульсирующий свет вражеского посоха. Металл задрожал, требуя выхода, и Сергей больше не стал его сдерживать.

— Агония мира? — Сергей решил больше не церемониться с противником. — Похоже, ты переоценил свой статус.

Одним плавным движением он высвободил Разрушитель из ножен. Чёрный, лишённый всякого блеска металл, казалось, поглощал свет пожаров вокруг.

Маг вновь взмахнул посохом, готовя заклинание, видимо, способное стереть с лица земли половину двора. Воздух сгустился, превращаясь в давящую плиту.

Сергей не стал уклоняться. Он сделал шаг навстречу, вложив в движение всю свою решимость.

— Здесь хозяин я, — отчеканил он.

Он полоснул мечом по воздуху — обычный взмах, лишённый изысков. Разрушитель не встретил сопротивления. Чёрная дымка сорвалась с острия клинка, превращаясь в росчерк абсолютной пустоты. Костяная стена, возвышавшаяся перед ним, даже не развалилась. Она просто перестала существовать. Вместо костей в пространстве образовался идеально ровный, зияющий пролом, сквозь который Сергей видел ошарашенное лицо мага.

Татуированный отшатнулся, его посох, ещё мгновение назад источавший губительную энергию, внезапно завибрировал и начал осыпаться мелкой трухой, стоило лишь лезвию Разрушителя пройти в метре от него.

Маг замер. Его красные глаза расширились: он увидел, как магия, на которую он полагался, исчезает под воздействием клинка, как дым на ветру. Видимо, эффект был ещё сильнее, так как меч не давал противнику никакой информации о себе.

— Что… что это такое?! — вскрикнул он, делая судорожный шаг назад.

Сергей не ответил. Он снова взмахнул Разрушителем, отсекая саму возможность врага сопротивляться. Чёрная полоса пустоты прочертила двор, разрезав пространство между ним и магом. Ударная волна от «растворения» реальности сбила с ног всех мертвецов в радиусе десяти шагов, превращая их в пыль, которая тут же рассеялась.

Сергей стоял посреди рассыпавшихся костей, сжимая в руке клинок, который больше не казался оружием. Это был вердикт.

— Это то, чего ты так жаждал, — холодно произнёс Сергей, глядя, как маг судорожно пытается наколдовать хоть что-то, но его пальцы, коснувшись случайной искры Разрушителя, начали испаряться, оставляя лишь культи. — Но ты ошибся дверью. Здесь не Тьма. Здесь — конец твоей игры.

В этот момент в бой вступил кто-то ещё.
Сергей заметил его боковым зрением — серый плащ, шляпа, два тонких клинка. Человек появился из тени у стены и сразу же врубился в нежить. Его клинки плясали, скелеты падали, разваливаясь на мелкие обломки прямо в воздухе, и лишь затем разлетались по земле. Кто это был, Сергей не знал. Но нежить теперь теснили уже с двух сторон.

— Держитесь! — крикнул незнакомец.

Стражники воспрянули духом. Кто-то сменил клинок, кто-то перезарядил магическую турель. Консулус приподнялся на ступенях, вглядываясь в нового бойца.
Незнакомец был быстр. Очень быстр. Его клинки мелькали, как молнии, и каждый взмах навсегда успокаивал врага.
Мельхор зарычал от ярости. Он направил на незнакомца волну нежити, но тот уворачивался, как призрак.

Татуированный маг понял, что проиграл.

— Уходим! — крикнул он Мельхору.

Тот кивнул, отступил к Лейле. Девушка стояла у стены, сжимая кинжалы. Её лицо было бледным, глаза горели яростью.

— Бегом! — крикнул Мельхор.

Они побежали к порталу, который Мельхор уже открыл за своей спиной.

— Я прикрою! — крикнул Доминик.

Здоровяк с топором бросился на стражников, размахивая оружием. Он был медленным, но сильным. Ударом топора он снёс одного стражника, а второго заставил отступить.
И в этот момент рядом с ним материализовался серый клинок.
Незнакомец в сером плаще возник словно из ниоткуда. Его мечи сверкнули — раз, два. Доминик рухнул на колени, схватившись за живот. Из раны хлестала алая кровь.

— Нет! — закричала Лейла.

Незнакомец не стал добивать врага, участь которого и так была уже понятна.

— Уходим! — снова рявкнул Мельхор.

Лейла бросилась к порталу, не оглядываясь.

Мельхор напоследок взмахнул посохом, создавая дымовую завесу, и отступил в портал.

— Мы ещё встретимся, Некромант! — крикнул он.

— Встретимся, — спокойно ответил Сергей.

***

Дым ещё не успел рассеяться, когда бой стих так же внезапно, как начался.

Где-то трещали догорающие балки. Пламя, вспыхнувшее во время схватки, уже гасло — его сбивали ведрами воды подоспевшие горожане и пара запоздалых стражников. Над улицей стоял тяжёлый запах гари и крови.

Мага, Мельхора и Лейлы уже не было.

Доминик остался лежать на земле.

Сергей убрал меч в ножны и прислонился к стене. Рядом, спокойно вытирая клинки о плащ мёртвого, стоял незнакомец.

— Хорошо работаете, тёмный господин, — сказал он, кивнув в сторону Сергея.

— Ты тоже. — Сергей посмотрел на него. — Кто ты?

— Странник. Из Вольных Городов.

— У тебя нет имени?

— Имя есть. Но сейчас не время для представлений.

Он убрал оружие, подошёл к раненому Консулусу.

— Держитесь, господин. Скоро придёт помощь.

Словно в подтверждение его слов, из-за поворота улицы послышался топот. Подоспел отряд стражи — человек десять, в лёгкой броне, с копьями наперевес. С ними были двое лекарей в серых плащах с белыми перевязями.

— Живы! — крикнул один из стражников. — Здесь раненые!

Лекари тут же опустились на колени рядом с Консулусом и другими пострадавшими, доставая свитки и зелья. Один начал шептать заклинание, его ладони мягко засветились.

Консулус посмотрел на Странника с благодарностью.

— Спасибо. Если бы не вы...

— Не стоит. Я делал то, что должен был.

Странник повернулся к Сергею.

— В Меридиан собираетесь?

— С чего ты взял?

— Слухами земля полнится, — Странник усмехнулся. — А к вольным городам слухи доходят быстро.

Сергей насторожился, но промолчал.

— Я тоже туда направляюсь, — продолжил Странник. — Может, составите компанию? Вдвоём веселее.

— Не знаю. Я... один привык.

— Как хотите. Но если передумаете — я буду в трактире «Цветущая лилия». До Меридиана путь не близкий. И не безопасный. Нежить в последнее время оживилась, как видите.

Странник поправил шляпу и отряхнул плащ.

— Удачной охоты, Некромант, — сказал он на прощанье и ушёл, растворяясь в ещё клубящемся дыму.

Сергей подошёл к раненому консулусу. Лекари уже обрабатывали раны, но, заметив его, один из них отступил.

— Спасибо, — сказал Аларих. — Если бы не вы...

— Не стоит.

— Нет, стоит. — Консулус тяжело опустился на ступени. — Вы и тот... авантюрист. Вы очень нам помогли. Мы вам обязаны.

Сергей посмотрел на его лицо — серое, осунувшееся.

— Садитесь. И не двигайтесь.

Он открыл инвентарь, достал флакон из своих старых запасов.

— Что это? — спросил Аларих.

— Лекарство. Выпейте.

Консулус поколебался секунду, потом выпил. Тепло разлилось по телу, рана на груди начала затягиваться прямо на глазах. Один из лекарей тихо выдохнул, заметив эффект.

— Спасибо, — повторил Аларих уже спокойнее.

Сергей убрал пустой флакон.

— Через час будете как новенький.

— Вы всегда носите с собой такие вещи?

— Приходится. Мир, как видите, опасен.

Аларих усмехнулся.

— Это точно.

Он бросил взгляд на стражу — те уже оцепляли улицу, оттесняя зевак. Кого-то уносили на носилках, где-то продолжали тушить тлеющие остатки пожара.

Аларих посмотрел на восток, где занимался рассвет.

— Это моя вина, — сказал Сергей. — У Падальщиков на свободе остался настоящий главарь. Мельхор. Да и второй маг совсем не плох.

— Тот... Мельхор. Вы его знаете?

— Встречался. Он командовал нападением. Я узнал его по описанию.

— Опасный человек?

— Очень. Но я понял, что в ваших краях много опасных личностей. Тот же Странник, например.

Аларих помолчал.

— Да, этот... Странник. Он так вовремя появился.

— Он сказал, что едет в Меридиан. Предложил отправиться вместе.

— Будьте осторожны. Герцог Калдимор — тоже весьма опасный человек. Если он узнает, что вы направляетесь в столицу... — Аларих покачал головой.

— Я знаю.

Сергей поднялся.

— Мне пора.

— Удачи.

Сергей накинул [Невидимость] и взмыл в небо.

Когда он исчез, первые лучи солнца окончательно пробили дым.

Рассвет золотил крыши Астралиона.

Город просыпался — раненый, закопчённый, но живой, так и не узнав, насколько близко этим утром подошёл к гибели своего Консулуса.
Глава 19
В отличие от объятого хаосом центра города, в маленькой гостинице «Приют усталого путника» на южной окраине Астралиона в этот день было спокойно. Разве что хозяин был немного испуган и закрыл ставни, не дожидаясь вечера.

Аркадиус сидел в самом дальнем углу общего зала. Седые волосы, аккуратная бородка, дорогой, но неброский плащ. Он ждал. Его предупредили, что к нему спешит посланник от герцога Калдимора.

На улице ещё светило солнце, когда хлопнула входная дверь.

— Чёрная Перчатка? — невольно вырвалось у него. — Я думал, вы в Меридиане.

— И вам хорошего здоровья и долгих лет, магистр Аркадиус, — ответил вошедший. — Для вас я просто Дэвиан. Почему я не могу оказаться ещё где-нибудь? А здесь я потому, что герцог Калдимор отправил меня с деликатным поручением.
Дэвиан приподнял в приветствии шляпу и уселся за стол напротив Аркадиуса.

Человек, сидевший перед магистром, выглядел как авантюрист, слегка потрёпанный цивилизацией. Простой дорожный плащ из плотной серой ткани хорошо пережил дорогу: на подоле и швах виднелись аккуратные заплаты и следы засохшей крови, будто он регулярно оказывался там, где начинается настоящий грязный бизнес.

На голове — широкополая шляпа, надвинутая на глаза, отбрасывала тень на узкое, чуть усталое лицо. Над верхней губой темнели маленькие чёрные усики, аккуратно подстриженные, как у тех, кто не хочет выглядеть совсем оборванным, но и не цепляется за приличия.

На руках — красивые чёрные перчатки из тонкой кожи с едва заметными серебряными рунами по краю. Он не снимал их, будто кожа под ними — не просто рука, а часть какого-то личного обряда. На поясе — два клинка в простых ножнах, хорошо пригнанных, без лишнего блеска, но с продуманным расположением для быстрого выхватывания.

Лицо его было обычным, не запоминающимся. Такое можно встретить на любой улице. Но глаза — серые, холодные, внимательные — выдавали в нём того, кто видел слишком много смертей.

Все эти детали Аркадиус отметил, так как ему редко приходилось видеть вблизи человека, который слывёт самым профессиональным наёмным убийцей королевства.

— Какое поручение? — спросил Аркадиус.

— Для начала — узнать все подробности об одном банковском клиенте герцога. И мне сказали, что вы мне поможете. Кстати, я уже видел его сегодня.

— Вы уже встречались с ним?

— Сегодня в Цитадели. — Дэвиан снял шляпу, положил на стол. — Я пришёл, когда всё уже началось. Услышал шум, увидел дым. Решил посмотреть, что происходит. И наткнулся на него.

— И что вы думаете?

Дэвиан помолчал.

— Он силён, — сказал он наконец. — Очень силён. Я видел, как он сражался. Не магия — сама смерть шла за ним. Я едва поспевал.

— Вы могли его убить?

— Нет. — Ответ был коротким, без тени сомнения. — Не сегодня. И не при свидетелях.

Дэвиан усмехнулся и сжал правую руку в кулак.

— Кстати, — спросил он, — вы не знаете, почему Некромант носит только одну перчатку?

— Нет, я его пока даже не видел.

Дэвиан медленно поднял правую руку, обтянутую чёрной кожей с вышитыми серебром рунами.

— Но вы наверняка знаете, почему меня прозвали Чёрной Перчаткой.

— Знаю, — кивнул Аркадиус. — Ваша история, пожалуй, известна всем в Меридиане.

— Думаю, вы знаете не всё, и я расскажу вам немного о себе.

Я начинал в Вольных Городах Заката, — начал он. — Брал заказы на дуэли. Заказчик указывал на своего врага: обидчика, конкурента, должника. А я находил его и вручал перчатку. Чёрную перчатку. Символ вызова.

— Я вас понимаю. Дело чести для каждого дворянина — ответить на вызов, когда вы бросали перчатку ему в лицо.

— Бросал, — усмехнулся Дэвиан. — Иногда в лицо, иногда на стол, иногда к ногам. Суть не в этом. Суть в том, что тот, кто получал перчатку, мог либо сдаться, либо выйти на дуэль и умереть.

— И что они выбирали?

— Большинство сдавались, — сказал Дэвиан. — Один мой клиент стал знаменит тем, что уничтожил десяток врагов, даже не обнажив меча. А я получал свои деньги и славу. Но смею вас уверить, это нелёгкая слава. Иногда некоторые особо гордые существа принимали мой вызов. Тогда мы дрались. Но я всегда побеждал. — Он погладил ладонью перчатку, будто проверяя швы. — В какой-то момент это перестало быть работой. Это стало образом: не человек, а Чёрная Перчатка, брошенная у ног врага. Слухи шли впереди меня, и я появлялся уже с уверенностью, что страх сделает половину моей работы.

Он замолчал, глядя на свои пальцы.

— Однажды, когда я был моложе и глупее, я бросил перчатку не тому человеку. Он не был ни должником, ни конкурентом, ни обиженным. Это был наёмный убийца, охотник на охотников. Он согласился на дуэль и… — Дэвиан медленно снял перчатку с левой руки и показал ладонь. На безымянном пальце не хватало верхней фаланги. — Я лишился пальца. С тех пор я ношу перчатки постоянно. Чтобы помнить.

— И никогда не снимаете их?

— Никогда, — качнул головой Дэвиан. — Даже сплю в них. Сначала было неудобно. Потом стало привычкой. А теперь это и привычка, и необходимость. Это и защита, и напоминание о том, что однажды я недооценил противника и позволил себе гордыню.

— А Некромант? — спросил Аркадиус. — Вы думаете, у него та же причина?

— Не знаю, — ответил Дэвиан. — Но перчатка на правой руке. Такая же чёрная, кожаная. И он её не снимал даже после боя. Ни разу. Ни когда вытаскивал меч, ни когда колдовал, ни когда пил из фляги. Значит, она не просто декор. Она ему нужна. Для чего-то важного — либо как защита, либо как якорь.

— Может, он тоже скрывает шрам?

— Может, — пожал плечами Дэвиан. — Но у меня есть ощущение, что его перчатка старше, чем его шрам. Если он вообще есть. В его движениях нет боли. Нет привычки беречь руку. Скорее, наоборот: он опирается на неё, как на опору. Так носят артефакты.

Он задумчиво провёл пальцами по рунам на своей перчатке.

— Думаю, это и есть часть его магии, — продолжил он. — Не просто кожа, а сосуд. Если он — выходец из Империи Пламени, то тогда перчатки были не предметом моды, а знаком клятвы. Служба, тайны, обещания, подписанные кровью. Есть легенды, что в перчатку вплетали частицы магии, чтобы закрепить силу и не отдать её в чужие руки.

Он посмотрел на Аркадиуса.

— Если Некромант действительно из старых времён, его перчатка может быть стара, как сама магия, что он практикует. И если она — артефакт, защищающий его от чего-то… — Дэвиан встал, подошёл к окну, — тогда я очень хочу знать, что он скрывает под ней.

Они помолчали, слушая, как за стенами гостиницы постепенно затихает вечерний город.

— И какой у нас план? — Спросил Дэвиан.

— Мы решили организовать для вас почётный эскорт.

— Вы сказали, «почётный эскорт»? — Дэвиан подался вперёд.

Аркадиус усмехнулся.

— Консулус Аларих получил приглашение в Меридиан от самого короля. За давние заслуги перед королевством и… за помощь в межкоролевской торговле.

— И он не поедет один, верно?

— Нет. — Аркадиус покачал головой. — Принимающая сторона открывает портал для почётных гостей. Это очень дорогостоящий и заметный процесс. Такие порталы не для всех — только для избранных. И Аларих может взять с собой нескольких человек.

— Например, героев, отличившихся в битве.

— Именно. — Аркадиус улыбнулся. — Ваш Некромант, вы и ещё пара авантюристов.

— И вы думаете, он клюнет?

— Он клюнет, если мы правильно преподнесём эту идею. — Аркадиус понизил голос. — Аларих скажет ему, что это честь. Что порталы — редкость, и отказаться от такого приглашения — значит оскорбить короля.

— А если он всё равно откажется?

— Тогда мы скажем, что это личное приглашение герцога.

— Это сильный аргумент.

— Вот и отлично. — Аркадиус откинулся на спинку стула. — Если он поедет с нами, вы будете рядом. В замкнутом пространстве портала он не сможет использовать свои амулеты. А в Меридиане… в Меридиане вы решите, что делать дальше.

Дэвиан удовлетворенно кивнул.

— Вы кстати познакомились с ним? — спросил Аркадиус. — Здесь же вас никто не знает.

— Я пока представился ему как Странник, — ответил Дэвиан. — Достаточно загадочно и не обязывает.

Аркадиус задумчиво покрутил в пальцах пустой бокал.

— Вы очень наблюдательны, дорогой Странник, но есть наверное и другие очевидные приметы, кроме перчатки. Вы видели, как Некромант перемещается?

Дэвиан покачал головой.

— Не видел. В Цитадели он появился из ниоткуда. Я только заметил его на стене. А потом он спрыгнул прямо в гущу нежити.

— Вы думаете, он использовал портал?

— Скорее всего. Но… — Дэвиан помолчал. — Я не видел ни круга, ни амулета. Никаких следов. А маги, которые умеют открывать порталы, обычно очень заметны. Свечение, шум, искажение воздуха. Здесь ничего этого не было.

— Может, у него амулет?

— Может. — Дэвиан посмотрел на свою перчатку. — Такие амулеты стоят целое состояние. И они одноразовые — сгорают после использования. Герцог дал мне один, чтобы добраться сюда. В обратную дорогу я планировал добираться обычным путём.

— Вы не умеете открывать порталы сами?

— Я не маг, Аркадиус. — Дэвиан усмехнулся. — Я умею только сражаться и ждать.

— А что насчёт полёта? — спросил Аркадиус. — Местные видели, как он летал.

Дэвиан присвистнул.

— Если он ещё и летает как птица. — Он помолчал. — Это, знаете ли, редкость. Обычные маги могут зависать над землёй недолго. Перемещаться по воздуху с большой скоростью — нет. Это требует запредельной магии.

— Или артефакта.

— Или артефакта, — согласился Дэвиан. — Но тогда у него их несколько. А это уже не просто богатый авантюрист. Это… нечто иное.

Аркадиус задумался.

— Значит, мы не знаем, как он перемещается. Не знаем, откуда у него сила. Не знаем, зачем ему перчатка.

— Знаем одно, — сказал Дэвиан. — Он опасен. И нам нужно быть осторожными.

— А что вы скажете о его возрасте?

Дэвиан замер.

— Он выглядит молодо. Очень молодо. Лет двадцать — двадцать пять, не больше. — Он постучал пальцами по столу. — Но если верить его словам, он из Империи Пламени. А это пятьсот лет назад.

— Именно. — Аркадиус подался вперёд. — Средняя продолжительность жизни у нас — сто, максимум сто двадцать лет. Даже с магией, даже со здоровым образом жизни. А он выглядит на двадцать. Как это объяснить?

— Лично для меня он просто опасный мошенник, — Дэвиан усмехнулся. — Ну судите сами. Кто у нас есть из долгожителей? Королева Элариэль Звёздная. Ей пятьсот лет. Она эльф. Но даже для её расы это почтенный, практически рекордный возраст. Она стара. Вы её видели?

— Только на портретах, — ответил Аркадиус. — Но говорят, она выглядит на свои годы.

— Именно. Старая эльфийская королева. — Дэвиан снова постучал пальцем по столу. Было заметно, что он озадачен. — А наш Некромант — молодой, красивый, свежий. Где же справедливость?

— А что насчёт герцога? — спросил Аркадиус. — Ему ведь тоже приписывают долголетие.

Дэвиан рассмеялся.

— Герцог — человек, Аркадиус. Человек не может жить пятьсот лет. Это противоречит законам природы.

— Но слухи…

— Слухи. — Дэвиан перебил. — Да. говорят, что герцогу оставили доверенность на управление имуществом Круга Героев. Но был ли этот Круг на самом деле? Или герцог просто выдумал историю, чтобы оправдать своё богатство? История умалчивает.

— Вы сомневаетесь в его происхождении?

— Я сомневаюсь во всём, что нельзя проверить. — Дэвиан пожал плечами. — Герцог стар. Это видно. Но пятьсот лет? Нет. Максимум — сто двадцать, как и все.

— Но он выглядит на девяносто.

— И это много. — Дэвиан усмехнулся. — Для человека его возраста он ещё неплохо держится. Но вечным его не назовёшь.

— Но как-то он это делает?

Дэвиан помолчал, поглаживая свои усики.

— Говорят, у герцога есть место, где время останавливается.

— Место?

— Не спрашивайте меня, где оно находится. Я не знаю. Но это объясняет его исчезновения. Иногда он пропадает на десять, двадцать лет. А возвращается — и ни дня не прошло. Для него.

Аркадиус задумался.

— И вы думаете, Некромант…

— Я думаю, что он мог провести там все пятьсот лет, — перебил Дэвиан. — Если верить легендам, герцог не единственный, кто знает дорогу в это место.

— А если нет? — спросил Аркадиус. — Если он просто… живёт так долго?

— Тогда у герцога появляется конкурент. — Дэвиан усмехнулся. — Конкурент, который владеет тем, чем Калдимор не делится даже с монархами. Секретом вечной жизни.

— Или просто долголетия.

— Неважно. — Дэвиан покачал головой. — Важно то, что этого просто не существует. Мы с вами обсуждаем чисто гипотетические вещи.

— А памятники? — спросил Аркадиус. — В этом городе он стоит на главной площади. Изображающий Некроманта_Смерть_777 и Пати Героев.

— Фольклор, — отмахнулся Дэвиан. — Красивая легенда. Такие статуи ставят героям, о которых никто ничего не знает.

— Значит, вы думаете, что Некромант — просто мошенник?

— Я думаю, что он хороший маг, может быть, очень хороший. — Дэвиан задумался. — И у него есть амулеты. Возможно, даже артефакты из старых времён. Но пятьсот лет… — Он покачал головой. — Нет. В это я не верю.

— А если он действительно тот, за кого себя выдаёт?

Дэвиан отмахнулся.

— И всё же, — сказал он. — Давайте ближе к делу. У вас есть что-нибудь для меня? Действительно важная информация?

Аркадиус задумался.

— Что именно вас интересует?

— Его связи. Близкие. Друзья. — Дэвиан подался вперёд. — Вы смогли что-то прояснить?

Аркадиус усмехнулся.

— И да, и нет.

— Что это значит?

— Два дня назад он провожал на вокзале девушку-зверочеловека и её брата, — сказал Аркадиус. — Мы выяснили, что он спас их от банды Падальщиков. Возможно, это просто знак вежливости. Брат — послушник храма, ничего особенного. Завтра они будут в Меридиане.

— Девушка-зверочеловек? — Дэвиан прищурился. — Девочка или девушка?

— А какая разница?

— Разница есть. — Дэвиан усмехнулся. — И очень большая. Девочку можно использовать как заложницу. Девушку — как рычаг давления. Если он действительно их спас, значит, они ему небезразличны.

— Вы думаете, это его слабость?

— Я думаю, что это хорошая зацепка. — Дэвиан встал. — Думаю, с ними стоит побеседовать.

— Они будут в Меридиане завтра, — повторил Аркадиус. — Если мы поедем в почётном эскорте, то встретитесь с ними сразу, после того, как они доберутся до столицы.

— Отличный план. Вы, кажется, всё продумали. В почётном эскорте он не сможет использовать магию. Посмотрим, на что он способен без своих амулетов.

— Будьте осторожны. — Аркадиус понизил голос. — Если Некромант потом узнает, что вы допрашиваете его ученицу…

— Не узнает. — Дэвиан надел шляпу. — Я умею разговаривать с людьми.

Дэвиан встал, надвинул шляпу на глаза и не прощаясь ушёл.

Аркадиус остался один. Он сидел неподвижно, глядя на пустой стул напротив, на пляшущее пламя свечи, на свои руки, лежащие на столе. Тишина гостиницы давила — не та, спокойная, вечерняя, а та, которая наступает после опасного разговора, когда слова уже сказаны и остаётся только ждать.

Он потёр переносицу.

История Дэвиана… он слышал её раньше. Но сейчас, в этом полумраке, она прозвучала иначе. Не как легенда, а как предупреждение. Чёрная Перчатка, который бросал вызовы и побеждал, а потом потерял палец из-за собственной самоуверенности. И с тех пор не снимает перчатки.

Аркадиус невольно посмотрел на свою правую руку — чистую, без колец, без защиты.

Простое дело начинало его слишком беспокоить. Некромант. Его перчатка. Его сила. Его возраст.

Аркадиус прокручивал в голове их разговор снова и снова. Дэвиан сказал: «Он силён. Очень силён». И это от человека, который сам слывёт одним из лучших бойцов королевства.

Но Дэвиан не верил в его древность. И Аркадиус тоже. Пятьсот лет — это слишком даже для эльфов. Для человека — немыслимо.

«Но герцог… — мысль оборвалась. — Герцог тоже человек. И он живёт. Сколько? Пятьсот лет? Никто не знает».

Аркадиус поморщился. Слишком много загадок. Слишком много «если».

Он вспомнил конец разговора. Девушка-зверочеловек. Дэвиан сказал: «С ними стоит побеседовать». Как мягко. «Побеседовать». Аркадиус знал, что это значит на языке Чёрной Перчатки. Допрос. Угрозы. Возможно, пытки, боль.

Он не хотел этого. Не для ребёнка.

Но он не мог остановить Дэвиана. И не хотел. Потому что герцог заплатил. Потому что Некромант — угроза. Потому что если есть хоть малейшая возможность найти его слабое место, её нужно использовать.

Аркадиус поднял бокал, но пить не стал. Поставил обратно.

«Некромант, — подумал Аркадиус. — Кто ты? Мошенник или настоящий демон из прошлого? И как далеко мы готовы зайти, чтобы это узнать?»

Глава 20
Сергей едва переступил порог «Седого кабана», как внутрь ворвался стражник в помятой кольчуге, с обгоревшим наплечником и шлемом, зажатым в пыльных руках.

— Тёмный господин! — выпалил он, тяжело дыша. — Приказ Консулуса: вам нужно немедленно явиться в Цитадель Порядка. Срочно.

Сергей на секунду прищурился — вокруг ещё висел запах горящего дерева и дыма, главная улица была оцеплена, по дороге сновали стражники, увозя раненых. Всё говорило: город ещё не успел оправиться, а его уже зовут на допрос.

— Консулус ждёт вас, — торопливо добавил стражник. — Сказал, что дело не терпит промедления.

— Ладно, ладно, — кивнул Сергей. — Иду.

***

Сергей пошёл к Цитадели пешком, без [Невидимости]. После недавнего боя небо над городом казалось более плотным, тяжёлым, будто в воздухе остался отпечаток магии. У ворот Цитадели его пропустили без лишних вопросов — стражники уже знали в лицо человека, который спас город.

Внутри резиденция была прибрана наспех: следы пожара стирали, но в углах ещё оставался запах гари. Аларих сидел за столом, одетый в свежую, но поношенную одежду, лицо бледное, но уставшее — не от ранения, а от бессонной ночи за бумагами.

— Тёмный господин Сергей, — сказал он, не отрывая взгляда от пергамента, — присаживайтесь.

Сергей бесшумно подошёл и опустился в кресло напротив. Между ними на столе лежали свитки, печати и несколько пергаментов.

— Понимаю, что вы озадачены такой поспешностью, — продолжил Аларих. — Я бы не стал вас тревожить так быстро после всего, что произошло, но обстоятельства… изменились. Я боялся, что вы покинете Астралион. Король сожалеет, что не вмешался в события, связанные с Падальщиками, но он хочет лично выразить вам благодарность.

Сергей немного напрягся.

— Король? — переспросил он.

— Эдуард Третий, — кивнул Консулус. — Ещё молод, но уже успел зарекомендовать себя как человек решительный. Не жестокий — расчётливый. Он не жалует магов, которые оставляют после себя руины. Но и не прощает бездействия, когда речь идёт о спасении его подданных. Вы спасли не только Астралион, но и мои отношения с Меридианом, которые в последнее время… скажем, были напряжёнными, — Аларих улыбнулся широко, но с оттенком скрытого сарказма. — В общем, он прислал приглашение в Меридиан для меня и для вас, как для… чрезвычайно важного участника событий.

Сергей задумался. Меридиан — столица, сердце королевства, дом короля, магической инквизиции, старых архивов… и, возможно, тех самых легенд, в которых он упоминался.

— Зачем мне видеть короля? — спросил он наконец.

— Вы спасли город, — ответил Аларих. — Король хочет лично поблагодарить вас, а также… узнать, каковы ваши планы. Вы — не просто маг, вы — человек, чья магия могла бы изменить… отношения между Северными и Южными королевствами.

Сергей нахмурился. «Отношения между королевствами» — это та политика, к которой он не привык. Но мысль «увидеть короля» звучала как попытка понять, кто он в этом мире и что от него ждут.

— Вы можете отказаться, — Аларих опустил перо и посмотрел прямо на него. — Но имейте в виду: это не просто визит в столицу. Это — приглашение на встречу с человеком, который может дать вам доступ к архивам Империи Пламени, где, возможно, найдутся сведения о… вашем прошлом.

Сергей замер. Он вдруг понял, что до сих пор жил в мире, который не знал, кто он — Некромант Смерть;777. Но здесь, в Астралионе, его имя уже начали встраивать в новую историю.

— Когда я должен выехать? — спросил он после паузы.

— Через два дня, — ответил Аларих. — Король лично откроет портал для почётных гостей. Это — не просто путешествие, это — торжество. Вы сможете увидеть короля, посетить его двор и… убедиться, что ваше имя будет связано не только с расправой над нежитью, но и со служением королевству. Если совсем коротко, то король хочет поблагодарить вас лично и, вероятно, узнать, каковы ваши намерения.

— Намерения? — Сергей прищурился. — Я не собираюсь штурмовать Меридиан, если вы об этом.

— Я в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Аларих. — Но король — человек подозрительный. Ему нужно видеть тех, кто может представлять угрозу… или стать союзником. Вы — редкий случай. Маг вашей силы, да ещё и не присягавший ни одному из королевств, — это и возможность, и риск.

— И что вы мне посоветуете?

— Ехать, — сказал Аларих без колебаний. — Потому что, если вы откажетесь, король заподозрит худшее. А худшее в его понимании — это маг, который участвует в заговоре.

Сергей помолчал.

— И что меня ждёт при дворе? Какие там порядки?

Аларих устало потёр переносицу.

— Расскажу, раз уж вы спросили. Слушайте. Король Эдуард III правит уже пятнадцать лет. Взошёл на трон молодым — двадцать пять лет, после того как его отец погиб в результате несчастного случая… Или заговора. История умалчивает, а сплетничать при дворе не принято.

— Власть он удерживает не силой, а умом. Опирается на три столпа: армию, магов и купеческие гильдии. У каждого из них свои интересы, и король умело балансирует между ними, не позволяя ни одному стать слишком сильным.
При дворе правят интриги. Если вас пригласили, значит, вы уже стали фигурой. А фигуры, как на шахматной доске, либо ходят, либо их съедают.

Сергей слушал внимательно, не перебивая.

— Эдуард не любит магов, — продолжил Аларих. — Не преследует, но и не жалует. Его главный советник по магическим вопросам — архимаг Алан Крейн, старик, которому уже более ста пятидесяти лет. Говорят, он служил у самого Разбитого Оракула. Верить или нет — ваше право, но Крейна боятся даже герцоги.

— Кроме того, при дворе есть своя «тень» — люди, которых никто не замечает, но от которых зависит всё. Фрейлины, постельничие, повара. У короля есть фаворитка — Элизия Вэллс. Она не просто красива, она умна. Говорят, её слово для Эдуарда — закон. Будьте с ней осторожны.

— А что насчёт наследника?

— Наследников двое: старший принц Эдвард, ему двадцать два, и младший — принц Филипп, девятнадцать лет. Старший — военный, грубоват, но справедлив. Младший — мечтатель, увлекается историей и древними артефактами. Говорят, он коллекционирует магические безделушки. Возможно, с ним вам будет проще найти общий язык.

— А остальные?

— Остальных вы увидите сами, — ответил Аларих. — Главное, запомните: в Меридиане не принято носить оружие в присутствии короля. Меч, посох, амулеты — всё это придётся сдать у дверей тронного зала. Вас будут охранять, уверяю, надёжно. Но если вы планируете что;то… небезопасное, лучше оставьте затею.

Сергей сжал кулак под столом. Мысль о том, что он войдёт в тронный зал безоружным — без меча, без запаса амулетов, — была неприятной. Враг может быть где угодно, а король, как сказал Аларих, человек подозрительный. Если это ловушка…

«Меч за спиной, посох, запас амулетов — всё это придётся сдать у дверей, как мешанину ненужных трофеев. А значит, я окажусь в зале, где мой единственный щит — это Перчатка Безмолвия и моя сила, если король вдруг решит проверить, насколько его “гостя” можно приручить». Он не был уверен, стоит ли за это платить своим оружием. Но другого пути уже не было: он уже втянут в эту игру, и возвращение назад означало бы только одно — признать, что он не готов к тому, что его имя снова начнёт звучать в столице.

— Понял, — сказал Сергей. — Сдам всё, что потребуется.

— И ещё одно, — Аларих понизил голос. — При дворе не задают лишних вопросов. Если вас спросят о происхождении, скажите, что вы — из Вольных Городов. Это достаточно далеко и достаточно загадочно, чтобы никто не стал проверять.

— Вы предлагаете мне лгать?

— Я предлагаю вам выжить, — поправил Консулус. — Правда иногда опаснее лжи.

Сергей кивнул.

— Я поеду, — сказал он, скрипнув голосом.

— Отлично, — облегчённо выдохнул Аларих. — Тогда вам нужно только подготовиться. Мы позаботимся обо всём остальном.

***

Когда Сергей вышел из резиденции, он почувствовал, что на улице что;то изменилось. Люди смотрели на него с гораздо меньшей осторожностью. Его уже знали не как бродячего мага или устроителя фейерверков, а как героя, который смог спасти их город. В эту минуту он понял, что до сих пор жил здесь, словно находился в игровом режиме прежнего Астрала, в игре, которая затянулась.

А этот мир — он был абсолютно реальным.

Сергей остановился посреди улицы, глядя на закатное небо. Триста миллионов человек жили здесь и сейчас. Со своими чаяниями, надеждами, страхами. Они рождались, взрослели, влюблялись, ссорились, рожали детей, работали, старели и умирали. Каждый из них был реален, как и он сам. И у каждого была своя боль, своя радость, своя судьба.

Голова кружилась, словно он только что сдал самую сложную сессию. Или выпил лишнего.

Хотя нет. Он не пил несколько дней.

Сергей свернул в первый попавшийся переулок, где пахло жареным мясом и дымом табака.

Он выбрал самый дорогой и самый большой трактир. Тот, где пахло едой, где играла тихая, негромкая музыка на старой лютне, и где никто не смотрел на него с приторным восхищением.

«Пьяный кабан».

Забавное название. Сергей усмехнулся такому совпадению с тем, что соответствовало его желаниям, и толкнул дверь.

Внутри было тепло, дымно, тесно. За столами сидели стражники, торговцы, какие;то девушки в ярких платьях и пара авантюристов с зелёными значками на груди. Бронза, серебро — ничего серьёзного. Все были заняты своим делом: кто ел, кто пил, кто шептался в углу.

Сергей сел за столик у окна, бросил хозяину серебряную монету.

— Самый крепкий эль и вино. И чего;нибудь поесть.

— Сейчас, господин, — хозяин — коренастый мужчина с густыми усами — кивнул и скрылся за стойкой.

Через минуту на столе появился кувшин, кружки, тарелка с мясом и ломоть хлеба.

Сергей выпил залпом полкружки. Горьковато, терпко, с хмельной горчинкой. Настоящий эль. Не магия, не иллюзия. Жизнь.

— Хорошо, — сказал он себе и отправил в рот кусок мяса.

***

Он сидел, пил и думал.

О Кате. О маме. О том, что они сейчас делают — в мире, куда он никогда не вернётся. Или вернётся, но не скоро. Или не захочет возвращаться.

Мысли были вязкими, невесёлыми.

— Господин один скучает? — раздался голос, мягкий, чуть хрипловатый.

Сергей поднял голову.

У стола стояла девушка. Не старая, но и не юная. Лет двадцать пять — двадцать семь, с тёмными волосами, собранными в пучок, и серыми, внимательными глазами. На ней было простое, но чистое платье, на лице — лёгкая помада и едва заметная усталость.

— Скучаю, — ответил Сергей.

— Можно присесть?

— Место свободно.

Она села напротив, положила руки на стол. Без колец. Без перчаток. Обычные женские руки: узкие, с длинными пальцами.

— Меня зовут Мирабель, можно просто Мира, — сказала она. — Вы — тот самый… Некромант?

— Сергей, — ответил он. — Можно просто Серый.

— Не похожи на героя, который спас Цитадель.

— А на кого я похож?

— На очень уставшего человека, — она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались морщинки. — Которому нужен отдых.

— Может быть.

Они помолчали.

Мирабель подозвала хозяина и заказала ещё вина. Сергей не возражал.

— Вы знаете, господин Сергей, — сказала она, когда перед ней поставили бокал, — а ведь я вас видела утром. В Цитадели.

— И что вы там делали?

— Помогала раненым, — она усмехнулась. — Не все же магией воюют. Кто;то просто перевязывает раны.

Сергей посмотрел на неё по;новому. Не служанка. Не девица лёгкого поведения. Кто;то другой.

— Вы лекарь?

— Была когда;то. Теперь… просто живу. — Она быстро допила вино. — А можно ещё заказать вина?

— Пей, сколько и что хочешь, хоть всё, что у них тут есть.

Мирабель кивнула и подозвала хозяина снова.

Они пили до полуночи.

Сергей рассказывал о старом «Астрале», о своей прежней жизни. Мира слушала, не перебивая, иногда задавала вопросы: «А кто такой препод?», «А интернет у всех?», «А ты скучаешь по Кате?».

— Скучаю, — честно ответил Сергей, когда она спросила в третий раз. — По дому. По матери. По девушке, которая меня бросила.

— Ты её любил?

— Не знаю. — Он отставил кружку. — Наверное, нет. Иначе бы она не ушла.

— Или ушёл бы ты, потому что любил. Мы любим, когда не любят нас.

Потом тихо, приятным голосом пропела, слегка покачиваясь в такт песни:

Ветер приносит вести с полей,
Где кровь пропитала месяц седой.
Я вышиваю рубаху тебе,
А ты всё не едешь, мой милый, домой…

Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.

— У тебя такой классный голос, Мира. Ты такая… офигенная.

— А вы — нет?

Она усмехнулась, встала из;за стола и, не говоря ни слова, направилась к лестнице на второй этаж. У первой ступеньки обернулась.

— Идёте?

Сергей замер.

Игровой режим кончился. Игра кончилась. Этот мир был настоящим.

— Иду, — сказал он и поднялся.



***

Он проснулся от того, что за окном кричали петухи.

Голова гудела, но не так сильно, как могла бы. Видимо, демоническое тело справлялось с похмельем лучше человеческого.

Мира уже ушла. На подушке остался след от её головы и лёгкий запах каких;то духов. Сергей посмотрел на пустую кровать, потом на свои руки.

Перчатка на правой руке всё ещё была на месте. Правильно. Он её не снимал. Где меч и посох он не помнил. Но странное дело — это его совершенно не волновало.

— Идиот, — сказал он в потолок и улыбнулся.

На душе было тепло. Не от алкоголя. От того, что он наконец;то почувствовал себя живым. Не игроком. Не легендой. Человеком, который может ошибаться, пить, любить, терять.

Сергей встал, накинул мантию и вышел на улицу.

— Темный господин, темный господин! — к нему спешил человек в простой, но чистой одежде ремесленника. — Зайдите, пожалуйста, ко мне в мастерскую. Я исполняю городской заказ. Шью вам парадный наряд для королевского приёма — всё по мерке, по статусу, как положено.

Город просыпался.
Глава 21
         Сергей постучал в дверь комнаты, которую Мира снимала над конюшней.

— Войдите, — раздался её сонный, чуть хрипловатый голос.

Он толкнул дверь.

Мира сидела на кровати, поджав ноги, и расчёсывала волосы. На ней была только тонкая, почти прозрачная ночная рубашка из бледно-голубого шёлка — короткая, едва прикрывающая бёдра. Широкий вырез открывал плечи и ключицы, а ткань, мягко облегая фигуру, подчёркивала её полную, высокую грудь. Сергей невольно задержал взгляд, но тут же перевёл его на лицо.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Уже нет, — усмехнулась Мира. — Что случилось?

Сергей закрыл за собой дверь, прислонился к косяку.

— Мирабель, мне очень нужна твоя помощь. — Голос его был тихим, почти хриплым. — От этого зависит моя жизнь.

Мира отложила гребень, выпрямилась. Рубашка сползла с плеча, и она небрежно, без тени стеснения, поправила её, заодно оправив выбившуюся из выреза грудь. Движение было привычным, домашним, будто она делала это тысячу раз в день.

— Говори, — сказала она.

Сергей подошёл, сел на край кровати. Она не отодвинулась. Наоборот, чуть наклонилась вперёд, обхватив колени руками, и теперь её грудь ещё сильнее обозначилась под тонкой тканью.

— Меня пригласили ко двору, — сказал он. — К самому королю.

— Я слышала. — Мира кивнула. — Весь город об этом говорит.

— А я понятия не имею, как себя вести. Какие там порядки. Кого бояться, кого уважать.

— И ты пришёл ко мне?

— У вас нет здесь интернета. А ты лучше всех знаешь этот город. И, кажется, умеешь выживать.

Мира усмехнулась.

— Не льсти.

— Расскажи мне о королевском дворе. О рангах, этикете, правилах. Кого опасаться, кого уважать, кого игнорировать.

Она откинулась на подушки, и рубашка снова сползла, обнажая плечо. Сергей сглотнул, но усилием воли заставил себя смотреть ей в глаза.

— Хорошо. Начнём с малого, — сказала Мира. — Ранги.

Она медленно выдохнула, провела рукой по лицу, поправляя выбившуюся прядь.

— Ладно, — сказала Мира. — Запри дверь. И слушай меня внимательно, не перебивай.

Сергей запер дверь и сел на кровать.

— Итак, — начала Мира, — королевство Меридиан — не единственное государство, но самое влиятельное. Только в столице живёт больше миллиона существ! Им управляет король Эдуард III. После него идут герцоги — их двенадцать. Калдимор — один из них. Он глава дома Серебряных Теней. После герцогов — маркизы, потом графы, потом виконты и бароны.

Она встряхнула волосами, поправила вырез — опять, не обращая на это внимания, — и махнула рукой, чуть не задев Сергея по лицу.

Сергей слушал, не перебивая.

— А что насчёт магов? — спросил он. — У них есть ранги?

— Конечно, — кивнула Мира. — У магов свои ранги, но они не пересекаются с дворянскими. Точнее, пересекаются, но не так, как ты думаешь.

Мира задумалась, на секунду прикусив губу.

— Высокий уровень и ранг авантюриста дают тебе… — она задумалась, вспоминая слово. — Сисю, что ли. Не помню, как точно называется. Когда на тебя не действуют законы для простых людей. Если ты мифриловый ранг, то к тебе относятся как к барону. Не официально, но по факту. Чтобы не было конфликтов.

— Иммунитет? — переспросил Сергей. — Звучит как… ну, как защита от болезней.

— Вроде того, — кивнула Мира. — Защита от дураков, которые думают, что титул важнее силы.

— А что ты сказала вначале? «Сися»?

Мира замерла, потом расхохоталась — звонко, заливисто. Её грудь колыхалась под тонкой тканью, и Сергей снова сглотнул.

— Я сказала «сися»? — Мира покраснела. — Не «сися», а… — она махнула рукой, — неважно. Главное, что у тебя есть этот… иммунитет. И ты можешь не бояться, что какой-нибудь граф прикажет тебя арестовать.

— А если прикажет герцог?

— Тогда арестует. — Мира вздохнула. — Но это будет сложно и дорого. Поэтому, надеюсь, до этого не дойдёт.

— Зачем такие сложности?

Она наклонилась к нему, и вырез рубашки открыл ещё больше.

— Чтобы не было конфликтов между сильными магами и аристократией, — объяснила Мира. — Представь: герцог оскорбляет мага высокого ранга, маг его убивает. Что потом? Начинается война. Поэтому закон защищает и тех, и других. Формально ты ниже герцога, но твои права защищены.

— Удобно.

— Не очень, — усмехнулась Мира. — Но это работает.

— А что насчёт Ордена Пурпурного Пламени? — спросил Сергей, вспомнив разговор с Консулусом.

— Ах это. — Мира помрачнела. — Магистры — элитные маги. Они служат самым богатым и влиятельным людям. Их готовят в особом месте — кто говорит, в секретной школе, кто — в монастыре. Но факт остаётся фактом: они проходят подготовку с детства. Мифрил — минимальный ранг для выпускника.

— Значит, они самые сильные? Я слышал, один маг уничтожил предводителя целой армии нежити…

— Возможно, они действительно такие сильные, — перебила Мира. — Но это не точно. Их главное преимущество — не уровень, а преданность. Они умрут за своего господина и убьют любого, кто ему угрожает.

— Даже ребёнка? — тихо спросил Сергей.

Мира опустила глаза.

— Даже ребёнка. — Она помолчала. — Поэтому их и боятся. И уважают.

Мира снова откинулась на подушки, поджав ноги. Рубашка задралась, открывая бёдра почти до талии, но она не обратила на это внимания.

Сергей откинулся на спинку кровати, скрестил руки на груди.

— Ладно. А кто при дворе — реальная сила?

Мира задумалась.

— Король, конечно, — она махнула рукой, и на секунду рубашка открыла грудь почти полностью. Мира поправила её с тем же отсутствием стеснения. — Но он не всемогущ. Он зависит от совета герцогов. Самый влиятельный из них — герцог Калдимор. У него больше богатства, чем у некоторых монархов. Второй по влиянию — герцог Аштон. Он командует армией. Третий — герцог Вэллс. Его дочь Элизия считается фавориткой короля.

— Та самая, о которой говорят?

— Та самая, — кивнула Мира. — Она умна, очень красива и опасна. Ты обязательно в неё влюбишься. Не потому, что она колдует, а потому что умеет слушать и делать выводы. И король ей доверяет.

— А маги?

— Из магов главный — архимаг Алан Крейн, — Мира понизила голос. — Старик. Говорят, он был главным советником у самого Разбитого Оракула. Это целых сто пятьдесят лет назад, Сергей. Сто пятьдесят! — Она подождала его реакции, но Сергей не шелохнулся. — Ты не удивлён?

— Удивлён.

— Не похоже.

— Я просто стараюсь не показывать эмоции, — соврал Сергей.

Мира фыркнула, но не стала спорить.

— Крейна все боятся. Даже Калдимор. Потому что он знает тайны, о которых другие молятся, чтобы не узнать.

— И что, он будет на приёме?

— Не уверена. Обычно он не покидает свою башню. Такой старый и занятый.

— Жаль, — сказал Сергей. — Было бы интересно познакомиться.

Мира подозрительно посмотрела на него, но промолчала.

— Теперь об этикете, — сказала Мира, когда они обсудили всех, кто мог представлять угрозу.

— Об этикете?

— Ну, правила поведения при дворе. — Она поджала губы. — Не хмурься, это важно. Ты там не в трактире «Пьяный кабан» и даже не рядом с ним.

— Слушаю.

— При входе в тронный зал ты должен преклонить колено. — Мира встала с кровати, и рубашка расправилась, но тут же снова задралась. Она не обратила внимания. — Не на пол, а чуть наклониться. Как бы — «привет, я тебя уважаю».

— Преклонить колено.

— Нет, не встать на колено, а слегка наклонить корпус. Мол, мы тебя уважаем, трон! — Она изобразила изящный реверанс, от которого рубашка едва не слетела совсем. Сергей едва сдержал улыбку.

— Понял. Дальше.

— Во-вторых, не перебивай. Никого. Даже если этот кто-то — идиот. В-третьих, не смотри в глаза дольше трёх секунд. Это вызов. Даже если ты не хочешь вызвать, тебя могут неправильно понять.

— Три секунды, — повторил Сергей. — Запомню.

— В-четвёртых, не отворачивайся, когда говорит король. Смотри в его сторону, но не в глаза. — Мира мучительно искала слова. — В общем, куда-то рядом с плечом.

— В левое или правое?

— Всё равно.

— Хорошо.

— И последнее, — Мира глубоко вздохнула. — Не начинай драку. Даже если очень хочется.

— Я постараюсь.

— Не старайся, — жёстко сказала Мира. — Сделай. Иначе твоё «приглашение» быстро превратится в «приговор».

Сергей застыл. Она была так близко, что он чувствовал тепло её тела.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что ты есть.

Мира улыбнулась — мягко, по-домашнему.

— Это взаимно, — ответила она.

А потом поцеловала его. Нежно. Долго. Будто они знали друг друга вечность.

Когда они отстранились, Сергей спросил:

— А это тоже часть этикета?

— Это — моя личная добавка, — усмехнулась Мира.

Она потянула его за руку, и Сергей не сопротивлялся.

Теперь он понял, почему она попросила закрыть дверь.


***

Весь день они не выходили из комнаты. Сергей и представить себе не мог, что изучение этикета будет таким интересным занятием. Мирабель была лучшим его преподавателем за всю жизнь.

В перерывах они пили травяной чай, ели холодное мясо и хлеб, который Мира принесла с утра. Сергей пытался запомнить названия всех герцогов, их родственные связи и степень влияния. Она терпеливо объясняла, иногда вздыхала, но никогда не повышала голоса.

А потом — после того, как они в очередной раз отвлеклись от занятий, и Сергей вновь почувствовал тепло её тела и вкус её губ — она отстранилась первой.

— А архимаг Крейн? — спросил он, всё ещё не отдышавшись. — Что о нём ещё известно?

Мирабель откинулась на подушки, поправила сбившуюся рубашку и вздохнула.

— О нём мало кто говорит вслух. — Она задумалась. — Но если хочешь, я расскажу. Мало кто знает наверняка. Но говорят... говорят, он был главным советником у самого Разбитого Оракула.

— У того самого Разбитого Оракула? — Сергей прищурился.

— Того самого, — кивнула Мира и, поправив сползшую рубашку, устроилась поудобнее, обхватив колени руками. — Хочешь послушать?

— Рассказывай.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Давно это было. Лет триста назад, а может, и все четыреста. В Империи тогда ещё не знали, что такое страх. Магия была сильна, маги — могущественны. И среди них выделялся один. Его звали... уже никто не помнит. Осталось только прозвище. Разбитый Оракул.

— Почему разбитый?

— Потому что он видел будущее, — тихо сказала Мира. — Всегда. Каждый шаг, каждую мысль, каждую смерть. Он знал, когда умрёт его жена, но не мог спасти. Знал, когда падёт Империя, но не мог предотвратить. И это разбило его. Не магия, не враги — собственное знание.

Сергей слушал, не перебивая.

— Он стал одержим, — продолжила Мира. — Хотел изменить то, что видел. Пытался переписать судьбу, обмануть время. Строил порталы, лабиринты, по которым никто не ходил. Создавал артефакты, которые никто не мог использовать.

— А Крейн?

— Крейн был его учеником, — Мира вздохнула. — Самым преданным. Он помогал Оракулу, записывал его формулы, следил за ритуалами. Говорят, именно он остановил Оракула, когда тот сошёл с ума окончательно.

— Как?

— Никто не знает, — пожала плечами Мира. — Но после этого Крейн исчез на много лет. А когда вернулся — стал архимагом. И уже никто не смел перечить ему, потому что каждый боялся: а вдруг он знает то, что знал его учитель?

Сергей задумался.

— И… он действительно знает?

— Не знаю, — Мира покачала головой. — Но старики говорят, что он не показывает вида. Что он до сих пор советуется с духом Оракула. Или с его тенью. Или с тем, что осталось в той самой башне, куда никто не ходит.

— А сам Оракул?

Мира усмехнулась — невесело, одними уголками губ.

— Есть легенда, что он не умер. Что он жив — в том месте, где время остановилось. И ждёт, когда кто-нибудь придёт его освободить. Или когда наступит день, когда его видение наконец сбудется.

— Ты веришь в это?

— Я верю в то, что вижу своими глазами. — Мира потянулась, поправила рубашку. — А вижу я, что Крейн до сих пор советуется с тем, кого уже нет. И что все его предсказания сбываются.

Сергей открыл рот, чтобы спросить, но Мира приложила палец к его губам.

— Не надо. Не спрашивай. Это не те истории, которые рассказывают вслух. И уж точно не те, которые можно пересказывать в королевском дворце.

— Почему?

— Потому что Крейн может подумать, что ты интересуешься не просто так, — прошептала она. — А если Крейн что-то подумает, он начинает копать. И лучше не быть тем, кого он роет.

Сергей вздохнул. Ему хотелось спросить о «месте, где время остановилось». О лабиринте. О том, где сейчас находится герцог Калдимор, когда его нет при дворе. О том, что чувствует человек, который видит будущее, но не может его изменить.

Но Мира снова поцеловала его.

— Хватит загадок на сегодня, — сказала она. — Завтра тебе ехать во дворец. А сегодня... сегодня у нас есть ночь.

Она потянула его за руку, и Сергей не сопротивлялся.

Свеча догорела. В комнате стало темно.
Глава 22
Сергей стоял перед зеркалом в мастерской портного и смотрел на себя с нескрываемым отвращением.

— Ну как? — спросила Мирабель, обходя его со всех сторон. — Вроде неплохо.

— Я похож на придворного попугая, — буркнул Сергей, дёргая себя за воротник.

На нём был длинный камзол из тёмно-синего бархата с серебряной вышивкой — герб Астралиона, который Консулус велел нанести «для единства образа». Поверх камзола — плащ из тяжёлой парчи, отороченный мехом. Сапоги из мягкой чёрной кожи блестели, как зеркало.

— Не дёргайся, — Мирабель одёрнула складки на его плечах. — Сидит идеально. Талию, правда, можно было и поуже сделать…

— Не надо.

— Ну как знаешь.

Она отступила на шаг, скрестила руки на груди и улыбнулась. На ней было простое, но изящное платье из тёмно-зелёного шёлка, которое Сергей купил ей утром в благодарность за помощь.

— Ты идёшь?

— Нет, — она покачала головой. — Сегодня в Цитадель только по приглашениям. И герои. А я кто? Так, тень принцессы в лучах заката.

— Ты — моя тень, — поправил Сергей.

— Звучит почти романтично, — усмехнулась Мирабель. — Иди уже. Не опаздывай. Я займусь своими делами и буду ждать твоего возвращения.

Она подошла, поправила ему воротник, провела рукой по отвороту камзола, задержалась взглядом на рукояти меча, выглядывающей из-за спины.

— А это... — начала она.

— Оружие сдают только во дворце, — ответил Сергей. — До входа в портал я имею право его носить. Мне объяснили правила.

— Странные правила.

— Королевские, — усмехнулся Сергей. — Не обсуждаются.

Она кивнула, поцеловала его в щёку.

— Удачи.

Сергей вышел.


***

У ворот Цитадели Порядка толпился народ.

Играл духовой оркестр — медные трубы, барабаны, какие-то странные духовые инструменты, из которых извлекали торжественные, немного надрывные звуки. Люди стояли вдоль улиц, махали флагами, бросали цветы под ноги процессии.

Сергей прошёл через строй стражников в начищенных доспехах, поднялся по ступеням и оказался во внутреннем дворе. Там его уже ждали.

Консулус Аларих был в парадном мундире — тёмно-синем, с золотыми эполетами и орденской цепью на шее. Он выглядел уставшим, но держался прямо.

— А, Некромант, — сказал Консулус, заметив Сергея. — Вы вовремя.

Рядом с Консулусом стояли двое.

Первый — сухой, седой старик в пурпурной мантии с нашивками Ордена. Аркадиус. Его лицо было невозмутимым, но глаза смотрели остро, цепко.

Второй — невысокий, коренастый, в дорогом, но неброском плаще. На поясе — два клинка. Руки в чёрных перчатках.

— Странник, — удивился Сергей. — Ты тоже здесь?

— Меня пригласили, — ответил тот, чуть приподняв шляпу. — Как почётного гостя. Или как свидетеля. Не знаю.

— Позвольте представить, — сказал Аларих, жестом подзывая Сергея. — Магистр Аркадиус Валер, советник герцога Калдимора по особым поручениям. Его светлость курирует дипломатические миссии между королевством и Вольными Городами.

Аркадиус — сухой, седой старик в пурпурной мантии с нашивками Ордена Пурпурного Пламени — слегка склонил голову.

— Наслышан о вас, Некромант. Приятно познакомиться.

Сергей кивнул в ответ.

— А это, — продолжил Аларих, указывая на второго, — барон Дэниан Рейвенскрофт. Наёмный специалист из Вольных Городов Заката. Вы с ним уже знакомы.

Дэниан приподнял шляпу.

— А вы не простой Странник, — заметил Сергей.

— Для чужих — так, — усмехнулся Дэниан. — А для своих — Дэниан.

***

Консулус Аларих Стоунхарт вышел на деревянную трибуну, установленную у ворот Цитадели.

Толпа затихла.

Перед ним, от самого крыльца до конца площади, была расстелена длинная красная дорожка — символ королевской милости и высочайшего приёма. По краям стояли стражники в начищенных доспехах, с алебардами наперевес. За их спинами толпились горожане — кто в праздничных нарядах, кто в простой одежде, но с лицами, полными надежды и гордости.

В конце дорожки, прямо перед центром площади, уже ждала открытая карета — запряжённая четвёркой белых лошадей с плюмажами, с гербом Астралиона на дверцах и гербом королевства на флагштоках.

Красная дорожка обрывалась прямо перед триумфальной аркой, где должен был появиться портал. Дальше — только гладкая брусчатка, выложенная золотистым камнем.

— Жители Астралиона! — начал Аларих, и его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью. — Сегодня великий день! День, когда наш город, наш народ показали, что такое истинное мужество и единство!

Толпа загудела.

— Несколько дней назад нежить осаждала наши стены, — продолжил Консулус. — Многие из вас потеряли веру в то, что мы сможем выстоять. Но мы выстояли! Не благодаря чуду, не благодаря случайности, а благодаря тем, кто с оружием в руках встал на защиту нашего дома!

Он обвёл рукой стоящих позади него: Сергея, Дэниана и Аркадиуса.

— Эти люди — наши герои. Эти люди — наш почётный эскорт, который отправится в Меридиан, чтобы предстать перед самим королём Эдуардом Третьим! Его величество, узнав о нашем подвиге, пожелал лично выразить благодарность каждому из них!

Народ зааплодировал. Кто-то крикнул: «Да здравствует король!»

— Король Эдуард — мудрый правитель, — Аларих понизил голос, но не настолько, чтобы его не было слышно. — Он ценит отвагу и не терпит предательства. Он прислал портал — знак высочайшего доверия! Мы пройдём через него, чтобы получить награды, которых достойны!

Он сделал паузу.

— И помните! — его голос снова окреп. — За пределами нашего города — другой мир. Другие законы. Другие правила. Не посрамите честь Астралиона!

— Не посрамим! — крикнул кто-то из толпы.

— Не посрамим! — подхватили остальные.

Аларих кивнул, удовлетворённый.

— Благодарю вас. Да хранит нас Пламя!

Он сошёл с трибуны и направился по красной дорожке к карете.

За ним — Сергей, Дэниан, Аркадиус и другие участники почётного эскорта.

Толпа расступалась перед ними, но не от страха — от уважения. Дети бросали цветы под ноги. Женщины махали платками. Мужчины сжимали кулаки в приветственном жесте.

Сергей шёл, чувствуя на себе сотни взглядов. И вдруг понял: он не просто маг. Не просто некромант. Он — символ. Легенда. Тот, на кого надеются.

Ответственность давила на плечи тяжелее плаща.

— Не отставайте, — шепнул Аларих, не оборачиваясь. — Портал не ждёт.

***

На площади стояла открытая карета, запряжённая четвёркой белых лошадей с плюмажами. Внутри — кожаные сиденья, зашторенные окна, на дверцах — герб Астралиона.

— Экипаж рассчитан на шестерых, — пояснил Аларих. — Нас четверо. Места хватит.

Они подошли к экипажу. Стражник открыл дверцу.

— Прошу, Ваше Превосходительство, — сказал он.

Консулус сел первым. За ним — Аркадиус. Сергей и Дэниан заняли места напротив.

— Готовы? — спросил Аларих.

— Готовы, — ответил Сергей.

Лошади медленно двинулись вперёд — к порталу, который уже мерцал в конце площади.

Руны на каменных плитах триумфальной арки вспыхнули ярче.

Воздух перед ними начал искриться, складываться в мерцающий овал, за которым виднелась мостовая Меридиана — золотистый камень, толпы людей, машущие флаги.

— Поторапливайтесь — портал не вечен, — скомандовал Консулус кучеру.

Кучер щёлкнул кнутом.

Карета въехала в портал.


***

Сергей не успел ничего понять.

Вместо плавного перехода — удар, треск, и свет вокруг погас. Карету закрутило, зашвырнуло куда-то в пустоту. Внутри экипажа всё заскрипело, затрещало по швам.

Сергей мгновенно среагировал. Он выбросил руку вперёд и наложил [Призматический барьер] — щит развернулся куполом, охватывая всех четверых. Радужные искры заплясали по стенкам кареты, гася удары.

— Что происходит? — крикнул Консулус, бледный как полотно.

— Не знаю! — ответил Сергей, удерживая щит. — Портал… видимо, это портал не туда!

— Не туда? — переспросил Консулус, вцепившись в поручень. — Как это — не туда?

— А так! — рявкнул Аркадиус.

Дэниан молчал. Его лицо было напряжённым, но он не паниковал. Только сжал рукояти клинков и ждал.

Карета рухнула во тьму.

А потом — удар, треск дерева, и всё кончилось.

***

Сергей открыл глаза.

Они лежали в перевёрнутом экипаже посреди… ничего. Вокруг была серая, безжизненная равнина, уходящая к горизонту. Ни травы, ни деревьев, ни камней. Только земля и небо — оба серые, одинаковые, будто мир выцвел.

— Вы целы? — спросил Сергей, отключая [Призматический барьер].

Консулус потёр ушибленное плечо, кивнул. Аркадиус встал, отряхнул мантию.

— Жив, — буркнул он.

— Жив, — эхом отозвался Дэниан.

Он выбрался из кареты, огляделся.

— Пустошь, — сказал Сергей. — Мы в Пустоши.

— Не может быть, — Консулус побледнел. — Портал не мог зашвырнуть нас сюда. Это невозможно. Королевские порталы никогда не ломаются.

— А выглядит вполне возможно, — ответил Дэниан. — Я даже догадываюсь, чьих это рук дело. Это просто гамбит: нами пожертвовали как пешками, чтобы убить этого ферзя. — И он указал на Некроманта.

Сергей огляделся. Никаких ориентиров. Никаких следов нежити. Только тишина, давящая, как свинцовая плита.

Он неожиданно вспомнил ночной разговор с Мирабель.
— Интересно. Но у нас же есть Сися? — неожиданно для всех спросил он.

— Что? — переспросил Дэниан.

— Ничего, — Сергей покачал головой. — Вспомнил один ночной разговор.

— Ты там того, — Дэниан покрутил пальцем у виска, — Какая, к дьяволу, «сися»? Мы в Пустоши, вокруг армия нежити, а ты...

— Он видимо имел в виду Тисса, — вдруг выкрикнул Консулус. — Это древний кодекс чести. У нас есть защита, но это не магическая, а законная привилегия!

— Именно, — кивнул Сергей. — У нас есть иммунитет. Потому что мы — герои. Потому что за нами — Астралион. Потому что мы живы. И мы выберемся отсюда.

Дэниан усмехнулся.

— Ладно, Некромант. Посмотрим, на что способен твой иммунитет и эта ваша Тися-сися.

Они стояли на выжженной серой равнине. Карета лежала на боку, искорёженная портальным вихрем — [Призматический барьер] спас её от полного уничтожения, но не кучера. Тело его распростёрлось неподалёку, сломанное, с вывернутой шеей и острыми концами оглобли, торчащими из разбитой упряжи.

— Он погиб мгновенно, — тихо сказал Сергей. — Портал раздавил его. — Глаза Некроманта вспыхнули холодным огнём. — Но он ещё послужит, если придётся.

— Что теперь? — спросил Консулус.

— Теперь ждём, — ответил Дэниан.

— Чего?

Тень на горизонте росла. Огромная. Медленно приближающаяся.

— Вот этого, — сказал Сергей, указывая на тень, и положил руку на меч.

— Что это?

Тень росла — исполинская, чёрная, давящая небеса. Крылья развернулись, как паруса бури, шея изогнулась змеёй, пустые глазницы полыхнули ядовитым зелёным.

— Костяной дракон, — выдохнул Аркадиус. — Древний, как сама Пустошь.

— Сильнее всех, что я встречал, — подтвердил Сергей, чувствуя вибрацию в костях. — И за ним… армия.

За драконом в облаках пыли к ним бежали легионы нежити. Скелеты в ржавых доспехах, зомби с гниющей плотью, призрачные тени, шипящие химеры — десятки тысяч, строящиеся в безмолвные шеренги под драконьим взором.

— Нас четверо, — прошептал Аркадиус. — Их — бездна.

— Главное — дракон, — отрезал Консулус. — Убьём его, и орда дрогнет.

Сергей неожиданно для всех истерически рассмеялся.

— Что с вами? — спросил Дэниан.

— Я вспомнил один древний анекдот, — ответил Сергей, вытирая слезу. — Ползут по дракону два муравья. Один другому говорит: «Главное его завалить, а потом забьём его ногами».

К чести его спутников, они тоже засмеялись. Напряжение спало, хоть и ненадолго.

— Тем более нас не четверо, а пятеро, — добавил Сергей.

Он шагнул к трупу кучера, поднял ладонь. Тьма из меча потекла чёрной струёй, вливаясь в разбитое тело. Кучер дёрнулся, кости хрустнули, собираясь заново. Глаза его загорелись зелёным пламенем, а в руках сомкнулись пальцы на обломке оглобли — грубом, зазубренном древке, ставшем оружием нежити.

— [Магнит Тьмы], — прошептал Сергей. — Он теперь их приманка и наш щит. Защищай нас.

Зомби-кучер поднялся, взял оглоблю, рыча беззвучно, и встал впереди, как мёртвое олицетворение ярости.

***

Пустошь дрожала. Из серой почвы, воздуха и самой тьмы хлынули его слуги — скелеты-воины, легионы, призванные из Пустоши. Щёлк челюстей, лязг костей — они встали стеной за спиной хозяина, ржавые клинки наготове.

Зомби-кучер шагнул вперёд, его тело излучало зов нежити: ближайшие скелеты врага ринулись на него, а не на группу. Оглобля взметнулась, дробя черепа, — Сергей усилил его заклятием, и мертвец стал неубиваемым вихрем.

Дракон ринулся с небес — ураган крыльев, когти как тараны. Тень его накрыла поле, земля содрогнулась. Сергей вскинул [Призматический барьер]: радужная стена вспыхнула, искры взорвались фейерверком, когти скрежетнули, не пробив.

Армии столкнулись. Кости против костей — лязг, хруст, вихрь ржавчины и праха. Скелеты Сергея бились фанатично, зомби-кучер в центре мясорубки: нежить липла к нему, как мотыльки к пламени, а оглобля крушила их волнами, усиленная некромантией. Он регенерировал на глазах — плоть нарастала из тьмы, кости срастались.

Дэниан бился своими клинками на фланге, Аркадиус хлестал короткими молниями, испепеляя шеренги. Сергей рубил [Когтем Западного Дракона], оставляя дымные пропасти в орде.

— Бесполезно! — крикнул Аркадиус, отбивая зомби. — Они снова встают!

Неожиданно в паре сотен метров засиял портал.

— Прорываемся к порталу! — Сергей указал на восток, где пульсировал разрыв — тёмный вихрь, сочащийся бездной.

Они ринулись сквозь ад. Сергей в авангарде — меч «пел», рассекая нежить волнами чёрного пламени, тела таяли в его следе. Зомби-кучер баррикадировал фланг: сотни врагов валились под его оглоблей, зов нежити тянул их на смерть, давая группе путь.

Дракон взревел — удар хвоста снёс барьер, швырнул Сергея в пыль. Кости болели, но он вскочил, рыча. Дэниан подхватил его, Аркадиус осыпал чудовище ледяным градом. Консулус, не боец, но стратег, указывал бреши:

— Слева! Прорыв!

Сергей покопался в инвентаре и активировал «Гранату Бездны» — чёрный шар, пульсирующий тьмой. Он швырнул её в самую гущу нежити.

Взрыв без звука. Тьма хлынула во все стороны, пожирая скелетов, зомби, призраков — всё, что попадало в её радиус. Образовалась пустота — чистое пятно среди орды. Даже дракон на секунду замер, глядя на эту чернильную воронку, которая медленно схлопывалась, оставляя за собой лишь выжженную землю.

— Вперёд! — крикнул Сергей.

Чёрная волна от меча Сергея смела последнюю стену нежити между ними и порталом. Портал был уже в шаге — края мерцали, готовясь схлопнуться.

Дракон спикировал снова, когти цапнули воздух. Зомби-кучер встретил его: оглобля вонзилась в чешую, тело кучера разорвало, но заклятие Сергея собрало его заново — он держал, примагничивая орду, жертвуя собой ради прорыва.

Дэниан нырнул первым, увлекая Консулуса. Аркадиус последовал за ними. Сергей рванул зомби-кучера за обломок упряжи — мертвец шагнул в вихрь, рыча.

Дракон ударил — когти чиркнули по спине Сергея, но портал захлопнулся, отсекая удар. Тьма сомкнулась.

***

Они вывалились на золотистую мостовую Меридиана. Толпа в ужасе замерла: шпили башен, крики стражи, блеск солнца.

Зомби-кучер в тот же миг рухнул рядом — портал сломал его окончательно, тело распалось в прах. Сергей сжал кулак.

— Ты сделал своё, — прошептал он. — Отдыхай.

Консулус поднялся, отряхнул мундир.

— Мы в Меридиане, — сказал он. — Королевский двор ждёт. Но объяснения… будут сложными.

— Надеюсь, вы что-то придумаете, вы же политик, — обратился Аркадиус к Консулусу, глядя на толпу зевак, которые уже начали собираться вокруг.

— Придумаю, — ответил Аларих, направляясь ко дворцу. — Но не здесь и не сейчас. Для начала мне нужно поменять штаны.

Сергей кивнул, поправил перекосившийся плащ и направился вслед за Консулусом.
Глава 23
Их встретили в малой приёмной дворца.

Высокие потолки с лепниной, мраморные колонны, тяжёлые портьеры из пурпурного бархата. В углах — стражники в лазурных мундирах с серебряными эполетами.

Консулуса, Сергея, Дэниана и Аркадиуса провели в комнату, уставленную кожаными креслами и длинным дубовым столом. На столе — графины с водой, бокалы, тарелки с холодными закусками. Но никто не притронулся к еде.

Дверь открылась, и вошёл церемониймейстер.

Мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и цепкими серыми глазами. Дорогой, но неброский камзол, на шее — маленький золотой ключ на цепочке.

— Герцог Аларик Вэллс, — шепнул Сергею Аркадиус, когда церемониймейстер закрыл за собой дверь. — Отец Элизии. Формально — советник по этикету. Неформально — тень короля.

— Прошу садиться, — сказал он, не протягивая руки. — Нам нужно обсудить детали.

Они сели за стол.

— Я в курсе произошедшего, — начал Вэллс. — Сбой портала, Пустошь, нападение нежити. — Он поморщился. — Ужасно. Неприятно. Скандально.

— Мы живы, — заметил Дэниан.

— Это уже хорошо. Но недостаточно. — Герцог повернулся к Консулусу. — У нас проблема, Аларих. Портал не должен ломаться. Если слухи разойдутся, начнётся паника.

— Вы предлагаете скрыть?

— Я предлагаю дать красивую версию. — Вэллс достал из кармана лист пергамента. — Диверсия. Чужеродное магическое воздействие.

— Это правда? — спросил Сергей.

— Неважно. — Герцог отмахнулся. — В это нужно верить.

— А кучер? — тихо спросил Сергей. — Тот, кто погиб?

— Ах, этот. — Вэллс махнул рукой. — Простолюдин. Неудобно, конечно, получилось, но так легли карты.

— Позвольте мне, — сказал Консулус, положив руку на плечо Сергея. — Я расскажу, как всё было на самом деле.

— Излагайте, — кивнул герцог.

Консулус откашлялся.

— Портал открылся штатно, — начал он. — Мы въехали. В этот момент произошёл магический удар. Кто-то — возможно, агенты Проклятых Земель — подменил координаты. Мы провалились в Пустошь.

— Дальше.

— Экипаж рухнул набок, — продолжил Аларих. — Всех нас придавило, и мы потеряли сознание. Кроме... — Он сделал паузу. — Кроме кучера.

— Почему он не потерял сознание? — спросил герцог.

— Потому что сидел выше, — подхватил Консулус. — Меньше ударился головой. И потому что он был крепким, матёрым. Таких, знаете, в Астралионе называют «бывалые».

— То есть получается, что он сначала совсем не пострадал и мог передвигаться?

— Он не передвигался сначала, — вступил Дэниан. — Он выполз. Выбрался из-под обломков. Разбитое лицо, сломанные два ребра, но выполз. А когда увидел, что мы без сознания, а на горизонте нежить... он не побежал.

— Что же он сделал?

— Он вытащил нас! — сказал Консулус. — Одного за другим. Перетащил подальше от экипажа, чтобы мы не задохнулись от магических паров.

— С двумя переломами? — усомнился герцог.

— Адреналин, ваша светлость, — ответил Консулус. — Или, как говорят маги, «прилив жизненных сил». Бывает у простых людей перед лицом смерти.

— Понятно, — Вэллс кивнул. — Продолжайте.

— А когда к нам начала подходить нежить, — снова заговорил Аларих, — кучер не побежал. Он огляделся, нашёл оглоблю — ту самую, что отломилась от упряжи, — и встал между нами и врагом.

— Один против сотен?

— Один, — подтвердил Дэниан.

— И что он сделал?

— Он крикнул, — громко сказал Аркадиус, вступая в разговор. — «За короля и Астралион!»

— Откуда вы знаете? Вы же были без сознания, — спросил герцог.

— Я был без сознания, — ответил Аркадиус, — но от этого крика я пришёл в себя и запомнил его. Он врезался в память. Это был голос человека, который не собирался сдаваться.

— А потом?

— А потом он бросился на первую шеренгу скелетов, — продолжил Консулус. — Оглобля крушила черепа, как орехи. Он бил, крушил, рычал. Сотни мертвецов полегли сразу.

— Но их были тысячи.

— Да. Но он не отступал, — сказал Сергей. — Он держал строй. Один против орды. И это дало нам время очнуться и подготовить магию.

— Он знал, что умрёт? — спросил Вэллс.

— Знал, — ответил Дэниан. — Об этом говорили его глаза. Стальные, спокойные. Он не боялся.

Герцог задумался.

— И что с ним стало?

— Слишком неравная схватка, — жёстко сказал Консулус. — Скелеты добрались до него, когда мы уже начали контратаку. Он погиб, прикрывая нас. До последнего вздоха держал оглоблю.

— И где сейчас его тело?

— Рассыпалось в прах, когда мы перешли границу. Осталась только оглобля, — тихо сказал Консулус. — Он отдал свою жизнь. Дважды. Нет, четырежды — так как спас четверых.

Герцог долго молчал.

— Как его имя? — спросил он наконец.

— Карл, — сказал Консулус. — Я спросил перед выходом. Его звали Карл.

— Фамилия?

— У него не было фамилии, он же простолюдин, — ответил Консулус.

— Ах, вот как. — Герцог махнул рукой. — Но он настоящий герой и отдал свою жизнь за короля. Простолюдин — неудобно. Король не может наградить простолюдина — это вызовет вопросы у других дворян. Но и оставить без внимания — плохой тон.

— Что вы предлагаете?

— Облагородить, — коротко сказал Вэллс. — Посмертно. Дадим ему фамилию, землю, титул. Самый низший, конечно. Барон. Выморочное поместье на границе. Никто не поедет проверять.

Он задумался.

— Карл… — Вэллс постучал пальцем по столу. — Пусть будет Карл Оглобард. Звучит благородно. Достаточно древняя фамилия, чтобы никто не усомнился.

— А семья? — спросил Консулус.

— Получит содержание. Вдовью пенсию. И право на обучение детей в королевской школе.

Герцог взял перо, написал несколько строк.

— Вот. Барон Карл Оглобард, геройски павший в Пустоши, прикрывая отступление почётного эскорта. Награждён орденом Пурпурной совы посмертно.

Он поставил подпись.

— Земля. Выморочное поместье на границе. Деньги семье. Всё как положено.

— Спасибо, — сказал Консулус.

— Не за что, — ответил Вэллс. — Это политика. Мы все в ней пешки.

Он встал, спрятал пергамент в карман.

— Вы свободны. Отдыхайте. Завтра — официальный приём. Прошу никому не противоречить.

— Мы поняли, — ответил Аларих.

Герцог вышел.

***

В комнате повисла тишина.

— Барон Карл Оглобард, — тихо сказал Дэниан. — Звучит.

— Его семья будет обеспечена, — ответил Аларих. — Это главное.

— А совесть? — спросил Сергей.

— Совесть — роскошь, — жёстко сказал Консулус. — Мы не можем её себе позволить.

— Выбор всегда есть, — возразил Сергей.

— Иногда все варианты — дерьмо, — ответил Дэниан.

Они замолчали.

Сергей подошёл к окну, посмотрел на закатное небо.

— Барон Карл Оглобард, — прошептал он. — Герой, которого не было.

Он не знал, плакать ему или смеяться.

***

— Прошу за мной, — церемониймейстер провёл их по анфиладе комнат.

Коридоры дворца были широкими, с высокими потолками, расписанными сценами из истории Меридиана — битвы, триумфы, коронации. На стенах, через каждые несколько метров, висели светильники в виде факелов, но огонь в них был магическим — ровный, не мигающий, без дыма.

— Ваши покои, — церемониймейстер остановился перед массивной дубовой дверью с позолоченной ручкой. — Ваше сиятельство, тёмный господин Некромант.

— Я буду жить отдельно? — спросил Сергей.

— По протоколу, — ответил тот. — Каждому почётному гостю — отдельные апартаменты. Это не обсуждается.

Сергей хотел возразить, но Консулус положил ему руку на плечо.

— Не спорьте, — тихо сказал он. — Здесь другие правила.

Дверь открылась.

Сергей вошёл и замер.

Комната была огромной — практически маленький дворец. Высокий потолок с лепниной, люстра из горного хрусталя, стены обиты шёлком цвета слоновой кости. В центре — кровать под балдахином с золотыми кистями. Слева — камин, в котором уже горел огонь. Справа — резной письменный стол с инкрустацией из перламутра. На столике у кровати — кувшин с водой, бокал и тарелка с фруктами.

— Ух ты, — выдохнул Сергей.

— Устраивайтесь, — сказал церемониймейстер, не скрывая усмешки. — Завтра за вами придут.

Он вышел, притворив дверь.

Сергей прошёлся по комнате, потрогал шёлк на стенах, провёл рукой по резной спинке кровати. Каминная решётка была выкована в виде переплетённых драконов. На подоконнике стояла ваза со свежими цветами — розами, пахнущими так, будто их срезали час назад.

— Непривычно, — сказал он сам себе. — Драконий ампир в стиле Людовика Четырнадцатого.

Он подошёл к окну. Внизу, за дворцовой стене, раскинулся Меридиан — золотистые огни, шпили башен, редкие фонари на улицах. Город спал.

— Интересно, — пробормотал Сергей. — А как здесь с магией?

Он попытался наложить [Свет].

Ничего.

[Обнаружение присутствия] — тоже.

[Искусственный свет] — молчание.

Магия не работала.

— Вот это поворот, — сказал Сергей. — Магия во дворце не работает.

Он сел на кровать, откинулся на подушки и уставился в потолок. В голове крутились мысли: о Калдиморе, о Лике, о том, как выбираться отсюда, если что.

«Если магия не работает, я — обычный человек. Уязвимый. Слабее любого местного стражника».

Он сжал кулак. Перчатка на правой руке была на месте. На меч магия, возможно, не действует, но рубить им стены для проверки он не стал — это было бы нарушением гостеприимства.

Он уже собрался лечь спать, когда заметил портрет.

Над камином, в позолоченной раме, висел портрет девушки с бледным точеным лицом, белокурой волной волос и глазами, которые, казалось, смотрели прямо на него. На ней было пурпурное платье с глубоким вырезом, открывающим плечи и ключицы, и жемчужное ожерелье, переливающееся в свете камина. Она была очень красива. Сергей сразу понял, кто это.

Элизия Вэллс.

Сергей подошёл ближе, вгляделся.

— Скорее всего фотошоп, — признал он. — Но, наверное, не «кукла-блондинка», а… власть. Чувствуется.

Он усмехнулся.

— Наши чиновники не так выглядят. У них лица попроще. А эта — как с обложки журнала.

Он вернулся к кровати, лёг, уставился в потолок.

«Странная система, — подумал он. — Фаворитка круче президента. Влиятельнее герцогов. Красивее всех. И опаснее».

Он вспомнил слова Мирабель: «Она умна, очень красива и опасна. Не потому, что колдует — не умеет. А потому что умеет слушать и делать выводы».

— Советчица, — прошептал Сергей. — Серый кардинал в юбке.

Он закрыл глаза.

— Завтра — приём. Нужно выспаться.

Но сон не шёл.

Он ворочался с боку на бок, вспоминая битву, портал, кучера, ставшего бароном.

Кто же это всё подстроил? А если бы не его невероятная магия? Что это было? Очередная проверка? — подумал он.

Ответа не было.

Он знал только одно: в этом мире, без магии, он — никто. Там, где магии не было, ему нужно научиться выживать по-новому.

— Некроманты здесь не ездят на метро, — сказал он. — И магией не хвастаются во дворце.

Усмехнулся.

А что делают некроманты во дворце? — мелькнула последняя мысль.

Сергей наконец провалился в сон — без сновидений, без сновидений.
Глава 24
Кабинет герцога Калдимора находился в западном крыле дворца — туда не пускали даже слуг без личного приглашения. Аркадиус и Дэниан прошли через три коридора, две гостиные и одну потайную дверь, за которой начиналась лестница, уводящая вниз. Пахло сыростью, старым деревом и чем-то сладковатым, приторным, как перезрелые фрукты.

— Интересно, почему он так любит это место? — спросил Аркадиус.

— Герцог не любит солнечный свет, — ответил Дэниан. — Говорят, боится ослепнуть. Или боится, что его увидят и нанесут вред. Хотя трудно представить, что у такого человека есть враги. Скорее всего, у него просто много секретов.

— Возможно.

Они вошли.

Комната была круглой, с низким потолком, обшитым тёмным деревом. В центре стоял массивный стол из чёрного дуба, на котором лежали карты, свитки и несколько человеких черепов — настоящих, не муляжей. В углах, на подставках, горели факелы с зелёным пламенем.

За столом сидел человек.

Герцог Калдимор.

Он был стар. Намного старше, чем выглядел на портретах. Кожа бледная, с сеткой морщин, глаза чёрные, глубоко посаженные, с красноватыми белками. Одет в чёрный бархатный камзол с серебряной вышивкой. На груди — кулон из пустотного стекла, тёмно-фиолетового, почти чёрного, переливающегося в зелёном свете факелов.

— Магистр, — голос его был сухим, как шелест сухой листвы. — И Чёрная Перчатка. Садитесь. Рассказывайте.

Они сели напротив.

— Ваша светлость, вы в курсе, что портал едва не убил нас? — сразу начал Дэниан.

— В курсе. — Калдимор усмехнулся. — И, полагаю, вы подозреваете меня.

— Основания достаточно веские. Мы были с Некромантом.

— Если бы я хотел вас убить, вы были бы мертвы. — Герцог подался вперёд, и его глаза сверкнули. — Я не нуждаюсь в таких грубых методах, как сломанный портал. Есть яд. Есть вы. Есть… другие способы. Гораздо более изящные.

— Тогда что это было?

— Сбой. — Калдимор пожал плечами. — Неудачное стечение обстоятельств. Или, возможно, чья-то нелепая попытка навредить. Но не моя.

Аркадиус кивнул, принимая ответ.

— Хорошо. Что вы хотите знать?

— Всё, — жёстко сказал герцог. — Начните с его перчатки.

— С перчатки?

— Да. Некромант носит её на правой руке. Постоянно. Что под ней?

— Мы не знаем, — ответил Дэниан. — Он её никогда не снимает.

— Ни разу?

— Ни разу.

Калдимор задумался.

— Значит, артефакт. Или заметный шрам. Или… — он замолчал. — А меч? Вы видели, как он работает?

— Видел, — Дэниан помолчал, собираясь с мыслями. — Он разрезает реальность. Камень, кости, плоть — всё исчезает без следа. Ни пыли, ни дыма, ни звука. Просто… пустота.

— Пустота? — герцог подался вперёд, его глаза вспыхнули. — Может, это артефакт Пустоши? А перчатка нужна просто чтобы усиливать этот эффект.

— Похоже. Я не уверен.

— А сам Некромант? Как он сражался?

— Как монстр, — честно ответил Дэниан. — Он выдержал удар дракона, которого я не смог бы даже поцарапать. Его щиты — призматические, многослойные — гасили атаки, от которых у меня уши закладывало.

— Уровень?

— Не знаю. Но предположу, что выше моего. Намного.

Калдимор откинулся на спинку кресла, задумался.

— Значит, силён, — сказал он. — Но не всемогущ. У него есть слабости.

— Какие?

— Перчатка. Если она артефакт, её можно снять или блокировать. А меч… меч, возможно, вообще не работает без неё.

— Почему вы так думаете?

— Потому что иначе он носил бы его на боку, — усмехнулся герцог. — А он не носит. Он вешает его за спину как обычное дополнение к посоху. Значит, меч — не главное. Главное — перчатка. Это усилитель его силы.

— Возможно.

— Не возможно, — жёстко сказал Калдимор. — Я уверен.

Он встал, прошёлся по комнате.

— А что насчёт его связей? С кем он общается? Кто его друзья?

— Я вам сообщал. У него есть ученица, — сказал Аркадиус. — Девушка-зверочеловек по имени Сафра. И её брат, Аллен. Они должны были вчера прибыть в Меридиан.

— Зверочеловек? — герцог приподнял бровь. — Интересно. И где они сейчас по-вашему?

— Я не знаю точно.

— Я знаю. — Калдимор усмехнулся. — Они задержаны по моему приказу.

— Задержаны? — Дэниан напрягся. — Где?

— В моём замке. Там, где я провожу… исследования. Но это неважно. — Герцог отмахнулся. — Важно, что пока они — мои гости. Пока Некромант будет вести себя хорошо, с ними ничего не случится.

— А если нет?

— Тогда они станут частью моей коллекции.

Аркадиус побледнел.

— Это жестоко.

— Это политика, — ответил Калдимор. — Не путайте.

— У него есть ещё одна слабость. Женщины, — сказал Аркадиус. — У Некроманта появилась знакомая. Женщина по имени Мирабель. Лекарь-чародейка.

— Лекарь? — герцог задумался. — Это… интересно. И может быть полезно.

— Вы хотите её допросить?

— Нет, — Калдимор покачал головой. — Это грубо. Есть более изящные методы.

Герцог позвонил в серебряный колокольчик. Из тени в дальней части комнаты вышла молодая девушка. Лет двадцати, с тёмными волосами, собранными в пучок, и карими, чуть раскосыми глазами. На ней было невероятно дорогое и изящное платье из тёмно-зелёного шёлка, и множество изумрудов и топазов. Нескромно, но со вкусом.

— Диана Вэллс, — представил герцог. — Дальняя родственница Элизии. Фрейлина её величества. Умна, красива и, главное, предана нам.

— Приятно познакомиться, — девушка сделала реверанс.

Аркадиус и Чёрная Перчатка с интересом её рассматривали. Девушка была очень красива и обворожительна.

— Диана, — продолжил Калдимор, — получила задание познакомиться с Некромантом. Втереться в доверие. Узнать о нём как можно больше. И, если потребуется, стать его слабостью.

— Соблазнить? — спросил Дэниан.

— Если понадобится, — кивнул герцог. — Диана справится.

— Я сделаю всё, что нужно, ваша светлость, — тихо сказала девушка.

— Я знаю, что ты не подведёшь меня, моя умница, и скоро ты займёшь место своей сестры.

Аркадиус и Дэниан переглянулись. Это уже попахивало заговором. Но «занять место сестры» можно было, наверное, не только в постели короля, если Калдимор говорил об этом столь открыто.

Герцог махнул рукой, и Диана исчезла так же бесшумно, как появилась.

— Итак, — он пристально посмотрел в их глаза, оценивая произведённый эффект. — Что ещё вы знаете о Некроманте?

— Он не пользуется магией в бою, — вдруг сказал Дэниан. — Только для защиты. Для атаки — меч.

— Меч, который режет реальность, — задумчиво произнёс Калдимор. — Интересно. А как он перемещается?

— Летает. Видимо, использует порталы. Но это мы видели только в Астралионе. Во дворце его магия всё равно не сработает.

— Во дворце — нет, — усмехнулся герцог. — Здесь он будет слаб. Уязвим. Как обычный человек.

— Вы рассчитываете поставить точку здесь?

— Я всегда рассчитываю на несколько вариантов, — жёстко ответил Калдимор. — Его можно просто приручить. Если Лиана не справится, у меня есть другие планы.

— Какие?

— Не ваше дело.

Он встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Вы свободны. Ступайте. И помните: молчание — золото. — Он достал два увесистых мешка и положил их на стол.

Аркадиус хотел возразить, но Дэниан забрал оба мешка и потянул его за рукав.

— Идём, — сказал он.

Они вышли.

***

Дверь за ними закрылась с тихим щелчком.

— Влиятельный психопат, — прошептал Дэниан, когда они вышли за пределы герцогских комнат. — Я ему не верю. Портал — это его рук дело.

— Он герцог, — ответил Аркадиус. — Он дал своё слово. Этого достаточно.

— То, что он делает с зверолюдьми… это вообще нелегально.

— А кто будет проверять? — Аркадиус усмехнулся, но в глазах была тоска. — У него титул. Деньги. Власть. Он может всё.

— И вы с ним заодно.

— Вы тоже с ним работаете. Это не одно и то же.

— А для меня — одно. Я всегда могу отказаться от задания, которое мне не понравится.

— Это вам только так кажется.

Они остановились у окна. За стеклом — золотистый Меридиан, спокойный, вечерний, чужой.

— Что будем делать? — спросил Дэниан.

— Молчать, — ответил Аркадиус. — И наблюдать.

— А если Некромант узнает про эту девчонку? Мне кажется, это риск. Её нужно было просто хорошенько допросить и отправить на небеса.

— Узнает — и что? — Аркадиус посмотрел на него. — Пойдёт воевать с герцогом? Против армии, магии, денег и власти?

— У него есть воля и огромная мощь.

— А у герцога — Орден Пурпурного Пламени. Наши магистры. И… — Аркадиус вздохнул, — жестокость. Не путайте жестокость с силой. Ходят легенды, что он даже убил собственную дочь. Он всё сделал правильно. Она заложница, вы сами об этом говорили.

Дэниан молчал.

— Ладно, — сказал он. — Я пойду.

— Куда?

— Спать.

Он развернулся и ушёл.

Аркадиус остался один. Он смотрел на город, на закатное небо, на далёкие шпили башен.

Герцог действительно заигрался, — подумал он. — Но это — удел всех политиков.

Он вздохнул, поправил мантию и пошёл в свои покои.

Завтра будет новый день. И новые проблемы.

***

Покои Элизии Вэллс находились в восточном крыле дворца — там, где утром солнце заливало комнаты золотистым светом, а вечером играло на хрустальных подвесках люстр.

Диана вошла без стука.

— Ты одна? — спросила она, закрывая за собой дверь.

— Как видишь, — Элизия сидела у туалетного столика, расчёсывая длинные белокурые волосы. На ней был тонкий шёлковый халат, расшитый золотыми нитями. — Ну? Что сказал старик?

— Он поручил мне соблазнить какого-то Некроманта.

— Ого, — Элизия отложила гребень, повернулась. — Ты делаешь успехи, кузина. Скоро он заставит тебя спать с сапожниками. И что ты ему ответила?

— Что сделаю всё, что нужно, — Диана усмехнулась. — Я же преданная фрейлина.

— Преданная? — Элизия приподняла бровь. — Ты предана только мне. Дядя может думать иначе.

— Пусть думает.

Элизия встала, подошла к окну.

— Рассказывай. Всё. Без утайки.

Диана осторожно села на край кровати.

— Герцог уверяет, что портал сломал не он. Говорит, если бы хотел убить Некроманта, сделал бы это проще.

— Возможно, — Элизия покачала головой. — Но я ему не верю.

— Что ещё?

— Он спросил о перчатке.

— О перчатке?

— Да. Некромант носит её на правой руке. Постоянно. Даже когда не в бою.

— Артефакт? — Элизия повернулась.

— Скорее всего.

— А меч?

— Меч режет реальность, — тихо сказала Диана. — Камень, кости, плоть — всё исчезает без следа. Ни пыли, ни дыма. Просто пустота.

— Артефакт Пустоши?

— Герцог спросил то же самое. Чёрная Перчатка сказал «похоже, но не уверен».

— Понятно. — Элизия задумалась. — А сам Некромант?

— Силён. Очень. Выдержал удар дракона, которого орихалковый ранг даже поцарапать не мог. Его щиты многослойные, призматические.

— Магия?

— Самая разная. Но для атаки он использует меч.

— Значит, без меча он не так опасен?

— Без перчатки, — поправила Диана. — Герцог уверен, что главное — перчатка. Без неё меч — просто кусок металла.

Они помолчали.

— А что насчёт его связей? — спросила Элизия.

— У него есть ученица. Девушка-зверочеловек. И её брат, человек. Они задержаны. Герцог держит их в своём замке.

— Зверолюди? — Элизия поморщилась. — Меня это не касается. Пусть делает с ними, что угодно.

— Это политика.

— Не путай политику с жестокостью, — отрезала Элизия. — Политика — это искусство. Жестокость — удел неудачников.

— Ты тоже жестоко поступаешь иногда.

— Когда нужно, — усмехнулась Элизия. — Но я не получаю от этого удовольствия.

Она подошла к туалетному столику, взяла флакон с духами, побрызгала на запястье.

— У этого Некроманта есть знакомые? Подруги? Любовницы?

— Есть какая-то лекарь. Некромант ночевал у неё после битвы.

— Лекарь? — Элизия приподняла бровь. — Это просто интрижка.

— Герцог хочет узнать тайну его перчатки.

— И ты подыграешь ему, — кивнула Элизия. — Сестрёнка, я хочу, чтобы ты это сделала.

— Что?

— Подойди к нему. Используй всё, что угодно. Улыбки. Комплименты. Флирт. Если потребуется — постель. И сними с него перчатку.

— Зачем?

— Я должна узнать, что под ней. — Элизия повернулась к ней, её глаза сверкнули. — Я должна быть первой, кто узнает его тайну. Не герцог. Не Калдимор. Я.

— А если он откажется?

— Не откажется, — Элизия усмехнулась. — Ты красива, умна, молода. Ты умеешь слушать и улыбаться. Этого достаточно. Играй роль влюблённой. Влюблённые не шпионят, они дарят себя.

Диана молчала.

— Сестрёнка, — Элизия подошла, взяла её за руку. — Я знаю, что ты боишься этого Некроманта. Но я не прошу тебя рисковать жизнью. Я прошу тебя быть просто красивой и умной.

— Это сложно.

— Это проще, чем кажется.

Она поцеловала её в лоб.

— Ступай. Отдыхай. Завтра — приём. Завтра ты начнёшь свою игру. Я буду рядом, не переживай, — Элизия усмехнулась. — Я всегда наблюдаю.

Диана кивнула и вышла, бесшумно притворив за собой дверь.

***

Элизия осталась одна.

Она подошла к окну, посмотрела на закатное небо, золотящее шпили Меридиана.

— Перчатка на правой руке, — прошептала она. — Меч, режущий реальность. Очередная загадка.

Уголки её губ дрогнули в лёгкой, едва заметной улыбке. Она не боялась загадок. Она их обожала.

Элизия отвернулась от окна и подошла к огромному гардеробу, занимавшему целую стену. Распахнула резные дверцы.

Внутри — десятки платьев. Пурпурные, золотые, чёрные, синие, зелёные. Шёлк, бархат, парча, кружева. Каждое — на заказ, каждое — уникально.

— Что же надеть завтра? — спросила она себя, проводя пальцами по плечикам.

Она перебирала наряды, примеряла их мысленно, отвергала.

Пурпурное? Слишком вызывающе. Чёрное? Траурно. Синее? Бледнит лицо.

— Вот, — она остановилась у платья из бледно-золотистого шёлка, расшитого мелкими жемчужинами. Лиф с глубоким вырезом, юбка — пышная, но не громоздкая, рукава — длинные, узкие, из тончайшего кружева.

Элизия сняла платье с вешалки, приложила к себе, повернулась к зеркалу.

— Идеально, — прошептала она. — Эдуарду понравится.

Она повесила платье на манекен, отошла на несколько шагов, прищурилась.

Элизия подошла к туалетному столику, взяла флакон с духами — те, что привозили из южных королевств, с запахом жасмина и ладана. Побрызгала на запястье, вдохнула.

— Завтра, — сказала она, — я лучше встречусь с ним сама. Поговорю. Улыбнусь. И за минуту узнаю, что он за человек. Действительно ли он такой монстр или просто очередной удачливый авантюрист.
Глава 25
Сергей проснулся в полной тишине. Это было очень непривычно — за окном не пели птицы, не шуршали листья, не доносились голоса слуг. Окна его спальни выходили во внутренний двор королевского сада, и тишина здесь, похоже, оберегалась так же тщательно, как и порядок во всём остальном дворце.

Он сначала даже не понял, где находится.

Огромная кровать с балдахином. Высокий потолок с лепниной, тяжёлые портьеры из пурпурного бархата, камин с драконьей решёткой — всё это медленно всплыло в памяти, складываясь в очевидный ответ.

Ах да. Дворец. Меридиан.

Сергей сел на кровати, потёр лицо ладонями. Голова была тяжёлой, но не от похмелья — от мыслей. Слишком много всего случилось за последние дни. Битва. Портал. Пустошь. Гибель кучера, ставшего бароном.

И Мирабель.

Он улыбнулся, вспомнив её. Эту улыбку, голос, прикосновения. Она не просто перевернула его состояние, но и помогла понять множество очевидных и ценных вещей.

***

То первое утро, когда он проснулся в её комнате над конюшней, он первым делом спросил:

— А где мой меч, Мира?

Он нашёл её на конюшне, она уже одетая, деловито занималась домашними делами и планировала приготовить завтрак.

— Я убрала твоё оружие в шкаф, — просто сказала девушка. — Не торчать же ему посреди комнаты.

— Ты брала в руки моё оружие?

— Да. А что в этом такого? Мой отец — кузнец. Он делает такие мечи и разные штуки из железа. Я с детства помогала ему в мастерской.

Сергей тогда напрягся, но виду не подал.

— А ты можешь принести мне меч?

— Вот он.

Она достала «Коготь Западного Дракона» из шкафа и протянула рукоятью вперёд.

Сергей озадачено взял его рукой в перчатке и ему пришла в голову одна идея.

— Возьми мой меч двумя руками, — сказал Сергей. — И нужно ударить что-нибудь. Только не в доме. Пойдём на улицу. Бей дерево.

Мирабель вышла во двор, подошла к старому дубу, размахнулась и ударила. Меч звякнул о кору, отскочил и едва не вылетел из рук.

— Ты ничего не почувствовала? — спросил Сергей.

— Нет, — она покачала головой. — Меч немного туповат. Обычный наверное, чуть полегче будет. Здесь металл тяжёлый.

Тогда Сергей понял: «Коготь Западного Дракона» настроен только на него. Когда он сам взял меч голыми руками — в первый раз, в лабиринте, — его сразу перенесло в Пустошь. Возможно, это было связано ещё с алтарём. А может, с самим мечом. Но факт оставался фактом: в руках обычного человека меч не работал.

Он подошёл, осторожно взял «Коготь» рукой в перчатке и ударил по нижней толстой ветке. Меч срезал ветку, словно нож срезает гриб. Мягко, без усилий, без звука. Потом подбросил ветку и сделал несколько взмахов, ветка — исчезла.

— Вот это да! — выдохнула Мирабель.

Сергей показал ей ещё пару трюков. В его руках меч жил своей жизнью: пел, скользил, танцевал, разрезал воздух, оставляя за собой чёрные дымные шлейфы.

— Теперь понятно, почему ты его никому не даёшь, — сказала Мирабель.

— Я же маг, — кивнул Сергей.

Он убрал меч за спину и поцеловал её в щёку.

Позже они с Мирой завтракали в маленькой кухне, примыкающей к мастерской. Она пожарила яичницу, он порезал хлеб. Всё было просто, по-домашнему, и от этого особенно странно на фоне всего, что творилось вокруг и в его голове.

— Слушай, — спросил он, когда они сели за стол, — у вас тут есть… ну… меню? Панели инструментов? Надписи перед глазами?

Мирабель подняла бровь.

— Ты о чём?

— Ну, например, когда я смотрю на предмет, я вижу его описание. Название, свойства, редкость.

— Я такого не видела, — она покачала головой. — Может, у магов что-то есть. Но у меня — нет. Я обычная девушка.

— А как вы тогда определяете, что за предмет перед вами? Ядовитый он или нет? Магический или обычный?

— Ты говоришь о чувстве стика, — Мирабель усмехнулась. — Или, как говорят проще, Стик. Слух сердца.

Сергей напрягся. Оказывается в Астрале было дополнительное чувство — такое же, как слух или зрение. Оно позволяло ощущать магию, опасность, даже настроение собеседника.

— Это что-то вроде… шестого чувства?

— Вроде того. Мы не видим никакие надписи, но чувствуем. Камень опасен — он как будто жжёт пальцы. Зелье полезно — от него тепло. Меч острый — это тоже чувствуется даже кожей на расстоянии.

— Кажется понял, что это значит. В моём мире это называется чуйка. А если предмет зачарован?

— Тогда он может светиться. Или гудеть. Или... — она задумалась. — Я не знаю. Я не маг.

— Понятно, — Сергей кивнул. — А как вы храните вещи? У вас есть… ну, шкафы?

— Шкафы есть у всех. — Мирабель усмехнулась. — Деревянные. У нас только маги могут складывать вещи в пространственные карманы. Я слышала, у кого-то они размером с комнату. У кого-то — с чемодан. Это зависит от уровня и таланта.

— И как это работает?

— Тебе лучше это знать. Искривление пространства. Может, это связано с тёмной энергией. Или ещё с чем-то.

— Тёмная энергия? У вас тут что, есть тёмная материя?

— Конечно, — Мирабель посмотрела на него как на ребёнка. — А как же иначе? Ты — тёмный господин, управляешь силами тьмы. Тьма есть, значит есть и материя.

Сергей задумался.

— У магов есть инвентарь, — сказал он. — Я думал, что у всех есть возможность убирать вещи в никуда и доставать оттуда. Я сам так делаю.

— Я знаю, — она кивнула. — Видела, как ты доставал зелья. Это выглядит очень странно.

— То есть этому нельзя научиться?

— Нет, да и зачем? — Мирабель усмехнулась. — У меня есть шкаф.

Они рассмеялись.

— Ты же лекарь. А что насчёт долголетия? — спросил Сергей. — Сколько в среднем живут люди?

— Сто — сто двадцать лет, — ответила она. — Если не болеют, не воюют и не попадают в неприятности. Магия помогает. А в твоём мире разве не так?

— Ну в том мире, откуда я прибыл, не ведут здоровый образ жизни, многие курят, экология у нас плохая. А магия есть, но она другая. Больше для того, чтобы уничтожить, а не вылечить.

— Вполне логично, для страны Некроманта, — У вас там наверное везде лава, дым и этот ваш интернет.

— Это точно, — Сергей посмотрел в окно. Город был чистым, зелёным, ухоженным. Никаких заводов, никакого смога. Только камень, трава и небо.

— А с помощью магии получается можно всё вылечить?

— Почти всё, — Мирабель отставила тарелку. — Но не смерть. И не старость. И не глупость. Магия — это инструмент. Как нож. Ножом можно вырезать болезнь, а можно зарезать человека.

Потом они пили травяной чай, и Сергей задал вопрос, который мучил его с самого начала:

— А сколько всего рас в этом мире? И как они отличаются? Зверолюди, эльфы, некроманты, всякие демоны.

Мирабель отставила кружку и ненадолго задумалась.

— Несколько разных видов, да. Но лучше разделять их не по внешности, а по возможностям. Так правильнее. Основных — три. Обычные люди. Эклаты. И маги.

— А чем отличаются?

— Обычные люди — это основа всего, — она усмехнулась. — Мы работаем, торгуем, воюем. У нас нет дара, но мы можем пользоваться артефактами и зельями. Уровни у нас тоже есть — но только немагические. Мы не благородные. Мы можем получать ранги, но не титулы. Мы — кинетики, базалисы. Таких большинство.

— А эклаты?

— Эклаты — это люди чувств. Эмпаты, манипуляторы. Это примерно каждый десятый. Они питаются эмоциями — своими и чужими.

Сергей нахмурился.

— Как это — питаются эмоциями?

— У них есть особый орган, связь с Изначальной Эмоцией. Их сила, Пульс, наполняется, когда рядом происходят сильные чувства. Страх. Гнев. Радость. Боль. Восторг. Любовь. Они чувствуют ложь, могут вселять панику, считывать эмоции с предметов. А в бою могут создать поле, где магам больно колдовать. Элизия Вэллс — очень сильный эклат. Поэтому она управляет даже магами.

— Опасно.

— Очень. Но у них есть слабость: они не могут долго быть одни. Без эмоций других существ их Пульс затухает, они впадают в депрессию, теряют силы. В крайней форме становятся Пустотелыми — безэмоциональными монстрами.

— Жестоко.

— Такова плата за силу, — Мирабель пожала плечами.

— Значит маги здесь самая малочисленная категория ?

— Да. Но они разделяются ещё на два лагеря, которые друг друга ненавидят: эндоры и экзоры.

— Вот как? Я даже не знал об этом. И в чём разница?

— Эндоры черпают силу из себя, — Мирабель подалась вперёд. — Из собственного жизненного резерва, души, крови. Они могут лечить себя, усиливать тело, сопротивляться болезням. Их резерв ограничен, но они не зависят от внешних источников. Типичные классы: монахи, кровавые маги, маги доспеха.

— А экзоры?

— Экзоры берут силу извне, — она махнула рукой. — Из воздуха, земли, леевых линий. У них огромный резерв, они могут черпать почти бесконечно в мана-насыщенных зонах. Элементалисты, некроманты, архитекторы — это они.

— И почему они не ладят?

— Эндоры считают экзоров паразитами, которые сами ничего не создают. А экзоры считают эндоров слабаками с маленьким резервом. Говорят, только Истинные Магистры могут одинаково виртуозно работать и с тем, и с другим. Орден Пурпурного Пламени, слышал? Но их единицы.

— А я кто? — спросил Сергей.

— А ты — загадка для меня, — она посмотрела на него долгим взглядом. — Твоя магия похожа на экзорскую, но перчатка будто питается тобой. Как эндорская. Может, ты Истинный Магистр?

— Не знаю, — честно ответил Сергей. — Я даже не знал, что такие есть.

— Значит, пришло время узнать.

Она взяла его за руку.

— Будь осторожен, Сергей. Во дворце много тех, кто захочет использовать тебя. Или уничтожить. Или сделать своим оружием.

— Я справлюсь, — ответил он.

***

Сергей тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Он огляделся по сторонам. В его покоях была целая анфилада небольших комнат: спальня, гостиная, гардеробная и личная умывальная с уборной. Душа здесь не было — во дворце и вообще в Астрале для подобных нужд была ванна. Он умылся и осмотрел комнату. Всё было продумано до мелочей: удобная кровать, мягкий диван, письменный стол с перламутровой инкрустацией. В углу — массивный дубовый шкаф, а рядом с ним — книжный. Небольшой, но внушительный. Он с интересом подошёл к нему и открыл дверцу.

Всего одна книга.

«Меридианская энциклопедия». Внушительный том в кожаном переплёте с серебряными уголками.

— Хотя бы что-то, — сказал Сергей.

Он достал книгу, сел в кресло, раскрыл. Книга была новой, пахла бумагой и фруктами, а не типографской краской.
Книгопечатания в Астрале не существовало, необходимые вещи размножались при помощи магии. Но магические документы с личной печатью копировать было невозможно, поэтому официальные бумаги нельзя было подделать. Книга же перед ним была обычным массовым изданием, вроде путеводителя, который клали в каждый номер гостиницы.

Он открыл энциклопедию, сначала был раздел о короле, его родословной и о демографии.

В Меридианском Королевстве проживало около шестидесяти миллионов человек. Но в столице, городе Меридиан, — один миллион. Это был самый крупный город не только королевства, но и всего Астрала.

Сергей вспомнил Москву, Нью-Йорк, Токио. Десятки миллионов. Мегаполисы, пожирающие всё вокруг. Здесь было иначе.

В отличие от его родного мира, в Астрале люди не стремились в огромные города. В средних городках жило по тридцать-пятьдесят тысяч человек. В малых — пять-десять тысяч. В деревнях — от нескольких сотен до тысячи. Исключение составляли военные крепости, способные вмещать до ста тысяч гарнизона, но они строились для обороны, а не для постоянной жизни.

— Астралион, — вспомнил Сергей. — Тридцать тысяч. И почти нет стражи.

Почему так? Ответ он нашёл тут же в книге.

Благодаря магическим культурам, которые давали урожай до ста раз в год, голод был невозможен. Пшеница вырастала и созревала за две-три недели. Земли хватало всем. Каждый клочок был кем-то занят, но это не создавало дефицита.

— С ума сойти, — Сергей провёл пальцем по строчкам. — Здесь не нужно пахать от зари до зари. И не нужно ехать в город, чтобы искать работу.

Плотность населения в разных уголках королевства была примерно одинаковой. Большие города оказывались скорее исключением, чем правилом. Люди жили там, где родились, и не сбивались в огромные муравейники в поисках работы и пропитания.

Семьи здесь были большими — по пять-семь детей. Рождаемость была очень высокой. Войны были небольшие, эпидемий и неизлечимых болезней здесь не было. При текущих темпах прироста населения через несколько сотен лет Астрал мог обогнать Землю по численности.

— Ого, — пробормотал Сергей. — Вот это прогресс. Интересно, что они дальше будут делать?

Астрал представлял из себя единый материк, окруженный океаном. Мир здесь считали, ожидаемо плоским, так как корабли слишком далеко не заплывали, и никаких кругосветных путешествий здесь никто не предпринимал. Искать более быстрый путь в гипотетическую Индию здесь было не нужно. Сергей подумал, что пожалуй он мог бы легко стать здесь местным Коперником или Колумбом.

Дальше в книге шёл раздел об экономике.

Бумажных денег в Астрале не существовало. Только монеты из разных металлов. Слитков Сергей нигде не видел — золото хранилось только в монетах. Стандарты были едины для всех королевств. Разница заключалась лишь в изображении: на одной стороне чеканили герб, на другой — портрет монарха.

— Удобно, — пробормотал он. — Никаких курсов, никакой конвертации.

Подделать монету было невозможно: магические метки вставлялись в металл при чеканке. Перечеканка допускалась только по решению королевского монетного двора.

— Фальшивомонетчикам здесь не место, — подумал Сергей, — но просто рай для пиратов, разбойников и бандитов всех мастей.

Натуральный обмен, бартер, прямые поставки продовольствия — всё это оставалось основой экономики. Деньги использовались в основном в крупных городах и при международной торговле.

— Магический феодализм, — резюмировал Сергей. — С элементами драконьей демократии. Герцоги голосуют за войны, а драконы вносят поправки огнём: “Предлагаю сжечь повестку и всех присутствующих!”

Пролистав ещё несколько страниц, он наткнулся на раздел, который заставил его сесть ровнее: «О типах одарённости у человеческой расы», автор — магистр Ордена Пурпурного Пламени, Элдрин фон Талверт, официальный хронист королевского двора. Этот раздел был про то, что они уже обсуждали с Мирой.

Простые люди составляли большинство — около девяносто процентов населения. У них не было врождённой способности к магии. Они не чувствовали ману, не могли колдовать, не видели ауры. Но это не делало их беспомощными. Они становились воинами, ремесленниками, торговцами, инженерами, фермерами. Пользовались зачарованными предметами и артефактами. Могли достигать высоких уровней — до мифрила — за счёт чистой техники, опыта и снаряжения.

Эклаты — от древнего слова, означающего «возвышенный» или «охваченный порывом», — составляли около десяти процентов населения. Они не были магами в классическом смысле. Их источником был Пульс — способность питаться эмоциями. Своими и чужими. Сильные чувства наполняли их энергией, а чем больше вокруг было эмоций, тем сильнее становился эклат. Их насчитывалось около восьми процентов.
Их способности впечатляли: они могли сканировать эмоции, чувствовать ложь, видеть цветные ауры, вселять панику или гнев, создавать антимагические поля, в которых магам становилось больно колдовать. Но у эклатов была и слабость: без эмоций других живых существ их Пульс затухал, и это вело к депрессии, потере сил, а в крайнем случае — к превращению в Пустотелого, безэмоционального монстра.

Третья группа — маги. Их было всего несколько процентов, и они действительно не были едины. Магия делилась на два направления.

Эндоры черпали силу из себя — из собственного жизненного резерва, ядра, души. Их мана была личной и ограниченной, но они не зависели от окружения. Эндоры могли усиливать тело, лечить себя, сопротивляться болезням. Их типичные классы — монахи, кровавые маги, маги доспеха. Слабость эндоров была очевидна: быстрое истощение. Как только собственная мана заканчивалась, они становились почти обычными людьми.

Экзоры брали силу извне — из воздуха, земли, леевых линий. Их резерв был огромен, особенно в мана-насыщенных зонах. Экзоры были королями стихийной магии: огонь, молнии, вода, земля повиновались им. Но в мёртвых зонах, где не было свободной маны, они оказывались почти бесполезны. Экзоры зависели от артефактов-накопителей и внешних источников.

— Эндоры и экзоры, — пробормотал Сергей. — Внутренние и внешние маги, короче. Наверное не могут договориться, кто у них круче.

И книга тут же это подтверждала. Эндоры считали экзоров паразитами, которые сами ничего не создают, только грабят мир. Экзоры называли эндоров слабаками с маленьким резервом, неспособными на великие чудеса. Лишь редчайшие магистры могли одинаково виртуозно работать и с внутренним, и с внешним потоком, не страдая от недостатков обеих классов. В сущности статья была скрытой рекламой Ордена Пурпурного Пламени, восхвалившая значение этой институции.

В конце раздела Сергей нашёл небольшую схему. Обычные люди могли достичь в среднем уровня мифрила. Эклаты поднимались до орихалка. Маги — и эндоры, и экзоры — могли достичь Титулованного ранга. Это был настоящий табель человеческих возможностей.

Сергей отложил энциклопедию, откинулся на спинку кресла.

Мир, в который он попал, был сложнее, чем он думал. Не просто «магия вместо технологий». Это была целая система — три типа людей, две школы магии, шесть королевств, сложная экономика, основанная на бартере и золотых монетах, демография без мегаполисов, но с огромным потенциалом к росту населения.

— Теперь я понимаю, почему здесь нет и не будет метро, — подумал Сергей. — Эклаты на нём не поедут — от толпы эмоций у них крышу сорвёт. А эндоры будут жаловаться, что вагоны их ману высасывают. А экзоры… экзоры просто не найдут в тоннеле маны и огорчаться.

Как замечательно, что он познакомился с Мирой. Она хотя бы ввела его в курс дела. Объяснила про расы, про магию, про Стик. Рассказала про города и крепости, про демографию и магические культуры.

Без неё он бы пропал.

Он успел к ней сильно привязаться. Не как к случайной «девушке на одну ночь». Как к человеку, который принял его таким, какой он есть. Не испугалась. Понимала. Просто была рядом.

Сергей вздохнул.

Ему сейчас её очень не хватало.

Он вспомнил, как они сидели на кровати, пили травяной чай. Как она мило размахивала руками в своей ночной рубашке.

— Мира, — прошептал он. — Я скоро вернусь.

И тут его осенило.

— Сафи! — он подскочил. — Вот же… совсем вылетело из головы.

Они уже в Меридиане. Сафи и её брат, Аллен. Должны были приехать вчера.

Сергей провёл рукой по лицу.

— Ладно, — сказал он. — Найду их завтра, после приёма. Деньги у них есть — не пропадут. Сафи — девочка не глупая.

Он встал и подошёл к окну.

За стеклом раскинулся парк, а где-то за ним пока неизвестный ему Меридиан — чужой, красивый, опасный. Город, который ещё предстояло изучить и понять.

— Ладно, — сказал он себе. — Пора готовиться к приёму.

Он подошёл к шкафу, достал парадный камзол. Меч лежал на специальной подставке — церемониймейстер любезно предоставил.

Сергей провёл пальцем по лезвию.

— Сегодня, — сказал он, — ты мне, возможно, не понадобишься. Но на всякий случай будь рядом.

Меч молчал. Но Сергей знал — он его слышит.
Глава 26
Сергей уже понял, что никакая магия во дворце не работает. Поэтому свой посох он решил оставить в апартаментах, будучи уверенным, что без него обойдётся. А вот меч хотелось держать поближе. Поэтому «Коготь» был при нём. Перчатка — на правой руке. Единственный артефакт, который, возможно, мог как-то помочь, если что-то пойдёт не так.

— Тёмный господин, — раздался голос камердинера, который вошёл, предварительно постучав. — Пора. Король ждёт.

Сергей поправил воротник парадного камзола — тёмно-синего, с серебряной вышивкой. Герб Астралиона, подаренный Консулусом. Чужой, но красивый.

— Иду.

Он вышел в коридор.

Церемониймейстер повёл его через анфиладу многочисленных комнат, мимо стражников в лазурных мундирах, мимо придворных, которые шептались и показывали пальцами.

— Некромант, — слышалось за спиной. — Тот самый.

— Говорят, он был в плену у пиратов.

— Дикарь, пришёл на приём с мечом.

— Выскочка.

Сергей не оборачивался.

Двери в Пурпурный зал были распахнуты настежь. У входа их встретил офицер в тяжёлых доспехах с гербом королевства на груди. За его спиной стояли двое стражников с алебардами и дежурный маг в мантии Ордена Пурпурного Пламени.

— Оружию, тёмный господин, — офицер протянул руку, не спрашивая, а утверждая.

Сергей замер.

Меч «Коготь» висел за спиной, как обычно. Тяжёлый, холодный, привычный. Расставаться с ним не хотелось. Но правила есть правила. Он немного замешкался.

— Меч, — сказал офицер, и в голосе его прозвучала сталь.

— Я понял.

Сергей медленно расстегнул ремень через плечо, снял ножны. Меч глухо стукнул о ладонь офицера.

— Будет возвращён после приёма, — сказал тот, не глядя. — Вам доставят его в ваши покои.

Маг очень внимательно посмотрел на Сергея, возможно сканируя на предмет других запрещённых предметов. Покосившись на перчатку, он ничего не сказал, а тихо подал знак рукой. Алебарды поднялись.

— Провожатый вам больше не нужен, — сказал церемониймейстер. — Следуйте по красной дорожке.

***

Зал встречал полумраком и блеском.

Колонны из чёрного мрамора уходили ввысь, теряясь в сумерках под потолком. Пол из полированного камня отражал свет сотен свечей, которые горели в массивных люстрах. Стены были обиты пурпурным бархатом с золотыми лилиями — гербом королевской династии.

Вдоль стен, на возвышениях, стояли придворные. Мужчины в камзолах, женщины в платьях с глубокими вырезами, все — в драгоценностях. Их взгляды были устремлены на вход. На него.

Войдя в зал, он немного растерялся и начал осматриваться. Трон в конце зала был пуст. Ни короля, ни Элизии. Только массивное кресло из чёрного дерева с пурпурными подушками и балдахин из парчи над ним.

Наконец в толпе придворных он заметил знакомые лица. Аркадиус — сухой, седой, в пурпурной мантии. Дэниан — в чёрном плаще, рядом — Консулус Аларих.

Аларих отделился от группы, подошёл.

— А вот и наш герой, Некромант, — сказал он тихо, беря Сергея под локоть. — Вы как раз вовремя. Скоро всё начнётся.

— Что нужно делать?

— Стоять рядом со мной. Когда король войдёт — поклониться. Говорить только если спросят. И молчать. Ради всего святого, молчать.

Дэниан и Аркадиус холодно кивнули ему и вернулись к разговору, словно Сергей уже перестал существовать для них — по крайней мере, на ближайшие пять минут.

Консулус тем временем повёл его к буфету, продолжая шептать наставления так, будто делился не придворным этикетом, а военной тайной.

— Здесь всё устроено по-особому, — говорил он. — Во дворце не работает обычная магия, здесь действует своя.

Сергей только теперь заметил, что воздух здесь действительно ведёт себя иначе. Не зря же зал казался таким безупречным: ни суеты, ни слуг, снующих с подносами, ни привычной дворцовой толкотни. Всё работало само.

У буфета над мраморной столешницей медленно кружили серебряные тарелки — маленькие артефакты, удерживаемые на невидимом потоке силы. Фрукты на них были уже вымыты и очищены: кожура сама соскальзывала тонкими ленточками, стоило только дотронуться до яблока или груши. Кувшины с холодной водой наливали изящной дугой, подстраиваясь под рост и руку каждого, кто подносил чашу.

Консулус вдруг понизил голос и слегка коснулся его локтя:

— А главное — Элизия Вэллс. Скоро она появится. Белая Роза Меридиана. Фаворитка короля. Глаза и уши двора. Первая фрейлина королевы, которая сейчас в положении и не выходит на приёмы. Элизия передаёт ей всё. И королю, естественно, тоже.

— И что мне делать? — также тихо спросил Сергей.

— Держите дистанцию, — мягко, но твёрдо ответил Аларих. — Один неверный взгляд — и вы в её записной книжке. Оттуда прямой путь в опалу. Будет улыбаться — отвечайте вежливым кивком. Смотрите в левое плечо, ни в коем случае не смотрите ей в глаза.

— Прямо медуза Горгона.

— Это кто, тоже красавица из ваших мест? — не понял Консулус. — Никаких комплиментов. Никаких долгих разговоров.

Сергей кивнул. Белая Роза. Ему всё понятно. Главное правило он уяснил.

— Лучше держаться у буфета, — добавил Консулус, слегка улыбнувшись. — Нейтральная зона. Элизию объявят — смотрите в пол и считайте плитки. Я вас покину.

Консулус отошёл. Сергей взял бокал вина и сделал осторожный глоток. Во рту сразу разлилось тепло, по телу пробежала короткая волна бодрости — напиток был зачарован. Не для опьянения, а для тонкой, дворцовой вежливости: чтобы гости оставались разговорчивыми, но не теряли лица. Пьяных здесь, как Мира предупреждала, выгоняли. В таком месте достаточно одного неосторожного слова, чтобы нарваться на неприятности. Сергей поставил бокал назад.

***

Неожиданно двери в дальнем конце зала распахнулись.

Герольд в пурпурной мантии громко объявил:

— Его величество Эдуард III, король Меридиана, Великий Герцог Эштонский, Повелитель Серебряных земель, Хранитель Пурпурного Пламени и Первый среди Титулованных!

Вошёл король.

Эдуард III был молод — лет тридцать пять, не больше. Светловолосый, с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом. Высокий, подтянутый, с широкими плечами — чувствовалась военная выправка. На нём был тёмно-синий мундир с золотыми эполетами, расшитый серебряными нитями. На груди — орден Золотого Дракона в виде расправленного дракона с рубиновыми глазами. На поясе — парадный кинжал с инкрустированной рукоятью, больше для красоты, чем для дела.

Но главное — глаза. Серые, цепкие, холодные. Глаза человека, который привык, что ему подчиняются с первого взгляда.

Король шёл медленно, с достоинством. Не глядя по сторонам, не кивая придворным. Он знал, что на него смотрят. И принимал это как должное.

За ним — свита. Трое советников в пурпурных мантиях, двое офицеров Ордена Пурпурного Пламени в парадных доспехах. Элизии среди них не было.

Эдуард поднялся на возвышение, сел на трон. Массивное кресло из чёрного дерева с пурпурными подушками, на подлокотниках — золотые драконы. Балдахин из парчи отбрасывал тень на лицо, но глаза всё равно сверкали.

Придворные затихли.

— Прошу, — сказал король, и голос его разнёсся по залу, негромкий, но властный. — Приём объявляю открытым.

Заиграла музыка, и в зале всё пришло в движение. Гости продолжили разговоры, но уже гораздо тише.

***

Герольд снова вошёл в зал и объявил:

— Её Высочайшее Сиятельство, госпожа Элизия Вэллс, первая фрейлина её величества королевы и… — он запнулся на долю секунды, но нашёл нужные слова, — доверенное лицо его величества короля Эдуарда III.

Зал замер.

Она появилась через мгновение.

Первое, что бросилось в глаза Сергею — её невероятно тонкая талия. Конечно, платья и тугие корсеты делали своё дело, но быть настолько тонкой казалось просто невозможным. Её платье было из бледно-золотистого шёлка, переливающегося в свете свечей как жидкий мёд. Лиф, расшитый мелкими жемчужинами и бледно-голубыми сапфирами, плотно облегал её фигуру. Длинные рукава, разрезанные от локтя, спадали почти до пола. Юбка, расходящаяся от талии, мягко струилась при каждом шаге. Поверх шёлка — тончайшая кисея, расшитая серебряными нитями, которые при движении создавали иллюзию мерцающей воды. На шее — нитка крупного жемчуга. В ушах — серёжки с каплевидными сапфирами. Волосы — пепельно-белокурые, почти белые, собранные в высокую причёску, открывающую длинную шею и хрупкие плечи. Несколько локонов обрамляли точеное лицо с правильными, почти кукольными чертами.

Элизия была прекрасна той особенной красотой, которая одновременно вызывает восхищение и желание защищать.

Король Эдуард, сидящий на троне, невольно выпрямился, когда она вошла. Его взгляд смягчился — и это заметили все. Советники переглянулись. Дамы двора прикрыли веерами завистливые улыбки. А Элизия, не глядя ни на кого, прошла к своему месту — чуть позади короля, но достаточно близко, чтобы он мог коснуться её руки.

Она опустилась на кресло, расправила юбку и только после этого подняла глаза.

И тогда на мгновение замер даже воздух.

Сергей, стоявший в дальнем конце зала вместе с мелкими авантюристами и прислугой, впервые видел её так близко. Он был неоднократно предупреждён о «Белой Розе Меридиана», но думал, что слухи преувеличены.

Нет. Она действительно была прекрасна.

Но что-то в её спокойных, чуть насмешливых глазах насторожило его. Слишком умный взгляд для придворной куклы. Слишком прямая спина для той, кто просто украшает трон.

— Госпожа Элизия, — шепнул ему внезапно подошедший Дэниан, — её слово для короля — закон. Не смотрите так на неё, иначе вас вызовут на дуэль.

Сергей машинально кивнул, не отводя глаз. А потом она обвела зал взглядом и, казалось, посмотрела прямо на него. Только на мгновение. Только краем глаза. Но этого хватило, чтобы Сергей понял: эта женщина видит всё. И запоминает всё.

«С ней нужно быть осторожным», — подумал он и немедленно отвёл взгляд.


***

После небольшой паузы вновь заиграла музыка — пульсирующая, как сердце в груди.

Первый танец — «Вихрь Пламени». Парочки кружились, и под ногами вспыхивали пурпурные спирали. Пол волнами вздымался, подстраиваясь под ритм: если пара попадала в резонанс — вспыхивал мини-фейерверк искр. Одна танцовщица поскользнулась — партнёр подхватил, искры взорвались букетом.

Следующим номером был «Круг Магов». Маги встали в круг, руки сплелись — из пальцев рванулись ниточки света, сплетаясь в фигуры: драконы, розы, клинки. Круг сужался, фигуры ускорялись, в центре возник пурпурный шар — копия королевского пламени. Король хлопнул — шар лопнул лепестками света над залом. Шоу было очень красивым. Сергей замер: «никогда такого не видел». Маги поклонились, гости зааплодировали.

***

Король поднялся с трона.

Замолчали даже шептуны.

— Мы собрались здесь, — начал Эдуард, и голос его разнёсся по залу, — чтобы отметить праздник, известный каждому. Столетие Мира. Пятьсот лет назад Круг Героев победил Дракона Запада, и нежить отступила на восток. Это не просто фестиваль, но и дань уважения. Это государственный праздник, который мы отмечаем во всех шести королевствах.

Он обвёл взглядом зал.

— Сегодня здесь присутствуют делегации малых городов. Те, кто тоже знает, что такое осада. Те, кто тоже терял и выживал. Мы приветствуем вас, господа.

Он сделал паузу.

— Приём объявляю открытым. Прошу к столу.

Он огляделся по сторонам, но так как стола нигде не было, он понял, что «столом» здесь иногда называют президиум из короля и его советников.

К трону тут же выстроилась импровизированная очередь.

Сначала важные — герцоги, советники, магистры Ордена Пурпурного Пламени. Потом те, кто попроще, — консулы малых городов, городские управленцы, главы гильдий. Каждый говорил что-то своё: о преданности короне, о тяготах прошедшего года, о славных победах и горестных потерях. Король слушал, кивал, иногда бросал короткую фразу — и следующий делал шаг вперёд.

Рядом с Сергеем стояли Аркадиус и Дэниан. Консулус Аларих взял Сергея под локоть и держал крепко, как собаку на поводке. Сожалея, видимо, что на него нельзя надеть ещё и намордник.

Дошла очередь и до них.

— Ваше величество, — Аларих шагнул вперёд, слегка поклонившись. — Позвольте представить: Некромант, герой Астралиона Сергей.

Король перевёл взгляд на Сергея.

— Я наслышан, — сказал он. — Говорят, вы сражались с целой армией скелетов и спасли город.

— Я только делал то, что должен был, ваше величество, — ответил Сергей. — Служу королевству Меридиан.

Король усмехнулся — уголком рта, едва заметно.

— А барон? — спросил Эдуард. — Тот, что пал в Пустоши?

— Барон Карл Оглобард, ваше величество, — сказал Консулус. — Он пришёл в себя первым. Выбрался из-под обломков. Затем он вытащил нас одного за другим. А когда увидел нежить — взял в руки оглоблю и встал между нами и врагом.

— Один против орды?

— Один, ваше величество. Он крикнул: «За короля и Астралион!» — и бросился в самую гущу врагов.

Король слушал, не перебивая.

— Его разорвали, — продолжил Консулус. — Но он дал нам время. Он спас нас. Ценой своей жизни.

— Мы знаем, — кивнул Эдуард. — Барон Карл Оглобард награждён орденом Пурпурной совы посмертно. Его семья получит содержание.

— Благодарю вас, ваше величество.

Король кивнул.

— Я заказал лучшему живописцу картину, — сказал он. — Барон Оглобард с оглоблей, в одиночку сражающийся с нечистью. Мы повесим эту картину в зале героев. Пусть потомки помнят его подвиг.

Сергей замер.

Перед глазами вдруг возникло лицо зомби-кучера. Он вспомнил, как тот выглядел после того, как он поднял его мёртвое тело. Серое, с провалившимися щеками. Глаза — мутные, с зелёным отсветом. Из разбитого рта торчал обломок зуба. Голова висела под странным углом — видимо, шея плохо срослась. И этот зомби с оглоблей. Кривой, суковатой палкой, которая когда-то была частью конской упряжи.

А потом Сергей представил себе картину. Лучший живописец королевства пишет портрет зомби с оглоблей. Наверное, на коне. С развевающимся плащом. А вокруг — скелеты, которые падают ниц.

— Пф-ф-ф!

Он прыснул от смеха.

Звук был негромким, но в тишине зала, когда все ждали торжественных слов, прозвучал как выстрел.

Аларих побледнел так, что его лицо стало цвета простыни. Пальцы впились в локоть Сергея с силой, которой Консулус, казалось, не мог обладать.

— Что с вами? — прошипел он.

Но Сергей уже понял, что натворил.

Он сглотнул, заставил себя вспомнить театральную студию — как за секунду войти в образ. Как сделать вид, что ты плачешь, когда хочется смеяться.

Он шмыгнул носом, вытер глаза рукавом.

— Простите, ваше величество, — сказал он глухим дрожащим голосом. — Воспоминания о бароне… Я не сдержался.

Король нахмурился.

— Тяжёлая утрата, — сказал он. — Мы её не забыли. Не забывайте и вы.

— Никогда, ваше величество, — ответил Сергей, и в голосе его звучала такая печаль, что все смотрели на него с пониманием.

Король кивнул.

— Ступайте.

Аларих, не разжимая пальцев, повёл Сергея прочь.

— Вы идиот, — прошипел он, когда они отошли.

— Знаю. Я не знал, что он картину закажет.

— Теперь знаете.

Они скрылись в толпе.

Сергей краем глаза заметил Элизию. Она смотрела на него, и уголки её губ чуть заметно подрагивали.

То ли она понимала, что он нашёл что-то смешное в смерти барона. То ли просто улыбалась его глупости.

***

Приём продолжался. Снова начались танцы. Затем в центре зала эклаты-фуриасы устроили шоу: они питались эмоциями толпы и проецировали их на потолок. Над головами плясали призраки чувств — огромный дракон из страха, стая бабочек из восторга, буря из ревности. Сергей замер: он узнал один призрак — его собственный гнев из битвы в Пустоши пронёсся мимо.

Сергей отошёл от толпы к окну. В зале было душно. Слишком много людей, слишком много шепота, слишком много взглядов. Он прислонился плечом к колонне, сделал вид, что рассматривает витраж.

— Господин Некромант?

Голос был тихим, с лёгкой хрипотцой.

Сергей обернулся.

Перед ним стояла девушка. Лет двадцати, с тёмными волосами, собранными в пучок, и карими, чуть раскосыми глазами. На ней было платье из тёмно-зелёного шёлка, расшитое изумрудами. Выглядело оно очень дорого. Лицо — красивое, ухоженное, аристократическое. До красоты Элизии ей было далеко, но в ней было какое-то неуловимое сходство с «Белой Розой Меридиана».

«Эклатка», — пронеслось в его голове.

— Диана Вэллс, — представилась она, делая реверанс. — Кузина Элизии. Мы не были представлены, но я… надеялась познакомиться.

— Очень приятно, — ответил Сергей.

Диана шагнула ближе. Запах духов — жасмин и что-то сладкое — ударил в ноздри.

— Здесь душно, — сказала она. — Не хотите выйти на балкон?

Сергей заколебался.

— Там есть свежий воздух, — добавила она, улыбнувшись. — И звёзды. Во дворце их почти не видно.

— Хорошо, — сказал он.

Диана взяла его под руку.

Они вышли.

Ночь была звёздной. Внизу, в саду, шумели фонтаны. Где-то играла тихая музыка — арфа или что-то похожее.

Диана отпустила его руку, оперлась о перила.

— Вы не похожи на придворного, Некромант.

— Я и не придворный.

— Знаю, — она повернулась к нему. — Поэтому вы мне и интересны. Вы настоящий. И вы бесстрашный.

Она смотрела прямо в глаза. Без тени кокетства, но с вызовом.

— Вы любите звёзды? — спросила она.

— Не знаю. Редко на них смотрю.

— Странно. Обычно некроманты любят смотреть в небо. Говорят, там души умерших.

Сергей усмехнулся. Этого он ещё не знал.

— Может быть.

Она подошла ближе. Теперь они стояли почти вплотную.

— Говорят, вы спасли Астралион.

— Говорят.

— И говорят, вы — самый сильный некромант современности.

Сергей пожал плечами.

— Не знаю. Я ведь ни с кем не соревновался.

Диана улыбнулась. Она снова сделала шаг и приблизила к нему своё лицо.

Их губы почти соприкасались.

Сергей чувствовал тепло её кожи, запах духов, лёгкое дыхание.

Он закрыл глаза и поцеловал её.

Диана ответила на поцелуй.

Не страстно, но требовательно. Как женщина, которая знает, чего хочет.

Она отстранилась первой, прошептала:

— Я слышала, ваша сила — в перчатке.

Сергей не ответил.

— Покажите мне? — спросила она. — Что под ней?

Она провела пальцами по его запястью, аккуратно, почти невесомо.

— Не сейчас, — ответил Сергей.

— А когда?

Она снова потянулась к нему.

И вдруг — испуганно отступила назад.

Её глаза расширились, лицо побледнело.

Сергей обернулся.

За их спиной, в дверях балкона, стояла Элизия.

Бледно-золотистое платье мерцало в темноте. Лицо её было спокойным, но глаза смотрели холодно, как у кошки, которая загоняет мышь.

— Кузина, — сказала Элизия. — Ты здесь.

— Элизия… я… — Диана растерянно поправила платье.

— Иди в зал, — спокойно сказала Элизия. — Нам нужно поговорить.

Диана кивнула, метнула на Сергея быстрый взгляд и выбежала.

***

Диана исчезла.

Элизия не двинулась с места. Так и стояла в дверях, озаряемся светом, исходящим из зала и смотрела на Сергея. В свете свечей её платье мерцало, а глаза казались почти прозрачными.

— Вы не глупы, Некромант, — сказала она наконец. — Поэтому не станете притворяться, будто не понимаете, зачем она к вам подходила.

— Понимаю, — ответил Сергей.

— И зачем же?

— Узнать, что под перчаткой.

Элизия усмехнулась. Уголки её губ дрогнули, но улыбки не получилось.

— Хотя бы честно. — Она шагнула вперёд, к перилам. — Я ценю это.

Она остановилась рядом с ним. Не слишком близко, но достаточно, чтобы он слышал её голос — тихий, почти шёпот.

— Диана — хорошая девушка. Преданная. Но иногда слишком старается.

— Вы поэтому её отправили?

— Я поэтому за ней пришла, — поправила Элизия. — Чтобы она не наделала глупостей.

— А она уже их наделала?

Элизия посмотрела на него долгим взглядом.

— Ещё нет. Благодаря вам.

Она помолчала, словно обдумывая следующий шаг.

— Вы знаете, Некромант, я много слышала о вас. О вашей перчатке. О вашем мече. О том, как вы сражались в Пустоши.

— Слухи часто врут.

— Я проверяю слухи, — тихо сказала Элизия. — Это моя работа.

Она повернулась к нему. Ветер колыхнул её волосы, и запах жасмина и ещё чего-то неуловимого ударил в голову так сильно, что она закружилась.

— Мне говорили, что ваша перчатка — артефакт. Что вы не снимаете её даже во сне. Что под ней — шрам. Или тайна. Или ключ к вашей силе.

— И вы хотите узнать, что там? — Сергей смотрел ей прямо в глаза.

Элизия не отвела взгляда.

— Хочу, — сказала она. — Но не буду просить.

— Почему?

— Потому что вы не покажете. А я не люблю, когда мне отказывают.

Она улыбнулась — впервые за вечер. Не холодно, не насмешливо. Почти по-человечески.

— Однако, — добавила она, — я бы хотела понять. Не из праздного любопытства. Из уважения.

— Уважения?

— К тому, кто сражался с нежитью, когда другие бежали. К тому, кто не предал своих. — Она помолчала. — К тому, кто не воспользовался моей кузиной.

— Она сама пришла.

— И вы её не обидели. Это дорогого стоит.

Она отвернулась к саду.

— Знаете, Некромант, во дворце редко встретишь человека, который не просит ничего взамен.

— А вы просите?

— Я? — она снова посмотрела на него. — Я прошу вас быть осторожным. Здесь много тех, кто захочет вас использовать. Диана — не первая. И не последняя. Она работает на герцога Кальдемора.

— А вы?

— Я — доверенное лицо короля, — напомнила она. — Мне не нужно вас использовать. Достаточно, чтобы вы не мешали.

— Я не собираюсь мешать.

— Хорошо. Мне нужно вернуться. Моё отсутствие уже сильно заметно.

Она развернулась и пошла к дверям.

На пороге остановилась.

— И запомните, Некромант, — сказала она, чуть обернувшись. — Во дворце магия не работает. Но тени — работают. И они уже выбрали вас.

Она ушла.

Сергей остался один.

Ночь была звёздной. Внизу шумели фонтаны.

Он выдохнул.

— Сестрёнки, — прошептал он. — Интересно, кто же из них на кого работает?

Ответа не было.

Глава 27
Сергей медленно шёл по коридору в свои покои.

В зале всё ещё играла музыка, слышались приглушённые голоса, звон бокалов. Праздник продолжался. Он свернул в боковую галерею — здесь было тише. Света почти не было: только редкие факелы на стенах да луна в высоких окнах.

Впереди, у стены, он заметил тень.

Кто-то стоял, прислонившись к колонне. Лица не разглядеть — только силуэт, плечи, руки, сложенные на груди. Сергей замедлил шаг. В этом крыле не было гостей — только слуги и редкая стража. А у него ни магии, ни меча.

— Кто здесь? — спросил он.

Тень отделилась от колонны и сделала шаг вперёд, в полосу света.

Из тени выступил Дэниан.

Его обычная маска спокойствия исчезла. Глаза горели, кулаки были сжаты.

— Некромант, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Что с тобой? — спросил Сергей.

— Что со мной? — Дэниан усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Я видел вас на балконе. Тебя и Диану.

Сергей нахмурился.

— А тебе какое дело?

— Я люблю её, — Дэниан сказал это так же спокойно, как мог сказать «сегодня холодно». — Три года. И не позволю какому-то выскочке её бесчестить.

— Я её не бесчестил.

— Вы целовались.

— Она меня сама пригласила.

— Это ничего не меняет.

Сергей вздохнул.

— Слушай, я не собираюсь с тобой ссориться из-за девушки, которую вижу первый и последний раз.

— Негодяй, как ты смеешь так о ней отзываться?

Из-за поворота послышались шаги. Кто-то шёл по коридору — судя по голосам, несколько человек. Слуги, может, придворные.

Дэниан сделал шаг вперёд. И ещё один. Теперь они стояли в трёх шагах друг от друга.

— Я вызываю тебя на дуэль, — сказал он.

— Что? — Сергей не поверил ушам. — Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Я не буду с тобой драться.

— Придётся.

— Я не приду. — Сергей усмехнулся. — Мне плевать на ваши дуэли. Называйте трусом, делайте что хотите. Я не мальчишка, чтобы махать мечом из-за того, что какая-то девица меня поцеловала.

— Трусом тебя называть не будут, — спокойно ответил Дэниан. — И не из-за поцелуя.

— А из-за чего?

— Потому что отказ от дуэли в нашем кругу приравнивается к признанию вины. И тогда решать буду не я. И никакая «Тисса» тебе не поможет.

Сергей напрягся. В играх Астрала таких сложных миссий не было — всё решали мечи и магия. А тут поднимались какие-то хитросплетённые вопросы. И как правильно поступить, он совершенно не знал.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю.

Голоса начали повышаться.

Из-за поворота послышались шаги, и в коридор вышли несколько гостей. Слуги показались из-за угла. Трое, с подносами. Увидели спор и замерли.

Сергей понял, что весь этот спектакль устроен неспроста.

— Я не буду с тобой драться, — повторил он.

— Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

— Что ты сделаешь? Убьёшь меня прямо здесь?

— Нет, — Дэниан покачал головой. — Я сделаю так, что ты сам захочешь драться.

— Ты специально собираешь свидетелей?

— Я собираю справедливость, — ответил Дэниан.

— Это не справедливость. Это шантаж.

— Выбирай слова, Некромант.

Дэниан молчал несколько секунд. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах что-то изменилось.

— Хорошо, — сказал он. — Ты не хочешь по-хорошему.

Он медленно, почти церемониально, снял с правой руки перчатку. Подержал её в руке, глядя на Сергея.

— Я вызываю тебя, Некромант. На дуэль. Клинки. На рассвете. В Цитадели Искупления. Там нет магии. Без посоха, без меча, без трюков. На равных.

— Я не приду, — сказал Сергей.

— Придёшь.

Дэниан бросил перчатку к ногам Сергея. Чёрная кожа глухо стукнула о камень.

— Прими вызов. Или уходи.

Сергей смотрел на перчатку.

— Ты всегда можешь отказаться. Но тогда мне придётся рассказать всем, почему ты испугался.

— Трусом назовут? Ты думаешь это меня пугает?

— Это меньшее из зол.

Дэниан улыбнулся — уголками губ, без веселья. Он медленно, почти лениво, достал из-за пазухи тонкую деревянную палочку — прутик, искусно вырезанный, с набалдашником в виде кошачьей головы.

Палочка Сафи.

Сергей замер.

— Это…

— Палочка твоей ученицы, — спокойно сказал Дэниан. — Мы неплохо поразвлеклись с ней.

— Она где-то здесь? Во дворце?

— Была. Теперь она в другом месте.

Сергей сделал шаг вперёд.

— Где она?

— Не сейчас, — Дэниан поднял руку. — Ты примешь вызов. И тогда, может быть, я скажу.

Он положил палочку на свою чёрную перчатку и аккуратно пододвинул носком сапога к ногам Сергея.

— В Цитадели Искупления, — сказал он. — Завтра на рассвете. Без посоха. Без меча. На равных.

— На равных? Ты всю жизнь тренировался со своими клинками. А я — только с WASD и левым кликом на «клаве».

— Я не знаю таких клинков, но можешь взять свою… как её? — противник нахмурился.

— Клавиатуру и мышь. Или геймпад. Без них я даже лут не подберу.

— Выбирай, Некромант, — Дэниан не повышал голоса. — Придёшь — поговорим о Сафи. Не придёшь — я сделаю вид, что ты согласился, и всё равно расскажу всем о трусости. Но тогда ты её больше не увидишь. И свою Мирабель, видимо, тоже.

Сергей посмотрел на палочку. На перчатку. На спокойное, почти вежливое лицо Дэниана.

«Он профессионал, — подумал Сергей. — Он сделал то, что ему приказали».

— Хорошо, — сказал Сергей. — Я приду.

— Знаю, — кивнул Дэниан. — Ты не дурак.

Он развернулся и пошёл прочь.

Сергей остался стоять.

Внизу, у его ног, лежали чёрная перчатка и палочка Сафи.

Он нагнулся, поднял их. Кожа была ещё тёплой. Палочка — холодной.

«Цитадель Искупления, — подумал он. — На рассвете. Без магии. Без меча. Против профессионала».

Он спрятал палочку и перчатку в карман и пошёл в свои покои.

Вокруг уже никого не было. Только луна в высоких окнах.

***

Сергей толкнул дверь своих покоев и замер.

В комнате кто-то был.

Диана сидела в кресле у камина, поджав ноги, и пила вино из его бокала. На ней был тот же тёмно-зелёный шёлк, но волосы распущены, а туфли сброшены на ковёр.

— Вы, — сказал Сергей, закрывая дверь. — Как вы здесь оказались?

— У меня есть ключи. — Диана невинно улыбнулась. — Я же фрейлина.

— Это не дворец, а проходной дом какой-то. Убирайтесь!

— Не прогоняйте. Я по делу.

Сергей подошёл к столу, бросил на него чужую перчатку.

— Ваша кузина уже отчитала меня. А ваш приятель вызвал на дуэль. Оставьте меня в покое.

— Элизия не моя кузина, — тихо сказала Диана. — Дальняя родственница. Мы почти не общаемся.

— А Дэниан?

Она помолчала.

— Дэниан — не мой приятель.

— А кто?

— Наёмник. Лучший в королевстве. И он работает на герцога Калдимора.

Сергей напрягся.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю многое, — она поставила бокал, встала. — Знаю, что вы — не простой некромант. Знаю, что ваша сила — в перчатке. Знаю, что вашу ученицу задержали…И знаю, что завтра на рассвете тебя убьют.

— Оптимистично.

— Реалистично. — Диана подошла ближе. — В Цитадели Искупления магия не работает. Дэниан дерётся с детства. У него были лучшие учителя. А ты… ты кто? Идеалист, который попал в чужой мир?

Сергей промолчал. Она первая, кто, кажется, понимал, кто он на самом деле.

— Я хочу тебе помочь, — сказала она. — Поэтому и пришла.

— Помочь? — Сергей усмехнулся. — Вы все хотите мне помочь. Каждый — по-своему. Только все делаете совсем наоборот.

— А ты выбери того, кто говорит правду.

— А ты, Диана, ты говоришь правду?

Диана подошла почти вплотную.

— Я хочу спасти тебе жизнь, — сказала она тихо. — Ты молод, неопытен и понятия не имеешь, с кем связался. Герцог Калдимор не прощает тех, кто встаёт у него на пути.

Она подошла к нему и прижалась всем телом, глядя ему в глаза снизу вверх.

— А ты на кого работаешь, Диана? — спросил он тихо.

— Ни на кого, — она покачала головой. — Я просто… устала. Устала смотреть, как он уничтожает людей.

— И поэтому ты решила соблазнить меня?

— Я решила предупредить. А остальное — это уже твой выбор.

Она протянула руку, коснулась его лица.

Сергей не отстранился.

— Чего ты добиваешься? — спросил он.

— Ничего. — Она улыбнулась — печально, почти искренне. — Просто хочу, чтобы ты не умер.

Она потянулась к нему.

Сергей закрыл глаза.

На мгновение ему показалось, что он снова в Астралионе, в маленькой комнате над конюшней, и Мирабель рядом.

Она поцеловала его. Нежно. Медленно. Будто у них было всё время этого мира.

Сергей не сопротивлялся. Что-то внутри щёлкнуло. Усталость. Злость. Страх. Отчаяние.

Он резко притянул её к себе, сорвал платье с плеча. Ткань затрещала, жемчуг посыпался на пол.

Диана вскрикнула — не от боли, от неожиданности.

— Что? — выдохнул он.

Её глаза расширились. Она смотрела на его руку. На перчатку.

— Она… колючая, — прошептала Диана. — Твоя перчатка. Очень колючая.

Сергей замер.

Он посмотрел на свою правую руку. Перчатка Безмолвия — чёрная кожа дракона. Он носил её не снимая уже несколько дней и даже забыл, какая она на ощупь.

— Моя кожа очень нежная, — добавила Диана, отстраняясь. Она показала плечо. На белой коже алел свежий синяк — след от перчатки.

Сергей выругался.

— Чёрт.

Он стянул перчатку — резко, с каким-то остервенением. Бросил на тумбочку. Та глухо стукнулась о дерево.

— Вот. Довольна?

Диана посмотрела на его руку.

Ничего особенного. Обычная кисть. Пальцы. Ногти. Шрамов нет. Только обычные татуировки. Просто… рука.

Они молчали. Было слышно как в камине догорали дрова.

Диана подошла ближе и опустилась перед ним на колени.

— Теперь ты можешь делать со мной всё, что хочешь, — прошептала она. — Я не боюсь.

Сергей смотрел на неё. На синяк на плече. На распущенные волосы. На глаза, в которых плескалось что-то — страх, надежда, отчаяние. Эклат, как и её сестра. И он понял, что тонет в этих глазах.

***

Сергей проснулся от того, что во сне его громко звала Лика.

— Просыпайся, просыпайся! — кричала она.

Он открыл глаза и вскочил. Сначала он не понял, где находится. Высокий потолок с лепниной, тяжёлые портьеры из пурпурного бархата, камин с драконьей решёткой. Ах да. Дворец.

Он повернул голову.

Дианы рядом не было. Только скомканная простыня и запах её духов на подушке.

Сергей сел, потёр лицо ладонями.

— Диана, — позвал он. Тишина.

Он огляделся.

Её платье, разорванное, валялось на ковре. Туфли — под стулом. Жемчуг и изумруды, рассыпавшиеся, когда он сорвал ткань, поблёскивали в щелях между каменными плитами.

Но перчатки на тумбочке не было.

Сергей замер.

Он вскочил, обшарил стол, кресло, пол. Заглянул под кровать.

Пусто.

— Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Он сел на край кровати, обхватив голову руками.

«Облапошили, — подумал он. — Как мальчишку».

Она пришла не спасать. Не предупреждать. Она пришла за перчаткой. И он сам снял её. Сам положил на тумбочку. Сам… повёл себя как последний дурак.

— Идиот, — сказал он вслух. — Лузер. Доверчивый кретин.

Он вспомнил вчерашнее: её шёпот, её прикосновения, её фальшивую искренность. И синяк на плече — настоящий, кстати. Диана умела играть.

— Диана, — прошептал он. — Какая же ты…

Он не договорил.

— Нет, — сказал он себе. — Не она. Я. Я дурак. Один день во дворце — и вляпался во всё дерьмо по самые уши.

Он встал, подошёл к окну.

Внизу, в саду, уже гуляли придворные. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то просто смотрел на небо.

А у него не было перчатки. Не было магии…

Он подскочил к шкафу и распахнул дверцы.

Его меча и посоха тоже не было на своих местах.

И сегодня на рассвете — дуэль.

— Прекрасно, — сказал Сергей. — Просто прекрасно.

Он подошёл к умывальнику, плеснул в лицо ледяной водой.

— Ладно, — сказал он своему отражению. — Выкрутимся. Как-нибудь.

Он вытер лицо и натянул чистую рубашку.
Затем открыл инвентарь и стал рассматривать: а что же у него вообще осталось?
Глава ХXVIII, в которой герой готовится к дуэли по всем правилам здравого смысла, коих при дворе короля Эдуарда, увы, не водилось
Сергей перебирал инвентарь, когда его взгляд зацепился за странную иконку в углу панели управления. Он никогда её раньше не замечал — маленький, едва заметный значок в виде шестерёнки с восклицательным знаком.

— Что это? — прошептал он.

Он ткнул пальцем.

Панель моргнула, и перед ним открылось новое окно. С текстом, который он никогда не видел в «Астрале».

«Скрытые функции. Демо-режим. Внимание: нестабильно. Для разработчиков».

Сергей замер. Он вспомнил, как в первых версиях игры был баг — редкий и почти неуловимый. «Режим Янки из Коннектикута». На форумах шутили, что он даёт персонажу способности из другого мира, но никто никогда его не находил.

Он ткнул дальше.

«Демо-режим. Активация? Предупреждение: после активации возврат невозможен до завершения режима. Эффект: временная замена классовых навыков на „Технологии другого мира“. Длительность: 2 часа. Перезарядка: отсутствует. Одноразово. Внимание: магия не работает. Механика работает».

Сергей прочитал описание три раза.

— Два часа, — прошептал он. — Чтобы провести дуэль, времени хватит.

Он вспомнил «Янки из Коннектикута». Парень попал в средневековье и использовал знания будущего, чтобы выжить. Там не было магии. Были рельсы, паровозы и динамит.

Если режим даст ему технологии другого мира на два часа, он возможно сможет не просто выжить — он сможет победить.

— Риск? — сказал он себе. — Конечно, риск.

Но выбора не было.

«Активировать демо-режим?»

— Да, — сказал Сергей.

Панель моргнула, иконка погасла. На её месте появился таймер: «Готовность: Одна минута. Длительность: 2 часа. Одноразово».

— Значит, через минуту я все узнаю, — сказал Сергей.

Он закрыл панель.

— Янки из Коннектикута, — усмехнулся он. — Ну, давайте, разрабы, не подведите.


***
Итак, Сергей стоял посреди спальни, которая имела такой вид, будто здесь только что отплясывал табун бешеных мулов. Инвентарь его — или, выражаясь по-простому, карманы волшебника — был пуст до зевоты. Почти пуст.

Тут надо сказать читателю, что Сергей был человеком практичным, родом из Коннектикута, где всякий уважающий себя мужчина знает: если собрался драться — проверь карманы и оставь дома всё, от чего нет прямого толку. В замке же, где ему довелось очутиться, народ был до того непрактичный, что любой фермер из Хартфорда показался бы здесь великим чародеем.

Он вспомнил разговор с Мирой — местной девицей, у которой, впрочем, было больше здравого смысла, чем у всех рыцарей Круглого Стола, вместе взятых.

— У магов есть инвентарь, — объяснял он ей. — Вещи можно убирать в никуда и доставать обратно. В некотором роде — небесный шкаф.

— Знаю, — ответила она с тем спокойствием, какое бывает у людей, видавших и не такое. — Ты уже однажды доставал оттуда свои снадобья. Выглядело это так, будто ты воруешь у самого воздуха.

— А ты не хочешь научиться?

— Нет, — сказала Мира. — У меня есть обычный шкаф, и я всегда знаю, какая рубашка в каком углу лежит. А от твоих фокусов у меня голова болит.

Сергей усмехнулся. «Шкафы» — этот их инвентарь — имелся только у магов. Дэниан, пес шелудивый, магом не был. Его клинки всегда при нём, на поясе. Не может он достать запасной нож из воздуха, не может выхватить пузырек с лекарством, когда рёбра трещат. Носит всё на себе, как бедный родственник, который боится, что багаж украдут.

А Сергей — может. Чем плохо?

Он открыл свой небесный амбар, вызвал список, и вещи поплыли перед глазами, как товары на ярмарке в Сент-Луи. Начал он их разбирать: налево — туда, где дорога в ад мостится благими намерениями, направо — туда, где толк есть.

В левую сторону — добро, от которого не будет проку, как от соски на быке.

Первым делом полетели туда книги. «Стратагематикон. Магия воды», «О природе посмертного остатка», «Меридианская энциклопедия». Тяжеленные, в коже, с медными углями — только тараканов ими бить. Выглядели они внушительно, как сам Верховный суд, а пользы от них в драке — как от молитвы на поле боя. Сергей пролистал одну, другую — глаза скользили по строчкам, как сани по мокрому снегу.

— Читать эти фолианты надо было год назад, — сказал он себе, — а сейчас, когда у тебя через час-другой кишки по полу размажут, впору не читать, а подтереться.

Книги отправились в кресло. Кресло, бедняга, охнуло.

Дальше — Цепь Удержания. Серебряные колечки, хоть невесте в подарок. Но магия в этом месте дала трещину, работала через пень-колоду, и цепь — вот досада! — магию глушила при касании. Только где она, магия? В этом замке от неё осталось одно воспоминание, как от прошлогоднего снега.

— Бесполезнейшая вещь, — заключил Сергей и отправил цепь вслед за энциклопедиями.

Кольцо Дурного Сна. Тускленькое, чёрненькое — в самый раз для покойника. «Навевает кошмары». Ну отлично! Противник размахивает мечом, а ты ему шёпотом: «Спи, дорогой, тебе снится зелёная лужайка». Практики из этих волшебников — как из козла молока.

Кольцо полетело в кучу к книгам.

В правую сторону — то, за что можно ухватиться зубами, если руки заняты.

Зелья. Три склянки: красная — для крови, синяя — для дурной головы, зелёная — чтобы заштопать рваное мясо. Стекло было тёплым, и Сергей знал: эта алхимия базируется не на магии, а на химии, а химия — вещь надёжная, как Конституция. Если не вдыхать нациан, не совать пальцы в розетку и не доверять политикам, химия тебя не подведёт.

Он поставил склянки на тумбочку — туда, где решил складировать боевой запас.

Алый кинжал. Тот самый, которым он в первый же день отобрал у падальщика, когда тот лез на него с ржавой секирой. Клинок тёмный, руны потухли, но лезвие острое, как язык жены конгрессмена, когда он приходит домой в три часа ночи.

— Магией здесь теперь не пахнет, — сказал Сергей, взвешивая кинжал на ладони. — Но для того, чтобы перерезать горло, магия не требуется. Требуется желание и угол в сорок пять градусов.

Кинжал отправился за пояс — справа, чтобы левая рука была свободной для более серьёзных сюрпризов.

Парализующий порошок. Мешочек из кожи, похожий на кисет с табаком, только нюхать его не советую. Попало в глаза — ослеп. Вдохнул — задохнулся. Грязный приём, ничего святого. Но когда против тебя выходит боевой пёс, готовый разорвать тебя на ленты, всякая святость улетучивается быстрее виски на прокуренном пароходе.

— Грязно, — сказал Сергей, пряча мешочек в карман. — Но эффективно. В том, что эффективно, срама нет.

«Око Сторожа». Медный кружок с выцарапанным глазом. Артефакт, который, если не врёт, должен замечать движение раньше, чем ты сам. Надень на грудь — и, может быть, успеешь увернуться.

— Может быть, — сказал Сергей, вешая диск на шею. — Слово «может быть» — плохой помощник в драке, но лучше, чем «скорее всего, нет».

Дальше он обнаружил особо ценный груз.

Плащ «Тень Некроманта». Ткань чёрная, густая, как меласса в январе. Сергей накинул его — и собственная тень под ногами сделалась такая густая, что в ней можно было утопить кошку. Он шагнул в угол — и исчез.

— Ну-ну, — пробормотал он из темноты. — Невидимка. Никакой магии, просто свойство ткани. В Манхэттене такую в любом магазине рабочей одежды продавали бы долларов за двадцать. А здесь — великое колдовство.

Плащ остался на плечах.

Песочные часы «Застывшее мгновение». Песок внутри замер — висел в воздухе, как муха в янтаре. Сергей прочёл описание, и брови его полезли на лоб.

— Останавливают время, — прошептал он. — На целых три секунды. Один раз.

Тут надо пояснить, что человек из Коннектикута знает цену трем секундам. Это не так много, чтобы написать завещание, но достаточно, чтобы выстрелить дважды, сместиться в сторону и прицелиться в третий раз.

— Никогда не доверял штукам, которые останавливают время, — сказал Сергей, однако часы повесил на шею — рядом с Оком. — Но когда из двух зол выбираешь меньшее, иногда приходится целоваться с дьяволом.

Ампула «Кровь Дракона». Чёрная, маслянистая, как дёготь на июльском солнце. На этикетке — дракон, кусающий собственный хвост. Такой рисунок многообещающий и одновременно обидно-глупый.

— На минуту — станешь быстрее молнии, — прочитал он. — После минуты — слабее новорожденного котёнка. То есть если не уложу его за шестьдесят секунд — можешь ложиться и накрываться простынкой.

Он сунул ампулу за пазуху — туда, где под рубашкой билось сердце, которое пока что отказывалось падать духом.

И когда он уже было собирался закрывать этот свой небесный чулан, когда уже повернулся к двум кучам — бесполезной и полезной — и собрался выйти вон, пальцы сами, по старой привычке янки не оставлять ничего не прощупанным, нашарили в самом глубоком слое нечто такое, от чего у Сергея перехватило дыхание.

Он полез глубже — туда, где лежал всякий хлам, забытый с тех пор, как он попал в этот проклятый мир. Туда, где, казалось, время застыло ещё до того, как часы начали своё странное песочное колдовство.

И вытащил.

Кольт.

Самый настоящий револьвер сорок пятого калибра — из тех, что прадеды носили за поясом, когда шли на медведя или на человека, что почти одно и то же, если присмотреться. Крупнокалиберный, с рукоятью из орехового дерева, тяжёлый, надёжный, как банк в Коннектикуте (что, впрочем, не так уж надёжно, но звучит красиво). На стволе всё ещё виднелись царапины от последней перестрелки — чёрт, да это ж его старый Кольт, тот самый, с которым он не расставался ещё там, дома, до всей этой истории с магией и дурацкими плащами.

Затвор ходил туго, но ходил. Барабан проворачивался с тем мягким, масляным щелчком, который Сергей любил больше всякой музыки.

И тут он заметил пули.

Они лежали отдельно — шесть штук, аккуратно упакованных в кожаную ленту. Необычного вида. Поблёскивали тускло, не так, как свинец, а как-то иначе — мягко, с лёгкой сединой на поверхности.

Серебро.

Сергей поднёс одну к глазам, повертел перед тусклым светом коптилки. Да, никаких сомнений — серебро. Чистое, литое, отлитое так аккуратно, что любой ювелир позавидовал бы. Пули не для волков. То есть не только для волков.

Сергей медленно выдохнул.

Он перевёл взгляд на дверь. Там, где-то его ждал Дэниан. Пёс Дэниан. Этакий Вервольф. Человек, который превращается в чудовище, когда пахнет кровью.

— Вот оно, — очень тихо сказал Сергей, и в голосе его не было усмешки. — Вот он, последний козырь, который не подведёт. Магия врёт. Химия капризничает. А шесть граммов серебра, выпущенные под правильным углом из правильно сделанного ствола, не врали никогда.

Он зарядил барабан — раз, два, три, четыре, пять, шесть. Движения были отработаны до автоматизма, глазеть на них было бы так же интересно, как на то, как плотник забивает гвоздь.

Кольт лёг за пояс — с левой стороны, рядом с алым кинжалом.

— Ну, мистер Дэниан, — сказал Сергей, надвигая капюшон. — Вы там хвастались, что клинки всегда при вас. А я вам скажу по-честному: клинки — это хорошо. Но кое-что получше клинков придумали в тысяча восемьсот семьдесят третьем году в городе Хартфорде, штат Коннектикут.

Он покосился на вещи, разваленные налево — бесполезное кресло с книгами, цепью и кольцом, от которых не было прока, как от единственного весла посреди океана.

Потом перевёл взгляд на то, что лежало справа. И на то, что было при нём.

— Все эти ваши чары, артефакты, заклинания и драконьи слёзы, — сказал Сергей, направляясь к двери. — Они, конечно, хороши для балагана. Но когда надо сделать дело... старина Кольт никогда не подводил.

Он шагнул в коридор.

Там, в темноте, уже скреблись чьи-то когти. Или просто показалось? Впрочем, это уже не имело значения. Дуэль есть дуэль, и серебряные пули не спрашивают у противника разрешения.

— В добрый час, — сказал Сергей. И добавил, уже вполголоса, для себя: — Или в последний. Но пусть тогда уж в последний — у него.
Глава XXIХ, в которой происходит дуэль, не имеющая ничего общего с рыцарскими романами, и где победа достается тому, у кого карманы набиты не только благородством
Рассвет застал Сергея на полпути к Цитадели Искупления. Небо над башнями было серым, как нестираная простыня в дешевом пансионе, и холодный ветер гулял по каменным мостовым с такой бесцеремонностью, словно был здесь главным и платить за квартиру ему не приходилось.

Сергей шёл и думал о том, как он вообще оказался в этом положении. Час назад он ещё надеялся, что Дэниан одумается, что всё это — глупая шутка, что кто-то выйдет из-за угла с фонарем и скажет: «Розыгрыш!» Но нет. Никто не вышел. Вместо этого над замком прокричал петух — тот самый, тощий и злой, — и Сергей понял: шутки кончились. Начинается то, что в книгах называют драмой, а в реальной жизни — большой и неприятной неприятностью.

Дуэль. Подумать только! Он, человек из Коннектикута, который последний раз дрался на кулаках в шестнадцать лет (и то из-за девчонки, которая потом вышла замуж за аптекаря), — он идёт на дуэль с профессиональным убийцей. Да ещё и без магии. Да ещё и с условием «на равных», что в переводе с здешнего на человеческий значит: «Ты гол как сокол, а я припрятал в рукавах три кинжала, запасную алебарду и, возможно, небольшую катапульту».

Но у него была палочка Сафи. И это меняло всё. Не потому, что палочка что-то значила сама по себе, — просто старый железный закон гласит: когда у тебя отняли всё, кроме одного, это «одно» становится целым состоянием. Сафи была где-то там, в руках этих людей, и если Сергей не придёт, её уже никто не спасёт. Потом они возьмутся за Мирабель, которая, как он подозревал, знала о происходящем больше, чем говорила.

Цитадель Искупления оказалась именно тем местом, где никто не хотел бы оказаться. Представьте себе старую тюрьму, в которой пытали не столько тела, сколько души, затем забросили её на сто лет, а потом кто-то решил: «А почему бы не устроить здесь ристалище?» Каменные стены, покрытые мхом, отсутствие окон, сырой пол, на котором скользко, как на совете директоров во время финансового кризиса, и — главное — полное отсутствие магии. Сергей почувствовал это сразу: та лёгкая вибрация, которая обычно сопровождала его инвентарь, пропала. Система молчала. Артефакты не светились. Только сталь и плоть.

«Ну, — подумал он, — сталь у меня есть. Плоть — тоже. Посмотрим, чего это стоит».

***

Посреди цитадели, на круглой площадке, выложенной чёрным камнем, уже ждал Дэниан. Стоял неподвижно, как статуя, сложив руки на груди. Его парные клинки — два узких, чуть изогнутых лезвия — покоились в ножнах за спиной. В сером утреннем свете он выглядел так, будто сошёл с гравюры к роману о благородных разбойниках. Только глаза его были не благородными. Глаза его были голодными.

— Вы пришли, — сказал Дэниан, и в голосе его не было удивления. — Я знал, что вы придёте.

— У меня не было выбора, — ответил Сергей, останавливаясь в десяти шагах. — Ты оставил мне палочку Сафи. Ты знал, что я не смогу оставить её.

— Вы могли бы сбежать. Многие так поступают.

— Я не многие.

Дэниан кивнул, словно услышал именно то, что хотел.

— Правила просты, — сказал он, доставая клинки. Металл блеснул даже в этом тусклом свете — стало ясно, что сталь здесь не из дешёвых, не из тех, что продают на ярмарках под видом «дамасской» за три пенса. — Вы уже поняли, что я мастер своего дела, а ваша магия здесь не работает. Я благородный человек и не хочу просто убивать слабого. Поэтому сражаемся до первой крови. Кто коснулся лезвием кожи противника — тот и победил. Магии нет. Артефакты не работают. Честь есть. Надеюсь, вы понимаете, что такое честь.

— Примерно догадываюсь, — сказал Сергей. — Честь — это когда тебя заставляют драться не на жизнь, а на смерть из-за того, что какая-то девушка тебя поцеловала, а потом говорят, что это «благородно». У нас, в Коннектикуте, за такое бьют в морду и идут пить пиво.

— Вы не в Коннектикуте.

— Это я уже понял, спасибо.

Сергей медленно расстегнул плащ «Тень Некроманта». Не потому, что не хотел им пользоваться, — просто в условиях честной дуэли использовать плащ-невидимку было бы… нечестно. А ему сейчас нужна была именно честная победа. Потому что если он победит обманом, Дэниан всё равно не расскажет, где Сафи. Скажет, что дуэль была нечистой. И будет прав.

Плащ упал на каменный пол. Сергей остался в простой рубахе, подпоясанной ремнём, на котором висел алый кинжал и — глубже, почти незаметно — револьвер. Револьвер он решил придержать. Как козырного туза. Когда козыри кончаются, тузы остаются.

— Вы без оружия? — Дэниан нахмурился. — Я не буду драться с безоружным.

— Не торопитесь, мистер Дэниан, — Сергей вытащил алый кинжал. Клинок блеснул. Острый? Да. Магический? Нет. Но для драки — в самый раз. — Одного будет достаточно. Я не умею махать двумя сразу, как ветряная мельница. У нас в Америке скромность — тоже часть чести.

Дэниан усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

— И дайте мне время, я собирался в спешке и хотел бы перед битвой промочить ещё горло. — Сергей достал ампулу «Кровь Дракона».

Он повертел ампулу перед глазами. Жидкость внутри переливалась, как нефть на воде, — красиво и одновременно как-то зловеще. Если бы чернила фабрики «Паркер» решили открыть линию ядов, они бы выглядели именно так. Он быстро вскрыл ампулу и понюхал жидкость. Удивительно, но запаха он не почувствовал, возможно, склянка не выдержала условия хранения и жидкость просто выветрилась.

Пока он размышлял, стоит ли пить содержимое просроченной на сотни лет субстанции сейчас или приберечь на потом (а «потом» в его положении звучало как «за пять секунд до того, как тебя пронзят мечом», что на практике означало «слишком поздно»), из темноты выступила фигура.

Это была Катя.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил Сергей с той долей раздражения, какая бывает у человека, которого застали врасплох с сомнительным лекарством в руках.

— Хотела посмотреть, как ты умрёшь, — честно ответила она. — Дэниан хороший боец. Лучший. Он тебя уроет за три секунды, даже если ты выпьешь всю аптеку.

— Спасибо за поддержку. Просто не знаю, что бы я делал без твоей веры в меня.

— Я не верю. Я констатирую факт. — Катя прислонилась к стене, сложила руки на груди и уставилась на него с таким видом, будто смотрела научно-популярный фильм о повадках леммингов. — Но раз уж я здесь — может, хоть позабавлюсь напоследок. Расскажи про свою ампулу. Что там за отрава?

— «Кровь Дракона», — сказал Сергей, протягивая ампулу к свету. — За минуту делает из тебя сверхчеловека. Скорость, рефлексы, сила — всё зашкаливает. А потом минута проходит, и ты становишься похож на тряпку.

— На какую именно тряпку?

— На очень уставшую тряпку. На тряпку, которую ты использовала для мытья полов дома, а потом выжимала и вешала сушиться на сквозняке.

Катя кивнула, оценивая информацию.

— И ты собираешься это пить?

— Собираюсь.

— Зачем?

— Чтобы победить.

— Глупо, — сказала она. — Во-первых, если ты не убьёшь его за минуту, он убьёт тебя. Во-вторых, даже если убьёшь, через минуту ты рухнешь без сил, а у него, может, есть друзья. В-третьих...

— Достаточно.

— Я не закончила. В-третьих, драконья кровь — это легенда. Байка. Никто никогда её не пил и не выжил, чтобы рассказать. А если и пил, то потом его мучили такие галлюцинации, что он сам просил добить его.

Сергей задумался. С одной стороны, Катя была права. С другой стороны, если бы он слушал всех, кто прав, он до сих пор сидел бы в Коннектикуте и продавал подержанные автомобили.

— Слушай, — сказал он, — у меня есть план.

— Валяй.

— Я выпиваю эту штуку. За минуту делаю с Дэнианом всё, что нужно. Потом, когда он лежит на полу и не дышит, я медленно, с чувством собственного достоинства, выхожу из цитадели, падаю в обморок, а ты меня подбираешь и относишь в безопасное место.

— А если ты не успеешь?

— Тогда я падаю в обморок прямо здесь, и Дэниан добивает меня, не торопясь. Но в этом случае ты хотя бы позабавишься. Ты же для этого пришла. Кстати, ты забрала кота? После того, как ты ушла, я вообще не возвращался домой.

Катя помолчала. Потом сказала:

— Знаешь, что я в тебе ненавижу?

— Что?

— То, что ты даже в глупости умудряешься выглядеть убедительно.

— Это мой единственный талант.

Она вздохнула, отошла на пару шагов и села на камень, положив подбородок на колени.

— Ладно, — сказала она. — Пей. Я присмотрю. Если начнёшь корчиться и блевать, хоть посмеюсь напоследок.

Сергей посмотрел на ампулу. Потом на Катю. Потом на центр цитадели, где его ждал Дэниан.

— Итак, — сказал он, — драконья кровь. Что может пойти не так?

— Абсолютно всё, — ответила Катя.

— Спасибо, что напомнила.

— За победу, — сказал Сергей, поднимая ампулу в шутливом тосте.

— За твою глупость, — поправила Катя.

Сергей зажмурился и выпил.

***

Первое, что он почувствовал, — это вкус.

Если вы никогда не пробовали драконью кровь, считайте, что вам повезло. Представьте себе, что кто-то растворил в кипящем масле старый сапог, добавил туда молотый перец, жжёную пробку и зубную пасту, а потом сказал: «Выпей — будет весело». Вот примерно так.

Сергей поперхнулся, но допил до конца. Ампула опустела, и на секунду в мире воцарилась тишина.

Потом началось.

Сначала — жар. Просто жар, как если бы ты стоял посреди пустыни в полдень без шляпы. Потом жар перешёл в огонь — настоящий, внутренний огонь, который, казалось, пожирал его изнутри. Сергей почувствовал, как кровь в его венах закипает. Не в переносном смысле — буквально. Он чувствовал, как она становится горячей, густой, быстрой.

— Ты как? — спросила Катя, наблюдая за ним с профессиональным любопытством патологоанатома, который нашёл интересный экземпляр.

— Держусь, — выдавил Сергей. Голос его звучал странно — ниже, грубее, будто в горле поселился кто-то большой и сердитый.

Потом пришла боль. Сильная боль. Такая, какая бывает, когда тебя ломают — все кости сразу, без очереди. Сергей стиснул зубы и прислонился к стене, чтобы не упасть.

— Сейчас, — прохрипел он, — сейчас пройдёт.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ты зеленее травы.

— Это пройдёт.

— Твои глаза светятся.

— Чего?

— Глаза. Светятся. Красным.

Сергей поднял голову и глянул на Катю. Та отшатнулась — не испуганно, а с интересом.

— Ого, — сказала она. — Выглядит впечатляюще.

— Покажи.

Она вытащила из кармана маленькое зеркальце — у женщин всегда с собой зеркальце, даже в магическом средневековье, особенно в магическом средневековье, — и протянула ему.

Сергей глянул.

Зрачки его стали вертикальными. Как у змеи. Или у дракона. Радужка горела багровым светом, будто изнутри её подсвечивали маленькие фонарики. Или маленькие вулканы.

— Ничего себе, — сказал он.

— А ты как хотел? Кровь дракона. Не компот из крыжовника.

Жар прошёл. Боль утихла. Вместо них пришло другое чувство — странное, незнакомое, пугающее и восхитительное одновременно. Сергей чувствовал всё. Он чувствовал, как ветер шевелит траву за сто шагов. Он чувствовал, как под землёй копошатся черви. Он чувствовал, как в замке кто-то чихнул — на другом конце дворца.

— О-го-го, — сказал он. — Я слышу всё.

— Да ну?

— Сколько у меня времени? — спросил он.

— Ты сам сказал — минута.

— Тогда я пошёл.

— Удачи.

— Не нужно. Мне нужна не удача. Мне нужно, чтобы Дэниан оказался просто медленнее дракона.

Он развернулся и шагнул вперёд.

За его спиной Катя сидела на камне.

— Дурак, — сказала она тихо. — Хороший, но дурак. Но я всё равно не вернусь к тебе.

Внутри цитадели уже лязгнул металл.

Дуэль началась.

— Хорошо, господин Некромант, — сказал Дэниан. — Вы попрощались со своими духами? Начинаем.

Они встали друг напротив друга.

Цитадель молчала. Только ветер выл где-то в щелях, да капала вода с потолка — кап, кап, кап… Будто сама Цитадель отсчитывала секунды до первого удара.

И тут Дэниан двинулся.

О господи, как он двинулся! Сергей видел многое: в своей жизни он смотрел бои без правил, видел, как дерутся пьяные матросы в портовых кабаках, однажды даже наблюдал драку двух фермеров из-за межи — там было зрелище, достойное кисти Рембрандта. Но то, что сделал Дэниан, было не дракой. Это был танец. Смертельный, отточенный, стремительный танец человека, который вложил в свои клинки больше дней, чем большинство людей вкладывает в свои браки.

Первый удар пришёлся туда, где Сергей стоял секунду назад. Сергей отпрыгнул — не потому, что знал, куда бить, а потому, что ноги сами понесли его в сторону. Инстинкт. Тот самый, который говорит тебе: «Убирайся!» — когда ты слышишь рык медведя или видишь, как твоя тёща открывает рот, чтобы сказать «я же тебе говорила».

— Неплохо, — сказал Дэниан, не сбавляя темпа. — Вы умеете уворачиваться. Для человека, который дрался только с магическими кнопками, это похвально.

— Кнопки тоже бывают опасными, — ответил Сергей, уклоняясь от второго удара. На этот раз лезвие прошло так близко, что он почувствовал холод металла на щеке. — Особенно клавиша Delete. Может стереть всё, над чем ты работал три часа.

— Я не понимаю ваших шуток.

— Это не шутки. Это — образ жизни.

Третий удар. Сергей принял его на алый кинжал — лязг металла прокатился по цитадели, как звон церковного колокола по пьяному приходу. Рука заныла. Дэниан был сильнее. Намного сильнее. Каждый удар заставлял Сергея отступать, каждый шаг назад приближал его к стене, из которой не выбраться.

«Моя минута, видимо, подходит к концу», — подумал Сергей.

И тут он вспомнил про часы.

«Застывшее мгновение». Три секунды. Один раз. Он протянул руку к цепочке и — что было сил — дёрнул.

Мир остановился.

Дэниан замер в прыжке, одно лезвие уже занесено для удара, второе — на отлёте. Глаза его — открытые, сосредоточенные — смотрели прямо на Сергея, но не видели. Время перестало течь, как река в первую зиму, когда лёд сковывает берега.

Три секунды.

Сергей метнулся в сторону. Не вправо, не влево — туда, куда Дэниан не ожидал. За спину. Обойти. Зайти с той стороны, где клинки не прикрывают.

Два.

Кинжал в руке. Он не хотел убивать. До первой крови — только кончик лезвия, только царапина. Он видел открытую шею, незащищённую, без доспеха.

Один.

Сергей сделал выпад.

И время вернулось.

***
Дэниан приземлился туда, где Сергей был три секунды назад. Но Сергея там не было. Вместо этого Дэниан почувствовал на шее холодное прикосновение — и замер.

Алый кинжал лежал на его горле. Не давил, не резал — просто лежал. Тонкая красная полоска выступила на коже — первая кровь.

— Вы… — Дэниан не дышал. — Вы обманули.

— Я победил, — спокойно сказал Сергей. — По вашим правилам. До первой крови. Кровь ваша. Бой окончен.

Дэниан медленно опустил клинки.

— Артефакт, — сказал он. — Вы использовали артефакт.

— Да. Я использовал песочные часы. Вы сказали, что магия не работает, но эти сработали .

— Честь…

— Честь, мистер Дэниан, это когда вы не врёте себе, — ответил Сергей, убирая кинжал. Хватит. Победа есть победа. — Честь — это когда вы оставили мне палочку Сафи, а я пришёл. А остальное — это тактика. У вас тактика, у меня тактика. Вы рассчитывали на скорость. Я — на хитрость. Это всё.

— Не всё, — сказал Дэниан.

Он медленно, очень медленно, поднял руку и махнул куда-то вверх.

Сергей проследил за его жестом.

Там, на галерее, опоясывающей Цитадель, в тенях между факелами мелькнули фигуры. Трое. Нет, четверо. В длинных плащах, с капюшонами, надвинутыми на лица. В руках у них были луки — длинные, тяжёлые луки, из которых стреляют не для забавы и не для охоты на кроликов. Из таких стреляют, когда хотят, чтобы стрела нашла свою цель независимо от того, прячется ли цель за стеной или за чужим именем.

— Свидетели, — сказал Дэниан, и голос его звучал устало. — Я говорил вам. На случай, если бы я проиграл и вы бы смогли меня убить.

— То есть если бы я вас убил, они бы убили меня. Честно, благородно, по-рыцарски.

— Нет, — Дэниан покачал головой. — Если бы вы меня убили, они бы убили вас. Если бы вы победили... они всё равно убьют вас.

Сергей поднял бровь.

— Вот это поворот, — сказал он. — Я думал, мы играем в благородство.

— Мы играли. Игра кончилась.

— А почему, простите, они не стреляют прямо сейчас?

— Потому что я ещё жив, — ответил Дэниан. — И пока я жив, я могу сказать им «нет». Но если я скажу «нет», они, возможно, сделают вид, что не расслышали. У них свои приказы.

Сергей посмотрел на галерею. Фигуры замерли. Луки были нацелены ему в грудь. Четыре стрелы. С такого расстояния промахнуться невозможно, даже если стрелок слепой, пьяный и целится в другую сторону. Просто потому, что четыре стрелы, выпущенные одновременно, закрывают все возможные траектории уклонения.

— И что же мне делать? — спросил Сергей. — Стоять и ждать, пока вы примете решение?

— Можете бежать. Но они стреляют быстрее. Можете сдаться, — добавил Дэниан. — Тогда, возможно, вас не убьют сразу. Возможно, вы даже увидите свою Сафи. В одной камере с ней.

Сергей вздохнул. Вздох вышел тяжёлым, глубоким, как у человека, который только что понял, что все его планы на ближайшие полчаса идут прахом, и теперь придётся импровизировать. А импровизация, как известно, — это умение делать вид, что ты знаешь, что делаешь, хотя на самом деле ты понятия не имеешь, куда тебя занесло.

— Знаете, мистер Дэниан, — сказал он, — я всю жизнь считал, что честь — это когда держишь слово. Вы дали слово, что дуэль будет честной. До первой крови. Без подстав.

— Я сдержал слово.

— А они?

— Они — нет. Они не давали слова.

— Логично, — признал Сергей. — Нельзя нарушить обещание, которого не давал. Такая себе успокоительная мысль для тех, кто стоит под стрелами на галерее.

Он помолчал. Потом медленно, очень медленно, опустил руку в карман мантии.

Его пальцы нащупали рукоять револьвера. Тёплое дерево, холодный металл. Надёжное, как завтрак у матери в воскресное утро. Тяжёлое, как чувство вины после того, как ты съел этот завтрак целиком, хотя обещал только «чуть-чуть».

— Мистер Дэниан, — сказал Сергей, не вынимая руки из кармана. — У вас есть около трёх секунд, чтобы приказать своим людям опустить луки.

— Или что?

— Или я решу проблему сам.

— Вы не успеете. Вас расстреляют раньше, чем вы достанете... что бы вы там ни прятали.

— Хотите проверить?

Дэниан посмотрел на него. Глаза Сергея всё ещё горели красным — драконья кровь не кончилась, она только-только начала свой обратный отсчёт. Вертикальные зрачки сузились, будто прицеливаясь. Дэниану на секунду показалось, что он смотрит не на человека, а на что-то древнее, голодное и очень, очень опасное.

— Опустите луки, — сказал Дэниан, не оборачиваясь.

Никто не шевельнулся.

— Я сказал — опустите луки! — голос его стал громче.

Один из лучников — тот, что стоял ближе всех, — отрицательно покачал головой. И медленно, почти с сожалением, начал натягивать тетиву.

— Простите, господин, — донёсся сверху глухой голос. — Другие инструкции.

Сергей вздохнул. Второй раз за последнюю минуту.

— Жаль, — сказал он. — Мне искренне жаль. Не потому, что я испытываю к вам хоть каплю симпатии, а потому, что серебряные пули нынче дорогие, и найти их в этом мире — та ещё проблема.

— Ну что ж, мистер Дэниан, вот вам и разница между нами. Вы понятия не имеете, что такое честь. Вы знаете только слова. А я знаю дела.

Дэниан усмехнулся, но усмешка вышла кривой:

— Прощайте, Некромант. Они стреляют быстрее, чем вы можете добежать до выхода. И уж точно быстрее, чем вы можете достать этот ваш кинжал.

— А кто сказал, что я собираюсь бежать? — ответил Сергей. — И кто сказал, что я собираюсь доставать кинжал?

Сергей действовал спокойно. Медленно. Без спешки. Так, как будто собирался достать носовой платок, чтобы высморкаться. Рука нырнула в глубины мантии — туда, где карман, казалось, уходил в бесконечность, как сам воздух.

Лучники на галерее переглянулись. Они привыкли, что их жертвы дёргаются, кричат, пытаются спрятаться, молят о пощаде. Но этот... этот просто стоял и рылся в кармане. Будто искал мелочь на автобус.

Никто из них не выстрелил. Они не ощущали никакой опасности. Они ждали, пока Дэниан отойдёт, чтобы бить наверняка.

Сергей достал револьвер.

Это был неспешный, даже какой-то будничный жест. Рука вынырнула на свет божий, сжимая чёрный металл и тёплое дерево. Сорок пятый калибр. Шесть гнёзд в барабане. Лучники стояли словно в тире. Ему хватит четырех серебряных пуль — остальные две он прибережёт на будущее, потому что будущее имеет привычку наступать в самый неподходящий момент, и встречать его с пустым револьвером — всё равно что идти на пикник без бутербродов.

Сергей поднял револьвер. Не целясь. Просто — в сторону галереи. Как будто показывал друзьям новую игрушку.

Лучники замерли.

Не от страха — от удивления. Они никогда не видели ничего подобного. Эта штука не походила ни на арбалет, ни на самострел, ни на какую иную метательную механику, известную их науке. Она была маленькой. Компактной. И совершенно непонятной.

Раздались четыре выстрела.

Сергей нажал на спуск четыре раза. Не торопясь. Между выстрелами он делал крошечные паузы — чтобы перевести дыхание, чтобы насладиться моментом, чтобы дать каждому лучнику возможность осознать, что происходит, прежде чем пуля достигнет цели.

Четыре тела рухнули на галерее. Двое — сразу, замертво. Третий успел схватиться за перила, постоял секунду, глядя на Сергея широко раскрытыми глазами, в которых застыло непонимание, а потом осел. Четвёртый так и остался стоять на коленях, привалившись к стене, но стрелять уже не мог — его лук выпал из разжатых пальцев и с глухим стуком покатился по камню.

Тишина.

Сергей опустил револьвер. Из ствола тонкой струйкой вился дымок — единственное свидетельство того, что только что здесь, в этой проклятой Цитадели, произошло нечто, что местные летописцы, будь у них перья и чернила под рукой, назвали бы «божественным вмешательством», потому что никакого другого объяснения у них не было.

— Четыре, — сказал Сергей, глядя на барабан. — Четыре пули. Ещё две осталось. Одна — для вас, если захотите продолжить. Вторая — на всякий случай. А всякий случай, мистер Дэниан, бывает разный. Например, такой, как сейчас.

Дэниан стоял не двигаясь. Он даже не моргнул за всё это время. Челюсть его отвисла, глаза расширились, и он напоминал рыбу, которую только что вытащили из воды и показали ей, как устроен мир за пределами аквариума.

— Что... — прошептал он. — Что это за колдовство?

— Никакого колдовства, — ответил Сергей, убирая револьвер в карман. Теперь уже не торопясь. Теперь уже с чувством выполненного долга. — Это, мистер Дэниан, называется «технологический прогресс». В некоторых местах земного шара им уже вовсю пользуются. Вас, я вижу, эта новость застала врасплох.

— Это... это оружие...

— Это мой пропуск на эту дуэль, — перебил его Сергей. — Вы думали, я пришёл с кинжалом. Я пришёл с кинжалом, плащом-невидимкой, часами, останавливающими время, ампулой драконьей крови и револьвером с серебряными пулями. Мы не на равных, мистер Дэниан. Мы никогда не были на равных. Просто я позволил вам думать, что у вас есть шанс. К моей чести, плащом-невидимкой я так и не воспользовался, как видите. Бросайте свои игрушки.

Дэниан выронил клинки. Лезвия коснулись пола с тихим звоном — жалобным, беспомощным звоном побеждённого оружия.

— Вы обманули меня, — сказал он.

— А вы хотели убить меня после того, как я победил честно, — ответил Сергей. — Кто из нас больший обманщик?

Дэниан молчал.

Сергей подошёл к нему ближе. Теперь они стояли в трёх шагах друг от друга. Мечей уже не было. Только взгляды.

— А теперь, — сказал Сергей, и в голосе его появилась лёгкая, почти небрежная насмешка, — я расскажу вам кое-что, что вас, возможно, удивит.

— Что именно?

— Диана.

Дэниан напрягся.

— Что — Диана?

— Вы вызывали меня на дуэль, потому что видели нас на балконе? Потому что мы целовались? — Сергей усмехнулся. И усмешка эта была широкой, нахальной, совершенно невыносимой. — Мистер Дэниан, вы даже не представляете, насколько вы отстаёте от событий.

— О чём вы?

— О том, как я провёл эту ночь.

Сергей замолчал на секунду — чисто для драматического эффекта. Дэниан смотрел на него, и в глазах его уже загоралось нехорошее, тёмное пламя.

— Она была в моих покоях, — сказал Сергей. — Всю ночь. От заката до рассвета. — Он выдержал паузу. — Вы спрашивали, зачем вы меня вызвали? Вы вызвали меня из-за поцелуя. А я вам скажу: поцелуй был просто... вишенкой на торте. Вежливым "спасибо" за хорошо проведённое время.

— Не смейте...

— Я не смею, — перебил Сергей. — Я просто констатирую факты. Диана прекрасная женщина. Умная, страстная, понимающая. Мы говорили о многом. О жизни. О вас, кстати, тоже говорили.

Лицо Дэниана побагровело.

— Негодяй!

— Она сказала, что вы ревнивы, как сто чертей, и глупы, как один, но помноженный на сто. — Сергей говорил спокойно, почти ласково, как будто рассказывал сказку на ночь. — Она сказала, что три года ждала от вас одного-единственного нормального разговора, не прерываемого тем, что вы хватаетесь за меч. И что вы так и не поняли: она хотела не воина. Она хотела человека.

— Вы лжёте!

— Можете спросить у неё сами. После того как я уйду. Если, конечно, она захочет с вами разговаривать. А она, между прочим, говорила, что не хочет. Устала. Вымоталась. Сказала дословно: «Этот дурак Дэниан даже не понимает, что любовь — это не когда за тебя рубятся на дуэлях. Это когда засыпают рядом и не боятся проснуться».

Дэниан сделал шаг вперёд, сжимая кулаки.

— Я убью вас!

— У вас нет оружия, — напомнил Сергей, не двигаясь с места. — А у меня есть. И я, знаете ли, не против использовать его во второй раз.

Дэниан замер. Сжатые кулаки дрожали. Глаза метали молнии. Но разум — тот самый холодный, расчётливый разум профессионального убийцы — взял верх. Он отступил на шаг. Потом на два.

— Вы... вы заплатите за это, — прошептал он. — Когда-нибудь. Я найду вас.

— Ищите, — ответил Сергей, уже поворачиваясь к выходу. — Только учтите: в следующий раз я не буду играть в ваши дурацкие игры с клинками. В следующий раз я просто выстрелю вам в голову. За сто шагов. Полсекунды. Без предупреждения. Это называется «честная дуэль по-американски». Даётся один шанс — не умереть.

Он сделал несколько шагов к выходу и вдруг остановился, будто вспомнив что-то важное.

— Ах да, — сказал он, не оборачиваясь. — Сафи. В подвалах, третья дверь налево, ключ у мёртвого тюремщика. Вы убили его перед дуэлью, чтобы никто не мог её тронуть. Молодец, кстати. Единственное благородное дело, которое вы совершили за всю эту историю. Даже я бы не догадался.

— Откуда вы знаете про тюремщика? — изумлённо спросил Дэниан.

— Диана рассказала, — бросил Сергей через плечо. — Мы обсуждали ваши достоинства и недостатки. Достоинств, кстати, было заметно меньше. Но тюремщика она упомянула как положительный пример. Сказала: «Вот видишь, иногда он бывает почти человеком».

И вышел из цитадели.

***

Солнце уже поднялось над горизонтом. Холодный утренний ветер ударил в лицо, прочищая лёгкие от пороховой гари и запаха крови. Где-то пел петух — тот самый, тощий и, видимо, очень довольный жизнью, раз в его возрасте ещё находились силы на такие вокальные упражнения.

Сергей сделал несколько шагов, вдыхая полной грудью.

Адреналин кончился. Драконья кровь почти выдохлась, оставляя после себя только тяжесть в ногах и странную пустоту в голове — будто кто-то открыл краник и выпустил все мысли, оставив одну-единственную: «Я жив. Я справился. Я могу идти дальше».

Но идти дальше ему не дали.

— Сергей.

Голос был тихим, спокойным и от этого — особенно страшным. Потому что в этом голосе не было ни крика, ни истерики, ни даже особого гнева. Только ледяная, кристальная ясность.

Сергей обернулся.

На дороге, в нескольких шагах от него, стояла Катя.

Его Катя. Та, из-за которой он пришёл в этот мир. Та, которую он потерял, нашёл, потерял снова и теперь, кажется, снова нашёл — в самый неподходящий момент. В платье, измазанном дорожной пылью, с растрёпанными волосами, с тёмными кругами под глазами — она выглядела так, будто бежала всю ночь, не останавливаясь. Она подошла ближе.

— Я всё слышала.

— Что именно?

— Всё. Про тебя и Диану. Про вашу ночь. Про то, как ты хвастался этим перед Дэнианом.

Сергей открыл рот, чтобы что-то сказать, объяснить, оправдаться. Но Катя не дала ему и слова вымолвить.

Она подняла руку и влепила ему пощёчину.

Сильную. Звонкую. Такую, от которой голова дёрнулась в сторону, а в ушах зазвенело.

— Подлец! — сказала она. — Я правильно сделала, что ушла!

Сергей потер щёку. Глаза его расширились — не от боли, а от неожиданности. Потом, очень медленно, он начал улыбаться.

— Катя... — сказал он. — Ты не поняла.

— Что я не поняла? — Катя смотрела на него с ненавистью, смешанной с чем-то ещё — с обидой, с болью, с той горечью, которая бывает, когда узнаёшь, что человек, которому ты верила, оказался совсем не тем, кем казался.

— Ничего этого не было, — сказал Сергей.

— Чего?

— Никакой романтической ночи. Кроме разговоров. Ничего. Я просто... — Он усмехнулся, потёр уже краснеющую щёку. — Я просто хотел его добить. Морально. Понимаешь? Он вызвал меня на дуэль из-за девушки, которую я видел в первый и последний раз. Он угрожал Сафи. Он привёл лучников, чтобы убить меня после честной победы. Я не мог просто уйти. Я должен был сделать ему больно. Не мечом — словом. Самым больным словом, какое только мог придумать.

— Ты... — Катя замерла. — Ты всё выдумал?

— От первого до последнего слова. Диана и я — мы просто разговаривали всю ночь. Единственное, что она сделала, — это поцеловала меня на балконе. Чисто для того, чтобы позлить Дэниана. Она сама мне потом призналась: «Я знаю, что он смотрит. Пусть помучается». Я был просто пешкой в её маленькой игре. Ничего больше.

Катя моргнула. Потом ещё раз.

— Ты... ты специально сказал это при мне?

— Я не знал, что ты здесь, — честно ответил Сергей. — Я вообще не знал, что ты в этом мире. Думал, ты... ну, что ты навсегда ушла от меня.

— Я вернулась, — сказала Катя. — За тобой.

— Зачем?

— Сама не знаю. — Она опустила глаза. — Думала, может, ты изменился. Но ты... ты такой же дурак, каким и был.

— Дурак, — согласился Сергей. — Но живой. И не виновный в том, в чём ты меня обвинила.

Катя подняла на него глаза. В них уже не было ненависти. Было что-то другое — что-то, чему Сергей не решался дать имя.

— Ты очень жестоко с ним поступил, — сказала она.

— А он — с Сафи. И со мной. И эти лучники. Ты забыла про них? Четыре человека, Катя. Они собирались меня убить. Не ранить, не арестовать — убить. Четыре стрелы в грудь. Ты представляешь, каково это — стоять и смотреть, как кто-то натягивает тетиву, и знать, что у тебя нет никакой защиты?

Катя промолчала.

— Так что да, — сказал Сергей. — Я поступил жестоко. Я солгал ему про Диану. Я заставил его страдать. И мне ни капли не жаль. Потому что если бы я не выиграл эту дуэль — если бы мои часы не сработали, если бы он оказался чуть быстрее, если бы я не додумался до револьвера — сейчас его лучники добивали бы меня на том полу. А Сафи так и осталась бы в подвале. И никто бы даже не вспомнил, что я существовал.

Длинная пауза.

— Ты прав, — наконец сказала Катя. — И всё равно ты подлец. Просто... подлец с причиной.

— Это самое лучшее, что мне сегодня говорили.

Она вздохнула, подошла ближе и — неожиданно — взяла его за руку.

— Идём, — сказала она. — Нужно забрать Сафи. А потом убираться отсюда, пока не подоспело подкрепление.

— Я думал, ты ушла навсегда.

— Передумала.

— Почему?

Катя не ответила. Она просто пошла вперёд, таща его за собой, а Сергей покорно поплёлся следом, чувствуя, как драконья кровь окончательно отпускает его, и мир начинает плыть перед глазами, и ноги становятся ватными.

Сзади, из Цитадели, донёсся странный звук — то ли стон, то ли всхлип. Дэниан стоял на коленях посреди арены с разбитым сердцем и двумя лишними пулями в кармане у ушедшего врага.

Но Сергею уже не было до него дела.

***

Они вышли на восточную стену замка как раз в тот момент, когда солнце оторвалось от горизонта.

Огромное, яркое, оно поднималось над холмами, заливая мир тёплым, густым светом — светом обещания, светом начала, светом того, что бывает только раз в сутки и ради чего стоит просыпаться, даже если ты не спал всю ночь.

Катя стояла рядом.

Её рука всё ещё была в его руке.

Сафи — маленькая, перепачканная, но живая и невредимая — сидела на ступеньках чуть поодаль, греясь на солнце и изредка поглядывая на Сергея с выражением глубокого философского недоумения: «Ну и с кем он разговаривает?»

— Знаешь, — сказал Сергей, не отрывая глаз от восходящего солнца, — в этом мире много чего странного. Магия, которая не работает. Артефакты, которые обещают всё и дают чуть больше ничего. Дуэли, где честь — просто слово, которым прикрывают подлость.

— И револьверы с серебряными пулями, — добавила Катя.

— Да. И револьверы с серебряными пулями.

Он помолчал.

— Но солнце здесь такое же, как дома. Встаёт на востоке, садится на западе. Греет одинаково. И... — он запнулся, подбирая слова. — И когда смотришь на него, забываешь, что ты в чужом мире. Думаешь: может, это просто сон? Может, я сейчас проснусь у себя в квартире, и никакого Дэниана не было, и никакой дуэли, и...

— И никакой Кати, — закончила она.

Сергей повернулся к ней.

— Если бы тебя не было, — сказал он. — Это было бы самым страшным во всём этом кошмаре.

Катя ничего не ответила. Только крепче сжала его руку.

Солнце поднималось всё выше. Ветер стих. Где-то внизу, в городе, начиналась новая жизнь — с её заботами, утренней суетой, криками торговцев на рынке и лаем собак, которые гоняются за кошками, которые, в свою очередь, гоняются за мышами, которые понятия не имеют, что где-то там, наверху, стоят двое людей и смотрят на рассвет.

Сергей посмотрел на восток. На свет. На то, что ждало его впереди — неизвестность, новые опасности, новые враги, новые дуэли.

— Ну что, — сказал он. — Пошли?

— Куда? — спросила Катя.

— Туда, — он кивнул на солнце. — За горизонт. Там, наверное, есть кто-то, кто сможет объяснить мне, как вернуться домой. Или — как сделать так, чтобы и там, и здесь было хорошо. Я не знаю. Но если не пойти, никогда не узнаешь.

Катя улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему.

— Ты всё такой же идиот, — сказала она.

— Идиот, — согласился Сергей. — Но живой. И теперь не один.

Они пошли вперёд.

Навстречу солнцу.

А позади них, в тени Цитадели Искупления, на холодном каменном полу, лежали четыре тела и один живой человек с разбитым сердцем, который только начинал понимать, что любовь не выигрывают на дуэлях.

Впрочем, это уже совсем другая история.

Конец первой книги.